10 сантиметров [перезалив]

Дилюк проснулся из-за того, что почувствовал рядом незнакомый запах. Пахло талым снегом и первоцветами, словно кто-то открыл окно, выходящее в февральский лес, когда природа только начинает оживать, и впустил в комнату свежий прохладный воздух. Запах не был неприятным, но он был инородным для этого дома — его территории, — поэтому Дилюк резко открыл глаза и встал, в тревоге озираясь вокруг. Рядом с ним, на одной кровати, подложив подушки под спину, сидел Кэйа и читал что-то из лирики Ли Юэ. На нём была лёгкая ночная рубашка, а длинные волосы теперь были распущены и волнами спускались на плечи и спину. Кэйа почти сразу заметил пробуждение Дилюка и повернулся к нему, откладывая книгу на колени. Юный рыцарь только сейчас, при свете дня и без спадающей на один глаз чёлки, заметил, что чужие глаза слегка различались по цвету: левый был сине-сиреневым, а правый бледно-голубым. — Доброе утро, — поприветствовал Кэйа с ласковой улыбкой. — Доброе утро, — промямлил Дилюк и повернулся на другой бок, внезапно чувствуя нарастающее смущение.

Ах, да. Теперь он официально женат на прекрасном принце соседней страны, и как он мог забыть?

— Мы уже пропустили завтрак, но мисс Аделинда сказала, что мы можем спуститься к обеду, — спокойно начал объяснять юноша, убирая книгу на прикроватный столик. — Или можем отобедать в комнате, если ты слишком устал. Как себя чувствуешь? Я подумал, что тебе нужен отдых после вчерашнего дня, поэтому не стал будить. «Вчерашний день», — повторил в мыслях Дилюк и начал припоминать. Брачная церемония прошла благополучно. Молодые сказали священнику своё «да», обменялись кольцами и легко поцеловались. Как же Дилюк жалел, что не обул в этот день каблуки повыше. Но Кэйа, словно читая его мысли, изящно склонил голову, чтобы Дилюк смог коснуться его губ, не вставая при этом на цыпочки. Молодой Рагнвиндр был искренне благодарен своему уже супругу и только на выходе из Собора понял, что только что испытал свой первый поцелуй. Дилюк посмотрел на свою левую ладонь. На её безымянном пальце красовалось серебряное кольцо, украшенное топазом. По сторонам драгоценного камня была выполнена тончайшая гравировка двух фамильных гербов: совы Рагнвиндров и четырёхконечной звезды Альберихов. Сразу видно, работа мастеров Каэнри’аха. Парень уже сейчас подумал, что в будущем понадобится замена кольца, по крайней мере для него. — Ты ещё поспишь? — его вырвали из мыслей тихий вопрос и лёгкое прикосновение к плечу. Вдох.

Так, Дилюк Рагнвиндр, успокойся. Да, он старше тебя на почти 3 года (и выше на целых десять сантиметров), но именно ты теперь глава семьи. Более того, это ты тут хозяин дома. И это Кэйа, кто внезапно оказался в незнакомом ему окружении без друзей и семьи и нуждается в поддержке. Поэтому соберись!

Выдох. — Нет, — ответил Дилюк, приподнимаясь на локтях и ободряюще улыбаясь. — Давай спустимся и пообедаем вместе с отцом. Он будет счастлив познакомиться с тобой поближе. Кэйа на секунду как будто даже удивился, но потом снова мягко улыбнулся. — Хорошо, — легко согласился он и начал вылезать из постели. Младший последовал за ним. Опустив ноги на пол Дилюк почувствовал головокружение и лёгкую тошноту и сильнее опёрся о край кровати. «Видимо, всё же перепил вчера», — догадался он и быстро обернулся на супруга. Кэйа делал закладку в своей книге на столике и ничего не видел. — Я пойду умоюсь первым, ты не против? — спросил Дилюк, указывая на ванную комнату, которая находилась прямо в спальне. — Да, конечно, я уже давно умылся, — повернул голову Кэйа и потянулся, разминая спину. — Мне только одеться. Дилюк кивнул и скорее зашёл в ванную, захватив с собой домашнюю одежду. Оказавшись один, он глубоко вздохнул и кинул взгляд на себя в зеркало. Красные волосы растрепались, словно львиная грива, а к белоснежному цвету лица примешался зеленоватый. Но тошнить уже перестало. Парень помассировал виски, избавляясь от остатков головной боли, и начал быстро раздеваться. Он слегка задержался на обручальном кольце, ещё раз рассматривая искусную работу, а потом бережно положил его поверх остальной одежды. Теперь оно станет обязательной частью его наряда.

