Правильное решение/Неправильные вещи

      Джинни провела всю ночь на полу ванной рядом с Гермионой, изо всех сил стараясь утешить её. Но каждый раз, когда Грейнджер смотрела на неё, она чувствовала дыхание Драко на своём лице, слышала, как он говорил о том, сколько бы стоила её лучшая подруга среди Пожирателей смерти. Гермиона не хотела зацикливаться на сумме, но так или иначе, тридцать пять тысяч будут мелькать у неё перед глазами каждый раз, когда она будет закрывать их.       В ту ночь Гермиона действительно была «нетронутой», как выразился Драко. Она до сих пор оставалась нетронутой. В отношениях с Роном они не успели зайти так далеко, прежде чем он уехал в Ирландию, а она — в Хогвартс. По всей видимости, существовал некий тест, способный определить, являлась ли она девственницей? Гермиона прервала свои мысли, прежде чем представила себе мир, в котором состоялся аукцион.       Грейнджер всегда считала, что если бы Гарри проиграл войну, то она погибла бы в битве за Хогвартс или же после этого сражения. Но Гермиона никогда не представляла, что бы с ней случилось, останься она жива.       Джинни быстро догадалась, что Гермиона расстроена из-за чего-то, связанного с Драко, но не стала выпытывать подробности. Она просто сидела с ней на полу ванной всю ночь, и когда Грейнджер наконец задремала сквозь слёзы, Джинни наколдовала одеяло и подушку. Было около трёх часов утра, когда Гермиона смогла заговорить. Она рассказала о подземельях Визенгамота и том, насколько холоден был Малфой, пока вдруг не сорвался. Она говорила о вещах, которые уже успела забыть, но которые по-прежнему не имели для неё никакого смысла. Об обвинении в желании «спасти» его и создании долга жизни, он…       Джинни наблюдала, как она заикается.       — Что?       — Кажется, он приставал ко мне, — Гермиона свела брови, пытаясь вспомнить.       Я никогда не хотела быть твоей «спасительницей».       Тогда для чего ты вызвалась?       — Серьёзно? — Джинни ожидала её ответа.       — Сильно не радуйся, — Гермиона усмехнулась и уселась на полу поудобнее. — Наверное, я всё неправильно поняла.       Джинни внимательно посмотрела на неё и попросила продолжать. Грейнджер поведала ей о том, как быстро сменилась тема их разговора. Когда она дошла до аукциона, то решила не упоминать вероятную стоимость Джинни — не хотела взваливать на плечи подруги ещё и это. Брови Уизли взлетели вверх, а рот приоткрылся, когда она услышала сумму в тридцать тысяч галлеонов.       — Я… Я не могу… Гермиона, это не может быть правдой. Он, скорее всего, говорил не всерьёз.       — Ты про аукцион?       — О нет, я уверена, эти больные ублюдки действительно обсуждали аукцион, — Джинни махнула рукой. Гермиона посчитала странным, что Уизли так спокойно восприняла эту информацию, когда её саму от этого тошнило всю ночь. — Я о стоимости. У кого есть тридцать тысяч галлеонов на подобные вещи?       — У чистокровных аристократов? — Гермиона пожала плечами и отпила воду из стакана, который для неё наколдовала Джинни.       — Такая сумма уму непостижима. Он преувеличил или выдумал её, чтобы поиздеваться над тобой, — Уизли фыркнула.       — Это странно конкретная сумма, чтобы просто «выдумать», — ответила Гермиона. — Ещё он сказал, что к ней бы добавилось пять тысяч, будь я девственницей.       Джинни оторвала хмурый взгляд от шкафчиков и уставилась на Грейнджер широко раскрытыми глазами.       — Он так сказал?       — Да. Если бы удалось доказать, что я «нетронута», они заплатили бы за меня больше, — Гермиона думала, что если скажет это вслух, то непременно начнёт плакать или её опять стошнит, но сейчас она совершенно ничего чувствовала.       — Почему вы вообще говорили об этом? — спросила Уизли. Гермиона оторвала взгляд от стакана и увидела, как засверкали глаза Джинни.       — Это был… просто поток его сознания, я думаю.       — Но он говорил все эти ужасные вещи, а ты… что? — Джинни пристально смотрела ей в глаза.       — Я пыталась высвободиться. Меня едва не стошнило прямо на него, — при этой ужасной мысли Грейнджер рассмеялась.       — Высвободиться? — переспросила Джинни.       — Да, он прижал меня к стене. И каждый раз, когда я пыталась уйти, Малфой преграждал мне путь, — Гермиона вздрогнула, вспомнив его глаза и обжигающее дыхание. Она посмотрела на Джинни, которая больше ничего не спрашивала. Выражение её лица стало странно хитрым, но выглядела она серьёзной. — Что?       — Значит, — начала Уизли, — он дразнил тебя из-за твоей девственности, прижимая к стене?       Гермиона нахмурилась.       — От тебя это звучит очень по-детски.       — Это и правда по-детски, — Джинни кивнула. — Будто вы двое всё ещё в Хогвартсе.       Грейнджер покачала головой и посмотрела на плед, на котором сидела. В тот момент происходящее не казалось ей ребячеством. Это было ужасающе.       — Полагаю, тот факт, что я ударила его, лишь подтверждает твою теорию? — она посмотрела на Джинни с застенчивой улыбкой.       Это привело Уизли в восторг, она смеялась и выпытывала подробности. Впервые за двадцать четыре часа Гермиона действительно гордилась собой.

