Бойся своих желаний

Едва взглянув на экран своего датапада, Лея утвердилась в своих подозрениях. Ну конечно же! Сообщение от Аннет Берроуз, её постоянной поставщицы романов! Верно, они же условились писать друг другу, вот только прежде Лея сама принимала сообщения на своём датападе, а сегодня он, непрстижимым образом, попал в руки отца. О том, каким образом это случилось можно было не думать, да и некогда. Интересно, неужели Аннет написала там что-то неприличное? - Что ты там возишься? - послышался тут же строгий голос отца - Читай быстрее, чтобы все слышали! -Сейчас, - едва слышно срывается с губ Леи и открыв голофайл, она впивается взглядом в напечанный мелкими розовыми буквами текст - Дорогая моя Лея, не прошло и месяца, как мы не виделись, но я уже страшно тоскую по тебе. И по последнему твоему сообщению поняла, что тебе очень нужна моя поддержка. Ведь я вижу, как тебе, такой тонкой, чуткой, ранимой, настоящей переодетой принцессе, тяжело среди простых, грубых людей, с их приземленными интересами и примитивными целями, они, конечно же, не в силах понять страданий твоей возвышенной души... Лея останавливается, переводя дыхание, при этом жарко краснея и ощущая, как не только лицо, но и всё тело горит, как в огне. Ну, Аннет! Ну удружила! Да Лея теперь покойница после такого письма. Энакин молча стоит над дочерью и прекрасно понимает, что та сейчас чувствует, но вовсе не собирается приходить ей на помощь. Она должна до конца испить эту чашу, пускай в другой раз будет умнее и выберет себе в подруги более достойную особу. - Продолжай, - холодно велит он Лее и та, становясь из красной, почти синюшной, вновь склоняется к экрану: - Тебе очень трудно, это верно, но вспомни наших любимых героев и героинь, какие испытания они перенесли прежде, чем их ждало вечное счастье. Потом, я оставила тебе много историй, обращайся к ним, как только станет совсем невмоготу и пусть погружение в любимые образы надолго унесёт тебя вдаль от серой и ненавистной тебе прозы... После прочтения этих строк, руки Леи ослабевают и роняют датапад на пол. Зачем, зачем же Аннет написала о голокронах? Ну теперь хорошего точно не жди. Энакин же, не менее бледный, чем его дочь, резко поднялся с места и посмотрев на неё совсем уж строго, произнёс, чётко и уверенно: - Ты немедленно отдашь мне все эти истории, весь этот жалкий бред, которым ты засоряешь свой мозг. И поскольку Лея стояла, не сделав и шагу в сторону своей комнаты, Скайуокер схватил её за руку и почти волоком потащил к дверям. А дальше всё произошло так стремительно, что она просто не успела ничего предпринять, чтобы помешать данному мероприятию. Что же до Энакина, то для него поднять матрас на кровати Леи, сгребсти в кучу все ромбы, треугольники и круги голокронов всех оттенков розового и после, бросив на пол, несколько раз наступить на них тяжёлым сапогом, было и вовсе делом нескольких секунд. И лишь когда голокроны превратились в бессмысленную кучу обломков, Энакин снова взглянул на дочь и отчеканил тоном, не терпящим возражений: - Поняла? И вот так будет каждый раз, когда я увижу у тебя подобное чтиво! И имей ввиду, твоё нытьё и жалобы на печальную участь мне совершенно безразличны, а все твои мечты есть, ни что иное, как глупости, которые я вышибу из твой головы. Тоже мне нашлась, необычная, фея, которую не понимают простые люди. Стыдно должно быть, мы с Асокой стараемся ради вас, работая изо всех сил, чтоб вы ни в чём не нуждались, а ты только ноешь и ерундой занимаешься. А подружке твоей передай, что если ещё хоть раз она тебе такое напишет, я пожалуюсь на неё основателю колледжа, пусть знает, какие легкомысленные и пустые девицы находятся на его попечении. А сейчас бегом на кухню, помогать Асоке с обедом. Бегом, я сказал, принцесса! Следующий час, проведённый Леей в доме, иначе, как протокольным не назовёшь. И даже мысли о том, что любимая история про Синдереллу осталась при ней, спрятанная во внутренний карман платья, ничуть не утешила девочку. Потом сели обедать в полном молчании, все словно ощущали близость грозы и не хотели лишний раз навлекать на себя гнев отца семейства, который сидел во главе стола, возле Асоки, и временами строго косился на Лею. Асока честно пыталась оживить обстановку за столом с преувеличенной бодростью повествуя о том, какая хорошая нынче погода на Шили, как красиво утром на озере и как много