Данил и Хитагари в мире девушек-монстров

- Дворянская гвардия - только вперëд! После этого крика все, как один, кусты зашевелились, а из-за них выбрались бойцы, ринувшиеся в бой с гигантом. Обнажив оружие, они выставили щиты и начали формировать строй. Я же вышел последним, дабы не нарушать их отработанную тактику, путаясь между ног. И потому, вместо помощи отряду я направился к в очередной раз испускающему дух Хитагари. Он уже смекнул, что подошло подкрепление, а потому даже не пытался рваться в уже бессмысленное для него сражение. Подойдя ближе, я хлопнул того по плечу так, что тот чуть от этого хлопка пополам не сложился. - Ой, извини, не хотел добивать тебя. Хитагари, подняв лицо и ухватившись за плечо, недовольно добавил. - Лучше бы добил... - С радостью, но ты мне пригодишься. Я протянул помирающему Хитагари руку, дабы помочь ему крепко стоять на ногах. Он без долгих ожиданий ухватился за неё и я приподнял его на ноги. Его дыхание было сбито, а хрип горла был слышен даже сквозь дождь. В целом, цели я своей достиг. Хитагари был спасён, осталось дождаться, когда наши помощники разберутся с нашим врагом. Естественно, я не отказал себе в удовольствии понаблюдать за возможной кончиной наших спасителей. Почему именно кончиной? А потому, что какими бы крутыми эти ребята ни были, они не вывезут долгих сражений. Как говорится в поговорке "... Толпой гасят даже льва". И термином "нежить" можно как раз и окрестить низкокачественную, неорганизованную толпу болванок, которые сражаются по тактике из этой самой поговорки. Первым вступил в бой безымянный солдат, который одним мимо ушедшим ударом двуручного меча заставил отступить гиганта на пару шагов. - ублюдок да кем ты себя возомнил?! - Выкрикнул он, поднимая меч. Боец принял стойку и обрушил ещё три удара, ушедших в воздух и землю. Но вот четвёртый и по совместительству последний удар пришёлся на рукоять молота. - Сейчас же остановись и вернись в строй, идиот! - Крикнул ему капитан, находясь в центре построения. Громила чуть отступил, поняв своё невыгодное положение. Он тут же попытался сбежать, но, развернувшись, удивился, увидев небольшого солдата с таким же небольшим мечом, стоявшего на изготовке. Громила не долго думая замахнулся для удара, но его окрикнул воин с двуручным мечом. - Куда ты смотришь, бестолочь?! Я - твой враг! - На мгновение монстр остановился и глянул за спину, уж было хотел переключиться на двуручника. Но поняв, что тот достаточно далеко, гигант решил вернуться к своей основной жертве. Но на удивление даже для меня, его уже не было на том месте. Словно он, растворившись в воздухе, исчез, не оставив и следа после себя. Двуручник резко сократил дистанцию и двумя ударами поставил монстра на колено. Прокряхтев, монстр развернулся и одним ударом молота снизу вверх отправил буйного воина в полёт до ближайшего дерева. И, казалось бы, парню ничего особого грозить не будет, кроме разве что переломов да синяков от падения. Но вот только нельзя забывать, что кувалда-переросток в руках мамоно обладает эффектом, оказывающим воздействие на сознание. Если тот солдатик встанет и переметнëтся на сторону врага, то с ним придëтся попрощаться... Грустно, конечно, для его соратников, но вот лишний враг нам не нужен. - Данил... - Прохрипело из под плеча. - Нужно уходить... Их ещë туева куча, блять... Уродцы пожрут нас. П... Пока. Мы... - Хитагари потихоньку отключался, ибо что бы это понять, много ума не надо. - Не болтай мне тут под руку. Тут и без лишних слов понятно, что бой не в нашу пользу, так что командиру будет разумнее скомандовать к отступлению. В принципе, это и произошло примерно через полминуты. А если быть точнее, то после того, как сложенного, словно карточный домик, бойца оттащили в сторону тот самый короткий солдат с не менее коротким мечом в паре с другим бойцом. Да и мне, на самом-то деле, стоит потихоньку уволакивать Хитагари поодаль от этого форта. Ибо враг очень скоро поймëт, что вполне себе может разбить наш не сильно, но выросший в численности отряд. Я соединился с основной группой, после чего мы начали быстро уходить с поля боя. Многие, завидев подобное, подумают "Да вы же сбегаете, поджав