Шестой лимб

Дверь за Элоем закрылась. Через некоторое время снаружи послышалось тихое урчание двигателя, и Ян увидел выезжающий из гаража черный автомобиль. Он подождал минут пять, а потом кинулся в свою комнату. Быстро натянув ставшую меньше на размер куртку и схватив шапку и сумку, Ян спустился на первый этаж. Он не представлял, куда побежит. Наверное к Вике. Он ей все расскажет, она поймет, она обязательно должна понять! Оставаться здесь он не может ни при каких обстоятельствах. Подбежав к входной двери, он на всякий случай подергал за ручку. Дверь не поддавалась. Ну конечно, Элой не дурак, закрыл его. Окей, Ян на дверь и не рассчитывал. Он кинулся к окну и попытался открыть его. Ручки стояли намертво, как будто их заклинило уже лет сто назад, хотя он помнил, что Элой окно открывал. Он пробежал и подергал ручки на всех окнах, но везде был один и тот же результат. Однако Ян был настроен решительно. «Извини, Элой, придется тебе заказать новое окно», — Ян схватил тяжелый стул, подбежал к окну и, хорошенько замахнувшись, со всей силы обрушил стул на оконное стекло. Стекло, нарушая все законы физики, отпружинило, а стул, вырвавшись из рук, отлетел на середину гостиной и упал с ужасным грохотом, отозвавшимся в ушах Яна демоническим хохотом. И тут-то Ян окончательно понял, что он в тюрьме, из которой так просто ему не выбраться. «Ничего, ничего, ты увидишь, на что я способен», — подумал он, озираясь как загнанный зверь. Его взгляд остановился на стеклянной дверце шкафа, за которой стояли бутылки. Ян подошел, открыл дверцу и выбрал самую тяжелую бутылку виски. После этого он сел в кресло и стал ждать. Прошло около двух часов, когда Ян снова услышал звук автомобильного двигателя. В окно он увидел выходящего из машины Элоя, несущего в руках четыре здоровенных пакета из магазинов одежды. Яну стало даже немного обидно: «Пока я тут шарахался, он по бутикам разгуливал, вот козел». Он схватил приготовленную бутылку, метнулся к входной двери и встал в небольшую нишу при входе. «Не дать ему захлопнуть дверь. Нужно просто оглушить и сразу выскочить. Я смогу!» — уговаривал он себя, держа бутылку наготове. Открылась входная дверь, и Элой сделал шаг через порог. Ян застыл. Он хотел поднять руку для удара, но бутылка почему-то оказалась неподъемной, а мышцы разбил внезапный паралич. Элой зашел, закрыл дверь, обернулся и замер, встретившись глазами со стоящим в нише Яном. Они стояли и смотрели друг на друга, как тогда, при первой встрече в лесу. Но в нынешних обстоятельствах Ян больше всего на свете желал, чтобы кто-нибудь замуровал его тут же, в этой дурацкой нише, прямо в куртке, шапке и с бутылкой вискаря в руках. Лишь бы закончился этот позор. Элой смотрел на него с холодным любопытством микробиолога, разглядывающего бактерию в микроскоп. Слегка наклонив голову и глядя ему в глаза, он наконец произнес: — Ты что здесь делаешь? — Тебя жду, — еле слышно выдавил Ян. Элоя ответ, похоже, устроил. Он аккуратно поставил пакеты на пол и прошел на кухню. Ян вывалился из ниши, дополз до кресла и упал в него, окаменевшими руками медленно стаскивая с себя шапку и куртку. Сопротивление было бесполезно. Что он там говорил? Отдохнуть? Ну да, ну да. Пройдя внутрь помещения, Элой заметил валяющийся на полу в гостиной стул и вновь изучающе посмотрел на Яна. Ян, медленно заливаясь краской, уставился в пол. Тогда Элой подошел к окну, демонстративно повернул ручку и открыл его. Ян смотрел, не веря своим глазам. Элой подышал свежим воздухом и перевел на него взгляд. — Забирай одежду и иди спать, — бросил он холодно, кивая на пакеты при входе. — Встречаемся утром здесь. Ян понял, что разговоров больше не будет. Взяв пакеты, он молча поднялся на третий этаж, кинул их на пол и свалился на свою кровать. Похоже, что ему ничего не остается, кроме как быть пленником. Его передернуло. Решение сбежать было импульсивным, он совсем забыл о том, кто он теперь. Забыл, что он теперь навсегда связан с этим браслетом, который управляет его телом. Что у него нет документов, что он чужой человек для всего мира, точнее уже не совсем человек. Локусянин, мать его. Лимб. Элой наговорил ему столько всего, но все это было настолько фантастично, что не очень-то верилось. Снова вспомнилась Клавдия. «Похоже, мне придется сыграть в эту игру. В конце концов не каждому в жизни выдается такое. Приключения, блин. По крайней мере убивать меня он явно не планирует».

