Шестой лимб

Они лежали в кустах на крыше. Ян, приподнявшись на локтях, полоумными глазами смотрел мимо, на перья, торчащие из-за спины. Элой тяжело дышал, у него никак не получалось убрать крылья. «Отличненько ты сейчас выглядишь, Элой. Похож на старую ворону, свалившуюся с ветки». — Сюрприз, — прохрипел он сдавленным голосом. Ян остолбенело продолжал таращиться, эмоции у него на лице сменялись одна за другой. Потом он неуверенно протянул руку, видимо, в попытке потрогать перья. Элой отбросил руку прочь, отполз и сел, прислонившись спиной к дереву и приходя в себя. Хорошо, что уже ночь и на крыше никого нет. Он отдышался и достал смартфон. — Тео, срочно. Мы улетаем. Меняй билеты. Через час мы будем в аэропорту. Нет. Нет. Потом расскажу. Он нажал отбой, и рука со смартфоном бессильно упала. Фрио. Он все-таки появился. Столько лет прошло, Элой уже думал, что его больше нет в живых. Был убит. Разорван дикими животными. Сгнил в придорожной канаве. Сгинул! В преисподнюю! Черт! Элой сжал кулаки и откинул голову. Ян подполз к нему и пристроился рядом. Слава богу, он цел. Элой боялся, что Фрио его покалечит. Боялся? Да, боялся, но сейчас у него нет времени об этом думать. Нужно срочно возвращаться домой. — Элой, это был клон? — осторожно спросил Ян. Элой закрыл глаза. Именно сейчас обсуждать произошедшее было невыносимо. — Нет, это не клон, — проскрежетал он, не узнавая собственный голос. — Это Фрио. Лимб страха. Я тебе сказал, что он пропал. Но нет, как видишь, я ошибался. — Ты с ним уже встречался? — Да, когда-то… Черт, не думал, что он еще жив. — Почему он превратился в тебя? Элой мимолетом взглянул на Яна и отвернулся. — Он так развлекается. — Мы… — Ян запнулся. — Почему мы сбежали? — Не мы, — процедил сквозь зубы Элой, — не мы, а я. Я сбежал. Потому что я не готов с ним драться. — Ты его боишься? Элой хотел отмолчаться, объяснять что-либо не было сил. Неожиданно он почувствовал теплое прикосновение, а когда понял, что это, то вздрогнул, как будто его ладонь обвила гремучая змея. Он вопросительно повернул голову. — Нет смысла бегать от своих страхов, — сказал Ян серьезно. — Они загонят тебя в угол и все равно там достанут. Все чего-то боятся, и это нормально. Мне сложно говорить, я не знаю, что ты чувствуешь. Но если мне придется столкнуться со страхом, я сделаю шаг вперед. Главное понимать, ради чего ты это делаешь. Ведь в конечном счете мы все равно умрем. Глупо прожить жизнь, трясясь над своей шкурой в каком-нибудь укромном уголке. — Умрем, говоришь? — усмехнулся Элой. — Ты хоть раз пробовал? — Наверно пробовал, раз меня убили когда-то. Но я не помню, — вздохнул Ян. — Твой страх основан на уверенности, что ты умрешь. Но это же вовсе не обязательно. Ведь если подумать, Фрио — это не ты. Понимаешь? Он не ты, — повторил Ян с нажимом. — Это просто… клон. Он не может знать про тебя все. А значит и у него есть слабые места. Тебе просто нужно подумать. Элой отдернул руку. — Ты ничего не знаешь и не понимаешь. Нет у него слабых мест, — он встал и посмотрел на Яна сверху вниз. — Идем, нужно успеть в аэропорт. — Мы не вернемся в гостиницу? — Нет. Тео уладит все формальности. Идем. Всю обратную дорогу он не проронил ни слова и в самолете сидел с закрытыми глазами — делал вид, что спит. Ян скорее всего догадывался, что он притворяется, но тактично не подавал вида, не приставал и даже зачем-то прикрыл пледом. Это было фиаско. Сокрушительное, сногсшибательное, головокружительное фиаско. Ему никогда не справиться с Фрио. Никогда. Он все правильно сказал, от себя не убежишь. К уже привычному многолетнему страху быть снова униженным, растоптанным и избитым этим чокнутым подростком, сейчас подмешивался и оттеснял все остальное на задний план страх за другого человека. Элой нервно сглотнул, его мутило от одной только мысли, что Жан мог попасть в лапы к Фрио, и виноват в этом был бы он. Он сказал, что пришел за Жаном. Кто его нанял? Похоже, кто-то сразу пошел с козырей, вытащив эту мразь с того света. Но тогда это означает, что