Правильное решение/Неправильные вещи

      Гермиона сделала глубокий вдох, чувствуя, как твёрдые обложки книг впивались в её ладони. Открыв глаза, она уставилась на деревянную дверь больничного крыла.       Ей следует вернуться. Сесть в общей гостиной и просто забыть, что у неё вообще появилась такая глупая идея.       Послышались шаги в конце коридора. Она, вероятно, выглядела по-идиотски, стоя у закрытой двери и прижимая к груди охапку книг. Гермиона быстро зашла внутрь и захлопнула за собой дверь.       Над несколькими кроватями были задёрнуты мятно-зелёные занавесы, а в кабинете мадам Помфри горел свет. В конце помещения кто-то стонал, и, посмотрев в ту сторону, Гермиона увидела первокурсника, который держался за руку, крепко зажмурив глаза. Грейнджер направилась вдоль ряда кроватей, проверяя их слева и справа. И на четвёртой больничной койке справа она нашла его.       Его светлые и мокрые от пота волосы прилипли ко лбу. Щёки Малфоя покраснели от повышенной температуры тела, а его брови были сведены вместе. Он спал. Облегчение охватило Грейнджер, ведь теперь ей не придётся разговаривать с ним, видеть его ухмылку и слышать от него насмешки.       Подойдя ближе, она увидела, что под тонкой простынёй, натянутой до груди, была заметна распахнутая пижамная рубашка Драко. Чуть левее надключичной ямки начиналась внушительная красная отметина, которая тянулась вниз и исчезала под тканью.       Гермиона ахнула, и звук эхом отразился по всему лазарету, смешиваясь со стонами первокурсника. Поджав губы, дабы сохранить молчание, она протянула руку и медленно спустила простыню вниз. Линия пересекала грудь Малфоя, затем проходила под сердцем и спускалась к животу. Рана блестела от мази, которую нанесла Помфри. Губы Гермионы задрожали.       — Пришли завершить начатое, мисс Грейнджер?       Она обернулась, выпустив простынь из ладони, и чуть не выронила книги. Северус Снейп стоял у изножья кровати, скрестив руки на груди. Его чёрные глаза пристально изучали Гермиону.       — Я… извините. Я просто… просто принесла конспекты Малфою, — Снейп изогнул бровь, а она продолжила тараторить: — Он пропустил занятия, и я знаю, что он отстаёт, поэтому я… Я хотела передать конспекты по всем занятиям и задания от профессоров…       — Если вам было поручено вести записи для мистера Малфоя, то что мисс Паркинсон принесла сегодня после уроков? — он кивнул на стопку пергаментов и книг на прикроватной тумбочке Драко. Гермиона покраснела.       — Я уверена, что там каракули и любовные записки, — она сдержала усмешку и перевела взгляд на Снейпа. — Но если вы, профессор и декан Малфоя, предпочитаете конспекты Пэнси Паркинсон моим, то я уверена, что вы сочтёте их достаточно полными, а мои — ненужными записями.       Снейп скривил губы и протянул руку, требуя отдать книги и конспекты. Моргнув, Гермиона передала их. Профессор пролистал её записи, изучая их, и вдруг тело Драко охватила судорога. Его спина выгнулась, руки сжались в кулаки, а ноги начали дёргаться. Снейп ничего не предпринял, лишь перевернул страницу.       — С ним… с ним всё будет в порядке, профессор?       Снейп захлопнул книгу и нахмурился, впиваясь в Грейнджер взглядом.       — О, как мне нравится это гриффиндорское чувство вины, — он развернулся, чтобы посмотреть на Драко, который стонал во сне. — Да. Контрзаклинанию понадобится несколько дней, чтобы подействовать на организм. Настойка бадьяна залечит большинство шрамов.       Гермиона наблюдала, как пальцы Малфоя впиваются в простыни, хотя его руки оставались на краю постели. Она поняла, что его запястья, должно быть, привязаны к кровати, и он пытается почесать раны. Драко скривился от боли, и ей захотелось сесть рядом с ним и провести пальцами по его напряженному лицу.       — Это всё, мисс Грейнджер?       Она подпрыгнула от раздавшегося бархатного голоса и, развернувшись, заметила, как Снейп пристально разглядывает её. Гарри рассказывал ей, на что похоже проникновение в разум, поэтому Гермиона знала, что это не легилименция.       — Да, — ответила она и повернулась, чтобы пройти мимо профессора.       — Вы хотите, чтобы я что-то передал мистеру Малфою?       — Я… нет, спасибо. Я вернусь в башню Гриффиндора, — Грейнджер поспешила к выходу и вылетела из двери больничного крыла, бормоча себе под нос о том, что это была глупая идея.

