Хорошая жизнь (A Good life)

      1 Августа, 1977 (Понедельник)       На следующее утро Гермиона прибыла в Дырявый котел через камин директора. Она позавтракала и отправилась за покупками. Сначала девушка посетила Флориш и Блоттс, где приобрела новые школьные учебники, а также присмотрела книги для легкого чтения. Гермиона провела несколько часов в книжном за просмотром книг о магии времени. Затем остановилась у мадам Малкин, где купила себе новые школьные мантии, а потом посетила магазин Волшебное оборудование для умников, чтобы приобрести себе новый набор хрустальных флаконов и новые серебряные весы.       Наконец, после обеда она вошла в магазин Олливандера. Буквы с вывески «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» были такими же потертыми, как и в первый раз, когда девушка переступала порог этого магазина. Гермиона нервно вздохнула и почувствовала волнение.       — Тут кто-нибудь есть?— в помещении никого не было. Девушка подошла к прилавку.       — Добрый день, — позади нее раздался голос, отчего девушка подпрыгнула от неожиданности. Мистер Олливандер улыбался ей и посмотрел на нее с любопытством.— Чем я могу помочь вам, мисс?       — Мне нужна новая волшебная палочка. Недавно я переехал в Великобританию из Австралии и, к сожалению, потерял свою по дороге сюда,— сочиняя эту ерунду на ходу, Гермиона молилась, чтобы мастер волшебных палочек не заподозрил в этом бреде откровенную ложь.       Олливандер кивнул и сказал:       — Очень хорошо. Не могли бы вы вытянуть руку, чтобы я смог измерить ее?       Мастер палочек начал измерять правую руку Гермионы. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, от колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы. Точно так же, он делал, когда ей было одиннадцать, и она была в Косом переулке с Минервой Макгонагалл.       По мере того, как Оливандер снимал мерки, он говорил с ней.       — Поскольку вы ранее владели палочкой, то должны знать ее состав. Мне любопытно будет узнать, какая у вас была палочка. Не каждый день встречаешь иностранное волшебное ремесло, — с любопытством сказал он.       Гермиона, наверное, впервые в жизни вздохнула от облегчения, что она — книжный червь. Она исследовала иностранное ремесло по изготовлению волшебных палочек. Девушка читала о компонентах, которые использовали во всем мире. Делала она это для удовольствия и знаний, конечно.       — О, это была палочка из красного дерева и пером из хвоста буревестника,— быстро ответила она.       Олливандер моргнул и, казалось, удивился.        — Полагаю, мощная палочка для зелья и чар?       Она натянуто улыбнулась.       — Да.       Олливандер отошел на минутку к полкам и вернулся со стопкой коробок и разложил их на прилавке. Гермиона нервно переступила с ноги на ногу. Интересно, есть ли среди всех этих коробок ее старая палочка? Мастер вытащил первую и протянул ее Гермионе. Вишня одиннадцать дюймов и сердечная жила дракона. Гермиона взмахнула, и из конца волшебной палочки появился огненный шар. Девушка побледнела.       Олливандер улыбнулся и взял у нее палочку:       — Эта не подходит, возьмем следующую…       Гермиона попобовала пять палочек, но ничего. А что, если ни одна из них не выберет ее? Она взяла еще одну и сразу же почувствовала опьяняющий поток силы и поняла, что все. Палочка выбрала ее. Но это не ее старая палочка.       Несмотря на это, она улыбнулась, чувствуя, что древко в руке дает ей силу. Девушка взмахнула палочкой и из нее посыпались красные с золотым искры. Мистер Олливандер нахмурился, наблюдая за покупательницей, которая вздохнула с облегчением.       — Интересно, — пробормотал он.       — Что-то не так?— Гермиона отдала палочку, чтобы мастер упаковал ее.       Он посмотрел на нее с нечитаемым выражением лица.       — Десять с четвертью дюймов Терновник и перо Феникса. Очень необычная сердцевина у этой волшебной палочки. Перья этих птиц способны на очень сложную магию, а так же, ее сложно приручить. А Терновник больше подходит воину,— сказал он, изучая волшебницу.       — Вот как,— это все, что удалось сказать Гермионе. Она передала ему деньги и быстро вышла из магазина, чувствуя себя смущенной.       Другая палочка. Гермиона задалась вопросом, может ли она отражать ее намерения и потребности? Эта мысль заставила ее почувствовать, что ее уже потихоньку начала отпускать предыдущая жизнь. Когда она зашла в Дырявый котел и села за столик с заказанным бутербродом, эти размышления покинули ее голову.

