Рубин

Пиздец. Это было не бредом моего пьяного в хлам мозга. Это, блять, было вчера. Спросить у Моны о нашем перепихоне мне не составило труда. Стоило лишь написать. Она и выложила все как на духу. Порой ее разговорчивость делает свое дело. Мне не стыдно. Ни в коем разе. Вообще. Только какого-то хуя я переживаю. О чем? О поломанной психике первокурсника? Или о чем-то другом? От этих мыслей голова снова тяжелеет. План сходить в аптеку приходит в действие. Натягиваю на себя первую попавшуюся толстовку и черные штаны. В злосчастном коридоре обуваюсь и смотрю на себя в зеркало. Во рожа. Пиздец. Нужно попросить у Моны тоналку, чтоб хоть как-то скрыть безобразие под глазами. Выскакиваю в подъезд и нажимаю кнопку лифта. Прождав «гениальное изобретение человечества» минут десять, осознаю, что он сломан. Приходится спускаться по лестнице, от чего ноги явно не в восторге. Порой задаюсь вопросом, а мне точно двадцать один, а не все восемьдесят? На улице светит солнце, ветра нет, отчего хочется вернуться в прохладную квартиру. Но я строго решил, что сначала мне нужно купить таблетки и чего-нибудь похавать на вечер. Аптека находится на противоположной стороне, плетусь к светофору. Тот как назло еще будет гореть красным три минуты. Пока еще не забыл, пишу Моне. С: «Одолжишь мне тональник?» Ответ не заставляет ждать. М: «Зачем? Ты же говорил, что это портит кожу и все такое» С: «Ну давай я теперь буду ходить как зомби» М: «Ахахаха ладно, будет тебе тональник. Ты где?» С: «Стою на светофоре возле своего дома, а что?» М: «Предлагаю сходить вместе по магазинам. Уверена, что ты собираешься тухнуть оставшиеся полдня в своей квартире, похмеляясь колой со льдом и заедая боль рисовыми чипсами с терияки, верно?» С: «О ужас, меня раскрыли! Да, все верно. Только перед этим я закинусь парочкой таблеток аспирина» М: «Ты шутишь, боже, сегодня праздник какой-то? Мое предложение все еще в силе» Какая-то часть меня молит пощадить тело и пойти спать, а другая же наоборот, просит принять предложение Моны. Набираю короткий утвердительный ответ, убираю телефон в карман и перехожу дорогу. Купив необходимое в аптеке, ищу лавку, на которой выпиваю таблетки и сижу в ожидании подруги. Ждать ее пришлось недолго — она живет буквально в соседнем дворе. Когда в поле зрения оказывается Мона, я поднимаюсь со скамейки. Однако на меня налетают с объятиями. — Полегче, эй! — Извини, — отлипает от меня Мона и поправляет свои волосы, которые сегодня распущены. Они как всегда приятно пахнут сладостью молочных карамелек. Девушка хватает меня за руку и тянет за собой. Поддаюсь ее напору и мы бредем вниз по улице. — Под твой тон кожи нужное средство будет очень трудно найти. Ты слишком бледный. У тебя, случаем, никто не умер? — Мона останавливается и заглядывает мне в глаза, явно ожидая ответа на поставленный вопрос. — Если бы Синьора подохла, то, поверь, я бы с такой кислой рожей не ходил. Подруга заливается смехом, пихая меня в плечо. — Сплюнь. — Неа, эта сучка порядком меня заебала. Перед большим торговым центром мы оказываемся довольно быстро. Весь оставшийся путь Мона прикладывала все усилия, чтобы вызвать на моем лице хоть тень улыбки. Я старательно ей подыгрывал в надежде, что она не заметит моего обмана. *** Через часового блуждания по магазину с косметикой я выхожу с маленьким пакетиком в руке. Мона, явно довольная своей помощью, с важным выражением лица подхватывает меня за локоть и произносит: — Ты поесть не хочешь, а? Вспоминаю свой обед и какой ценой