***

      — Он бы спас меня.       Гарри уставился на Гермиону.       — Ладно… — Поттер схватил её за локоть и вывел из маленького помещения. — Я не очень понимаю, что это значит, но мы должны идти, — он накинул мантию ей на голову и схватил за невидимую руку.       Гарри повёл её к выходу. Гермиона слышала цоканье своих каблуков, чувствовала, как плетутся её ноги, но не была уверена, что её мозг функционирует. Она всё ещё слышала свои крики и вздох Драко.       Гарри запер дверь с помощью комбинации неизвестных ей заклинаний. Её пульс участился, когда Грейнджер услышала шаги в коридоре. Гермиона собралась с силами и наложила Силенцио на свои туфли. Гарри наклонился к тому месту, где, по его предположению, она должна была стоять.       — Уходи, когда будет безопасно. Я зайду позже.       Монтгомери появился за углом, одёргивая рукава мантии.       — Всё в порядке?       — Ага. Скука, как и всегда.       Коридор наполнился спёртым запахом сигарет, и как только Монтгомери дошёл до них, Грейнджер, проскользнув мимо него, двинулась по уже знакомому маршруту.       Девушка дошла до главного вестибюля второго уровня и пробралась через рабочие места. Тяжело дыша, Гермиона мечтала забежать в пустой кабинет и снять мантию, но она знала, что не может внезапно появиться из ниоткуда.       Она проскочила мимо кабинки Кэти Белл, в которой перекусывала девушка, и замедлила шаг, когда миновала узкий проход возле конференц-зала. Его дверь была открыта.       Драко сидел за столом для совещаний спиной к выходу. Грейнджер шагнула внутрь и обошла стол, желая посмотреть на него. Она протиснулась мимо его правого плеча и перешла на противоположную от него сторону. Малфой поджал губы, изучая то, что выглядело как карта, и почесал подбородок.       Гермиона думала о визите Драко в её дом. В коридоре второго этажа он сначала пошёл налево, но в итоге развернулся в другую сторону. Откуда он знал, где находится её комната?       Она вспомнила его образ в своей спальне, в которую он ворвался, хотя дом был пуст. Что он надеялся найти? Или не найти?       Грейнджер прокручивала в голове дрожащий силуэт Драко перед камином, когда он восстанавливал свою ментальную стену после того, как та разрушилась.       Сейчас Гермиона смотрела на сидящего за столом Малфоя. Наблюдала, как размерено поднимается и опускается его грудная клетка при дыхании. Его чёлка упала на лоб, и ей так хотелось поправить её.       Грейнджер пыталась разгадать загадку, которой являлся Драко Малфой. Но она оставалась такой же нерешённой, как и раньше.       Будто в ответ на её мысли, он поднял голову. Обернувшись через плечо, Драко задумчиво посмотрел на дверь и сузил глаза, прислушиваясь.       Примерно через тридцать секунд Малфой встал с кресла, и Гермиона затаила дыхание. Драко медленно двинулся к двери, и она отошла от него подальше. Грейнджер наблюдала, как он, высунув голову из дверного проёма, посмотрел налево, затем направо. Драко вернулся в конференц-зал и задумчиво уставился в пол.       Драко поднял голову и медленно окинул взглядом невидимую Гермиону снизу вверх. Она могла поклясться, что так оно и было. Остановившись на её лице, Драко перевёл дыхание. Он снова подошёл к двери и нахмурился.       Послышались шаги.       — Малфой! Добрый день! — сказал весёлым голосом Робардс.       Гермиона наблюдала, как Драко мягко улыбнулся.       — Добрый, сэр. А Грейнджер здесь?       Гермиона ахнула и закрыла рот рукой.       — Грейнджер? Нет, я так не думаю. Она тебе нужна? — Робардс остановился в дверях.       — Нет-нет, всё в порядке. Мне показалось, что видел её.       Как? Когда?       — Я могу позвать её. У вас… — Робардс понизил голос. — У вас двоих всё разрешилось?       — Нет. Будет лучше, если мы и дальше не будем работать вместе. Спасибо.       Гермиона моргнула и нахмурилась, уставившись в пол. Это объясняло, почему её не вызывал аврорат почти две недели. Драко не хотел с ней работать после того случая у паба.       Робардс ушёл, пожелав ему хорошего дня. Драко стоял в дверях с остекленевшим взглядом. Снова вдохнув, он выглянул за дверь, и, вернулся в кресло, разминая шею.       Грейнджер выскользнула из конференц-зала и помчалась к небольшому кабинету слева от лифтов. Она стянула с себя мантию, тяжело дыша. Гермиона склонила голову к телу, принюхиваясь. Она не пользовалась духами. И, к счастью, у неё не было ярко выраженного запаха тела.       Единственное, что она почувствовала — аромат своих волос. Её шампунь.       Он бы спас её, и он узнал запах её волос.       Гермиона опустилась на пол, когда её голова пошла кругом.

