Правильное решение/Неправильные вещи

      Гарри должен был сменить пост охраны картотеки в офисе администрации Визенгамота только спустя три недели. Он отказался поменяться сменами с напарниками, посчитав, что это вызовет чересчур много вопросов. Гарри ясно дал понять, что подозрения в их ситуации недопустимы.       — Меня могут не только уволить из-за этого, но и судить, вы же знаете.       — Знаем-знаем, — Джинни нервно ёрзала в кресле.       — Да ладно, Гарри, — произнесла Гермиона. — Мы поступали и хуже, — она подмигнула ему.       — Да, но это было ради благого дела! А это слишком… эгоистично.       — Окей, — буркнула Джинни. — Тогда пойди и спроси Малфоя, в чём его проблема.       Гарри, закатив глаза, ответил ей, что в администрации, возможно, не осталось ничего полезного. После того, как воспоминания просмотрели, изучили и сделали окончательные выводы, их перенесли в отдел тайн. И теперь получить эти воспоминания можно было только с разрешения министра магии.       — Но суд над ним был несколько месяцев назад, — сказала Джинни. — Есть ли ещё какие-либо его воспоминания, которые не были просмотрены?       — О да, — усмехнулся Поттер. — Может, мы и волшебники, но всё равно остаёмся правительственным органом. Процесс движется очень медленно. Его воспоминания о той ночи на Астрономической башне, когда был убит Дамблдор, скорее всего, были изучены и изъяты немедленно, но все остальные, относящиеся к Пожирателям смерти, сохранились.       Гермиона кивнула, прикусив щёку изнутри. И что именно она надеялась обнаружить?

***

      Следующая неделя тянулась медленно. Она пересеклась с Драко лишь дважды. Первый раз в лифте на следующий день, и выглядел Драко измученным и уставшим, и второй в пятницу в атриуме. Оба раза он поймал её взгляд, но Гермиона поспешно отворачивалась.       В субботу в «Корнерстоуне» Морти спустил вниз большую коробку со словами, что, если у неё найдётся время разобрать поступившую партию, он будет признателен. Открыв коробку, Гермиона обнаружила новую книгу Мэтти МакХендри «Оборотень».       Она прикрыла глаза и вздохнула. После разбора коробки Грейнджер придётся уведомить тех, кто сделал предварительный заказ на книгу. Включая Нарциссу Малфой.       Гермиона, не торопясь, прибиралась в магазине и приводила в порядок бухгалтерию. Она даже попыталась завязать разговор с ведьмой, которая уставилась на неё широко раскрытыми васильковыми глазами, а затем поспешила прочь. Наконец, Грейнджер написала всем в списке предварительных заказов. Как только время приблизилось к пяти часам, Гермиона решила, что вероятность посещения Малфоя «Корнерстоуна» в течение следующего часа равна практически нулю.       Сова Морти влетела в магазин через дальнее окно, и Гермиона прикрепила самое последнее письмо к лапке птицы. Сначала она написала одно письмо от лица Гермионы Джин Грейнджер, подруги Нарциссы Малфой, но тут же скомкала его и выбросила. Затем Грейнджер написала ещё одно от «Корнерстоуна» с пожеланием Нарциссе приятного чтения, но подписалась своим именем. И это письмо улетело в мусорное ведро. Она остановилась на точно таком же письме, какое писала последним двадцати заказчикам книги. Невозможно было понять, что письмо было от неё, за исключением того факта, что Нарцисса знала почерк Гермионы.       Она смотрела вслед улетающей сове и, решив заняться своими делами, заглянула в новую книгу. Пятнадцать минут спустя прилетел большой филин Нарциссы, бросил записку на подоконник и стал ждать.       Гермиона схватила пергамент, молясь, чтобы в нём не было написано «Спасибо, я сейчас загляну» или «Драко зайдёт завтра».       Морти,       Большое вам спасибо за то, что сообщили мне о наличии книги МакХендри. Пожалуйста, отправьте её вместе с филином и выставьте счёт на моё имя.

Нарцисса Малфой

      Гермиона перечитала записку дважды. Филин щёлкнул клювом, и девушка недовольно шикнула на него. Послание было адресовано Морти, хотя Грейнджер понимала, что Нарцисса узнала её почерк. В нём также отсутствовала фраза «твоя, Нарцисса Малфой», которой, как знала Гермиона, подписывалась миссис Малфой. В записке действительно не было написано ничего плохого, но Гермиона всё ещё чувствовала себя так, словно бывший парень только что попросил её упаковать его вещи и отправить их по почте.

