Правильное решение/Неправильные вещи

      В среду они с Драко большую часть дня работали в тишине. Остановившись в кафетерии по пути наверх, Гермиона взяла себе напиток бодрости. Прибыв в конференц-зал на втором уровне, она увидела, как Малфой быстро опустошает стакан с кофе. На столе стоял чай для неё. В четверг им нужно было больше разговаривать друг с другом. Не придя к чётким ответам по делу с рунами, они просто составили отчёт для Робардса с возможными вариантами. Гермиона поднялась обратно на четвёртый уровень за тридцать минут до конца рабочего дня, надеясь провести немного времени за своим собственным столом.       Как только она удобно устроилась на своём рабочем месте, Эйден постучал по кабинке.       — Эй, давно не виделись, — сказал он. Гермиона вежливо улыбнулась. — Ты ещё хочешь пойти выпить сегодня?       — Да, определённо, — ответила она, перекладывая бумаги на столе. Джинни закинула в её сумочку тушь как раз по такому случаю. — Но я присоединюсь к тебе уже на вечеринке Розенберг. Я хочу закончить несколько задач до вечера.       — Отлично, — он улыбнулся. — Тогда до скорого!       Гермиона уставилась на место, где Эйден только что стоял. Стоило попытаться. Она также сможет проверить, по силе ли ей терпеть его за пределами работы.       Продолжая работать, Грейнджер слышала, как люди прощались друг с другом. Она проверила наручные часы — половина шестого. Быстро сделав пометки, Гермиона закрыла папки с бумагами и обрадовалась, что завтра ей не придётся заканчивать отчёт с Драко, потому что количество её скопившихся дел было абсурдным.       Грейнджер наколдовала зеркало и кое-как нанесла тушь на свои ресницы, а затем направилась в бар. Когда она прибыла в заведение, её компания уже сделала заказ. О’Коннор помахал ей и указал на место рядом с собой, которое занял для неё. Грейнджер была приятно удивлена тому, с какой лёгкостью Эйден вводил её в суть разговоров, даже тех, в которых она не была заинтересована.       Гермиона сделала глоток воды, вежливо отказываясь от половины жирного сэндвича и картошки фри Эйдена. Она заметила за собой, что больше смеётся, пытаясь узнать своих коллег получше. Эйден положил руку на спинку её стула, но не прикасался к плечам или шее, как это делал Рон. Гермиона всегда считала это крайне раздражающим.       Как только вечеринка начала сворачиваться, Гермиона пожелала Рошель хорошей отставки и немного покраснела, когда та в ответ спросила, не могла бы Грейнджер подписать открытку для её внучки на Рождество.       Эйден последовал за ней на улицу вместе с двумя другими работниками Министерства, которых она знала, и подружкой одного из них. Душевно прогуливаясь несколько кварталов, Гермиона воспользовалась возможностью получше узнать девушку. В целом это был довольно приятный вечер. Эта мысль проскользнула в голове Грейнджер, когда Эйден сопроводил её в другой паб, вежливо положив ладонь на её спину. Он умудрился задеть плечо блондинки, которая была под руку с Драко Малфоем.       — Прошу прощения! — Эйден остановился, когда заметил её спутника. — Малфой! Удивлён встретить тебя здесь!       О’Коннор ударился в многословный пересказ истории о вечеринке по случаю выхода Розенберг на пенсию, пока Гермиона проклинала свою удачу. Она посмотрела на Драко и увидела, что его взгляд прикован к руке Эйдена, которая всё ещё покоилась на её спине.       — О’Коннор, Грейнджер, это Ноэль, — сказал Драко, как только Эйден закончил рассказ.       Ноэль улыбнулась и рассмеялась без особой на то причины. У неё были короткие светлые волосы, закрученные на концах, маленький вздёрнутый носик и голубые глаза. Гермиона узнала её как одну из газетных спутниц Драко.       — Привет. Я Эйден. Рад с вами познакомиться, — он пожал ей руку.       — Привет, я Ноэль, — она была… посредственной американкой, как предположила Гермиона.       — Привет. Я Гермиона Грейнджер.       — О Боже! Это правда ты?! — глаза Ноэль зажглись, и она, схватив Гермиону за руку, начала активно трясти её. — Это невероятно!       Грейнджер покосилась на Драко, и увидела, как тот сделал глубокий вдох и потёр висок.        — У нас в Америке, — продолжила Ноэль, — тоже крутили новости о войне, и речь всегда шла о вас троих! Здесь нет случайно ещё Рона Уизли и Гарри Поттера? — девушка заглянула за плечо Гермионы, будто они появились бы там по её желанию.       — Э-э, нет. Я просто пришла выпить с коллегами сегодня.       — Драко, мы должны остаться! — Ноэль повернулась к Малфою и схватила его за локоть. Гермиона подумала о белых зубах, шелковистых каштановых волосах и загорелых длинных ногах. Как он мог так поступать с Катей? Она была ангелом.       — Да! Присаживайтесь к нам! — Эйден указал на друзей, с которыми они пришли, и попросил тех сдвинуть столы. — А Малфой и я пока закажем всем выпить.       — Отлично! — выкрикнула Ноэль.— Гермиона, садись рядом со мной! — она заняла стул в конце стола и постучала по соседнему. Это было… не то продолжение вечера, на которое рассчитывала Грейнджер.       Как только веселящийся Эйден и стойко переживающий события вечера Драко ушли к бару, Гермиона устроилась рядом со своей «новой лучшей подругой», и затем повернулась к Ноэль с вопросом:       — Что же привело тебя в Лондон?       — Я приехала из магловского университета навестить семью, — радостно ответила она.       — Так твоя семья живёт здесь? — спросила Гермиона, разматывая шарф на шее.       — Ага! Мне было всего три года во время Первой магической войны, так что отец отправил меня в Америку к родственникам, чтобы я пошла в школу там.       Не будучи заинтересованной, Гермиона просто кивнула.        — А как ты познакомилась с Драко? — она пыталась произнести вопрос безразлично.       — О, наши семьи дружат годами, — Ноэль махнула рукой, будто это не имело значения. — А вы двое ходили в одну школу, да?       — Да, так и было, — Гермиона подняла взгляд и увидела, что Драко с Эйденом возвращаются к столу. Малфой левитировал напитки, направляя их ко всем сидящим за столом — даже друзьям Эйдена, которых он не знал. У Ноэль был вычурный коктейль, огневиски предпочли Драко и два друга Эйдена, вино девушке друга и сливочное пиво для Гермионы и Эйдена.       Следуя за Малфоем, О’Коннор крикнул:        — Следующий раунд за мной, Малфой! — Драко выглядел так, будто ему уже хватило общения с Эйденом на сегодня, что заставило Гермиону улыбнуться. Эйден занял стул справа от Гермионы, а Драко сел напротив Ноэль. Странно.       — Итак, Эйден, чем ты занимаешься? — спросила Ноэль, параллельно зажимая трубочку своего коктейля губами так, что Гермионе это показалось одновременно очаровательным и вульгарным.       — Я работаю в отделе магических существ в Министерстве вместе с Гермионой. Мы вдвоём специализируемся на драконах.       — О Мерлин, драконы! Я люблю драконов!       Гермиона приподняла бровь и сделала глоток сливочного пива.       — Да? — Эйден широко улыбнулся. — У тебя есть любимый вид?       — Синий! — сказала Ноэль.       Гермиона моргнула.       — Шведский… тупорылый дракон?       — Любой из них, который синий. Это мой любимый цвет! — хихикнув, Ноэль сделала глоток своего коктейля. Грейнджер подняла голову и уставилась на Драко с немым вопросом, который, как она надеялась, выражал: «Ты, блять, серьёзно?»       Их взгляды пересеклись, а затем Малфой, разорвав зрительный контакт, посмотрел на стакан с огневиски. Гермиона всё ещё наблюдала за ним, когда на его плечо легла рука, на которой красовался перстень с эмблемой Слизерина на большом пальце.       — Я твою макушку где угодно узнаю, дружище!       Драко обернулся на слизеринца, который только что прервал гляделки Гермионы. Она удивилась, увидев, как губы Драко растягиваются в широкой искренней улыбке.       — Что ты тут делаешь, засранец?! — встав со стула, Драко заключил парня в объятия. Гермиона наконец-то смогла разглядеть его лицо.       Маркус Флинт. Его зубы стали ровнее.       Она наблюдала за тем, как Драко общался со своим старым другом и по совместительству капитаном слизеринской команды по квиддичу. Смотрела, как он буквально светится во время обмена новостями с Маркусом. Малфой повернулся к остальным.       — Маркус, ты помнишь Ноэль Огден?       Что-то щёлкнуло в голове Гермионы, когда она услышала фамилию Ноэль. Она отложила это на попозже, наблюдая, как Маркус приветствовал девушку дружественными объятиями. У неё не было никаких приятных воспоминаний связанных с Флинтом, о чём она вспомнила, как только он обратил на неё свой взгляд.       — Гермиона Грейнджер, — произнёс он. В его глазах зажглась искра, что вовсе не понравилось Гермионе. По крайней мере, Флинт не насмехался над ней, что она сочла за прогресс. — Ну разве ты не загляденье.       — Привет, Флинт. Как поживаешь?       — Неплохо, спасибо, — он всё ещё пялился на неё, взглядом скользя по её лицу. — Поттер и Уизли тоже где-то поблизости? — он приподнял бровь, осматривая паб.       — Нет, — ответила Гермиона. — Сегодня я одна, — Грейнджер изогнула бровь в ответ в надежде дать ему понять, что она сможет о себе позаботиться, несмотря на то, что концентрация слизеринцев только что увеличилась.       Флинт, Драко и Ноэль начали общаться между собой, навёрстывая упущенное. Расспрашивали новости о других старых друзьях семей, чем занимается Грегори Гойл, как поживает отец Ноэль, поздравляли Драко с открытием собственного бизнеса…       Гермиона почувствовала, как Эйден наклонился к ней.        — Это Маркус Флинт?       — Да, — ответила она, поднося свой полупустой бокал к губам.       — Думаю, это он запер меня в туалете плаксы Миртл, когда я учился на первом курсе.       Гермиона еле слышно хохотнула. Вся ситуация казалась ей слишком комичной и утомительной. Не сумев сдержаться, Грейнджер рассмеялась. Вытирая глаза от подступивших слёз, чуть отодвинувшись, она увидела, как Эйден ей улыбался. Когда Гермиона развернулась, чтобы посмотреть на Флинта снова, она заметила, что Драко быстро отвёл взгляд.       Некоторое время Гермиона вслушивалась в разговоры с Маркусом Флинтом и затем отвернулась, снова пытаясь вникнуть в разговор Эйдена и его друзей. Она переключала внимание между диалогами, незаметно потягивая своё сливочное пиво, наблюдая, как лицо Драко озарялось каждый раз, когда Флинт шутил и вспоминал что-то общее для них. Как только Ноэль допила свой напиток — такой же посредственный, как и она сама — Драко и Флинт предложили сходить за очередными напитками. Как только они ушли, Ноэль повернулась к ней.       — Так здорово, правда? — её широко распахнутые глаза блестели от выпитых коктейлей. Гермиона выдавила улыбку и подумала о том, что Катя никогда бы не позволила себе опьянеть в присутствии незнакомых людей. В ней было больше достоинства. Грейнджер ощутила укол в груди… из-за Кати, конечно же.       — Как давно вы с Драко встречаетесь? — Гермиона отрезвела сразу же, как только вопрос слетел с её губ.       — Ох, — рассмеялась Ноэль. — На самом деле мы не встречаемся, — она втянула растаявший лёд через трубочку и Гермионе стало интересно, знает ли она о Кате, учитывая, что в Штатах она вряд ли получала «Пророк». Гермиона поднесла бокал сливочного пива к губам. — Его, на самом деле, интересуют только мои деньги, — она усмехнулась, в то время как Грейнджер закашлялась.       — Ч-что? — она взяла салфетку с подставки.       — Я имею в виду не именно мои деньги, а деньги моего отца, — Ноэль рассмеялась от выражения лица Гермионы. — Мой отец — Тиберий Огден. Драко хочет, чтобы он вложился в его компанию и присоединился к инвесторам.       Огден. Вот почему эта фамилия показалась знакомой. Ноэль и её брат были наследниками состояния компании «Старый огненный виски Огдена». Мерлин, да сейчас половина компании за столом пила эту дрянь.       — Ой, — сказала Гермиона. — Я сразу и не поняла.       — Так что Драко просто основательно нас задабривает. У нас с ним запланирован обед с моим отцом на этой неделе, — она непринуждённо помешивала трубочкой лёд в своём стакане.       — Это замечательно. То есть я имею в виду… тебя это не задевает?       — Нисколько! — Ноэль рассмеялась. — Драко Малфой покупает мне коктейли и водит на вечеринки сколько мне угодно! Я хочу сказать, он чертовски привлекательный, — Ноэль показала ей язык, на что Гермиона рассмеялась.       Что ж. Возможно, Ноэль была не такой уж и плохой.       Драко и Флинт вернулись с напитками для всех сидящих за столом. Когда они подходили, Флинт сказал что-то, что заставило Драко рассмеяться. Искренне рассмеяться. Его привычная холодная маска раскололась, проступили морщинки у глаз и раздался громкий смех. Это был прекрасный звук.       Эйден и его друзья поблагодарили их за напитки, и она услышала, как кто-то из них прошептал: «Я понятия не имела, что Драко Малфой такой милый».       Второе сливочное пиво подлетело в руки Гермионы, хотя она его не заказывала. Ей не следовало бы пить, если она хочет самостоятельно аппарировать домой. Возможно, в этом пабе было и меню кухни.       Флинт занял единственное свободное место за столом — напротив неё и рядом с Малфоем. Ноэль хохотала над чем-то брошенным Драко.       — Ты не пьёшь, Грейнджер?       Она взглянула на Флинта, который изучал её поверх своего стакана, делая глоток.       — Пью, — она взяла бокал в руку. — Просто медленно, — встретившись с ним взглядом, Гермиона разглядела вызов в его глазах.       — Готов поспорить, ты сейчас снимаешь со всех нас баллы в своей голове, — он усмехнулся. — Минус десять очков Слизерину за распитие более одного напитка в час, — он кивнул Ноэль. — Минус десять очков… хрен знает с какого факультета, на котором ты была в Ильверморни, за то, что смеёшься вне очереди.       Ноэль рассмеялась. Гермиона не отводила настороженного взгляда от Флинта. У неё была парочка достойных ответов, но каждый из них положил бы конец этому вечеру.       — Ты была прилежной ученицей, Гермиона? — улыбаясь, спросила Ноэль.       — Она была ужасна! — сказал Флинт до того, как Грейнджер смогла ответить. — Даже до того, как она стала старостой факультета, она уже расхаживала так, словно уже была старостой школы, — в его глазах плясали черти. Флинт дразнил её, но Гермиона понимала, что он делает это специально, и поэтому не сводила с него глаз и не смотрела на Драко, который сидел в расслабленной позе. — Скажи мне, Грейнджер, — Флинт продолжил, — ты хоть раз нарушала правила?       Зачем он делал это? Флинт подначивал её, но почему складывалось впечатление, что флиртовал? Она сильнее стиснула бокал в руках.       — Я много раз нарушала правила, — подняв своё сливочное пиво, ответила Гермиона, — но я, в отличие от тебя, никогда не попадалась, — она сделала глоток, поставив таким образом точку в разговоре.       Флинт усмехнулся. Ноэль засмеялась, а Драко заёрзал на стуле.       Следующий час она провела в этом неловком лимбе. Гермиона отчаянно пыталась вникнуть в беседу Эйдена, в чём он ей великодушно помогал, но Флинт всё время возвращал её к их диалогу. Он задавал вопросы про Гарри и Рона, побуждая её проживать заново ужасающие воспоминания из Хогвартса. Драко хмурился каждый раз, когда Флинт обращался к ней, но продолжал хранить молчание. Ноэль просто хихикала. Гермиона в конечном счёте всем телом развернулась к Эйдену в надежде, что хоть язык тела укажет Маркусу на то, что она закончила вести с ним разговор.       О’Коннор предложил заказать следующий круг напитков, и после того, как Гермиона отказалась от третьего бокала пива, она ухватилась за возможность сесть на освободившийся стул Эйдена — поближе к девушке его друга, имя которой Грейнджер уже забыла, и подальше от слизеринцев. Они немного поболтали, когда компания преобразовалась. Ноэль отошла в туалет, заставив Драко и Маркуса встать с места, как истинных чистокровных джентльменов, какими они и были воспитаны. Один из друзей Эйдена последовал за ним к бару. Флинт и Драко остались стоять, немного отойдя назад, и продолжали смеяться. Когда девушка друга О’Коннора заметила свою подругу и отошла к ней, Гермиона сделала глоток своего пива и начала составлять план побега. Было уже почти девять вечера, а она собиралась прийти завтра на работу пораньше, чтобы разобрать завал на своём столе.       Грейнджер встряхнула головой, когда поняла, что таращится на узор деревянной столешницы уже около тридцати секунд, прогоняя в голове свои задачи на завтра. Она, вероятно, выглядела довольно пьяной.       Ей стало жарко из-за выпитого сливочного пива. Осушив напиток, Гермиона поставила бокал на стол и потянулась к сумке, чтобы взять резинку для волос. Она сделала пучок и осторожно вытерла шею салфеткой.       Она оглядела паб и увидела, что Эйден разговаривает с кем-то знакомым ей, возможно, тоже выпускником Хогвартса. Рука Драко покоилась на талии Ноэль, пока он общался с Флинтом. Гермиона решила быстро сбегать в уборную, чтобы умыться холодной водой. И после она, возможно, пожелает Эйдену доброй ночи и отправится домой.       Встать со стула оказалось не простой задачей, и Гермиона винила в этом то второе сливочное пиво и отсутствие ужина. Если бы только она поела что-то в первом заведении, где они были, но вся еда там показалась ей слишком жирной…       Она помнила, как Джинни однажды сказала ей: «Ты никогда не сможешь понять насколько ты пьян, пока не встанешь», и Грейнджер впервые прочувствовала сейчас этот опыт. Пройдя через зал к уборным и увидев трёх девушек, в ожидании облокотившихся на стену, она присоединилась к ним на мгновение, махая на себя ладонью. Девушка, что стояла ближе всего к Гермионе, наклонилась к ней.       — Если тебя тошнит, то можешь пройти передо мной.       — Спасибо, но мне просто очень жарко, — Гермиона улыбнулась. — И голова немного кружится.       — Перебрала? Я стараюсь притормозить себя, стоя тут в очереди в туалет, но обычно я в таком же состоянии, как и ты, — девушка изогнула губы в кривой улыбке. Её чёлка была слишком короткой для её лба.       — Думаю, что да, — Гермиона прикрыла глаза. От прикосновения к холодной стене было так хорошо. — Нет, подожди, — она выпрямилась. — Я выпила только два сливочных пива сегодня вечером.       — Может, ты что-то не то съела? Не припоминаешь?       — Точно. Наверное, так и есть, — Гермиона оттолкнулась от стены. — Я просто выйду ненадолго.       Девушка ответила ей что-то, но она не слушала. Грейнджер сконцентрировалась на ходьбе. Её ноги путались, а каблуки подкашивались. Гермиона опустила взгляд на свою обувь. Она была не на каблуках.       Увидев знак выхода в воздухе, парящий над боковой дверью, она вышла на улицу и ощутила прохладный ветер на разгорячённых щеках до того, как пропустила ступеньку. Она даже не заметила этого. Она почувствовала, как асфальт царапает её ладони, когда упала на выставленные вперёд руки. Услышав, как за ней хлопнула дверь, Грейнджер резко выпрямилась, и это движение заставило её удариться о стену. Повернувшись налево, Гермиона пошла вдоль стены, подальше от выхода.       Что-то было не так.       Она ничего не ела. Это не могло быть пищевым отравлением.       Отравление.       Гермиона вздохнула и облокотилась на кирпичную стену. Она чувствовала свою палочку на бедре и сумку на плече. Её тело заскользило вниз, хотя она старалась стоять ровно. Её клонило влево. Она нащупала рукой грязный ящик, который помог ей устоять.       Ей нужен был Гарри. Ей нужно…       Где Гарри?       Гарри здесь не было.       Ей нужно было добраться домой. У неё имелся там рвотный корень. Достав палочку, она выронила её на землю, и раздавшийся звук отскакивающего древка от асфальта ударил по её барабанным перепонкам. Гермиона наклонилась, чтобы поднять её, и снова упала. Её пальцы вцепились в палочку, и она использовала ящик, чтобы подняться.       Как это произошло? Она выпила два бокала сливочного пива. Что-то было в пиве. Кто-то подлил что-то в её напиток.       Ей нужно вызвать рвоту и очистить желудок до того, как это не всосалось в кровь ещё сильнее. Существовало какое-то заклинание. Какое же?       Кто это сделал? Кто передавал ей напиток? Гермиона пыталась вспомнить, как выглядел бармен. Уличный фонарь двоился в её глазах. Вот так она и умрёт? В этом переулке?       Ощущения были знакомыми. Что-то взывало к ней. Подлили что-то в её бокал и это казалось… магловским. Почему она ещё не умерла? В чём был смысл?       «Наркотик для свиданий». Так это называлось.       Она под кайфом? Кто это сделал? Единственный, кто угощал её сегодня, был…       — Грейнджер?       Жар покинул её. Грейнджер перевела взгляд на дверь, у которой стоял Драко Малфой. Он тщательно изучал Гермиону, и она почувствовала ледяной холод.       — Малфой, — прошептала она, еле выговаривая слова.       Драко позволил двери закрыться за собой, и наступила тишина. Они были только вдвоём. Её сердце билось слишком быстро.       — Что ты здесь делаешь? — задала вопрос Гермиона, её слова смешивались воедино.       — Я хотел спросить у тебя то же самое, — Драко посмотрел вниз на её палочку в руке. — Надеюсь, ты не пытаешься аппарировать. Не похоже, чтобы ты была в состоянии сделать это.       — Зачем ты вышел сюда? — она предприняла ещё одну попытку. Может, он не расслышал с первого раза. Гермиона старалась сфокусировать взгляд на нём по мере его приближения, но его силуэт расплывался.       — Как много ты выпила на вечеринке по случаю отставки?       …имел право продать их на аукционе тому, кто больше заплатит… для абсолютно любой цели.       Грейнджер чувствовала, как стук сердца отдается эхом в ушах. Голова кружилась, а лёгкие жадно хватали воздух.       — Откуда ты знал, что я выйду сюда? Что тебе от меня нужно?       Теперь Малфой стоял перед ней на расстоянии двух шагов. Гермиона наконец-то смогла сфокусироваться на его лице. Драко пристально изучал её, словно она была бездомной собакой, которую нужно держать на поводке.       — Да что с тобой такое? — спросил он, делая шаг к ней.       …для абсолютно любой цели.       Грейнджер сжала палочку в правой руке. Древко впивалось в её кожу, и она попыталась поднять левую руку и сказать, чтобы он остановился, но до неё отдалённо доносились срывающиеся с губ слова, которые образовывались в нечто нечленораздельное.       — У тебя кровь, — сказал Малфой, и Гермиона вспомнила, как упала, выставив руки вперёд. Она развернула ладонь к лицу, и Драко потянулся к ней, ухватив за запястье, чтобы рассмотреть порез.       В момент, когда его пальцы коснулись её кожи, Гермиона взорвалась.       