Глава 8. Школьная вечеринка
1 августа 2021 г., 14:32
2 сентября, 1977 года (Пятница)
После обеда Гермиона и остальные гриффиндорцы отправились в гриффиндорскую башню, чтобы подготовиться к предстоящей вечеринке.
Наряжаться Гермиона не собиралась, потому что ей нечего было надеть, да и не особо то хотелось. Поэтому она вызвалась помочь подготовить гостиную для предстоящей вечеринки. Они с Питером занимались украшением, передвигали мебель при помощи палочек. Ремус делал набеги на кухню, чтобы взять у сердобольных эльфов закуски. Сириус и Джеймс отсутствовали, вызвав тем самым у Гермионы подозрения, но ни Питер, ни Ремус не хотели говорить Гермионе или кому-либо еще, куда и зачем они ушли.
— Что вообще бывает на вашей вечеринки? — спросила Гермиона у Питера, попутно украшая комнату красными и золотыми воздушными шарами.
Питер задумался, прежде чем ответить:
— Ну, как обычно, выпивка, музыка, танцы и все такое.
Гермиона кивнула.
— Просто я не очень-то и часто бывала на вечеринках. Поэтому мне нужно быть готовой ко всему.
— На самом деле, теперь, когда ты напомнила мне… С Сириусом и Джеймсом, никогда не знаешь, к чему нужно быть готовым. Там может быть все что угодно, к чему никто не может быть готовым, — задумчиво сказал Питер.
— Так это не ты готовишь сюрпризы на вечеринках? — спросила Гермиона с улыбкой.
Питер усмехнулся и сказал:
— Нет, по крайней мере, не сегодня. Обычно я заведаю баром, — пожал плечами он.
Гермиона кивнула и повесила на стены знамена Гриффиндора.
Через какое-то время проход в гостиную открылся, и на пороге показались Сириус и Джеймс, в руках они держали по коробке.
Глаза Сириуса остановились на Гермионе, которая была занята разговором с Питером и не замечала его. Сириус поставил свою коробку и заклинанием в несколько раз увеличил ее, тем самым возвратив реальный размер.
В то время как Сириус и Джеймс выгружали бутылки с огневиски и сливочным пивом, вернулся Ремус с едой. Мальчики расставили напитки и еду на стол, и покончив с накрытием поляны, каждый взял бутылку сливочного пива. Ремус встал рядом с Гермионой и Питером, которые занимались подвешиванием гигантского диско-шара к потолку. Джеймс пошел настраивать музыку.
— Итак, Гермиона, как тебе первый день в Хогвартсе? — спросил Ремус, отпивая из бутылки.
— День еще не закончился, но все прошло неплохо, — улыбнулась Гермиона.
Сириус подошел к ней и положил руку ей на плечо.
— Котенок, я думаю, что мы сможем сделать этот день лучше, как думаешь? — весело сказал он.
Ее глаза остановились на его руке.
— Ну, не знаю, Блэк, наверное, мне придется подождать, а там и увидим, — Гермиона скинула его руку, и извинившись перед ними пошла к девочкам. Сириус смотрел на ее удаляющуюся спину с дерзкой улыбкой.
Спустя какое-то время, Гермиона вместе со своими соседками по комнате спустились вниз и увидели, что вечеринка уже началась. Девочки были одеты по случаю и настояли на том, чтобы Гермиона хотя бы немного накрасилась и сделала прическу. Они помогли ей, и Гермиона была очень довольна, увидев отражение в зеркале, хотя на ней и была ее школьная форма. Пообщавшись некоторое время с девушками, она прошла в бар, где увидела, как Рем и Питер делают напитки младшекурсницам.
— Привет, — поздоровалась она с мальчиками.
— Привет, Гермиона! Вот, пожалуйста, — улыбнулся Питер и протянул ей фиолетовый напиток с розовым зонтиком и фруктами. Гермиона с подозрением посмотрела на него, но в конце концов сделала глоток. Неплохо.
— Вау, как вкусно! Я не пью вообще-то, но это мне нравится, — Гермиона послала улыбку бармену.