***

      Следующим вечером Джинни вынудила её пойти на свидание. У одной из «Гарпий» был брат, который очень любил книги и в настоящее время вёл переговоры с кентаврами из Германии, и Уизли таки удалось свести их воскресным вечером.       Эван оказался хорошим и милым. На самом деле он даже довольно красив. Но Гермиона решила… отложить его кандидатуру в долгий ящик. Они договорились встретиться в следующем месяце, когда он снова будет в городе, но как только вечер закончился, Гермиона уже забыла на какую дату они условились.       К счастью, на этом свидании папарацци не наблюдалось. Гермиона не знала, что было хуже: версия событий Риты Скитер или Джинни.       — И Эван сказал Аманде, что всё прошло хорошо и что он будет рад снова увидеться с тобой! — в понедельник вечером Джинни разливала чай, заставляя Гермиону заново прокручивать в голове их свидание.       — О, это мило. Да, это был очень приятный вечер, — улыбнулась Грейнджер.       — Мило? — глаза Джинни сверкнули, когда она поставила чашку перед Гермионой.       — Да, мило, — ответила она. Джинни пошевелила бровями, глядя на неё, и Грейнджер улыбнулась. — Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я рассказала, Джинни! Ничего интересного не произошло.       — Что ж, будем надеяться, что в следующем месяце произойдёт это что-то «интересное»!       Гермиона сделала глоток и перевела тему на матч, который должен состояться в ближайшие выходные.       На следующий день Гермиона, подойдя к своему столу, обнаружила записку. Она поставила свою сумку и открыла её, мысленно молясь.       Что ж, молитвы не были услышаны. Робардс хотел, чтобы она поднялась наверх. Сегодня… был явно не её день.       Она постучала в стену кабинки Эйдена. Он лениво просматривал папку, поедая сливы.       — Эй! — он улыбнулся. — Золотая девочка прибыла!       Гермиона сердито посмотрела на него.       — Ты случайно не получал записку от Робардса?       — Нет, — произнёс Эйден, жуя фрукт. — Хочет, чтобы твой блестящий ум сегодня поработал в его отделе?       — Похоже на то, — она нахмурилась, уставившись на записку. — Ну, думаю, тогда увидимся позднее, — Грейнджер повернулась, направляясь к лифтам.       — Эй! — позвал Эйден. — Последний рабочий день Розенберг — четверг.       — То есть послезавтра? — Гермиона моргнула, глядя на него. — Уже?       — Ага, — ответил О’Коннор. — Она собирается устроить небольшую вечеринку после работы в кафе дальше по улице.       — О, очень мило. Спасибо, что дал мне знать, — Гермиона снова попыталась уйти, но его голос остановил её.       — Эй, э-эм… — она наблюдала за движениями его рук, крутящие перо. — Некоторые подумывают пойти в паб после вечеринки. Может, ты хочешь пойти со мной?       Когда он озвучил вопрос, что-то изменилось в его глазах.       — В будний день? — переспросила Гермиона, удивлённо приподнимая бровь и глядя на него.       — Да ладно тебе, — ухмыльнулся О’Коннор. — Развлекись немного, Грейнджер.       Гермиона моргнула.       — Я должна… Я посмотрю, как буду чувствовать себя в четверг. Может быть, смогу пойти. — Он улыбнулся ей. — Спасибо, что пригласил меня.       — Конечно, — сказал Эйден. — Повеселись наверху!       Запрыгивая в лифт, она всё ещё пыталась расшифровать приглашение Эйдена. Это было свиданием? Или они собирались встретиться небольшой компанией? А хотела ли она вообще куда-то идти?       Выйдя из лифта, Гермиона махнула Кэти Белл жестом, который говорил: «Я зайду позже», и направилась в кабинет Робардса.       — Мисс Грейнджер! — Гэвейн поднялся с кресла. — Для нас большая честь, что вы согласились помогать нам на этой неделе.       Глаз Гермионы дёрнулся, стоило ей услышать «на этой неделе» вместо «сегодня».       — Доброе утро, мистер Робардс, — вежливо отозвалась она, пожимая его руку. — Для меня большая честь, что меня пригласили.       — У нас возникает всё больше ситуаций с рунами, и я бы предпочёл, чтобы над ними работали те, чьи умы всё ещё остаются ясными после учёбы в Хогвартсе, а не те, кто отстал лет на тридцать! — он похлопал себя по груди.       Гермиона улыбнулась. Возможно, она могла бы подумать о том, чтобы работать под началом Робардса. У них было хорошее взаимопонимание, и он, казалось, неплохо ладил с Гарри.       — Я должен признаться, мисс Грейнджер, — продолжил он, — Матильда упомянула, что вы рассматриваете возможность трудоустройства на новые должности.       — Да, я подумываю о том, чтобы что-то изменить.       — Что ж, я надеюсь, вы будете иметь нас в виду. Должность Драко Малфоя станет вакантной в декабре, и нам нужен кто-то столь же умный и аналитически подкованный, чтобы занять его место.       Девушка улыбнулась и сказала ему, что подумает об этом. У неё всё ещё теплилась надежда — глупая надежда — что в конце их беседы её направят куда-нибудь ещё, помимо конференц-зала, но, конечно, Робардс пожелал ей хорошего дня и сказал, что мистер Малфой введёт её в курс дела.       И Гермиона поплелась в конференц-зал. Она постучала из вежливости и, открыв дверь, тут же заметила склонившегося над столом Драко с растрёпанными волосами и с пером в зубах возле груды бумаг. Он поднял на неё взгляд, и Грейнджер мысленно выругалась. Он удивился, увидев её, и быстро вынул перо изо рта.       — Робардс вызвал меня.       Он отвернулся и почесал подбородок.       — Я сказал ему, что у меня всё под контролем.       Гермиона всё ещё продолжала стоять в дверях.       — Ну, теперь я здесь.       Она вздохнула и двинулась к столу, чтобы оставить свои заметки и перо. Драко стиснул челюсти и отодвинулся в сторону, давая ей возможность просмотреть документы. Он объяснил, что отдел магического правопорядка перехватывал сообщения, передаваемые в Лютном переулке и других местах с сомнительной репутацией, в которых указывалось местоположение тёмных артефактов или места встреч. Как и в других случаях, над которыми они с Драко работали, преступники начали использовать руны для общения, чтобы сбить авроров с толку. Робардс хотел знать, связаны ли эти сообщения и был ли кто-то «ответственный» за это.       Пока Малфой рассказывал про свой прогресс и все текущие задачи, указывая длинными пальцами на стопки бумаг и книгу с рунами, Гермиона искренне поражалась, насколько он хорош в этом. Как легко Драко взял на себя ответственность и представил проблему, предлагая решения и план действий.       Но он ни разу не взглянул на неё.       После тридцати минут объяснений Драко вернулся к документам, которые просматривал, пока она не вошла, и Гермиона вернулась к самому началу, прочитала заметки и отчёты с первых перехватов. Она бросила перо на стол и, вытащив палочку, повернулась к стене в дальнем конце комнаты. Убрав с неё все изображения и таблички, она указала палочкой на стол и наклеила все заметки на стену по порядку.       — Что ты делаешь? — изумлённо спросил Драко, когда одна из записей вылетела из его руки.       — Поверь мне. Это нам очень поможет.       Спустя несколько часов «рунная стена» заметно расширилась и теперь жила своей собственной жизнью. Они с Драко привычно работали в тишине, если только у одного из них не появлялась новая мысль. Гермиона была на середине перечисления всех возможных вариантов перевода одного набора рун, когда ощутила, как волосы на затылке встают дыбом. Драко наблюдал за ней. Сглотнув, она продолжала писать, пока его голос не нарушил тишину.       — Это было задание от Тёмного Лорда.       Грейнджер собралась с духом, прежде чем оторвать взгляд от страницы и посмотреть на него.       — Какого рода задание?       Драко откинулся на спинку стула, и если бы она не знала его лучше, то решила бы, что он сутулится. Но она знала — Малфои не сутулились.       — Худшего из возможных, — он стиснул челюсти. Гермиона не осмелилась спросить его, что это могло значить.       — Итак, обнаружив мой дом пустым… вы решили сделать косметический ремонт?       Драко сглотнул, и она увидела, как шевельнулось его адамово яблоко. Глаза Малфоя опустились на лежащие перед ним бумаги.       — Это была идея Яксли.       Яксли. Он был не один.       — Но там ведь была не его кровь.       Он печально улыбнулся.       — Зачем ему проливать свою собственную?       Грейнджер вдруг осознала, что понятия не имеет, как выглядела правда в его понимании. Не то чтобы Малфой всегда лгал, но у неё просто не имелось предыстории, на которую можно было бы опереться. И он явно что-то недоговаривал.       