хвосты." А я скажу "Тактическое отступление с заготовленной на будущее контратакой!" Сейчас же мы шли. Точнее, чуть ли не ползли по почти что болотной трясине, скользя и скатываясь в маленькие природные ямки. Ощущение было такое, словно заново учишься ходить, по воде. А в нашем случае так вообще по неньютоновской жидкости. Ноги уже просто отказывались вырывать шматы грязи, которые тянули ступни прямо к земле. Так ещë и эти чëртовы ботинки, норовящие слететь из за "набранного" по пути веса. Снова и снова, шаг за шагом, ноги проваливались под землю. Гроза ревела, а дождь шрапнелью лупил по коже. Словно не желая дать нашим жизням покинуть эту чащу. Словно сам мир захотел остановить нас здесь и сейчас. Наше успешное отступление продолжалось недолго. Из леса в ногу одного из бойцов, коих в дожде и грязи уже чёрт разберёшь, прилетела стрела. Тот с воплем, слышимым даже сквозь ливень, рухнул в трясину. Тут же последовала реакция командира, который завопил сквозь ливень свой приказ. - Вражеский стрелок в лесу слева! Закрыться щитами! Загремели доспехи и снимаемые щиты и справа от меня в мгновение возникла стена. То были солдаты, вставшие между ранеными и стрелком. Плотность бойцов была невысокая, так как всего четверо бойцов (в том числе и командир) могли закрыть раненых и их несущих. Тут же к упавшему солдату со стрелой в бедре подошёл другой боец, который подхватил его под руку и понёс на себе. И теперь у нас на руках уже было трое раненых. Вновь свист стрелы на мгновение заставил меня обернуться в густую темноту леса. Глаза не видели нашего обидчика, но разум чётко рисовал его образ. И вот уже из тени вырисовывался образ этой лучницы-мамоно. Наверняка довольной собой, либо насмехающейся над нами. Но определённо не жалеющая нас. - Чёртовы мамоно... - Проскрипел я тихо сквозь зубы. Новая стрела ударилась о край щита и отрикошетила куда-то вверх, заставляя всех поджать голову, а кого-то даже покоситься вниз. Несмотря на темень, уже была видна дорожная просека, вселявшая надежду. Шаг за шагом мы приближались к дороге. И чем ближе мы были, тем твёрже был грунт под ногами. Слякоть и грязевая масса сменились мягким, хлюпающим под ногами грунтом. А вскоре мы шагнули на твёрдую каменную дорогу. После такого обычная ходьба даже с учётом Хитагари на плечах казалась не просто лёгкой, а элементарнейшей. Я чуть ли не бежал за остальными бойцами, которые так же, как и я, превзошли свои лимитёры ходьбы. Мы тут же, не теряя времени, устремились к городу. От лица Хитагари: ******** ... Я шёл вдоль каменной дороги, по краям которой стояли аккуратные в своей структуре каменные заборы-перекрытия. Они были потрёпаны временем, местами побитые и потрескавшиеся, а где-то даже надломленные или поцарапанные. Но, несмотря на их состояние, в них ощущалась сила. Сила, что давала понять любому проходящему мимо, что каменные блоки, из которых собраны перекрытия, простоят ещё долгие века, пережив меня и прочих. Примерно каждые два-три метра эти перекрытия увеличивались, превращаясь в непроходимую, грозную стену, закрывающую обзор любому желающему заглянуть по ту сторону. Я подошёл как можно ближе к этой стене и, пройдя вдоль неё до момента, когда та опустится мне по грудь, заглянул туда, по ту её сторону. То ли пустота, то ли тьма окутывала всё пространство за этими перегородками, не давая глазам даже малейшего понимания того, где я нахожусь. Но даже если бы тьма под гнётом моего приказа расступилась, то я всё равно бы не хотел знать, что находится там, ибо вместе с непониманием я тут же почувствовал дыхание смерти. Холодный, протяжный выдох заставлял мурашки бегать по спине. А вместе с этим на плечах стали ощущаться такие же холодные мёртвые руки. Словно ещё немного и её лицо покажется у меня из-за плеча. И тогда мой взор обратился к небу. Чёрному, как смоль. От мягкой голубизны не осталось и следа и лишь яркое солнце напоминало об обыденности. Но это было лишь напоминанием. Даже оно, несмотря на всю ту яркость и тепло, казалось мне таким же тёмным и отрешённым, как и всё за перегородками. Неестественное. Кислотно-жёлтое. Лживое. Так бы я мог описать светило над головой, которое так старательно копировало