Killer, Warrior, Caster

Она еще не сдалась, но уже не боролась. Эрих Мария Ремарк «Ночь в Лиссабоне»

Любовь. Не было ничего хуже, придуманного человечеством, чем любовь. Она ломала на куски всё, что могла. Душу, сердце, тело. Только бы зарыться внутрь, закопаться где-нибудь, между тлеющим чувством одиночества и алчными желаниями. Даже спустя столетия, отказаться от жалкого чувства было тяжело. В сердце каждый раз пробивается луч надежды на светлое будущее, когда перестанешь надеяться. Не было никакого переключателя, никакого рычага регулирования. Ты просто падаешь в пропасть, летишь и думаешь, какого это — не чувствовать ничего? Я чувствовала губы Дарклинга на себе: на шее, на плечах, на губах. Хотелось хоть раз отбросить свою гордость и нрав, и насладиться моментом, остаться с ним, вопреки всему. И почему я не могла? Сама не пойму. В моей голове все выглядело как предательство, измена всему, что между нами было. Я собрала последние крупицы самообладания, а затем оттолкнула Гриша от себя, отходя на несколько шагов. — Не много ли тебе девиц за одну ночь, Дарклинг? — тяжело дыша, спросила я, запахивая халат, затягивая поясом. — Почему же ты такая… — Ты знал, что у твоей Заклинательницы такой же браслет? — перебила я, щуря глаза. Мне хотелось правды, хоть немного… — Знал, — ровный тон, почти стальной голос. Типичный Дарклинг в защите, — Именно поэтому она была здесь. Мне нужно, чтобы она доверяла мне, потеряла бдительность и раскрыла свою связь со всей этой историей. — Отличные методы завоевания доверия через постель, — я нахмурилась, закусив губу. В голове флешбеками проплывали моменты флирта, еще в самом начале наших отношений. Годы шли, а его методы не менялись, — Где-то я уже такое видела. — Не сравнивай себя с ней! Она — не ты! Дарклинг пытался приблизиться, протягивая ко мне руки. Я ловко увернулась, оказавшись у него за спиной. Мысли в голове совсем не давали покоя. Что-то тут было не так. Не правильно, не так, как должно было быть. Алина играла совсем не последнюю роль в этой истории. Только вот, что больше раздражало — Дарклинг знал больше, чем говорил. — Забавно это слышать, генерал Дарклинг, — я усмехнулась, спрятав руки за спину. Там я сжимала кулаки до хруста, чтобы боль затмевала все остальное, — Твои интриги сидят у меня уже в печенках, а обещания твоей неуловимой любви, царапают и без того разбитое сердце. Не надоело еще делать мне больно? Не устал от секретов? Я вот устала! Настолько сильно, что уже согласна покончить со всем этим и наконец умереть! По настоящему, Дарклинг! Просто закончить эту бесконечную пытку! — Об этом ты попросила Ланцова? — неожиданно спросил он, в ответ на мою тираду. Он знал, с самого начала знал, что Николай затевает что-то против него. Вот только ему не доложили о том, что мои воспоминания целы. Выходит, среди доверенных был шпион. — Да, генерал! — воскликнула я, — Я попросила его даровать мне покой! И знаешь что? Даже если он не сделает то, о чем я просила, я найду выход сама! — Это эгоизм, Далия! Ты ведь не эгоистка! Спокойный тон Дарклинг переходил в раздражительный. Ему не нравились мои слова, и я знала почему. — Эгоизм — это хранить от меня секреты! Эгоизм — это твое желание всех контролировать и за всех решать! — Я пытаюсь всех защитить! И тебя и наш народ! — Наш народ? Ты держишь в страхе всех гришей, соблазняешь ту, кто возможно знает, что сделали со мной в том чертовом месте! Ты хуже злодея, Дарклинг! — Ты правда считаешь меня злодеем? — в голосе почти отчаяние, но я для себя уже все решила. — Это больше не моя проблема, Дарклинг, — я развернулась, направившись к выходу. Чувства внутри разрывали меня, а в груди неистово ныло. Именно с такими эмоциями было бороться сложнее всего. Гнев можно было подавить, злость усмирить, любовь посадить под замок, и только отчаяние и разочарование нельзя было никуда деть. Боль, с которой приходилось жить и справляться каждый день. Я остановилась на миг у двери, услышав едва различимый голос Дарклинга. — Почему ты перестала звать меня по имени? Сердце кольнуло, провалившись куда-то вниз. — Потому что ты больше не заслуживаешь этого. Твое имя для меня теперь ничего не значит.. Горечь внутри скрывал уставший тон. Я знала, что нужно уходить. Подальше от всех этих интриг и манипуляций чужих мне людей. Все тот же счет до десяти помогал дышать, а не глотать урывками воздух. Планы в голове