Гермиона посмотрела на него и очертила взглядом линию его носа, затем переместилась к плотно сжатым губам, замечая, насколько напряжена его челюсть.       Купить, продать, спасти.       — Какие ещё секреты мой отец раскрыл тебе? — спросил Драко, не отрывая глаз от своих записей.       Грейнджер моргнула. Мерлин, Малфой подумал, что именно Люциус рассказал ей о крови на стене. Как странно. Прошло полторы недели, а Драко всё ещё пытался собрать воедино её разговор с Люциусом. Потом Гермиона вспомнила, что у него не будет возможности спросить отца напрямую до декабря. Один визит в месяц.       — Твой отец ничего мне об этом не говорил, — сказала Грейнджер, и взгляд Малфоя метнулся к ней. — Ты сказал мне не возвращаться домой. Так что, конечно, я вернулась туда.       Он нахмурился, глядя на неё, когда раздался стук в дверь.       — Привет, Малфой. — Гарри вошёл в помещение, не отрываясь от бумаг в своих руках. Он поднял взгляд и увидел перед собой Гермиону. — О, э-э… Ты снова помогаешь?       — Робардс позвал меня, — ответила она, метнув Гарри взгляд, говорящий: «Я в порядке».       — Э-э, хорошо. Мы перехватили ещё одно сообщение.       Драко и Гермиона вскочили со своих стульев и бросились к документам, которые держал Поттер. Грейнджер схватила бумаги первой и, сосредоточившись, вчитывалась в каракули и сопоставляла детали, которые они почерпнули из других сообщений. Она ощущала присутствие Драко за своей спиной, который читал документ, склонившись через её плечо.       — Ну, первое соответствует северо-западному германскому, а это — скандинавскому.       — Мы исключили скандинавов, — возразил Драко. — Должно быть, преступник из Германии.       — Но теперь, когда у нас есть это, будет неправильно исключать скандинавов, — Гермиона метнулась обратно к столу, чтобы начать сверять свои заметки, в то время как Драко выхватил сообщение из её руки.       — О. — Услышала она голос Гарри. Грейнджер подняла вгляд и увидела, что Гарри смотрит на «рунную стену». — Ты… снова соорудила «стену».       — Она часто это делает? — спросил Драко у Гарри.       Гарри покосился на него с ухмылкой.       — Это началось недавно. — Гермиона подняла на друга взгляд, и тот по-мальчишески улыбнулся ей. — Вы двое собираетесь прерваться на обед?       Грейнджер увидела, как Драко посмотрел на свои часы, и сделала то же самое. Десять минут первого.       — О, э-э, да, — пробормотала она. — Думаю, да.       Драко быстро вернулся в своё кресло, приводя в порядок заметки.       — Кафетерий? — уточнил Гарри. Гермиона видела, как в его глазах пляшут круассаны. Она кивнула, и Гарри повернулся к Драко. — Малфой? Ты голоден?       — Спасибо, откажусь. У меня назначена встреча, — Драко сделал последнюю пометку и начал собираться.       Гермиона сказала ему, что увидится с ним после обеда, и вышла из конференц-зала вместе с Гарри, который бросился складывать бумаги и искать кошелёк. Она подошла к столу Кэти Белл, чтобы посмотреть, там ли она ещё.       — Гермиона Грейнджер, — раздался шелковистый голос позади неё.       Гермиона развернулась и оказалась лицом к лицу с Катей Виктор. Она словно приросла к полу, когда та подплыла к ней. Модель улыбнулась. Чёрт бы её побрал. Она была сногшибательна.       — Привет… — Гермиона попыталась сказать что-то ещё, но её мысли были заняты лишь тем, чтобы определить, какого цвета глаза у Кати — карие или медовые.       — Привет, я Катя, — представилась она, сверкая ослепительной улыбкой. — Я так хотела с тобой познакомиться, — она протянула изящную ладонь с бордовым маникюром. Гермиона автоматически пожала её. — Я подруга Драко.       — Я… Да, здравствуй. Я Гермиона. — Какой идиотизм. Да и ногти Грейнджер оставляли желать лучшего.       — Я умирала от желания познакомиться с тобой, но Драко говорил, что ты постоянно занята! — она рассмеялась, и этот звук, казалось, согрел всё помещение. Ей не хватало резкого акцента Виктора Крама. — Но, конечно, это так! Ты ведь Гермиона Грейнджер!       — Я… так и есть.       — Должна сказать, — Катя сунула свою блестящую сумочку под мышку, устремив пристальный взгляд на Гермиону, — я очень внимательно следила за тобой на протяжении многих лет. Весь Дурмстранг был так заинтересован пятнадцатилетней девочкой, которая смогла очаровать самого Виктора Крама! — она вновь рассмеялась и легонько коснулась руки Гермионы. Грейнджер почувствовала оцепенение и задавалась вопросом, не было ли это каким-то заклинанием…       — Но потом я начала замечать твоё имя в газетах, — продолжила Катя. — Ты всегда принимала участие в чём-то замечательном, например, спасала эльфов, в одиночку сражалась с тёмными волшебниками, и я… — она сделала паузу и покачала головой. — Прости, я так много болтаю! Я просто очень сильно хотела с тобой познакомиться.       Чёрт бы её побрал. Она была опьяняюще очаровательной.       — Я… Ну, спасибо. Мне тоже приятно с тобой познакомиться, — Гермиона улыбнулась и ощутила укол тоски. — Я тоже много слышала о тебе.       — Я уверена, что это всё клевета! — засмеялась она. Всегда смеётся. — Уверена, я не так интересна, как ты!       Катя заправила прядь волос за ухо.       Красота. Обаяние. Элегантность.       В этот момент она услышала, как открылась дверь конференц-зала. Гермиона повернулась и увидела лицо Драко в тот самый момент, когда он понял, что они с Катей встретились. Он остановился, положив руку на дверь и крепко стиснув в руке пальто.       Назначена встреча.       — Драко! — проворковала Катя. Её голос был взволнованным, но без той пронзительности, которую слышала Гермиона в свой адрес. — Смотри, с кем я наконец-то познакомилась!       Грейнджер наблюдала, как Драко открыл рот, переводя взгляд с одной девушки на другую. Он смотрел равнодушным взглядом и с улыбкой на губах, которая так и не тронула его глаз.       — Отлично, — сказал он. — Грейнджер, это Катя.       Гермиона кивнула, и Катя поспешно произнесла:       — Да, я уже представилась, не могла сдержаться. Прости. Просто поверить не могу, что столкнулась с тобой!       Гермиона немного растерялась. Где, чёрт возьми, носит Гарри?       — Ну, — начала Грейнджер. — Было приятно познакомиться с тобой, Катя, — она снова пожала ей руку. — Хорошо вам пообедать.       — О, а ты не хочешь присоединиться к нам? — спросила Катя, широко раскрыв глаза.       Гостеприимность. Утончённые манеры поведения за столом.       Гермиона не осмеливалась взглянуть на Драко.       — О, это очень любезно, но у меня уже есть планы на обед. Спасибо, Катя.       — Как-нибудь нам стоит поговорить и познакомиться поближе! — Катя улыбнулась. — Я бы с удовольствием пригласила тебя пообедать, чтобы обсудить всё на свете! Сейчас я работаю с одной благотворительной организацией, которая инвестирует в законопроекты по правам гномов и домашних эльфов, и было бы здорово услышать, что ты об этом думаешь.       Ох, чёрт бы тебя побрал, Катя.       — Это… это звучит здорово, — Гермиона улыбнулась. Она ненавидела её. Ненавидела её за то, что не могла ненавидеть.       Грейнджер взглянула на Драко, когда он хрустнул шеей и глубоко вздохнул. Малфой невесомо положил руку на спину Кати.       — Увидимся после обеда, Грейнджер, — он коротко взглянул на неё, прежде чем повернуться, чтобы проводить Катю к лифту.       — Было приятно познакомиться с тобой, Гермиона! — прощебетала напоследок его спутница.       Гермиона смотрела, как они уходят: спина Малфоя была напряжена, в отличие от Кати, которая весело болтала и улыбалась.       Грейнджер попыталась вспомнить, какую книгу она заворачивала для неё.       Гарри появился из-за угла.       — Боже, где, чёрт возьми, тебя носило? — прорычала Гермиона и протиснулась мимо него.       — Что?..       Они пошли обедать в кафетерий, после чего Грейнджер вернулась наверх и сразу приступила к работе. Драко переступил порог конференц-зала ровно в то время, когда обеденный перерыв подошёл к концу, и она чувствовала на себе его взгляд весь остаток дня. Они продвинулись в изучении рун, но завтра им снова придётся работать вместе.       В конце дня она вернулась на свой уровень, чтобы собрать вещи, и столкнулась с Эйденом.       — Как всё прошло? Вы решили проблему мирового голодания к полудню?— он подмигнул ей.       Гермиона посмотрела на него. О’Коннор ухмылялся ей, но эта ухмылка была открытой, честной. И милой.       — Эйден, я бы с удовольствием пошла куда-нибудь со всеми вами в четверг. Скажи, где мы встретимся.       Его ухмылка превратилась в искреннюю улыбку.