Интернет-Провайдер

— Больше никогда не звони, не пиши мне и не общайся со мной, — едва слышно бормотал Чонгук, тупо уставившись в точку на стене перед собой. — Почему? — буднично поинтересовался Сокджин, не удосужившийся отвлечься даже на секунду от пакетов, из которых вытаскивал продукты, громко шурша на всю квартиру Чонгука. — Потому что я аморал и преступник. И такой, как ты, не должен связываться с таким, как я, — тяжко вздохнув, объяснил Чонгук, глаза которого не загорелись радостным блеском даже при виде нескольких пачек сырного рамена, которые Сокджин настойчиво закидывал на верхнюю полку шкафчика, игнорируя стоящий рядом стул. — Говоришь так, будто испортить туалетную кабинку и усложнить жизнь уборщице для тебя не в порядке вещей, — пожал плечами Сокджин, спешно прикрывая дверцу шкафчика, не дожидаясь, пока последняя пачка рамена, закинутая им наверх особенно неосторожно, свалится ему на голову. Приподнявшись над столом, который он добрые полчаса протирал своей щекой, Чонгук прищурился, теперь глядя на Сокджина в упор, и зашипел: — Заткнись, хен. — Ага, — неопределенно мотнул головой Сокджин, не обращая внимания на выпад лучшего друга: у него было несколько лет на то, чтобы привыкнуть к любви Чонгука разводить драму на пустом месте, стоило какому-нибудь парню внезапно стать для него особенным, а затем не оправдать ожидания, так что он уже совсем ничему не удивлялся. Зато делал определенные выводы в отношении того, как его лучший друг, похоже, на самом деле относился к парню, про которого упорно твердил, что тот ему был совершенно, ни капельки, нисколечко не интересен. — Ты чего кислый такой вообще? Все из-за того, что он не звонит уже… сколько там? Месяц? — вскинув бровь, уточнил Сокджин, продолжая заполнять продуктами холодильник. В первое время Чонгук неустанно ворчал на то, что он слишком носился с ним, но Сокджин ничего не мог поделать с тем, что у него сердце кровью обливалось, когда он думал о том, как ужасно питался его лучший друг, вынужденный каждый месяц планировать свой бюджет буквально до копейки. И поэтому стабильно раз в месяц он заявлялся к Чонгуку — который со временем притих и в полной мере оценил подобный жест со стороны своего друга и его девушки, — с огромными пакетами, которые они с Джухен заботливо наполняли доверху, сгребая с полок магазинов все, что попадалось им под руку. Сокджин, не испытывающий недостатка в средствах, занимался бы подобным и чаще, но немного побаивался того, что тогда свободолюбивая натура Чонгука все же взбунтовалась бы против такого неуемного желания опекать его, так что он ограничивался лишь ежемесячным нашествием, стараясь в него набить кухню Чонгука едой до отвала. — Три с половиной недели, — пасмурно поправил его Чонгук. — Как считаешь? Дни в календарике зачеркиваешь или проверяешь журнал звонков каждый день? — Хен… Заткнись. Грузно вздыхая и вновь укладываясь щекой на успевший охладиться стол, Чонгук изо всех сил щипал себя за бедро, стараясь отвлечься на боль, только бы не думать о том, как на самом деле недалек от правды был Сокджин. И, наверное, еще неделю назад он бы ни за что себе в подобном не признался, потому как это было ну уж слишком стыдно даже по его меркам. Но теперь он был в отчаянии настолько, что находился в шаге от того, чтобы признать правоту Сокджина и разныться на всю кухню о том, как в который раз несправедливо обошлась с ним судьба. А ведь как чудесно все начиналось… После той знаменательной среды, когда Тэхен торжественно поклялся ему не влипать в неприятности целый месяц, а заодно подарил ему один из самых бурных оргазмов в его жизни, Чонгук первые несколько дней пребывал в блаженном умиротворении, полагая, что вот теперь его жизнь наконец наладится. В туалет, правда, стало действительно слишком неловко заходить, но зато он весьма воодушевленно рассуждал с самим собой о том, как умудрился убить двух зайцев одним выстрелом. Ведь теперь ему больше не нужно было просыпаться по утрам и считать оставшиеся дни до смущающей экзекуции, а можно было жить как обычный человек, не готовясь морально целую неделю к очередному позору, так еще и бонусом к этому он заодно закрыл свой гештальт, (полу)перепихнувшись с загадочным и все еще крайне сомнительным Ким Тэхеном, который не давал ему покоя столько времени. Ведь одного раза ему было более чем достаточно! Он удовлетворил любопытство своей немного больной фантазии, от души покинковал на чужой голос и вообще взял от общения с мудаком-извращенцем-дрочером все, что только мог, так что теперь наконец стал свободным и от своих странных и неуместных мыслей, и от Ким Тэхена. Да. Так думал Чонгук первую неделю, вплоть до следующей среды, когда безжалостная реальность стерла довольную улыбку с его лица и заставила посмотреть правде в глаза. Всю первую среду после того звонка Чонгук упорно делал вид, что не просматривал список дел, едва у него выдавалась свободная минутка. Зачем бы ему вообще понадобилось заниматься подобным? Совершенно незачем. Поэтому, разумеется, это не он пристально разглядывал список, предполагая, что мог случайно что-то пропустить и недоглядеть, и уж тем более не он решил впервые проявить такую ответственность, что, не поверив какой-то там бумажке, залез в электронный вариант их задачника, чтобы точно убедиться в том, что он правильно понял свои дела на этот день. У него все было чудесно, хорошо и просто распрекрасно, и чем меньше ему нужно было сделать на работе, тем было лучше для него. Так что он абсолютно точно не скучал и не пялился бездумно на стационарный корпоративный телефон, словно ожидая, что тот сам разразится громкой трелью, а затем из него раздастся знакомый до боли голос. Ненавистный, мерзкий, пробуждающий в нем все самые низкие желания голос, который он ненавидел до глубины души и мечтал не слышать больше никогда в жизни. Во вторую среду Чонгук целый день занимал себя тем, что изучал в свободное от звонков время статьи в Интернете, посвященные аллергии, пытаясь выявить у себя перечисленные на сайтах симптомы. Он на самом деле никогда не был аллергиком, но иначе объяснить зуд, который еще с утра охватил буквально все его тело, он не мог. Это, определенно, свидетельствовало о каком-нибудь постигшем его недуге. И отметя в сторону все самые ужасные варианты, вроде рака, Чонгук пришел к закономерному выводу, что его внезапно одолела аллергия впервые за двадцать лет жизни. Тихий едкий голос в его голове, ужасно напоминавший ему голос Сокджина, что-то там шептал ему о том, что да, у него действительно вдруг ни с того, ни с сего развилась аллергия. На правду. Но он только игнорировал собственные игры разума, закапываясь в медицинские статьи с головой, упрямо повторяя себе, что он был более чем доволен всем происходящим, что всю жизнь мечтал вот так тихо-мирно проводить время на работе и вообще его все устраивало. Его