***

«Видимо, он всё же перепил вчера», — подумал Кэйа, когда дверь ванной захлопнулась. — «Нужно будет научить его пить. А то неправильно как-то: сын винного магната, но не может выдержать пары бокалов». Он прошёлся по комнате, разминая затёкшие ноги и спину. В животе тихо урчало. «Может, стоило поесть без него? Хотя, нет, сначала нужно, чтобы ко мне привыкли, а потом уже смогу разгуливать по дому свободно», — продолжал размышлять он, наклоняясь к носкам и выгибая спину. — «Первое время лучше делать всё вместе, после разберусь, куда мне приткнуться». Кэйа выпрямился и ещё раз окинул взглядом комнату. Как и весь дом, она была выполнена в красных и золотых тонах, начиная с мебели и заканчивая обоями на стенах. Это отличалось от каменных сводов дворца в Каэнрии и древесных узоров резиденции в Ли Юэ, но ничего такого, к чему бы Кэйа не смог привыкнуть уже через неделю. В самом центре комнаты был поставлен столик с диваном, где можно было принимать близких гостей или делать небольшие перекусы. Около двери расположился камин, не топленный из-за времени года, а вместе с ним пара уютных кресел, чтобы греться зимними вечерами. Также у боковой стены был поставлен туалетный столик с софой, уже частично заваленный заколками и ювелирными украшениями, а в углу красовалось зеркало побольше, позволяющее оглядеть себя с ног до головы. Кроме этого у комнаты были: выход в личную ванную, куда уже зашёл Дилюк, гардеробная, на первое время почти что пустая, и два больших окна, задёрнутых тяжёлыми шторами. По обе стороны двуспальной кровати висело два шнура от колокольчиков для прислуги, и стояло два столика для ночных принадлежностей. В общем, Кэйа остался очень даже доволен новой обстановкой. Разве что, поставить шкаф для книг, чтобы постоянно не бегать в библиотеку и не заваливать ими столик, а в остальном всё было просто чудесно. Юноша вытянул руки в замке, хрустя костяшками пальцев, и остановил взгляд на обручальном кольце. Оно было почти таким же как у Дилюка: серебряное с гравировкой гербов, но вместо голубого топаза в центре сверкал красный рубин. В голове замаячили воспоминания вчерашнего дня. После окончания церемонии на соборной площади был большой пир. Люди пили и танцевали, напрочь забыв про виновников торжества уже через час; Дилюк разговаривал с девушкой со светлым высоким хвостиком, видимо, подругой, его отец принимал поздравления и небольшие подарки от многочисленных знакомых; Кэйа стоял в стороне и прощался с Дайнслейфом. — Прости, что не могу остаться подольше, — его большие руки крепко держали ладони Кэйи, отказываясь отпускать. — Но мне нужно возвращаться. — Всё хорошо, — улыбнулся Кэйа, сжимая ладони в ответ. — Я благодарен, что ты вообще приехал. Иначе было бы некому проводить меня от дверей до алтаря. Юный принц усмехнулся, но лицо Дайнслейфа оставалось серьёзным. Он отпустил одну ладонь, только чтобы бережно заправить одну синюю прядку за ухо. — Береги себя. — Конечно. — Не забывай писать. — Не забуду. — Каждую неделю. — Две, — поправил Кэйа и улыбнулся в ответ на хмурое выражение чужого лица. Дайнслейф вздохнул. — Хорошо, каждые две недели я буду ждать твоего письма. — Пиши иногда в ответ, ладно? — напомнил Кэйа и сжал чужие пальцы в последний раз. Мужчина кивнул. — Мне тоже пора, а то будут волноваться. Дайнслейф ещё долго смотрел юному принцу вслед, а Кэйа ни разу не обернулся, пока шёл обратно к пиршественному столу. Дилюк уже искал его взглядом, вытянув шею. — Вот ты где! — сказал он, когда Кэйа подошёл поближе. — Познакомься, моя дорогая подруга, Джинн Гуннхильдр. Джинн, это Кэйа Альберих, мой супруг. Дилюк представил обоих как подобает, правда слегка запнулся на последнем слове. Кэйа протянул девушке ладонь для рукопожатия. Та так вся и просияла, но постаралась сделать нейтральное лицо, протягивая свою ладонь в ответ. — Счастлив познакомиться. «А у неё довольно сильное рукопожатие», — размышлял Кэйа, вспоминая хватку на своей руке. — «Наверное, тоже альфа. В следующий раз стоит обратить внимание на запах». Он сидел за туалетным столиком, уже полностью одетый, и теперь возился с волосами. «Надеюсь, я выгляжу достаточно презентабельно», — подумал Кэйа, завязывая повязку на правом глазу.

