Глава 36. Драко
5 мая 2022 г., 13:00
Вторник, 6 мая 1997 г.
Возможно, это правильно.
Вероятно, стоящий надо мной Поттер был предназначен мне судьбой.
Я всегда считал, что инстинкт выживания в организме превыше всего, но моё сердце качает кровь ещё быстрее, как будто оно не подозревает о…
Как тело может не знать о происходящей смерти?
Кровь течёт по моему горлу, словно жидкое железо. Я кашляю.
Слышу крики Миртл и не могу разобрать слов. Так и должно быть. Никто не прибежит меня спасать, Миртл.
Поттер опускается коленями на мокрый пол рядом со мной.
Возможно, это правильно. Может, то, что лицо Поттера я увижу последним перед смертью, предначертано. Перед моими глазами проносится рукопожатие, которое он не принял, его ладонь, выхватывающая передо мной снитч, и то, как она обнимает его, а он прижимает её к себе…
Так будет легче. Я не подвёл Тёмного Лорда. Поттер просто убил меня. Может быть, произошедшее будет началом войны. Моя мать… она убьёт его за мою смерть и сравняет этот замок с землёй. Но, по крайней мере, она будет в безопасности, потому что я не подвёл Лорда.
Однако я не выполнил задание. Меня не будут вспоминать как мальчика, который убил Альбуса Дамблдора. Грейнджер не запомнит меня таким. Если повезёт, она будет вспоминать меня как самую большую ошибку, которую совершил Поттер. Я почти улыбаюсь от этой мысли.
Потолок покрывается пятнами. Похоже, он вот-вот обрушится. В груди раздаётся бульканье, и я понимаю, что этот звук исходит из моих лёгких, которые заполнены кровью.
Поттер всё ещё здесь. А я мечтаю, чтобы тут находилась та, у которой огромные карие глаза и мягкая кожа, та, кто, возможно, даже знала бы, как всё это исправить. Она бы попробовала несколько заклинаний, чтобы остановить кровотечение. Возможно, она бы даже расплакалась. А я бы взял её за руку…
Вижу темноту перед глазами… Здесь так темно.
А потом появляется Северус. Я почти смеюсь, потому что это точно не тот человек, которого я ждал.
Откуда-то доносится песня. Интересно, умеет ли она петь?
***
Суббота, 20 ноября 1999 г. Драко, Я вынужден отменить наш сегодняшний обед. Желаю тебе успеха с «Малфой Консалтинг Групп», однако я чувствую, что эта компания не совсем подходит мне и моей семье.Тиберий Огден
***
Понедельник, 22 ноября 1999 г. Стучу в дверь кабинета Робардса. — Мистер Малфой! Заходи! Если бы только все были бы такими же жизнерадостными, как Робардс, мир стал бы лучше. — Доброе утро, сэр. У вас есть пара минут? — Конечно-конечно, — он ставит чашку на стол и закрывает папку. — Что у тебя там? — Я… э-э… хотел сообщить вам, что мы с Грейнджер поссорились, — я сглатываю, и его брови вскидываются вверх. — Не то чтобы мы были в хороших отношениях с самого начала, — говорю я, улыбаясь. — О, я это заметил, — Робардс моргает, не глядя на меня. — Поэтому я думаю, что для всех будет лучше, если мы сможем избежать совместной работы над заданиями. Чем меньше мы с ней будем контактировать, тем лучше, — произношу я. Робардс кивает. — Хорошо. Да, без проблем, — он опускает взгляд на свой стол. — Есть ли ещё что-нибудь, о чём ты хотел спросить? Тебе нужна помощь извне? — Нет, — отвечаю я. — Это исключительно моё дело. — Слышу раздавшийся шёпот «Драко» около своего уха. — Я совершил несколько ошибок и принял пару неверных решений, и думаю, что для мисс Грейнджер будет лучше, если я буду держаться на расстоянии. Робардс вздыхает и кивает в знак согласия.***
Вторник, 23 ноября 1999 г. Мистер Драко Малфой, Ваш запрос о посещении заключённого № LM537 1 декабря 1999 года был отклонён. В соответствии с пунктом 4а приказа Министерства магии № 8192 заключённый в праве отклонить запрос о посещении по любой причине. Если вы юрист заключённого № LM537, пожалуйста, обратитесь к начальнику отдела магического правопорядка.С уважением,
Улисс Олифант
Координатор посещений Азкабана
Я недоумённо пялюсь на письмо. Это какая-то ошибка. Я достаю чистый лист пергамента и пишу новый запрос на второе декабря.***
