Часть 8.
10 ноября 2021 г., 14:36
Примечания:
.
° ° °
Утром за завтраком к Драко по обыкновению прилетел отцовский филин, и мальчик, довольно улыбаясь, раскрыл сверток. Три миниатюрных конверта незаметно заняли место в кармане его мантии, а коробка со сладостями в своем истинном размере тут же начала ходить по протянутым рукам и быстро опустошаться — сладкоежками младшие слизеринцы были почти все. Письмо для Изара Драко передал до начала занятий, пока школьники гурьбой шли на уроки ЗОТИ, которые последнее время напоминали театральные постановки. Локхарт увлеченно разбирал сцены из книг, назначая ученикам разные второстепенные роли, а сам, конечно же, играл себя. Изар уже восьмое занятие накидывал на себя чары отвлечения внимания, и напыщенный павлин в роли учителя скользил по нему взглядом, так ни разу и не заметив. А вот однокурсникам приходилось мучиться: то завывая баньши, то махая руками, скрючившись, будто покалеченный оборотень — а все потому что Локхарт, убежденный «правдоруб», то и дело поправлял их жесты, выражения лиц и издаваемые звуки, требуя большей увлеченности процессом и достоверности. Гилдерою следовало бы занимать должность режиссера захудалого театра, но, к сожалению, директор решил иначе. Изар подозревал, что настоящего оборотня или мантикору учитель ЗОТИ в глаза не видывал, но предпочитал молчать о своих догадках. Впрочем, как и остальные змееныши. Оценки Локхарт тоже выставлял тем, кто завывал громче и прыгал зрелищней, и это неизменно огорчало аккуратистку Грейнджер. Девочка хмурилась и порывалась поделиться с классом знаниями о темных тварях, но преподаватель не был впечатлен ее академической подготовкой и сухими выдержками из справочников, поэтому баллы начислялись Финнигану, Томасу и Рону, выходившим с урока с сорванными голосами и раскатистыми взрывами хохота, — вот уж кому происходящее доставляло истинное удовольствие. Слизеринцы большей частью молчали, особенно сердилась Панси, которая выбрала неудачный момент, чтобы высказать свое недовольство Блейзу, но была подхвачена просиявшим Локхартом и оставшуюся часть урока провела в роли печально известной «карги» из «Каникул с каргой». После ее вялого дебюта и низкой оценки, девочка очень переживала, что короткая и емкая кличка прицепится к ней с подачи Уизли до конца года. Изар теребил в кармане уголок запечатанного пергамента, пока шли занятия. Не мог выкинуть из головы ни время, проведенное с отцом в Испании, ни наполненные теплом праздничные дни в мэноре. Удивительно, но ему почему-то хотелось прижаться к твердой груди Люциуса, почувствовать его руку на плече, как тогда и одобрение в голосе услышать, когда он с интересом следил за их с Луной рассказами. Но он знал, что стоит этому случиться в реальности, как он инстинктивно увернется, уклонится от любого возможного контакта и захочет уйти. Разорвать самым грубым образом зарождающиеся отношения, испортить то, что еще не имело начала, показав в вынужденном противостоянии себя с самой худшей стороны, чтобы потом увидеть знакомую ответную реакцию и не тревожиться больше, ожидая, когда упадет второй ботинок. Отчего поверить в полное принятие и безоговорочную любовь было… глупо? трудно? боязно? Он казался себе ужасно капризным и неразумным ребенком, который готов в истерике разбить все самое ценное и красивое, что его окружает, а потом, оставшись среди осколков, в одиночестве реветь навзрыд, принимая то, что заслужил. Непрочитанное письмо в кармане беспокоило, и Изар решил, что прогулять уроки будет не зазорно. Он так и не придумал, как ему взаимодействовать с новоиспеченными родителями. Прожитый опыт, неоформившиеся надежды, общая уверенность Драко и Луны, даже Снейпа в самом прекрасном исходе, которую внутри он не чувствовал — все это сбивало с толку, и Изару от этого несоответствия становилось невыносимо быть и думать. Особенно, когда не было видимых причин для такого бурного отклика на вполне