устраивало весь день общаться с какими-то недалекими идиотами, которые не могли проверить, не выбило ли у них пробки в щитке, а потом ползти домой делать домашку, повторяя этот ритуал без каких-либо отступлений всю неделю. И он вовсе ничего больше не ждал и не хотел. В его скучной и унылой, практически без друзей и знакомых, жизни все было отлично. И ни в каком разнообразии, а уж тем более с каким-то гребаным мудаком-извращенцем он не нуждался. К третьей среде Чонгук начал злиться. Что этот Ким Тэхен себе позволял? Мерно постукивая ручкой по столу, Чонгук, недовольно сузивший глаза, посылал тысячу и один мысленный вопрос к мудаку-извращенцу, который так нагло поиграл с ним, а затем бросил на произвол судьбы. Ему что, вообще было не стыдно? То есть это вот было нормально? Четыре месяца к ряду звонить и позорить на весь офис, заодно вырабатывая привыкание к себе. Потом устроить ему максимально спонтанный и такой яркий сеанс расслабления. А затем просто молча свалить. К чему тогда вообще все это было? Поразвлекался, добился своего и все? Можно делать вид, будто ничего и не было и идти искать себе новую послушную жертву? Вот только Чонгук был на все сто процентов уверен, что такого милого зайку, как он, еще вообще-то поискать надо было. И пусть ебаный Ким Тэхен попробует отыскать себе второго такого же. Удачи ему. Громко фырча и испепеляя взглядом всех, кто по неосторожности попадался ему на пути, Чонгук, в конце концов таки сломавший несчастную ручку, старался не думать, как он будет вести себя еще через неделю. Он собирался быть стойким и продолжать не испытывать никакого разочарования из-за какого-то там придурка Ким Тэхена, но, прикрывая глаза, он отчего-то довольно отчетливо воображал себе, как в следующую среду порадует коллег очередным унизительным выступлением, на этот раз пытаясь пробить своим лбом поверхность стола от ощущения полной невыносимости и удущающего одиночества. И все из-за какого-то мудака-извращенца-дрочера, который теперь уже казался просто дрочером без прочих дополнений. Блять… Вот же надо было так влипнуть. И если уходя с работы в тот вечер, Чонгук еще испытывал слабую надежду на то, что он переболеет, перебесится и вернется к своей былой размеренной жизни, не испытывая никаких сожалений по этому поводу, то к субботе, когда его по давно заведенному порядку пришел проведать Сокджин, ему стало более чем очевидно, что ничего как прежде уже не будет. Сколько бы он ни внушал себе мысли о том, что он был в полном порядке, это было совершенно не так. Это было ужасно глупо и беспочвенно, но врать себе и дальше о том, какие чувства он на самом деле испытывал, было просто невозможно. Он скучал по Тэхену. Скучал по его голосу, по волнению, которое тот привносил в его довольно скучную жизнь, по косым взглядам от коллег, благодаря которым он мог смерять и их недовольным взглядом в ответ, а еще не чувствовать себя частью их муравейника. Тэхен, пусть и крайне необычным способом, делал его жизнь ярче, разнообразнее, красочнее. И даже если в первую очередь разукрашивались щеки Чонгука, которые неизменно становились практически бордовыми под конец каждого разговора с Тэхеном, он все равно ужасно скучал по этому. К тому же в последний раз он еще и сумел выяснить, что не таким уж долбанутым был этот Тэхен. Да, немного бесцеремонным и эксцентричным, но зато живым и настоящим. А еще так точно подходящим под его фетиши. И Чонгук был готов лезть на стену от того, как сильно ему не хватало раздражающего своими выходками, но такого теперь уже привычного Тэхена. — Я думал, ты весь этот месяц собирался копаться в себе и анализировать собственную тягу к этому парню, — топорное замечание Сокджина, который наконец закончил с сортировкой продуктов и уселся за стол напротив него, вырвало Чонгука из тягостных раздумий, которые он и так прокручивал в голове изо дня в день сутками напролет. — Разве нет? Типа время разобраться в себе и в своих ощущениях. Понять, что оно тебе не надо. Или как ты там тогда говорил? — У меня нет к нему тяги, — вяло возразил Чонгук скорее по привычке, чем из-за реального желания спорить и что-то доказывать. Какой в этом был смысл, если на его унылой, поникшей роже и так все было написано. — Этот пидор… — Чонгук снова прищурился, крепче сжимая в руке эспандер, который несколько минут назад схватил со стола, чтобы хоть чем-то себя занять. Потому что иначе он бы точно взорвался от терзавших его переживаний. И все из-за какого-то извращенца, от которого он еще не так давно мечтал избавиться? Пиздец. — Может катиться на все четыре стороны. Наконец-то отвалил, спасибо ему большое. — Это вообще-то Тэиля. — Что? — Чонгук снова сел ровно и, нахмурившись, непонимающе взглянул на Сокджина. — Эспандер, говорю, Тэилю принадлежит, — Сокджин ткнул пальцем в предмет в его руках. — И наверняка он не из дешевых с учетом отношения твоего соседа ко всем видам спорта. Если ты его сейчас на кусочки порвешь, где мы потом такой же искать будем? Выдохнув, Чонгук резко отложил в сторону пострадавший инвентарь. — Хен, я совсем идиот, да? — Чонгук устало прикрыл глаза и сполз вниз по спинке стула, вытягивая ноги под столом. — Да, — подтвердил Сокджин, за что словил очередной убивающий прищур. — Но уточни, пожалуйста, почему ты так считаешь на этот раз? А то у меня слишком много вариантов. — Я думал, что это то, что мне было нужно, — ответил Чонгук, не нашедший в себе силы на то, чтобы начать язвить в ответ. — Чтобы он отвалил наконец и перестал меня беспокоить. Чтобы все снова стало нормально и спокойно. Чтобы я мог просто работать и учиться, а по вечерам есть курицу, рамен или что-то типа того и смотреть тупые шоу в Интернете. А вместо этого я теперь только целыми днями думаю о нем, а по средам еще и жду, когда же он позвонит. — Ну, Чонгук-и, я же предупреждал тебя, что так оно и будет. О какой спокойной жизни ты вообще говоришь, если всех своих парней ты встречал исключительно во всяких злачных местах. С таким послужным списком было как-то глупо рассчитывать на то, что тебе нужен кто-то адекватный, не думаешь? — Неадекватный и любитель разболтать работнику техподдержки о своих кинках — немного разные вещи, не думаешь? — передразнил его Чонгук, между тем находя зерно истины в словах хена. Да, он вечно доверчиво полагал, что, возможно, это судьба так проверяла его на прочность и поэтому подсовывала ему парней в не самых приличных местах, но отрицать, что в какой-то степени ему нравилось это, он не мог. Другое дело заключалось в том, что он бы хотел при таких не самых обычных обстоятельствах встретить кого-то клевого и подходящего ему, про кого он бы спустя лет десять мог радостно рассказывать всем вокруг, хихикая, что свое сокровище он нашел в каком-то там обшарпанном туалете, но вместо этого ему упорно попадались только какие-то придурки, с которыми они через какое-то время