Правильное решение/Неправильные вещи

      Как ни странно, но уже неделю в «Ежедневном пророке» не появлялось изображений семьи Малфоев. По-прежнему выходили статьи, предполагающие, чем займётся Драко после выхода на свободу и посетит ли он Люциуса в ближайшее время, но все они были помещены на средние полосы газеты и, разумеется, ничего не стоили без фактов и колдографий.              Гермиона закрыла «Пророк» и засунула его в ящик рядом с кассой. Ей повезло, что рабочее место было просторным для того, чтобы заниматься сразу несколькими делами. Грейнджер оглядела пустой магазинчик и вдохнула свой любимый запах — книг. Вероятно, это была одна из главных причин, по которой она решила пойти работать на неполный рабочий день в «Корнерстоун» — этот запах. Иногда Гермиона скучала по библиотеке Хогвартса даже больше, чем по своему родному дому. Всё дело было в запахе. Он напоминал о силе знаний, магии и о том, что всё в жизни можно исправить.              Входная дверь вдруг распахнулась, из-за чего её волосы на мгновение взметнулись вверх от порыва ветра. Расположение «Корнерстоуна» на углу Косого переулка и Горизонтальной аллеи было удачным для торговли, но неудачным для сотрудников, страдающих от постоянных сквозняков. Гермиона пригладила волосы и, подняв глаза, увидела ведьму, которая приходила каждую субботу в одиннадцать утра. Сердце Грейнджер ёкнуло, когда она поняла, что было лишь одиннадцать.              Окинув её взглядом, ведьма юркнула в дальнюю часть магазина. Гермиона хотела улыбнуться, но знала, что это бесполезно. Ведьма всегда молчала и не улыбалась, жутко напоминая ей Батильду Бэгшот — или, точнее, труп Батильды Бэгшот. В первые дни работы она даже задала вопрос Морти, следует ли ей следить за сохранностью книг, но он настаивал на том, что ведьма была постоянным клиентом, несмотря на то, что никогда ничего не покупала.              Схватив стопку книг, которые нужно было разложить по полкам, Гермиона направилась в отдел художественной литературы. Она разложила их на свои места, переставив несколько других неправильно стоящих книг. Девушка не понимала, кто в здравом уме был настолько неуважителен, чтобы снять книгу с полки, посмотреть на неё, а затем поставить обратно на другую полку? Гермиона даже установила специальную корзину с надписью «Сортировка» в каждом отделе магазина, надеясь, что покупатели будут ею пользоваться.              Несколько клиентов слонялись по магазину, некоторые сидели и читали первые несколько глав, прежде чем принять решение о покупке. Гермиона вернулась к прилавку и начала заполнять вчерашнюю документацию, которые Морти оставил для неё.              — Я думал, ты работаешь в Министерстве, — донёсся протяжный голос.              Резко обернувшись, Гермиона широко раскрыла глаза, увидев стоящего у кассы Драко Малфоя. Его волосы изменились. Они больше не были зализаны, как на первых курсах, или коротко стрижены, как на шестом. Несколько светлых прядей спадали на его лоб. Малфой всё ещё выглядел худощавым после Азкабана, но он больше не казался таким бледным. Её взгляд скользнул по одежде Драко, отметив, что на нём была серая мантия, отлично сидевшая по его фигуре. Он приподнял бровь, глядя на неё, и девушка снова обрела дар речи.              — Нет… Точнее… я имею в виду, да, но не по выходным. По выходным я работаю здесь.              Драко уставился на неё, затем оглядел магазин.              — Очевидно, — сказал он.              Гермиона почувствовала, как румянец ползёт вверх по шее.              — Но почему?              Девушка открыла рот, но не смогла произнести и слова. Ей много раз задавали этот вопрос друзья и поклонники, которые натыкались на книжный. Гермиона всегда отшучивалась вроде: «занять время» или «я скучаю по библиотеке Хогвартса», и даже «я получаю скидку!». Но всё это прозвучало бы глупо в разговоре с Драко Малфоем.              — Это книжный магазин. Я люблю книги, — Гермионе тут же захотелось броситься под колеса автобуса «Ночной рыцарь». Её щёки стали пунцовыми, и она ощущала, как скатывается по спине капелька пота. Малфой издал тихий смешок, который никак не отразился в его глазах.              — Я помню.              По всей видимости, Драко годами оттачивал свой снисходительный тон, что Гермиона даже не обратила на это внимание.              — Я хочу забрать книгу.              Грейнджер внезапно вспомнила, что она работает в книжном магазине. Глупо было бы забыть об этом, ведь она только что пыталась объяснить своё нахождение здесь.       — Да, конечно! — слишком бодро ответила она и решила исправить свою глупость: — Ты заказал её заранее? — Гермиона двинулась к шкафу, в котором лежали зарезервированные книги. Обычно только богатые клиенты бронировали заранее, чтобы не толпиться с остальными покупателями.              — На фамилию Блэк. — Гермиона взглянула на Драко, который, переместив вес на другую ногу, продолжил: — Это заказ моей матери.              Любопытно.              Гермиона схватила первый пакет на полке, подписанной буквой «Б». Пергамент на нём гласил: «Войны гоблинов: факт или вымысел».              — О, это просто прекрасный выбор! — она лучезарно улыбнулась, глядя на свёрток, в котором лежала книга. — Здесь выдвигается гипотеза о том, что некоторые Восстания гоблинов на самом деле не существовали, и волшебники создали эти легенды в целях их подавления. На самом деле это увлекательное издание! — она подняла взгляд и поразилась тому, что говорит с Драко Малфоем о книге. Гермиона перевела дыхание. — У твоей матери превосходный вкус.              — Я обязательно ей передам, — ответил Малфой. Выражение его лица было нечитаемым. Будто смесь скуки и веселья, если это вообще возможно.              — Хорошо, — сказала она. — Ну, покупка будет оплачена со счёта твоей матери, — Грейнджер протянула ему пакет. — Всё готово.              Драко взял его и спросил:              — Почему «Корнерстоун»?              Этот вопрос ввёл Грейнджер в ступор. Она открыла и снова закрыла рот. Затем Гермиона произнесла:              — Я думаю, это потому, что он расположен на углу Косого переулка и Гориз…              — Я в курсе, почему он так называется, — Драко закатил глаза, и щёки Гермионы вспыхнули.              — Почему ты работаешь здесь, а не во «Флориш и Блоттс»? Могу предположить, что ты бы с радостью помогала первокурсникам подбирать учебники и пергамент. Ещё бы проводила ежемесячные встречи фан-клуба Златопуста Локонса.       Мысль о том, что Малфой потратил какое-то время, думая о том, чем бы она предпочла заниматься после Хогвартса, при этом не высмеивая её, разумеется, заставила пульс Гермионы участиться. Она попыталась отвести взгляд от его глаз, но не смогла этого сделать.              — Полагаю, мне нравится «Корнерстоун», потому что он находится вдали от суеты. Здесь меньше шансов, что меня узнают.              Это предположение прозвучало из её уст глупо и высокомерно, и Гермиона, наконец, оторвала от Драко взгляд и посмотрела на прилавок. Ей хотелось, чтобы Малфой просто ушёл.              — Я обычно приходил сюда летом по тем же причинам.              Она взглянула на него. Драко уставился куда-то поверх её левого плеча.              — Я никогда не видела тебя здесь, — сказала Гермиона.              Малфой снова перевёл на неё взгляд, и Грейнджер сразу пожалела о своих словах.              — В этом-то и весь смысл, не так ли? — ответил он.              Грейнджер не смогла прочитать выражение его лица. Оно было совершенно пустым. Во рту пересохло, и поэтому она просто кивнула. Гермиона заметила, как его взгляд скользнул по её лицу, после чего Драко взял свёрток и склонил голову на бок, что, как она предполагала, означало «до свидания» или «спасибо».       Ей оставалось лишь смотреть, как Малфой уходит.       