***

На следующее утро Ян проснулся ни свет ни заря, сонно потянулся и почувствовал, как мышцы отозвались приятным напряжением. Он открыл глаза, и первой же мыслью было — Вика! Она, должно быть, волнуется. Позвонить он ей не может — она не узнает голос. Немного подумав, он взял телефон и отправил ей сообщение, что с ним все в порядке. Понавставлял в него кучу смайликов, написал, что позвонить пока не получается, но он скоро вернется, так что пусть она готовит мясо с рисом. Упоминание этого замечательного блюда было сродни паролю и должно было притупить ее беспокойство. Отбросив одеяло, он вскочил с кровати и протопал в ванную. После душа он еще полчаса пялился на себя, крутясь перед зеркалом. Отражение ему нравилось. Он всматривался в себя, прислушивался к ощущениям и понимал, что, похоже, Элой-то был прав. Впервые в жизни он чувствовал себя комфортно. Пропала неловкость и скованность в движениях. Он был гибок, силен и, скорее всего, вынослив. Ему даже пришла в голову идея попробовать свои силы на турнике. В таком большом доме должен быть спортзал! Ян покопался в пакетах с одеждой, которые вчера ему так любезно предоставил Элой, и был тронут заботой: в пакетах было все, от нижнего белья до шапки. Правда, все — разных оттенков серого цвета. Видимо кое-кто решил вписать Яна в свой скандинавский интерьер. Ян примерил несколько вещей и, к его удивлению, все они сели не просто хорошо, а идеально. Он выбрал одну из мягких серых водолазок, джинсы, оделся и спустился вниз. Пройдя в кухню, он обнаружил там Элоя и Тео, мирно попивающих утренний кофе. — Завтрак, — вместо приветствия Элой кивнул на тарелку с бутербродами. Тео обернулся и уставился на Яна, разглядывая его с неприкрытым любопытством, как дети смотрят на полусгнивший экспонат в музее истории. В кухне повисло неловкое молчание. Элой смотрел на Тео, Тео — на Яна. Ян замер и переводил взгляд с одного на другого. — Я… э-э-э… — промычал Ян. — Тео, это Жан, — пришел ему на выручку Элой. — Шестой верховный лимб, познакомься. — Ян, — упрямо сказал Ян и протянул Тео руку, которую тот, впрочем, проигнорировал. — Тот самый Жан. Занятно. Да чего уж, мы знакомы, — глумливо протянул Тео, и по его тону стало понятно, что он не очень-то рад встрече. — Эл, чем это вы тут вчера занимались? — Сглаживали гендерные границы, — мрачно буркнул Элой, звякнув чашкой о стол. — Мы едем к Йозефу. Тео, давай. Тео неприятно ухмыльнулся и, не глядя ни на кого, вышел на улицу. «И никаких тебе комплиментов про красивые глаза», — то ли с сожалением, то ли с облегчением подумал Ян.