расходились. Но… Может, все же Тэхен наконец должен был стать тем самым исключением из правил, которое он так долго ждал?.. — В твоем случае это непринципиально. Хотя знаешь, я все никак не могу понять, чего ты вообще так переживаешь? Он ведь сам тебе сказал, что через месяц объявится. Осталось подождать всего ничего, и все наладится. — Он такого не говорил, — покачал головой Чонгук. — В смысле… Он сказал, что месяц я о нем точно ничего не услышу. Но! Во-первых, тебе не кажется, что это слишком жестоко? Заставить меня кончить прямо на работе, а потом съебаться хер знает на сколько? — Но ведь таким был уговор… — снова начал было Сокджин, но Чонгук резко прервал его: — Плевать на уговор. Ну серьезно, хен. Если бы ему понравилось… То есть, если бы я понравился ему, стал бы он целый месяц прохлаждаться непонятно где? Хен! — Чонгук звонко щелкнул пальцами прямо перед носом Сокджина. — Мы сейчас говорим о парне, который выложил мне девяносто фактов о своей любимой смазке. Такой не стал бы терпеть целый месяц, если бы был заинтересован во мне. — Или он деликатный и дает тебе время, как и обещал. Разве ты не так о нем отозвался? — скрестив руки на груди, вздохнул Сокджин. — Лично я вообще считаю, что этот месяц тебе только на пользу пошел. А то весь мозг мне тогда несколько месяцев выносил, ноя, как этот чувак тебя достал. Но зато теперь мы точно знаем, что он тебе нравится. — Он мне не нравится, — закатил глаза Чонгук. — Я просто… — он замер, прикусив губу, пытаясь понять, а как на самом деле он относился к Тэхену. Да, он скучал по нему. И Тэхен определенно привлекал его. Но нравился? Нет. Он не мог влипнуть настолько, чтобы еще и запасть на незнакомца, которого в жизни не видел. — Блять! — тихо выругался Чонгук, прикрывая глаза. — Что? — Я просто только сейчас вспомнил, что вообще-то все еще не знаю, сколько ему лет, — Чонгук устало уткнулся лбом в стол. Ну что он за неудачник?!.. — Это клиника, друг, — покачал головой Сокджин, улыбаясь уголками губ и похлопывая Чонгука по плечу. — Серьезно. Сдайся ты уже и перестань париться. Самому же легче будет. Просто признай, что запал на этого парня. И плевать, сколько ему лет. Хоть девяносто. Всякое случается в жизни. Просто прими это и не усложняй то, что и без того сложно. — Но, хен, я ведь и правда ничего из вот таких важных вещей не знаю о нем. А вдруг он стремный какой-то? В смысле мерзкий. Есть такие парни. Вот они вроде выглядят ухоженно и все такое. А смотришь, и мороз по коже, — Чонгук приподнялся над столом и растерянно посмотрел на Сокджина. — Как мне мог понравиться кто-то, о ком я знаю практически ничего и кого я никогда не видел? — Потому что чувства и симпатия — это не про рационализм, который ты так любишь, — ответил Сокджин так, будто это являлось самой очевидной вещью на свете. — Перестань пытаться объяснить себе все на свете. Просто живи так, как живется. Ты этими своими рассуждениями только себе весь мозг выебешь. Потому что мне уже выебал. Хотя… Просто напоминаю. Вопрос ебли тебя должен интересовать не со мной. А с этим твоим Тэхеном. И почему, кстати, ты вечно предполагаешь худшее. Что он какой-то там спермотоксикозный пенсионер. Почему он не может оказаться молодым здоровым парнем, который решил вот так свою жизнь разнообразить? — Потому что… — Чонгук на мгновение запнулся, пытаясь найти подходящий ответ. — Потому что ты сам сказал. Я вечно сталкиваюсь с какими-то дебилами, которые только потрахаться со мной хотят. А этот… Тэхен в смысле, вообще в лидеры выбился. Ведь он умудрился трахнуть меня на расстоянии. Вот это я понимаю, прокачка скиллов. — Ну… Сложно не согласиться, конечно, — кивнул Сокджин, посмеиваясь с распластавшегося перед ним на столе Чонгука. — Но в любом случае до среды осталось всего несколько дней. Давай просто подождем и увидим, что будет дальше? Вдруг он все-таки объявится. Тогда сможешь и дальше строить из себя неприступную суку. Не завидую я ему, конечно, — притворно горько вздохнул Сокджин. — Почему? — нахмурился Чонгук. — Потому что это только я вижу, как ты тут ноешь и натираешь собой стол. А его ты ведь заставишь думать, что тебе все равно было и что это вовсе не ты пытался кого-нибудь убить, лишь бы продолжать игнорировать факт того, что у тебя и так есть его номер, так что, уж если очень хотелось, можно было бы и самому позвонить. — Он сам виноват, — фыркнул Чонгук, дергая плечами. Ну да, он будет вести себя именно так, но Тэхен это заслужил. — В следующий раз не будет вести себя, как конченный. — Потрясающая логика. А ведь мы даже не знаем, кончил ли он тогда. В отличие от тебя… — Сокджин едва успел увернуться от полетевшего в его сторону кулака.

***

Нервно прокручивая трубку стационарного телефона в руке, Чонгук отбивал странный ритм ногой и неритмично клацал зубами, прожигая дыру в принесенном ему менеджером списке задач. Сначала, правда, он около двадцати минут отказывался заглядывать в этот лист, отвлекая себя на пустые разговоры с коллегами и поиски наушников в бездонном рюкзаке, которые понадобились ему вот именно прямо сейчас. Но затем, когда откладывать неизбежное больше не представлялось возможным, он все же медленно подвинул список к себе и, прикрыв один глаз и сильно наморщив лоб, недоверчиво посмотрел в него, чтобы спустя секунду чуть было не закричать на весь опен-спейс, практически выпрыгивая из штанов. Ким Тэхен значился в его делах на сегодня одиннадцатым пунктом. И Чонгук так сильно шокировался этим открытием, что от неожиданности мигом схватился за телефон, чтобы вопреки обыкновению немедленно набрать указанный в таблице номер. Тэхен был прав, и обычно он всегда откладывал их разговор на самый конец рабочего дня, чтобы не слишком долго находиться в закрытом помещении с горящими от стыда ушами. Но сейчас, когда он не до конца понимал, что чувствовал по поводу того, что Тэхен, как и обещал, снова объявился на горизонте, ему хотелось разобраться со всем поскорее. Будто, если бы он продолжал тянуть еще хотя бы пару минут, имя Тэхена бесследно исчезло бы из списка и больше никогда туда не вернулось, чего он, разумеется, не мог допустить. Не после того, как целый месяц терзался из-за этого парня, которого теперь ему одновременно хотелось и прибить, и привязать к себе намертво, чтобы не смел больше так бессовестно сбегать (не то чтобы он больше не испытывал мучительных сомнений по поводу возраста Тэхена и правильности происходящего, но все же пытался закрывать на это глаза и прислушиваться к Сокджину, советы которого прежде никогда не игнорировал. В конце концов его метания никак не меняли того факта, что его действительно тянуло к загадочному незнакомцу с будоражащим голосом. И если на финишной прямой его бы поджидал какой-нибудь тысячелетний старпер, то… Что ж, обламываться со своими фантазиями ему было не привыкать). И единственным, что немного тормозило Чонгука, было