Хорошая жизнь (A Good life)

10 апреля 1998 года (Страстная пятница, Пасха)       — Остановись! — пронзительно крикнула Беллатриса. — Не прикасайся! Если Темный Лорд появится сейчас, мы все погибнем! Люциус замер, держа палец над Черной Меткой.       — Что это такое?       — Меч, — буркнул кто-то из егерей.       — Дай мне!       — Он не ваш, миссис, он мой! Я его нашел.— Раздался треск, и полыхнуло красным. Беллатриса Оглушающим заклинанием вывела егеря из строя. Его товарищи возмущенно загомонили.       — Остолбеней! — завизжала она. — Остолбеней!— Силы были явно неравны, даже с четырьмя егерями против нее одной. В конце концов, Беллатриса обладает огромным магическим мастерством при полном отсутствии совести. Ее противники так и упали, где стояли, за исключением одного - Сивого; он рухнул на колени, вытянув вперед руки. Краем глаза Гермиона видела, как бледная Беллатриса подскочила к оборотню, сжимая в руке меч Гриффиндора.       — Откуда у вас этот меч? — прошипела она, вырвав волшебную палочку из обмякшей руки Фенрира.       — Да как ты смеешь? — зарычал он в ответ. Сивый злобно посмотрел на ведьму снизу вверх и оскалил острые зубы. — Отпусти меня, женщина!       — Где вы нашли меч? — повторила она, тыча клинком ему в лицо. — Снейп отправил его на хранение в мой сейф в Гринготтс!       — Он был у них в палатке, — прохрипел Фенрир. — Отпусти меня, я сказал!       Беллатриса взмахнула волшебной палочкой. Оборотень одним прыжком вскочил на ноги, но приблизиться к ней так и не решился. Он зашел за кресло и вцепился кривыми ногтями в спинку.       — Драко, убери отсюда этот сброд, — приказала Беллатриса, указывая на лежащих без сознания людей. — Если духу не хватает их прикончить, оставь их во дворе, я ими потом займусь.       — Не смей так разговаривать с Драко! — вспыхнула Нарцисса, но Беллатриса прикрикнула на нее.       — Помолчи, Цисси! Положение серьезнее, чем ты думаешь!       Слегка задыхаясь, она осмотрела меч, пригляделась к рукоятке, потом обернулась к притихшим пленникам.       — Если этот в самом деле Поттер, нужно позаботиться, чтобы ему не причинили вреда, — пробормотала она как будто самой себе. — Темный Лорд желает сам разделаться с ним… Но если он узнает… Я должна… Должна знать! — она снова повернулась к сестре. — Пусть пленников запрут в подвале, а я пока подумаю, что нам делать.       Нарцисса на мгновение заколебалась, а затем обратилась к оборотню.       — Отведите пленников в подвал, Фенрир.       — Подожди-ка! — вмешалась Беллатриса. — Всех, кроме… Кроме грязнокровки. Сивый застонал от удовольствия.       — Нет! — закричал Рон. — Лучше меня, меня оставьте!— Беллатриса ударила его по лицу так, что звук пощечины разнесся по всей комнате.       — Если она умрет во время допроса, тебя я приглашу следующим, — пообещала волшебница. — Для меня предатели крови немногим лучше грязнокровок. Отведи их в подвал, Сивый, и запри хорошенько, но зубы пока не распускай.       Она швырнула оборотню его волшебную палочку и достала из складок мантии серебряный кинжал. Перерезав веревку, Беллатриса отделила Гермиону от других пленников и за волосы вытащила на середину комнаты. Сивый тем временем погнал оставшихся четверых к дальней двери, потом по темному коридору. Он выставил перед собой волшебную палочку, и невидимому магическому давлению невозможно было противиться. Беллатриса схватила Гермиону за волосы и приблизила свое лицо к ней.       —А теперь, грязнокровка, скажи мне, откуда у тебя этот меч?— ядовито процедила она. Гермиона поморщилась от боли, которая пробежала по ее голове. Лестрандж немного ослабила хватку, давая своей жертве ответить. И в следующее мгновение сильно сжала Гермиону за подбородок и заставила поднять глаза. Девушка попыталась подавить страх и освободиться, но это привело к новой порции боли, из-за чего на глазах появились слезы.       Девушка смогла лишь покачать головой и пролепетать:       — Я не знаю.       