Бойся своих желаний

Корусантская квартира немногим отличалась по богатству и роскоши от шилийской дачи. Она вся являлась просто образцом для всех мечтаний юной Леи. Огромная, не менее семи комнат, состоящая из двух уровней, на первом располагалась кухня, столовая, комнаты прислуги, а ещё зимний сад и живой уголок. А на втором были жилые комнаты хозяйки и Леи, совместно с учебной и рабочим кабинетом мисс Робинсон. Комната Леи являла собой настоящие покои принцессы из сказки, выполненная в нежно-розовых тонах, она навевала мысли об игрушечном магазине. Лёгкие кружевные шторы сверху скрывались бархатными портьерами цвета заката, потолок украшала лепнина, изображавшая птиц и цветочные орнаменты. У стены стояла огромная кровать с деревянным изголовьем, слишком большая даже для двоих, не то, что для одной не слишком крупной девочки. Её застилали шелковым бельём и атласным покрывалом. Огромный шкаф из красного дерева возле второй стены был полон таких нарядов, которых Лея не видела даже в мечтах. А сама её жизнь здесь была просто пределом всех мечтаний девочки. Встаёт она теперь поздно, ей позволялось спать сколько угодно, потому, что мисс Робинсон тоже не любит рано вставать. Лишь только прислуга встаёт с рассветом. А в комнате хозяйки некоторое оживление намечалось лишь ближе к полудню, а через час она вместе с Леей направлялась в столовую, пить утренний чай. Лее очень нравился этот завтрак, ведь во время него прислуга собиралась вокруг стола и наперебой начинала восхищаться Леей, её свежестью, нарядом и чистой, юной красотой. Забавно ей было это всё слушать. Особенно, Марлин, которая нахваталась разных высокопарных эпитетов из низкопробных дешёвых романов, которые обожала не меньше Леи. Все эти "Владетельные принцессы", "красавицы первозданные" и "розы чайные" так и сыпались с губ девушки, стоило Лее появится в поле её зрения. Но самой Лее Марлин не нравилась, несмотря на все её льстивые сюсюкания, в ней ощущалось что-то неприязненное. К остальным слугам Лея была равнодушна, те скользили бесцветными тенями изредка кивая обращавшимся к ним. Когда заканчивается завтрак, мисс Робинсон садится в спидер и вместе с Леей направляется в рейд по торговым центрам Корусанта, чтобы вернуться с целыми пакетами самых разных вещей. Ведь стоит Лее только сказать, что ей нравится какая-то вещь, неважно, нужна ли она ей на самом деле, как та тотчас же становилась полной собственностью девочки. - Да ладно, не стоит, - пробует она возражать, хотя и не слишком убедительно, ведь сердце замирало при виде невероятной красоты разных безделушек. При этом Лея начисто забывала о том, что Люк просил её не позволять новой покровительнице тратить на себя много денег. Да как же можно об этом помнить, когда вокруг столько всевозможной красоты. Эти заколки с драгоценными камнями, тонкие шелковые чулки, перчатки из настоящей кожи, а ещё бесконечные кулоны, браслеты, кольца. Как тут удержишься от соблазна сделать всё это своим, особенно, зная, что можешь это себе позволить. И только часам к трем Лея, совершенно счастливая, возвращается домой. А уже через полчаса приходит Люк, прямо из школы, он ужасно устал, поскольку, шёл пешком, ибо не на что нанять спидер, а семейный нужен Асоке. Занятия проходят в специальной комнате, выделенной для обучения. Мисс Робинсон сидит там же, внимательно следя за ходом занятия, Лея же на них ужасно невнимательна и рассеяна, демонстрируя явное нежелание запомнить хоть что-то из объяснений брата. Отвечает из рук вон, плохо, делает страшные ошибки и Люк вскоре начинает терять терпение: - Лея! Очнись! Ты, что несёшь? Опомнись, где ты витаешь? Тут он абсолютно прав, мысли Леи находится сейчас далеко от этой комнаты и тем более, от занятий. Они находятся в её комнате, где она успела разложить только, что купленные подарки, одна мысли о том, что они её приводила девочку в благоговейный восторг. - Хватит уже отвлекаться! - уже в который раз возвращает сестру с небес на землю Люк - Сама, хоть, слышишь, какой бред несёшь! Люк уже откровенно кричит, окончательно потеряв свою обычную выдержку. - Люк, дорогой, не надо так строго, - так же не выдерживает мисс Робинсон - Мне так тяжело смотреть, как вы ссоритесь, ты и сам переживаешь и девочку волнуешь. - А она должна волноваться, мисс Робинсон, - спокойно