***

      Гермиона аппарировала в Хогсмид и направилась в Кабанью голову. Она нервничала перед встречей с Аберфортом, точнее с ее новым отцом. Даже в голове это звучит нелепо. Гермиона вошла в паб. За барной стойкой стоял мужчина, подозрительно косясь на вошедшую волшебницу. Гермиона не знала чего ждать от сварливого старика.       — Здравствуйте,— неловко поздоровалась девушка. — Меня зовут Гермиона.       Аберфорт некоторое время смотрел на нее и только потом заговорил:       — Привет,— крякнул он. — Давай-ка поднимемся наверх,— волшебной палочкой он запер входную дверь паба и начал подниматься по лестнице. На последней ступени он остановился и выжидающе посмотрел на Гермиону.       Они вошли в гостиную. Аберфорт жестом пригласил ее сесть на одно из кресел у камина, сам же сел напротив. Девушка глубоко вздохнула и села.       — Что ж,— неловко начала она, но Аберфорт прервал ее.       — Чаю?— Гермиона кивнула.       Аберфорт призвал поднос с двумя чашками и чайником, и пока он наполнял их ароматным напитком, Гермиона осмотрелась. Гостиная была небольшой. Возле камина стояли книжные стеллажи, у другой стены стоял письменный стол. Также были две двери, в первую они вошли, а куда ведет другая, Гермиона пока не знала. Аберфорт откашлялся и предложил ей чашку. Гермиона поблагодарила его и нервно прикусила щеку. “Что делать дальше?”, — пронеслось у девушки в голове. Однако ее мысли прервал голос хозяина бара.       — Мой брат сказал, что вам нужно жилье,— сказал он и уставился на нее пустым взглядом голубых глаз.       Взлянув в его глаза, Гермиона поняла, в чем сходство между братьями. Но что-то беспокоило ее. Ей кажется, что братья не ладят между собой, и вспомнила прочитанную недавно книгу Скитер “Жизнь и ложь Альбуса Дамблдора”, которую она взяла в доме Батильды в Годриковой Впадине, это была правда.       Почему Аберфорт готов приютить незнакомку только потому, что ему сказал брат?       Гермиона откашлялась.       —Я не хочу быть ничьей обузой.       — Это не так. Хотя не буду тебе врать, что даже для моего братца взять в свой род незнакомку — полное безумие,— хмыкнул он, отпивая немного чая.       Ее брови удивленно приподнялись.       — Он рассказал вам обо мне? О моем…       — Прошлом? Да,— сказал Аберфорт, подозрительно глядя на нее.       — Но...— нерешительно спросила Гермиона.       Аберфорт вздохнул.       — Скажу прямо — в это чертовски сложно поверить.       Гермиона кивнула.       — Я прекрасно это понимаю. Вы меня не знаете, да и я вас, но я слышала о вас,— осторожно сказала она, глядя на Аберфорта.       Он нахмурился.       — Я знаю об Ариане. О нападении и о том, что случилось с ней после. О Гриндельвальде, — прошептала она. Она прочитала все в той же “Жизнь и ложь Альбуса Дамблдора”. Хотя, когда пишет Рита Скитер нельзя быть уверенным на сто процентов, что информация достоверна. Однако, Гермиона и Гарри предположили, что некоторые из фактов о Дамблдоре должны были быть правдой, поскольку Скитер, почерпнула информацию от Батильды, которая была довольно близка к семье Дамблдора.       Аберфорт уставился на нее пустым взглядом. После короткого молчания он заговорил.       — Полагаю, мой брат говорил правду,— спокойно сказал он. Гермиона увидела боль от потери сестры в его глазах. — Так ты собираешься спасти нас всех?       Гермиона нахмурилась, не зная, как ответить.       — Я думаю, что мой брат уже все спланировал. Каждый ваш шаг. Он всегда любил манипулировать людьми и переставлять их по-своему как пешек в шахматах для достижения своих целей, — просто сказал он.       Гермиона удивленно приподняла брови. Она была немного озадачена тем, как жестко он говорил о своем брате.       — Думаю, вам нужен кто-то, кому вы сможете довериться, когда все зайдет слишком далеко,— пробормотал он себе поднос, скорее для себя, чем для нее.       — Думаю да,— Гермиона опять потеряла дар речи.       Аберфорт вдруг усмехнулся.       — Я не хотел смутить тебя, — сказал он с намеком на веселье в голосе. — Я имею ввиду, раз ты будешь моей…дочерью, — он немного поежился при последним слове, — думаю, мы должны быть честны друг с другом, верно?       Гермиона кивнула.       — Конечно. Мы можем просто всем сказать, что мы родственники, а не делать все официально,— уверенно сказала она.       — Не стоит беспокоиться, я уже обсудил это с Альбусом. Редкий случай, когда я согласен с ним. Рано или поздно кто-то прольет свет на наш обман.       — Еще раз спасибо. Это великая честь для меня быть частью вашей семьи, и стать вашей дочерью,— вежливо сказала Гермиона. Аберфорт иронично улыбнулся, не веря ее словам.       — Тогда я покажу тебе твою комнату, а то уже слишком поздно. Ты голодна?— Аберфорт встал и чашки с чайником тут же исчезли.       — Нет-нет, я уже ела сегодня. После покупок к школе, я посидела в Дырявом котле,— она вежливо улыбнулась.       — Тогда пошли.       Они поднялись на третий этаж паба, где в узком коридоре было три двери.       — Комната справа — моя, посередине — ванная, комната слева — твоя,— буркнул Аберфорт, указывая на комнаты. — Ты тут располагайся, а мне нужно кое-что закончить внизу.       — Благодарю вас, сэр. Спокойной ночи, — неловко сказала Гермиона.       — Ночи,— ответил Аберфорт, спускаясь по лестнице.       Когда Гермиона вошла в свою комнату, она была приятно удивлена. Она почему-то ожидала, что ее поселят в какую-нибудь неуютную комнату, но нет. Хотя сам бар находился в упадочном состоянии, но, ни гостиная на втором этаже, ни эта комната, ни душ даже близко не стояли с тем, что творилось в пабе. Это была уютная комната с темно-синими обоями и белыми занавесками. Кровать оказалась довольно-таки большой, а то, что висел и балдахин, напоминало ей о постели в Хогвартсе. В середине комнаты на темном деревянном полу лежал мохнатый белый ковер, который придавал еще больше уюта комнате. У противоположной стены стоял платяной шкаф, а рядом с ним письменный стол с удобным на вид стулом. Вид комнаты завершал большое окно с видом в сад. Общий вид этого места был спокоен, внося покой в ее душу.       Гермиона размышляла о временах в эту эпоху и о людях, которых она уже знала, о людях, которые не знали ее. Она не могла представить, как должна себя вести, чтобы никто не узнал о том, что она проучилась в Хогвартсе шесть лет и знает о нем почти все.       Гермиона разочарованно вздохнула и легла на кровать, закрыв глаза. Она задалась вопросом, каким будет Хогвартс без Гарри и Рона, и всех остальных, кого она знала, кто еще не родился. Она вспомнила свой первый год в Хогвартсе, свои чувства тогда, вспомнила и о том, как подружилась с Гарри и Роном. Первые месяцы она ощущала себя очень одинокой, но после Хеллоуина Гермиона обрела друзей. Их трио стало неразлучным. Они всегда были втроем. Конечно, у них были свои разногласия и периоды, когда они подолгу не разговаривали друг с другом, но сейчас все это кажется пустяком. Мысли о друзьях заставило сердце заболеть. Гермиона опять почувствовала себя очень одинокой, еще больше чем в первый свой год в школе.       Что, если она ни с кем не подружится на этот раз? Сколько она здесь пробудет? Важно ли все это?       Ей стало невыносимо от печальных мыслей в голове. Гермиона попыталась думать о чем-нибудь другом, например, она знала, что Сириус и Ремус будут в Хогвартсе, а также родители Гарри. Что она собиралась с ними делать? Она знала слишком много о них... Нужно ли притвориться, что ей не известна болезнь Ремуса? Или сказать прямо в глаза, что поняла это, так как наблюдала за ним, а не кричать ему эти слова в лицо, как это было на третьем курсе в Визжащей Хижине?       Она вздохнула и пошла исполнять свою вечернюю рутину. У нее еще будет много времени, чтобы подумать об этом, а пока ей стоит сосредоточиться на плане по уничтожению Волдеморта и его Хоркусов, а также на попытке найти дорогу домой. Дом... Гермиона еще долго плакала в кровати, прежде чем в конце концов смогла заснуть.