***

      В субботу утром Гермиона почти связалась с Морти, желая сказать ему о том, что приболела. Но, на самом деле, она не хотела видеть сегодня Драко. Грейнджер предполагала, что он должен быть совсем безжалостным, чтобы показаться там после их вчерашнего разговора. Хотя теперь она даже не представляла, на что он способен. И, вероятно, никогда и не знала.       Утром Гермиона первым делом проверила зарезервированные заказы и убедилась, что среди них нет ни одного на фамилию Блэк или Малфой. И лишь когда магазин открылся и знакомая старая ведьма зашла внутрь, Грейнджер смогла оставить вчерашний день позади.       К её удивлению, в «Корнерстоуне» весь день было оживлённо. У кассы почти всегда держалась очередь из пары человек, поэтому, когда крупный усатый джентльмен отошёл от стойки, пожелав ей удачи, Гермиона была абсолютно растеряна, увидев на входе Нарциссу Малфой.       Взгляд миссис Малфой блуждал по стеллажам, пока она не заметила Гермиону. Застыв на месте, Грейнджер почувствовала, как её уши вспыхнули. Мерлин, вчера она дала пощёчину её сыну. Нарцисса Малфой появилась здесь, чтобы попросить Гермиону держать свои грязные маглорождённые ручонки подальше от её драгоценного чистокровного наследника?       Нарцисса улыбнулась.       Гермиона моргнула.       — Мисс Грейнджер, — елейным голосом произнесла женщина. — Доброе утро.       Гермиона наблюдала, как Нарцисса Малфой, улыбаясь ей, поднималась по ступенькам к прилавку.       — Миссис Малфой, — прохрипела она. — Доброе утро.       — Драко рассказал мне, что вы работаете здесь по выходным, — Нарцисса медленно подошла к стойке и положила на неё свою изящную руку. — Мне нравится этот магазин. Так приятно находиться вдали от суеты Косого переулка, не правда ли?       Гермиона сглотнула.       — Да, конечно. Мне тоже так кажется.       — Думаю, Драко провёл здесь не одни летние каникулы, читая и спасаясь от рыночной суеты, — она махнула рукой, продолжая улыбаться. — Вы, должно быть, встречали его здесь раньше, да? — глаза Нарциссы на мгновение блеснули, точно так же, как у её сына. Она ожидала определённый ответ…       — Я… Эм… На самом деле, нет. Мы никогда не виделись здесь раньше… до последних пары недель, — Гермиона опустила руки на прилавок, но тут же убрала их. — Что привело вас сегодня в «Корнерстоун»? — в ожидании ответа, она задержала дыхание, боясь сболтнуть что-то не то.       — Книга о восстании гоблинов, — сказала Нарцисса.       Гермиона подняла брови. Книга? Не «отпечаток твоей руки на щеке моего сына» или «твоё глупое увлечение моим сыном»? Книга? Она пришла в книжный магазин за книгой?       — Да? — произнесла Гермиона. — Вы хотите её вернуть?       — Она мне понравилась, — ответила Нарцисса. — Драко сказал, что она и вам пришлась по вкусу, правда?       Драко… сказал что?       — Я… Да, это мой любимый автор…       — Я надеюсь, вы сможете подобрать мне другую книгу этого автора или что-нибудь похожее.       — Да… Да, конечно, я могу… Хм, — заикаясь, пробормотала Гермиона. Она начала обходить прилавок, но вспомнила, что оставила открытой кассовую книгу на прилавке. — Позвольте мне… — она вернулась и опустила книгу в ящик стола. — Вот так. Следуйте за мной, пожалуйста.       