Питер слегка покраснел и кивнул в знак благодарности, прежде чем вернуться к другим клиентам. Сириус неожиданно появился радом с баром и начал разговор с Ремусом. Гермиона развернулась, чтобы уйти, но Сириус так пристально посмотрел на нее, отчего та шарахнулась. Она отвела взгляд и направилась на балкон, примыкающий к гостиной, решив, что ей нужно подышать свежим воздухом. Выйдя на прохладу, она облокотилась о перила, разглядывая эту ночь. Она глубоко вздохнула и отхлебнула свой напиток, чувствуя себя взволнованной. Мерлин, ей стоит взять себя в руки. Она просто не может попасть в его сети.
Мало того, что она здесь вообще не должна была быть, так Сириус старался соблазнить ее. Он же бабник. Не говоря уже, что казался еще и идиотом. Она попыталась успокоиться и подумала, что слишком много думает. Возможно, он просто прикалывается над ней.
Шум изнутри на секунду стал громче, и она поняла, что больше не одна — кто-то только что вошел на балкон. Сириус встал рядом с ней, прислонившись спиной к перилам пристально глядя на нее.
Она повернулась к нему, и он очаровательно улыбнулся. Девушка покраснела.
— Так я заставляю тебя краснеть, Котенок? — спросил он с самодовольной ухмылкой, от которой ей захотелось закатить глаза от досады.
Гермиона фыркнула и сделала глоток.
— Нет. То есть да. Не знаю. Может быть, — вздохнула она. — Это не важно. Я просто не привыкла. Ну, знаешь, к этому. — Сказала она и неопределенно помахала рукой.
Он засмеялся.
— Чему “этому”?— веселясь, спросил Сириус.
Гермиона сузила глаза.
— Ты знаешь, что я имею в виду. Вот этот флирт, твои дразнилки и то, что ты постоянно на меня смотришь, — многозначительно сказала Гермиона. Она не попадется на его уловки. Фигушки.
Сириус рассмеялся.
— Что-то еще? — спросил он с озорным выражением в глазах.
Гермиона неловко пожала плечами.
—Ладно, увидимся позже, — сказала она и развернулась, чтобы уйти.
Он взял ее за руку.
— Эй, не уходи. Прост останься и поговори со мной нормально. Я хотел узнать тебя получше, — сказал он и посмотрел ей в глаза. Лукавство в его глазах исчезло, а на губах появилась искренняя улыбка. Гермиона подозрительно взглянула на него, но потом кивнула и решить остаться и поговорить с ним.
Вот же, Мерлин, он был хорош!
Она знала Сириуса из своего времени, но никогда не думала о крестном Гарри в романтическом плане. Да, он был беззаботным и местами ехидным, но разговор он мог отлично поддержать. Возможно, она сможет ему дать презумпцию невиновности. Они сели на скамейку и посмотрели друг на друга.
— Расскажи мне об Австралии, — сказал он, изучая ее черты. Она нахмурилась и кивнула ему. Ей не очень-то нравилось лгать, но она знала, что у нее нет выбора, по крайней мере, не сейчас. Она попыталась вспомнить все, что уже рассказала Ремусу о своем фальшивом прошлом, чтобы не рассказать чего-нибудь лишнего.
— Я вместе с мамой выросла в Сиднее. Училась в австралийской школе волшебства до этого лета. Школа там начинается намного раньше, чем обучение в Хогвартсе, если быть точнее, то в семь лет и последний год заканчивается, когда ученикам исполняется восемнадцать. — Сириус внимательно кивнул, не сводя глаз с нее, пока она говорила.
— А как насчет твоих родителей? — спросил Сириус после свое короткого размышления. Она немного напряглась от его вопроса, и он это заметил.
— Мой отец живет в Хогсмиде, как ты уже знаешь, и я виделась с ним только в декабре и январе, когда он к нам приезжал. Но причина, по которой я здесь… на нас напали. Моя мама и ее родственники были убиты, — сказала она, даже не моргнув. Мерлин, почему она говорит? Они ведь только что познакомились.
