Сказанье о попаданце

       Уильям резко сел на кровать и посмотрел в потолок. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, где он, и что вчера произошло. Всё так быстро закрутилось вчера вечером. Осознать подобное было трудно. Первое признание в любви в его жизни оказалось настолько спонтанным и неожиданным, Уильям сам не мог понять, что конкретно чувствует на утро после него. Все произнесенные слова и обещания казались простым наваждением или сном, хотя были абсолютно реальными. Альфа словно чувствовал тепло прикосновений омеги со вчерашнего вечера. Давно Уильям так не краснел без повода, как от воспоминаний о заплаканном лице Эйдена. Омега выглядел слишком соблазнительно и красиво после того, как перестал реветь. Альфе хотелось остаться в ту ночь рядом с ним и просто поспать вместе, но его развернули около самой двери. Альфа был разочарован таким поворотом событий. Пусть омега и не был морально готов к сеску сразу после признаний в любви, но Уильяма слишком быстро развернули, даже не дав войти в комнату. Альфа понимал, что именно для него это странно. Он же был из другого мира, и пусть прошло столько времени, но не всегда вспоминал о вторичном поле. Многие омеги тут вели себя подобно девушкам из его мира. Эйден был мужчиной в первую очередь, а во вторую омега. Поэтому для альфы казалось странным, что его так упорно не пускали в комнату. Анатомия у них должна была быть примерно одинаковой, хотя омега упорно стеснялся именно своего тела, на котором была метка церкви. Альфа её в глаза не видел и не понимал, что могло вызывать такое отвращение. Он сотни раз здесь видел различные заклинания, оставлявшие метки на теле человека и знал, как их убрать сюда из наложенной метки.        Для Уильяма было важным увидеть нанесённые символы, дабы попытаться снять это проклятие без участия наложившего его. Найти этого священника-насильника, не привлекая внимание церкви было трудно и даже практически невозможно. Это была целая сеть любителей малолеток, только что закончивших школу. Не все выпускники достигли совершеннолетия, и этих священиков можно было назвать педофилами. Уильям как чувствовал, что школу надо отделять от церкви в его регионе, несмотря ни на что. Сейчас надо разработать закон о запрете вмешательств церкви в обучение, дабы не давать им больше допуска к выпускникам. Он также не закончил ещё работать на своей собственной религией, заместившей бы старую. Только недавно до альфы дошло, что все реформы вели его к точке невозврата — отделению от основной страны. Не всё можно будет так просто провернуть под носом у короля. Альфа резко сел на кровати. Перед глазами поплыли звёздочки, а голова сильно заболела. Тут альфа резко вспомнил, что вчера было не только признание в любви, а ещё и сильная попойка с королём гномом. Да и к тому же, альфа совершенно не знал, как добрались Линдквист и Аксель из той таверны с развратными танцами. Шоу пусть вчера было хорошее, но альфа не жалел, что ушёл. Пусть бросать короля гномов было неприлично, но ничего поделать с собой в тот момент Уильям не мог.        Альфа постарался медленно встать с кровати. Благо, он был хотя бы раздет и не лёг вчера спать прямо в уличном. Он не особо вчера пил, но поглощенного количества алкоголя было достаточно для головной боли. Такое открытие было весьма досадным, ведь в прошлом жизни его тело было устойчивее к спиртному, чем нынешнее. Или сказывалось отсутствие практики, ведь он не пил практически год, занимаясь только работой. Ему надо было зайти к Эйдену и проверить, не забыл ли омега все свои вчерашние слова. После всплеска эмоций мозг омеги мог поставить эмоциональный блок на всё произошедшее, дабы не травмировать его психику слишком сильно шоком. Теперь ведь Уильям знал всё про своего помощника, что тот скрывал от него такое количество