в лесу грибов и ягод. Но все её попытки лишь разбивались о глухую стену напряжённого молчания и видя это, тогрута их прекратила. Пытка закончилась после того, как Лея, встав из-за стола и по приказанию отца убрав с него и перемыв посуду вместо Асоки, облегчённо вздохнув, вышла из дома, чтобы идти на любимую скамейку. И когда она уже отошла довольно далеко, то услышала позади звонкий голос младшей сестры: - Лея, зачем ты так быстро бежишь? Я едва сумела тебя догнать. Лея нехотя оборачивается и весьма неприветливо бросает Флоре: - Чего тебе нужно от меня? - Я хотела сказать, чтобы ты не переживала, - начала робко Флора - Отец уже завтра не вспомнит про сегодняшнее, такой уж он у нас, ругается часто и громко, но так же быстро и забывает. Ты только подруге своей напиши, чтобы она больше не подводила тебя. В ответ на это, Лея резко схватила сестру за плечи и приблизила её лицо к своему, разгоряченному и злому, после чего почти завизжала со злостью и гневом: - Послушай меня, дорогая! Ты, случаем, берега не попутала? Вообще-то старшая тут я, а не ты, и не смей больше влезать в мои дела и советовать, как жить! А теперь пошла отсюда и больше, чтобы, ко мне не лезла! Поняла? И почти отшвырнув от себя совсем расстроенную и растерянную Флору, Лея молча пошла по тропинке к своему любимому парку. И вот, наконец, она была там, на своём любимом месте, где никто не помешает ей предаваться своим размышлениям. Но какая же мука эти размышления, какое страдание вся эта жизнь, похожая на серую паутина, такая скучная и однообразная. Как жаль, что потом придётся возвращаться домой, а так хотелось бы просидеть тут целую вечность, в обществе любимой истории и бесконечных мечтаний. И чтобы хоть немного отвлечь себя от этих тяжких переживаний, Лея обращает взор на ту самую усадьбу, что так давно уже ей приглянулась. Да так и замирает, не в силах поверить в увиденное. Усадьба перестала быть застывшей картинкой, теперь она была наполнена жизнью, смехом и весёлыми голосами. Всё это создавало небольшое общество подростков, примерно возраста Леи или чуть старше, которые купались в огромном фонтане, словно в бассейне, то и дело вставая под мощную струю воды, бившую изо рта рыбы-статуи и весело смеясь, кидали друг другу большой надувной мяч всех цветов радуги. Лея внимательно присмотрелась к каждому из ребят и скоро отметила, что это были штук пять девушек и примерно столько же юношей, на них на всех были яркие купальники и плавки. Но вот, подхваченный порывом ветра, мячик вылетает из бассейна и взлетая над воротами, приземляется рядом со скамейкой, на которой сидела Лея. Сразу несколько юношей и девушек вылезают из фонтана, чтобы идти за ним, но всех опередила одна - высокая, стройная девушка в густыми рыжими волосами, она быстро обтерлась полотенцем и набросив на себя цветное шёлковое парео, резво выскочила за ворота и оказавшись возле скамейки, посмотрела на неё и неожиданно встретилась взглядом с Леей, которая, не сумев сдержаться, издала радостный крик: - Эйлин! - Лея! Скайуокер! Вот уж не ожидала увидеть тебя здесь! - послышался не менее радостный ответ и Эйлин Мотма, бывшая товарка Леи по колледжу, крепко обняла её и расцеловала в обе щеки. Лея искренне поразилась такой встрече, ведь они с Эйлин никогда не были особо дружны, Лее всегда казалось, что та слишком гордая и слишком богатая, чтобы не презирать Лею за её низкое положение. Но теперь, видя такую радость от встречи, готова была изменить своему прежнему мнению. - Ты как сюда попала? Давно уже здесь? А где ваш дом? - так и сыплются вопросы из Эйлин - А я вот только вчера прилетела, мы с родителями были на Алдераане, а сегодня, в честь нашего прилёта, позвали гостей, только самых близких, впрочем, одна знакомая там у тебя будет, скоро сама увидишь, кто, пойдём же скорее к нам, у нас весело. Она так мило и так радостно предложила это, что Лея не могла ответить иначе, чем согласием. И только уже возле ворот вспомнила о том, как скромно одета. Её простое ситцевое, некогда лиловое, а теперь непонятно какое от постоянных стирок платье уж точно не для визитов в такой дом, но Эйлин лишь махнула рукой: - Да ладно тебе, я же говорю, у нас все свои, пойдём скорее, а то скоро о нас начнут переживать. Лее осталось лишь послушно войти в ворота вслед за приятельницей, но даже не представляя себе то, что увидит за воротами любимой усадьбы.