***

      Следующая неделя прошла как в тумане. Очевидно, волшебный мир больше не испытывал угрызений совести по поводу обвиняемых Пожирателей, если они были такими, как Драко Малфой. «Ежедневный пророк» начал публиковать истории о светской жизни Драко — где и с кем он проводил свои вечера. Рита Скитер развила в себе способность предугадывать его распорядок дня, а также талант сравнивать его волосы с «божественным золотистым оттенком».       Гермиона просыпалась каждое утро со статьёй на прикроватной тумбочке, с любовью вырезанной и оставленной Джинни, но утром пятницы на тумбочке ничего не оказалось. Встав с кровати, Грейнджер прошла на кухню, где завтракала Джинни, читая «Пророк» и помешивая кашу.              — Доброе утро, — поздоровалась Уизли.              — Доброе утро, — Гермиона схватила с полки кружку и подошла к чайнику. — «Ежедневному пророку» надоело печатать статьи о Малфое, или ты просто устала вырезать их для меня?              — Сегодня ничего не было, — голос Джинни звучал напряжённо. Гермиона замерла, наливая себе воды.              — Неужели?              — Да. Ничего.              Гермиона завернула за угол кухни и встала с кружкой в одной руке и чайником в другой.              — Тогда что там написано?              Джинни посмотрела на неё широко раскрытыми глазами и улыбнулась, не раскрывая рта.              — Где?              — Что напечатали сегодня в газете?              Джинни вздохнула, и все её тело расслабилось.              — Не думаю, что тебе стоит это видеть.              — Это просто смешно. Что напечатали сегодня в газете?              Нахмурившись, Джинни перевернула страницу на раздел светской хроники.       

ДРАКО МАЛФОЙ НАШЁЛ ЛЮБОВЬ

Рита Скитер

      Гермиона медленно поставила чайник, едва не уронив его. На неё смотрел с колдографии Драко, входящий в ресторан с высокой брюнеткой с шелковистыми длинными волосами. Он, положив руку на спину, вёл девушку внутрь заведения — как предположила Гермиона, вероятно из-за того, что у той не хватало мозгов ходить самостоятельно. Войдя, она улыбнулась ему через плечо. Брюнетка, безусловно, выглядела просто сногсшибательно.              — Я полагаю, — начала Джинни, — это не любовь. Они явно на первом свидании. Она точно не училась в Хогвартсе, так что они вряд ли долго встречаются…              — Я в порядке, Джинни.       Гермиона придвинула к себе газету, чтобы посмотреть, узнала ли Рита Скитер эту девушку. Она прочла лишь слова «болгарка», «возможно, модель» и «Дурмстранг». Гермиона оторвала взгляд от колдографии и посмотрела на Джинни.              — Глупо было думать, что он не будет ни с кем встречаться. Я имею в виду… посмотри на него. Всю неделю его расписывали как завидного холостяка. И она… она ужасно красива. Малфой… Что ж, он никогда не был моим, чтобы его терять.              Джинни уставилась на неё.              — Конечно, — сказала она. — Я просто не хотела, чтобы ты на это… обращала внимание.              Гермиона кивнула.              — Спасибо.              Девушка отнесла чайник обратно на кухню и начала наливать молоко в свою кружку.              — Кроме того, — обратилась она к Джинни, — может быть, будет лучше, если Малфой начнет ухаживать за ней. Это может мне помочь.              — Ты права. Я так счастлива, что ты так на это смотришь. И ещё, — крикнула Джинни через плечо. — Приятно знать, что ему нравятся брюнетки!              Гермиона фыркнула и, сделав глоток из кружки, поняла, что там нет чайного пакетика. Она пила просто горячую воду с молоком.