Шестой лимб

Всю ночь его мучали кошмары. Бредовые образы сменяли друг друга, наслаиваясь один на другой, как в детском калейдоскопе. Он видел Фрио, с лицом, блестящим от желтой жижи. Фрио улыбался мелкими зубами, и секунду спустя его облик почему-то трансформировался в Вику. Он видел себя, стоящего на коленях перед незнакомым мертвым человеком. Во сне черты его лица расплывались, но Ян понимал, что этот человек был другом. Из темноты к нему тянулись руки, звучали голоса, требующие от него каких-то объяснений. Он пытался что-то ответить им, но не мог. Не мог, потому что чувствовал у горла холодную белоснежную сталь. Металл давил на шею, душил, не давал ни вдохнуть, ни произнести хоть слово. Ян задыхался, крутил головой, хватал воздух ртом и пытался звать на помощь Элоя. Потом нежная прохлада касалась его щек и лба, и он чувствовал, как воздух начинал медленно просачиваться в легкие, позволяя снова дышать. Он открыл глаза. В комнате были сумерки, перед ним на стуле сидел первый судья, уткнувшись носом в сложенные замком руки. Темно-серые глаза пристально впечатались в Яна. — Сколько я спал? — пробормотал Ян, поежившись под его взглядом. Он был так рад видеть его рядом, живого. Сердце болезненно сжалось: Элой ведь чуть не умер из-за него. Ни о каком разговоре о чувствах теперь и речи быть не могло, потому что все это ужасно нелепо. Он доставляет ему одни только неприятности и смертельный риск в придачу. — Сутки. Ты что-нибудь помнишь? — холодный голос Элоя в очередной раз лишь подтвердил догадки Яна. Ну и ладно, главное, что они живы. — Где Фрио? — Свалил в Локус. Не думаю, что он скоро появится вновь, — Элой потер запястье. — Это ведь он все подстроил с самолетом? Зачем он хотел меня убить? — Нет, — Элой покачал головой, — Фрио обычный наемник. Сам по себе ты ему не нужен. — Почему он… Это ведь был я. Только в другой одежде. Почему он принял мой облик? Элой молчал и странно смотрел на Яна, но прочитать в его глазах ответ на свой вопрос было невозможно. — Почему ты позволил ему уйти? — спросил Ян. — Не до него было. Ты что-нибудь помнишь? — повторил вопрос Элой, уводя Яна со скользкой дорожки. Ян покачал головой: — Ничего необычного. Только то, что было со мной в этой жизни. Как ты догадался про ошейник Чарлика? — Ян, — Элой откинулся на спинку, сложил руки на груди и посмотрел на него, как на конченого дурака, — собаки не живут двадцать с лишним лет. А если и живут, то уже не бегают по помойкам и не влезают в драки. Кто-то еще был на месте твоего убийства. Этот кто-то, так же как и я, заполучил часть твоего браслета. И нацепил на собаку. Собаку, которую притащил сюда из Локуса и подсунул в вашу семью. — Зачем? — Ян снова ничего не понимал. — Я не знаю. Скорее всего, Чарлик должен был тебя охранять. Что он и делал. Ян вдруг вспомнил про меч, который оказался в его руке после вспышки. — Я правильно понимаю, что теперь у меня есть меч? Кстати, где он? — В багажнике валяется. Видимо, пока не найдем третий артефакт, ты не сможешь держать его при себе. Да, теоретически, ты можешь попасть домой, в Локус. Позже проверим, тем более у меня есть одна идея. А сейчас тебе нужно кое с кем встретиться. Он встал, подошел к двери и замер на пороге. Постояв немного, обернулся и едва слышно произнес: — Спасибо. — За что? — не понял Ян. Элой молча смотрел на него. — А, — до Яна наконец дошло. Какой же он тормоз! Он смущенно потормошил волосы на макушке. — Не за что. Иначе он бы тебя убил, — Ян запнулся, понимая, что сморозил глупость и чуть не выдал себя с головой. — То есть не тебя, а меня, — это было еще глупее, и он поспешил исправиться: — То есть сначала тебя, а потом и меня. Одним словом, мы бы умерли, — выдохнул Ян с облегчением. Элой кивнул и вышел за дверь. Через пять минут в комнату вползла бледная Вика с тусклыми розовыми волосами, затянутыми в печальный хвостик, бросилась к Яну и стала обниматься. — Яньчик, господи, Яньчик, я так рада! Я чуть с ума не сошла, чуть не умерла! — она держала его за уши и покрывала лицо поцелуями, отчего стало везде щекотно и хотелось увернуться. Ян неуклюже поймал ее за руку, из которой торчал внутривенный катетер, и слегка отстранил, чтобы взглянуть на нее. — Вика-а-а, — протянул он, — посмотри на меня повнимательнее. Я же мужик. — Ну не мужик, не мужик, — весело прощебетала Виктория и потрепала его по щеке, — так, мужчинка. Она вдруг подозрительно прищурилась, рассматривая его, уголки ее губ слегка приподнялись, и она выдала: — На педика похож. — Вика! — Ну ладно, ладно, не похож, — продолжала тараторить Вика, отбрасывая с лица розовые волосы. — Короче, мне Элой все рассказал. Честно говоря, мне все равно, женщина ты, или мужчина, главное, что живой! Я так боялась, что тебя больше нет, потом пришел этот хрен сопливый, всю квартиру заплевал, потом я не помню ничего, а потом Элой мне все рассказал. Я тебя уже видела, пока ты спала. Я тебя узнала. Я бы тебя в любом виде узнала. — Вика… — его сердце защемило от нежности, и с души свалился кирпич. Он протянул к ней руки и прижал ее к себе. Живот отозвался тупой болью, напоминая о случившемся. Она осмотрела его, лежащего перед ней на кровати. — Элой рассказал мне, что с вами было. «Ага, как же, рассказал. Небось опять половину скрыл», — Яну было приятно, что Элой взял на себя то, чего он сам так боялся. — Какой ты красивый, — Вика улыбнулась ехидно и, прежде чем он успел что-то сообразить, прихватила его между ног через одеяло. — Вика!!! — Доверяй, но проверяй! Она захохотала, а Ян мелко захихикал, потому что нормально засмеяться не давал живот. Следующую ночь он спал как убитый. А на утро пришел Аркадий и сказал, чтобы Ян освобождал койку и выметался.

