В свободном падении

"Crawling in my skin,

These wounds they will not heal,

Fear is how I fall,

Confusing what is real."

(Мурашки по коже…

Эти раны никогда не заживут.

От страха я проваливаюсь в бездну

И не могу отличить, что реально, а что – нет.)

Linkin Park - Crawling

Пятый зашивает рану на плече, берёт Долорес и вылезает в окно. Лишь бы избежать этого кудахтанья и недоверия к нему со стороны семьи. Спускаясь по пожарной лестнице, мальчик замечает Клауса, который шарится в помойном баке и разговаривает сам с собой. Киллер хмурится и пытается понять, стоит ли ему вмешаться, но услужливая память подсказывает, что ему ехать ещё полчаса и там ждать неизвестно сколько, а у него в запасе всего 5 дней 16 часов и 42 минуты. - Хотел спросить, чем ты занят, Клаус, но потом до меня дошло - мне плевать, - привлекает к себе внимание Номер Пять. А у медиума будто ток проходит по позвоночнику. - Хэй, дружок, из этого дома есть выходы и попроще, - натягивает губы в улыбке Клаус. Воспоминания о вчерашнем всё ещё свежи, хоть и покрыты наркотической дымкой. Хочется плеваться ядом, хочется сделать человеку напротив так же больно, как и ему сейчас. Но парень держится. Пятый явно настрадался больше, чем все Харгривзы вместе взятые. - Тут можно обойтись без лишней болтовни, - а все мысли у Пятого о том, сколько времени у него осталось. - Как мне казалось, - мальчик разворачивается и уже собирается уходить. - Клаус, он сейчас опять уйдёт. Подними свою задницу и помоги ему! - ворчит рядом Бен. И на удивление Клаус прислушивается к нему. - Эй, эй, слушай, а сегодня тебе не нужна компания? - сердце у Четвёртого бьётся как бешеное, будто он его не на дело зовёт, а сразу на свидание. - Кажется у тебя дел невпроворот, - Пятый тихо смеётся про себя с этого невыносимого человека. - Нет, нет, я уже закончил, я просто... - и тут он поскальзывается и падает в бак. Клаус еле слышно стонет. Ну почему это всегда происходит с ним?! Ещё и на глазах у Пятого? Ладно, он знает, как скрывать свои слабости. - О, наконец-то я нашёл его, - Четвёртый вылазит с половиной пончика и откусывает его смотря прямо Пятому в глаза. О да, детка, его броня - сумасшествие и дурацкие шутки. И пока это срабатывало с каждым и безотказно. Рядом с ним Бен хлопает себя по лицу так сильно, что не будь он призраком, то заработал бы огромный синяк. - Не собираюсь спонсировать твою наркозависимость, - мальчишка уходит не шевельнув ни одним мускулом на лице от дурацкой выходки брата, но перед этим всё же задумывается, что после несостоявшегося апокалипсиса лично отведёт Клауса к психиатру! - Да ладно тебе... - тянет разочарованно Четвёртый. - Может я просто хочу потусить со своим братом? - Если бы только потусить, - хмыкает Бен. - Не с тобой, - огрызается медиум и тут же снова переключается на Пятого. - Я люблю тебя, - кричит парень вслед в надежде задержать и переубедить. Признание так легко слетает с губ, будто бы он говорил эту фразу Пятому ежедневно. - Даже если ты не любишь себя, - сказано уже чуть тише, скорее для себя, чем для мальчика. Бен рядом только вздыхает и с грустью смотрит на брата. Он знает, что Клауса не воспримут всерьёз, что бы тот не сказал или сделал. Киллер в это время садится в машину и сердце внезапно сбивается с ритма, когда он слышит крики Клауса. Мальчишка чертыхается и мысленно посылает брата куда подальше. У него есть миссия, ему нельзя отвлекаться! Клаус в это время продолжает поиск бумаг в баке, чтобы Пого наконец перестал выносить ему мозг. - Клаус, есть дело поважнее, - тихо говорит Бен. - Нет, - медиум отвечает моментально, уже зная, о чём идёт речь. - Вчера ты заставил меня исчезнуть! Клаус, твои силы развиваются, нам нужно попробовать ещё раз, - Шестой