времени. Теперь даже у боязни темноты находилась причина: скорее всего священник не при дневном свете пытался изнасиловать его. Альфа готов был ждать сколько угодно, в отличии от этого урода, дабы не причинять боль своему партнеру. Уильям осмотрелся вокруг и увидел лишь свою комнату, разбросанные вещи вокруг кровати и стакан воды на прикроватной тумбочке. Скорее всего кто-то из слуг ночью заботливо поставил, пока альфа спал. Убираться бы точно никто не стал, пока он спит, ведь Уильям спал чутко даже в таком состоянии и ночью мог принять слугу за грабителя. Теперь можно было сказать кому-то из горничных, чтобы прибрали его комнату. Это было лучшее во всём — кто-то всегда мог помочь с уборкой, если совсем не было сил или времени на это.        А так альфа сам практически постоянно убирался у себя в комнате, за что постоянно получал от камердинера в старом замке. Ему постоянно слуги жаловались, что у них отнимали работу, и теперь ему некомфортно получать жалования, а потом они чуть ли не увольнения начали бояться, ведь они не выполняли план. Альфа смеялся с этого, ведь никого увольнять не собирался и порой позволял себе не делать уборку, отдавая её слугам. А вот одевался он всегда сам, не давая никому помогать себе. В этом он был непреклонен, несмотря на традиции большинства аристократов его уровня. Сейчас он точно не хотел привлекать внимание слуг, пока он не вышел из комнаты. Тихо ходя по комнате, альфа начал собираться. Он бы хотел ещё и отловить сегодня Топинамбура, которого не видел после возвращения из поселения местных орков. Им надо было поговорить на этот счёт достаточно серьёзно. Если он согласится, то восстановление города пойдёт гораздо быстрее. Тем более, они только-только начали восстанавливать здесь всё, а также вводить законы. Люди только начали шаг за шагом отходить от всех тех зверств, творимых тут предыдущими главами. Альфа потянулся и подумал, что здесь всё развивалось слишком спокойно и хорошо. Пусть он ещё и не выступал здесь с заявлением по реставрации, но это заявление надо было провести как можно скорее, дабы люди не начали сомневаться в его честности и планах. Уильям осторожно вытащил приличную одежду из шкафа, лишь посмотрев на неё одним глазом. Было достаточно просто комбинировать одежду, когда у тебя её не так много, и она достаточно простая. У альфы были простые штаны и льняные рубашки, смотревшиеся вместе очень мило и хорошо. Рубашка была с коротким рукавом и вырезом, слегка оголявшим грудь, что придавало некоторую эротичность, а штаны красиво облегали его ноги. Альфа чувствовал себя хоть немного красивым в этой одежде. Уильям никогда не чувствовал себя прямо топ моделью, но неожиданно омега посчитал его достаточно красивым, умным и идеальным для того, чтобы полюбить его. Для альфы пусть это и стало неожиданностью, но теперь его уверенность выросла в разы. Уильям чувствовал себя достаточно счастливым этим утром и буквально был готов горы свернуть. Когда альфа тихо вышел из комнаты, он тихо закрыл за собой дверь, вокруг особо никого не было. Даже слуги не ходили. Царила сонная тишина в это солнечное утро. Лучи падали в коридор через небольшие окна, освещая помещение и даря приятное тепло. Этот день обещал быть просто великолепным. Даже на небе не было ни облачка, только голубой-голубой красивый простор. Окна выходили на огромный лес, уводя взгляд дальше меж деревьев.        