обычные события. Ведь найти родителей — это хорошо? А если они говорят о поддержке и любви — это… еще лучше? Ему стоило бы поговорить об этом с кем-нибудь взрослым и понимающим. Но рядом не было никого, кто бы знал о нем все. Ведь даже Тому он не открылся, хотя тому́ и своих бед хватало. Сай? Возможно, он бы понял. Но Сай был недостижимо далеко. Изар шел рядом с Драко, углубившись в свои мысли, когда резко развернулся и, буркнув брату, чтобы тот не следовал за ним, быстро, насколько мог, побежал по широкой лестнице наверх. Пойти в совятню вместо Истории магии, которая и в лучший день не имела значения, было отличной идеей проветрить голову. Впрочем сейчас он готов был даже пропустить ради этого трансфигурацию или зелья. Если не представлялось возможным выкинуть из головы тревожные мысли, ему стоило выбросить из головы причину — прочесть письмо, написать ответ и переключиться на другие дела, которые требовали его неотложных действий: продолжать искать Тома. Учить Флинта. Тренироваться и медитировать самому, чтобы заставить исчезнуть эти проклятые панические приступы. Благо, что он научился их прерывать в самом начале, благодаря советам отца и лечению Снейпа. И не ввязываться больше ни в какие истории. Хватит этих чертовых троллей, драконов и прочей нечисти. В совятне было пусто, но не тихо. Курлыканье и ворчание пернатых, шелест их крыльев оставались тем природным шумом, который не отвлекал, а наоборот, создавал умиротворение. Обиталище сов продувалось всеми ветрами, но теплое пальто, полученное в подарок, согревало лучше любых чар. Он сел на деревянный выступ в арке и открыл письмо.«Мой прекрасный найденный сын!
Хочу уверить тебя в одном — моя любовь и забота о тебе не зависят от поступков, ошибок или других мимолетных вещей, о которых ты упоминал. Моя родительская гордость не исчезнет в момент, чтобы не происходило дальше. Ты мой сын. Моя кровь, мое сердце и любовь. Это неизменно. Прими это, как-то, что солнце восходит на востоке, а зима сменяется весной. Ты просил рассказать о нашей семье. Что ж. Как ты, возможно, слышал от Драко — наш род насчитывает более десяти веков существования только в Британии. За это время представители нашей семьи занимались множеством разных дел — от юриспруденции до живописи. Среди Малфоев были как и выдающиеся волшебники, получившие не одно мастерство в самых разных науках, так и те, о ком не стоило бы упоминать. Одно можно сказать, проходя самые сложные испытания и беды, Малфои никогда не опускали рук, стремились достичь поставленной цели и не сдавались. Тебе не стоит тревожиться, чтобы соответствовать этому. Я вижу силу и упорство, когда встречаюсь с ними. Теперь ты не один, что бы ни случилось. Я вложил в письмо портключ, который в любой момент приведет тебя ко мне, если ты захочешь. Стоит тебе сжать его в руке и сказать «ad redice» — и тебя перенесет в мой кабинет. Тебе, я думаю, говорили, что ни одна аппарация или портключ не сработают на территории школы. Поэтому стоит выйти за антиаппарационные щиты. Мало кто знает, но в некоторых местах они тонкие и подходят очень близко к самому замку: за озером, в паре мест у Запретного леса, на верху Астрономической башни и на выходе из трех тайных ходов, но об этом я расскажу в другой раз. Главное, ты запомни, быстрее всего покинуть школьные щиты и аппарировать можно за хижиной Хагрида, у Визжащей хижины или пройти в Малфой-менор через личный камин Северуса. Я хотел бы многое узнать о тебе, но не буду торопить — делись только тем, чем тебе комфортно поделиться. Я буду рад любому твоему ответу, сын, но чтобы подать пример, коротко начну говорить сам: мой любимый цвет — голубой, как ясное зимнее небо. В детстве у меня был белый абраксанец, которого звали Фулгур (отец не потерпел бы ничего менее претенциозного). Я к нему был очень привязан. Любимое блюдо — буйабе́с. Насколько помню, ты тоже оказался неравнодушен к рыбе. Из книг я предпочитаю родовые