Магия пронеслась сквозь её руку прямо к груди и вниз к пальцам на ногах. Было жарко и холодно одновременно. Кости словно завибрировали, а кровь забурлила в венах, и Гермиона осознавала, что что-то не так, но это было так приятно. Грейнджер выдохнула и выронила палочку, чтобы ещё раз прикоснуться к Малфою.       Гермиона схватила его за воротник и притянула ближе. Пальцы обжигались о его кожу, когда она скользнула ими вверх по его шее. Она, вероятно, оттолкнулась от стены, поскольку сейчас падала в его объятия. Малфой сделал рваный вдох, подхватывая Гермиону, и её покалеченная левая рука вцепилась в его волосы. Наконец-то.       Её ноги едва касались земли, когда Малфой приподнял её, положив руки ей на бёдра. Гермиона уткнулась носом в его шею. Его запах заставил её подогнуть пальцы ног, и Грейнджер выдохнула ему на ухо:       — Драко…       Ей нужно было больше. Губы Гермионы нашли место, где его челюсть переходила в шею, образовывая прекрасную острую линию, и поцеловали туда. Его кожа была такой горячей. Ей нужно было ещё.       Задыхаясь, она поцеловала линию его подбородка, позволяя языку пробовать его на вкус, и, наконец, его руки пошевелились. Одна ладонь осталась на бедре, сжимая его и медленно притягивая ближе, другая рука поднялась вверх по её спине, двигаясь к шее. Она застонала, когда Драко снова прикоснулся к её коже.       — Грейнджер, что ты делаешь? — хриплым голосом спросил он.       Её губы тянулись к нему, и Грейнджер ощущала, как кого-то из них бьёт дрожь. Это… было неправильно. Гермиона горела от страсти, но как они вообще здесь оказались?       Она знала, что это наркотик. Её отравили, и сейчас она атаковала Малфоя своим телом и губами. Это было несправедливо. Всё не должно происходить вот так.       Коснувшись губами его подбородка, Гермиона собрала все силы, что ещё не успели её покинуть. Драко склонился к ней, и она резко оттолкнула его. Он сделал два шага назад, и сила толчка так же отшатнула её к стене. Грейнджер ударилась головой о кирпичи так сильно, что увидела звёзды перед глазами.       Каждая частичка тела требовала снова прикоснуться к нему, но Гермиона заметила, что гул прекратился и натяжение внизу живота ослабло.       — Что ты сделал со мной? — прохрипела она. Её зрение снова затуманилось, хотя она не была уверена, что это не из-за удара головой.       Драко часто и тяжело дышал. Она не могла рассмотреть его лицо; голова была слишком тяжелой, и Гермиона была рада, что позади неё находится стена.       — Что? — прошептал Малфой в ответ.       — Зачем ты это делаешь? — произнесла Гермиона, медленно вспоминая, что она была одна в тихом переулке с парнем, который хотел продать её… или купить. И сейчас Гермиона не была уверена, что из этого хуже. И её палочка куда-то закатилась…       — Грейнджер?       И она снова соскальзывала влево. Ничего страшного. Гермиона знала, что снова сможет опереться на ящик. Она вытянула руку, чтобы предотвратить падение, и резко втянула воздух, когда почувствовала руку Драко на своей талии. Это ощущалось не так, как раньше. Яд не подействовал на неё. Может, эффект закончился?       — Что с тобой произошло? — Драко требовал ответ. Её голова опустилась, и он, вероятно, пытался помочь, но внезапно все ощущения вернулись, проходя словно током сквозь её тело. Его ладонь покоилась на её щеке, придерживая голову, и Гермиона простонала, накрывая её своей и прижимая руку сильнее к лицу.       Вторая его ладонь уже легла на её талию, так что Грейнджер задействовала свою свободную руку, чтобы снова притянуть Малфоя за рубашку ближе.       — Господи, Драко…       Гермиона повернула голову и начала целовать его ладонь, переходя на запястье, прижимая его к себе. Она застонала, втянув в рот тонкую кожу. Грейнджер чувствовала его дыхание на своём лице. Его рука оторвалась от её талии, и опустилась на кирпичи позади них, когда Малфой придвинулся ближе, вжимая её в стену. Колдография Драко и Кати в газете всплыла в её сознании. Вот так просто. Снаружи бара, прижимая её к стене.       — Грейнджер… — Его голос отдавался в каждой клеточке её тела.       — Остановись! — Гермиона отпустила руку и оттолкнула его. Драко разорвал объятия, и она снова смогла дышать. — Прекрати делать это!       Агония прекратилась, но её зрение снова затуманилось. Гермиона увидела, как он отходит назад, поднимая обе руки в знак капитуляции. Его щёки порозовели, а неровное дыхание через рот смешивалось с воздухом между ними.       Грейнджер без сил откинулась стену.        — Зачем ты последовал за мной сюда? — чётко проговорила она.       