он оказался у меня дома. Точнее, кем он был доставлен. Блядство. — Нет, но мне нужно зайти за едой в магаз. В холодильнике, мышь повесилась. — У тебя всегда она там висит. Ухмыляюсь. Она права. В холодильнике чаще пусто, чем там что-то лежит. Обычно там валяется недоеденные остатки доставки и двухлитровая бутылка с колой. Но сегодня нет даже этого. В супермаркет мы заходим, словно супруги под конец недели решили набить свой холодильник на ближайшие семь дней. Правда, вместо овощей, мяса, крупы и макарон в тележку летит огромная пачка мармелада, парочка бутылок газировки и куча всякого дерьма, после которого мой желудок в скором времени прикажет долго жить. — Возьми хоть что-то, чем можно будет нормально питаться, — мягким, но настойчивым голосом говорит Мона. В какой-то степени она права. Пора прекращать враждовать со своим же желудком. Заворачиваю тележку в отдел с крупами и беру парочку упаковок риса в пакетиках. Это еще одна вещь, изобретенная человеком, которая часто выручала меня на первом курсе. Тогда я только переехал из дома Синьоры, учась заново дышать. — Че замер, малолеток? Ты тут вообще-то не один! — орет незнакомый мужчина, которому я перегородил дорогу. — Вы тоже, представляете? — Ты мне тут еще указывать будешь? Еще молоко на губах не обсохло, чтобы пререкаться со мной! — продолжает конфликт незнакомец. От его ора голова снова начинает болеть. Нужно отступать, сегодня я не в состоянии скандалить. Кладу в тележку упаковку чечевицы и выворачиваю в другой отдел. Мона оказывается рядом со мной через пару секунд, подкладывая мне еще грудку индейки. — Зачем? — Глупый вопрос. — Не нужно играть мамочку, ладно? Мне не нужны еще одни родители, — серьезно выдаю я, а Мона лишь закатывает глаза. — Это все? — киваю. — Тогда топаем на кассу! — жизнерадостным тоном указывает девушка. Оплатив покупки и сложив их в пакеты, мы покидаем магазин. Мона все еще настойчиво хочет меня накормить, но я отмахиваюсь. — Я так и знала, что ты не согласишься, поэтому мы идем к тебе готовить ужин! Че? Какой, блять, ужин? Она издевается? Боже, за что? — Не смотри на меня так. Ты последний раз когда ел домашнюю еду? Чрезмерная забота девушки уже начинает раздражать. Прямо сейчас мне хочется взять ее за лицо и наорать. Высказать все свое недовольство и не извиниться. Только так я делал раньше. Сейчас же мне гораздо проще смириться, оставить все на месте. Бля. Но этот цирк надо прекращать немедленно. — Ты никуда не идешь, — неуверенно говорю я. — Что? — Ты со мной не идешь, понятно? — повторяю только уже с приложенным раздражением в голосе, отчего Мона вздрагивает. — Прости, я… Я слишком много болтаю и наверняка достаю своим присутствием. Что ж, ты прав, мне не нужно идти к тебе домой, — тихо извиняется девушка. — До встречи! Помахав ручкой, меня оставляют в одиночестве, как я и хотел. Прекрасно. *** Лифт успели починить, чему я несказанно рад. Хотя бы не пришлось тащить на себе сумки до своего этажа. Однако сегодняшний утренний косяк знатно потрепал мне нервы. Квартира встречает меня легкой прохладой и тишиной. После вчерашней попойки это просто идеальная атмосфера, чтобы привести свое тело в порядок. И не только внешне. Быстро скидываю с себя кеды и прохожу на кухню с пакетами в руках. Расставляю продукты по местам и облегченно выдыхаю, когда нахожу в морозилке формочки для льда уже замерзшими. Решаю не ужинать, а пойти спать, чтобы завтра встать пораньше. Плюхаюсь на кровать, ставлю телефон на зарядку и проваливаюсь в сон.