семейные мемуары (поверь, подчастую это занятное чтение), а из занятий — в хорошей компании не откажусь от партии в покер или игры в бильярд. В детстве я был скорее книжным ребенком, поэтому умения Драко в обращении с метлой скорее от Нарциссы, которая в школе четыре года подряд играла в роли охотника и год в роли ловца. Смею заметить, она играла блестяще, впрочем, как и все, за что бралась. Я же в Хогвартсе любил чары и трансфигурацию, как ты уже понял, но сам предмет, а не преподавателя, как ты можешь догадаться. Часто побеждал в шахматных турнирах и на состязаниях Дуэльного клуба. После окончания школы мне пришлось брать на себя ответственность за род и вести дела, но я успел получить мастерство в двух направлениях — трансфигурации, как ты уже понял, и чарах. Умения мои в основном остались невостребованы — те времена не позволили жить беззаботно, дав мне третью вынужденную страсть — политику. Драко мне сказал, что ты умеешь играть на фортепиано — это прекрасно. В детстве мне пришлось освоить игру на нем, но музыку я больше люблю слушать, чем музицировать самому, а вот Нарцисса прекрасно играет и поет. У нее очень красивый голос. С твоей матерью мы были знакомы с детства — это не редкость для детей чистокровных родов, как и ранние помолвки. Наш брак оказался удачей и благословением — лучшей жены и матери своим детям представить для меня невозможно, и моя боль в том, что вам с Луной не довелось до этого дня почувствовать на себе ее нежную заботу. Искренне надеюсь на встречу, но готов ждать столько, сколько тебе потребуется, мой дорогой сын. Ты — желанен и любим. Я не откажусь ни от одного своего слова. P. S. По договоренности с Луной к нам вернулся Адим и один из младших нюхлеров, который отказался уезжать с Рольфом. По-видимому, ваш домовой эльф, Астон, передал семейство Скамандеру на прошлой неделе, когда тот заглянул в Оттери-Сент-Кэчпоул. И этот пушистый мерзавец уже утащил у меня три запонки, две булавки для галстука и отцовские часы — на мой взгляд, невелика потеря. А камуфлори привычно оккупировал мой рабочий стол и волшебный напольный глобус. Впрочем, последнее место его отдыха меня вполне устраивает. P. P. S. Нарси передает тебе самые теплые пожелания и просьбу: «Не забывать пить зелья Сева». Если тебе понравится такая идея — Драко сможет передать тебе дневник связи, в котором общаться нам будет удобнее.Твой отец».
Изар подышал на подмерзающие ладони, перечитал письмо и не смог сдержать улыбку. Было так удивительно читать строки, написанные уверенным и четким почерком, обращенные к нему с заботой, волнением и осторожностью, от которой становилось неловко. Мальчик прижал к себе пергамент и смахнул влагу с ресниц. Может, и правда, стоит перейти на сообщения в дневнике? Тогда точно не придется мучиться над каждым словом. Будет переписываться с родителями, как с Томом. Э-эх. Нарцисса за все это время уже прислала ему с десяток писем, рассказывая обо всем, что приходило ей в голову, и мальчику очень нравилось то, что мать не требовала и не ожидала на них ответа, будто понимая, как сложно ему уложить на бумаге собственные мысли и отправить ей. На словах, через Драко, он передал, что ему очень нравится читать все, о чем она пишет, но попросил не сердиться на него за отсутствие ответных писем. Драко понимающе похлопал его по плечу и сказал, что мать понимает и не торопит его. А письма, которые пишет она, помогают ей скрасить разлуку. Так, очень медленно, он узнавал своих родителей, их мысли и, что самое главное, их реакции на множество событий, давних и текущих — от постройки зимней оранжереи для экзотических растений, до хитростей в приручении гранианов или взаимодействия с гиппогрифами. Улыбался, читая о детских шалостях и беззаботных приключениях. Конечно, он подозревал, что семейства Блэков и Малфоев воспитывали отпрысков сурово: волшебники той закалки повсеместно считали, что наследников стоит муштровать, а