не унимался с самого утра, но медиуму было не до этого, у него своих проблем навалом. Спустя час бесполезных поисков Клаус не выдерживает и идёт за Пятым. Плевать на гордость, он продал её вместе с совестью, как ненужный хлам. Мальчик в это время сидит в машине и следит за медицинским центром. Долорес говорит ему перестать пить, говорит, что Клаус просто дурачится, говорит, что они смогут остановить апокалипсис. Но стресс и алкоголь уже образуют ядерную смесь для его психики. С потолка падает пепел. Он снова на руинах своей жизни. Повсюду огонь и обломки. Ему страшно, что всё это было сном. Ему страшно обернуться и увидеть те самые 4 мёртвых тела. Ему страшно, что он не вернулся. Видение прерывает Лютер, залезающий к нему в фургон. Значит это лишь очередной приступ ПТСР. Кажется, к психиатру он пойдёт вместе с Клаусом. В тот же момент этот самый Клаус залезает в тачку через заднюю дверь. Пятый с Лютером тут же начинают спорить про возвращение в Академию. Клаус прекрасно видит, как мальчишка начинает закипать, но и объяснять громиле, что есть дела поважнее, не хочет. Поэтому он ляпает первое, что приходит в голову. - Знаете, я как-то раз удалял волосы на заднице шоколадным пудингом, - его братья раздражённо оглядываются на него. Пятый тут же отворачивается от надоедливого брата, но на удивление улыбается глупой выходке и, что совершенно парадоксально, даже успокаивается. - Почему ты ещё тут? - Лютеру это явно понравилось меньше. - Что? Мне уже нельзя побыть со своей семьёй? "Правильно Клаус, ты уже забыл, что лишний здесь?" Четвёртый слегка встряхивает головой, чтобы прогнать этот приставучий голос. Только не сейчас. - Просто мы хотели серьёзно поговорить, - Первый абсолютно не утруждает себя эмпатией к кому-либо. - Что? Я не способен быть серьёзным, ты это хочешь сказать?! - в голосе медиума проскальзывают истерические нотки, но он ничего не может с этим поделать. Годами спрятанная боль рвётся наружу ежедневно с тех пор, как вернулся Пятый. Возможно он сходит с ума или просто за последние годы стал забывать, что его семья считает его никчёмным и бесполезным. - Клаус, Лютер прав. Проваливай, - раздражённо добавляет киллер. У него нет времени на семейные разборки. Поэтому он избавляется от одной из причин конфликта. Осталось разобраться со вторым братом. Сердце медиума вновь покрывается трещинами и ему кажется, что ещё немного и разбивать уже будет нечего. Он едва сдерживает порыв прижаться рукой к груди, чтобы попытаться унять боль, но вместо этого лишь ещё больше психует и выходит из машины. Клаус всё ещё не умеет говорить ему "нет". Зайдя за соседний дом, он закидывается двумя таблеточками экстази и думает, что для полноты эффекта ему не хватает дозы адреналина, как в далёком детстве, чтобы на сегодня забыть о мальчишке и дурацкой надписи на руке. Спустя минут 15 по телу пробегается сладкая волна, оставляющая синтетическое счастье в крови, и парень понимает, что пора. Бен рядом пытается его отговорить, но Клаус на всех парах уже мчится в ближайший магазин и ворует продукты. А после бежит от охранника и громко смеётся. - Господи, ты ведёшь себя, как недолюбленный ребёнок, - вздыхает Бен. - Ха, будто ты не такой же, - грустно улыбается Клаус в ответ. Они всё же возвращаются в дом. Экстази уже отпускает и медиум снова чувствует, разрастающуюся боль в груди. Будто всего капли не хватает, чтобы сломать его окончательно. Он берёт полотенце, плеер и идёт в ванну. Горячая вода успокаивает нервы не хуже марихуаны. А когда выходит оттуда, его бьют по голове чем-то тяжелым с такой силой, что в глазах темнеет практически сразу. Последнее, что он запоминает, чёрную тень, которая склонилась над ним, а где-то вдалеке раздаются крики Бена.