***

«Лорд Барбатос. Надеюсь, я выгляжу хоть немного презентабельно», — думал Дилюк, в который раз пытаясь завязать непослушные волосы в хвост. Почему-то именно сегодня они топорщились больше обычного. «Постричься, что ли», — зло подумал парень, расчёсывая алые кудри мокрым гребнем. Те будто испугались и наконец послушно легли за уши. Дилюк последний раз оглядел себя в зеркало и, наконец, вышел из ванной. Кэйа как раз вдевал серьгу в левое ухо. — Готов? — спросил Дилюк и вдруг остановился — правый глаз Кэйи закрывала чёрная повязка. Дилюк нахмурился — вчера юноша не носил ничего такого. Тот сразу понял немое недоумение на чужом лице. — Прости, что не сказал раньше, — Кэйа виновато улыбнулся и помял пальцы. — Я подслеповат на один глаз, поэтому мне удобней носить повязку. Дилюк вспомнил отличие в цвете глаз и сразу всё понял. — Но я ослеп из-за внешних причин, — поспешно добавил Кэйа. — Это не болезнь, и это никак не передастся детям. — Ничего, я понимаю, — улыбнулся Дилюк. — Прошу. Молодой рыцарь протянул юному принцу локоть, и тот медленно обвил его своей смуглой рукой. Они вышли из комнаты вместе и направились по длинному коридору в обеденный зал. Горничные, встречающиеся им на пути, учтиво кланялись, а потом тихонько шептались у них за спиной. Крепус уже сидел за столом, ещё просматривая какие-то бумаги, но, увидев пару, быстро отложил всё в сторону и встал поприветствовать молодых. Повязка Кэйи его нисколько не смутила, или, по крайней мере, он этого не показал. — Добрый день, добрый день, — нараспев проговорил Крепус. Сегодня он явно был в отличном расположении духа. — Я уж думал, что увидимся мы только к ужину. Слишком, видно, хорошо вчера отпраздновали. Он как будто говорил обоим, но при этом смотрел исключительно на Дилюка. Парень незаметно закатил глаза. — Добрый день, господин Крепус, — Кэйа отпустил локоть младшего и подал свою руку старшему. — Надеюсь, Вам не было скучно без нас. — Прошу, можешь звать меня просто по имени, — Крепус добродушно рассмеялся, бережно пожимая чужие пальцы. — Или «отец», если тебя это сильно не смутит. Кэйа немного подумал. — Нисколько, отец, — улыбнулся он в ответ. Все трое прошли к столу. Дилюк отодвинул стул для Кэйи и только потом сел сам возле него. Крепус одобрительно кивнул сыну. Слуги принесли еду, завязалась беседа. — У вас есть какие-нибудь планы на сегодня? — спросил Крепус, отпивая вино из бокала. — Я подумал, что было бы хорошо показать Кэйе дом, — высказался Дилюк и посмотрел на юношу, сидящего рядом. Тот кивнул. — Было бы весьма кстати. — Насчёт этого, — вставил Крепус. — Я уже заказал копии ключей для Кэйи, они будут готовы через неделю. — Не думал, что у меня будут свои ключи, — признался Кэйа, смущённо улыбнувшись. — Конечно, будут, — подтвердил Дилюк, оборачиваясь к нему. — Теперь ты часть семьи и этого дома. А пока они не готовы, можешь обращаться ко мне или слугам за помощью. Кэйа мягко поблагодарил всё семейство. Остаток обеда прошёл в полу-неловком, полу-приятном молчании.