***

      Ночью Гермиона решила избавиться от «стены».       Пришло время. Она получила ответы на вопросы, которые искала, когда сооружала её. Джинни вернулась домой в то время, когда Грейнджер снимала газетную вырезку со своего дня рождения — Драко навещал Люциуса в Азкабане.       Уизли ворвалась в спальню, широко раскрыв глаза от радости и любопытства, и её взгляд сразу же поник. Гермиона кивнула ей в знак приветствия, и Джинни смотрела, как подруга складывает газетные вырезки в сундук.       Гермиона не знала, что ей сказать.       Я была не права. Во всём.       Сейчас я чувствую себя такой злой и виноватой, проникнув в его воспоминания, в его сердце.       Я думаю, что Драко Малфой заботится обо мне.       Я просто наблюдала за тем, как меня пытают. Я до сих пор слышу свой собственный крик.       Гермиона не знала, с чего начать.       Джинни взяла её за руку и посмотрела на «стену», которая теперь была наполовину разобрана. Нахмурившись, она подошла к самому её концу, где висели самые последние статьи и заметки, и, не говоря ни слова, начала одну за другой снимать их, пока не встретилась с Гермионой посередине.

***

      После того, как все вырезки были сняты, Гермиона наконец заговорила с Джинни. Однако на стене ещё остались рукописные заметки, которые нужно будет оттереть с обоев. После того как Грейнджер рассказала обо всех воспоминаниях, Уизли уставилась на неё широко раскрытыми глазами.       — Он лгал тебе, — её голос прозвучал мягко, словно Джинни переживала что-то грандиозное.       — Когда? — Гермиона усмехнулась.       — Всё время.       Грейнджер перевела взгляд на подругу, которая снова разглядывала пустую стену. Встав, Джинни подошла к тому месту на временной шкале, где Гермиона написала чернилами число 35 000. Она провела пальцами по цифрам. Гермиона наблюдала, за тем, как она подошла к стене слева от двери, прослеживая обратный путь и не останавливаясь на событиях войны. Она миновала Битву за Хогвартс, Малфой Мэнор и канун Рождества 1997 года.       — Он вызвался добровольцем? — Джинни перевела взгляд на дату.       — Так сказал Долохов.       — Он не хотел, чтобы ты знала об этом.       Гермиона посмотрела на неё. Уизли создавала в своей голове собственную временную шкалу. Её глаза метались между полом и «стеной». Внезапно Джинни развернулась к ней лицом, сверкнув глазами.       — Выходит… Он любит тебя.       Сердце Гермионы ёкнуло, прежде чем она отбросила эту мысль.       — Он… он испытал облегчение, когда дом оказался пустым. Это может значить, что Малфой волновался о постояльцах, или что он был рад, что в тот день не будет убийств…       — Волновался о постояльцах? Грейнджер! — воскликнула Джинни. — Он побежал прямо в твою спальню! Разве это не достаточный аргумент для тебя?       — Это… это, конечно, возможно! Но, может быть…       Джинни подняла руку, останавливая Гермиону.       — Нет. Никаких «может быть». Я не позволю тебе придумать чёрт-те что, — Джинни присела рядом с ней на кровать и схватила её за руку. — Гермиона, Люциус Малфой был прав, — Уизли изогнула бровь и моргнула, словно эта сказанная вслух фраза причиняла ей боль. — Драко обратился к своей чистокровной бабушке и попросил тридцать пять тысяч галлеонов в качестве запасного плана, чтобы спасти маглорождённую девушку, с которой даже не встречался, — Джинни откинулась на кровать, широко раскрыв глаза. — Мерлин, у него стальные яйца.       Сморщив нос от такого выражения, Гермиона поднялась на ноги и начала расхаживать по комнате.       — Я… я понимаю, к чему ты клонишь, Джин. Я могу признать, что… что, похоже, Люциус Малфой говорил правду, и что у Драко были… какие-то чувства ко мне, — она повернулась к рыжей. — Но это было тогда. И кто знает, что он чувствует сейчас.       Простонав, Джинни спрыгнула с кровати и открыла сундук со всеми статьями из газет, которые они только что сняли со стены. Она выхватила одну из них и поднесла её к лицу Гермионы.       — Я знаю! Я знаю, что он сейчас чувствует!       Гермиона взяла в руки вырезку об их обеде у «Фортескью». На первой напечатанной колдографии она увидела, как рука Драко едва касалась её спины, когда они переходили дорогу. На второй Малфой не отрывал от Гермионы взгляда, когда она общалась с Нарциссой. На самой последней Гермиона наблюдала его лёгкую улыбку и сверкающие глаза, когда Драко прощался с ней у входа в «Корнерстоун». Казалось, что прошла целая жизнь с того дня. Как ей вернуть лёгкость этого момента?       — Но теперь он с кем-то встречается. Даже с несколькими! — Гермиона обошла свою кровать, чтобы положить статью «Фортескью» обратно в сундук.       — Ну, тогда иди и скажи ему, что ты бы хотела добавления своего имени в список ожидания! — запрыгнув на кровать Гермионы, Джинни выпрямилась во весь рост. Это так напомнило Грейнджер их последний год в Хогвартсе, что она почти улыбнулась.       Камин начал трещать, и появившийся Гарри поприветствовал девушек.       — Заваривай чай, Поттер! — крикнула Джинни. — И неси бутылку вина! Нам нужно кое-что спланировать.       — Мерлиновы яйца, — пробормотал Гарри из гостиной.       Следующие полчаса Гермиона пересказывала Гарри воспоминания Драко. Большую часть разговора вела Уизли, придавая всему свой собственный смысл. Гермиона сидела за маленьким столиком в столовой и потягивала бокал вина, который ей всунула Джинни.       Гарри молча пил чай. Гермиона видела напряжение, застывшее на его лице, поджатые губы, когда девушки рассказывали ему о событиях войны. Джинни не замечала этого, продолжая описывать новую информацию. Гермиона не винила её. Её там не было. Джинни не было в Годриковой впадине в ту ночь, когда Драко и Пожиратели смерти пытались захватить Гермиону в доме её родителей. Джинни не было ни в Малфой Мэноре, ни на пляже. В её памяти не отпечатался образ могилы Добби, как у Гарри и Гермионы.       — Итак, сейчас наша главная задача, — произнесла Джинни, вырывая Гермиону из мыслей, — состоит в том, чтобы заставить этих голубков появиться на одной странице «Пророка»!       — Разве он не встречается с той болгаркой? — спросил Поттер, поднимая свою чашку с чаем.       — Да, — ответила Гермиона. — И она правда замечательная.       — Ладно, хватит об этом, — Джинни налила подруге ещё вина. — Катя не имеет никакого значения. Гарри, — обернулась к нему Уизли. — Ответь мне, как парень… может ли парень встречаться с одной девушкой, но быть влюблённым в другую? — сказала Джинни, уперев руки в бока.       Метаясь взглядом между ней и Гермионой, Гарри остановился на Джинни.       — Мне кажется, что это ловушка.       — Вовсе нет. Ответь на чёртов вопрос, Поттер. Я знаю, что ты любишь меня.       — Я… Наверное, да, может. Хотя это подлый поступок.       — А Драко Малфой — подленький человек, так что отлично! Всё совпало! — сказала Джинни, лучезарно улыбаясь.       Гермиона закатила глаза и сделала большой глоток из своего бокала. Она подумала, что в будущем, возможно, постарается разбираться со своими любовными связями, не вовлекая в это всех друзей.       — Подытожим, — продолжила Джинни. — Малфой хочет Гермиону. Гермиона хочет Малфоя. Я думаю, следующие шаги довольно просты.       — Ну… — пробормотал Гарри и девушки посмотрели на него.       — Что «ну»? — потребовала Джинни.       Гарри выглядел так, словно он пожалел о том, что открыл рот.       — Ну… какой разговор у вас состоялся в последнюю встречу?       Гермиона моргнула.        — Я… я столкнулась с ним в лифте в четверг. Я спросила, как у него дела, и пожелала ему хорошего дня.       — А до этого?.. — Поттер поморщился. Грейнджер была в замешательстве.       — Ты про историю с Маркусом Флинтом, да? — уточнила Джинни, садясь за стол. — Где Малфой только и успел открыть рот, когда она бросилась на него!       — Да, но… — Гарри вздохнул. Гермиона хотела, чтобы он наконец перестал тянуть резину. — Разве ты не обвинила его в том, что он накачал тебя наркотиками, чтобы… воспользоваться?       — Но Гермиона извинилась за это. Они решили проблему, — Джинни разочарованно покачала головой. Гермиона переводила взгляд то на Уизли, то на Поттера, пока они обсуждали её.       — Хорошо, но это всё равно произошло. Он думает, что ты считаешь его способным на подобное.       Гермиона почувствовала, как тревожный узел затянулся в животе.        — Нет, это… Я не это имела в виду… — начала она.       — Ну, давайте не будем обращать на это внимания, потому что «проблема решена», — сказал Гарри, встав со стула. Джинни хмуро посмотрела на него, когда он использовал её же слова против неё. — А что было ещё раньше?       — Я обвинила его в том, что он забрызгал кровью стены в доме моих родителей, — Грейнджер посмотрела на стол, смирившись с тем, к чему клонит Гарри.       — Нет. Нет! Ведь всё было не так! —воскликнула Джинни. — И мы теперь знаем, что на самом деле произошло…       — Верно, но Малфой не должен знать об этом, потому что это разрушит идеальную маленькую секретную миссию, которую мы с Гермионой только что провернули…       — Но какое это имеет значение?! Гермиона просто должна поднять этот вопрос снова и сказать Малфою, что она не верит, что он причинил бы вред ей или её родителям, если бы нашёл…       — Она может попытаться, — Гарри развёл руки в стороны, — но это не поможет, поскольку Гермиона уже обвинила его в этом. Она уже считает его способным…       — Я поняла, Гарри, — Гермиона нахмурилась, глядя на свои ладони. Он был прав. И это было ужасно.       — И давайте не будем забывать, — более мягко начал Поттер, — что произошло до этого.       Гермиона подняла на него взгляд.       — Что? — спросила Джинни. — До этого ты встречалась с Люциусом Малфоем.       — До этого, — повторила Гермиона, чувствуя, как безнадёжность заполняет её изнутри, — я сказала матери Драко, что никогда не выйду за него замуж.       Джинни открыла рот, готовая возразить, но потом закрыла его.       — Может быть, Нарцисса не рассказала ему про эту часть? — спросила она.       Гермиона грустно улыбнулась.       — Итак, я, конечно, не Драко Малфой, — сказал Гарри. — Слава Мерлину, — пробормотал он еле слышно. — Я не чистокровный, не слизеринец и не заноза в заднице. Но как парень… — Гарри вздохнул и поймал взгляд подруги. — Я бы предположил, что этот корабль уплыл.       Гермиона кивнула, опуская взгляд на свои руки и чувствуя, как сжимается сердце.       — Ну, тогда… Нам нужно развернуть этот корабль! — гордо заявила Джинни, явно не понимая сути магловской поговорки.

***

      Как заставить Драко Малфоя снова влюбиться в неё? Гермиона постукивала пером по учётному журналу. Всё было бы гораздо проще, если бы только она смогла понять, как именно ей это удалось сделать в первый раз.       Она облокотилась на прилавок «Корнерстоуна», наблюдая, как ведьма вяло перелистывает страницы книги. Час назад Грейнджер начала набрасывать идеи: 1. Обращение к Робардсу за новыми совместными проектами. 2. Письмо Нарциссе Малфой. 3. Похищение.       Гермиона взглянула на пергамент, на котором начала писать письмо для Драко. Вторая книга из новой серии Лэнса Гейнсворта должна была появиться в магазине в мае. Список предварительных заказов обычно начинался за три месяца до выхода книги, так что написать ему за полгода до этого и спросить, не хочет ли он попасть в список предварительных заказов, было бы несколько несерьёзно.       Нет, она должна найти «случайный» способ сохранить их отношения, тем более что в эту пятницу его последний рабочий день в Министерстве. У Грейнджер больше не было никаких контактов с ним за пределами работы, поэтому она обязана что-то предпринять на этой неделе. Сделать что-то, чтобы удержать его интерес. Непринуждённо.       Гермиона посмотрела в окно на мощённую камнем улицу и вздрогнула, увидев на пороге магазина Драко Малфоя. Он глубоко вздохнул, прежде чем взяться за ручку двери. Неужели она его наколдовала?       Быстро опустив глаза на прилавок, Гермиона заметила своё наполовину законченное письмо и выбросила его в мусорное ведро. Притворившись, что закрывает журнал и убирает его в ящик, она «случайно» подняла взгляд.       — Добрый день, — она обратила взгляд на Драко, когда он поднимался по ступенькам в магазин. Гермиона изобразила удивление. — О, привет.       — Грейнджер, — Малфой кивнул в знак приветствия, и она вздрогнула при отголоске его «Грейнджер» у её уха.       — У тебя… у тебя зарезервирована книга? — Гермиона повернулась к полке с забронированными книгами, прекрасно зная, что там нет ни одной книги на фамилию Малфой или Блэк.       — Э-э, нет, — ответил Драко. Гермиона снова повернулась к нему, полностью открывая своё лицо. — Я… просто хотел выбрать что-нибудь почитать.       На груди у Драко висела сумка-портфель, делая его похожим на профессора магловского колледжа. Гермиона не могла решить, смеяться ей или падать в обморок.       — Замечательно, — она почувствовала, как забилось её сердце и дрожь в кончиках пальцев. Драко был здесь. И она очень хотела задержать его в магазине. — Вообще-то… эм… — Грейнджер прошла вдоль прилавка к зоне отдыха и к стеллажам слева. — У нас появилось довольно много новых книг с тех пор, как ты был здесь в последний раз.       