не нежить. И очень удивлялся тому, что его родители не следовали вбитому в них с детства шаблону. Драко тому пример. Изар знал, что Луна давно ведет оживленную переписку с родителями, она присылала Нарциссе рисунки и собственноручно изготовленные браслеты из волшебной нити — яркие и разноцветные. Однажды ему пришлось просидеть пять часов неподвижно, потому что сестренке взбрело в голову нарисовать его портрет, чтобы отправить его матери, и Драко, который смеялся и тормошил его, мешал и отвлекал, через день занял его место и Изару выпала возможность отплатить брату той же монетой. И это письмо подтверждало их живое общение. Надо же. Изар вздохнул, он по-своему привязался к длинноносым пушистикам, но за время школы и всех событий совсем про них позабыл. И если Скирона и Астрея он видел часто, то с домовиками разговаривал последний раз давно. Какой заботливый из него хозяин вышел! Мальчик нахмурился, а потом подумал, что, вполне возможно, и Минки, и Астону без него даже лучше. Изар подозревал, что Луна, в отличие от него, не забывает о тех, кто находится на ее попечении. А вот ему стоило бы у нее поучиться выполнять взятые на себя обязательства. Если с Флинтом в библиотеке встретиться было просто, то с тренировками все обстояло сложнее. И Тома требовалось отыскать как можно быстрее, а не сидеть тут и сопли размазывать. Он ощущал отголоски магии крестража в Большом зале, но так неуловимо, что даже обходя столы среди толпы школьников никак не мог поймать того, кто нашел дневник. Хотя и не раз пытался. Сегодня Луна планировала пойти на праздник местных привидений, пока Зар и Драко заканчивали последние отработки у Локхарта. Этот невыносимый чудак успел допечь их до печенок, но к счастью, они проводили в его присутствии последний вечер. Поттер, его странный двойник, на которого с раздражением смотрел Дамблдор, вместе с Уизли тоже торчал на отработках, но Изар не обращал на него внимания — кто бы ни находился под его личиной, он выглядел и вел себя как школьник, ощущался также, и мальчику было искренне жаль двойника. Того, кто попал в лапы директора, и был вынужден играть не самую лучшую, по его мнению, роль. Зар радовался, что сам смог до сих пор избегать пристального внимания злого волшебника: Люциусу и гоблинам, как докладывал Златохват, пока удавалось тянуть время, отвлекая директора от наследников. — Я прикрыл тебя от внимания декана, — раздался за его спиной голос брата. — Но я же не зелья пропустил? — рассеянно отозвался Изар, почесывая перья их с Луной филина, недовольно заворчавшего на Драко, который по его мнению вознамерился оторвать его хозяина от столь важного дела. — Биннс не заметил бы и тролля в классной комнате, — со смешком сказал Драко, присев рядом, — а вот Снейп очень сильно контролирует, пропускают ли его змееныши свои занятия. — Спасибо, — тут же сказал Изар, и подкинул Скирона для перелета в его личное совиное убежище в стене замка, — кстати, отец написал, что если я спрошу — он сможет через тебя передать связанный блокнот. Может, мне стоит самому купить его для общения? А то и так неловко — они столько всего подарили мне за эти два месяца. — Не стоит, — поморщился Драко, — в писчей лавке продаются самые дешевые экземпляры с простейшими чарами, которые выветрятся за неделю — они же зависят и от расстояния между парой. Такие для шалостей школьники берут, чтобы писать друг другу или на контрольных жульничать. Да и защитки на них нет. Отец передаст качественный, из хранилища — вашу переписку никто прочитать не сможет. — Тогда напиши ему, — решительно мотнул головой Изар, — я бы хотел больше его узнать, как и маму. Думаю, они мне оба писать в нем будут, я прав? — Конечно, маме очень сложно держаться от тебя на расстоянии, — тихо признал Драко, и Изар снова ощутил укол сожаления на свою чрезмерную отстраненность. Вон, даже Драко внутри весь светился, стоило Изару вслух назвать старших Малфоев «отцом» и «матерью». Смог бы он назвать их так в глаза? Вряд ли. — Эй, не грузись, мама на тебя не сердится, — толкнул плечом его брат и перевел тему, — я уже написал на завтра два доклада и сделал для тебя выписки по гербологии. А то нам весь вечер сидеть у Локхарта, пока Луна будет праздновать с привидениями. Интересно, там будет приличная еда? Или призракам это уже не нужно? Может, у них на банкете только музыка старинная? Там же самые молодые — те, кто помер столетия три назад. Кроме Миртл, конечно же. Но ради нее никто не станет включать… а что там было модно пятьдесят лет назад? — А когда она умерла? — поинтересовался Изар, — я только помню, что она про желтые глаза говорила. Подумал, может ее оборотень из Запретного леса задрал? — В самой школе? — с ухмылкой уточнил Драко. — Ну, нам же здесь тролль встретился, — рассудительно отозвался Лавгуд, — может, это здесь в порядке вещей. — Если бы оборотень, то она бы вся серебрилась от призрачной крови и была, как Барон, в разорванной мантии. Нет, там что-то другое было, — не согласился Драко, — кого еще ты знаешь с желтыми глазами, но не хищника. Того, кто не оставит видимых ран? — Василисков, — автоматически отозвался Изар, вспомнив, что Луна печалилась в гоблинском зоопарке, что не может увидеть яркие «солнечные» глазки мелких змеенышей. Он тогда очень расстроился из-за варварской практики по «обезвреживанию» животных пятого класса опасности. — А что… подходит, — ошарашенно вскинул на Изара взгляд серебристых глаз брат, — но откуда… нет… быть не может… — О чем ты? — начал тревожиться Изар, ощутив панику в голосе и эмоциях Драко, — что не может? — Ох, в этой школе все может, — удрученно ответил Драко, — я вспомнил, что в хрониках упоминался один единственный василиск на территории школы — Салазара Слизерина. Оттуда мы и знаем, что у короля змей желтые глаза. А ты откуда узнал? Тоже хроники читал? — Нет, гоблины как-то просветили. Помнишь, я о зоопарке рассказывал тебе. Но… Нет. Быть не может! — не поверил Изар. — Думаешь, он до сих пор жив? — Откуда тут взяться другому! Но тому было бы уже… около тысячи лет, — с недоверием в голосе ответил Драко. — И за тысячу лет в Хогвартсе, полном каждый год школьников никто не заметил гигантского василиска?! — недоумение Изара зашкаливало. — Разве что он в спячку впал… — Драко растерянно взъерошил чуб, сдвинув вязаную шапку. — Впал, лет пятьдесят назад проснулся, убил Миртл, и снова впал в спячку. — Вполне возможно, — покачал головой Драко, и наколдовал новые согревающие чары, — но Луне мы об этом не скажем. — Это точно, — тяжело вздохнул Изар, — разве что проследим, чтобы она в своих очках ходила! Нам гоблины рассказывали, что от взгляда василиска может помочь зеркало. Я зачарую ее стекла, чтобы они тоже отражали. И тебе стоит озаботиться, потому что, чувствую, нам, возможно, придется с ним столкнуться. — Думаешь? Если он там где-то спит в подземельях, то может проспать еще тысячу лет. — Ты в этом уверен? Мы здесь учимся только полгода, а уже успели встретить… кого… напомни?! — Ладно-ладно, я понял тебя! — поднял ладони кверху Драко, — и очками обзаведусь: будем вводить новую моду на факультете. Спрошу у отца, какие есть полезные чары на них, чтобы на все расспросы было что ответить. — Тогда я точно выделяться не буду, а то уже с подачи гриффов и хаффлпаффцы меня пижоном обзывают. — Я думал, тебе все равно. — Все равно, конечно, но не люблю быть в центре внимания по любому поводу, — буркнул Изар, вспоминая любопытствующие взгляды, — пойдем, скоро трансфигурация начнется, а нам еще минут двадцать до кабинета добираться. Про жертвы, если василиск проснется, он думать не хотел. Пусть взрослые разбираются…° ° °