***

Всю дорогу в автомобиле Ян пытался расслабиться. Куда они едут? Что его ждет у этого Йозефа? Он старался рассуждать здраво и тем самым успокоить нервы. С ним столько всего уже произошло, неужели что-то плохое может случиться сверх этого? Не может же молния постоянно долбить в одно и то же место? Но интуиция подсказывала, что еще как может. Тео подъехал к гостинице, располагавшейся в старинном здании на Тверской. Элой выскочил из машины, кивком велев Яну следовать за ним. Швейцар открыл двери, и они поднялись по лестнице, выстланной ковролином, на второй этаж. Элой быстро шел по гостиничному коридору, освещенному тусклым светом желтых светильников. Ян пытался не отстать, но при этом не задевать разлетающиеся в разные стороны полы его пальто. Из двери в конце коридора вышел высокий мужчина и двинулся им навстречу. Яну почудилось, что Элой в этот момент немного притормозил, и он пригляделся к навстречу идущему. Он был выше Элоя, крепче по телосложению и, возможно, даже чуть старше. На голове у него была огромная копна темно-русых волос, а на лице почти такая же копна давно не бритой щетины. Так же, как и Элой, он был одет во все черное, но его движения, в отличие от легкой стремительной походки судьи, были тяжелыми и размашистыми. Как два локомотива они неслись навстречу друг другу по коридору гостиницы. Ян вдруг сжался, понимая, что рельсы в этом узком коридоре одни, и ни один из них не собирается отойти в сторону и уступить дорогу. Они поравнялись, столкнулись плечами, и так же молча и глядя прямо перед собой разошлись. За незнакомцем тянулся шлейф легкого сладковатого запаха свежего табака. Эта встреча Яну совсем не понравилась. «Нужно потом спросить, кто это», — подумал он. Элой прервал его размышления, остановившись у той самой двери, откуда только что вышел табачный незнакомец. Ян окончательно струхнул. Как будто прочитав его мысли, молчавший до этого момента Элой быстро отчеканил равнодушным голосом глядя перед собой на дверь: — Йозеф – верховный судья, самый главный человек в Локусе. От его решений зависит безопасное существование обоих миров. Твоя задача — просто помалкивать. Не говори, если не спрашивают. Если спрашивают, отвечай коротко и только на поставленный вопрос. Идем. Они зашли внутрь. В гостиничном номере, богато меблированном в имперском стиле, друг напротив друга стояли два человека: черный и белый. Это все, что Ян успел разглядеть, потому что войдя и закрыв за собой дверь, Элой вдруг плюхнулся на одно колено, склонил голову и произнес: — Сир. В тот же момент Ян с ужасом почувствовал, как холодная рука схватила его ладонь и потянула вниз. Он дернулся, попытался вырвать руку, но, конечно же, это оказалось невозможно. Ян наконец сообразил, что от него требуется. Было чудовищно неудобно — никогда в жизни ни перед кем он не падал на колени. Но рука была в холодных тисках, упорно тянувших вниз, поэтому он перестал дергаться, тоже упал на одно колено и склонил голову, но говорить ничего не стал. От сжатых пальцев по всему телу разбегались шальные мурашки. — Ила, вставай, — проговорил с отеческой теплотой глубокий мужской голос. — Достаточно церемоний. Элой поднялся, разжал пальцы, и Ян наконец смог с облегчением выдохнуть. Напротив них стояли двое мужчин. Один из них был гораздо старше всех присутствующих, на вид ему было лет шестьдесят. Он был одет в черный деловой костюм, немного старомодный, но, безусловно, весьма дорогой. У него были густые темные волосы с единственной, но очень яркой седой прядью почти посередине. Приятное лицо, обрамленное ухоженной короткой бородой, напомнило Яну его университетского профессора, преподававшего философию. Из-под очков на Яна смотрели