Правильное решение/Неправильные вещи

      Гермиона пожалела, что расформировала «стену».              Незадолго до Рождества она наконец-то удосужилась стереть все написанные слова с обоев, чтобы её комната снова превратилась в чистый лист.              Но прямо сейчас Грейнджер была бы признательна чётко выстроенной хронологии событий.       Драко вошёл в «Корнерстоун» с папкой по делу оборотней в первые выходные декабря, но до этого они не разговаривали друг с другом почти две недели после инцидента с Маркусом Флинтом.              Гермиона нахмурилась, глядя на пустую стену. Должно быть, тогда что-то случилось. Вероятно, что-то пошло не так, раз он пожертвовал своей гордостью, чтобы прийти к ней. Он откровенно признался, что пришёл в «Корнерстоун», чтобы попросить её об одолжении.       Против одолжения она ничего не имела. У неё были проблемы с другим — с манипуляциями и рекламой на её имени.              Что-то щёлкнуло у неё в голове… Что-то случилось с Ноэль и её отцом. И что бы это ни было, это произошло до того, как Драко попросил её написать Квентину Марголису и до того, как он начал использовать её имя для привлечения сотрудников и клиентов.              Гермиона прикусила щёку изнутри. Малфой ясно дал понять, что она не должна писать Ноэль…              Поэтому через полчаса, отправив письмо Ноэль с совой, она села на край кровати, сбросила туфли на каблуках и сняла пиджак. Гермиона порылась в сумке, чтобы просмотреть документы, которые Уолтер подготовил для неё в тот день.              Гермиона поняла, что её помощник обладает восхитительной интуицией. В тот день он постучал в закрытую дверь кабинета Гермионы и, увидев её за столом, уронившую голову в ладони, принёс ей все письма от поклонников и любовные послания, которые она получила на этой неделе.              — Всякий раз, когда у моей жены плохая неделя, я приношу все неловкие стихи, которые написал для неё в Хогвартсе, и все её оценки по ЖАБА, — сказал он, пожимая плечами.       Гермиона рассмеялась.       — Стихи?              — Да, писал во время урока профессора Бинса.              — Разумеется.              Он также принёс все документы по золотым сниджетам, над которыми работал, и, извинившись, оставил её в одиночестве, чтобы она прочитала всю груду писем.              Молодые девушки просили её совета и благодарили за то, что она проложила им путь в бизнес. Были и ветераны войны, писавшие письма одобрения и похвалы. И ещё одно письмо от тринадцатилетней девочки из Ильверморни. Ей хотелось посоветоваться с Гермионой насчёт нюхлера, которого она нашла в комнате трофеев и которого хотела оставить себе в качестве домашнего питомца. Она закончила письмо, спросив у Гермионы, как реагировать на издёвки одноклассников.              К тому времени, как Грейнджер отправилась домой, она уже справилась со своими чувствами по поводу сложившейся ситуации.              Она не собиралась увольняться. На данный момент это было бы карьерным самоубийством, и ей очень нравилось то, чем она занималась в «М.К.Г.». Гермиона наслаждалась перспективами. Но Грейнджер собиралась дать понять Драко, что она в курсе происходящего и что ей это не нравилось.              И она сделает это спокойно.              По крайней мере, Гермиона надеялась на это.       

***

      В четверг к десяти часам утра Грейнджер собралась с духом для разговора с Драко. Она будет прямой, лаконичной и честной.              Подойдя к его кабинету, она обнаружила, что дверь закрыта. Малфой редко запирал её, а значит, он был на совещании. Когда Гермиона решила спросить его помощницу, через сколько, по её мнению, Драко освободится, дверь открылась.              Оттуда вышла Пэнси. Гермиона растерянно заморгала, а Паркинсон улыбнулась.              — Гермиона, дорогая! — она оглядела её с ног до головы, оценивая наряд на сегодня. — Замечательно, я как раз собиралась идти к тебе.              Грейнджер улыбнулась и сказала что-то вежливое, всё время отвлекаясь на мысль о Драко, у которого была закрытая встреча с Пэнси. Он появился в дверях, надевая пиджак.              Малфой встретился с ней взглядом. На мгновение Гермионе словно снова стало пятнадцать и она заметила по пути из библиотеки, как Драко и Пэнси исчезают за гобеленом.              Грейнджер покачала головой, находя свои мысли безосновательными. Пэнси выглядела безупречно. Гермиона не заметила ни одного выбившегося волоска из её причёски и ни единого размазанного пятнышка губной помады. То, что Драко надевал верх от костюма, вовсе не означало, что они только что…              — Ты хотела меня? — глаза Драко прожигали в ней дыру. Она чуть не рассмеялась вслух от непреднамеренной двусмысленности.              — Я… э-э… Нет, если ты уже уходишь.              — Ухожу, — он взглянул на часы. — Сейчас у меня встреча, а после неё совещание. Вообще-то, если ты свободна к обеду, мой клиент хотел бы встретиться, — Малфой поправил чёлку и выхватил папку у своей помощницы. — Один из продавцов «Сладкого королевства» подал в суд на заведение, а ещё он является твоим поклонником, — Драко посмотрел на документы.              Она нахмурилась. Главное, чтобы это не было проблемой…              — Нет. Я не свободна, — возможно, её голос был немного жёстким. Она поняла это по тому, как дёрнулась бровь Пэнси.              — Хорошо, — Малфой внимательно посмотрел на неё. Секундой позже он извинился и направился к лифтам.              Пэнси повернулась к ней.        — Давай поговорим о «Ведьмополитене»! Они будут здесь в понедельник, чтобы поснимать тебя и взять интервью, — Паркинсон обняла её за плечи, словно они были старыми подругами.              — Да, давай обсудим. Мне бы очень не хотелось быть в зелёном на этой съёмке, — Гермиона бросила на неё быстрый взгляд.              Пэнси удивлённо вскинула брови.       — Неужели? — она ухмыльнулась. — Значит, гриффиндорский красный?              — Что угодно, только не слизеринский зелёный, — ответила Гермиона, приподняв бровь.       