...

Медиум очнулся связанный в машине, откуда его грубо вытаскивает мужчина в маске медведя. А дальше классика - его привязывают к стулу и избивают, требуя выдать информацию о Пятом. Клаус лишь смеётся, потому что уже был в таких ситуациях и главное, чему научила его жизнь, если не можешь избавиться от боли, полюби её. И парень любит. Любит больше, чем собственную жалкую жизнь, которую он продать готов за зелёные глаза, язвительный голос и острые коленки. Вся его боль скапливается в одном единственном имени на руке. Ча-Ча готова расцеловать Хейзела, который оказался внимательнее и хитрее. У заложника на руке чёрными кляксами выведено "Пять", а способностей, кажется, и вовсе нет. Но легко и просто всё равно не получается. Она перепробовала уже десяток способов выбить информацию из этого сумасшедшего. - Говори же, ну! - Она душит его проволокой сзади, пыхтя от усилий. - О да, ещё немного, я уже почти, - хрипит медиум. А вместо холода проволоки представляет теплоту почти детских ладошек. Думает, какого это, когда тебя душит Пятый Харгривз. У него уже колом стоит. Во рту резко пересохло. Он не может не представлять руки мальчика во время каждой из пыток. Хотя единственная пытка здесь - невозможность подрочить. - Боже, Клаус, хватит, - Бен стоял рядом красный, как варёный рак. Видимо, ощущал примерно то же, что и медиум. Ча-Ча сдаётся и падает на кровать. Парень лишь хрипло смеётся. - Что смешного, - ворчит Хейзел. - Во-первых, то, что вы потратили 10 часов на то, чтобы избить меня, а узнали ровным счётом ничего. Я единственный в том доме, кого никто не хватится. Вы идиоты! - парень начинает смеяться ещё громче, а сердце ноет так сильно, что он едва дышит. "А ведь правда, убей они меня тут, так семейка даже труп мой искать не будет. Решат, что передознулся где-то в канаве. Может даже порадуются." - Клаус... - грустно шепчет Бен. Он чувствует что на душе у брата через их связь и не знает, как ему помочь. На медиума накидывают мокрую тряпку и он почти кайфует от прохлады ни лице и от возможности наконец утолить жажду. Клаус уже привык и к синякам, и к изнуряющей жажде, и к чувству опасности. Всё же из дома он сбежал ещё ребёнком и учился выживать в одиночестве на холодных улицах. Жизнь научила его многому, но только не тому, как её ценить. - Да ладно, - стонут оба киллера и уходят в ванную, чтобы поговорить. - Что за жесть с этим парнем?! - возмущается Хейзел, отмывая руки от крови. - Тц, он же соулмейт Пятого, чего ты ожидал, - и внезапно её глаза расширяются, она дёргает напарника в сторону комнаты. - Точно! Надо было сразу догадаться. Этот гадёныш у меня за всё получит! Она достаёт нож из чемодана, натягивает маску и медленно подходит к парню, сидящему на стуле. Клаус очень устал. Из некоторых ран всё ещё текла кровь, он 10 часов сидит в одной позе с затёкшими руками и главное - он 10 часов ничего не принимал. И последнее было хуже всего, потому что краем глаза он заметил уже несколько призраков, которые ходили по квартире следом за наёмниками. - Клаус, а расскажи-ка нам, почему же твоя родственная душа тебя не ищет? - спокойным голосом спрашивает Ча-Ча, склонившись перед лицом медиума. - Завидно что ли? Тебе наверняка достался какой-нибудь уродец, - парень истерично хихикает. Он знал, что рука с меткой лежит на видном месте и не нужно быть гением, чтобы понять чьё имя там написано. Но и Клаус дураком не был. Он прекрасно понимал, что Пятый за ним не придёт ни через месяц, ни через год. - Может ты ему просто не нужен? - женщина пропускает шпильку и спокойно смотрит на него. А у медиума желудок в узел скручивается от дурного предчувствия. - Ты своему тоже, видимо, не нужна, - бьёт наугад парень и попадает, видя, как рука наёмницы дёрнулась. - Если ты ему не нужен, то я избавлю тебя от мучений, - с этими словами она прикладывает нож к метке на руке пленника. У Клауса кровь в жилах стынет, тело окаменело, лёгкие сжимаются так, что он почти задыхается. Бен пытается оттолкнуть женщину подальше от брата, но ничего не выходит. У призрака руки трясутся, а в глазах плещется чистая паника. - Нет! Стой! - во всё горло кричит Клаус. Голосовые связки заныли. У него началась истерика, мозг отказывается соображать. Он не может потерять метку. Это всё, что у него осталось! - Решил всё же рассказать нам что-нибудь? - нож от руки немного отодвигается, но не исчезает из поля зрения пленника. Медиума трясёт и он не может взять контроль над телом. Губы онемели, пальцы стали ледяными. Он думает только о мальчике, который никогда не узнает, как же сильно его любили, но хотя бы будет жить. И Клаус уже который раз в жизни делает выбор не в свою пользу. Но в этот раз прекрасно понимает, что именно это решение самое тяжёлое, способное отобрать сам смысл его существования. Клаус не хочет забывать. Забывать, как сердце