Среда, 24 ноября 1999 г. — Вчера вечером мне довелось пообщаться с Шивон Селвин. — Голос матери останавливает меня, когда я собираюсь уходить на работу. Поворачиваю голову в её сторону. — И? Оторвавшись от газеты, мама переводит на меня взгляд. — Она и её сестра хотели бы получить консультацию по бизнесу. В начале следующего года они хотят открыть небольшой бутик в Косом переулке. Тебе стоит встретиться с ними. — Это не совсем та клиентура, которая нужна «Малфой Консалтинг», — отвечаю я. — Разве? — мама поднимает бровь. — Бутики для тебя — слишком мелко? — Муж Шивон в Азкабане, мама. Она пристально смотрит на меня. — Как и мой. Я открываю рот, чтобы что-то ответить, но быстро закрываю его. — Имею в виду, что я не могу поддерживать связь с известными Пожирателями смерти. Я пытаюсь огородить нашу семью от этого. — Бизнес есть бизнес, Драко, — мама делает глоток чая. — Твоя встреча с Шивон и её сестрой не обязательно должна освещаться в «Пророке».***
Четверг, 25 ноября 1999 г. Мистер Драко Малфой, Ваш запрос о посещении заключённого № LM537 2 декабря 1999 года был отклонён. В соответствии с пунктом 4а приказа Министерства магии № 8192 заключённый в праве отклонить запрос о посещении по любой причине. Я потираю виски и беру новый пергамент.***
Суббота, 27 ноября 1999 г. Мистер Драко Малфой, Ваш запрос о посещении заключённого № LM537 3 декабря 1999 года был отклонён. В соответствии с пунктом 4а приказа Министерства магии № 8192 заключённый в праве отклонить запрос о посещении по любой причине. Я сжигаю письмо и беру новый пергамент. Отец, Нам с тобой нужно обсудить несколько вопросов как можно скорее. Я был занят созданием клиентской базы, поиском офисного помещения и встречами с потенциальными инвесторами. Если ты отказываешься встретиться со мной, как я могу быть уверен, что ты выполнишь свою часть сделки и передашь мне наследство? В этом конверте находится запрос о посещении на четвёртое декабря. Надеюсь, это достаточно подходящее время, чтобы ты вписал меня в свой плотный график.Твой сын,
Д.М.
***
Воскресенье, 28 ноября 1999 г. — Всё это очень впечатляет, Драко, — мистер Хардинг откидывается на стуле, щурясь от солнечного света, проникающего через окна ресторана. — Я никогда не думал о расширении бизнеса в магловском мире. — Магловская мода стремительно развивается. Даже с гораздо большей скоростью, чем мода в мире волшебников, — говорю я, чувствуя быстро бьющееся сердце, которое предвкушает заключение сделки. — Ювелирные украшения, особенно такие знаменитые, как украшения фирмы «Хардинг», должны быть известны всем. — И у вас хватит рабочей силы и навыков, чтобы перевести «Ювелирный дом Хардинг» в магловский мир? Нам понадобятся финансовые и бизнес-консультанты, специалисты по маркетингу… — Абсолютно. Я нанимаю лучших из лучших для управления каждым отделом… — Но будет ли у них опыт работы в магловском мире? — он перебивает меня, убирая салфетку с коленей. — Без обид, Драко, но фамилия Малфой не очень-то ассоциируется с маглами. — Мои сотрудники будут прекрасно разбираться… — Будут, — его глаза сияют словно бриллианты. — Давайте сделаем так: после того, как консалтинговая фирма немного поработает, а штат будет набран, вы свяжетесь со мной снова, — Хардинг разглаживает свои брюки и встаёт из-за стола. — Как только освоитесь, мы обсудим детали. Прикусив язык, я пожимаю ему руку.***