то, что он не знал, как именно ему следовало вести себя с Тэхеном теперь. Не то чтобы у него было так уж много вариантов, когда говорить он собирался по рабочему телефону и не мог позволить себе ляпнуть чего-нибудь лишнего. Но он надеялся своими интонациями передать все свое отношение к сложившейся ситуации. Оставалось только определиться с тем, что именно он хотел дать понять Тэхену: что он не то чтобы вспоминал о нем, но был рад вот так внезапно снова с ним поболтать, или что он вообще о нем не думал и даже не планировал начинать, да и сейчас был не особо рад отвлекаться на него, когда у него вообще-то было слишком много других важных дел. И уже набирая слегка подрагивающими пальцами почти выученный наизусть номер, Чонгук только изо всех сил молился, чтобы ему действительно удалось изобразить что-то похожее на безразличие, а не позорно провалиться, едва заслышав голос Тэхена, которого он был лишен целый месяц и который наверняка произведет на него в этот раз еще более неизгладимое впечатление, чем обычно. — Добрый день! Вас беспокоит компания «Телеком-софт», — постарался как можно увереннее начать Чонгук, но он тут же смутился, едва услышал удивленные нотки в голосе Тэхена: — Солнце? Привет. А ты чего так рано? — Эм… Я… — Чонгук, совершенно не ожидавший такого вопроса, растерянно замямлил и обреченно прикрыл глаза. Вот тебе и безразличная сука. — Я просто… — Эй, ты не подумай, что я не рад тебя слышать. Тебе я всегда рад, — Тэхен хмыкнул. Наверное, это должно было прозвучать слишком самонадеянно, но на самом деле Чонгук отчего-то моментально поверил в то, что Тэхен говорил абсолютно серьезно. И только то, что он усиленно кусал себя за щеки, не позволяло его губам непроизвольно расплыться в широченной улыбке. — Просто не ожидал, что ты позвонишь не в конце рабочего дня. — У меня сегодня не так много дел, — откашлявшись, все же попытался взять себя в руки Чонгук. Хотя… Как он и ожидал, только десять секунд наедине с этим божественным голосом уже заставляли его мечтать взять себя в руки совершенно в другом смысле. И лучше где-нибудь в уединенном месте. — Поэтому так получилось, — Чонгук невольно скривился. И почему его ответ звучал так, будто он оправдывался? Нет бы сказать, что когда смог, тогда и позвонил. Или когда счел нужным. Чтобы этот Ким Тэхен знал, что не только он мог диктовать свои условия. А вместо этого… — Понятно. Прелесть, давай тогда быстрее говори, что у нас там на этот раз, ладно? И Чонгук, который уже почти попытался собраться и хотя бы последующие фразы выдать согласно изначальному плану, окончательно растерялся. Тэхен хотел поскорее от него отделаться? И это после целого месяца игнора?!.. Чонгук даже не пытался представлять, насколько разочарованным он должен был выглядеть прямо сейчас. Зачем этот тип тогда вообще снова объявился? Если он был так незаинтересован в продолжении знакомства, то уж лучше бы и не давал о себе знать вновь. Или это был его изощренный план? Яростно зачеркивая имя Тэхена в списке дел, Чонгук думал, что тот оказался еще большим придурком, чем все его бывшие вместе взятые. И грустным во всем этом было только то, что никогда прежде он так сильно не расстраивался из-за внезапно обнаруженной правды. А ведь он был почти уверен, что Тэхен, несмотря на не слишком пристойные выходки, в то же время действительно был довольно чутким и приятным парнем. И от осознания того, что он жил в этом обмане весь месяц, ему становилось почти тошно. — Эм, ну… Кхм… Я позвонил сообщить вам, что нам поступила жалоба от правообладателя на то, что вы незаконно скачиваете и распространяете платный контент. В этот раз жалоба поступила от компании «Reality Kings». Мы уже предупреждали вас об этом, но вынуждены снова повторить, что за многократные жалобы вас могут обязать выплатить штраф. И, кроме того, наша компания может прекратить предоставлять вам наши услуги. Во избежание этого настоятельно рекомендуем вам ознакомиться с Законом об авторском праве… — Ага, хорошо. Это все, да? — В общем да, — едва слышно подтвердил опешивший Чонгук. То есть Тэхен даже не захочет помучить его напоследок и заставить прочитать название порно-ролика?.. — Отлично! И Чонгук даже добавить ничего не успел, когда услышал гудки отбоя. Ким Тэхен его скинул… Это, конечно, случилось уже не в первый (а во второй!) раз, но он все равно был сбит с толку настолько, что так и продолжал сидеть, замерев на одном месте. Что это сейчас такое было? Как Тэхен мог так с ним поступить? То есть он, конечно, признавал, что часто вел себя, как королева драмы (хоть и пытался мыслить рационально, но в силу незначительного опыта общения с людьми каждый раз у него выходило только драматизировать по любому поводу). Но это же все равно было слишком жестоко, даже если он и был в чем-то далек от совершенства. И Чонгук, который все пытался осмыслить, почему же жизнь так несправедливо обходилась с ним из раза в раз, подсовывая ему сплошных идиотов, даже не взглянул на экран своего вдруг зазвонившего телефона, когда свайпнул зеленую кнопку. — Привет, прелесть! — Тэ?.. — это казалось Чонгуку чем-то невозможным, но его глаза мигом округлились еще сильнее, едва он понял, кто на самом деле позвонил ему. Что вообще происходило?.. — Извини, что я так резко скинул тебя. Просто ты сказал, что у тебя сегодня особо дел нет, и я подумал, что лучше бы нам было поболтать без ушей твоих боссов, согласен? — Ага, — словно по инерции согласился Чонгук, не до конца пришедший в себя. — Ты ведь все сказал, что должен был по вашему плану? — обеспокоенно уточнил Тэхен. — Я вроде подождал, пока ты договоришь все вот эти стандартные вещи, чтобы тебя потом не отчитали, что ты что-то пропустил. — А, ну да, — Чонгук резко помотал головой, стараясь привести себя в порядок. — Я сказал все, что должен был по регламенту. — Эй, прелесть, — Чонгук нервно сглотнул, заслышав заискивающий тон Тэхена. — Ты там что, расстроился? — Что? С чего ты взял? — фыркнул Чонгук, невольно напрягаясь: то, как Тэхен легко угадывал его состояния, пугало его все сильнее. — С того, что ты звучишь так, будто тебе сначала дали сладкую вату, а через секунду ее отняли. Ты что, подумал, что я не захочу поговорить с тобой и решил вот так бестактно от тебя избавиться, напоследок смачно плюнув в душу? — Ничего такого я не подумал, — закатил глаза Чонгук. — Мне вообще было все равно. — Да-да, ну конечно. Я так и понял по твоему обиженному голоску, — усмехнулся Тэхен. — Ничего не обиженный у меня голос, — громко возмутился Чонгук, но тут же сбавил обороты, не желая привлекать лишнее внимание. — Не надо выдумывать то, чего нет. А то такими темпами ты еще решишь, что я все эти четыре недели ждал, что ты позвонишь. — Месяц, прелесть. — Что? — недоуменно нахмурился Чонгук, подсознательно чувствуя, что наверняка умудрился только что с треском провалиться, даже не