в груди трепыхается от одного взгляда зелёных глаз, как внутри топит невообразимой нежностью из-за чужой улыбки. Клаус не знает, ради чего жить без этой чёртовой метки. И он совсем не готов к тому, что лишится её сегодня, но всё равно шепчет хриплое "забирай" и зажмуривает глаза, лишь бы не видеть этого. Так страшно ему не было даже в склепе с призраками. Бен падает на пол рядом с Клаусом и прячет мокрое от слёз лицо в руках. Он никогда не сможет понять, почему с его братом происходит столько ужасных вещей. Клаус был самым солнечным мальчиком в их особняке и Шестой гадает, как бы всё сложилось, если бы отец не запирал его одного в темноте со свирепыми призраками. Женщина хищно улыбается и потихоньку срезает тонкий верхний слой кожи вместе с проклятыми буквами. У Клауса слёзы текут рекой, он кричит так, будто из него душу вырвали. Бен обнимает его со спины, шепчет, что он рядом, что всё будет хорошо. Призраки вокруг словно с ума сходят, начинают швырять предметы и издавать такой вой, что даже Шестому становится жутко. Хейзел, тоже опасаясь этих странностей, выходит на улицу. Он в таком участвовать не собирался. Слишком зверские методы, а парню ведь не больше тридцати, у него вся жизнь впереди. И мужчине его по-человечески жалко. Ча-Ча заканчивает срез и растягивает губы в оскале. - Теперь посмотрим, за что ты так его защищал, - шипит женщина. Задёргивает шторы, выключает свет и заклеивает ему рот. Поле этого выходит к напарнику и они вместе уезжают. У Клауса красная пелена на глазах. Он уже не видит ничего вокруг и заходится воем. Бен подходит и пытается заглянуть ему в лицо. - Успокойся. Держись! Мы выберемся, всё будет хорошо, - шепчет призрак и пытается обнять падающего в своё безумие медиума. - Клаус, тебе надо сосредоточиться, иначе ты сразу же забудешь его. Внезапно вой и стоны прекращаются. По щекам Четвёртого ещё бегут слёзы, но он старается сохранять рассудок. У него внутри будто несколько бомб взорвались в том месте, где было сердце, образовывая ноющую пустоту. Лишь где-то в лёгких оседает радиоактивный пепел и не даёт дышать. Парень чувствовал, как по руке стекает море крови и это не давало ему сосредоточиться на том, как выбраться отсюда. Вскоре Клауса находит полицейская Петч. Пока она развязывает его, возвращаются киллеры и завязывается перестрелка. Четвёртый ползёт под пролетающими пулями в направлении шахты. Ему нужно бежать. Сейчас же! Он хватает чемоданчик на автомате думая, что документы или оружие, неважно что там, но оно может помочь Пятому. А после бежит. Парень бежит так, что мышцы икр начинают ныть, а в лёгких разгорается пожар. Периодически он в ужасе смотрит на кровавое месиво, на месте которого была его метка, и про себя повторяет одно и то же имя, лишь бы не забыть. "Нужно успеть!" "Пожалуйста, Господи, я так долго ждал его. Я не могу проебать всё сейчас." Впереди маячит Бен и указывает на остановку, к которой подъезжает автобус. Клаус бежит из последних сил. Он задыхается, хватает воздух ртом, раны кровоточат ещё сильнее от резких движений. "Сколько времени остаётся после стирания метки? 10 минут? Полчаса?" "Боже, я брошу наркоту, даже курить перестану! Только дай мне успеть к нему." "Я должен рассказать ему, что я его..." Клаус резко останавливается. "Рассказать... кому?" Парень будто выпадает из реальности и пытается вспомнить что-то важное. В груди становится ещё больнее. Клаус не выдерживает. Слёзы текут по щекам, ему хочется сжаться в комок и пролежать так вечность. Почему? К нему подлетает Бен. Хватает брата за трясущиеся плечи и понимает, что они не успели. Но сейчас рассказывать Клаусу о его вечной любви бесполезно. У парня истерика, да и вряд ли он хоть когда-то теперь поверит, что с самого детства любил лишь одного человека, которого ждал все 17 лет, и чуть ли не единственный верил, что тот ещё жив. Они медленно доходят до остановки и садятся в автобус до дома. Четвёртый шепчет Бену еле слышно, спрашивает, что случилось, почему ему так плохо. Шестой лишь закрывает глаза, чтобы самому не расплакаться и отвечает, что всё хорошо, теперь они в безопасности. Но Клаус ему не верит. Так больно ему было в последний раз, когда он стоял на похоронах очередного близкого человека, которого не уберёг. Это не может быть боль от побоев, это что-то гораздо страшнее. Руки трясутся, а на внутренности будто кислоты плеснули. Слёзы подсохли на щеках, но легче не стало. Он всё ещё в прострации опускает взгляд на лужу крови возле него и замечает рану на руке. "О, ясно." - Не смотри, - Шестой пытается отвлечь брата, лишь бы тот не впал в ещё одну истерику. Помимо раны, парень замечает чемодан и решает проверить, что там прятали киллеры. Когда он его открывает, вся боль уходит на второй план. На его глазах разворачивается беспощадная война и теперь его главная задача - выжить.