Дождь
8 января 2022 г., 17:00
Утром пошёл дождь, а для Дилюка это значило только одно: сегодня его волосы будут топорщиться даже больше обычного. Тут уже не помогали никакие ругательства. Кудри просто отказывались хоть сколько-нибудь укладываться в причёску и так и норовили выскользнуть из-под расчёски.
— Ты скоро? — в дверь ванной постучались, что было неудивительно, учитывая, что последние минут семь Дилюк возился там со своей причёской.
Он тяжко вздохнул, в последний раз поправил короткие прядки у лица и наконец вышел из ванной. Кэйа, который стоял перед самой дверью, при виде супруга отвёл взгляд и приложил ладонь к губам, явно пряча усмешку. Дилюк мысленно взвыл, но Кэйа довольно быстро успокоился и прошёл мимо него в ванную.
— Сядь пока что за столик, — сказал он по пути, указывая на софу. — Я попробую помочь.
Дилюк послушно сел за туалетный столик, удручённо разглядывая себя в зеркало. Кэйа вернулся уже через минуту, неся в руках два бутылёчка. Он поставил их перед Дилюком на столик и начал объяснять.
— Смотри, вот это, — он указал на бутылочку с желтоватой жидкостью, — нужно наносить на волосы после того, как помоешь голову.
Дилюк кивнул.
— А вот это, — продолжал Кэйа, откупоривая второй пузырёк и нанося немного содержимого на ладони, — можно мазать на сухие волосы.
С этими словами он сделал пару осторожных, но уверенных движений, разглаживая непослушные прядки. Дилюк зажмурил глаза от приятных ощущений, а когда снова открыл, то увидел в зеркале аккуратного молодого человека с довольно приличной причёской.
— Нравится? — спросил Кэйа, наблюдая за реакцией. — Можешь забрать себе, у меня таких проблем с волосами никогда не бывает.
— Спасибо, — поблагодарил Дилюк, внимательно рассматривая пузырьки, стараясь запомнить, какой для чего.
У Кэйи, в отличие от него, волосы были гладкими, как шёлк, и не путались даже после сна, словно были заколдованы. Они длинными синими струями спускались почти до пояса омеги, послушно ложились под расчёской и легко оставались на месте, если их заправляли за ухо или отбрасывали на спину. Пряди так и манили провести по себе растопыренными пальцами, чтобы почувствовать их шелковистую мягкость, но рыцарь каждый раз благоразумно одёргивал себя. Пусть они и были уже женаты, но до такой близости им было далеко. (А ещё он стеснялся).
Кэйа тем временем быстро ополоснул руки, и они вместе спустились к завтраку.
— Всё в порядке? — спросил Дилюк по дороге, чувствуя, как принц сильнее опёрся о его руку, когда они спускались по лестнице.
— Да, — только кивнул юноша. — Прости, у меня всегда слегка кружится голова во время дождя.
— Обязательно скажи, если тебе станет хуже, ладно? — серьёзно сказал Дилюк, всматриваясь в чужой цвет лица: оно не было бледным, значит, всё и правда было не так серьёзно. — У тебя есть какие-нибудь лекарства?
— Они мне не нужны, но спасибо за беспокойство. Уверен, мне станет лучше, когда я поем.
Дилюк решил опустить тему и только сильнее подхватил Кэйю за руку, давая опору. Тот с благодарностью улыбнулся ему, но ничего больше не сказал.
— Очень жаль, что сегодня пошёл дождь, — заметил Крепус за завтраком. — Я как раз думал о том, чтобы показать Кэйе наш замечательный сад.
— Я тоже думал об этом, — задумчиво сказал Дилюк. — Похоже, придётся перенести на завтра.
— Я мог бы показать наш винный погреб, — предложил старший Рагнвиндр, но сын тут же нахмурился — не хватало, чтобы Кэйа пил, когда у него болит голова. Он уже открыл рот, чтобы возразить, но Крепус добавил: — Но, боюсь, сегодня я мало буду выходить из своего кабинета. Дела на заводах оказались сложнее, чем я думал. Пока не знаете, чем займёте себя сегодня?
Дилюк выдохнул и начал раздумывать над вопросом отца. Вчера они уже показали Кэйе весь дом, так что снова водить его по комнатам было нельзя. Возможно, получится почитать или сыграть в шахматы или шашки. Интересно, Кэйа умеет играть? Если нет, то Дилюк был совсем не против научить его.
Он уже повернулся к сидящему рядом омеге, чтобы спросить, но Кэйа заговорил первым.