темные проницательные глаза, очень похожие на глаза Элоя, но вместо леденящей душу пустоты в них было тепло и доброжелательность. Только вот этот теплый взгляд был адресован не Яну, а Элою. Второй мужчина заинтересовал Яна куда больше, так как это был ангел. То есть не буквально ангел с крыльями за спиной, но образ его был настолько схож с небожителем, что его с уверенностью можно было изобразить на фресках какого-нибудь храма. Он был одет в белоснежную сутану до пола, подпоясанную алым поясом с кисточкой на конце. Черты лица были тонкие и нежные, почти женские, синие глаза лучились теплом, добротой и вселенским смирением. Прямые светлые волосы свободно спадали на плечи, а руки были молитвенно сложены у груди. На пальцах обеих рук красовалось несколько красных переливающихся колец. Мужчина был настолько неземным, что казалось, его окружает какое-то божественное свечение, не хватало только нимба над головой. Яна вдруг замутило от этой сладкой ваты — он терпеть не мог служителей культа любой направленности. Элой же, напротив, быстро подошел к ангелу, и они обнялись: — Майк. — Эл, как я рад тебя видеть, — у ангела Майка голос оказался бархатным и мелодичным. Все трое воззрились на Яна. — Жан, — глядя из-под очков, сказал мужчина в костюме, который по всей видимости и являлся уважаемым Йозефом. — Жан, — сказал ангел Майк, пристально разглядывая Яна. Ян молчал. Он не знал, что отвечать. К тому же он помнил, что отвечать нужно на вопросы, а вопросов ему не задавали. Воцарилась мучительная тишина, и Ян вновь почувствовал себя подопытной лабораторной мышью. Его, уже готового провалиться сквозь пол прямо на первый этаж гостиницы, спасла внезапно распахнувшаяся входная дверь и красивая женщина, влетевшая в нее. Она так же, как ранее они с Элоем, упала на одно колено и пробормотала короткое «Сир». Правда, в отличие от почтительно зависшего в этой позе судьи, женщина быстро встала, тряхнула волнистым водопадом каштановых волос и, посмотрев на Яна, произнесла сакраментальное: — Жан. Мужчины переключили внимание на нее. — Лиз, — сказал Йозеф. — Лиз, — сказал Майк. Элой закатил глаза, а Ян молчал, потому что вопросов не было. — Йозеф, прости, я не знала, что у тебя тут такая веселая компания красивых мужчин, — на этих словах она выразительно посмотрела на Элоя, — местами даже мертвых, — это уже адресовалось Яну. — Лиз, ты не очень вовремя, я ожидал тебя позже. Но проходи, проходи, — извиняющимся тоном сказал Йозеф и сделал приглашающий жест рукой. — Привет, Майк, — улыбнулась она широко и просто, — здравствуй, Эл, — хищно и, как показалось Яну, коварно. — Лиз, дорогая, как я рад тебя видеть, сколько лет, сколько зим, — Майк вышел ей на встречу с распростертыми руками. Они обнялись, и Майк похлопал ее по спине. Неожиданно оба замерли, обнявшись, и ангел сконфуженно произнес: — Лиз, дорогая, не двигайся, пожалуйста. Кажется, я зацепился за твою кофту. Нужно распутать аккуратно. Левая его рука осталась лежать на спине Лиз, а правой рукой он сосредоточенно пытался освободить кофту Лиз. Все замерли. Улыбка на лице Лиз тоже замерла. Было очевидно, что ей не очень комфортно стоять вот так, обнявшись. Буквально спустя секунду Майку удалось отделить женскую кофточку от своей правой руки, и они смогли разлепиться. Все облегченно вздохнули. — Осторожно, Майк! Причинение вреда сину, равно как и нанесение ущерба его имуществу, строго карается Законом, — пошутила она, поправляя кофту, и все, кроме Элоя, засмеялись. — Зачем ты приехал? — спросила Лиз, все еще улыбаясь. — Майкл приехал поговорить со мной об одном деле, — спокойным, деловым тоном сказал Йозеф. — Последнее время в его адрес и в адрес его многочисленных