Кола с манго

Все каникулы никто из парней не выходил на контакт друг с другом. Артём дико скучал, каждодневно рассматривая фотографии Дани, которых он уже успел насохранять целую папку. Да и в целом, галерея парня состояла из фотографий юного любителя колы.

***

8 ноября. Воскресенье. Последний день осенних каникул компания лучших друзей собиралась провести, наконец-таки, вместе. Ранним утром, мирно спящий Нельсон, развалился на всю ширину своей кровати и, после чрезвычайно громкого звука, издоваемого телефоном парня, испугавшись, свалился на пол. Спросонья, не понимая, что произошло, стал тереть глаза, а после, зевнув, потянулся. Тогда же, звук повторился, и только в этот момент, до него дошло, что это звонок телефона. Лениво протянув руку, он схватил устройство и, увидев фотографию контакта, который ему звонил, отложил обратно. Закатив глаза откинул голову на край кровати и чуть съехал, дабы убрать боль в шее. Вновь же раздался звонок, а на экране высветилась фотография шатена, который высунув язык, косил глаза на нос. Снизу же, высветилась надпись «пидор». — Пошёл на хуй, полупокер. — наконец, приняв вызов, отвечает зеленоглазый, тяжело вздознув вначале. — Я тоже рад тебя слышать. Настя с Максом просили напомнить, что через полчаса ты должен быть у меня во дворе, но, судя по твоему голосу, я тебя разбудил, да? — Браво, Энштейн, Вы так умны, пиздец. — Мы тебя ждём, придурок. — искренне обиженным голосом, произнёс Кэрил и на этом решил, что диалогу время заканчиваться. — Блин, обиделся походу. Пиздарики. — так же тяжело вздохнув, он кинул телефон на кровать и, еле поднявшись, направился в ванную. Только выйдя из комнаты, парень начал молиться всем богам, чтобы дома не было матери, ибо выкрикивание матов во весь голос не прошло бы безнаказанно. К счастью, дома оказался лишь отец, который заполнял какие-то документы на кухне. — П-привет, пап. — расслабившись произнёс провинившийся, ожидая реакцию родителя. — О, вышел. Чего ты там так ругался, а? — Я э-э-э… Друг позвонил, а я спал и-и-и… Он меня разозлил короче. — Ясно, ясно. Так, умывайся, в холодильнике кола. Давай быстрее, нужно поговорить. «Бля, че я натворил опять?» — проходя в названную комнату, подумал подросток. Нехотя приведя себя в порядок, дабы не выглядеть совсем овощем, выходит обратно к, самому любимому предмету в квартире, холодильнику. Открыв заветную дверь, сразу увидев, берёт банку ванильной колы и усаживается на стул. — Дань… Ты не подумай, что я прям подслушивал, но всё же, мне покзалось или ты… ты плакал ночью? — отец закусил губу и грустным голосом продолжил. — Не первую ночь уже… Ты можешь показать мне свои руки? Парень отрицательно помотал головой. Они оба прекрасно знали, что на запястьях и предплечьях парня уже красуются десятки порезов, каждый из которых неистово щипало, будто выпрашивая, что бы их хотя бы бинтом перемотали. — Ладно, можешь не показывать, просто ответь в чём дело. Даня, я же не ругаюсь, но… Дань, это не правильно, не надо причинять себе боль. Мы вроде договаривались, что мне ты можешь рассказать всё. Доверительные отношения с отцом появились несколько лет назад. Парню было всего тринадцать и, к сожалению, мать мальчика увидела множество порезов на его руках. Огромный скандал, крики и наказания, а также лишение телефона на месяц. Сущий ад, ей богу, так ещё и запретили общаться с друзьями, аргументируя это тем, что они очень плохо влияют на её сыночка. Отец же усмерил эту «радикальную» женщину, онулировал все наказания и вернул ребёнку телефон. После нескольких рыданий в отцовскую жилетку, рассказах о бессмысленности жизни, о том, что она ему не нужна и что он очень хочет закончить всё самоубийством, к мальчику стали относиться намного внимательнее и заботливее. Это было, по мнению самого парня, очень резкое и глупое решение, но оно очень помогло ему. Теперь же, родитель всеми силами пытается поддерживать его, где как помогает, покупает ему энергетики и, если тот хочет, ходит с ним на фильмы или концерты. Но, некоторые вещи из жизни его чада, он до сих пор, к счастью не знает. — Пап, поверь, за такие вещи, вы выгоните меня из дома. — Не приведёт его мальчик невесту. Никогда. Кинув взгляд на часы он резко замешкался. Пол часа прошли минут 15 назад, а он даже не собрался. — Блин, мне бежать надо, друзья ждут.— уже убегая в другую комнату, крикнул Клеточка, и помчался одеваться. Как всегда: чёрная футболка, клетчатое худи, чёрные узкие джинсы и клетчатые носочки. Так же быстро метнувшись в прихожую, он стал завязывать шнурки, попутно пытаясь притянуть рюкзак, стоящий около стены.Перекинув его через плечо, натягивает шапку и вылетает из квартиры. До двора его друга, как минимум, минут десять, и то если бежать. Неимоверно поверив в то, что он сможет так быстро добежать, парень резко подорвался с места и, направляясь в соседние дворы, помчался. На улице, к его счастью, не было такого мороза, как обычно. Конечно, в худи не было тепло, но для этого города это не выглядело странно. Осень, мало ли что, можно и без куртки.

***

—Артём, правда или действие? — безразличным голосом спрашивает Макс, но вдруг оборачивается, когда слышит несколько ударов во входную дверь. Лениво поднявшись, он подошёл к двери и, не смотря в глазок, открыл, пропуская в квартиру запыхавшегося и раскрасневшегося Данила. — Артёмина шлюшка пришла! — кричит из прихожей, дабы оповестить друзей о приходе, ожидаемого гостя. В ответ же, щёки и даже уши Кэрила вспыхнули, как огнём. Такая же реакция была и у второго мальчика, но тому сильно помогла маска. — Макс, даже не думай называть меня так. — снимая шапку, после, убирая её в рюкзак, разувается и лишь тогда поднимает глаза на друга. Бой лёгким кивком головы показывает в сторону кухни и, дергая его за рукав, тащит туда. — Артё-ё-ё-ёмочка, я налью чай, ты же не против? — Конечно не против, но наливай на всех. — отозвался голос из комнаты. — Слушай, что у вас там с этим придурком случилось, а? — включая чайник, дабы ребята из комнаты не слышали разговора, достаёт кружки из шкафчика и попутно говорит. — Ты про кого? — Про Сталина блять! Ну про суженного твоего, конечно. — чуть не срываясь на полный голос, произносит громким шёпотом. — Да ничего, вроде. — поняв, что диалог будет не совсем открытый, так же тихо отвечает. — Я всё понимаю, но он все каникулы рыдал, потому что кое-кто на любое сообщение или звонок отвечает пошёл на хуй или отъебись. — Оу… Он так переживал, серьёзно? — со стеклянным взглядом, он отстранённо спросил, видимо, погружаясь в мысли. — Как видишь, да. Просто, почему ты с ним так груб? Ты всегда так мило общаешься с кем-либо, вежливый такой, а с ним как последний мудак. — Я…