— Если позволите, — начал он, откладывая приборы. — У вас действительно замечательная библиотека. Но когда я вчера искал книги, то обнаружил, что они очень плохо сортированы, и найти нужную довольно сложно. Я бы мог заняться этим сегодня, с вашего разрешения.
Крепус слегка удивился такому предложению.
— Я, конечно, не против привести там всё в порядок. Видно, я уже привык к непоследовательному порядку книг, а другим сложно с непривычки сориентироваться… Но не слишком ли много ты на себя берёшь?
— Если разбирать по чуть-чуть каждый день, то это не должно составить труда, — возразил Кэйа. — Чем раньше начну, тем раньше закончу. Сегодня наши возможности всё равно ограничены. Возможно, мне даже удастся найти что-нибудь ценное во время разбора. Вы ведь сами говорили, что эти книги начал собирать ещё Ваш прапрадедушка.
— Ну, хорошо, — согласился Рагнвиндр. — Как раз представится повод хорошенько там убраться. С момента смерти моей бабушки, кажется, на дальних шкафах даже пыль не протирали толком. Ты уж извини, если наткнёшься на беспорядок.
— Ничего страшного. Благодарю, отец, — Кэйа начал быстро доедать то, что осталось от завтрака.
Крепус, явно тронутый уважительным обращением своего зятя, молча пил разбавленное вино из бокала, довольно улыбаясь.
— Я тоже хотел бы помочь, — вызвался Дилюк, немного сбитый с толку перспективой провести день среди книг и пыли. Но Кэйа плохо чувствовал себя сегодня, да и какой из Дилюка будет отец семейства, если он позволит своему омеге таскать тяжести в одиночку? — Нужно позвать кого-нибудь из прислуги, так быстрее управимся.
Кэйа согласно и радостно кивнул. Крепус допивал своё вино и думал о собственных днях молодости, глядя на пару перед собой.
***
— Куда поставить эти? — Пока что на стол, я сейчас разберу. Дилюк перенёс внушительную стопку книг, куда было сказано, и пошёл за новой. Кэйа проводил его задумчивым взглядом и начал быстро просматривать принесённые ему книги, попутно составляя импровизированный каталог. Как и говорил Крепус, в коллекции семьи Рагнвиндр было довольно много зарубежной литературы, причём часто было так, что одной книги было сразу несколько экземпляров: на оригинале и в переводе, иногда от разных авторов. Жанры были самые разные: от исторических повестей и лирических стихов до кулинарных книг и религиозных рассказов. Была даже парочка томиков с романами интимного содержания и иллюстрациями. Некоторые книги были относительно новые, а некоторые нуждались в починке и особом уходе. Кэйа помечал такие книги восклицательным знаком в списке и откладывал в отдельную стопку. Пока Дилюк перетаскивал книги, Хилли и Моко — две горничные — протирали пыль на освободившихся полках, попутно перешёптываясь о чём-то. Кэйа же сидел и в основном занимался умственной деятельностью — Дилюк запретил ему носить больше пяти книг за раз, а Кэйа и не стал особо спорить. «Слишком уж сильно он меня опекает», — только подумал он про себя. — «Ну, ничего. Думаю, первое время легко переборщить с такими вещами, особенно если волнуешься. Потом привыкнем друг к другу, и станет спокойнее». Вообще сейчас Дилюк очень напоминал ему себя из прошлого — растерянного ребёнка, которого внезапно ввели во взрослую жизнь и обязали заботиться о незнакомом человеке. Кэйа был таким же: ему тоже не так давно исполнилось шестнадцать, когда он вступил в новую семью в Ли Юэ. Он тоже стеснялся, робел и не был уверен, как ему вести себя на людях или наедине с супругом. Но ко всему можно привыкнуть, и уже через полгода Кэйа научился называть человека рядом с собой мужем, не запинаясь на этом слове, и показывать нежность одним лёгким прикосновением к чужой руке. Он научился прямо и тихо сидеть за столом, научился вызывать у людей уважение к себе одной только осанкой, научился смотреть кротко из-под ресниц и прямо в глаза, когда это было нужно. Научился понимать с полуслова и всегда помнить, какие вещи нравятся, а какие нет. С Дилюком в этом смысле было проще: он был молод и нетребователен. Упомянутый парень положил очередную стопку книг на стол и тяжело выдохнул, прерывая чужой