Она планировала рассказать о нападении, если ее кто-то спросит. Это не было секретом, так как это была ложь и часть ее выдуманной жизни, но она не хотела привлекать к себе внимание. А теперь ей это удалось. Она считала, что алкоголь в напитке Питера должен был размягчить ее мозг.
Сириус с резким стуком поставил бутылку на край стола рядом со скамейкой и в шоке уставился на нее.
— Я не хочу углубляться в подробности. Не тогда, когда ты смотришь на меня так, с жалостью. Так что давай поговорим о чем-нибудь другом, — продолжила она, глядя вниз, когда заметила, что он смотрит на нее с ужасом.
Сириус взял ее за руку и рявкнул:
— Что?! Ты же не думаешь, что услышав это, я ничего не почувствую?! Я не из камня сделан, Гермиона.
— Мне не нужна твоя жалость. Я не хочу ничьей жалости, — сердито сказала она, мрачно глядя на него. Она злилась на него за то, что он заботился о ней, жалел ее из-за ее же лжи. Она злилась и грустила, что потеряла своих настоящих родителей и не могла никому об этом рассказать. Гермиона думала о своих матери и отце, которых она отправила в Австралию, которые никогда не узнают, что у них была дочь. И она никогда не увидит их снова, если не сможет найти выход отсюда.
Сириус запустил обе руки в волосы и на мгновение замолчал.
— Я понимаю тебя, правда понимаю. Ты понятия не имеешь, как, — сказал он со вздохом. — Обещаю, Котенок, я не буду жалеть тебя, но, если ты хочешь поговорить об этом, ты можешь прийти ко мне, ладно? — Сказал он и посмотрел на нее искренними пронзительными серыми глазами. Он протянул руку и заправил за ухо кудряшку, которая выбилась из прически.
От его легкого прикосновения она почувствовала теплое покалывание и вздрогнула.
Затем его глаза блуждали по ее лицу и, наконец, остановились на губах.
— Хорошо? — пробормотал он, и Гермиона не могла вспомнить, к чему относился его вопрос.
Она застыла на месте, когда его лицо приблизилось к ее. Другая его рука все еще гладила ее щеку, а другая держала ее, сцепив пальцы. Как это могло случиться? Ее сердце бешено забилось, и она почувствовала его горячее дыхание у своего рта. Она глубоко сглотнула.
— Сириус, я ... — слабо сказала она и его губы обрушились на нее.
В этот момент дверь распахнулась, и они отпрыгнули друг от друга. Джеймс выглядывал у двери, очевидно, пьяный.
— Эй! Бродяга! Ты там, что, трахаешься с какой-то бедолагой? — послышалась в проходе невнятная речь Поттера.
Сириус зарычал.
— Убирайтесь отсюда, Сохатый.
Джеймс ухмыльнулся.
— Не-е-ет. Я предлагаю тебе притащить свою задницу обратно на вечеринку, чтобы мы могли отпраздновать начало нашего нового и последнего учебного года, приятель! — бодро сказал он и подошел к скамейке. Затем он заметил, что девушкой, с которой Сириус “трахался” оказалась Гермиона. — О. Эй, Гермиона! — ухмыльнулся ей. — Э-э ... Прости. То, что я сказал это...Неважно. Не стоит тебе тратить время на эту надоедливую собачонку. Он не знает, в какую сторону идти, понимаешь? — продолжал шутить пьяный Джеймс.
Гермиона усмехнулась и встала.
— Я так понимаю, что это не в первый раз?
Сириус фыркнул, а Джеймс потерял дар речи.
— Мне пора. Спасибо, Сириус, — Гермиона улыбнулась и зашла вовнутрь. Сириус разочарованно вздохнул.
— Я испортил момент? — Джеймс с интересом наблюдал за своим другом.
Сириус посмотрел на него и проворчал:
— Когда-нибудь я разорву тебя на много маленьких олений, дебил.
Джеймс добродушно рассмеялся.