Она направилась к секции художественной литературы, чувствуя, что Драко последовал за ней. Мерлин, она понятия не имела, что делает.       — Вышел новый роман, основанный на магловской книге 1980-х годов*, — Гермиона остановилась у полки и постучала по корешку. — Антиутопическое будущее, закон о браке, правила рождения детей, — Грейнджер подняла взгляд на Малфоя — он наблюдал за ней. — По моему мнению, магловская книга лучше, но у нас о ней никто не слышал, так что…       Замолчав, Гермиона пожала плечами и двинулась дальше вдоль стеллажей. В секции художественной литературы находилось несколько человек и, молодая ведьма, сидевшая в одном из кресел, внимательно разглядывала их. Грейнджер провела пальцами по нескольким корешкам и увидела, что Драко последовал за ней.       — Финеас Борн попробовал свои силы в фантастике, как это ни странно. У меня не хватило духу дочитать до конца, но Морти сказал, что это довольно жуткий роман, если тебе такое по вкусу…       Грейнджер прикусила губу, думая о том, как глупо она выглядит, устраивая ему тур по магазину, будто Драко никогда раньше не бывал в книжном. Ни один покупатель, спокойно выбирающий книгу, не получал частную экскурсию по новинкам.       Но она ведёт Драко дальше. Гермиона должна рассказать ему о ещё одной книге, а потом уйти. Она даже не могла посмотреть на него, боясь обнаружить, что Малфой видит её насквозь.       — Последняя книга, которую я хотела показать тебе… э-э…— она свернула за угол и, к счастью, обнаружила, что ряд пуст. Ей отчаянно хотелось скрыться от любопытных глаз молодой ведьмы, которая точно знала, чем именно занимается Гермиона. — Вот, — Грейнджер достала книгу с нижней полки. — Новая биография Чедвика Бута. Я написала Терри Буту, чтобы узнать, имеет ли этот автор какие-либо права на информацию, которую он описывает, но всё ещё жду его ответа.       Она оторвала взгляд от обложки и увидела, что Драко уставился на книгу. Затем он посмотрел на неё с еле заметной ухмылкой на губах.       — Я возьму все три.       Гермиона сглотнула, наблюдая за тем, как меняется цвет его глаз.       — Серьёзно? Эм… Замечательно, — она улыбнулась, стараясь сохранить профессиональный вид. — Я… я имею в виду… Я не хотела навязывать их тебе, — она хихикнула, и этот звук показался ей очень странным. — Ты можешь поискать что-нибудь сам.       — Нет-нет, — ответил Драко, выхватывая биографию из её трясущихся ладоней. — Раз Гермиона Грейнджер рекомендует новую книгу для чтения, то я буду дураком, если не куплю её.       Гермиона смотрела, как он переворачивает биографию и читает другую сторону её обложки. Она не помнила, когда Малфой в последний раз произносил её имя.       — Я… я возьму остальные две и тогда встретимся у прилавка, — она протиснулась мимо него в узком проходе, соприкасаясь своими бёдрами с его. Гермиона взяла два других издания с полок, которые рекомендовала Драко, не обращая внимания на то, как молодая ведьма ухмыльнулась, не отрывая взгляд от страниц своей книги.       Направляясь к прилавку, Гермиона старалась выровнять дыхание. Она достала учётный журнал и начала записывать названия книг, когда услышала его шаги.       — Вообще-то… я хотел попросить тебя кое о чём, — произнёс Драко.       Грейнджер посмотрела на него снизу вверх. Его взгляд метнулся к прилавку, и она затаила дыхание, чувствуя, как учащённый пульс стучит в ушах, а здравые мысли покинули разум.       — Всё, что угодно.       О Боже. О Боже, Гермиона. Её голос, по крайней мере, звучал легко, а не с хрипотцой от вожделения или агрессивно от обещания, сделать то, что он попросит. Какой же глупый ответ.       Драко снова посмотрел на неё пустым взглядом. Окклюменция. Он закрылся от неё.       — Ты знакома с Квентином Марголисом?       Это было совсем не то, чего она ожидала.       — С вожаком оборотней? — уточнила она, и Драко кивнул. — Полагаю, что да. Он бывал у нас в отделе несколько раз, а после войны Квентин хотел, чтобы мы с Гарри познакомили его с Тедди Люпином… — Гермиона замялась. — Почему ты спрашиваешь?       — Я надеюсь заполучить Марголиса в качестве клиента. Ну, его и его стаю, — Малфой потёр подбородок и отвернулся. — Он… не отвечает на мои письма, которые я посылал ему. И я начинаю думать, что дело в моём имени и в моей репутации, — он сжал челюсти. — Моя история с Сивым…       Гермиона увидела стыд на его лице, прежде чем перед её глазами появился образ Фенрира Сивого, втягивающего воздух в её спальне.       — Я понимаю. — На самом деле нет. — Что ж, Квентин проводит очень мало времени вдали от своей стаи. Возможно, он не получил твои письма?       — О, он получил их, — Драко натянуто улыбнулся. — Игнорирование — это прекрасный способ дать мне понять, что он не заинтересован во встрече со мной.       Гермиона кивнула, крутя перо в руке.       — Возможно, всё дело в деньгах. Вероятно, стая не в состоянии позволить себе твои услуги. Оборотням трудно получить работу и сохранить её…       — По этому вопросу я и хочу им помочь. Я хочу побороться за равные для оборотней права и создать антидискриминационные законы.       У Гермионы перехватило дыхание.       — Антидискриминационные законы? — она поймала его взгляд. Её глаза расширились от удивления. Борьба за права оборотней велась давно, и Кингсли сказал ей, что этот вопрос будет рассматриваться на предстоящих слушаниях Визенгамота. Но если бы кто-то вроде Драко Малфоя и его консалтинговой фирмы возглавил бы это дело… с настоящей юридической помощью…       Проскользив взглядом по её лицу, Драко посмотрел на прилавок, и Грейнджер показалось, что он смутился.       — Мне просто нужно встретиться с ним, — произнёс Малфой. — Рекомендация будет очень кстати.       — Конечно, — её дыхание снова сбилось. — Я напишу Квентину о тебе.       — Напишешь? — Драко прожигал её взглядом. Гермиона кивнула. — У меня есть… секунду… — он склонился к своему проклятому портфелю и достал из него кожаный фолиант. — Вот моё предложение. Если ты захочешь ознакомиться с ним.       Гермиона жадно взяла документы, желая скорее прочитать все его идеи и планы.       — Я верну его тебе в понедельник.       Он кивнул.       — Спасибо, Грейнджер.       Грейнджер. Шёпот у её уха.       Улыбнувшись, Гермиона отложила фолиант в сторону и продолжила записывать его покупки в журнал. Возможно, единственная причина, по которой он покупал эти три книги, заключалась в том, что Малфой нуждался в её помощи. У Гермионы не было никаких сомнений на этот счёт.       — Твои коллеги устраивают для тебя вечеринку в твой последний рабочий день? — спросила она, не сводя глаз с учётного журнала.       — Э-э, нет. Не думаю.       Гермиона подняла на него взгляд и убрала прядь волос с лица.        — Так не пойдёт, — ответила она. — Тогда нам с Гарри придётся что-то спланировать.       Его глаза сверкнули. Она не видела их такими уже целую вечность. Драко потерял бдительность.       — Вы… не обязаны.       — Нет, но мы займёмся этим — произнесла Гермиона, ухмыляясь. — Нам придётся сделать что-то действительно унизительное для тебя, например, напечатать твоё лицо на торте.       Драко поморщился.        — Это, должно быть, какая-то магловская традиция?       — Совершенно верно, — Гермиона рассмеялась. Её сердце билось так быстро, что ей казалось, будто она играет с огнём. — Мы устроим вечеринку в пятницу после работы? В твой последний день, — она приблизилась ужасно близко к пламени и почувствовала необходимость притормозить. — Я попрошу Гарри распространить приглашения на втором уровне. Приходи с Катей, если хочешь.       Она словно вылила на себя ушат холодной воды.       — Или Ноэль, — натянуто усмехнулась она. — Или кто там у тебя записан в ежедневнике по пятницам, — ей удалось даже хихикнуть, пока она укладывала все его книги в пакет.       Гермиона не могла посмотреть на него. Она была уверена, что Малфой наблюдает за ней.       — Ты должен будешь рассказать мне, как тебе этот ужастик. Не думаю, что смогу дочитать его до конца, — сказала Грейнджер и протянула Драко его покупки.       — Спасибо. За то, что напишешь Квентину Марголису, — произнёс он, взяв пакет.       Гермиона поймала его взгляд.        — Конечно. Всё, что угодно.       Малфой ухмыльнулся, и Грейнджер почувствовала, как краснеют её щёки.       — Осторожно, Грейнджер, — ответил Драко, и она заметила, как его глаза снова сверкнули. — Я ведь могу воспользоваться этим.       Улыбка расплылась на её лице прежде, чем она успела её остановить. Осознав, что выглядит полной дурой, Гермиона быстро пришла в себя и, покраснев, поджала губы, когда Драко повернулся и вышел из книжного.