у Элоя нет абсолютно никаких шансов. Из него снова сделают фарш, и он станет посмешищем обоих миров. А потом придет очередь Жана. Даже если он спрячет Жана у себя в доме, рано или поздно Фрио доберется до него. Правая рука нестерпимо ныла, но он, сжав зубы, терпел, не желая выдавать себя. Видимо, сказалась встреча с Фрио, но неожиданно Элоя посетило предчувствие, очень страшное в своей простоте и очевидности: «Жан меня погубит. Я ведь умру из-за него. Умру». Он опять сухо сглотнул, пытаясь успокоить взвинченные нервы. «Ты же так ненавидел Жана. Хотел его смерти. Он разрушил твою жизнь, убив Себастиана, — вкрадчиво шепнул голос внутри, — так отдай его Фрио и забудь о них обоих». Ненавидел? Да, бесспорно. Хотел смерти? Пожалуй. Еще хотел справедливого суда и своей реабилитации в глазах Йозефа. А сейчас? Что же изменилось за эти несколько дней? Он должен был признаться самому себе, что уже сильно сомневался в виновности Жана. Скорее всего, он никого не убивал. Нет, даже не так. Элой был уверен, дал бы голову на отсечение, что этот мальчишка просто не в состоянии убить кого бы то ни было. И да, сейчас он уже не хотел его смерти. «А что же ты хочешь в таком случае?» Он хотел раскрутить этот чертов узел, который теперь не имел ни малейшей ниточки, за которую можно было бы дернуть. Ордер на допрос Камила ему не дадут и таскать верховного лимба в суд без достаточного на то основания тоже не позволят. А то, что на него Минджул пальцем показал, так это только слова. Глаза Элоя к делу не пришьешь. Элой видел, что Камил явно не был в курсе про клона, но и Минджул не соврал. И пусть Камил ничего не сказал, все было понятно по тому, как он отводил взгляд — он точно имел отношение к тому злополучному рейсу. Но зачем ему Жан? Похоже, он его и в глаза-то никогда не видел. Значит, ему нужна была Яна? И кто тогда подослал Фрио? И клон этот чертов… Ну не Йозеф же, в самом деле, его слепил? А если Йозеф? Тогда все это вообще превращается в какую-то фантасмагорию… Вопросы сыпались как из рога изобилия, но наибольшее беспокойство вызывал главный вопрос — что же, собственно, делать дальше. Элой понял, что ему, похоже, придется играть на чужом поле и по чужим правилам. Он не знает, каким будет их следующий шаг. Все, что он может сейчас — это пассивно ждать и действовать по обстоятельствам. Нужно понять, кому мешает Жан — Камилу или кому-то еще? Связано ли это с его прошлым? Со смертью Себастиана? Вот, что он хочет. Разобраться с этим делом, и он с ним разберется. «Ну конечно, это ведь твоя работа. Ты ведь только о работе думаешь?» Элой вспомнил свой полет и легкого, теплого Жана, которого он прижимал к груди обеими руками. Его тепло рассеивало пустоту, медленно сжимавшуюся вокруг плотным кольцом. И даже полет в этот раз был не таким невыносимым. Он вспомнил, как сквозь тонкую ткань рубашки чувствовал его бешено рвущееся наружу сердце и прикосновение его руки, когда он сидел у дерева, приходя в себя. И как он в итоге трусливо отдернул руку, до чертиков боясь связать этот невинный телесный контакт с тем взглядом в спортзале. Кровь снова прилила к лицу. «Черт, я сошел с ума. Я точно свихнулся. Нет, я просто хочу защитить его». Защитить Жана? М-м, как благородно. Только с чего он взял, что ему нужна защита? И вообще, какое право он имел влезать в его, точнее, тогда еще ее жизнь? Ломать ее, тащить куда-то за собой и своими амбициями? Разве Яна его об этом просила? «Да он должен ненавидеть тебя сейчас! Правильно Лиз сказала, ты холодная рептилия, — плюнул в душу внутренний голос. — Твое маниакальное служение Йозефу разбивает жизни других людей». «Если бы не я, Жана сейчас не было бы в живых. Так что отвали, — Элой устал от диалога с самим собой. — Да, я холодный, и я разрушаю жизни. Но его жизнь я более разрушать не намерен. Пусть он меня ненавидит, все равно я уже ничего не могу изменить. Я разберусь во всем этом, закрою дело и вернусь в бизнес, а Жан пусть катится на все четыре стороны. Он верховный лимб, найдет чем заняться».