родное Солнце. Идя по дорожке, я смог заметить, как из всепоглощающей тьмы показалось знамя, развевающееся на бесчувственном ветру. Золотой крест, окаймлённый белыми листьями на синем фоне. Знакомый ещë из заброшенного храма герб заставлял недоумевать меня всë больше. После пары шагов вперёд недоумение сменилось боязливой осторожностью. Две фигуры в доспехах вдруг предстали впереди. В их руках отчётливыми контурами виднелись арбалеты, а на поясах свисали короткие мечи, которые лишь чуть-чуть отделялись от общей фигуры, отступая чуть назад за спину. Моя рука потянулась к поясу, дабы взяться за рукоять меча, чтобы хоть как-то защититься от возможной угрозы. Но пальцы предательски никак не могли нащупать клинок. Взгляд опустился и быстро пришло осознание. Ни оружия. Ни малейших средств защиты у меня не было. Вдруг фигуры двинулись. Они заметили меня, развернулись и сделали это так плавно и по театральному синхронно, что я на мгновение принял их за эдаких андроидов. Но за этим сравнением тут же последовал страх понимания, заставивший машинально закрыться руками от взведённых арбалетных болтов, прилëт коих я ожидал от впереди стоящих фигур. Я ждал, когда же враг сделает свой первый шаг. Казалось бы, для нажатия на спусковой крючок нужно лишь мгновение. И это мгновение предательски растянулось, дабы я мог распробовать ту безысходность, коей ситуация меня наградила. Но выстрела не последовало. Тут же мной заиграл незримый глазу интерес. Для начала потихоньку и с осторожностью я немного раздвинул руки, дабы глянуть на стоящие впереди фигуры. Оба силуэта стояли по стойке смирно, прижав арбалеты к груди. Убирая руки, я подошёл чуть ближе, чтобы присмотреться. И подойдя фактически вплотную, я смог разглядеть их и их лица. Кольчуга с тканевым гербом на груди. Таким же, как и тот, что сейчас развевался на знамени. Латные перчатки, потрёпанные временем пользования. И кольчужные капюшоны, не скрывающие лица. Но... Эти лица. Нельзя было назвать человеческими. Точнее то месиво из плоти, которое должно было называться лицом, таковым не являлось. Никаких человеческих черт у них не было. Ни носа, ни глаз, ни рта и даже ушей. Вместо лиц, словно испещрённые личинками насекомых, красовались отверстия, десятками гнездившиеся заместо щёк и лба. Там, где должны были быть рот и нос, у левого было впалое отверстие, из которого "каплями" вытекала плоть, а у правого - вспученный шмат мяса, надутый, словно воздушный шарик. Лишь у одного можно было отчётливо увидеть глаз, выглядывающий из под складок плоти, где-то на лбу. Чем дольше я смотрел, тем больше эти фигуры теряли человеческие черты. Только сейчас, подойдя к ним, я заметил, как между колец кольчуги у правого проступала натёртая сталью чëрная плоть. Кровоточащая и гноящаяся. Палец слева стоящего бойца обвивался вокруг спускового крючка арбалета, а у другого пальцы были выгнуты в обратную сторону. Но это не мешало этому подобию человека крепко сжимать арбалет в руках. И чем дольше я смотрел на них, тем больше я видел и примечал ужасающие детали. Было воистину ошибкой называть этих существ людьми. Ибо человеческого в них было столько же, сколько человеческого в грубо выпотрошенной туше свиньи. Я отшагнул назад, не скрывая отвращения, смешанного со страхом. Я закрыл глаза и, открыв их снова, посмотрел на тех существ. В этот раз взгляд остановился на лицах обычных людей. Бородатый темноволосый мужчина лет сорока стоял рядом с блондином с татуировкой сердца, пронзённого мечом, на шее. Я проморгался и протёр глаза, дабы убедиться в том, кажется ли мне это или нет. Но ничего не поменялось. Их лица были человеческими и никаких чудовищных "изъянов" уже не было. - Что такое, залётный? смотришься так, словно смерть увидел. - Забасил бородатый. Поначалу я молчал, побаиваясь что-либо ответить. Свежие образы изуродованных лиц всë ещë всплывали в голове, когда я смотрел на них. Но затем, пересилив себя и своë отвращение, я начал диалог. - Что... Что здесь происходит? - После моего вопроса ровно в этот момент на периферии зрения что-то мелькнуло, стремительно проносясь где-то сбоку. Я на мгновение глянул за перегородку, на которой были доселе отсутствовавшие