***

Элой открыл входную дверь, и они зашли в дом. — Тео, остаешься за старшего. Мне нужно съездить в офис, — в дверях он обернулся и посмотрел на Яна, — еда в холодильнике. Ян покосился на Тео. Его почему-то совсем не радовала перспектива остаться с ним вдвоем в доме. Элой ушел, а Ян поднялся на третий этаж в свою комнату и закрыл дверь. Он завалился на кровать и вытащил смартфон. Хотелось узнать, что вообще происходит в мире нормальных людей, пока он тыкается животом в мечи и шарахается по свету в поисках артефактов, способных вернуть ему память о его прошлой жизни и перенести в некую параллельную реальность. Через пару часов он почувствовал голод. А спустя еще двадцать минут в дверь постучали и снаружи раздался голос Тео: — Ян, ты не спишь? Есть не хочешь? Я как раз собираюсь. Эх, была не была. Ян не хотел умереть от голода и выполз из комнаты. Мило улыбающийся Тео встретил его у лестницы. Он сделал приглашающий жест рукой, и они спустились вниз. В столовой действительно вкусно пахло, и стол был сервирован для двоих. Тарелки стояли рядом. Ян взял тарелку, но Тео его опередил, сказав услужливо: — Садись, садись. Я тебе все принесу. Он действительно принес еду Яну и себе и плюхнулся рядом, поглядывая на Яна. Яну стало не по себе. — Тео, извини. Ты не мог бы сесть напротив? — попросил он, глядя в тарелку. — Я себя как-то неуютно чувствую. — Ты что, боишься меня? — брови Тео обиженно поползли наверх. — Нет, просто… — Ладно, не очкуй, — он пересел напротив. Ян с облегчением вздохнул и начал есть. В этот момент у него между ногами оказалась нога Тео. Он перестал жевать и вопросительно поднял на него глаза: — Тео. Твоя нога. — А, извини. Под столом мало места, не умещаюсь, — и неприятно осклабился: — Я большой. «Что он делает? — Ян был в замешательстве. — Надо быстро есть и сматываться обратно. Он какой-то странный. Лучше бы он со мной вообще не разговаривал, как раньше». Они поели, Ян коротко поблагодарил и хотел уже было сбежать, но Тео поймал его за руку: — А посуду кто будет мыть? Я готовил — тебе мыть! — Хорошо, — Ян выдернул руку. Он собрал тарелки, прошлепал к мойке, включил воду. И вздрогнул, почувствовав возле уха чужое дыхание. Тео стоял сзади, опершись двумя руками в мойку и, по сути, зажав его в капкан. «Да он с ума что ли сошел?» Тео с силой придавил его к мойке, прижавшись к нему. — Мальчик, — прошептал он ему на ухо, — такой нежный, такой красивый, — его руки обвили Яна, одна скользнула в пах. Ян понял, что кормили его не задаром, и задергался. — Тео, — сказал он, пытаясь вывернуться из его объятий, — извини, ты, наверно, что-то перепутал. — Перепутал? Ну что ты, ничего я не путал… Яну удалось перевернуться к нему лицом, о чем он сразу же пожалел. Тео схватил его одной лапищей за зад, другой за волосы и смачно лизнул щеку, оставляя мокрый след. — Такой сладкий мальчик… Ян был в шоке. В теории он подозревал, что от Тео можно ждать подобное, но никак не думал, что тот осмелится предпринять что-то на практике. Он попробовал оттолкнуть его, но это не сработало. Тогда Ян напрягся как пружина и, вложив всю силу в кулак, засветил сквайру в скулу. Тот лишь дернул головой, а Ян почувствовал, что его руки сжимаются как кольца удава. — Да отпусти же меня, сука, отпусти! — он отчаянно извивался в руках Тео и горько сожалел, что не может добраться до ножей и вилок. Ему было гадко и противно, но сдаваться он не собирался и вцепился покрепче зубами в плечо Тео. Тео даже не заметил укус, схватил Яна за руки и, ухмыляясь, потащил в гостиную, где был диван. «Все, мне конец. Большой и, наверняка, толстый», — Ян в ужасе наблюдал неумолимое приближение дивана. — Нет, это не я, это ты сука, ты… Маленькая, вкусная сучка, — бормотал Тео, таща вырывающегося Яна, — не бойся, нам с тобой будет хорошо, вот увидишь. Тебе будет хорошо, будет хорошо, вот