А вечером они с обреченностью и полным унынием раскладывали письма и до блеска натирали наградные кубки преподавателя в кабинете Защиты от Темных искусств. Натирали, пока из коридора не раздался высокий женский визг. Уизли от неожиданности уронил колдофото, и миниатюрный Локхарт стал недовольно размахивать руками, но его возмущения никто не заметил, потому что все любопытные, кто сориентировался быстрее всех, уже распахнули дверь кабинета и высматривали, что случилось, наваливаясь друг на друга. Настоящий Локхарт глубоким бархатным голосом потребовал расступиться и выплыл из кабинета, поправляя кружевную манишку. За ним гуськом поползли и гриффиндорцы со змеями, и тройка когтевранцев — отрабатывающих провинности сегодня насчитывалось десять человек. В коридоре собрались ученики разных курсов — кто-то шел на ужин, а кто-то уже с него возвращался. За высокими дверями Большого зала раздавался гул множества голосов, но в коридоре все молчали. А вот эмоции мелькали разные: от недоумения до ужаса. Изар понял, что случилось что-то ужасное. Драко, ухватив его за плечо, проталкивался к Луне, макушку которой он заметил на другой стороне толпы. — Что случилось? — прошептал Изар на ухо брату, который замер за спиной Полумны. Драко, не отводя взгляда, намертво прилипшего к лежащему телу первокурсницы, так же тихо ответил: — Это Лиза Турпин. С ней что-то случилось. Кажется, она не дышит. Расталкивая стоящих детей, со стороны Большого зала к лежащей на мокром полу девочке спешили учителя. Макгонагалл и Снейп упали на колени и начали проверять ее состояние, а потом озабоченно переглянулись. — Так, не стойте тут! — рявкнула Минерва, — разошлись быстро, вам здесь не цирк! Снейп поднял голову и, оглядев присутствующих, произнес свои громким глубоким голосом: — Все, кто в курсе происходящего — останьтесь. Ты, ты, — показал он на Луну и стоящих за ней слизеринцев, — и ты. Стойте на месте. Остальные — если через десять секунд вы не покинете это место — следующий месяц вы проведете за чисткой унитазов. Толпа рассосалась в мгновение ока. Но, заторможенные случившимся, Мораг и Луна этого не заметили. Драко медленно отодвинул сестренку в сторону, загородив ей обзор, а Изар так же дернул за плечо Мораг, пока преподаватели, наколдовав носилки, спорили с Локхартом о том, что ему не стоит выполнять обязанности Помфри и лезть к жертве странных обстоятельств. В это время по коридору к ним спешил Филч с воплем: «Это все они виноваты! Это они убийцы!» — кинулся к молчаливо стоящим у стены детям. Снейп ловко перехватил старика, не дав тому наброситься на школьников, и проследив за взглядом и тянущимися в сторону стены дрожащими руками сквиба, а потом снял с факелодержателя такую же застывшую кошку, фамилиара старика, с широко распахнутыми глазами, оскаленной мордой и встопорщившейся шерстью. К собравшимся присоединился Дамблдор и с нахмуренными бровями оглядел всю картину перед ним. Филиус в это время левитировал носилки в Больничное крыло, Локхарт вел речь про Трансмогрифианскую пытку, а Снейп с Минервой озадаченно махали палочками над застывшим телом кошки, пока Аргус, заламывая руки, с завываниями и некрасиво раззявив рот с почерневшими зубами, рыдал. Драко гладил по спине Луну, на грани слышимости что-то шепча ей на ухо, слушая ее ответы, такие же беззвучные, и поглядывал на Изара, который буквально повторял действия брата, так же поглаживая по плечу мелкую черноволосую валькирию, которая, с глазами, полными слез и сжатыми в напряжении челюстями, угрюмо молчала и исподлобья смотрела на преподавателей. Изар говорил мало, не став поддаваться банальностям вроде «Все будет хорошо». Он рассказывал, что Лиза не мертва, хоть и выглядела замершей, что это просто какие-то неизвестные чары, а мадам Помфри за годы работы в Хогвартсе с чем только не сталкивалась, и она обязательно разберется и вылечит их подругу, а если она не справится — есть еще Мунго, в котором чего только не видели. Мораг, не замечая этого, утвердительно кивала, прислушиваясь к тихому и размеренному голосу мальчика. Винс с Грегом, топтавшиеся позади них, мрачно переглядывались и Винс все порывался подойти к парочке, хоть и не