следы когтей. - В смысле, что? Осада, как видишь. - Ответил мне блондин, перекидывая арбалет из руки в руку. Осада? Снова вопросы. И никаких ответов. Ещë и это мерзкое чувство слежки за мной. Словно тысячи взглядов наблюдали за мной отовсюду. Но от размышлений меня оторвал голос, который шëпотом раздался в моей голове. - Приди же к нам... - Я мгновенно развернулся, считая, что незримый собеседник обязательно окажется за спиной. Но взгляд устремился в дорогу, уходящую в чëрную мглу. Но не успел я глянуть на тех двоих, как с той стороны раздались звуки борьбы. Взгляд успел лишь зацепить край монструозной лапы, что одним ударом длинных, словно лезвия мечей, когтей разорвала доспех вместе с закованным внутри стражем. Далее мгновение, которое заставило меня в очередной раз понять нереальность окружающих объектов и событий. Мгновение, отправившее меня в недолгий, но болезненный полëт о каменную дорогу, не оставивший на теле ни единой травмы. Удар был настолько тяжëлым, что лëгкие сжались, выдавливая из себя воздух и только спустя пару секунд соизволили заработать вновь, заставляя меня надрывно и протяжно глотать воздух. Попутно корчаясь от неощутимой боли, я пытался подняться. Но не то, что бы ноги. Пальцы рук не слушались меня и я лишь качаясь и захлëбываясь воздухом смог лечь на живот и посмотреть на то, что меня атаковало. И то, что стояло там, в полумраке, заставило меня замереть, словно испуганного кота. Огромная фигура в полумраке чëрного тумана высотой где-то четыре метра возвышалась над знаменем, гордо поднимаясь на двух лапах. В месте, где существо стояло, каменная тропа крошилась в гальку, а борта прогибались и разрушались, словно картон. Синее пламя покрывало горб монстра, а пасть светилась, давая возможность разглядеть его очертания сквозь непроглядную тьму. Изрыгая яркое синее пламя, монстр глянул парой таких же ярких синих глаз на меня, после чего исчез, спрыгнув во тьму на другой стороне тропы. Собираясь с силами, я поднялся на ноги и, подойдя ближе к телам убитых стражников, я взял у них болты и сломанный арбалет. И потом подошëл к месту, где тварь сиганула в пустоту. Разрушенные борта по обе стороны и раскрошенные под ступнями монстра блоки - всë, что осталось на месте преступления. Я посмотрел туда, где монстр спрыгнул вниз. Там тьма словно чуть-чуть рассеялась и я смог увидеть камень, уходящий вниз. Новообретëнные знания тут же позволили сложить два и два и понять, что тропа, по которой я шëл, являлась на самом деле стеной. Но с пониманием пришëл и ужас. Ужас понимания того, в какой ситуации я оказался. Но даже эта ситуация могла принять любую форму, так как осада, о которой мне недавно сказал неудачливый стражник, могла быть в любом состоянии. Под осадой он мог подразумевать осаду, которая могла насчитывать десятки тысяч чудовищ, что подобно недавнему могли запросто перемахнуть через стену, даже не заметив солдат, стоящих на ней. А может быть, это небольшая осада форта, для которой нужны силы пропорционально меньшие, нежели для осады замка. Но, несмотря на наконец полученные ответы, я точно мог сказать только одно. Осада не может исполняться одним существом. А это значит, что у стен прямо сейчас есть сотни, если не десятки тысяч существ, ждущих своего момента для атаки. Я тут же перебежал на другую сторону стены и, уповая на удачу, выпустил один болт арбалета в пустоту. Тот устремился вниз и мгновенно исчез во мгле не издав ни единого звука попадания. Наступила тишина. Гробовая тишина. Тишина, что заставила меня, что есть сил, натягивать тетиву и устанавливать новый болт. И после того, как тетива щëлкнула, сигнализируя о взведении, раздался ревущий гул. Ноги тут же словно вросли в землю а я сам замер со взведëнным, но не заряженным арбалетом, пялясь в уже ужасающую пустоту. Послышались множественные шарканья по камню, среди которых затесались и вгрызания когтей в отвесную стену. А также рëв десятков не схожих между собой по тональности голосов. И в момент уповающего ужаса в голове раздался тот же голос, что пару минут назад взывал ко мне. Но на этот раз он обратился не только в мой адрес. - Добро пожаловать в Ад, Хитагари... Мы заждались тебя. -