Менты веселятся

Лишь единожды побывав в квартире Грома, Дима сразу отметил, что никакой живности там и в помине не было. Исключением являлись лишь тощие тараканы, еле как волочащие свои лапки от одного пыльного угла к другому. Им даже тяжело было обползти кроссовки Димы, и они умирали прям на месте, никогда не испытав на спинке вес подошвы. Зрелище невероятно печальное. По всему периметру было разбросано множество книг и старых прелых газет с дырами посреди (вырезанные статьи небрежно приклеены к окну), из-за которых воздух в гостиной можно было буквально перетереть меж пальцев, — настолько он плотный — словно те же грязно-бежевые страницы двадцатых веков с отчетливо проглядывающимися волокнами. Оказавшись на лестничной площадке за дверью, на которую ранее любезнейше указали пальцем, Дима наконец смело вдохнул полной грудью и тут же закашлялся, выплевывая споры плесени. Да уж, местечко… Здесь выживают лишь микроорганизмы. Те, кажется, приняли Игоря за своего, раз он все еще жив и здоров. В последнем Дима сильно сомневался. Пока он спускался по ступенькам к выходу из подъезда, на ходу протирал очки краешком клетчатой рубашки, размазывая новоприобретенную пыль по линзам, и обдумывал варианты, приводящие к улучшению жизни Игоря в его квартире-развалюхе. На ум приходили лишь комнатные растения. Мол, купит парочку и невзначай подарит в знак начинающейся дружбы. Те обогатят окружающее пространство чистым-чистым кислородом, и дышать станет легче. Затхлость снизится до нуля. Игорь точно не будет возражать. Может, даже отблагодарит, если вообще заметит цветы… Дима любил цветы. С самого детства его приучили правильно обращаться с флорой. С фауной же все было чуточку прискорбнее, но не об этом сейчас. Он через года протащил знания о том, сколько раз в неделю поливать, когда следует подрезать веточки, а когда — подсыпать удобрений. По пути домой он забежал в некую цветочную лавку и целенаправленно оставил там полкошелька. Но ничего — все лучшее ради блага друга. Это были два фикуса, но на следующий день к порогу Игоря он смог приволочь лишь один. — Это чё? Ты где такую шаву достал? — Игорь выглянул из щелочки. — Это не шава, Игорь. Это фикус. А теперь, пожалуйста, впусти меня, а то у меня пальцы сейчас отвалятся. Он впустил его, и Дима буднично оставил растение около дивана, а потом подошел вплотную, пальцем ткнул в голое плечо и начал давать какие-то то ли инструкции, то ли советы по уходу за фикусом. Игорь слушал, раскрыв рот, скорчив его в попытке влезть в чужой поток слов и вставить хотя бы малюсенькое междометие. Это у него получилось, когда Дима, выполнив миссию по улучшению его жизни, собирался уходить. — Вот те раз. И что я должен с ним делать? — Я же только что все рассказал, — он непонимающе нахмурился. Неужели Гром настолько дремуч, что надо повторять дважды? — Ты не понял. Зачем мне это все? — Затем, Игорь, что ты здесь задыхаешься. И да, нужна аж целая оранжерея, но я могу позволить себе лишь два фикуса. Второй скоро занесу, — отрезал Дима и ушел, хлопнув дверью, отчего на затылок Игоря вновь осыпалась штукатурка. «Скоро» растянулось на много дней. То одно произойдет, то противоположно другое. То Игорь — Чумной Доктор, то Игоря подставил Сергей Разумовский. То Дима спокойно зарисовывает питерские крыши, то отбирает у Игоря блокнот. Он занес второй фикус и с огорчением выдохнул, увидев первый. Или то, что от него осталось. В данном случае, это была лишь сухая, растрескавшаяся земля и прогнившие, опавшие листья, отчаянно цепляющиеся за ободок горшка. Миссия провалилась. Но Дима решил предпринять еще одну попытку. Только в этот раз он будет держать абсолютно все под контролем. Даже руку Игоря, которая в то время будет держать лейку.