Гермиона вышла из-за стойки, молясь, чтобы Нарцисса Малфой не подумала, что у неё проблемы с головой. Она слышала стук каблуков туфель из драконьей кожи позади себя, когда спотыкаясь, подходила к стеллажам слева от входа. Только сейчас Гермиона вспомнила, что на ней надеты кроссовки, джинсы и футболка с названием магловской музыкальной группы. Грейнджер остановилась у стеллажа с буквой «М».       — Хорошо, итак, Мэтти МакХэндри написала ряд аналогичных научно-популярных работ о кентаврах и эльфах, а в конце этого года она должна выпустить книгу об оборотнях…       — Я возьму обе. И, пожалуйста, закажите для меня третью, когда она выйдет.       Гермиона посмотрела на Нарциссу через плечо. На её губах играла открытая улыбка, а в глазах горел огонёк.       — Конечно, миссис Малфой. Отличный выбор, — Грейнджер схватила книгу о кентаврах и потянулась за книгой об эльфах. И только тогда до неё дошло, что Нарцисса Малфой собиралась купить книгу о порабощении домовых эльфов и роли волшебников в этом. — Есть ещё что-нибудь, что вы бы хотели посмотреть сегодня?       — Думаю, на ближайшие несколько недель этого будет достаточно. Спасибо, — Нарцисса заправила за ухо прядь шелковистых волос.       Гермиона отнесла книги на кассу, чтобы подготовить их к продаже.       — Мне записать их на ваш семейный счёт, миссис Малфой?       — Да, дорогая. Благодарю.       — И у меня есть журнал предзаказов, — сказала Гермиона, достав блокнот из нижнего ящика. — Я добавлю в него книгу МакХэндри об оборотнях для вас.       — Вы работаете здесь и в субботу, и в воскресенье, мисс Грейнджер?       Гермиона посмотрела в светлые глаза Нарциссы. Они были более голубыми, чем серые глаза Драко, но такого же насыщенного цвета.       — Да, каждые выходные. С десяти утра до шести вечера, — она закончила вписывать бронь Нарциссы и вернула блокнот в нижний ящик.       — И в Министерстве по будням? Вы, должно быть, очень заняты, — сказала миссис Малфой, не сводя глаз с Гермионы. Грейнджер даже задумалась, нет ли на её лице чернил.       — Я… Думаю, я всегда чем-то занята, — Грейнджер держала упакованные книги Нарциссы, но ей не хотелось, чтобы это выглядело, будто она хочет попрощаться в середине разговора.       — Вам и мистеру Уизли, должно быть, очень сложно видеться. У вас двоих такие разные графики, — глаза Нарциссы блеснули. Гермиона смотрела на неё во все глаза, не смея моргнуть.       — Я… Да, мы с Гарри очень скучаем по нему, но Рон добился очень многого в Ирландии, — Гермиона сглотнула.       — Вы часто его навещаете? — Нарцисса склонила голову набок, ожидая её ответа.       — Рона? — Гермиона чувствовала, что должна дать некий определённый ответ. — Нет, я ещё ни разу не была в Ирландии, — и вдруг ей всё стало ясно. «Мисс Грейнджер навещает своего возлюбленного в Ирландии каждые выходные…» Какой бы ни была причина этого вопроса, Нарцисса пыталась докопаться до истины. Гермиона добавила: — Я думаю, Рон тоже… очень занят.       Губы Нарциссы дрогнули.       — Понимаю, — она вздохнула. — Что ж, благодарю вас за помощь, мисс Грейнджер.       — Не за что, — Гермиона протянула пакет с книгами. В глазах Нарциссы что-то плескалось. Что-то похожее на удовлетворение. — Мы надеемся на ваш скорый визит в «Корнерстоун», миссис Малфой.       Изящные пальцы Нарциссы взяли покупку.       — Пожалуйста, дорогая, зовите меня Нарциссой, — улыбаясь, сказала она.       Гермиона моргнула.       Нарцисса развернулась и, не говоря больше ни слова, выскользнула во входную дверь.