Понедельник, 29 ноября 1999 г. — Мистер Малфой, признаюсь, я согласился на эту встречу только из уважения к вашей матери. Я киваю. — Конечно, мистер Шафик. Надеюсь, я смогу… — Но я не заинтересован в том, чтобы фамилия Малфой стояла рядом с моими финансовыми, личными или профессиональными делами. Я стараюсь сохранить свою доброжелательную улыбку. — Мне жаль это слышать, мистер Шафик. Надеюсь, вы позволите мне сказать, что я понимаю ваши опасения. Я буду очень стараться реабилитировать фамилию Малфой. — И как же? — усы мистера Шафика дёргаются. Он не хочет никаких ответов. Он просто дразнит меня. Я сглатываю. — Я собираюсь сосредоточиться на взаимоотношениях с маглами. Несколько наших клиентов воспользуются услугами моей компании, чтобы перевести свой бизнес на рынок магловского мира, — Шафик, не моргая, смотрит на меня. — Мы будем брать по одному клиенту в квартал на благотворительных началах, уделяя особое внимание тем, кому нужна юридическая помощь в Визенгамоте… — А мир магических существ? — спрашивает он. — Ваша история с домовыми эльфами и оборотнями довольно… известна. — Как и история нашей семьи с драконами, — я близок к тому, чтобы стереть всё дружелюбие с лица. — Драконы и домовые эльфы — это не одно и то же, — Шафик берёт в руки кошелёк и достаёт несколько сиклей на чай. — О, нет, — отвечаю я, останавливая его рукой. — Обед за мой счёт, мистер Шафик. Он всё же бросает сикли, и они со звоном отскакивают от деревянной поверхности стола. — Поберегите свои галлеоны, мистер Малфой, — произносит он, натягивая пальто. — Если вы можете предложить только одно спонсируемое дело в квартал, видимо, с финансами у вас совсем печально. Он проходит мимо меня на выход из заведения. Внутренняя часть моей щеки кровоточит от того, как сильно я её прикусил.***
Вторник, 30 ноября 1999 г. Мистер Драко Малфой, Ваш запрос о посещении заключённого № LM537 4 декабря 1999 года был отклонён. В соответствии с пунктом 4а приказа Министерства магии № 8192 заключённый в праве отклонить запрос о посещении по любой причине. Если вы юрист заключённого № LM537, пожалуйста, обратитесь к начальнику отдела магического правопорядка.С уважением,
Улисс Олифант
Координатор посещений Азкабана
Разве что-то могло измениться? Я смотрю на письмо от своего старого приятеля Улисса. Что могло послужить причиной такого поведения отца? Был ли это отказ от передачи наследства? Или просто очередная игра? В «Пророке» не было ни одной колдографии из переулка с… прошлой недели. Он не мог ничего увидеть. Мама подходит ко мне, бросая взгляд на письмо. — Что-нибудь интересное? Я сжимаю зубы, размышляя, стоит ли впутывать её в это. — Я… — качаю головой. — Отец. Мама прекращает натягивать перчатки. — Что с ним? — Он не хочет меня видеть и не отвечает на мои письма. Вырвав пергамент из моих рук, она просматривает его и усмехается. Мама призывает чистый лист пергамента и перо. Своим изящным почерком она пишет запрос на посещение от своего имени на завтра, первого декабря. — Отправишь это, ладно? — мама кладёт письмо на комод и направляется к камину. Спустя несколько часов я разрываю на части ответное письмо, адресованное ей. Миссис Нарцисса Блэк, Ваш запрос о посещении заключённого № LM537 1 декабря 1999 года был удовлетворён. Пожалуйста, ознакомьтесь с прилагаемыми инструкцией посещения заключённых и перечнем запрещённых предметов. Нахмурив брови, смотрю на ответ Улисса. Возможно, мама сильнее внушает доверие.***
Среда, 1 декабря 1999 г. Если бы я спал прошлой ночью, этого бы не случилось. Я был бы достаточно внимательным, чтобы заметить её в атриуме. Я бы свернул и направился сначала в кафе, а не стоял бы в ожидании лифта. Как только я прислоняюсь к задней стене кабинки, она заходит и улыбается мне. — Доброе утро, — говорю я. Несколько работников также заходят лифт, и Грейнджер пододвигается ближе ко мне. Я притягиваю руки к себе. Полагаю, зелье уже вывелось из её организма. Все эти ингредиенты дают лишь временный эффект. Но я не хочу рисковать. Я всё ещё помню, как её бёдра ощущались в моих руках. Интересно, что произойдёт в этом тесном лифте, среди всех этих сотрудников отдела магических игр и спорта, которые заперты здесь вместе с нами, если я коснусь её запястья? Зелье снова потечёт по её венам? Сможет ли Грейнджер сдержаться или она набросится на меня и, толкнув к стене, заскользит ладонью вниз к моему… — У