***

      В пятницу она встретилась с Корбаном, чтобы обсудить дело по оборотням. Многое ещё предстояло сделать даже без участия в этом Квентина Марголиса и стаи Северного леса, но отсутствие их поддержки немного усложнило ситуацию.              Корбан помог наметить юридические аспекты в их работе на следующие несколько месяцев, и они вдвоём корпели над вступительным заявлением для первого заседания в Визенгамоте, которое пройдёт в марте. А потом, переключившись на личные темы, Хартфорд как раз рассказывал ей историю о самом странном заседании в своей жизни, когда Драко постучал в дверь.              Гермиона посмотрела на него, всё ещё улыбаясь после рассказа Корбана. Драко метался взглядом между ними.              — Хартфорд, — он кивнул Корбану.              — Добрый день, мистер Малфой, — его голос всё ещё звучал бодро после рассказа.              — Как у вас со вступительным словом?              — Мы уже почти закончили. Я пришлю его вам на рецензию сразу, как только оно будет готово.              — Отлично, — Драко перевёл взгляд на неё, стиснув зубы. — Грейнджер, некий мистер Таунсенд очень интересуется делом оборотней, — он посмотрел на письмо, которое держал в руке, — Он хочет поужинать с нами на следующей неделе, чтобы обсудить своё финансирование.              Малфой подошёл к столу, и Гермиона взяла письмо из рук.        — О, это прекрасные новости.              — Во вторник в семь, — уточнил он и, снова метнув взгляд между ней и Корбаном, повернулся к двери.              Гермиона была слишком занята изучением письма, чтобы услышать его. Как только его слова дошли до неё, она подскочила. Мадам Мишель!              — Ох, я… — но он уже вышел из кабинета. — Извини, — быстро сказала она Корбану, вскакивая с кресла и бросаясь за Драко.              — Малфой, — Грейнджер остановилась в дверях, положив руку на косяк. Драко обернулся. — Я… я не могу в семь во вторник, — Малфой уставился на неё, и она почувствовала беспокойство. — У меня есть… У меня есть кое-какие планы.              — И ты не можешь их перенести? — его взгляд был твёрдым, но любопытным.              — Нет, я действительно не могу, — она отвернулась от него и посмотрела на дверной проём, пытаясь найти разумное оправдание. — Э-э… это … У меня…              Гермиона снова повернулась к Драко, и оказалось, что он проследил за её взглядом, когда она отвернулась от него. Драко просверливал дыру в стене, прямо там, где терпеливо сидел Корбан. Его уже тёмные глаза снова вернулись к ней.              Малфой начал наступать на Гермиону.       — Если ты откладываешь эту очень важную встречу из-за чего-то несущественного, я бы усомнился в твоих приоритетах, Грейнджер, — прошептал он. Они находились в нескольких шагах от Уолтера и нескольких других сотрудников. Теперь Драко стоял прямо перед ней. — Мне бы не хотелось думать, что ты ставишь свидание выше своей политики в отношении оборотней.              Она удивлённо моргнула. Свидание? С Корбаном? Это было неожиданно…              — Нет у меня никакого свидания, — прошипела она. — И даже если бы и было, я сказала, что я не могу пойти на встречу, значит я не могу пойти на встречу, Малфой, — она прищурилась, глядя на него. Он хмуро смотрел в ответ.              — Прекрасно, — смирился Драко. — Я попрошу перенести встречу, — он обернулся.              — Среда идеально мне подходит. В четверг я тоже не смогу, — Гермиона скрестила руки на груди.              — Среда не подходит мне, — сказал Драко.              — О, Малфой, мне бы не хотелось думать, что ты ставишь свидание выше своей компании, — прошипела Гермиона. Она закатила глаза и вернулась в свой кабинет, слыша фырканье Драко за спиной.       

***

      Ей повезло снова вывести Малфоя из себя после обеда. Чудесный выдался денёк.              Хоть ей всё ещё нужно было поговорить с Драко о том, что он использует её имя и её саму, Гермиона не могла не ухмыльнуться и невинно не похлопать глазами, когда он сжал челюсти и снова нахмурился.              Поистине чудесный день.              В субботу утром в «Корнерстоуне» она сводила баланс по бухгалтерии магазина, попутно читая одну из новых книг, которые только завезли. Корбан сказал, что эта писательница — одна из его любимых, но Гермиона пока ещё не прониклась её произведением. Учитывая, что она прочла около ста страниц, это был плохой знак.              — Я думал, ты уволилась с этой работы.              Гермиона оторвала взгляд от романа и увидела Драко, который стоял в нескольких футах от кассы, изогнув бровь. Выражение его лица было холодным. Она даже не слышала, как открылась дверь.              — Нет. А должна была? — спросила Грейнджер.              Он нахмурился и склонился над стойкой.       — Да.              Гермиона посмотрела в его серые глаза и ощутила холод. Она почувствовала себя очень глупо из-за того, что её застали за чтением в рабочее время, поэтому она взяла несколько книг, чтобы расставить их на полки, и направилась к стеллажам слева.              — Полагаю, я не нашла логичной причины, чтобы уйти, — сказала она. — Ты же меня знаешь. Здесь только «логичные» мысли, — Грейнджер с усмешкой постучала по виску, цитируя его интервью и то, чем она его зацепила, а затем скрылась за книжной полкой. Гермиона слышала, как Малфой последовал за ней.              Когда он появился из-за угла, Грейнджер отодвинула в сторону несколько книг на полке прямо над головой. Гермиона упорно игнорировала его. Драко прислонился плечом к стеллажу и скрестил руки.              — Ты подашь заявление об увольнении с двухнедельной отработкой сегодня же.              Гермиона поставила книгу на одну из полок и посмотрела на него поверх вытянутой правой руки.       — Мне нужна причина получше, чем «потому что я так сказал», мистер Малфой, — усмехнулась она.              — Ты подписала пункт о конфликте интересов.              Она замерла.       — Конфликт интересов? Как, во имя Мерлина, книжный магазин может конфликтовать с такой многомиллионной организацией, как «Малфой Консалтинг Групп»? — она покачала головой и отошла на несколько шагов влево, чтобы поставить на третью полку большой красный том. Драко последовал за Гермионой и встал прямо за её спиной, когда она повернулась к полке.              — Это общественное место, — сказал он. Его голос пронёсся над её правым плечом. Это немного нервировало её — не видеть его, но в то же время чувствовать и слышать. — Любой из наших конкурентов может войти, завязать дружескую беседу и спросить тебя о твоей должности в «Малфой Консалтинг». Или, что ещё хуже, пресса.              