заметив этого. — Люди, которые не считают дни и ничего не ждут, сказали бы месяц, потому что это более абстрактно, а не конкретные четыре недели. — Ты… Ты просто… — Чонгук задохнулся в возмущении, едва удерживая себя от того, чтобы не начать биться головой об стол, а заодно обещая себе, что ни за что не расскажет о случившемся Сокджину, который никогда в жизни не позволит ему забыть о таком. — Не сердись, Солнце, — рассмеялся Тэхен. — Лучше расскажи, как у тебя дела? Что нового произошло за месяц? Ой, прости, в смысле за четыре недели. — Придурок! — прошипел Чонгук, вызывая у Тэхена очередной приступ смеха. — Да брось, мне правда интересно. Ты в итоге пересдал ту свою работу, из-за которой злился в прошлый раз? — Мы редко пересдаем работы. Обычно перекрываем баллами за новые. Сейчас вот как раз ему же курсачи сдаем. Ну, надеюсь, что хоть тут не пролечу, — принялся куда спокойнее объяснять Чонгук, стараясь не думать о том, как сильно ему польстило то, что Тэхен запомнил то, о чем они говорили месяц назад. — Да и вообще обычно у меня нет проблем с оценками. Просто иногда, бывает, не складывается. — Да? Знаешь, еще пару лет назад я бы сказал, что это как-то очень занудно и стремно, потому что годы в универе нужны не для того, чтобы корпеть над учебниками. Но, пожалуй, теперь я намного лучше понимаю, за что многие так любят секси брейн. — Ты считаешь, что у меня сексуальный мозг? — самодовольно спросил Чонгук, который аж приосанился от столь неожиданных откровений Тэхена. Этот парень, определенно, знал, как зарабатывать очки. — Что? Ну нет, Солнце, — хихикая, ответил Тэхен, заставляя Чонгука тут же поникнуть и скривиться. А еще подумать о том, что Тэхен, если только ему было не сто лет, обязательно должен был бы подружиться с Сокджином. — Ты прости, но для меня ты скорее очаровательный милашка, — выдыхая, Чонгук не мог не признать, что, пожалуй, и такая характеристика от Тэхена все же была ему по душе. — Так что это я так, просто рассуждаю. Потому что сам я в универе был не самым прилежным учеником. — Пожалуйста, не говори, что ты сидел на задних партах и мешал остальным слушать лекции, — фыркнул Чонгук. На самом деле он как-то не предполагал, что Тэхен вдруг захочет поговорить с ним об учебе или каких-то прочих подобных вещах, но вообще-то в целом он был не против узнать этого парня поближе и вот с таких банально-житейских сторон. Тем более такая непринужденная беседа давала ему шанс без зазрений совести наслаждаться проникновенным голосом Тэхена, который, когда тот не выделывался, звучал будто бы еще соблазнительнее. Потому что Чонгук в жизни не встречал людей с настолько низким природным голосом. И в этом он видел некий знак свыше. Будто Тэхен был рожден для того, чтобы люди попадали под его естественное влияние. И Чонгук был вовсе не против подчиниться тому, кто не пытался строить из себя непонятно что, а был просто предназначен для этой роли. — Да нет. Я просто в принципе не так часто на парах появлялся. — Лежал дома и тупил? — с некоторой опаской уточнил Чонгук. Встречаться (Чонгук упорно игнорировал тот факт, что эта мысль так легко пронеслась в его голове) с человеком, уровень интеллекта которого лежал где-нибудь на дне морском, ему, конечно, не хотелось. Но на самом деле Тэхен как-то и не производил впечатление кого-то недалекого, так что ему действительно было немного страшно предполагать, чем таким занимался Тэхен во время пар. А, может, он учился в те времена, когда Интернета еще не существовало, так что все время проводил, например, в библиотеке и дрался с другими студентами за книги, буквально выгрызая себе знания зубами… — Работал. Я кем только не успел побывать за то время, что в универе учился. Но просто у нас и учеба такая была, не особо запарная. В принципе полгода можно было спокойно ничего не делать, а потом просто сдавать зачеты с экзаменами. Так что я предпочитал вместо лекций реальным делом заниматься и как-то развиваться. — И кем ты работал? — с неподдельным интересом спросил Чонгук, все же из приличия открывая на компьютере таблицу Excel, в которой он должен был вести отчет о выполненных задачах и на которую давно успел забить. — Много кем. Я учился на социолога, — в этот момент мозг Чонгука, который терпеливо ждал загрузки программы, слегка закоротило, пока он пытался состыковать факт того, что Тэхен, очевидно, учиться уже закончил, с тем, а насколько старой была такая наука, как социология. — Так что и работать пытался там, где можно было общаться с людьми, чтобы была возможность профессиональные навыки развивать. В итоге я успел побывать оператором в службе спасения, официантом, продавцом в магазине электроники, помощником в библиотеке, сотрудником архива в своем университете. Еще пару недель был секретарем директора небольшого рекламного агентства, но там мне не понравилось. В основном это было «принеси и подай», а заниматься чем-то настолько тупым мне было скучно. — А сейчас ты где работаешь? — спросил Чонгук, несколько впечатленный услышанным списком. — Сейчас я копирайтер в одной пиар-компании. Пишу рекламные посты и общаюсь с аудиторией, мониторю сети, чтобы обеспечивать работу своей рекламы. — Это как? — Ну знаешь, мы пиарим, например, какую-нибудь образовательную программу, а в комментах налетают скептики, которые начинают ныть, что это все пиздеж и мы всех наебываем. Кого можно наебать благотворительным форумом для школьников, я без понятия. Но люди у нас сейчас во всем теорию заговора видят. Ну и вот, приходится их разубеждать. — Звучит так себе, если честно, — Чонгук, корректируя данные в таблице, сочувственно вздохнул. — Ну да, не самый любимый аспект моей работы. Но в целом и это бывает довольно весело. В следующие два часа Чонгук имел все поводы убедиться в справедливости слов Тэхена, который в красках и довольно воодушевленно принялся рассказывать ему о всяких смешных случаях с работы. И, хоть Чонгук этого совсем не ожидал, но в конечном итоге все эти истории Тэхена лишь сильнее заставили его ощутить наличие какой-то связи между ними. Потому что на своей работе он тоже вечно страдал от того, как сильно тормозили люди и как они любили перекладывать ответственность за свои действия на кого угодно, лишь бы не отвечать за что-то самим («это мой чихуахуа лапой толкнул кружку, стоявшую на столе, и опрокинул ее на модем, так что теперь он сильно глючит. Что мне делать?»). И его невероятно подкупало то, с какой легкостью Тэхен рассказывал о подобном. Будто его чужая бесконечная тупость совершенно не раздражала, а только вызывала добрый смех. И Чонгук искренне завидовал такой способности не зацикливаться на неприятном, а принимать это как то, что просто существовало. Но что поразило Чонгука гораздо сильнее способности Тэхена без особых усилий справляться с многочисленными трудностями, так это то, насколько легко ему было обсуждать с