тебя осталась всего одна неделя, верно? Мой взгляд направлен только вперёд. Я чувствую, как Грейнджер поворачивается ко мне. — Да. Следующая пятница — мой последний рабочий день, — я смогу продержаться ещё восемь дней. Я должен. — Это волнующе, — лепечет она. — Всё идёт хорошо? С консалтинговой фирмой? Нет. Я хочу рассмеяться, но сдерживаю себя. — Пока всё хорошо. Мы планируем начать работу первого января. — Это замечательно. Поздравляю. — Кажется, что она действительно рада за меня. Наконец лифт останавливается на четвёртом уровне. — Хорошего дня, — выходя из кабины с улыбкой на лице, произносит Грейнджер, обернувшись через плечо. Я киваю и сразу чувствую, что теперь, когда она вышла, в лифте стало легче дышать. Вдыхаю полной грудью прохладный воздух. Возвращаюсь домой с работы в то же время, что и мама из Азкабана. Я выжидающе смотрю на неё, но она даже не спешит снимать перчатки, не то что рассказывать о визите к отцу. — Жаркое на ужин? — спрашивает мама. — Конечно. Она зовёт Миппи. Эльфийка берёт её вещи и отправляется готовить ужин. Я всё ещё жду. — Ты навестишь своего отца на Рождество, — говорит мама. — В Азкабане разрешено праздничное посещение в прибавление к ежемесячному… — Да, я помню. Она кивает. — Тебе не о чем беспокоиться. Сделка состоится, как и планировалось. Она направляется к двери. — Мама? Обернувшись ко мне, она приподнимает бровь. — Если только он не хочет развода. Подлец, — говорит мама и выходит из холла. Вечером за ужином я прошу её о помощи с клиентами и инвесторами. Она едва сдерживает свою фирменную ухмылку, и я благодарен, что в ней не читается «а я же тебе говорила». На следующее утро за завтраком мама передаёт мне длинный список потенциальных инвесторов и клиентов. Я поднимаю на неё вопросительный взгляд, а она отвечает: «Я подготовила его заранее». В пятницу она интересуется, не думал ли я об открытии отдела, который будет заниматься благотворительностью. Эта мысль постоянно крутится у меня в голове. — Думаю, благотворительность будет выгодно отражаться на имидже компании, — произносит мама, перемешивая молоко в чашке чая. Это уже четвёртая идея, которую она высказала за сегодня. Складывается ощущение, что мама до этого момента сдерживала всё это в себе, ожидая, когда я наконец спрошу. — Я согласен, но мне кажется, это будет не совсем легко. Я думал начать с защиты прав оборотней. Многие законы об их правах несовершенны. На прошлой неделе я отправил письмо с предложением о сотрудничестве Квентину Марголису из стаи Северного леса. Он ответил мне, что я могу убираться к чёрту. Мама морщится от моего нецензурного высказывания. — Так и ответил? — интересуется она, сделав глоток чая. — Я прочитал это между строк, — закатываю глаза. — Он написал, что они уже много лет прекрасно обходятся без помощи Малфоев. — Хм, — бурчит мама, смотря в окно. — Возможно, не только Малфои должны участвовать в этом. Кто ещё будет работать с тобой? Я отламываю кусочек своей булочки. — Блейз в отделе маркетинга, Катберт Мокридж в отделе финансов и Доротея Булстроуд в администрации. А также несколько… — Все чистокровные, — она перебивает меня, поправляя нож и вилку на столе. Я знаю, что мама хочет сказать ещё до того, как она делает вдох. — Ты не думал пригласить Гермиону Грейнджер, вдруг её это заинтересует? — У неё есть работа, мама. — Как была и у Доротеи до того, как она согласилась… — Я полагаю, что Грейнджер скоро займёт мою должность и будет работать в тесном контакте с Поттером, — крошу свою булочку на мелкие кусочки. — Это невероятно осчастливит её. — Очень сомнительно, дорогой, — тянет мама. Я поднимаю на неё взгляд. Она подносит чашку к губам и, прежде чем сделать глоток, произносит: — Она лелеяла целый год свой проект в «Гринготтсе» и работала в бюро исследования драконов. — Я наблюдаю, как мама ставит чашку обратно на блюдце. — Возможно, её бы заинтересовало предложение о неполном