***

      В тот же день, когда Гермиона закрывала магазин, Морти спустился вниз. Хозяин книжного был высоким худым мужчиной с седыми усами, которые подёргивались при разговоре. Грейнджер считала его невероятно обаятельным джентльменом.       — Добрый вечер, Морти, — весело поздоровалась она.       — Мисс Грейнджер, завтра вы работаете до обеда.       Журнал, в котором она делала записи, выскользнул из рук.       — Прошу прощения? — Гермиона повернулась и посмотрела на Морти.       — Я получил эту записку сегодня днём, — он вытащил из нагрудного кармана толстый пергамент. — Там просят, чтобы завтра я отпустил вас после обеда. Я не могу отказать.       — Я… Я всё ещё ничего не понимаю, — сказала Гермиона. Её только что отпустили раньше?       — И вместе с ней пришла записка и для вас, — Морти вытащил из кармана конверт в тон пергаменту, который он уже держал в руках. Спереди он был подписан наклонным курсивным почерком. Мисс Гермионе Грейнджер Сотруднику Мортимора Хайндса Книжный магазин «Корнерстоун» Пересечение Косого переулка и Горизонтальной аллеи       Гермиона вскрыла толстый конверт и увидела такой же почерк.       Дорогая мисс Грейнджер,       Пожалуйста, окажите мне честь и примите моё приглашение на чашечку чая завтра после обеда. Мне бы очень хотелось, чтобы вы составили мне компанию. Я попросила мистера Хайндса подменить вас в магазине.

С уважением,

Нарцисса Малфой

      Гермиона перечитала записку четыре раза. Её одновременно переполнял шок от того, что Нарцисса осмелилась попросить её работодателя изменить её график, и ужас от осознания, что завтра она будет пить чай с Нарциссой Малфой. Ужас преобладал.       — Я понятия не имел, что вы такие близкие подруги с миссис Малфой. Она уже много лет является нашим постоянным клиентом, — сняв очки, Морти протёр их.       — Н-нет, мы не подруги, — Гермиона сложила записку. — Мы просто знакомые.       — Что ж, это определённо хорошее знакомство.       — Полагаю, что так.       После работы Гермиона направилась в магазин «Сова Эйлопса», чтобы отправить ответ Нарциссе. Когда она вернулась домой, большая серая сова стучала клювом в её окно. Завтра в четыре часа она будет пить чай в Малфой Мэноре.