— Так вот что заводит девушек. Твой животный инстинкт. Да ладно тебе, приятель, это наш последний год! Ты же не будешь злиться на меня из-за какой-то девчонки? — сказал Джеймс, пихая в плечо своего друга.
— Не знаю даже, - пробурчал Сириус себе под нос.
— Хорошо, тогда пошли! — продолжил Джеймс и дернул своего приятеля за плечо, видя, что Сириус все еще выглядел раздраженным. — Мне нужен мой лучший друг.
Через мгновение черты Сириуса смягчились, и он кивнул Джеймсу.
— Пошли, — сказал он, решив начать свой последний срок с взрыва.
***
Оставалось несколько минут до полуночи. В гостиной остались только семикурсники, вечеринка стала тише. Гермиона сидела в своем любимом кресле у камина и наблюдала за окружающей обстановкой. Она винила себя за то, что пришла сюда вместо того, чтобы провести время в библиотеке, ища способы возвратиться обратно домой. Девушка пообещала себе, что в библиотеку она пойдет на выходных. Возможно, она что-то упустила. Осмотрев комнату, Гермиона увидела танцующих на самодельном танцполе Мэри и Алису вместе с Ремусом и Питером. Девочки то и дело смеялись, их ноги уже порядкам заплетались. Остальные семикурсники отдыхали у камина. Сириус расположился на полу, прислонившись спиной к креслу в котором сидела Гермиона, а Джеймс, Марлен и Лили сидели на диване. Блэк и Маккинон спорили о статье, в которой говорилось, из-за чего солист группы ГопГоблинс попал в неприятности с маггловской полицией. Их бурное обсуждение было прервано, когда уже пошатывающийся Джеймс встал и сообщил ребятам, что они должны повеселиться по-настоящему. Он предложил сыграть в версию "правды или действия", где вместо того, чтобы отвечать на вопросы, нужно было пить огневиски. Так что, либо ты выполняешь идиотские задания или пьешь. — Итак, игра Действие или Выпивка, — Джеймс налил в свой стакан янтарную жидкость, а потом разлил и остальным игрокам. — Правила просты: вы крутите бутылку, и на кого горлышко показывает должен выполнить ваше действие, если игрок не готов это сделать, то пьет. Все просто. — Эй, короли и королевы танцпола, тащите свои задницы к нам! — позвал Джеймс Мэри, Алису, Питера и Ремуса, которые все еще танцевали. Джеймс получил несколько испепеляющих взглядов, но, в конце концов, их группа собралась перед камином. Гермиона заколебалась. — Я не хочу играть. Уже поздно. Джеймс нахмурил брови. — А вот и не правда, ты просто боишься, что Сириус попросит тебя поцеловать его, — радостно сказал он. Гермиона сузила глаза. — Неправда, — сказала она холодным тоном, отчего Джеймс нахально усмехнулся. Гермиона вздохнула, принимая вызов. — Хорошо, я в игре. Сириус неловко откашлялся, схватил с пола пустую бутылку и поставил ее на стол. — Чур я первый, — он крутанул бутылку и первой жертвой оказалась Марлин. Сириус ухмыльнулся и сказал: — Хочу, чтобы ты сняла с себя топ, — Гермиона и Лили закатили глаза. Парни ухмылялись и свистели, когда Марлин пожала плечами и стащила с себе топ, беспечно наблюдая за реакцией Сириуса. — Ничего такого, чего я раньше не делала, — сказала она и крутанула бутылку. Гермиона удивленно подняла брови. О чем это она? Следующим оказался Ремус, Марлин лукаво улыбнулась ему и сказала: — Или целуешь Мэри, или пьешь. — А ты не теряешь времени даром, я смотрю? — сказал Ремус и нахмурился. Его лицо смягчилось, когда он пошел исполнять свое действие. Он наклонился к Мэри и поцеловал ее в губы. Мэри покраснела и отвернулась. — Выбор есть всегда, как говориться, — сказала Марлтин и подмигнула ему. Ремус проигнорировал. — Моя очередь. — Бутылка сделала выбор на Сириусе. — Что там говорил, Джеймс? Или Сириус целует Гермиону, или пьет? — Ремус