поток мыслей. Он уже снял свой сюртук и закатал рукава рубашки, его волосы теперь были завязаны в высокий хвост, а щёки и лоб покрылись румянцем. Кэйа улыбнулся и сам не заметил, как протянул руку и поправил алый вихор, выпавший из общей копны волос. Дилюк посмотрел на него со смесью удивления и смущения и отвёл взгляд. — Всё ещё торчат? — тихо спросил он. — Немного, — посмеялся Кэйа. — Не переживай. По-моему это очень подходит твоему образу. Выглядишь живее. Дилюк, похоже, не совсем понял смысл комплимента, но всё равно остался доволен и пошёл за следующей порцией книг. Кэйа скрыл ухмылку в ладони и вернулся к описи. «Это добавляет тебе мальчишеской очаровательности», — так и не сказал он вслух, боясь ещё больше уязвить пошатнувшийся авторитет подростка. За последнюю пару дней молодой рыцарь и так краснел больше, чем успевал замечать за собой. Всё же Кэйе было довольно сложно воспринимать своего супруга как мужчину или альфу, как бы сильно он ни старался. Ещё слишком явными были его детские черты и привычки. Однако, сказать по правде, со своей новой ролью мужа Дилюк справлялся лучше, чем Кэйа в его возрасте: парень был учтивым и заботливым, несмотря на всю неуверенность, от которой, Кэйа был уверен, через год не останется и следа. Он не знал наверняка, что было основной причиной такого поведения: факт того, что Кэйа всё же был старше, его титул принца или же хорошее воспитание. Возможно, всё сразу. Но только уже при первом разговоре с Крепусом во дворце Кэйа знал, что такой человек не мог вырастить плохого сына, и сейчас был рад, что оказался прав в своих суждениях. Хилли и Моко о чём-то захихикали у своей полки, Дилюк отвлёкся на какую-то книгу, возможно, по интересовавшей его теме, а дождь за окном пошёл сильнее. Кэйа почувствовал, как кровь отливает от головы, и на всякий случай отложил бумагу. — Давай сделаем перерыв, — предложил он, когда Дилюк снова подошёл к столу. — Мы сегодня уже много сделали. Разберём и рассортируем книги после ланча, а перед этим тебе следует освежиться. Не дожидаясь ответа, Кэйа обратился к двум горничным. — Хилли, Моко, — обе девушки тут же обернулись, удивлённые, что новый господин называет их по именам. — Не могли бы вы принести небольшой перекус в нашу комнату? — К-конечно! — радостно пролепетала одна из них, а после они обе скрылись за дверьми, радостно что-то обсуждая. Дилюк никак не прокомментировал эту сцену и вместо этого поправил рукава и взял сюртук со стула, не надевая. Кэйа сделал последние пометки на бумаге и встал из-за стола, оставляя всё на месте — всё равно они сюда вернутся. Они вдвоём вышли из библиотеки и молча направились в свою комнату. Где-то отдалённо прогремел гром. Кэйа покачнулся на ногах. — Тебе хуже? — тут же спросил Дилюк. На его лице было искреннее беспокойство. — Я в порядке, сейчас отдохну и станет лучше. Дождь всё равно уже скоро закончится. Дилюк остановился, оглядывая принца с ног до головы. — Я могу донести тебя до комнаты, — вдруг предложил он. Кэйа чуть не рассмеялся. — А сможешь? — не удержался он от подкола и весело прищурил глаз, ожидая, когда цвет чужого лица порозовеет. Дилюк лишь ещё раз бросил взгляд на телосложение омеги. — Возьми, — невозмутимо сказал он и протянул Кэйе свой сюртук. Принц только-только успел взять вещь, как вдруг его легко подняли на руки и понесли дальше по коридору. Кэйа так удивился, что первые несколько секунд не мог и слова вымолвить. Он растерянно посмотрел на Дилюка: на чужом лице играла самодовольная улыбка. — Могу, как видишь, — ответил он, гордо шагая по коридору. «Ох, чёрт», — подумал Кэйа. «Ох, чёрт», — сказало его сердце, заходясь в быстром ритме.***