Малфой держал руки на виду, растопырив пальцы.       — Я видел, как ты выходила.       И почему это имело значение? Где Ноэль?       Он не собирался покупать вас. Он собирался спасти вас.       Гермиона трясла головой, отгоняя голос Люциуса Малфоя, пока он не стих.       — Что ты дал мне? — прорычала она. Её начал бить озноб, а лёгкая дымка снова начала застилать глаза. Грейнджер знала, что это прекратится, если Малфой позволит ей снова прикоснуться к себе. Она сильнее сжала кулаки.       — Дал тебе? — Драко прищурился. Гермиона обратила внимание, что его волосы взъерошились от её пальцев самым превосходным образом.       — Что ты подлил в мой напиток, Малфой?!       Грейнджер наблюдала, как он открывает и закрывает рот. Драко опустил руки и уставился на дверь, из которой они вышли. Затем он снова стал размытым в её глазах, и Гермиона не могла видеть его.       — Что это? Как прекратить этот эффект? — её слова снова смешивались, и она почувствовала, как снова соскальзывает вниз. Гермиона услышала, как Малфой сделал шаг к ней, чтобы помочь. — НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ!       Его силуэт замер. Грейнджер схватилась за ящик и опёрлась на него.       — Зачем ты накачал меня? Чего ты хочешь?       Драко хранил молчание, пока мир вокруг неё продолжал вращаться. Её мозг усиленно пытался найти выход из этой ситуации. Смысл препарата заключался в том, чтобы воспользоваться партнёром, который не оказывал бы сопротивления. Но Драко останавливался каждый раз, когда она просила.       Гермиона посмотрела на него снизу вверх. Он хмурился, сжимал и разжимал кулаки так же, как и челюсти, продолжая смотреть на неё. Малфой хотел помочь ей, но Гермиона не позволяла к себе прикоснуться.       Возможно, это сделал не он.       Драко глубоко вдохнул и открыл рот, чтобы что-то сказать, но дверь чёрного выхода открылась со скрипом.       — Вот вы где, ребята! — Эйден выглянул из двери.       Гермиона закрыла глаза и сфокусировалась на своём дыхании.       — Мы думаем пойти в паб вниз по улице, — сказал он. Его весёлый голос прорезал тишину переулка. — Что вы думаете?       Она открыла глаза и постаралась выпрямиться. Было немного полегче. По лицу Эйдена было понятно — он не считал их «свидание» испорченным, учитывая, что Гермиона находилась в переулке одна с другим мужчиной. Она завидовала его оптимизму и наивности.       — Что происходит? — спросил О’Коннор. Грейнджер поняла, что они так и не ответили. Она посмотрела на Драко, а он опустил взгляд на носки своих ботинок.       Возможно, это сделал не он.       — Я… я перебрала, — она сглотнула и почувствовала на себе взгляд Малфоя. — Драко поймал меня на попытке аппарировать домой. Как видишь, я не в том состоянии, — Гермиона рассмеялась.       — Грейнджер, — Эйден засмеялся. — Ты совсем не умеешь пить! — его лицо то было в фокусе, то нет. Она убрала волосы с лица и услышала его вопрос: — Ты порезалась?       Эйден потянулся к её запястью, Драко подскочил, а Гермиона была слишком медлительной. О’Коннор прикоснулся к её коже. И ничего не произошло.       — Что случилось? — спросил Эйден, всё ещё разглядывая ладонь.       Гермиона перевела взгляд с пальцев О’Коннора, что касались её обнажённой кожи, на Драко, который тоже смотрел на её запястье. Если только прикосновение Драко действовало на неё, зачем кому-то другому делать это?       Малфой посмотрел на неё в ответ, и она уставилась на него. Слёзы в её глазах делали его лицо размытым.       — Я упала.       Эйден выдавил смешок.       — Ладно, давай доставим тебя домой, Грейнджер, — он обвил рукой её плечи, и Гермиона видела, что Драко наблюдал за ними. Он снова перевёл взгляд в ноги.       — Приятно пообщались сегодня с тобой, Малфой! — попрощался Эйден и начал уводить Гермиону по переулку к точке аппарации.       — Грейнджер, — от звука голоса Малфоя у неё по телу пробежали мурашки. И хорошие, и плохие в этот раз.       Эйден повернулся, и Гермиона увидела, как Драко, вытащив её палочку между ящиками, протянул ту ей. Грейнджер взяла древко.       — Ха-ха! — рассмеялся Эйден. — Золотая девочка повержена несколькими бокалами сливочного пива, а? — он крепче сжал её плечи и развернулся, чтобы дальше пройти по переулку. Пока они шли, Гермиона смотрела под ноги, чувствуя, как снова обретает контроль, удаляясь от Драко всё больше.       Она нахмурилась, слёзы застилали её глаза. Эйден даже не представлял, насколько был прав. Гермиона ослабила бдительность в присутствии слизеринцев и потерпела поражение.