Гермиона поджала губы и втянула воздух через нос.              — Кроме того, — продолжил он. — У тебя заключён контракт с Пэнси. Если не тот человек увидит, что на тебе надето в этом книжном магазине по выходным, ты поставишь под угрозу не только свой имидж, но и её карьеру.              Это заставило её обернуться.       — А что именно не так с моей одеждой?              Он усмехнулся ей.       — Магловские джинсы и клочок хлопка, который едва прикрывает тебя? Вряд ли это воплощение современной бизнес-ведьмы.              Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но гнев стянул её голосовые связки. Она не осмеливалась взглянуть на себя сверху вниз, но знала, что футболка, которая была на ней, ни в малейшей степени не открывала её. Грейнджер на мгновение прислушалась к ощущениям и почувствовала хлопчатобумажный материал на своей пояснице и животе, понимая, что он натянут достаточно низко. Она не смогла сдержать себя, когда притянула последнюю книгу к груди, словно щит.              — Это то, что я ношу по выходным, Малфой. Не понимаю, почему…              — Тогда я попрошу Пэнси сделать тебе коллекцию выходного дня. Потому что это, — он оглядел её с ног до головы, — позорно.              Гермиона усмехнулась. Её ноздри раздулись от гнева.       — Ты не посмеешь. Ты отвечаешь за меня с понедельника по пятницу, Малфой. Суббота и воскресенье — мои выходные, и я могу делать с ними всё, что мне заблагорассудится. Я буду работать в этом книжном магазине столько, сколько захочу.              Драко склонился над ней, уперев правую руку рядом с её головой. Её лицо и так пылало, а теперь он закрывал собой весь прохладный воздух.              — Мне не нужны сплетни о том, что я не в состоянии платить зарплату своим сотрудникам, Грейнджер. Если мир узнает, что золотая девочка Гермиона Грейнджер, — он улыбнулся ей, и она нахмурилась, — и самый известный консультант «Малфой Консалтинг» всё ещё работает на полставки, они решат, что тебе недостаточно платят.              — Значит, я заверю репортёров, когда они нагрянут в «Корнерстоун», что платят мне достаточно! — она закатила глаза и шагнула вправо, намереваясь стремительно уйти. Его левая рука поднялась и упёрлась в третью полку, и её рёбра чуть задели его руку, прежде чем она остановилась. Малфой шагнул ближе, и, отодвинувшись от него, Гермиона почувствовала, как полки оставляют на её спине следы.              — Пока ты работаешь в «Малфой Консалтинг», Грейнджер, ты будешь вести себя и одеваться соответственно. Если ты хочешь вернуться к работе министерского отребья и заполнять отчёты, проваливаясь в своих попытках что-то изменить в жизнях своих драгоценных существ, милости прошу, — сказал он, своим дыханием окутывая её лицо.              Да как он посмел! Этим он так сейчас походил на своего отца…              — Я работаю только по понедельникам, вторникам, средам, четвергам и пятницам, Малфой. Я свободна…              — О, я, должно быть, пропустил твоё заявление на увольнение в пятницу днём, а затем заявление о приёме на работу в понедельник утром.              — Мне платят только с понедельника по пятницу. Ты можешь контролировать моё местонахождение только в будние дни.              — И сколько тогда будет стоить контроль над твоими субботами и воскресеньями, Грейнджер? — Драко приподнял бровь и набрал полную грудь воздуха, прежде чем продолжить: — Я уверен, что смогу с лихвой покрыть твоё жалованье здесь.              Гермиона открыла рот и тут же закрыла. Она едва дышала. Жар, исходивший от его тела, душил её, и Грейнджер чувствовала, как вибрирует её кожа и болит позвоночник, прижатый к полкам. Она усмехнулась, надеясь, что это прозвучало уверенно.              — Мне не нужны деньги, Малфой…              — Тогда что тебе нужно? — он сверкнул глазами, и его горячее дыхание опалило её губы. Прядь светлых волос упала ему на лоб.              Её губы пересохли, а глаза горели, когда она перевела взгляд на его губы. Она судорожно вдыхала разгорячённый воздух. Лицо Драко полностью поглотило поле её зрения, и она увидела, как уголки его рта дёрнулись вверх, а глаза устремились к её губам.              — Гермиона? Есть кто-нибудь? — крикнул Гарри с передней части магазина.              Гермиона прикрыла веки и набрала полную грудь воздуха. Открыв глаза, она увидела, как Драко выпрямился и отступил от неё. Его руки всё ещё были по обеим сторонам от неё, поэтому Грейнджер быстро шагнула под одну из них и, поправив футболку, завернула за угол.              — Привет, Гарри, — сказала она. Поттер развернулся к ней. — Я разбирала книги.              — Привет! Я зашёл узнать, не хочешь ли ты пообедать со мной и Джинни. — Гарри улыбнулся ей, затем его взгляд скользнул за её плечо, и Грейнджер поняла, что там как раз появился Драко. Гермиона наблюдала, как он переводил взгляд с её раскрасневшегося лица на Малфоя, и не осмеливалась посмотреть на Драко.              — Не знаю, Гарри, — ответила Гермиона. Она подошла к стойке и постаралась чем угодно занять свои руки. — Спроси у моего босса, — она бросила на Малфоя взгляд, и Поттер нахмурился.              — Э-э… да. Малфой, не хочешь присоединиться к нам троим?              Гермиона едва не сломала перо в руке.              — О нет, — процедила она. — Малфой целый день проверяет своих старших консультантов. Он уже занят, — Гермиона с грохотом опустила том на стойку.              — Я должен ещё обломать волшебный турнир Вентворта по принятию на грудь, — протянул он. Гермиона стиснула зубы.              — Отлично, — Гарри выглядел так, словно хотел как можно скорее убраться из книжного магазина. — Значит, увидимся в час у «Фортескью»?              — Звучит идеально, — ответил Драко, обращая своё внимание на Гермиону. Она фыркнула.              — Гарри, каков дресс-код на этот обед? Может, сначала сбегать домой и накинуть что-нибудь более чистокровное? — она не сводила глаз с Гарри, прищуриваясь и ухмыляясь, но разговаривала не с ним, а с Драко.              — Э… Нет. Я думаю, то, что на тебе надето прекрасно подойдёт. Если тебе удобно, — сказал Гарри. Гермиона повернулась и ухмыльнулась Драко. — Я имею в виду, у тебя ведь джинсы без дырок на коленях?              У Гермионы отвисла челюсть, и она услышала, как Драко усмехнулся. Грейнджер повернулась к нему, и его лицо расплылось в широкой улыбке.              — Спасибо, Поттер. За всё. Увидимся там, — потянувшись через неё к прилавку, Малфой схватил один из своих проклятых мятных леденцов и, ухмыльнувшись, вышел из «Корнерстоуна».