ухмыльнулся, наблюдая за реакцией этих двоих. Глаза Сириуса сузились, а Гермиона замерла на месте, в недоумении открыв рот. Сириус встал с пола, подошел к Гермионе и очаровательно улыбнулся ей. У него не было проблем с этим действием, однако их разговор на балконе и подколки Джеймса поубавили пыл. Он решил поступить по-рыцарски: наклонился и нежно поцеловал ее в щеку. Место, куда поцеловал Сириус, начала покалывать. Слабый румянец украсил щечки Гермионы. Она не знала, что чувствовала: разочарование или благодарность. За всю игру больше никто друг друга не целовал. Алиса, как и Марлин сняла с себя кофту, а потом самые первые отрубились на диване вместе с Питером. В один из разов бутылка, которую крутил Сириус, указала на Джеймса. На лице Блэка появилась улыбка, которая не сулила ничего хорошего. — Пробежишься голым во дворе? Джеймс на мгновение задумался, а затем пожал плечами. — Я всегда готов к этому, приятель. Хотя, если ты хотел увидеть меня, в чем мать родила, то все, что тебе нужно было сделать, это попросить, — сказал Джеймс и как идиот поиграл бровями. Сириус закатил глаза и встал. — Ну, так что? Дамы, это последняя в вашей жизни возможность увидеть, как Сохатый строит из себя придурка, — сказал он Гермионе, Лили и Мэри. Лили недоверчиво посмотрела на него, и он продолжил. — Ну, может быть, и не последний, — сказал он и подмигнул девчонкам. Джеймс встал и ударил своего друга по плечу. Остальные тоже встали на ноги и направились к портрету. Гермиона зевнула. — Как бы интригующе это ни звучало, я лучше пойду. Вы, ребята, идите, а я отправляюсь спать, — с этими словами она встала и пошла к лестнице. Сириус остановил ее на пол пути, взяв за руку и осторожно развернув к себе. — Спокойной ночи, Гермиона, — сказал он, прожигая ее своим невозможным горячим взглядом. Сириус поднес ее руку к губам и нежно поцеловал. Это был очень интимно. Гермиона настолько задержала дыхание, что чуть не задохнулась. Сириус ухмыльнулся ей и пошел смотреть, как его лучший друг превращается в придурка. Взволнованная и разгоряченная компания под действием огневыски направилась на улицу. Когда группа приблизилась к месту назначения, то услышали голоса. Лили и Джемс, идущие впереди, первые заметили обнимающуюся парочку. Их руки были повсюду. У парня была наполовину расстегнута рубашку и уже расстегнут ремень со штанами. У девушки была до неприличия задрана юбка, которая открывала вид на бедра. Они целовались, как будто от этого зависела их жизнь. Внезапно девушка сдвинулась, и Лили увидела лицо — это была Мэдисон, подружка Джеймса. Лили поспешно повернулась к Джеймсу и схватила его. — Джеймс, давай вернемся назад. Он озадаченно посмотрел на нее, потому что обычно она звала его по фамилии, но потом увидел парочку, которая уже чуть ли не трахалась. Это был какой-то парень из Хаффлппафа и его девушка. Он застыл на месте и с ужасом наблюдал, как они продолжают делать свои дела, еще не догадываясь, что у них есть зрители. — Какого черта?! — закричал Джеймс. Его глаза застелила пелена гнева. Пара наконец-то отлипла друг от друга и с явным удивлением повернулась к компании Гриффиндорцев. Они не успели ничего сказать или сделать, потому что Джеймс за доли секунд преодолел расстояния до парочки и задев его уже бывшую девушку, сбил Хаффлпаффца. Мэдисон закричала от ужаса и боли. Оба парня громко ударились о землю. Джеймс схватил парня за горло и пару раз ударил его по ребрам. Из горла Хаффлпаффца вырывалось бульканье, и как бы он ни пытался, у него не получалось вырваться. — Вот же зараза! — выругался Сириус и побежал вместе с Ремусом разнимать друга. — Какого хера ты творишь? — крикнул Хаффлпаффец после того, как от него убрали Джеймса. — Ты трахал мою девушку, гребаный ты мудак, чего ты хотел от меня еще получить?! — закричал в ответ Джеймс, тяжело дыша. Ярость и непонимание отразились на его красном лице. Он оставался на месте только потому, что Сириус и Рем удерживали его У парня хватило порядочности стыдливо отвести взгляд. — Да что с тобой такое, Джеймс?! — закричала Медисон, наконец-то обретя голос. — Ч-что...