Бойся своих желаний

Всю обратную дорогу Люк размышлял о том, что будет дальше. Как никак, теперь, после смерти отца, он остался в семье единственным мужчиной, опорой и надеждой для всех. Ведь кто, как не он, должен спасти семью от грозящей ей бедности. Асока одна точно со всем не справится, на неё и так свалится слишком много - работа, хозяйство, и они, дети. Флора тоже не должна так много работать, ей прежде всего надо думать о будущем, чтобы выучиться и получить профессию. А раз так, то он, Люк, должен взять в свои руки финансовый повод и сделаться основным добытчиком. Нужно набрать себе максимальное количество уроков, а потом браться за механику. Отец успел многому научить сына когда тот помогал ему в свободное время и теперь настал час применить это на практике. Безо всякого снисхождения и жалости к себе. Работать на пределе своих возможностей. Только так, и никак по-другому.

***

Семейство вернулось домой к вечеру и когда все поднимались к себе на этаж, в ушах Леи до сих пор звучали похоронные песни, которые навевали тоску. Однако, возле своей двери Лея неожиданно увидела странного визитера, от одного вида которого её настроение резко пошло вверх. Она остановилась посреди лестницы и на миг замерев на месте, издав лёгкий крик радости, бросилась к высокой, крупной фигуре в роскошном кашемировом пальто песочного цвета с воротником из меха. Та в ответ распахивает свои объятия, позволяя Лее уютно устроится в кольце её полных рук в кожаных перчатках. - Я знаю о твоём горе, девочка, как только узнала, сразу к тебе, - заговорила она сочувственно, поглаживая ту по голове. Слезы невольно начинают струится по лицу Леи. Как же приятно вновь увидеть друга и испытать его внимание, ведь как тяжело ей было эти дни, просто нельзя представить. Асока приглашает гостью к себе, ей неловко за бедную обстановку их квартиры и в то же время приятен визит такой важной особы. Дома было не прибрано, но этого никто не замечает, Флора и Люк ушли к себе в комнату, а мисс Робинсон и Асока садятся рядом на потертый диван и пожилая дама начинает свой далеко идущий разговор: - Я, собственно говоря, пришла сюда по делу и хотела бы поговорить с вами наедине, можно попросить тебя, Лея, выйти? Та с неохотой покидает комнату, но в коридоре не выдерживает и вместе с Флорой приникает к закрытым дверям, пытаясь разобрать, о чём говорили взрослые. - О тебе, Лея, совершаются! - первой услышала Флора, шепнув в ухо Лее. Разговор и правда касался непосредственно старшей дочери Скайуокеров. Вкрадчивым голосом мисс Робинсон говорила Асоке: - Я узнала о вашем горе и потому явилась сюда, чтобы помочь вашей семье. Она у вас большая и каждому ребёнку нужно внимание и возможности учиться и жить как хочется, а это не всегда получается. Поэтому хочу немного облегчить вашу участь и попросить вас об одном одолжении. Видите ли, за время летнего знакомства я очень привязалась к Лее, полюбила её, как родную дочь и сейчас хочу попросить вас, Асока, отдать мне её на воспитание. Девочка неродная вам, как и мне, но у меня она сможет получить то, чего не сможет у вас - образование, воспитание, возможность жить в полном довольстве. Соглашаетесь, Асока, так будет лучше для будущего нашей Леи... Дальше слушать Лея была не в силах. И как вообще можно оставаться в стороне, когда решалась её судьба? И оттолкнув от себя Флору, пытавшуюся схватить её за руки, ворвалась в комнату и бросилась к дивану. - Асока, милая, родная, прошу тебя, отпусти меня! Отпусти жить к мисс Робинсон! - кричала она в исступлении и подскочил к миллионерше, схватила её руку и преданно взглянув в глаза, горячо заговорила, краснея и задыхаясь от волнения - Мисс Робинсон! Пожалуйста! Возьмите меня к себе! Сегодня же! Я не могу здесь больше! Асока смотрела на эту сцену и не знала, как реагировать на такое. Ей казалось само по себе невероятным то, что происходило на её глазах. Только, что погиб глава семейства, а оно уже распадается и ничто не в силах удержать его целостность. Энакин, где же ты? Посмотри, что происходит. Приди сюда и помоги мне. Но напрасно