Гермиона не заметила удара по лицу, пока щека предательски не стала болеть. Беллатриса пнула ее, отчего девушка свалилась на пол и ударилась коленями о каменный пол.       — Круцио, — ласково произнесла Беллатриса. В эту же секунду, Гермиона почувствовала, будто на нее вылили бочку с бензином, а затем подожгли. Она горела. Боль была просто невыносимой, кто-то разрывал ее внутренности, выворачивал наизнанку, а потом обратно. Невидимый протыкал ее иглами, отчего тело превращалось в горящий уголь. А потом все закончилось. Послышался стук высоких каблуков.       — А теперь я спрошу еще один раз: откуда у тебя этот меч? Отвечай!       — Мы нашли его… Мы нашли его!— Гермиона закричала, когда Беллатриса ударила ее по ребрам.— Пожалуйста!       — Ты лжешь, грязнокровка, я знаю! Вы были в моем хранилище в Гринготтсе! Говори правду!— женщина с новой силой ударила Гермиону по ребрам.— Что вы еще взяли из моего хранилища?! Говори мне правду или, клянусь, я проткну тебя этим ножом! Гермиона взвыла от боли и страха.       — Что вы еще взяли из моего хранилища?! ОТВЕЧАЙ МНЕ! Круцио!       Крики Гермионы отразились от стен. Жгучая боль снова заполнила ее. Она забилась по полу, царапая себя, в попытках оторвать кожу своими кровоточащими ногтями. Ее спина выгнулась под неестественным углом, глаза вот еще немного и вылезли бы из орбит, а боль в голове была такая будто еще немного и лопнет. Затем боль исчезла, и ее тело упало на пол с тошнотворным хрустом.       — Как вы забрались в мой сейф? — визжала Беллатриса. — Вам помог этот мерзкий гоблин?       — Мы с ним только сегодня встретились! — рыдала Гермиона. — Не забирались мы в ваш сейф… Этот меч — не настоящий! Подделка, просто подделка!       — Подделка? — хрипло каркнула Беллатриса. — Очень правдоподобно!       — Это легко проверить! — послышался вдруг голос Люциуса. — Сивый, приведи гоблина. Он скажет, настоящий этот меч или нет.       — Ну?— пытливо посмотрела Беллатрича на Крюкохвата, как только его вытащили из подвала.— Это настоящий меч?       Гермиона ждала, затаив дыхание, борясь с обмороком, в который она могла провалиться.       — Нет, — сказал Крюкохват, — подделка.       — Ты уверен? — задохнулась Беллатриса. — Точно уверен?       — Да, — ответил гоблин.       Беллатриса вздохнула с облегчением и заметно расслабилась.       — Хорошо!       Небрежным взмахом волшебной палочки она хлестнула гоблина по лицу так, что на нем мгновенно вспух новый рубец, и Крюкохват с криком рухнул к ее ногам. Беллатриса пинком оттолкнула его в сторону.       — А теперь, — победно звенящим голосом провозгласила она, — вызовем Темного Лорда!       Беллатриса закатала рукав и коснулась Черной Метки.       — Полагаю, — раздался голос Беллатрисы, — грязнокровка нам больше не нужна. Забирай ее, Сивый, если хочешь.— Ее рот исказился в порочной ухмылке, и она прошла от места пыток Гермионы к креслу, чтобы посмотреть на сцену, где оборотень будет развлекаться с маленькой грязнокровкой.       Сивый медленно подошел к Гермионе, которая лежала на полу почти без сознания. Ее затуманенный разум заметил, как он маниакально уставился на нее, и содрогнулась от волн тошноты и страха.       — Какая красивая… какое удовольствие… Я наслажусь мягкостью ее кожи…— хрипло сказал оборотень, медленно раздвигая ее ноги и опускаясь на колени между ними. Он провел руками по ее бедрам, его острые ногти разорвали джинсы, но не повредили кожу.       — Я люблю молодых...и извивающихся, — прорычал он, обнажив острые желтые зубы. Гермиону затошнило от запаха грязи, пота и крови. — Такая невинная… — буркнул он и наклонился ближе, вдыхая ее запах, его грязное лицо находилось всего в нескольких дюймах от Гермионы. Он облизал ей шею, провел языком по ее челюсти. Девушка тихо рыдала, она слишком устала, чтобы сопротивляться, слишком была испуганна, чтобы шевелиться.       