рабочем дне, если она не захочет сразу уходить из Министерства. Дай ей возможность помочь сообществу магических существ. Я разглядываю свою ложку. — Катя сказала нечто похожее. Мама поднимает бровь. — Хм. А она умнее, чем кажется. Ухмыляюсь. — Нет ничего плохого в том, чтобы спросить об этом Гермиону, не так ли? Я сглатываю. — Боюсь, что с тех пор, как она в последний раз была в Мэноре, всё стало ещё хуже. Грейнджер больше не захочет иметь со мной ничего общего. Я разглаживаю салфетку у себя на коленях и кручу в руках её углы. Мама молчит некоторое время, а потом произносит: — Ты — змей, Драко, а позволяешь ей делать из себя червяка. Я перевожу взгляд на маму, но она, бросив салфетку на стол, встаёт из-за стола и зовёт Миппи помочь ей с цветочными композициями. Я думаю о её словах весь день. Я едва могу сосредоточиться на выполнении порученного Робардсом задании, пока работаю в конференц-зале. Я задумываюсь, каково это — работать с ней над проектами, которыми она увлечена. Возможно, мы бы встречались дважды в неделю или обедали вместе по выходным. Грейнджер посещала бы со мной светские мероприятия, и мы бы искали в толпе гостей потенциальных клиентов, с которыми можно поговорить о её планах изменить мир. Её глаза горели бы тем же огнём, как когда она защищала дракона в «Гринготтсе» за ужином с ложкой тыквенного супа в руке. Я мог бы направлять Грейнджер, легко касаясь её спины, и побуждать к действиям, атаке или уничтожению. Внезапно я улавливаю её. Я чувствую её запах. Удивившись, я встаю проверить коридор и убедиться, что она не болтает с Кэти Белл. Подошедший к конференц-залу Робардс подтверждает, что не вызывал её мне в помощь, но я чувствую её. Улавливаю её аромат. Он испаряется примерно через час, но мои мысли всё ещё заняты оборотнями, нежели контрабандистами, которые были задержаны на прошлой неделе. В субботу я десять минут рассматриваю себя в зеркале, укладывая волосы и позволяя своим стенам разрушиться. Скитер и её команда ушли час назад, поговорив со мной в интервью для выпуска «Ведьмополитена» и сделав снимки. Никогда раньше я не задавался вопросом, что именно должна надеть девушка на первое свидание. Теперь это не покидало меня. Мой ответ Скитер был жалким и банальным: «Главное, чтобы ей было удобно». — Драко Малфой будет сидеть в ресторане «Le Porte Rouge» с девушкой, одетой в треники? — спрашивает Скитер, не записывая этот вопрос в блокнот. Я морщусь и меняю свой ответ на что-то более приемлемое. Беру кожаный фолиант и ещё раз смотрю в зеркало. Я выгляжу очень молодо. И уязвимо. Мне сложно не воздвигать стены, но так нужно. Я иду к парадной двери, когда мама зовёт меня из столовой. — Драко, дорогой. Я возвращаюсь и просовываю голову в дверной проём. — Да? — Я рассылаю приглашения на новогоднюю вечеринку. Думаю, что присутствие мистера Поттера и мисс Уизли послужит отличной рекламой. — Она поднимает на меня взгляд. — Но я пошлю им приглашения только в том случае, если мы пригласим Гермиону. Я сглатываю. — Я дам тебе ответ сегодня днём. Мама оглядывает меня, замечая портфель в моих трясущихся пальцах, и улыбается. — Договорились. Аппарировав в Косой переулок, я четыре раза прохожу перед лестницей, ведущей к «Корнерстоуну», прежде чем, наконец, делаю глубокий вдох и захожу внутрь магазина. Стоя за прилавком, Грейнджер что-то выбрасывает в мусорное ведро и закрывает учётный журнал. Машинально поприветствовав неизвестного посетителя, она поднимает голову, а я, за мгновение до того, как её взгляд остановится на мне, подумываю сказать ей, что ошибся магазином, извиниться и уйти. — О, привет, — говорит она, сверкая глазами. — Грейнджер, — склоняю голову в знак приветствия, поднимаясь по ступенькам к прилавку. — У тебя… у тебя зарезервирована книга? — вежливо спрашивает она, поворачиваясь к полке. Мне кажется, стоит перейти сразу к делу и не тратить её драгоценное время. Но вместо этого я