этим парнем буквально все на свете. Им приходилось прерываться несколько раз, когда Чонгук все же был вынужден отвлекаться на звонки клиентов, но после каждой подобной паузы разговор всегда продолжался так, будто и не заканчивался на добрые двадцать минут, в течение которых Чонгук терпеливо объяснял, что он не может дать телефон их директора, так как это считается разглашением частной информации, или что если просрочить платеж, то и Интернет, что логично, будет отключен. С вопросов о работе они плавно перешли на обсуждение своих хобби, и Чонгук (которому после такого было даже как-то немного стыдно рассказывать о своем увлечении культурой комиксов) почти с открытым ртом слушал рассуждения Тэхена о «Градиве» Йенсена, в которой писатель, по словам все того же Тэхена, предвосхитил грядущие открытия психоанализа. А потом они весьма оживленно спорили о том, какой рейнджер был круче: черный или красный. И все эти темы так естественно сочетались и переплетались друг с другом, что к концу его смены Чонгуку казалось, будто он был знаком с Тэхеном минимум лет двести, да и познакомился с ним, не обсуждая сворованную порнуху, а где-нибудь в библиотеке или на каком-нибудь форуме. Потому что вопреки его опасениям Тэхен действительно оказался довольно умным, забавным и всесторонне подкованным, и Чонгуку даже было почти нормально слышать этот оглушающий свист в ушах, когда он со скоростью света проваливался в Тэхена с головой. За все годы его жизни ни с одним другим человеком ему не было так просто найти общий язык. Даже с Сокджином все началось не настолько гладко. Но с Тэхеном, который вроде как должен был его пугать и отталкивать, он чувствовал себя так спокойно, будто говорил с самим собой. Потому что он наконец-то встретил того, кто тоже сочетал в себе, казалось бы, не самые сочетаемые вещи, и от осознания этого становилось невероятно тепло на душе. Он никогда не думал о себе, как о ком-то исключительном. Но, не встречая в своем окружении никого похожего на себя, не мог не грустить по этому поводу. И потому радость от столь неожиданного знакомства с Тэхеном буквально переполняла его. Но что нравилось ему еще сильнее их внезапно обнаружившегося родства душ (даже если Тэхен так это не воспринимал), так это то, как внимательно Тэхен слушал его. За все время их разговора Тэхен ни разу его не перебил, а еще разве что не заваливал его кучей вопросов, стараясь выведать о нем как можно больше всяких незначительных фактов. И это заставляло Чонгука, инстинкт самосохранения которого окончательно уснул, проникаться к этому странному, чудаковатому парню-дрочеру все большей симпатией. — Ну а как ты докатился до того, что начал сливать порно в сеть? — зевая, спросил Чонгук, старательно не глядя на часы: выяснять, что уже скоро ему нужно было уходить домой, ему совсем не хотелось. — А, это… — Тэхен вдруг запнулся, и Чонгук впервые за этот вечер почувствовал, будто тот не хотел отвечать на его вопрос. Что было довольно странно с учетом того, что именно с порно их знакомство и завязалось. — Давай я тебе как-нибудь в другой раз об этом расскажу, ладно? — Тэхен постарался прозвучать непринужденно, но Чонгук, который, правда, попытался убедить себя в том, что ему всего лишь показалось, все равно уловил в его голосе какое-то напряжение. — Ну ладно, как скажешь, — не стал настаивать Чонгук, и без того уже начавший корить себя за то, что так глупо, похоже, умудрился спугнуть Тэхена. — Солнце, извини, ладно? Я тебе потом как-нибудь все объясню, но на самом деле сейчас у меня дела, так что мне пора идти. Но, если хочешь продолжить наши внеклассные занятия, я буду совсем не против, — Чонгук не смог не вообразить себе, что в этот момент Тэхен наверняка должен был хищно облизнуться. — С радостью поделюсь с тобой знаниями, приобретенными путем мучительного и долгого просмотра обучающего контента. — Тэ… — Чонгук выдержал многозначительную паузу, — порно — вообще-то не руководство к пользованию. — Это смотря, какое порно смотреть, — со знанием дела возразил ему Тэхен. — Ты что, так и не поискал ни одно видео из тех, что я скачивал? А я ведь специально для тебя каждый раз обращал внимание на название. — Нет, — пожал плечами Чонгук, и сам немного удивленный тем, что ему ни разу не пришло в голову, поинтересоваться, что там за видео смотрел Тэхен. — Ну и что там? — Я, конечно, понимаю, что кажусь тебе, наверное, человеком с низкой моральной ответственностью, хотя просмотр порно никак, на мой взгляд, не определяет человека вообще-то. Но я никогда не смотрю порно с женщинами. Не потому что оно меня не возбуждает, а потому что девушек в порноиндустрии часто к этому принуждают, а потом насилуют. Это не значит, что девушки не могут идти в этот бизнес добровольно. Кому-то нравится, вероятно. Но кто тебе правду скажет? Так что я предпочитаю избегать гет-контент. И смотрю только образовательные видео с симпатичными геями. — Ты думаешь, парней туда силой не затаскивают? — довольно скептично поинтересовался Чонгук. — Думаю, что реже. Гейский секс — это все-таки такая штука… — Тэхен замолчал, пытаясь подобрать более точные слова, и Чонгук в который раз восхитился тем, что, даже если Тэхен мог показаться сперва безалаберным идиотом, на самом деле он был довольно вдумчивым и рассудительным, а еще крайне обстоятельным. — Если не предрасположен к такому изначально, вряд ли станешь в это лезть. Парни-натуралы всегда могут уйти в гетеро порно. — Ага. Если не выглядят субтильно, по мнению зрителей, — засомневался Чонгук. — И если не думают, что зато за роль пассива заплатят больше. — Ну, я и не утверждаю, что гей-порнуха — идеальный мир с единорогами. Но для меня это выглядит как немного более безопасный вариант, так что я за него. — Кто бы мог подумать, что ты у нас, оказывается, азиатский Мартин Лютер Кинг, — хмыкнул Чонгук и тут же широко улыбнулся, довольный тем, что рассмеявшийся Тэхен, очевидно, оценил его шутку. — А то! Это ты, Солнце, еще просто многого обо мне не знаешь. Но, так уж и быть, ради тебя я все же поступлюсь своими принципами в следующую среду и раскрою тебе пару секретов, если ты готов. — Эм… Давай мы в следующий раз и посмотрим, — неоднозначно ответил Чонгук, в голове которого мгновенно закрутились мысли о том, что один раз не пидорас, конечно. Но вот два раза уже почти тянули на некоторую закономерность. И не то чтобы ему не хотелось продолжить созваниваться с Тэхеном по средам. Потому что ему нравилось слушать Тэхена и нравилось говорить с ним, а кончать от его голоса… Пусть это и случилось пока лишь раз, но даже сам Чонгук нехотя признавал, что и ежу было понятно, что оргазмы с Тэхеном его ждут просто космические. И все же, наверное, ради приличия ему стоило немного поломаться?.. — Как скажешь, прелесть, — согласился Тэхен, и Чонгук тут же понял, что варианта отказаться для него больше не существовало.