прихожан поступают угрозы. Неизвестные угрожают его жизни и требуют свернуть деятельность Церкви Святого Майкла. Майкл очень обеспокоен этой ситуацией и приехал посоветоваться и спросить, чем мы можем помочь, — он улыбнулся ангелу. — Прости, Майкл, что все разболтал вместо тебя. Яна осенило: «Церковь Святого Майкла. Неужели та самая?» — Ну что ты, Йозеф, я должен благодарить тебя. Ты вкратце изложил самую суть, — Майк опять мягко сложил руки, его лицо осветилось смирением и покорностью перед любыми невзгодами судьбы. — Я не думаю, что вам придется предпринимать какие-то активные действия. Просто хотел поставить вас в известность. И тут заговорил Элой: — Послушай, Майк, — сказал он очень серьезно, — если тебе нужна защита, ты знаешь, что для тебя мой дом всегда открыт. Я понимаю, что ты никогда не оставишь Церковь, но все же подумай. Твоя безопасность важнее всего. Если вдруг ты почувствуешь, что дело приняло дурной оборот, пожалуйста, не медли. Приезжай, у меня ты будешь под защитой. Ключи, как обычно, только у меня и у Тео. — Можно еще камеры поставить, — мечтательно протянула Лиз. — Я знаю, что ты их обожаешь, но никаких камер, Лиз. Обвешаться камерами — равносильно признанию, что я чего-то боюсь. Не поймите неправильно, но все же… Камеры мне точно не нужны. Да и кто посмеет? — пожал плечами Элой, потом вдруг задумался ненадолго и добавил: — А знаешь, Майк, я тебе Тео могу отдать. В качестве охраны. — Эл, спасибо тебе, дружище! Ты всегда рядом в трудную минуту, — Майк вздохнул. — И все же давай пока повременим с радикальными решениями. Как ты правильно заметил, мои прихожане нуждаются во мне, ведь вера превыше всего, — на этих словах он поднял глаза к небу и кротко улыбнулся. Затем посмотрел на часы и произнес: — Я прошу уважаемых синов меня простить. Я был бесконечно рад увидеть вас всех. Однако я вижу, что у вас тут какое-то дело, — он понимающе посмотрел на Яна, отчего тому стало не по себе. — К тому же не смею более отнимать время уважаемого Йозефа. Сир, — он повернулся к Йозефу и склонил голову. — Да, конечно, ступай, Майкл, мы также не будем тебя задерживать, — мягко ответил Йозеф. — Жан, с возвращением, — Майк с улыбкой кивнул Яну. — Лиз, рад встрече. Эл, еще раз спасибо тебе. Они обнялись, Майкл грациозно развернулся и медленно выплыл из комнаты. Когда дверь за белой сутаной закрылась, Лиз плюхнулась на бархатный диванчик, вытащила маленькое зеркальце и начала внимательно поправлять макияж на лице, пристально всматриваясь в свое отражение. Лица мужчин посерьезнели. Элой молчал и вопросительно смотрел на Йозефа. — Я думаю, Лиз может остаться. Она уже видела Жана, так что тайны тут никакой нет, — изрек Йозеф. — Что тебя тревожит? Поколебавшись и бросив секундный взгляд на Лиз, Элой произнес своим вечно ничего не выражающим голосом: — Сир, случилось что-то необъяснимое. Браслет его узнал, но он без меча. И он ничего не помнит. «Без меча? Мне еще и меч полагается? Как в фильмах что ли?» — Ян представил себя в рыцарских доспехах, с мечом и на белом коне. — Вот как, — Йозеф изучающе смотрел на Яна, заложив руки за спину. Ян молча наблюдал за происходящим. — И еще… это глупо, конечно… — Элой замялся, — но мне тут попался клон. Очень примитивный. Очень. Я никак не пойму, откуда он. К вам никто не обращался? «Клон? — удивился про себя Ян. — Это он про соседку что ли?» — Клон? — переспросил Йозеф. — Ты ничего не перепутал? — Не перепутал, — ответил Элой, пожав плечами. — Я его сам в саду закопал. — Нет, ко мне никто не обращался, — сказал Йозеф, внимательно разглядывая Элоя. — Странно все это, — задумчиво сказал Элой, — получается, кто-то сильно рисковал жизнью, делая клона самостоятельно. Но