***

      Нахмурившись, Гермиона напрявлялась к «Фортескью». Когда Грейнджер уже подходила к заведению, ей пришло в голову, что сегодня её, возможно, снова заснимут, и если так, то она пожалеет, что не надела другую одежду. Но она ни в коем случае не даст Драко этого понять.              Гарри и Джинни, к счастью, выбрали столик подальше от любопытных глаз. Драко пришёл с ней в одно время, поэтому он с ухмылкой распахнул перед ней двери, и Грейнджер впилась в него взглядом.              Немного поболтав, Гарри и Драко направились к стойке, чтобы сделать заказ.              Джинни повернулась к ней.       — Что, во имя Мерлина, привело тебя сегодня в такое настроение?              Гермиона вздохнула и покачала головой.       — Малфой зашёл ко мне ранее, чтобы сообщить, как ему не нравится моя одежда.              Джинни ахнула.       — Только не одежда Пэнси!              — Нет-нет. Моя эта одежда, — она указала на себя. — Малфой в бешенстве, что я всё ещё работаю в «Корнерстоуне», и считает, что мне не следует выходить из дома в таком позоре на выходных, — она отпила воды из стакана. — Потом он предложил платить мне больше, чтобы я носила подобающую одежду по выходным.              — Он что, правда сказал «позорная»?              — Да.              Джинни замолчала. Гермиона оторвала взгляд от улицы и увидела, что Уизли улыбается в свою чашку чая.              — Что? — спросила она.              — Это просто… — Джинни рассмеялась. Грейнджер повернулась к ней. — Гермиона. Мне было шесть лет, когда я впервые увидела маглу. Она была одета в самые обтягивающие брюки, какие я когда-либо видела, и футболку, открывающую её плечи, — Уизли улыбнулась. — Я спросила маму, была ли она проституткой.              Гермиона рассмеялась.       — Хорошо… Погоди, в шесть?              Джинни махнула рукой.       — У меня имеются старшие братья, так что, к сожалению, я кое-что слышала… Я просто говорю… Магловская мода нелегко даётся чистокровным. Это очень трудно понять, когда всё, к чему ты привык — это мешковатые волшебные мантии.              — Значит, я похожа на проститутку? — Гермиона приподняла бровь, уставившись на неё.              — Нет-нет! — Джинни рассмеялась. — Я просто говорю… твои джинсы ужасно обтягивающие… для чистокровного, — она ухмыльнулась. — Что, в общем-то не так уж и плохо, — она подмигнула. Гермиона нахмурилась.              Она услышала смех Гарри и, обернувшись, увидела, что парни возвращаются. Гермиону съедало любопытство каждый раз: что такого говорил Драко, что заставляло Гарри смеяться? Это было неестественно и странно.              Малфой поставил перед ней чашку кофе, а Гарри поставил на стол их табличку с номером.              Как только Джинни начала светскую беседу с Драко о «M.К.Г.», у Гермионы была минута, чтобы рассмотреть их всех. Она поразилась, понимая, что это выглядело, как двойное свидание. Внезапно она осознала, что Драко сидит справа от неё, Джинни — напротив, а Гарри — слева. Идеальная картина.              Поёрзав на стуле, Гермиона поджала губы и потянулась за чашкой кофе, пытаясь поднять блюдце с чашкой, как учила её мадам Мишель. Джинни и Гарри рассказывали Драко историю, которую она уже знала. Гермиона посмотрела на Драко, а он наблюдал за ней.              Она отвернулась и скрестила руки поверх своей тонкой хлопковой футболки.       