***

— Ну что, Солнце, ты подумал над моим предложением? — спросил Тэхен еще через неделю, заставляя Чонгука сглотнуть и представить, как этот парень, сиди они сейчас напротив друг друга, наверняка бы игриво подмигнул ему. Никогда прежде Чонгук не замечал, что время имело такое неприятное свойство пробегать особенно незаметно именно в те моменты, когда было бы неплохо, чтобы оно тянулось помедленнее. Ведь сперва, когда они только наконец распрощались с Тэхеном, он был уверен, что времени на то, чтобы придумать, как правильно держать оборону в следующий раз, у него в запасе был целый вагон. А в итоге все закончилось тем, что вплоть до воскресенья включительно он беспечно считал, что еще успеет подумать обо всем, в понедельник и вторник он был занят дополнительной домашкой в универе, а теперь он вновь сидел в уже столь близко знакомой ему кабинке их уборной и что-то тихо мямлил под самоуверенные смешки Тэхена. Ну, хорошо хоть, что, похоже, Тэхен всякую неуклюжесть считал чем-то милым, а то ему точно стало бы совсем паршиво от осознания собственной ничтожности. Ну вот что он был за человек?! Нет бы было пригласить Тэхена куда-нибудь и заодно познакомиться с ним лично, чтобы заблаговременно оценить его возраст, пока он еще не успел влипнуть окончательно и бесповоротно. Нет. Веселее было восседать на крышке унитаза с предусмотрительно спущенными штанами (потому что незачем время терять, если Тэхен в итоге все равно именно к этому все и приведет. А так хоть сам добровольно стянул, а не по чужой указке, путаясь в конечностях, которых внезапно обязательно станет как будто слишком много, как только голос Тэхена вновь завладеет его разумом). И в таком положении ответ на вопрос Тэхена был однозначно более чем очевидным, но Чонгуку отчего-то все равно хотелось немного потянуть время и построить из себя неприступную крепость (будто на самом деле он не превратился еще несколько недель назад в графские развалины). — Над каким предложением? — стараясь звучать невозмутимо, уточнил Чонгук, заодно стаскивая джинсы ниже к щиколоткам, чтобы не стягивать движение коленей. — Ох, прелесть, это так очаровательно. То, как ты пытаешься не пыхтеть слишком очевидно. Только не говори, что уже успел там раздеться, — усмехнулся Тэхен, и Чонгук мигом ощутил, как у него заалели уши. И ведь вроде ради этого Тэхен снова заставил его торопливо пробубнить в трубку стационарного телефона все, что было положено по инструкции, а потом тут же перезвонил на его телефон, что-то там приговаривая о том, что он всю неделю готовился к этому событию. И все равно Чонгук не мог чувствовать себя никем, кроме как самым непроходимым идиотом на свете. Но еще хуже было то, что, кажется, ему начинало это нравиться. Да, он испытывал неловкость за себя чуть ли не ежесекундно, но еще он точно знал, что все вот эти игры были по душе не ему одному. Тэхен, очевидно, не просто так тратил на него столько своего времени. И даже если для Тэхена это ничего такого уж серьезного не означало, Чонгук был теперь уже совсем не против просто немного поразвлечься с ним. Да, он, определенно, симпатизировал Тэхену, но пока вовсе не воспринимал его как любовь всей своей жизни, так что не видел ничего плохого (когда не загонялся на тему собственных чувств в миллионный раз) в том, чтобы просто приятно провести время с этим парнем, даже если ничего особенного потом из этого не выйдет. Но это, разумеется, вовсе не мешало ему пытаться безрезультатно возражать Тэхену просто из принципа: — С чего ты взял? Вот и нет, — и Чонгуку было абсолютно наплевать на то, что Тэхен сейчас его не видел, когда он недовольно скривился, смеряя зарвавшегося выскочку презрительным прищуром. — Прелесть… — Ну ладно, да! Доволен? — уже спустя мгновение сдался Чонгук, продолжая злобно пыхтеть теперь уже на самого себя. — Откуда ты вечно все знаешь? — Потому что ты гораздо более очевидный, чем тебе кажется. Но, если тебя это утешит, я считаю, что это мило, — снисходительно ответил ему Тэхен. — Мне все равно на то, что ты думаешь, — буркнул Чонгук, прикусывая щеку, лишь бы не позволить себе разулыбаться. Он прекрасно понимал, как глупо вел себя и как по-детски, должно быть, выглядел в глазах Тэхена, но отчего-то ему ужасно это нравилось (даже если вслух он не собирался в этом признаваться). Ему вечно приходилось одергивать себя и беспокоиться о своем поведении, когда он пытался встречаться со всеми своими бывшими. Но с Тэхеном его мозг отключался неизменно уже спустя пару минут после начала разговора, так что он просто вел себя так, как получалось. И было невероятно приятно не видеть в ответ отторжение, а чувствовать полное принятие. — Само собой, — согласно поддакнул ему Тэхен, очевидно, решивший, что продолжать спорить будет себе дороже. — Но, если ты не против, давай уже приступим? Не хочу, чтобы тебе потом пришлось умолять охранников выпустить тебя домой, если мы тут с тобой засидимся. А то я тут тебя сейчас научу всякому, а ты потом пойдешь это на них отрабатывать. — Не надо делать вид, будто я невинный девственник, который ничего не знает о том, как это делается. — Это? — Тэхен выдержал долгую паузу, за время которой Чонгук успел еще несколько раз закатить глаза. — Солнце, да ты самая невинная прелесть из всех, с кем я когда-либо имел дело. Но давай не будем отвлекаться от программы. — Звучит как-то слишком основательно, — насторожился Чонгук. — У тебя там, может, еще и план по моему совращению есть? — Разумеется. Я же не какой-то там непродуманный дебил, — яро возмутился Тэхен, вызывая у Чонгука улыбку: то есть Тэхен тоже готовился к встречам (созвонам) с ним?.. — Окей, как скажешь. И чем мы, согласно плану, займемся сегодня? — Хочу отсосать тебе, — как ни в чем не бывало проговорил Тэхен, пока Чонгук, подавившийся воздухом, пытался сдержать приступы кашля. Конечно, это было нереально, но всего на секунду он невольно представил, как Тэхен, грациозно опустившись, встал бы перед ним на колени, чтобы доставить удовольствие, и… Отчего-то казалось, что, как Тэхен и говорил ему в прошлый раз, он бы все равно чувствовал себя уязвимо, даже надавливая рукой посильнее на чужой затылок в погоне за более острыми ощущениями. — Эм, ну давай… — неуверенно наконец пробормотал Чонгук, и без того красные щеки которого теперь просто пылали. — «Ну давай»? — по тону Тэхена Чонгук мгновенно определил, что тот наверняка недовольно выгнул бровь. — Прелесть, это так, по-твоему, соглашаются на предложение века? — Предложением века оно было бы, будь ты сейчас передо мной, — не успев подумать, выпалил Чонгук в попытке оправдаться. — А так, это, считай, демо-версия. — Хм… Ну да, в общем верно, — хмыкнул Тэхен, невольно признавая его правоту. — И все же ты не можешь не согласиться, что это лучше, чем ничего, — глядя на уже привычно образовавшийся лишь от одного голоса Тэхена внушительный бугорок в боксерах, Чонгук не мог отрицать справедливость сказанного. — Хочешь, чтобы я взял его в рот, прелесть? — Тэхен перешел на шепот, и Чонгук вязко сглотнул, приспуская белье и выдыхая сквозь зубы, когда