это так глупо… — он вздохнул и как-то беспомощно взглянул на Йозефа, но тот ему ничего не ответил, глядя в сторону. — Йозеф, мне пришлось воспользоваться часами, — вдруг добавил Элой тихо. Ян первый раз слышал, чтобы он так говорил — как провинившийся школьник. Йозеф резко развернулся и посмотрел на него, подняв брови и как бы ища объяснений. — Самолет. Рейс Владивосток — Москва. — Почему не через Локус? — быстро спросил Йозеф. Элой кивком головы указал на Яна. — Вот как, — повторил Йозеф, наклонив голову и буравя Яна взглядом. — Сир, на борту были еще двое. О рейсе знал только Тео, — выдохнул Элой, как показалось Яну, с облегчением. — Вот как, — в третий раз повторил Йозеф. Он начал раскачиваться, перекатываясь с пятки на носок, и все указывало на то, что он погрузился в глубокие раздумья. Элой стоял и смотрел на Йозефа, пока тот размышлял. Яну показалось, что он увидел в его темных глазах что-то сродни благоговению к этому человеку в старомодном строгом костюме. — Вот что я думаю, — начал Йозеф, и его взгляд хитрым прищуром сверкнул из-под золотой оправы, — дело Жана — особенное. За всю мою жизнь, а поверь, я видел немало, не происходило ничего подобного. Транслятор всегда умирал вместе с владельцем. Однако в некоторых древних литературных произведениях, дошедших до наших дней, проскакивали упоминания о том, что иногда в момент смерти транслятор разделяется на три отдельных артефакта. Я думаю, что это как раз случай Жана. Что еще раз подтверждает мое мнение о том, что к художественной литературе подчас стоит относиться серьезно и вдумчиво, а не так поверхностно, как ты, Ила. — Три артефакта? Вы хотите сказать, что помимо браслета, который был у меня, есть еще два? — в голосе Элоя сквозило удивление. — У меня точно больше ничего нет. — Я думаю, что все не так просто, как нам казалось сначала. Возможно ты прав, и те двое с рейса каким-то образом причастны к прошлой смерти Жана. Думаю, искать стоит в этом направлении, — Йозеф замолчал, а потом добавил: — Ила, это дело я отдаю тебе. Вызови мне Тео. Элой молча склонил голову, взял телефон, нажал на вызов и сказал коротко: «Зайди». Через пару минут в номер ввалился и упал на одно колено длинный Тео: — Сир. — Здравствуй, Тео, рад тебя видеть, подойди. Мы тут как раз закончили обсуждать счастливое возвращение в наши ряды шестого верховного лимба и перешли к хозяйственным темам. Ты же знаешь, что ключи от домов судей меняются каждые тридцать лет? — прищурился на него Йозеф. — Нет, Сир, первый раз слышу, — слегка удивленно, но в общем-то спокойным голосом ответил Тео. — Так вот, сейчас подошел срок замены ключей Элоя. Я попрошу тебя на некоторое время вернуть ему ключ, потом он передаст тебе новый, когда тот будет готов. — Да, конечно, — ответил Тео немного растерянно. Ян подумал, что Тео сейчас вынет из-за пазухи связку средневековых ржавых ключей на огромном кольце. Но вопреки ожиданиям Тео подошел к Элою и приподнял немного рукав на левой руке. Элой на секунду сделал то же самое, и Ян увидел, как две руки, бледная Элоя и загорелая Тео, соприкоснулись запястьями. Тео шикнул, как будто его укололи, и они вновь опустили рукава. Лиз оторвалась от созерцания своего прекрасного лица и бросила мимолетный взгляд на Йозефа. — Спасибо, Тео. Спасибо, Элой. Спасибо, Жан. На этом административная часть окончена, я вас больше не задерживаю. Лиз, останься. Ян с облегчением понял, что аудиенция подошла к концу. — Сир, — Тео склонил голову и вышел. — Сир, — Элой также кивнул и направился к дверям. Ян молча поклонился и пошел за ним. У дверей Элой обернулся и тихо сказал: — Йозеф, спасибо. — Ила, — Йозеф внимательно посмотрел на него, — будь осторожен.