говорю ей, что немного осмотрюсь. — Замечательно, — пищит она. И я на секунду беспокоюсь, что высокий тон её голоса спровоцирован страхом. Черты её лица напряжены, а глаза широко раскрыты. А затем она обходит прилавок. — Вообще-то… эм… У нас появилось довольно много новых книг с тех пор, как ты был здесь в последний раз, — произносит Грейнджер и уходит в секцию художественной литературы. Мне требуется непозволительно много времени, чтобы понять — я должен следовать за ней. Грейнджер подводит меня к полке с книгами, и я стараюсь не обращать внимания на четырёх или пятерых посетителей, которые пялятся на нас. — Вышел новый роман, основанный на магловской книге 1980-х годов,— говорит Грейнджер, оглаживая пальцами корешок книги, о которой идёт речь. — Антиутопическое будущее, закон о браке, правила рождения детей. — Она поднимает на меня взгляд. — По-моему мнению, магловская книга лучше, но у нас о ней никто не слышал, так что… Грейнджер смотрит мне в глаза, и я задаюсь вопросом, ждёт ли она ответа. Она проходит дальше, а я следую за ней. Она рассказывает мне о книге в жанре ужасы, которую, она не дочитала из-за жуткости происходящего в сюжете. Не думаю, что роман мне тоже понравится. Её пальцы трогают корешок книги, и Грейнджер больше не смотрит на меня. На её щеках появляется румянец, и я думаю, чего она может стесняться? Грейнджер уводит меня вглубь магазина, и я замечаю, как она обращает своё внимание на молодую женщину в одном из кресел, прежде чем свернуть в проход. — Последняя книга, которую я хотела показать тебе… Вот. — Поворачиваюсь к проходу как раз вовремя, чтобы увидеть, как она наклоняется за книгой на нижней полке. Я смотрю на то, как джинсы туго обтягивают её задницу. Не могу оторвать от неё взгляд, даже когда Грейнджер выпрямляется. — Новая биография Чедвика Бута, — говорит она, и мне удаётся посмотреть на её лицо. Грейнджер рассказывает о Терри Буте. Она краснеет, и отводит взгляд от меня. Понимает ли она, что спрятала нас от всех любопытных глаз? Что мы одни в этом тесном пространстве среди стеллажей книг, где может случиться что угодно? Я смотрю вниз на её руки, которые проводят по обложке книги. Грейнджер никогда раньше не делала этого. Никогда не давала мне рецензий на книги, которые хотела, чтобы я прочитал. — Я возьму все три, — оглядываюсь на неё, и она впивается в меня взглядом в ответ. — Серьёзно? Эм… Замечательно, — Грейнджер улыбается мне. Я думаю, как легко было бы просто забыть о Маркусе Флинте и моём отце. Она смотрит вниз, её ресницы дрожат. — Я… я имею в виду… Я не хотела навязывать их тебе, — она напряжённо смеётся. — Ты можешь поискать что-нибудь сам. — Нет-нет, — отвечаю я и беру у неё книгу, почти коснувшись её большого пальца. Снова начинаю играть другую роль. Ту, которая ближе к описанию Скитер. — Раз Гермиона Грейнджер рекомендует новую книгу для чтения, то я буду дураком, если не куплю её. Она что-то лепечет, заикаясь и хлопая глазами, а затем идёт за другими двумя книгами и, огибая меня в узком проходе, задевает мои бёдра своими. Она снова начинает краснеть… Её зрачки расширяются, когда она поднимает на меня взгляд, соприкасаясь со мной… Ухмыляюсь, стоя в пустом проходе. Я следую за Грейнджер к прилавку, пытаясь вспомнить свой изначальный план и включить в него соблазнение. — Вообще-то… я хотел попросить тебя кое о чём. Я опускаю взгляд на прилавок, полностью отдавая себя во власть Грейнджер. Чувствую на себе её взгляд. — Всё, что угодно. Блять. Выходи за меня. Позволь мне обладать тобой. Блять. В моих венах закипает кровь. Чувствую сухость во рту. Гадая, кто кого соблазняет, я возвожу стену. Наконец я снова смотрю на неё и замечаю покрасневшую кожу на её шее. Облокачиваюсь на стойку. — Ты знакома с Квентином Марголисом? Напряжение медленно исчезает в её взгляде, и она пристально смотрит на меня. — С вожаком оборотней? Полагаю, что да. Он бывал у нас в отделе