***

Как и было оговорено, после обеда для Кэйи была устроена небольшая экскурсия. Всё её время Крепус шёл позади молодой пары, иногда вставляя свои замечания насчёт портретов далёких предков или какой-нибудь антикварной вазы, выставленной в коридоре. Кэйа внимательно слушал и даже иногда задавал дополнительные вопросы, вроде: «Правда ли, что этот портрет был написан прямо во время похода?» или «Чем отличается южный стиль росписи от восточного»? Крепус с радостью отвечал на каждый из них, и даже Дилюк, который с самого рождения жил в этом доме, смог узнать в этот раз несколько новых для себя фактов. Аделинда поклонилась и еле сдержала улыбку, проходя мимо импровизированной экскурсии. Вот так вот медленно они втроём дошли до библиотеки. — Её начал собирать ещё мой прапрадедушка. Изначально она состояла всего из пяти книг, но теперь её архив насчитывает около тысячи, — важно объяснял Крепус, показывая на ряды книг. — Основной вклад в библиотеку внесла моя бабушка. Она заставляла дедушку выписывать книги со всех королевств, поэтому в нашей коллекции довольно много зарубежной литературы. Дилюк не упустил, как загорелся единственный глаз Кэйи при виде заполненных книжных полок. На ум пришёл сборник поэзии Ли Юэ, который принц читал утром в постели. — Ты любишь читать, Кэйа? — спросил Дилюк, заглядывая в чужое лицо. — Признаю, у меня есть такая страсть, — неловко посмеялся он, а потом обратился к Крепусу. — У Вас есть что-нибудь из литературы Ли Юэ? Лучше, если в оригинале, я уже привык читать произведения на языке автора. — Второй ряд, если не ошибаюсь, — кивнул мужчина и остановил рукой Дилюка, уже готового идти за Кэйей. Он отвёл сына в сторону и наклонился к уху. — Ну как? — спросил он шёпотом. — Мне кажется, мы поладим, — задумчиво ответил Дилюк, глядя в сторону Кэйи. — Он очень хороший человек. — Да нет же, я... про брачную ночь. Дилюк на секунду замер, потом его лицо начало переливаться всеми оттенками красного, и он опустил голову. — ...было... — промямлил он что-то одними губами. — Что? — У нас... ничего не было, — смущённо отвернулся Дилюк. Ему вспомнилась прошлая ночь. К своей новой комнате Дилюк шёл уже на немеющих ногах — в больших компаниях всегда было легче забыть, сколько уже выпил. Перед ним шла Аделинда, освещая синие сумерки коридора подсвечником в вытянутой руке. За ним следовал Кэйа, почти неслышно ступая по ковру. Дойдя до нужной комнаты, Аделинда открыла дверь, желая приятной ночи, и так же тихо закрыла её за собой. Дилюк оглядел помещение мутным взглядом: комнату тускло освещала пара подсвечников, на столиках у кровати стояли фрукты и ещё вино, а, судя по травянистому запаху дыма, до этого тут жгли благовония. Кэйа прошёл к кровати и начал медленно снимать верхнюю одежду. Дилюк почувствовал, как его бросает в жар. «Точно. Это же первая брачная ночь!» — лихорадочно подумал он, но продолжал стоять в дверях, не соображая, что делать. — Поможешь? — обратился к нему Кэйа, смотря через плечо. Дилюк сглотнул и медленно подошёл ближе, помогая развязать корсет негнущимися пальцами. Кэйа повернулся к нему лицом и помог снять праздничный сюртук вместе с воротником и брошью. Рыцарь почти не дышал всё это время. Принц присел на кровать, распуская сложную причёску, и с волос на простыни посыпались привядшие цветы. Один зацепился за аккуратное ухо и так и повис белым бутоном. Дилюк позволил себе убрать его дрожащими пальцами, а Кэйа в ответ перехватил и прижал к щеке его ладонь, утягивая за собой на постель. Дилюк неловко забрался на кровать и навис сверху, проваливаясь ладонями в подушки. Кэйа обвил руками его шею и позволил своему аромату заполнить пространство между ними. «Что мне сделать? Поцеловать? Как? Мне уже можно коснуться его? Что потом? Обувь? Чёрт, я совсем забыл снять обувь!» — тысячи мыслей роились в голове молодого рыцаря, и он почувствовал, как его начинает мутить от волнения. Было