знал, как сам может поддержать симпатичную ему когтевранку. Он признавал, что Изар, с его авторитетом отличника, невозмутимостью и Драко, с его аурой властности и превосходства сейчас оказывали лучший эффект на расстроенных девочек. — Они не мертвы, а просто окаменели, — голос Дамблдора был звучен, и радость в его голосе услышали все. — Тогда нам стоит обсудить, что произошло, — настойчиво произнес Снейп и кивнул Локхарту, — пожалуй, мы воспользуемся вашим кабинетом, но только если ты, Гилдерой, больше ни слова не скажешь про свои амазонские блуждания и известные тебе пытки. Не стоит пугать детей. Минерва мрачно кивнула и подхватив Альбуса под руку, направилась внутрь. Снейп подтолкнул детей и подхватив Филча под локоть, втолкнул старика в кабинет и усадил его на табуретку, стоявшую у стены — ноги сквиба подламывались от нервного потрясения. — Итак, — миролюбиво и с огоньком интереса начал Альбус, — кто может сказать, что здесь произошло? Изар про себя отметил, что у директора не проскользнуло ни капли сожаления или печали по поводу непонятного инцидента, жертвой которого стала первокурсница, а вот заинтересованность и неуемное любопытство зашкаливали. — Мы услышали крик в Большом зале, — строгим тоном начала Минерва, скромно умолчав, что услышала только она, поскольку единственная обладала чувствительным кошачьим слухом даже в человеческой форме. Снейпа она ухватила сразу и слизеринский декан, увидев ее сосредоточенное выражение лица, молча подчинился и так же быстро покинул ужин, зная, что по пустякам гриффиндорская львица не стала бы проявлять такое вопиющее неуважение. — Итак, кто кричал? — обманчиво мягким голосом уточнил Снейп. — Я, — дрогнувшим голосом ответила Мораг и крепко сжала руку стоящего рядом Винса, который решил, что молчаливая поддержка — тоже поддержка. — Мы с Лизой и Полумной сегодня посетили Смертенины Безголового Ника, то есть сэра Николаса де Мимси, — поправилась она, быстро посмотрев на суровое лицо Макгонагалл, — он нас пригласил, и мы пошли — Луна очень хотела, а мы же ее не бросим. Девочка упрямо поджала губы, всхлипнула и продолжила: — Мы раньше хотели уйти, но Луна разговаривала с Серой Леди, а вы знаете, как она редко с кем-то беседует, поэтому мы не стали их прерывать, а Лизе совсем стало плохо — эти запахи, вы знаете… там совсем мерзко было, странный праздник… Протухшая еда… Скрежет на уши давил. Миртл громко рыдала, что ее никто не замечает. В общем, Лиза не выдержала. Она первая ушла, а я с ней была, но у меня ботинок развязался, шнурки неудобные. Я пока их перевязывала, вспомнила, что оставила сумку, а пока за ней вернулась и вышла… Лиза… она… — девочка всхлипнула, — она уже лежала там, в воде, и не дышала. Я проверила. Я как мама учила проверила — а она не дышит, — еле закончила Мораг и, прижав тыльную сторону ладони к губам, тихо заплакала. — Все врут, — заворчал старик из угла, — это они, это все они виноваты. Мою бедную кошечку никто не любит. А они лгут. Бесстыдники! Обещания не выполняют. Нарушают. Слово нарушают. Правила нарушают. Лжецы они. Аргуса никто не слушал, обращая внимания не больше, чем на жужжащую муху. Маги принялись переговариваться между собой, уточнив у Локхарта пребывание остальных детей — железное алиби в виде отработки не устроило только сквиба, но и он притих. Гриффиндорцы оживленно шушукались, уяснив, что зазнайка не умерла. Изар прислушался к словам старика и вспомнил, что он тоже обещал старику помощь, а потом, со всеми событиями у него вылетела из головы договоренность зачаровать все коврики выходов из замка, чтобы завхозу не пришлось тереть полы за невоспитанными магами, которые, что дети, что взрослые — не считали нужным убрать за собой грязные разводы на плитах пола после прогулок в непогоду. Снейп, кажется, был единственным, кто следил за чистотой своей обуви. Мальчик решил, что сразу, как освободится, исправит досадное упущение и извинится перед