несколько раз, а после войны Квентин хотел, чтобы мы с Гарри познакомили его с Тедди Люпином… — она запинается. — Почему ты спрашиваешь? — Я надеюсь заполучить Марголиса в качестве клиента, — отвечаю я. — Ну, его и его стаю, — произношу речь, которую репетировал всё утро. — Он… не отвечает на мои письма, которые я посылал ему. И я начинаю думать, что дело в моём имени и в моей репутации, — отвожу взгляд. — Моя история с Сивым… — Я понимаю, — говорит она, теребя уголок учётного журнала. — Что ж, Квентин проводит очень мало времени вдали от своей стаи. Возможно, он не получил твои письма? — О, он получил их, — я ухмыляюсь, глядя на прилавок. — Игнорирование — это прекрасный способ дать мне понять, что он не заинтересован во встрече со мной. Она крутит перо в руке, и я наблюдаю за движением её ловких и сильных пальцев. — Возможно, всё дело в деньгах. Вероятно, стая не в состоянии позволить себе твои услуги. Оборотням трудно получить работу и сохранить её… — По этому вопросу я и хочу им помочь. Я хочу побороться за равные для оборотней права и создать антидискриминационные законы. У неё перехватывает дыхание. — Антидискриминационные законы? Её глаза расширяются, когда она ищет что-то в моём лице. Держу свой разум закрытым и наблюдаю за активной деятельностью её мозга. Смотрю, как Грейнджер собирает воедино всё то, что я пытаюсь до неё донести. Какая-то новая эмоция отражается на её лице, и я почти чувствую себя виноватым за то, что играю с ней таким образом. Но в моих словах нет лжи. Я собираюсь помочь оборотням. Но не ради них, а ради своей репутации. И ради неё. — Мне просто нужно встретиться с ним. Рекомендация будет очень кстати. — Конечно, — выдыхает она. — Я напишу Квентину о тебе. — Напишешь? — Она кивает. — У меня есть… секунду… — начинаю возиться с замком на портфеле, стремясь скорее передать кожаную папку ей в руки. — Вот моё предложение. Если ты захочешь ознакомиться с ним. Она смотрит на фолиант так, словно я вручаю ей ключи от дверей библиотеки Хогвартса. — Я верну его тебе в понедельник, — произносит она. — Спасибо, Грейнджер. Она улыбается мне искренней улыбкой. А я не могу вдохнуть, пока Грейнджер не отворачивается и не опускает взгляд на журнал. — Твои коллеги устраивают для тебя вечеринку в твой последний рабочий день? С мгновение я недоумённо смотрю на неё, не понимая вопроса. — Э-э, нет. Не думаю. Склонившись над книгой, она убирает прядь волос за ухо, прежде чем я успеваю сделать это за неё. — Так не пойдёт, — произносит она. — Тогда нам с Гарри придётся что-то спланировать. Я думаю о единственном способе отпраздновать что либо, и это, конечно, не связано с Поттером. Грейнджер ждёт моего ответа, и её взгляд скользит к моим губам. — Вы… не обязаны, — выдавливаю я из себя. — Нет, но мы займёмся этим. Нам придётся сделать что-то действительно унизительное для тебя, например, напечатать твоё лицо на торте. — Это, должно быть, какая-то магловская традиция? — Совершенно верно, — Грейнджер смеётся. Как и её улыбка, этот смех искренний. — Мы устроим вечеринку в пятницу после работы? В твой последний день. Я попрошу Гарри распространить приглашения на втором уровне, — наблюдаю, как она зажимает зубами нижнюю губу. — Приходи с Катей, если хочешь. Грейнджер снова опускает взгляд на книги. Я моргаю. — Или Ноэль. Или кто там записан у тебя в ежедневнике по пятницам, — она странно хихикает. Этот звук совсем не похож на тот смех, когда она в прошлый раз подняла эту тему — о девушках на каждый день недели. Вероятно, неправильно растолковываю её слова. Я всегда ошибаюсь, когда дело касается её. Может, нам с Катей следует публично расстаться? — Ты должен будешь рассказать мне, как тебе этот ужастик. Я не думаю, что смогу дочитать его до конца. Она кладёт книги в пакет, и я понимаю, что она волнуется. Румянец на щеках Грейнджер выдаёт её. — Спасибо. За то, что напишешь Квентину Марголису. Я забираю