Альфа остановился на пару минут полюбоваться этим великолепием, расслабленно засунув руки в карманы брюк. Дела сегодня не горели, и никто их срочно не вызывал. Он мог позволить себе хоть раз за последнее время настолько размеренный темп. Никто бы не стал его гнать вперёд, а сам он почему-то не хотел никуда спешить. На душе было спокойно и радостно. Меланхолично-мечтательное настроение лишь уменьшало желание работать, а охота отдохнуть и сходить куда-нибудь вместе с омегой только росла вверх. Альфа уже прикинул, каким будет их первое столь спонтанное свидание в таком месте. Он несколько жалел, что тут были одни бары, а всё остальное было не в очень хорошем состоянии. Хотя единственный театр на весь город был заброшен, а рестораны давно закрыты. Только парки дышали наладом, да пара мелких магазинчиков ещё старалась выживать хоть как-то. Может, уже в столице они бы смогли нормально куда-то сходить посмотреть, а тут нет. Только сейчас до альфы дошло, как выглядел их совместный поход в его прошлый выходной вместе с омегой. От этого стало немного неловко, ведь и до этого он давал неочевидные намёки на свою симпатию к омеге. Альфа просто старался быть дружелюбным и слишком сильно перестарался с этим. Теперь для Уильяма стало очевидно, откуда такие чувства у его помощника, а также намёки от всех остальных. Можно было только посмеяться над своей такой оплошностью, но с чувствами омеги уже тут ничего не сделаешь. Да и к тому же, сам Уильям в последнее время ловил себя на мысли, что после завершения всех работ не против бы приударить за омегой, ведь тот был не только красив собой, но ещё и являлся интересной личностью, с которой было интересно общаться. Альфа решительно двинулся вперёд, шагая по пустому коридору. Всё вокруг не смогло ещё стать родным и домашним. Эти стены продолжали давить своей роскошью и непрактичностью. Гостиницу тут можно было снять, но целесообразность такого занятия была не лучшая. Деньги лишними не бывают.        Альфа осторожно остановился около двери в комнату омеги и замер. Нервно сглотнув, Уильям вспомнил вчерашнюю сцену с заплаканным Эйденом и его признанием. Почему-то этот ещё больше напомнило сон, фальшивое воспоминание после пьянки или галлюцинацию. Такой строгий, уверенный в себе и сдержанный омега теперь открылся ему с другой стороны. Такое обычно встречалось в сюжете любовных романов, а не в реальной жизни. Мозг альфы стал отрицать всё происходящее в последний момент. Эльфу хотелось просто развернуться и сбежать обратно, сделав вид, что ничего не было между ними этой поздней ночью. Такой поступок — неправильный, но самый простой. Не надо прилагать никаких усилий: не подбирать слова, но пытаться устраивать свидания, ничего из всего этого сложного, да и можно не разбираться в своих собственных чувствах, просто забив на них и отложив в долгий ящик. Ничего из сложных вопросов лично для альфы. Но Уильям принял более осознанное и хорошее решение, пусть оно и далось ему тяжелее. Он всё же негромко постучал в дверь. Всё начинать в первый раз страшно и сложно, но альфа пошёл на такой шаг, давая себе шанс быть счастливым с таким красивым и замечательным омегой. Звук получился не громким, но достаточным, чтобы разбудить чутко спящего хозяйна комнаты..        Практически сразу же в комнате Эйдена послышались шорохи, потом глухой удар вперемешку с ругательствами, а затем и босые шаги по полу. Альфа немного засмеялся, понимая, что его помощник запутался в одеяле и от неожиданного стука просто упал с кровати. Пусть он и выглядел как школьник в тот момент, но это подняло ему настроение и придало уверенности. Эйден был тоже человеком, и с ним всегда можно поговорить, если что-то пойдёт не так. Такие маленькие слабости придавали омеги человечности, а то альфа опять начал представлял себе его как нечто возвышенное. А теперь вспомнились все мелочи. Небольшая дрожь в руках ушла, осталась только уверенность в своих действиях. Все эти мысли пролетали в голове альфы так быстро, что мало кто бы заметил все те душевные муки, что переживал Уильям, пока Эйден шёл от своей кровати до двери. Поправив в последний момент одежду, чтобы выглядеть ещё более симпатичным, альфа нацепил свою фирменную милую улыбку. Так будет проще не показывать все те муки, пережитые им за это утро. Не хотелось расстраивать омегу подобным в первый же день после признания. Эйден открыл дверь весь заспанный: он зевал во весь рот, его длинные волосы были перепутанны и всклокочены, за ним на полу около выхода явно виднелась разбросанная одежда, вместо которой на омеге сейчас было огромное одеяло, скрывавшее всё нужное, под глазами были синяки от недосыпа. Недовольно щурившийся от резкого с похмелья солнечного света, он не сразу понял, кто к нему пришёл в такую рань.        