***

В аэропорту их встретил Тео. С их рейсами туда и обратно ничего не произошло, и Тео почти получил реабилитацию в глазах Элоя. Он не задавал вопросов, чему Элой, с одной стороны, был рад, с другой — весьма озадачен, так как ожидал допрос с пристрастием, а потом еще выговор за самонадеянность и неоправданный риск. Но Тео молчал, всю дорогу посматривая в зеркало на Яна, тихо сидевшего сзади. Дома Тео вдруг стал очень обходителен с Яном. Крутился вокруг него, предлагал сделать кофе, сел с ним рядом за стол и подкладывал в тарелку еды. Элой смотрел на это представление и не мог понять, с чем связаны такие перемены. Было заметно, что Ян также пребывал в замешательстве. Он сухо благодарил Тео за заботу, но, поев, сразу же ретировался в свою комнату, видимо, избегая излишней опеки. В конце концов Элой решил, что неважно, почему Тео внезапно подобрел, но пусть уж лучше так. Иначе рано или поздно его длинный язык довел бы их с Яном до крупной ссоры. Был уже вечер, Тео вместо того, чтобы привычно долбить свою грушу, долбил по экрану смартфона, булькая разноцветными пузырями и придурковато хмыкая. Ян заперся у себя в комнате и сидел тихо как мышь. А Элой лежал на диване в гостиной и внимательно просматривал только что присланные Юджином записи с камер наблюдения аэропорта. Он принял вызов и вышел на чужое поле. Но и на чужом поле можно выиграть, если действовать вдумчиво. Запиликал входящий вызов на смартфоне — номер не определен. Он провел пальцем по экрану, принимая звонок. — Отдай Жана, — раздался в трубке резкий незнакомый голос. Это был не Фрио, его мерзкий фальцет он узнал бы из тысячи. Хотя кто его знает, внешность-то он меняет, значит, и голос может изменить. — Отдай, пока не поздно. Сделай правильный выбор. — Да забирай, — спокойно ответил Элой. — Приходи, забирай, бонусом получишь свои конечности в мешке, — он нажал отбой. «Черт знает что такое. Нашли, кого запугивать», — подумал он раздраженно. Он был прав, они не будут сидеть сложа руки. Элой отбросил смартфон, перетянул волосы и сел, зарывшись носом в ладони и глядя в экран. Черно-белая очередь на посадку уже рассосалась. Элой, так и не заметив ни одного знакомого лица, кроме себя и Яны, хотел уж было разочарованно захлопнуть ноутбук, но неожиданно увидел на экране дергающееся изображение высокой лохматой фигуры и чуть не подскочил до потолка: «Сайлент! Черт, это же Сайлент!» Он еще раз перемотал, чтобы убедиться. Нет, он не ошибся, это совершенно точно был Сайлент. «Что он там делал?» — Элой нервно потер лицо руками и покосился на лупящего пузырьки Тео. В самолете был второй судья. Йозеф ничего не сказал ему про Сайлента, значит ничего не знал, вряд ли он стал бы скрывать. Получается, Сайлент оказался там инкогнито. Зачем? Ему-то что нужно? Дело приобретало совсем уж непонятный, и тем более скверный оборот. Его сквайр, страшно чудивший последнее время и находившийся все еще под подозрением. Йозеф, отвечавший за клонов, но все отрицающий. Второй судья, летевший с ними одним рейсом. И кто-то еще, четвертый. Он почувствовал себя загнанным в угол. Судорожно сорвал резинку, снова собрал волосы и потер лицо, устало чертыхаясь: «Придется встретиться с Сайлентом». Неожиданно сверху спустился Ян. — Элой. Отпусти меня, — он смотрел в пол. — Пожалуйста. Элой вопросительно поднял брови — ждал объяснений. — Мне нужно к Вике. Я не могу вечно кормить ее сообщениями. Она нервничает. Мне придется с ней поговорить. — Поехали. Я скажу Тео, чтобы выгнал машину. — Нет. Я поеду один. Она и так меня не узнает. Твое присутствие все только усложнит. Он недоверчиво посмотрел на Яна: — Причина только в этом? Ян поднял глаза, но Элой не поймал его взгляд. Ян смотрел куда-то мимо него. — Да. — Хорошо. Я отвезу тебя к Вике и подожду в машине. Идет? Ян помешкал с ответом, потом снова повесил голову и тихо произнес: — Идет.