***

      Проведя весь остаток дня в хорошем настроении, Гермиона буквально впорхнула домой. Зайдя в свою спальню, она обнаружила на кровати два конверта. Джинни, должно быть, забрала их у сов, которые доставили письма.       На одном из конвертов цвета слоновой кости идеальным, наклонным почерком было написано «Мисс Гермионе Джин Грейнджер». На другом же просто — Г.Г.       Как странно.       Открыв конверт цвета слоновой кости, Грейнджер узнала почерк Нарциссы Малфой.       Дорогая Гермиона,       Нарцисса и Драко Малфой от всего сердца приглашают тебя на ежегодный новогодний приём и официальную вечеринку по случаю открытия «Малфой Консалтинг Групп».       В конверте было ещё несколько листков: подробный маршрут до поместья и просьба об ответном письме. Её внимание привлекла фраза «Дорогая Гермиона».       Она улыбнулась изящному почерку миссис Малфой. Возможно, теперь всё наладится. Они с Драко сегодня разговаривали — даже флиртовали, а Нарцисса ласково обращалась к ней в письме. Гермиона представила, как придёт на приём в красивом платье и с аккуратной причёской, даже позволит Джинни сделать себе макияж, и заставит Драко принять её предложение «сделать всё, что угодно».       Её слегка бросило в жар, пока она, прикусив губу, открывала другой конверт, вынимая из него несколько листов.       Сердце Гермионы остановилось, а тело затряслось, когда она узнала почерк. Ровный почерк, который она в последний раз видела на клочке бумаги на металлическом столе.       Мисс Грейнджер,       Я написал мадам Мишель и был удивлён, узнав, что у неё нет назначенных встреч с вами.       Я также обратился к мисс Трусдейл, мадам Бернар и месье Дюбуа и обнаружил, что вы не предприняли никаких попыток назначить время для занятий танцами, дизайном интерьера и уроков хороших манер.       Я предполагаю, что на данный момент у вас нет романтических отношений с моим сыном. Но если вы решили сблизиться с ним, то вам следует признать необходимость работы над всеми качествами из списка.       И поскольку, очевидно, у вас нет намерения стать подходящей женой для моего сына, боюсь, мне придётся пересмотреть свою готовность передать наследство Драко без учёта его супружеских обязательств. Как жаль, что это может повлиять на его бизнес-планы. Я искренне верил, что он начнёт всё заново и займёт лидирующие позиции в волшебном мире, но, возможно, мой сын ещё не готов.       Не позорьте себя дальше, пытаясь отрицать ваши чувства. Я видел доказательства своими глазами, мисс Грейнджер, и я должен настоять на том, чтобы вы исчезли из жизни моего сына.

Люциус Малфой

      Дрожащими пальцами она отложила письмо на кровать и обнаружила в конверте несколько колдографий. Она смотрела, как она сама бросалась в объятия Драко в грязном переулке, запустив пальцы в его волосы и прижавшись губами к его шее. Швырнув колдографию через всю комнату, Грейнджер увидела следующее изображение, на котором Драко прижимал её к кирпичной стене, пока она посасывала его запястье.       Гермиона отбросила все снимки и, спотыкаясь, кинулась в ванную.