что со мной такое? Да ты, блять, издеваешься Мэдди?! Какого хрена! Вы оба заслуживаете друг друга, — сплюнул на земл. И пошел прочь. — Джеймс! Это не то, что ты подумал! Я могу все объяснить! — сказала она испуганным голосом, застегивая рубашку. — Я видел достаточно, — остановился Джеймс. — Иди и лижись с кем хочешь. Меня это уже не ебет. Мы с этого момента расстались. — Убедись, что он пойдет прямо в общежитие, хорошо? — повернулся Сириус к Лили. Она только кивнула и побежала догонять Джеймса. Сириус с презрением посмотрел на парня из Хаффлпаффа и на Мэдисон. — Предлагаю вернуться вам в общежитие. У вас осталось одно незаконченное дело, герои любовники. Глаза Мэдисон расширились от страха, и она взглянула на своего дружка. Тот тихо произнес: — Иди, Мэдс, я тебя догоню. Она заколебалась, но, в конце концов, пошла к себе в гостиную. Сириус повернулся к Мэри и тихо сказал: —Ты тоже можешь идти, Макдональд, мы сами тут во всем разберемся. Мэри поджала губы и обиженно вздохнула, потому что пропустит все самое интересное. — Ладно, я уйду, но пообещайте, что не убьете его. Я не хочу, чтобы вы двое оказались в Азкабане, — раздраженно сказала она и пошла в башню. Сириус повернулся к Хаффлпаффцу и хрустнул костяшками пальцев. — И что же нам с тобой делать? — холодно спросил он, подходя к своей жертве. Ремус маячил за спиной. — Ты ведь должен был знать, что будут последствия? Парень посмотрел на них с тревогой, мысленно готовясь к новому удару, но потом увидел озорной блеск в глазах соперника. — Но раз Джеймс уже позаботился о твоей физиономии и не только, у нас найдется другое наказание для тебя…***
— Джеймс, мне очень жаль. Джеймс остановился и уставился на Лили. — Не парься, Эванс. То чем занимались эти двое не похоже на то, что я делал вместе с этой шлюхой, — сказав это, он продолжил свой путь к башне Гриффиндора. Они уже почти подошли к портрету, когда Лили взяла его за руку, и они снова остановились. — Джеймс, мне хочется думать, что мы, по крайней мере, друзья. Так что да, мне жаль, что с тобой это случилось. Ты этого не заслуживаешь. Ты хороший парень, Джеймс Поттер. И я хочу, чтобы ты знал, что... — начала она тихо, искренне глядя ему в глаза, но слова почему-то застряли у нее в горле. Он испытующе посмотрел на нее. Его светло-карие глаза смотрели на нее из-за очков, волосы были растрепаны, а лицо выражало озадаченность. И тут Лили задумалась, почему ей понадобилось так много времени, чтобы увидеть его настоящего? Джеймс откашлялся. — Знал что, Лили? Она почувствовала прилив радости, когда он назвал ее по имени, а не как обычно “Эванс”. Из его уст ее имя звучала как-то особенно, отчего у нее по спине побежали мурашки. Она нервно улыбнулась, и сделала шаг ближе к нему. Джеймс тоже занервничал, когда понял ее намерение. Лили разрывалась между тем, что сказать или то, что сделать. И в конце концов она приняла решение. Она не знала, чего хочет от Джеймса, но точно знала, что хочет поцеловать его прямо здесь и прямо сейчас. Она хотела, чтобы он обнял ее. Джеймс все еще стоял на месте, пристально глядя на нее. Лили глубоко сглотнула и сделала еще один шаг к нему. Их тела почти соприкасались. Она положила ладони ему на грудь, и Джеймс вздохнул с