слишком много новых ощущений за один раз. Кэйа вдруг вздохнул и медленно убрал руки с шеи, вместо этого обхватывая ладонями мальчишеское лицо. Он медленно провёл большими пальцами по слегка пухлым щекам и успокаивающе улыбнулся. — Мы можем не делать, если ты не хочешь. До Дилюка не сразу дошёл смысл последней фразы. Он пару раз моргнул, прежде чем спросить охрипшим голосом: — Правда? — Правда, — кивнул Кэйа в ответ на неверящий взгляд. — В смысле, да, такова традиция, но вряд ли кто-нибудь станет проверять, действительно ли мы делали это. Дилюк начал медленно приходить в себя, расслабляясь под нежными прикосновениями на лице. — Сам смысл процесса в том, чтобы зачать ребёнка, — продолжал рассуждать омега, постепенно уменьшая интенсивность своего запаха. — Но без течки, шанс очень мал. Это должно происходить из обоюдного согласия, а не из принуждения. Да и я, признаться, порядком устал за сегодня для бурной ночной активности. Нужно отдать должное, народ Мондштата умеет праздновать. Дилюк медленно распрямился, вырываясь из чужих ладоней, и присел на край кровати. Тело слегка онемело от вина и накативших переживаний, и все его движения были какими-то деревянными. Кэйа сел рядом и, недолго думая, налил им ещё по бокалу вина. Рагнвиндр нерешительно взял свой бокал и отпил немного, чувствуя сладкое жжение алкоголя, приглушающего отчаянно разрастающиеся мысли. Какое-то время они сидели молча. — Прости. — Всё нормально. — Нет, правда, я- — Хватит. В этом нет ничего постыдного. У нас ещё будет время. Кэйа уже допил свой бокал и налил себе ещё. — На самом деле, мне тоже следует извиниться, — начал принц, покачивая содержимое бокала движением запястья. — За что? — Ну, для меня наш раз не будет первым, в отличие от тебя. Думаю, это немного нечестно. Дилюк опустил голову, смотря в свой бокал и слегка краснея. — Я не возражаю. Думаю, это неплохо, если хотя бы один из нас будет знать, что делать. Кэйа рассмеялся чуть пьяно, и Дилюк опустил свою голову на чужое плечо, зачарованный чистым смехом. Его начало клонить в сон. — Что-то ты совсем размяк, — серьёзно посмотрел на супруга Кэйа и бережно забрал бокал из непослушных пальцев. — Давай-ка я помогу тебе раздеться. Вот и всё, что было между ними этой ночью. Крепус только похлопал сына по плечу. — Ну, ничего, ещё успеется. Просто вы так долго не спускались, и я уже начал бояться, что у вас там что-то пошло не так. Дилюк прокашлялся. — Скажи лучше, ты знаешь, — он сделал паузу, обернувшись на Кэйю, и заговорил ещё тише, — про глаз? Мужчина слегка нахмурился. — Я знал. Его семья, видимо, не хотела говорить об этом, но Кэйа позже сам подошёл ко мне и признался. Мне он этим и понравился — честный очень, — Крепус также посмотрел в сторону юноши. — Я подумал, что будет лучше, если Кэйа сам тебе расскажет. Дилюк задумчиво кивнул и вернулся к Кэйе, который ходил уже со внушительной стопкой в руках. — Позволь мне, — протянул руки Дилюк, и юный принц с задержкой переложил книги ему. Старший Рагнвиндр улыбнулся и открыл дверь, учтиво пропуская пару вперёд. Он завёл разговор об ещё одном предке, чей портрет висел прямо напротив библиотеки, и Кэйа с радостью подхватил. Дилюк молча слушал, смотря на книгу перед собой. На её синей обложке было написано: «Народная медицина».

***

— Тебе понравилось сегодня? — спросил Дилюк уже в постели. Горничные уже потушили свет и задёрнули шторы. Кэйа лежал лицом к нему в своём ночном наряде. Казалось, его глаза излучали свет в темноте. — Очень, — кивнул он. — У тебя замечательный отец. Еда была действительно вкусной, и мне правда понравилась ваша библиотека. У вас очень уютный дом. — Я рад, — ответил Дилюк, еле сдерживая глупую счастливую улыбку и румянец на своём лице. Кэйа прикрыл глаза, уже готовясь ко сну. — Завтра покажешь мне сад? Я видел из окон. Красивый. — Конечно, — пообещал Дилюк. — Если погода будет хорошей. На следующее утро пошёл дождь.