Донеся Кэйю до комнаты, Дилюк уже жалел о каждом сделанном решении в своей жизни. Нет, Кэйа не был тяжёлым. По сути, он был даже легче, чем предполагал Дилюк. «Возможно, из-за стресса», — подумал он тогда и тут же сделал мысленную заметку проследить, как Кэйа ест. Дилюку правда было не тяжело его нести. Но уже через 15 метров такого шага он почувствовал, как вместо усталости его начинает душить стыд. Кэйа же, внезапно притихший у него на руках и спрятавший лицо в его же сюртуке, никак не помогал успокоиться. Ещё утром Дилюк переживал, что он недостаточно близок с Кэйей, чтобы без причин прикасаться к его волосам, а теперь он нёс этого же человека на руках, толком не спросив разрешения. И это уже не говоря об удивлённых служанках, встречающихся им на пути с поразительной частотой для этого времени суток. Вскоре даже отец, заперевшийся у себя в кабинете, будет знать об этом происшествии, Дилюк был уверен. И с чего он вообще вдруг так разгорячился? Они добрались до своей комнаты в неловком молчании. Только там Дилюк опустил Кэйю на пол, открывая двери и пропуская того вперёд. Кэйа тихо поблагодарил и быстро прошёл к кровати, устало падая на матрас. Дилюк зашёл следом и неловко сел на край. — Тебе… лучше снять серьгу, — напомнил он, лишь бы заполнить тишину. — Да, точно, — Кэйа послушно снял украшение и бережно положил его на столик рядом. Дилюк некоторое время смотрел, как лениво переливается сапфир под тусклыми лучами солнца. За окном ещё стучали отголоски дождя. Кэйа успел зажмуриться и мирно дышал, когда рыцарь решился заговорить ещё раз. — Я всё хотел спросить… кое о чём… — Да? — Кэйа посмотрел на супруга, приоткрыв глаз. — Насчёт серёжек, — мялся Дилюк, не зная, как правильно спросить. — Я читал, что у вас принято дарить их будущей паре, и я знаю, что означает серьга в левом ухе, но… — Но? — изогнул бровь Кэйа. Дилюк вдохнул. — Если ты носишь её только из вежливости, то лучше прекрати. Кэйа сделал паузу. — Ты же понимаешь, что, даже если бы я её не надел, меня бы всё равно повели под венец? Мой отказ ничего тут не значит, как и согласие. — Конечно, понимаю! Просто…! — Дилюк закусил губы, уже сам не понимая, что он хотел сказать. — Я просто не хочу, чтобы ты притворялся, что я тебе нравлюсь. Это был брак по расчёту, твоего мнения не спрашивали, поэтому тебе не надо изображать симпатию ко мне. — Что ж, я могу сказать тебе то же самое, знаешь? — серьёзно ответил Кэйа и даже приподнялся со своего места, чтобы быть на одном уровне с Дилюком. — Вы использовали моё приданное, чтобы выйти из долгов, но моя семья тоже воспользовалась вашим состоянием и репутацией, чтобы выйти из затруднительного положения, так что тут мы с тобой равны. Даже не так, я хотя бы смог познакомиться с твоим отцом перед свадьбой, а ты до самой церемонии не видел ни меня, ни моих родителей. Это я должен спрашивать, не изображаешь ли ты теперь симпатию ко мне, когда самому, может, уже до смерти скучно со мной возиться. — Конечно же, нет! Я правда беспокоюсь! — вскричал рыцарь. — Я, по крайней мере, сейчас у себя дома, со мной моя семья, слуги, друзья. Но ты почти никого здесь не знаешь. На кого ты ещё можешь положиться, если не на своего собственного мужа? Между ними снова повисла тишина. Кэйа серьёзно рассматривал Дилюка своим единственным глазом, пока тот переосмыслял всё сказанное. Вдруг юноша усмехнулся и лёг обратно на подушки, закрывая глаз. — На самом деле, — начал он, — когда я получил от тебя серьги, я просто был рад от мысли, что мой будущий муж, может, потратил своё время и попытался узнать обо мне побольше, хоть и не обязан был так-то. Голубой сапфир — дорогой камень, я ведь знаю. А теперь мои догадки подтвердились, и... Он сделал паузу, чтобы снова посмотреть на Дилюка. Его рука потянулась к ладони поменьше и медленно переплела их пальцы. Молодой рыцарь выглядел слегка озадаченным, но принц только улыбался. — В общем, я ношу серьгу, потому что я действительно хочу, а не из-за сухой формальности. Знаю, брак по расчёту — не самый романтичный способ завести семью, но когда я говорю, что мне у вас нравится, я говорю правду, понял? Дилюк кивнул. — Поэтому перестань забивать себе голову всякой ерундой, и давай оба постараемся поладить. Вместе, хорошо? — Хорошо. — Хорошо, — повторил Кэйа и снова закрыл глаз, готовясь вздремнуть, но так и не отпустил чужую руку. — Разбуди меня, как принесут ланч. Дилюк лишь промычал в ответ, а потом несколько долгих минут смотрел, как расслабляется чужая хватка во сне. За окном уже было тихо.