поясняет Люк - Ведь Лея - бедная девушка, не имеющая никаких привелегий и единственный способ для неё устроится в этой жизни это хорошо учиться. Вот, реши мне эти уравнения, - говорит он, обращаясь уже к сестре и написав что-то на листе бумаги, протянул его Лее. А сам откидывается на стул, окончательно сваленный усталостью. Если бы только возможно было не заниматься самому с этой лентяйкой, нанять своих учителей, а своё время и энергию приберечь для более способных и прилежных. Но нельзя, и так уже кругом в долгу, неясно, когда сможет расплатиться. И вот, спустя два часа, занятия окончены и отказавшись от предложения пообедать здесь, Люк спешит домой, вечером у него ещё есть занятия, да и самому нужно подготовится на завтра. - И чтобы завтра всё выучила! - говорит он сестре на прощание - А так же не забудь прийти на поминовение отца, в прошлый раз я тебя там не видел, неужели снова поленилась? Только тогда он наконец уходит. Какой же требовательный и строгий у неё брат. Как жесток и несправедлив он к маленькой, хрупкой Лее. Но сейчас всё закончилось и можно со спокойной совестью вернутся к себе и раз за разом перебирать все свои богатства, зная о том, что завтра они увеличатся. Незаметно настает время обеда, во время которого происходит всё то же самое, что и за завтраком - лесть прислуги, лучшие куски на тарелке и довольный взгляд покровительницы. Она очень рада такому отношению к своей любимице, а ей самой Лея нравится всё сильнее. Это не девочка была, а просто живое очарование, посланное ей в утешение. Как приятно смотреть на её улыбающееся лицо и слушать как та радуется очередному подарку, а так же прекрасна возможность наряжать и причесывать её по своему вкусу. И все встреченные знакомые просто теряют дар речи и при виде такой красоты. После обеда к Лее приходит художник, с которым ей предстоит двухчасовой урок рисования. Этого хотела сама мисс Робинсон, свято убежденная в том, что такая милая и очаровательная девочка просто обязана иметь какой-то талант, который нужно развивать. Чем она и занималась путем красок и холста, несмотря на заверения художника, что у этой девочки нет даже намёка на чувство композиции и совершенно нет образного мышления. И с полным восторгом рассматривает каракули, написанные на дорогом холсте непослушными пальцами Леи. Художник же просто едва не плачет при виде этих кособоких домиков, зверей с огромными лапами и маленькими головами, лица людей с чертами больных и умственно-отсталых. Когда же урок заканчивался начиналось едва ли не лучшее время дня, ознаменованное суматохой, что всегда предшествует сборам. Нужны подходящий наряд, прическа, аксессуары, ведь в скором времени мисс Робинсон отправится с Леей в театр, кино или цирк, которые иногда заменялись походом в гости. Всё это одинаково требует внешнего убранства. Полная невероятного счастья входит Лея в ложу театра и приняв эффектную, как она считает, позу и переносится мыслями в то впечатление, что производит на окружающих. То, что происходит на сцене её не особенно волнует, хотя созерцание этих сцен даёт богатый материал фантазиям Леи, не умевшей пока отличить настоящее искусство от грубой подделки. Но больше всего Лея любила ходить в гости, редкую неделю не бывала она в доме Мотмы, Органа, Фри Тао. Все они, желая произвести лучшее впечатление на мисс Робинсон всеми силами старались угодить и её любимице тоже. Но Лея воспренимала это исключительно за счёт своей собственной исключительности и скоро начала превозносится над всеми. Она даже научилась говорить по-особенному в теми, кто был достоин её внимания и с теми, на кого не стоило и смотреть. Вторых Лея едва замечала, говоря с ними неприятным и почти грубым тоном, за то с первыми немногим отличалась от приторно-льстивой Марлин. С Эйлин дружбы у них не вышло, за то теперь всё внимание Леи занимает старшая дочь канцлера Органы - Айси, но та не особо стремится ответить на предложенное сближение, держится обособленно, да и старше она почти на пять лет, тогда Лея начинает приближать к себе младшую - Анжелику, которая более проста и доступна в общение и потому мигом очаровывается Леей, которая теперь получила право сказать всем, что состоит в дружбе с дочерью канцлера. И, разумеется, все они были приглашены на праздник, по случаю Дня имени Леи.