По его ощущениям было около половины девятого утра, что было достаточно рано для пробуждения после такой знатной попойки. Пусть омега и ушёл вчера раньше всех, но всё же выпил он прилично. От вида альфы на его пороге голова немного закружилась. Уильям прямо увидел, как Эйден сначала краснеет, а потом просто пунцовеет от смущения, смотря прямо на него. Альфа немного засмеялся, но всё же отвел взгляд, дабы не смущать ещё больше своего омегу. Трудно было понимать, что они теперь не только коллеги, но ещё и пара. А для омеги это стало шоком, что вчера на эмоциях он признался чувствах своему начальнику. Такое явно не входило в планы омеги, да и похоже было на плохую шутку воспалённого от алкоголя мозга. Но увидев на своём пороге довольного Уильяма, омега понял, что это всё было правдой. Хотелось провалиться от стыда под землю и больше никогда не выходить на работу в этой жизни. Омега точно помнил, что его признание приняли, и теперь у него есть альфа. Признаваться в таком боссу он никак не хотел, но теперь его план просто наблюдать за жизнью любимого человека провалился. Омега и альфа просто стояли и смотрели друг на друга, не в силах что-то сказать. Никто не мог подобрать слов. Слишком много чувств и переживаний скопилось за всё время знакомства и вылилось вчера. Никто не знал, как начать разговор после вчерашнего эмоционального потрясения. В попытке разрядить обстановку альфа аккуратно поцеловал омегу в лоб. Кожа у омеги была бархатной, как у младенца. Её было безумно приятно касаться или целовать. Альфа готов был прямо сейчас стянуть с него это дурацкое одеяло, толкнуть в комнату и хорошо оттрахать, чтобы показать, насколько красивым он считает своего партнера. Вместо этого альфа просто провёл рукой по мягким и растрёпанным волосам, приглаживая их слегка.        — Хватит, хватит, — ещё больше покраснел омега. — Сейчас ещё больше заставишь меня краснеть от смущения.        — Ты такой милый, когда смущаешься, — альфа провёл рукой по щеке помощника. — Впустишь меня к себе или на пороге оставишь?       — Я вообще-то голый, а проситься так неприлично, — возразил Эйден. — Сейчас оденусь и впущу.        — Мне и на тебя голого приятно было бы посмотреть, — хитро улыбнулся Уильям, смотря на простынь. — Я бы на твоём месте так не стеснялся.       — Ага, и это будет последним, что ты увидишь, ведь я тебе глаза выдеру, — омега захлопнул дверь прямо перед носом своего парня. — Попробуешь смотреть своим магическим зрением, тебе не жить. Не наглей от осознания того, что я люблю тебя.        — Хорошо-хорошо, — выдохнул альфа, послушно оставаясь за дверью. — Но я всё же бы взглянул на твою метку, дабы подумать, как её снять без того священника. Я могу попробовать это сделать.        — Я над этим подумаю, когда буду готов, — Эйден отошёл от двери, шлёпая босыми ногами. — Ещё раз – не вздумай смотреть, как я переодеваюсь.        