его напряженный член дернулся, вызывая несколько болезненные, но в то же время столь приятные своей тягучестью ощущения. — Такой тяжелый и толстый. Уверен, щеки у меня потом еще несколько дней болеть будут, — стараясь пока не слишком плотно проходиться рукой по стояку, Чонгук, уже успевший прикрыть глаза от предвкушения, снова открыл их, чтобы оценивающе окинуть взглядом свой орган. Он никогда не считал, что у него был маленький и не комплексовал по этому поводу, но когда говорить о размерах начинал Тэхен, становилось как-то не по себе. А вдруг он, если они все же когда-нибудь встретятся, не оправдает ожиданий Тэхена?.. — Но оно того стоит, разумеется. Солнце, у меня сегодня, к сожалению, не так много времени, так что нам придется сразу перейти к активным действиям. Ты же не против, да? Обещаю все компенсировать в следующий раз. — Ага, — бездумно согласился Чонгук, все же одернувший себя и крепко вцепившийся ногтями в бедра, чтобы не позволить себе лишних движений, пока ему не дали на это отмашку. — Закрой глаза, Солнце, — скомандовал Тэхен, и Чонгук тут же на автомате подчинился. Он не знал, как это вообще происходило. Но стоило ему хоть пару минут послушать соблазнительные речи Тэхена, как он тут же попадал под его влияние, вариантов избавиться от которого для него не существовало в принципе. — А теперь представь мои руки на своих бедрах. Мне понравилось трогать их еще в прошлый раз. И я бы с радостью крепко сжал их в своих ладонях вновь. По всему телу Чонгука побежали мурашки от такого проникновенного шепота. Он не особо вникал в то, что наговаривал ему Тэхен, только стараясь ровнее дышать, пока водил руками по внутренней стороне бедер в опасной близости от налившегося члена. Прикоснуться к себе, как и в прошлый раз, хотелось неимоверно, но вместо этого он перенаправлял все свои чувства в другое русло и постепенно обращался в слух, представляя, как ощущалось бы теплое дыхание Тэхена на его коже. Как сильнее поджались бы его яйца от такой невесомой, но все равно сладостной стимуляции, как свело бы судорогой икры от чрезмерного напряжения во всем теле, как неконтролируемо сокращались бы мыщцы его живота от предвкушения, в то время как Тэхен этим своим длинным, невозможным языком выводил бы мокрые узоры на его коленях. — Сожми головку ладонью потуже, прелесть, — выполняя указание, Чонгук не мог не благодарить себя за то, что регулярно использовал увлажняющий крем, который делал его руки действительно очень мягкими, отчего представлять, что это Тэхен аккуратно касался его своими губами, было не так уж и сложно. — Потому что я бы очень плотно сомкнул губы вокруг твоей крупной, наверняка уже такой скользкой головки, а затем стиснул бы их еще сильнее, заодно проходясь языком по твоей щели. С нее ведь уже полилось, да, прелесть? Чонгук на это только невнятно замычал, пачкая ладонь в обильно вытекающей смазке. Он хотел двигаться размереннее, но насмешливые интонации Тэхена вперемешку с все возрастающим желанием делали его ужасно нетерпеливым. Он прокручивал запястье, массируя головку, и прикусывал нижнюю губу, тихо поскуливая, когда случайно проходился заметно отросшими ногтями по нежной коже. — Я не люблю вкус смазки, но ты такой сладкий, что твою я бы попробовал с удовольствием. Самым кончиком языка заткнул бы твою уретру, чтобы не позволить ни одной капле пролиться мимо, пока подушечками пальцев водил бы по взбухшим венкам на твоем члене, стимулируя приток смазки, чтобы она потекла прямо мне в глотку. И я бы мерно сглатывал, но выходило бы все так, будто я пытаюсь испить из бездонного колодца. Потому что от перевозбуждения и недостатка стимуляции ты бы так и продолжал течь, не в силах взять себя в руки и прекратить хотя бы развязно стонать, умоляя о большем. Непроизвольно ускоривший движения своей руки Чонгук сдавленно замычал, невольно представляя, что от таких манипуляций он вполне мог бы и кончить в считанные секунды, а потом его обязательно добило бы то, как его сперма обильно полилась бы, несмотря на преграду, Тэхену на лицо, пачкая его щеки. От такой картины все внутри Чонгука сжалось в тугую пружину, готовую распрямиться в любую секунду. Если бы он мог в этот момент хоть сколько-нибудь мыслить, он бы, наверное, все же счел странным то, как легко он забывался, стоило Тэхену только заговорить с ним. Но, как и в прошлый раз, он только чувствовал себя совершенно потерянным в собственных ощущениях. Он рвано дышал, как будто таким образом мог сдержать накатывающее волнами возбуждение, и весь сжимался, стараясь отсрочить момент кульминации, немного беспокоясь о том, как бы не проломить головой стену в одну из соседних кабинок, когда его трясло и качало из стороны в сторону от того, насколько ярким казалось каждое, даже самое малейшее прикосновение к болезненно налившемуся члену. — А потом я бы все же сжалился над тобой, потому что ты бы так жалобно и трогательно выл, что отказать тебе было бы просто невозможно. И тогда я бы позволил твоему пульсирующему члену скользнуть дальше и растянуть мое не готовое для такой толщины горло. Но я бы все равно продолжал глубоко насаживаться, пытаясь заглотить по самое основание, потому что ты был бы слишком очаровательным. Такой сломленный и разбитый, абсолютно в моей власти, потому что это я бы контролировал твой жалкий член, которому только и надо, что поскорее излиться, чтобы не лопнуть от количества спермы. — Тэ… — Тише, Солнце, — мягко прервал его тихую, похожую на мяуканье попытку заговорить Тэхен. — И ты сейчас, конечно, не в состоянии думать о подобном, но нам бы стоило с тобой обсудить в следующий раз, как ты относишься к тому, чтобы мы надели тебе силиконовое кольцо на мошонку? Я как-то смотрел одно видео. Даже название запомнил. Как дом становится сабом. Так вот там на парне как раз было такое кольцо. Я еще никогда не видел, чтобы у кого-то яйца выглядели настолько опухшими и побагровевшими. Налились и поджались так, будто от одного касания тут же взорвутся. И это сперва казалось чем-то крайне мучительным, потому что парень все не переставал постанывать и морщить лоб. А потом он себе голос сорвал, когда кончал, заливая спермой все вокруг. И… Не хочешь попробовать так же? Уверен, тебе бы понравилось. А я бы стоял рядом и помогал тебе. Дрочил бы неторопливо, хлюпая стекающей по стволу смазкой, чтобы основательно пройтись пальцами по каждому нервному окончанию, а свободной рукой похлопывал бы тебя по тугим яйцам, чтобы у тебя все тело в вату превращалось. Широко распахнув рот в немом вскрике и уставившись остекленевшим взглядом в одну точку прямо перед собой, Чонгук крупно вздрогнул всем телом, когда ошеломляющий оргазм накрыл его, лишая ощущения реальности. Он только и мог что тупо пялиться в стену, пока из его тяжелого члена мелкими толчками выплескивалась сперма, в то время как в ушах эхом звенели последние слова Тэхена: «до встречи, прелесть», которые, хоть он этого и не осознавал в тот момент, поселяли в нем пока еще слабую уверенность в том, что, возможно, он все же не был таким неудачником, как думал о себе.