тем, кого маги и за человека-то не считали. Неправильно это. Дамблдор, услышав нужную ему информацию, заторопился к Помфри, упомянув, что вылечить девочку труда не составит, но потом — мандрагоры поспеют не раньше мая. Драко мысленно скривился, попеняв, что их и купить можно, а не жмотиться, и даже свежие мандрагоры привезти для Попечительского совета не проблема, а вот то, что старик не хотел оказаться просителем, для него звучало очень явно. И тем более, он не хотел сообщать, что в школе снова возникли странные проблемы. А то ведь расследование начнется. Статус директора понизится, что не усмотрел. Не зря отец рассказывал ему об управлении и разных структурах, и политических и экономических. Да и сам он прислушивался к тому, о чем говорят на званых вечерах мужчины. Не про модные же фасоны слушать по несколько часов. Опечаленные дети вышли вслед за магами, не желая оставаться с Локхартом, который не нашел благодарных слушателей в лице учителей и теперь переключился на студентов, описывая ужасные случаи окаменения, с которым сталкивался в далекой Азии и Амазонии. Но его никто не слушал. Мальчишки провели девочек к башне воронов и так же молча отправились в подземелья. На подначки львов никто из них не реагировал, и разочарованные Уизли и их товарищи первыми убежали, как только их отпустили преподаватели. «А Джинни на отработке не было, — как-то некстати подумалось Изару, — наверное, с толпой пришла, а уходить по приказу деканов не захотела. К брату примазалась». Мысль о том, что эмоции Джинни изобиловали злорадством без тени недоумения, прошла так и не оформившись. Мальчика больше волновала апатия и заторможенность сестры, а не зловредная рыжая гриффиндорка. Тем более, что для нее были характерны чувства недовольства и зависти, если у кого-то получалось лучше, чем у нее, и злорадства, если кто-то оплошал в сравнении с ней.° ° °
Нарцисса планировала долгие выходные с дочерью, договариваясь с подругами. Анабель Паркинсон и Гертруда Булстроуд были скорее компанией для приятного времяпровождения и званых вечеров. Не слишком близкие, но кто среди чистокровных может похвастаться глубокой дружбой и преданностью, если интересы семьи всегда на первом месте? А деловые и политические интересы Люциуса не так часто совпадали с планами мужей ее школьных приятельниц. Поэтому недосказанности и отсутствие откровенности были понятны и воспринимались в кругу бывших слизеринок легко. Женщина радостно улыбнулась: все складывалось отлично. И повод оказался прекрасным — ежегодный показ мод. Зимой — от именитых кутюрье-волшебников — в Италии, летом — во Франции. Но там выставляли свои работы молодые и подающие надежды подмастерья, которым покровительствовали их мастера чар и трансфигурации. А кто еще мог создавать прекрасные образцы волшебной моды? Чистокровные волшебницы посещали это мероприятие дважды в год, пока мужчины со вздохом смирялись с чрезмерными тратами своих благоверных. Миллисент возьмет с собой Полумну и Панси, которая успела сдружиться, если не с Луной, так с Мораг и Лизой. И в компании девочек они отдохнут на пляже в Позитано. Приобретут обновок и отдохнут. А оставшиеся дни Гертруда предложила провести в их поместье. А уж там Нарцисса придумает, как забрать дочку не вызывая подозрений. Женщина отправила последнее письмо и потянулась, как довольная кошка. Ее мысли занимало еще одно трудное дело — Северус провел анализ воды, и леди Малфой убедилась в том, что в проклятое подземное озеро состояло из мертвой воды, а это существенно повышало шанс Регулуса оказаться живым. Теперь нужно было где-то найти свежую живую воду, достать брата и напоить его, избежав когтей сотни инфери. Всего-то! И этим ей стоило озадачить мужа — не ей же одной голову ломать, да и не отпустит ее Люси в такую опасную затею одну. Скорее, сам возьмется а ей запретит. Но кто более сведущ в Темной магии, если не Блэки? Стоило посоветоваться с ее сварливой тетушкой.