***

      2 августа, 1977 года (Вторник)       Гермиона проснулась рано. Она плохо спала и чувствовала себя очень уставшей будто и не ложилась вовсе.       Девушка спустилась вниз на завтрак и обнаружила Аберфорта сидящего за столом с чашкой чая в одной руке и утренней газетой в другой.       — Доброе утро, — неловко поприветствовала Гермиона.       Аберфорт хмыкнул в ответ и махнул на стол.       — Не знал, что ты ешь, поэтому приготовил всего понемногу,— Гермиона проследила взглядом за его рукой.       — Ничего себе,— восхитилась девушка, когда увидела, что на столе стоял и чай, и апельсиновый сок, и хлопья, и свежие фрукты, и бекон с жареным яйцом, и сосиски, и жареные помидоры, и грибы, и булочки, и тосты, а еще мармелад.       Рот Аберфорта растянулся в ухмылке, когда живот Гермионы громко заурчал. Она быстро наложила себе еды, чтобы голодный желудок больше не издавал неприличные звуки. Завтрак прошел в обсуждении предстоящего дня. После плотного перекуса они трансгрессировали в министерство.       Первая половина дня прошла в суете. Ее поставили на учет как гражданина волшебного сообщества Великобритании и наследницу семьи Дамблдор. Они заполнили кучу бумаг и рассказывали придуманную историю ее жизни горстке клерков. Гермиона сохранила свое имя, изменив только фамилию. Теперь она была Гермиона Джин Дамблдор.       Странно и невероятно.       Что бы сказали на это Гарри и Рон? В голове пронеслись их язвительные комментарии.       Аберфорт хотел поскорее вернуться домой, чтобы доделать дела в пабе. Гермионе показалось, что эта вылазка даже понравилась ее новоиспеченному отцу. После обеда, Аберфорт провел экскурсию по пабу, некоторым комнатам и заднему дворику.       — Я бы с удовольствием помогла вам в пабе, если вам нужны лишние рабочие руки,— предложила Гермиона, по возвращению из сада. Она думала об этом ночью. Гермионе действительно хочется как-то помочь Аберфорту, а не пользоваться его деньгами и гостеприимством.       — Хорошая идея. Ты можешь помогать мне в обед, но я хочу, чтобы ты сосредоточилась на учебе, когда начнешь будешь в Хогвартсе.       Гермиона кивнула и улыбнулась.

***

      Поздно вечером Гермиона удалилась в свою спальню, на краю письменного стола с пергаментом, привязанным к лапке, стояла сова. Гермиона отвязала пергамент и перед тем, как птица собралась улететь, Гермиона вытащила из бисерной сумочки корм для сов. Потом она села за стол и открыла письмо. Оно было от Дамблдора.

Дорогая Гермиона,

Я хотел бы начать наши частные уроки в эту среду.

Пожалуйста, приходите ко мне в кабинет после обеда, в час дня. Надеюсь, вы хорошо устроились в своем новом доме.

Искренне ваш, Альбус Дамблдор

P. S. Мне очень нравятся шоколадные лягушки

      Гермиона устало вздохнула и ущипнула себя за переносицу.       С чего начать?       После их разговора с директором она припомнила все то, что могло бы пригодиться в их операции по спасению Англии. Некоторое время девушка сидела, смотря на стол, а потом достала, купленные вчера пергамент и чернила, и начала писать.       1. Дневник. Волдеморт создал его, когда учился в Хогвартсе. Убил Мирту Уоррен с помощью Василиска.       2. Кольцо. Создан в последние годы обучения. Убил отца.       3. Кубок Хельги Хаффлпафф. Создан после школы. Убита Хепзиба Смит.       4. Медальон Салазара Слизерина. Создан после школы. Убит маггл.       И, наконец:       5. Последний Крестраж. Неизвестно.       Гермиона знала, что кольцо находится в доме Реддлов, медальон в пещере у моря. Она предположила, что дневник был у Люциуса Малфоя, и подозревала, что у Беллатрисы Лестрейндж тоже был Крестраж, который она хранила по поручению Волдеморта. Но что это было? Она расписала каждую деталь, выписала свои предположения о Неизвестном Крестраже, а также написала способы их уничтожения.       Она взяла еще один пергамент, где перечислила Пожирателей Смерти, которые были в ее времени. На третьем пергаменте она перечислила всех жертв, о которых знала, и когда они произошли. В четвертом Гермиона записала все, что нужно было сделать, помимо поиска и уничтожения Крестражей.       Гермиона сделала заметку о важности Ордена Феникса, исследования времени и параллельной вселенной. Это были напоминание для нее. В списке были пункты такие как “Изучить зелье, вызывающие галлюцинации и проблемы с психикой ” – этот пункт был необходим, когда они пойдут добывать медальон. Дальше пункт о пророчестве, Тайной комнате, а также о некоторых Пожирателях за которыми нужно присмотреть, например, Регулус Блэк, Питер Петтигрю и Северус Снейп.       Довольная своими письменными достижениями, Гермиона убрала все в ящик стола, а пергаменты – запечатала в конверт, который положила в бисерную сумку. Она носила ее с собой повсюду, не желая расставаться, потому что уже свыклась с ней за год. В ней были все необходимые книги и вещи, которые могли понадобиться, включая карту мародеров, которая пригодится ей в Хогвартсе, а также мантия невидимка Гарри, которую, по ее мнению, она могла бы использовать. В сумке также хранились все воспоминания из ее прошлого, которые она хотела сберечь и сохранить.       Эта ночь прошла также ужасна, как и предыдущая. Она безумно скучала по друзьям и близким.