книги, и Грейнджер произносит: — Конечно. Всё, что угодно. Я надеваю на лицо ухмылку и позволяю своему взгляду скользнуть по ней. — Осторожно, Грейнджер. Я ведь могу воспользоваться этим. Её губы расплываются в улыбке, и, краснея, она отворачивается. Я выхожу из магазина, слыша в голове голос Блейза: «Соблазнить можно кого угодно». И я это сделал. Вернувшись домой, я заглядываю в столовую и вижу, что мама всё ещё трудится над приглашениями. Я беру печенье с подноса и натыкаюсь взглядом на конверт, который адресован Гермионе Грейнджер. Касаюсь его мизинцем. — Отправляй. Мама улыбается мне.***
Понедельник, 6 декабря 1999 г. — Я буду абсолютно честен с вами, Драко. У меня есть некоторые сомнения. — Меня это не удивляет, — говорю я, вежливо улыбаясь. Венделл Вентворт допивает своё сливочное пиво и просит у бармена ещё один бокал. Понимаю, что он не собирается уходить. Это хорошо. — Вам предстоит нелёгкий путь. Я не имею в виду, что вы не справитесь, но он будет по-настоящему трудным. Есть ли у вас на примете компании или частные лица, которые не являются чистокровными богачами? Возможно, из-за его прямоты… или, может быть, из-за сливочного пива, я честно отвечаю: — Пока нет. Он кивает, смотря на стол с задумчивым выражением лица. — Может потребоваться время, чтобы волшебный мир снова стал вам доверять. — Я знаю. Вентворт поднимает на меня взгляд и слабо улыбается. — Даже несмотря на то, что у вас «Самая очаровательная улыбка» декабря тысяча девятьсот девяносто девятого года. Закатываю глаза. Сегодня утром вышла статья Скитер в «Ведьмополитене». Вентворт усмехается. — Я планирую начать новый год с проекта, который поможет установить равные права для оборотней. Я уже связался со стаей Северного леса и надеюсь на скорую встречу с ними. Это не было ложью. Это был оптимизм. Официант приносит второй круг сливочного пива, и Вентворт откидывается на спинку стула. — Это только начало. Я хотел бы, чтобы у вас в компании было больше разнообразия в клиентах и сотрудниках. — Я надеюсь нанять больше кадров после январской кампании — новогодней вечеринки, которую устраивает моя мать. Она будет приурочена к открытию компании. — Да, — Вентворт криво усмехается. — Новогодняя вечеринка, на которую девяносто девять процентов волшебников никогда не приглашались, — он выгибает бровь. — Эй, — возмущаюсь я, широко раскинув руки. — Вы ведь получили приглашение в этом году, не так ли? Венделл ухмыляется. — Да-да. — Оно будет отозвано, если вы откажетесь от должности, — поддразниваю его. Он хмыкает и, кажется, чего-то ждёт. Ждёт, когда я назову ему достаточно вескую причину для его согласия. Я делаю большой глоток сливочного пива, чувствуя, как стенки горла расширяются от проглатываемой жидкости. — Я надеюсь привлечь Гермиону Грейнджер на постоянную работу. Вентворт вскидывает брови, расслабляя мышцы лица. Это то, чего он ждал. — В самом деле? — тянет он, будто смакуя на языке изысканное вино. — Сейчас она работает со мной над проектом оборотней. И я надеюсь привлечь её для нескольких других дел. — Она уйдёт из Министерства ради вас? Ради меня. — Ради меня? Никогда, — отвечаю я, улыбаясь в свой бокал сливочного пива. — Но ради оборотней она бы сделала это? Я смотрю на Вентворта. Он зрит в корень, пальцами постукивая по столу. Венделл начинает расспрашивать о моём бизнес-плане, наследстве и численности персонала. Он бросается несколькими именами людей, с которыми мне нужно будет пообщаться. Я пытаюсь запомнить их, не доставая перо и пергамент. Вентворт спрашивает, будет ли мой отец принимать руководящее участие в компании. Когда мы опустошаем свои бокалы, Вентворт вытирает рот рукой и говорит: — Дайте мне несколько дней. На этой неделе у моей супруги день рождения, и нам нужно кое-что обсудить. — Он смотрит в окно и потом снова переводит на меня взгляд. — И продолжайте обхаживать Гермиону Грейнджер. Я ухмыляюсь. — Будет сделано.