облегчением. Ее пальцы скользнули вверх по его шее. Губы Джеймса слегка дернулись, прежде чем он наклонился ближе к ней, сокращая расстояние между их губами. Сейчас это случиться. Его губы уже принадлежали ей. Его руки легли на ее талию, и он притянул ближе для поцелуя. Это было мимолетное прикосновение. Лили почувствовала, как язык Джемса провел по ее губам. Она приоткрыла рот, чтобы углубить поцелуй, почувствовать его вкус. Их языки сражались не на жизнь, а на смерть. Джеймс пошатнулся и толкнул Лили к стене рядом с портретом. Она задохнулась, когда почувствовала, как его пальцы дотронулись до голого участка кожи под джемпером. Его руки исследовали ее изгибы, а губы страстно покусывали ее. Но что-то его остановило. Джеймс все еще злился и страдал из-за того, что с ним сделала его же девушка. Его девушка ... он резко вздохнул, вспомнив, что только что произошло в коридоре, и прервал поцелуй, глядя на Лили расширенными глазами. — Лили, прости, но я пока не могу. — Он с сожалением покачал головой и быстро прошел через портретный проем, оставив тяжело дышащую Лили в коридоре.***
3 сентября, 1977 года (Суббота) Следующим утром Гермиона проснулась с небольшой головной болью, но в остальном чувствовала она себя хорошо. Судя по стонам, которые она услышала с других кроватей, поняла, что не все разделяли ее чувство. Гермиона встала, приняла душ, умылась и решила пойти в библиотеку, пока ее соседки по комнате пили антипохмелиновое зелья, лежа в кроватях. Гостиная была пуста те, кого вырубило после грандиозной вечеринки, отнесли по комнатам. По крайней мере, она это предполагала. Бутылок от сливочного пива и огневиски не обнаружилось, чему она была приятно удивлена. Ее однокурсники явно знали, как заметать следы. Добравшись до библиотеки, Гермиона не удивилась, что она пуста. Девушка вошла в Запретную секцию. Хорошо, что Дамблдор дал ей на разрешение. Какое-то время она ходила между стеллажами, пока не нашла несколько многообещающих томов, по ее мнению, в которых упоминалась тема магии времени. Она решила более тщательней просмотреть их в укромном уголке библиотеки. Гермиона позаботилась о том, чтобы, если кто-то подошел или прошел мимо нее, то вместо настоящей обложки книг, увидели учебник по арифматики. Она наложила рядом со своим столом заклинание, чтобы никто не смог подслушать, однако где-то рядом раздавались шепотки. Рядом с левой полкой справа кто-то был. Два мужских голоса разговаривали друг с другом шепотом. Гермиона отложила книгу и сосредоточилась на их разговоре. — Они скоро придут за нами, — тихо сказал первый парень, предупреждая другого собеседника. Его голос был мягким и показался ей знакомым. Другой голос оказался более грубым. — Да, мне тоже это известно. Мы должны сделать выбор. Любопытство взяло над ней верх, и она встала и на цыпочках приблизилась к тем, кто разговаривал. Парень, который заговорил первым, был высоким и стройным, с несколько высокомерным видом. У него были темно-серые глаза и полные губы. Нос аристократический, а черные, как вороново крыло, волосы были аккуратно подстрижены до плеч. Хотя Гермиона никогда раньше не встречала этого молодого человека, но сразу поняла, кто это. Он был так похож на своего брата Сириуса, что невозможно было не узнать его. Волосы Сириуса были намного лохматее и длиннее, чем у него, но они были похожи. Это был Регулус. Другого парня, который стоял к ней спиной, она узнала за секунду по его голосу. Северус Снейп. Она вздохнула, когда поняла что они обсуждают. — И что ты решил? — спросил Регулус Блэк, оглядываясь вокруг и снова сосредоточился на своем друге. — Сейчас было бы полезно выбрать его, — задумчиво сказал