рухнули, подобно карточному домику, что я строила долгое время. Как мало я знала о жизни, о людях, обо всем… Таким чужим казался мир, в котором я жила. Пару сотен лет назад у меня была благая цель, к которой я шла. Мне казалось, что я делаю что-то нужное и важное для людей, а по факту оказалась марионеткой в руках умелых кукловодов. Что бы было, если бы я не рассказала о своей тайне мальчику с деревни? Какой была бы моя жизнь? Скорее всего, намного лучше, чем сейчас. Я в бреду добрела до своей комнаты, устало подпирая дверь спиной. По щекам катились слезы, хотя казалось, что их совсем не осталось. Они текли сами собой, отвечая моим мыслям. Спать не хотелось. Хотелось умереть. Но вот сюрприз- даже в этом мне было отказано. Бессмысленное существование древней охотницы на Гришей. Насколько же я была жалкой… Мне потребовалось несколько часов, чтобы прийти в себя. Этого времени конечно не хватило, чтобы привести все мысли в порядок, однако накидать план действий я смогла. Нужно было валить со столицы как можно быстрее. Оставалось только нарыть информации о девчонке, к которой так привязался Дарклинг. Как только начало рассветать, я оделась, сунула пару клинков в потайной карман сапог, и вышла во двор, двинувшись к тренировочному залу. Как же хотелось кому-нибудь вспороть горло… Хотя пока подходил и манекен из соломы. Нужно было просто прочистить голову, чтобы не натворить дел. В зале меня ждал сюрприз — Дарклинг стоял возле манекена, прислонившись к стене. — Видимо, когда тебя откровенно посылают, тебя это заводит, — процедила я, остановившись у самого входа. — Не люблю, когда последнее слово не за мной, — парировал мужчина, сложив руки на груди. — Я уже сказал, Далия, что я никуда тебя не отпущу, не теперь! — Да плевала я на твои слова, генерал! — выкрикнула я, чувствуя, как злость снова накатывает, накрывая с головой, — Оставь меня в покое, сраный ты садист! — Садист? — рассмеялся он, отталкиваясь от стены. В полумрачном зале стали сгущаться тени, расползаясь, подобно змеям. Я уже видела, на что способен Дарклинг в гневе, но здесь было нечто другое, совсем не похожее на злость, — Если я садист, милая, то ты самая настоящая мазохистка! Я не заметила, как расстояние между нами так быстро сократилось. Подняв глаза, я увидела, как Дарклинг возвышается надо мной, сверля своими глазами. Только за этот взгляд его хотелось убить, терзать… поцеловать… Так не должно было быть. Мой и без того шаткий мир крутился вокруг него, и я сдавалась каждый раз, чтобы не делала. — Почему ты не оставишь меня в покое? — полу вопрос, полу мольба. А в ответ только: — Потому что ты мне нужна. Потому что только во тьме свет будет сиять. Было даже забавно это слышать, ведь я не была светом, причем уже давно. В памяти только и были воспоминания о тысячах убитых. Каждое лицо стояло перед глазами, укоризненно смотря на меня. Только вот, я никогда об этом не рассказывала никому. Дарклинг не знал, что происходило в моей голове в минуты срывов, он не знал, как я спала по ночам, когда сон превращался в кошмар. Свет во мне пропал еще в тот момент, когда я попала к Малкину. — Света больше нет, Дарклинг, — прошептала я, чувствуя дыхание на своей шее, — Осталась только тьма! Я за мгновение достала припрятанный клинок из сапога, воткнув в ногу мужчине. Я старалась целиться в мышцу, вгоняя оружие не глубоко. Не хотелось же, чтобы он лишился своей конечности так рано. Дарклинг зашипел от боли, падая на колени. Кровь пропитала ткань штанов, просачиваясь наружу. Я делала ставку на то, что ему было достаточно больно. Физическая боль никогда не сравнится с душевной. — Достаточно доступно объяснила? — с самой беззаботной улыбкой произнесла я, стряхивая невидимые пылинки с брюк, — Я бы предложила убить меня, но вот сюрприз — ты не можешь! — Решаешь вопросы насилием? — на выдохе произнес Дарклинг, шумно втянул воздух, а затем продолжил, — Ты ведь понимаешь, что так все не закончится? Что случилось с девушкой, которая хотела свободы? Которая хотела знать правду? — Ее забыли в горбу на пятьсот лет, и она чертовски зла, — улыбнувшись ответила я, намереваясь поскорее уйти, — Ах, да! Не вытаскивая клинок сам, а то ненароком истечешь кровью к моменту, как все проснуться! Прощай, Дарклинг! Я вышла наружу, сделав в голове пометку: никогда больше не выпускать пар утром. Вернувшись в комнату, я обнаружила у себя Женю, которая