***

      В воскресенье вечером Гермиона получила записку от Пэнси, которая гласила, что она уже попросила Трейси и Дафну на завтра подготовить её к колдосессии в офисе. В течение всего утра они будут менять фон, гардероб и позы, и лучше всего будет расположиться в пустующем кабинете по соседству, поскольку именно он должен был стать фоном для съёмки.              Гермиона была совершенно измотана, собираясь на работу следующим утром. Она боялась всей этой публичности и надеялась, что покончит с ней после интервью в «Ведьмополитене».              Грейнджер напомнила себе, что статья не о «М.К.Г.», а о ней. Гермиона могла сфокусировать интервью на том, как она собирается повлиять на волшебный мир с помощью основных изменений политики. Реклама дела оборотней и её предстоящих проектов была более, чем уместной. Пиаром Драко Малфоя и его испорченной репутации там и не пахло.              Появившись в офисе в семь утра, Грейнджер обнаружила, что Пэнси уже устроилась в соседнем кабинете. Она наколдовала ширму для переодевания, чтобы Гермиона могла спокойно одеться, и вешалку с одеждой, которую она принесла для съёмок.              У Гермионы отвисла челюсть. Ткани и цвета кричали о высокой моде. И Гермиона не могла не заметить, что нигде не было ни кусочка зелени.              — Пэнси… — она не могла оторвать взгляд от нарядов.              — Я знаю, — сказала Пэнси, подходя к ней. — Я хороша, не правда ли? — она схватила с вешалки платье. — Примерь вот это. Я хочу подогнать его под тебя до того, как все сюда нагрянут.              Платье было светло-голубого цвета, с серебряными кружевами. Оно что-то ей смутно напоминало. Взяв платье, Гермиона уставилась на него, бегая глазами по каждому дюйму ткани.              — Оно сделано по фасону твоего платья со Святочного бала.              Гермиона подняла глаза и увидела, что Пэнси ухмыляется ей.       — Серьёзно?              — Ну, ты сказала не зелёный, так что я осталась в безвыходном положении с огромным количеством ненавистных мне цветов, — Паркинсон закатила глаза и толкнула Гермиону за ширму.              Грейнджер начала снимать простую, но рабочую одежду, в которой была. Она как раз надевала это платье цвета перванш, когда услышала стук в дверь.              — Всё в порядке? — раздался голос Драко.              — Да, дорогой, — ответила Пэнси.              — Грейнджер уже здесь?              — Здесь, — крикнула Гермиона. Она вышла из-за ширмы и посмотрела на Пэнси. Та в свою очередь ахнула и, пританцовывая, подошла к ней, чтобы помочь затянуть ленты корсета.              Грейнджер перекинула волосы через плечо и, посмотрев на Драко, который застыл в дверном проёме, внезапно смутилась, осознав, что на ней нет обуви.              Он смотрел на платье, стиснув зубы. Ему не понравилось? Она прищурилась. Осмотрев платье, глаза Драко дошли до её лица, и, моргнув, он отвернулся, как будто его поймали.              — Дайте знать, если что-нибудь понадобится, — сказал Малфой. Он впился взглядом в дверной проём кабинета, стараясь не смотреть на Гермиону вовсе. — Мы отложили утреннюю встречу сегодня до одиннадцати, чтобы у тебя было достаточно времени на съёмку для «Ведьмополитена».              На самом деле, это было прекрасно. После, Гарри должен был встретиться с ней за обедом в полдень.              — Хорошо, спасибо.              Он быстро взглянул на неё ещё раз и вышел из кабинета. Только тогда Гермиона поняла, что Пэнси застёгивает последнюю пуговицу, а Драко, по сути, просто наблюдал, как она одевается. Вот почему он отвернулся.              Она покраснела и попыталась сосредоточиться на том, что говорила ей Паркинсон за спиной.              — О, я надеюсь, что они выберут именно этот образ для обложки, — Пэнси стянула ткань руками и сжала палочку между зубов, что было совсем неподобающе для леди. Гермиона нашла это удобным и забавным.              — Мне нравится. Я ещё даже себя в нём не вижу, а мне уже нравится.              Пэнси без палочки наколдовала зеркало в полный рост, а затем снова принялась дёргать вышивку платья. Впечатляюще.              Даже без причёски и макияжа Гермиона выглядела, как королева. Она хихикнула, и Пэнси улыбнулась ей.              — Мне очень нравится, — сказала Грейнджер.              — Мне тоже нравится.              — Малфою нет, — Гермиона усмехнулась.              — Ты что, шутишь? Он в восторге от него.              Гермиона посмотрела на неё сверху вниз. Пэнси целилась палочкой по швам, сосредотачиваясь на платье, но, похоже, говорила совершенно откровенно.              После того, как Паркинсон подогнала платье под Гермиону, она заставила её примерить ещё несколько, которые были немного более в стиле современной бизнес-ведьмы, чем сказочной принцессы.              Она как раз надевала туфли на каблуке в тон тёмно-красному платью с пришитой дополнительной тканью, которая, казалось, была предназначена для эстетических целей, а не была функциональной, когда Блейз появился в двери, потягивая напиток из кружки.              — Королева Гриффиндора вернулась, — он ухмыльнулся. Гермиона закатила глаза. — Прекрасная работа, Пэнс.              — Спасибо, дорогой, — сказала Паркинсон, после чего решила игнорировать его присутствие.              — Вам нужна помощь с молниями, пуговицами или ещё чем-нибудь? — он ухмыльнулся, и Гермиона покачала головой, пряча усмешку.              — Блейз, дорогой, — сказала Пэнси, — свали отсюда нахрен.              Гермиона улыбнулась. Забини поджал губы, сдерживая улыбку, и уже собирался что-то сказать в ответ, когда Трейси и Дафна толкнули дверь. Трейси пробормотала «извините» и прошла дальше, но Дафна стояла, ожидая, что Блейз подвинется.              Гермиона увидела, как улыбка сошла с лица Забини. Его челюсти сжались, когда он отодвинулся с её пути и вышел из кабинета. Дафна нахмурилась, глядя на его удаляющуюся спину, и наконец обратила внимание на всё происходящее.              Прежде чем Гермиона успела подумать об их «общении», Пэнси расстегнула молнию её платья и наколдовала халат, чтобы она была в нём, пока девушки будут делать ей причёску и макияж.       Пока Дафна наносила слой макияжа на её лицо, а Трейси начала закручивать волосы в сложную причёску, Гермиона спросила, не может ли Уолтер принести ей документы по работе. Грейнджер чувствовала себя очень глупо, когда подумала, что она получает зарплату за то, что сидит и ждёт, пока ей делают причёску и макияж.              