Снейп. — Сейчас? — спросил Регулус. — Что за отговорки, — холодно заключил он. Регулус снова оглянулся, и Гермиона быстро отошла подальше, чтобы ни один из них не увидел, что она подслушала их разговор. Вдруг шаги приблизились к месту, где она стояла. “Вот черт”,- подумала она и схватила первую попавшуюся книгу с полки и небрежно начала просматривать ее. Она затаила дыхание. Регулус Блэк стоял очень близко к ней, опираясь на книжную полку. Он медленно взял книгу из ее рук и перевернул так, как надо и вложил обратно в руки Гермионы. Цирцея. Ее щеки горели. Она слегка повернулась, чтобы взглянуть на него. Серые глаза, в точности как у его братьев, с любопытством смотрели на нее, заставляя нервничать. — Ты, должно быть, Дамблдор., — заявил он с непроницаемым выражением. Гермиона глубоко сглотнула и закрыла книгу. — Да. А ты, должно быть, Регулус Блэк, брат Сириуса, — она старалась придать своему лицу безразличное выражению. Его рот слегка изогнулся. — Мой брат уже и здесь первый? Не удивительно. Гермиона в замешательстве подняла брови. Что это значит? Он бросил на нее пристальный взгляд, и ее щеки еще сильнее покраснели. — Каковы твои намерения относительно моего брата? Гермиона нахмурилась. — Почему тебя это волнует? —Они явно не ладили друг с другом. Регулус пристально смотрел на нее. — Он все еще мой брат, хотя мы уже не заплетаем друг другу косички. Гермиона пожала плечами. — Мы только что познакомились. Мне хотелось бы думать, что мы друзья или однокурсники. Это все, что ты хотел узнать? Регулус усмехнулся. — У моего брата нет друзей — девушек. Он их трахает, — сказал он с горечью. Гермиона нахмурилась. — Зачем ты мне это говоришь? В любом случае, тебе не стоит волноваться. Я знаю, какой он. Он посмотрел на нее с сомнением, но ничего не сказал. Ей показалось интересным, что Регулус так пристально наблюдает за братом и его деятельностью, словно заботится о его благополучии. Она знала, что в будущем у него будет причина предать своего хозяина, и подозревала, что это как-то связано с Кикимером. Или, по крайней мере, то, что Волдеморт сделал с его эльфом, было последней каплей, которая заставила Регулуса отвернуться от него. Но, возможно, было что-то, что относилось и к Сириусу. Его глаза резко сузились. — Что ты услышала? — спросил он с подозрением, глядя на нее. Гермиона в недоумении уставилась на него. — Ты знаешь о чем я говорю. Гермиона прикусила щеку. — Все, — тихо сказала она. Его брови приподнялись. Он был удивлен, что она призналась. — Это тебя не касается. Поэтому лучше молчи, — сказал он холодным тоном. — Или что?— в голосе Гермионы слышался вызов. — Ты реально не понимаешь этикета или только притворяешься, — медленно сказал он, разглядывая ее лицо. Гермиона нахмурилась. — Что? Я знаю, о чем вы говорили со Снейпом. Вы можете думать, что другого пути нет, но у вас всегда есть выбор, — тихо сказала она и посмотрела ему в глаза. Он отвел взгляд. — Если бы я была тобой, я бы подумала над этим. Что будет с тобой, если ты это сделаешь. И что сделает с тобой брат, — мрачно сказала она. Гермиона увидела, как он слегка вздрогнул, когда упомянула Сириуса. Гермиона посмотрела на него с грустной улыбкой, думая, что больше нет смысла продолжать этот разговор, так как он еще не был готов, по крайней мере, пока. Она положила книгу на полку и подошла к столу, где были ее вещи. Положив свои книги, пергаменты и перья в школьную сумку, девушка вышла из библиотеки.
Примечания:
Доброго времени суток, дорогой читатель! Хочу извиниться перед вами, что не смогу выкладывать главы в ближайшие дни. Но уверяю, что через пару-тройку дней, главы появятся. Спасибо за понимание!