увидишь, хорошо… — с противным присвистом повторял он одно и то же, вытаскивая из памяти клона соседки. Добравшись до дивана, он выхватил подушку и швырнул на нее Яна, накрыв сверху собой. Ян брыкался из последних сил под его весом, но сделать ничего не мог. Сверху на него как будто положили горячую бетонную плиту. — Тео, сволочь, отвали! — барахтался он, чувствуя, как подушка упирается в еще не заживший живот, а Тео мокро кусает его за шею и стягивает штаны, которые, как назло, были на резинке. — Я убью тебя, убью, чертов извращенец! Он уже начал задыхаться от веса Тео, от его горячего дыхания и пшеничных прядей, лезших ему в нос и в рот, когда неожиданно бетонная плита с него свалилась. Тео, отлетев в противоположный конец комнаты, с грохотом врезался в камин, а лежащий на диване, растрепанный, со спущенными штанами, красный как рак Ян увидел над собой судью. Элой метнул в него дикий взгляд, затем подошел к Тео, поднял его за волосы и довольно сильно приложил лицом о дымоход камина. Ян подумал, что вовремя он подстригся. — Пошел вон. Чтобы ноги твоей здесь не было, — страшным голосом приказал Элой своему любимому помощнику. Несмотря на то, что говорил он очень тихо, губы его заметно кривились отвращением, а глаза сверкали так, словно он готов был спалить весь дом одним только взглядом. Такой голос вкупе с перекосившимся лицом точно не сулил ничего хорошего. Ян съежился, понимая, что его физиономия, возможно, будет следующей в очереди к камину. Недоумевающий Тео вытер кровь под носом и потрогал разбитое лицо. Элой схватил его за шею и, не давая опомниться, потащил на выход. Шарахнула входная дверь. Ян скатился с дивана, пытаясь натянуть штаны и привести себя в порядок. Между тем Элой быстро вернулся и, застыв посередине комнаты, смотрел на Яна так, как будто тот не оправдал надежд, нарушил все возможные правила и был пойман за чем-то неприличным. Но ведь по сути он же и был пойман! Поди, объясни теперь, что произошло, да еще и так, чтобы тебе поверили! Пауза затягивалась, взгляд у Элоя с каждой секундой становился все непонятнее, и Ян не выдержал: — Эл-лой, я, я, я… — заикаясь, начал он попытку вразумительно объяснить кошмарную сцену. Судья вдруг сделал несколько быстрых шагов в его направлении, подойдя почти вплотную, а Ян от неожиданности отступил назад, уперся в диван и, нелепо взмахнув руками, не удержал равновесие и рухнул. Диван, словно обрадовавшись старому знакомому, гостеприимно принял его в свои объятия. Разгадать намерения судьи в отношении беспомощно распластавшегося перед ним лимба было невозможно, и Ян, парализованный этой неопределенностью, заранее смирился с любым, пусть даже страшным финалом. Элой же как будто только и ждал этого позорного падения: он наклонился и ловко дернул футболку Яна наверх. Ян, ожидавший над собой расправы совсем иного толка, но в глубине души будучи вовсе не против именно такого поворота, инстинктивно рванулся навстречу. Однако порыв его был остановлен рукой, которая, придерживая задранную футболку, попутно припечатала ее носителя к дивану. Элой, бормоча что-то типа «тих-тих», внимательно смотрел на голый живот, совершенно не задумываясь о том, что футболку он задрал не абы как, а ровнехонько до уровня сосков, и сейчас его ладонь как раз лежит на одном из них. Ян поплыл. Когда кончики прохладных пальцев нежно проехались по его животу, он уже готов был застонать, но Элой, не глядя на него, встал и, так и не сказав ни слова, быстро ушел. Ян услышал, как он поднимается по лестнице. «Что это было, мать его? Что он творит, этот урод крылатый?» — взвыл про себя Ян, пытаясь запустить мозговой аппарат с заевшими намертво шестеренками. Тяжело дыша, он еще некоторое время лежал на диване с задранной футболкой и гипнотизировал свою эрекцию, взывая к разуму той части тела, где разума отродясь не бывало.