Люди продолжали проходить мимо открытой двери, и, увидев Драко в третий раз, она наконец попросила Пэнси закрыть её.              Весь этот час Паркинсон то входила, то выходила из кабинета. Пэнси — неугомонный человек, и не могла сидеть и просто болтать, это Гермиона поняла давно. Ей нужно было постоянно находиться в движении.       Паркинсон вернулась с каменным лицом приблизительно после десяти минут отсутствия.              — Так, ладно, — сказала она, обойдя стул Гермионы и осматривая её. — Сегодня мы распустим волосы Гермионе.              Трейси усмехнулась.       — Да ты издеваешься.              — Вовсе нет, — Пэнси поджала губы.              Трейси отбросила невидимку, которую воткнула в волосы Гермионы. Она только что потратила тридцать минут на эту прекрасную сложную причёску, и теперь ей придётся расформировывать её, потому что… почему?              — «Ведьмополитен» здесь?              — Нет, пока нет.              — Так чья это идея?              Пэнси захлопала ресницами.       — Драко предложил…              — О, нет, спасибо, — Гермиона усмехнулась. — Трейси, пожалуйста, продолжай, — она сложила руки на груди и уставилась в зеркало.              Пэнси и Трейси посмотрели друг на друга. Дафна ухмыльнулась в свою палитру для макияжа.              — Эм… Я думаю, что Драко имеет в виду, что ты должна выглядеть немного больше, как Гермиона Грейнджер, которую мы все знаем на этой колдосессии. И я с ним согласна…              — Но ведь этот образ создала Трейси для этой съёмки, — Гермиона подняла бровь. — И он прекрасен.              Трейси моргнула. Губы Пэнси растянулись в усмешке, которую она быстро подавила.       — Ну, как насчёт компромисса? Часть волос соберём, а часть оставим распущенными?              Гермиона встала, бросая свои заметки через всю комнату.       — Если вы слишком боитесь противостоять этому титулованному мерзавцу, то позвольте мне, — она шагнула к двери и, распахнув её, босая вышла из кабинета в халате с наполовину накрашенным лицом.              Не обращая внимания на взгляды и раскрытые рты, она направилась в кабинет в дальнем углу офиса. Дверь Драко была открыта, так что она даже не постучала. Она повернулась в дверях и увидела, что он что-то сосредоточенно читал за письменным столом.              — Это — причёска для сегодняшней съёмки, — она отчаянно закрутила головой, и он посмотрел на неё снизу вверх. Драко моргнул и окинул её взглядом с головы до ног. — Не знала, что и это с тобой нужно согласовывать, но вот, пожалуйста.              — Ты действительно только что прошлась по всему офису в одном халате? — произнёс он, приподняв бровь.              —Да. Да, я так и сделала, — Гермиона упёрла руки в бока. — И я подумываю о том, чтобы делать это чаще, потому что это чертовски удобно. И в следующий раз, когда у тебя возникнут предложения по поводу моих волос или одежды, держи их при себе.       Гермиона повернулась к двери, намереваясь уйти, но Драко бросил книгу на стол и встал с кресла.              — Грейнджер, что с тобой не так?              — Что со мной не так? — прошипела она. — Со мной всё в порядке. Сегодня утром я пытаюсь провести свою колдосессию.              — В моём кабинете, так что успокойся!              — Вообще-то, съёмка проходит в моём кабинете…              — Который оплачиваю я! — крикнул Драко.              Гермиона топнула ногой и поджала губы, сдерживая любые язвительные комментарии о том, что это она на самом деле оплатила офис, обеспечив Драко наследством!              — Я не понимаю, почему тебе позволено иметь какое-либо мнение о моих волосах для моей съёмки!              — Это было предложение…              — Держи свои предложения при себе!              Он обошёл стол.       — Что с тобой происходит?              — Ничего со мной не происходит…              — Ты ведёшь себя как стерва уже несколько дней!              У неё перехватило дыхание.       — Может быть, это потому, что я только сейчас поняла, каким ты был мудаком в течение нескольких месяцев!              Малфой хмуро посмотрел на неё, и Гермиона почувствовала, как её дыхание стало прерывистым.       — Привет-привет, — произнёс неуверенный голос, и Грейнджер, обернувшись, увидела Блейза, который стоял в дверном проёме с широко раскрытыми глазами. — Я только закрою эту дверь… — он медленно потянулся к ручке. — И наложу заглушающее, хорошо? — Забини посмотрел на них обоих. — Сделаю то, что кто-то из вас уже давно должен был сделать, — добавил он, словно обращаясь к детям.              — Не беспокойся, — сказала Гермиона. — Я здесь уже закончила.              — Грейнджер!              Отмахнувшись от Малфоя, она прошла мимо Блейза и, не обращая внимания на взгляды всех сотрудников офиса, вернулась к Пэнси и девочкам в кабинет.              — Отлично, — сказала она. — Трейси, продолжай.              Та вскинула брови, а Пэнси с улыбкой отвернулась.       

***

      Гермиона была ужасно измотана к концу интервью с «Ведьмополитеном». Она очень старалась придумывать ответы на все глупые вопросы журнала, но это было так чертовски трудно. Ей удалось рассказать о своей работе над делом оборотней и поделиться несколькими предложениями о том, куда, по её мнению, движутся права домовых эльфов, но в первую очередь Грейнджер должна была обсудить, почему синий её любимый цвет и какой предмет был её любимым в школе.              Колдограф сделал несколько прекрасных снимков в её кабинете около книжной полки и за столом. Одежда Пэнси пользовалась успехом, и все присутствующие были влюблены по уши в это платье цвета перванш. Гермиона нашла время упомянуть интервьюеру, как она ценит коллекцию «Паркинсон» за её сочетание магловского и магического, и Пэнси ухмыльнулась ей.              Было пять минут двенадцатого, когда они наконец закончили. Одетая всё в то же платье, Гермиона пробежала на каблуках до конференц-зала и извинилась, когда прервала Драко на середине его выступления. Затем ей пришлось обойти стол и сесть слева от него.              — Вы прекрасно выглядите, юная леди, — сказал Мокридж, когда Гермиона проходила мимо и покраснела от его слов.              — Спасибо, — она посмотрела на Драко. — Пожалуйста, продолжайте.              Его взгляд был прикован к столу. Малфой сглотнул и только потом продолжил свою речь.              Он обрисовывал цели на эту неделю. В ближайшие семь дней должны были состояться собеседования на вакансию консультанта по связям с Визенгамотом, и Драко надеялся закрыть её к следующей неделе. Вентворт сообщил им о своих успехах в переговорах с предпринимателями Косого переулка. Он будет заниматься корпоративной реструктуризацией нескольких магазинов, что заставило Гермиону задуматься, заинтересуется ли Джордж подобной помощью. Ей нужно будет его спросить.              Когда очередь дошла и до Гермионы, она проинформировала их о продвижении в деле оборотней, а затем раздала всем участникам совещания документы с информацией о проекте «Золотой сниджет», которым была увлечена. Её нисколько не беспокоило, что никто больше не подготовил презентации в бумажном виде для этой встречи.              — По сути, заповедник сниджетов в Сомерсете просит нашей помощи. В этом сезоне скорость размножения резко снизилась, и этот вид в заповеднике живёт недолго. Они хотят иметь возможность выпускать золотых сниджетов в дикую природу и ужесточить уголовную ответственность за браконьерство или использование их в неофициальных матчах по квиддичу.              Она оглядела стол, пока все просматривали её документы. В этой тишине Гермиона услышала, как Драко щёлкнул челюстью.              — Это отличный проект. Я бы сказал, что ты можешь начать со следующего квартала, как только будет введена политика оборотней.              Она моргнула. Он не сводил глаз с её бумаг.              — При всём уважении, я бы хотела начать прямо сейчас. Этот вид и так почти вымер.              — У тебя есть клиент, который будет оплачивать консультации, или этот проект нуждается в сборе средств? — Драко посмотрел на неё, но в его глазах ничего нельзя было прочесть.              — Нужно будет собрать средства. Заповедник не указал, что они смогут заплатить…              — Я хочу убедиться, что дело оборотней будет полностью профинансировано, прежде чем ты приступишь к другим проектам, которые также нуждаются в сборе средств.              Она сердито посмотрела на него.       — Я умею выполнять несколько задач одновременно, Малфой.              — Но будет ли твоё разделение внимания благоприятным для обоих проектов?              Её лицо пылало, и она чувствовала на себе взгляды всех присутствующих в помещении. Гермиона вздохнула, собираясь язвительно ему ответить, но Драко оборвал её раньше:              — Как я уже сказал, это отличный проект на апрель. Мы можем послать тебя с Уолтером в Сомерсет в марте, чтобы вы начали сбор данных, — Драко встал с кресла и застегнул мантию. — Спасибо, что уделили мне время. Все свободны.              Гермиона чувствовала, как закипает её кровь. Она повернулась и вышла из конференц-зала, бормоча: «Чёртов идиот».              Гермиона не помнила, как вернулась в свой кабинет, но путь туда явно был недолгим. Она пронеслась сквозь полупустые столы своих подчинённых, наблюдая, как люди отпрыгивают с её маршрута, и всё это время игнорируя стук каблуков туфель из драконьей кожи примерно в десяти шагах позади себя.              Она невербально распахнула дверь в свой кабинет и, войдя, попыталась так же захлопнуть её. Грейнджер услышала, как закрывающаяся дверь ударила Драко, и почти улыбнулась.              — Грейнджер…              — Почему я вообще здесь, Малфой? — она повернулась к нему. Драко закрыл дверь, не сводя с неё глаз. Его челюсти стиснулись. Гермиона продолжила: — Ты сказал мне, что хочешь принести пользу и изменить мир. Полная чушь!              Она отвернулась от Малфоя и протопала к своему столу.              — Как я уже сказал, Грейнджер, затрат на проект сниджетов нет в бюджете на этот квартал, но начиная с апреля…              — Херня! — она свернула с пути к своему столу и возвратилась снова к Драко в центр кабинета. Гермиона старалась не использовать подобные магловские слова в разговоре с чистокровными, поскольку они обычно не улавливали весь их смысл, но её губы двигались быстрее, чем работал мозг, а кровь бурлила в ней так, словно прорвалась плотина. — К апрелю этот вид может вымереть!              — Ты преувеличиваешь, — засунув руки в карманы брюк, он переместил свой вес на пятки и нахмурился. В глазах Драко плескалось безразличие, но напряжённая челюсть выдала его. — Ты сможешь добиться того же за два месяца с гораздо большим бюджетом…              — Ты меня наказываешь? — она упёрла руки в бока и подняла брови. Позже она должна будет поблагодарить Пэнси за сегодняшние туфли на каблуках, которые дали ей столь необходимое преимущество в росте.              — Наказываю тебя?              — Да, потому что я не ушла из «Корнерстоуна»?              Его глаза сверкнули.              — Или, может быть, потому что тебя не устраивает то, что я ношу на выходных? Если я позволю тебе «контролировать» не только свои будние дни, как ты просил, будут ли у сниджетов шансы на победу? — взвизгнула Гермиона.              — Грейнджер, — он шагнул в её личное пространство, словно она была дикой кошкой, которую он загонял в угол.              — Почему я вообще здесь, Малфой?! — как Гермиона ни старалась, она не смогла уменьшить громкость своего голоса. Грейнджер знала, что выглядит сумасшедшей с выбившимися волосами из красивой причёски, которую сделала Трейси. — В «Малфой Консалтинг»?              — Я хотел лучшего…              — Ты сказал, что всем нужен второй шанс, но я думаю, ты говорил не о магических существах. Ты говорил о семье Малфой и вашей репутации, — Гермиона ткнула пальцем в его грудь, и это казалось слишком по-ребячески, но ей было всё равно. Драко стоял совершенно неподвижно и даже не пошатнулся от силы её толчка, что ещё больше разозлило её.              — Следи за своим тоном, Грейнджер, — процедил он сквозь зубы, раздувая ноздри. Малфой вытащил руки из карманов и сжал кулаки.              Но она не унималась.       — Я рада, что помогла тебе «собрать» весь твой руководящий персонал, Малфой. Боже мой, без меня твоя фирма бы не выполнила норму по грязнокровкам, — его голова слегка дёрнулась в сторону. — Как бы ты изменил общественное мнение о семье Малфоев без этого? Разве я не права?              