***

      О’Коннор помог ей подняться по лестнице, убедился, что она смогла открыть дверь в свою квартиру, и глупо ей улыбнулся, когда сказал, что им стоит как-нибудь повторить. Гермиона почти засмеялась. Или заплакала.       Она закрыла за собой дверь и обнаружила, что Гарри и Джинни смотрят телевизор. Они улыбнулись ей. Гермиона скинула сумку, прошла на кухню и, открыв шкафчик под раковиной, вытащила оттуда рвотный корень. Убрав волосы назад, она сделала глоток настойки и закашлялась над раковиной.       Она услышала шаги Джинни по плитке. Та опустила руку Гермионе на спину и, выхватив флакон с настойкой, прочитала надпись на ней.       — Что случилось?       Когда Гермиону вырвало, она заплакала. Вцепившись пальцами в раковину, она тяжело дышала и сожалела и о том, что потеряла вкус кожи Драко, несмотря на то, что ненавидела его.

***

      Она не спала всю ночь, прокручивая события вечера в голове и изучая любовные зелья. С незатуманенным паникой разумом легко было понять, что Маркус Флинт причастен к случившемуся.       Драко дотронулся до неё только тогда, когда увидел порез на её руке. Если бы это он подлил зелье и проследовал за ней на улицу, чтобы…       Если бы это было его целью, он мог бы сразу же прикоснуться к ней. Малфой был так же озадачен эффектом, как и она.       И всё же, почему?       И до того, как число тридцать пять тысяч проскочило в её сознании, Гермиона поправила себя. Почему сейчас? Почему в общественном месте?       На следующий день она на час опоздала на работу. Грейнджер сразу же направилась на второй уровень прямиком в конференц-зал. Драко склонился над столом и просматривал бумаги. Он поднял голову, когда дверь открылась, и задержал взгляд на Гермионе. Она закрыла за собой дверь и задрала подбородок.       — Прости, что обвинила тебя вчера в том, что ты накачал меня наркотиками, — сказала Грейнджер. Он отложил бумаги, с которыми сейчас работал, и развернулся к ней. Между ними находился длинный стол для переговоров на двенадцать человек. — Я… до меня только начало доходить, что происходит, когда ты вышел. Спасибо, что пришёл проверить как я. Теперь я знаю, что в твоих намерениях не было пойти за мной на улицу, чтобы… — она посмотрела куда-то поверх его плеча и сглотнула. — Мне не стоило сразу делать выводы. Я испугалась.       Гермиона вновь посмотрела на него, а Драко в это время смотрел куда-то на стол. Потянувшись в карман, Малфой достал маленький пузырёк и подкинул его в её сторону, а она, на удивление, поймала. В нём была капля серебристого зелья.       — Яйца огневицы, асфодель и несколько других ингредиентов, — объяснил Драко. — Его эффекты — медленное повышение температуры, затем помутнение рассудка и дезориентация. В итоге это переходит в сексуальное желание от прикосновения человека, чьи волосы были добавлены в зелье, — он смотрел на пузырёк, который она изучала. — Флинт подлил тебе его.       Она посмотрела на Драко.       — И он добавил твои волосы, а не свои?       Малфой сглотнул, и когда его кадык дёрнулся, Гермиона увидела засос на его шее, который сама же и оставила. Она посмотрела вниз на его запястье и увидела ещё один.       — У Маркуса странные предпочтения в развлечениях, — Драко продолжал изучать бумаги. Гермионе было интересно, почему он не использовал чары гламура на шее и запястье. Его костяшки тоже были поцарапаны. Из-за стены?       Гермиона убрала пузырёк в карман.       — Спасибо, что вышел проверить меня. И спасибо, что… что не воспользовался ситуацией.       Он фыркнул, и это показалось ей насмешкой. Это было глупо думать, что он смог бы зайти дальше? Теперь ей стало неловко от упоминания этого.       — Вероятно, у меня другое определение понятия «воспользоваться ситуацией», — сказал он, снисходительно улыбаясь столу.       Она нахмурилась. Драко чувствовал себя виноватым. Гермиона вспомнила ощущение его ладони, скользящей по её спине, и о том, как его губы практически обрушились на неё. Как Малфой сделал шаг к ней, прижимая к кирпичной стене.       — Вчера вечером всё могло закончиться гораздо хуже, — она развернулась и вышла из конференц-зала, оставляя его одного.       Спустившись на лифте до четвёртого уровня, Гермиона добралась до своего рабочего места. Эйден тут же высунул голову из своей кабинки.       — Вот ты где! — Она хотела его ударить. — Чувствуешь себя лучше? Знаешь, мы пропустили всё веселье вчера.       Грейнджер выдавила улыбку.        — Неужели?       — Ага! Драка в пабе! Малфой и Маркус Флинт!       Гермиона замерла, а её пульс участился.       — Что там произошло?       — Думаю, что как только мы ушли, Малфой вернулся обратно в паб и начал наезжать на Флинта. Наверное, он флиртовал с Ноэль или типа того.       — Ага, прости, что пришлось это пропустить, — Гермиона улыбнулась Эйдену и прошла к своему столу.