Он встал на колени, его грязные руки скользнули по ее внутренней части бедра еще раз, полностью разрывая ткань джинсов. Его пальцы коснулись обнаженных ног и начали приближаться к бедрам. Когда он одним движением разорвал нижнее белье и коснулся ее плоти, сознание Гермионы мгновенно обострился. У нее появились силы, чтобы кричать и пинать мучителя по голове. Оборотень закричал от удивления и боли, когда его опрокинули. Они поменялись местами: теперь Гермиона стояла на коленях, а Сивый лежал.       — Ах ты, сука!— Сердито рыкнул Фенрир и бросился на Гермиону, но его остановила заклинанием Беллатриса. Беллатриса мерзко захихикала с другой стороны комнаты.       — Дерзкая грязнокровка, не так ли, — сказала она шелковисто. — Такая дерзкая, такая ... Гриффиндор одним словом, — мрачно сказала она и усмехнулась, вставая со своего кресла, ее глаза вспыхнули радостью. — Все это было напрасно.— Она ядовито улыбнулась, в ее руке показался нож. — Выбирай, грязнокровка, или тебя убьет Сивый, и я посмотрю на это представление или это сделаю я? Хочешь молить меня о пощаде, грязнокровка?       Гермиона медленно встала, ее ноги дрожали из-за круциатуса. Она сплюнула в сторону Беллатрисы полный рот крови. Женщина разразилась диким хохотом и подняла палочку.       — Как это грубо с твоей стороны, моя дорогая . Думаю, Фенрир должен преподать тебе урок, как ты думаешь?— Она маниакально улыбнулась. Грейбек зарычал со своего места и уставился на Беллатрису, потому что не мог сдвинуться с места.— У меня у самой есть более важные дела, чеми развлекаться тут с вами.       Гермиона знала, что выхода у нее нет. Сейчас она столкнется с кровожадным оборотнем, у которого быстрые рефлексы, а также маньячные мысли в голове. Единственная помощь, на которую она могла надеяться, была заперта где-то в подвале. Она была совсем одна, у нее не было ничего, что помогло бы ей помочь сбежать. Даже времени не было.       Потом она кое-что вспомнила. Прежде чем они покинули Хогвартс в прошлом году, после похорон Дамблдора, Гермиона пробралась в кабинет бывшего директора, чтобы собрать некоторые редкие и запрещенные книги о Хоркруксах, а также другие волшебные артефакты, которые, по ее мнению, могли им понадобятся в путешествии. Она наткнулась на Маховик Времени, когда рылась в ящиках умершего директора. Маховик был похож на тот, что Гермиона использовала на третьем курсе, тот, который профессор Макгонагалл дала ей. Было слишком заманчиво взять его с собой. Она не говорила никому даже Гарри с Роном, намереваясь использовать его только в крайнем случае.       Гермиона быстро схватила Маховик, молясь Мерлину, чтобы ей хватило времени повернуть время вспять. Ее пальцы поворачивали небольшие песочные часы, и в то же время она увидела как Беллатриса произносит заклинание. Время, казалось, ползло, Гермиона увидела, как зеленый луч вспыхнул на конце палочки ведьмы и медленно стал приближаться к ней. Она почти слышала, как Маховик щелкает в ее пальцах, как шестеренки начинают вращаться вокруг песочных часов.       Гермиона сглотнула, а потом проклятие, предназначенное ей, ударило в Маховик, разбив его на тысячу кусочков. Девушка не успела даже расстроиться или вздохнуть, прежде чем комната залилась ярким светом, а затем бесконтрольно завращалась. Вращение становилось все быстрее и быстрее, оно продолжалось до тех пор, пока поместье Малфоев не исчезло.       Гермиона знала, что она перемещается во времени, но таких странных ощущений она еще никогда не испытывала. Было чувство, будто она спускается во что-то бездонное, во что-то бесконечное. Она чувствовала себя часами, неделями, даже годами. Гермиона попыталась закричать, но ничего не получилось. Она могла видеть только тьму и свет, окружающие ее. Ее падение становилось невыносимым, как будто оно никогда не закончится, как будто оно поглотит ее в небытие.       А потом она встретила землю с отвратительным шлепком. Гермиона снова застонала от боли и потеряла сознание.