старательно раскладывала на столике свои склянки. — Доброе утро, — окликнула ее я, — Что за ранний марафет? — Доброе! Николай послал с четким распоряжением привести тебя в порядок к десяти. Совместный завтрак с царем и царицей. Я фыркнула, направившись к шкафу. Нужно было собираться быстрее, чем я планировала. Но прежде, требовалось узнать у Сафиной информацию. — Что ты знаешь о шуханке, с которой нянькается генерал? — Мало чего, — не переставая заниматься своими делами, ответила Женя, — Кажется она сирота, выросла в Керамзине, родных нет. Был вроде друг, которого отправили к черту на куличики, лишь бы под ногами не путался. — Интересно, — задумчиво протянула я, складывая вещи в рюкзак, — Имя знаешь? — Мальен, вроде бы, — закусив губу, ответила Женя, — Оретцев, или типо того. Мы с Женей и раньше сплетничали, однако темы «зверушки» Дарклинга обходили стороной. Для меня не было никакого резона говорить о ней, до этого дня. Теперь оставалось найти этого Мальена, и узнать что и к чему. — Куда-то собираешься? — мягкий голос Николая заставил побежать мурашки по спине. Я хотела уйти до того, как он заявиться, но видимо у него чутье, в какой появляться момент. — В точку царевич, — закинув все нужные вещи, я обернулась, встречаясь глазами с Ланцовым. Святые, при других обстоятельствах я бы могла и влюбиться, — Я ухожу. Надеюсь надолго. — Ты ведь понимаешь, что это глупо? — А ты же понимаешь, что мне плевать? Ос Альта — не то место, где я хочу сейчас быть. Николай истерично рассмеялся, взъерошил волосы, а потом продолжил: — Что могло так напугать непоколебимую Далию, что она бежит без оглядки? — От этого не убежать, — поджав губы, ответила я, — Прошлое всегда будет идти за мной по пятам, где бы я не была. Я просто облегчаю всем жизнь своим уходом. — Мы так не договаривались! — Ланцов сделал шаг вперед, а его лицо становилось серьезней с каждой секундой, — ты не можешь просто так уйти! — Мы много о чем не договаривались, Ланцов, так что просто свали с дороги! Я попыталась обойти Николая, но каждый раз он перекрывал мне дорогу. Спустя несколько попыток по-хорошему уйти, я изрядно измоталась и психанула. Резким движением я сбила царевича с ног, опрокидывая на спину. Он глухо ударился, постанывая от боли. Я лишь надеялась, что он ничего не сломал. — Я предупредила, Николай! И если я узнаю, что ты отправил за мной людей — пришлю их обратно к тебе по частям. Собирать их будешь сам! Я подхватила сумку с пола, вылетев наружу. Я чувствовала дикую усталость каждой клеточкой тела. Почему нельзя было просто все закончить? Тысячи сложностей и совсем не ясно ради чего. Перед отъездом я хотела посетить еще одно место, где я надеялась мне хоть немного помогут. В хижине было тепло, даже слишком. Постоянно горел камин, будто бы хозяйка не могла согреться. Багра сидела в кресле, спиной ко входу, даже не среагировав на скрип двери. Казалось, ее уже ничего не удивляло в этой жизни и не могло застать врасплох. — Зачем пришла? — голос женщины пробирал до костей. Он казался почти замогильным, — Решила напоследок заглянуть к старухе? — Ты не такая старая, Багра, — улыбнулась я, хотя даже не представляла, сколько этой женщине лет, — Мне казалось логичным заглянуть к тебе напоследок. — Я даже не удивлена, — Багра тяжело вздохнула, подпирая голову кулаком, — Мой сын расстроил тебя? Вопрос был в точку. Дарклинг не мог расстроить меня, он только злил и выводил из себя. — Ты слишком печешься о том, кто даже не узнает как твои дела, — я тяжело упала на кресло, прикрывая глаза, — Дарклинг не стоит этого. — Он все еще мой сын, — грустно ответила Багра, повернувшись ко мне. В ее взгляде было очень много всего. Но самым главным чувством была усталость, смешанная с бессилием. — Ты знаешь для чего нужна девчонка? — Алина Старкова — лишь пешка, которой он манипулирует как хочет. Он хочет с помощью нее расширить каньон и захватить власть. — Власть значит, — усмехнулась я, — так я и думала. Так даже лучше. — Я бы тоже хотела, чтобы все было иначе, милая, — Багра поднялась с кресла, направившись к одному из своих шкафов. Что-то поискав, она вытащила книгу в черной обложке, возвращаясь ко мне, — Здесь то, что тебе нужно. Ответы на твои вопросы. — Спасибо, Багра, — я поднялась с места, принимая книгу, — Надеюсь, когда-нибудь увидимся. Я вышла из душного помещения, слыша тихий голос Багры. — «Когда-нибудь» случится очень скоро…