она взывала к мужу, тот ничем не мог помочь своей семье. И Асоке осталось лишь молча смотреть с недоумением, имея при этом самый растерянный и жалкий вид. Тишину нарушил внезапный решительный голос, ещё совсем детский и неокрепший, но звучащий по-взрослому убедительно: - Простите, что влезаю в ваш разговор, да только Лея моя сестра и это даёт мне право высказать своё мнение. Так вот, конечно, мы все очень хотели бы, чтобы Лея осталась с нами, но раз она сама хочет другого, то мы не в праве лишать её выбора. Только прошу вас от имени нашего отца, не слишком много тратиться на Лею, ведь рано или поздно я возмещу вам все затраты на её воспитание и жизнь в вашем доме. Так сказал бы отец и точно так же говорю я. Асока, можешь собрать вещи Леи, она явно захочет уйти прямо сейчас. При этих словах голос Люка немного дрогнул, а Асока уставилась на пасынка в немом восхищении. Ей показалось, что в эту минуту он повзрослел лет на десять, этот четырнадцатилетний мальчик. Даже мисс Робинсон посмотрела на него с явным уважением. А из груди Леи вырвался вздох облегчения от того, что всё решилось так замечательно и никогда за все свои небольшие годы, она так сильно не любила брата, как сегодня. Далее началась обычная суета, предшествующая сборам. Асока и Флора, в четыре руки, собирали вещи Леи в дорожную сумку, а Люк продолжал озвучивать мисс Робинсон условия, на которых его сестра только и сможет жить с ней: - Я пока не могу платить слишком много, но как только закончу учиться, сразу же найду постоянную работу и смогу со временем выплатить всё, чего будет стоить жизнь Леи у вас, отец не согласился бы отпустить дочь к чужим людям, да и она сама потом, когда начнёт работать, тоже примет посильное участие в уплате долга за свою жизнь у вас, ведь так, Лея? - Да, - ответила она машинально, не особенно слушая того, что говорил брат, мыслями она была уже далеко. Надо же, как хорошо и красиво вышло, и правда же, как в сказке. Пришла добрая фея и забрав её из дома злой мачехи, забирает к себе в сказочный дворец. Это ощущение продолжается и тогда, когда Лея, одетая в скромное чёрное платье, напоследок обнимает и целует всех своих. Асоку, плачущую и просящую не забывать о ней, брата и сестру. - Приходи чаще, Лея, - просит её Асока. - Да, приходи, - вторит ей и Флора - И мне разреши прийти к тебе, хоть иногда. - Не забывай приходить на поминовение отца, оно в воскресение, - холодно напомнил Люк, глядя на сестру с откровенной неприязнью. И надо же ей было родится такой бесчувственной. Не могла, что ли, подождать с отьездом? Но нет, покидает семью именно в тот день, когда она осиротела и должна бы сплотиться ещё сильнее под общим горем. Но нет, улетела, как птичка, и, кажется, совсем не сожалеет об этом. Эгоистка она и более никто. И всё же он говорит сестре: - Учись как можно лучше, скажи мисс Робинсон, что будешь заниматься со мной хоть два раза в неделю, ты должна поступить хотя бы в среднее профессиональное. Мисс Робинсон, вы позволите мне помочь моей сестре учиться? Та отвечает согласием, да и в самом деле, кому ещё учить эту девочку, как не её не по годам умному брату. А Флора всё не унималась: - Так можно мне тебя навестить, Лея? - Можно, - отвечает старшая сестра, чтобы от неё только отстали. Флора мигом преображается, её лицо начинает сиять от превкушения того, что она увидит своими глазами новую жизнь Леи, о которой та ей столько рассказывала. И вот, последний раз взглянув на своих, Лея выскальзывает за порог квартиры вместе со своей покровительницей, досадуя на долгое прощание, которое лишь зря трепало ей нервы. - Вот и ушла наша Лея, словно и не было, - горько вздохнула Асока и не выдержав больше, расплакалась, опустив лицо на сложенные руки. Люк и Флора тотчас же встали рядом, обнимая с обеих сторон. - Право, не нужно так переживать из-за этой Леи, - достаточно жёстко произнёс Люк - Не стоит она того, сама скоро в этом убедишься. Флора ничего не сказала, но в глубине своей детской души была полностью согласна с братом, её, как ничто другое, поразило такое бездушие старшей сестры.