Он прищурился, впиваясь в неё взглядом, и Гермиона поняла, что балансирует на краю его терпения. Она переступала черту, но уже не могла остановиться.              — Или, возможно, я здесь только в качестве сотрудника женского пола, — сказала Грейнджер, начиная ходить взад-вперёд для более устрашающего вида. — Ведь ты не смог бы по-настоящему работать без этого, учитывая все надоедливые законы о равенстве, которые сейчас вводит Министерство.              — Остановись, — предупредил Драко. Гермиона видела, как напряжение сковало его предплечья и позвоночник. — Остановись, Грейнджер.              — Нет, спасибо, — усмехнулась она. — Я ещё не закончила, — Гермиона прекратила пересекать кабинет и остановилась в двух шагах от Малфоя. — Я предполагаю, что самое важное качество, которое я привношу в эту компанию, и, поскольку, оно явно не имеет никакого отношения к моей работе относительно магических существ, — это то, что я — Гермиона Грейнджер, золотая девочка, — выплюнула она. — Ты надеялся, что я посыплю на тебя золотой пылью, Малфой? Я признаю, съёмки с твоей приятельницей Скитер выходят просто прекрасными!              Грейнджер толкнула его в грудь двумя руками. Драко был так напряжён, что ей захотелось как-нибудь растормошить его и заставить бороться с ней. Конечно, Малфой даже не покачнулся, но она видела, что его дыхание стало неровным. Хорошо. Уже что-то.              — Так в этом дело, Малфой? — продолжила она. — Приятно иметь золотую девочку, чтобы хвастаться ею, появляясь в статьях «Ежедневного пророка»? Ну, если не мой статус крови и не пол, это должно быть моя известность! — она снова толкнула его в грудь, и снова ничего не изменилось. Гермиона чувствовала, как злость бурлит внутри её тела в предвкушении, когда Драко наконец нападёт на неё в ответ.              — Или, может быть, — прорычала она, — я здесь только для того, чтобы поиграть в переодевание с Пэнси? Дело в этом, Малфой? Чтобы подарить куклу своей грёбаной подружке?!              Толкнув его правой ладонью так сильно, как только могла, Гермиона поняла, что её голова идёт кругом. Прежде чем она успела оторвать от него руку, Драко схватил её за запястье и сжал так крепко, что оно грозилось сломаться.              Он наклонил голову к ней, взглядом метая огонь.       — Не. Прикасайся. Ко мне, — прошипел Драко.       Гермиона пристально посмотрела ему в глаза и, подняв левую руку, снова ударила его по груди.       Схватив её затылок свободной рукой, Малфой притянул Гермиону к себе и… поцеловал.              Она замерла с открытыми глазами, а Драко застонал прямо ей в губы.       Он всё ещё держал запястье Гермионы, склонив к ней голову, и тяжело дышал. Малфой осыпал поцелуями её приоткрытые губы, обдавая горячим дыханием.              Драко Малфой целовал её, а она ничего не делала. Гермиона задохнулась от осознания этого, пока его пальцы путались в её взлохмаченных волосах, наклоняя её голову так, чтобы он мог попробовать её на вкус.              Грейнджер закрыла глаза, хватаясь за него, когда он, задыхаясь, набросился на её рот. Пальцы Драко не отпускали её запястья, а её левая рука была зажата между ними на его груди. Гермиона стиснула пальцами его рубашку, и он зарычал. Она попыталась поймать его губы в поцелуй.              Он шагнул ближе, и ей пришлось отступить, чтобы не упасть. Рука Драко всё ещё покоилась в её спутанных волосах, он мягко потянул её голову назад, заставляя сделать пару шагов к столу.              Его губы на мгновение оторвались от неё, и Гермиона почти открыла глаза, чтобы спросить, что происходит, но он, сделав глубокий вдох, снова прильнул к ней и со стоном легко поцеловал её в уголок губ. Гермиона вся горела и не могла дождаться, когда Малфой снова вторгнется в её рот. Она была вынуждена сделать шаг назад.              Грейнджер ударилась ягодицами о край стола, и твёрдое и горячее тело Малфоя прижалось к ней. Он снова атаковал её рот и срывался в её губы на самые восхитительные стоны. Гермиона почувствовала, как он убрал её ладонь со своей груди, а потом завёл её руки за спину, опуская на стол. Она откинулась на них, и Драко огладил её предплечья, тем самым удерживая её в этом положении. Гермионе хотелось передвинуть их и дотронуться до него. Почувствовать его торс, пробежаться по нему кончиками пальцев, и, чёрт, как ей хотелось запутаться в его волосах. Но его руки не давали этого сделать. Она выразила это разочарование ему в губы, облизывая и немного прикусывая их. Он застонал, и Гермиона обнаружила, что его колено раздвинуло её ноги и Драко встал между её бёдер.              Левая рука Малфоя отпустила её правую и слегка ударила по ней, словно приказав Гермионе оставаться на месте. Он осторожно положил руку ей на талию, и Гермиона застонала, когда Малфой стиснул её.              Его язык проделывал с ней такие прекрасные вещи, что она едва могла дышать. Драко прижимался к ней, вдавливая её в стол. Гермионе хотелось прикоснуться к нему, и она, убрав правую ладонь со стола, поднесла её к подбородку Драко и большим пальцем очертила его губы.              От этого прикосновения он снова глухо застонал и, скользнув левой рукой вниз, схватил Гермиону за бедро и притянул её к себе, соединяя их и наваливаясь на неё всем телом.       Стук в дверь, который она едва расслышала, и «Гермиона, ты готова?» были единственным предупреждением, которое они получили, прежде чем Гарри вошёл в кабинет.              Драко мгновенно отскочил от неё, отворачиваясь от двери. Гермиона выпрямилась и вытерла губы ладонью.              Гарри, замерев на полуслове, стоял с открытым ртом, всё ещё держась за ручку двери. Он переводил взгляд с Малфоя на неё и обратно.              — Это… — начала Гермиона. — Уже время обеда? — продолжила она, прочистив горло.              — Э-э… да, — сказал Гарри. — Но я могу вернуться позже.              — Нет! — одновременно сказали Гермиона и Драко. Сжав челюсти, Малфой наконец повернулся к Гарри и бросил простое «Поттер», выходя за дверь. Дышать в кабинете внезапно стало в разы легче.       Гарри просто смотрел на Грейнджер широко раскрытыми глазами, и лёгкая улыбка появилась на его губах.              — Боже, Гарри, ни слова, — попросила Гермиона, закрывая лицо руками.              — Я и не собирался ничего говорить! — рассмеялся он в ответ.