Уильяму ничего не оставалось как сесть на пол около входа. Надо было только ждать, делать было больше нечего. Ему хотелось ещё немного пожить на этом свете, ведь если Эйден сказал, что убьёт, то это скорее всего будет так. Как бы молодому альфе не хотелось хоть одним глазком посмотреть на обнажённое красивое тело омеги, но ему это было делать никак нельзя. То доверие, что было между ними, нельзя никак нарушать. Уильям глубоко уважал Эйдена и не мог пойти против него ни в коем случае. Оставалось просто ждать и наслаждаться обычным общением, заставляя омегу чувствовать себя наиболее комфортно рядом с собой. Так шаг за шагом альфа планировал раскрепостить омегу и затащить его в постель, дабы добиться лучшего результата. Ничто не могло остановить его в желании сделать Эйдена самым счастливым на всём свете. Альфа даже был готов отказаться от второго брака в пользу своего единственного возлюбленного. До этого момента Уильям не задумывался, придётся ли ему жениться на втором омеге, ведь теперь такое было возможно. Да и статистика подсказывала, что это стоило бы сделать. Но поскольку его партнёр был воспитан в обществе, где можно было жениться только на одном омеге, то и альфа планировал состоять в отношениях только с ним. Хотя и для самого Уильяма было странным любить сразу двоих или троих, пусть и омег здесь жило предостаточно для подобного рода экспериментов. Альфа так задумался обо всём об этом, что не заметил как задремал прямо на холодном полу. Ему было так удобно и комфортно просто сидеть, да и к тому же, он сильно не выспался после вчерашнего. Его тело требовало небольшого перерыва перед свиданием и работой.        В это же время Эйден лихорадочно бегал по комнате, собирая вещи с пола. Он не удосужился убраться вчера, после того, как закрыл дверь прямо перед носом альфы. У него не было ни моральных, ни физических сил вчера ни на что после такого всплеска эмоций. Теперь же в нём обнаружилось второе дыхание, подгонявшее его в уборке. Он не мог позволить любимому альфе увидеть такой беспорядок у себя. Пусть омега и не был неряхой на постоянной основе, но теперь ему было стыдно за свое вчерашнее поведение. Такое было не в его стиле совершенно. Пусть его комната была не такой уж и большой и с весьма обычной по меркам этого особняка мебелью: кровать с высокой спинкой с кучей мягких подушек и тяжёлым одеялом, ковер светло-жёлтого цвета под ногами, тяжёлый дубовый шкаф с толстыми дверцами без ножек и с кучей полочек, на которых идеально разместились все вещи омеги, большое прямоугольное окно, письменный стол с кучей неразобранных бумаг, небольшой прикроватный круглый деревянный столик на высоких ножках, а также белоснежная с золотой ручкой дверь в ванную комнату. Там была просто ужасная позолоченная мебель: даже ванная полностью и сидение унитаза были покрыты сусальным золотом. Первые пару дней омега буквально боялся там неосторожно шагнуть по мягкому, пушистому ковру цвета слоновой кости, дабы прикоснуться к золотому покрытию всего. Благо, там были совершенно обычные стены из толстого, не пористого камня. Теперь, омега попривык, но всё равно без содрогания на это смотреть не мог. Ему казалось это диким добавлять столько золота в такую ванную. Он вообще был не уверен, что эта комната принадлежала кому-то из членов семьи. Она смахивала на гостевую для хороших, но не самых именитых гостей. Благо, омегу поселили не вместе со слугами, посмотрев на его благородное происхождение. И на этом Эйден про себя говорил спасибо каждый раз, возвращаясь в свои покои. Сейчас омега поднимал с ковра свою вчерашнюю рубашку, всю пропахшую вчерашним алкоголем, затхлым запахом кабака и ароматом сигарет. Но был на ней и тот самый вожделенный запах Уильяма, прижимавшего его к себе вчера так крепко. Омега вдохнул остатки и разомлел. Внизу живота приятно заныло от томления и ожидания близости. Тело омеги буквально выло о том, что надо как можно скорее затащить альфу в постель и дать себя выебать в разных позах. Омега буквально тёк, представляя, как член альфы входит в него, растягивая и доставляя удовольствие. Но от таких мыслей становилось только хуже. Сразу же после них омега ощутил себя грязным извращенцем, который только и мечтает поскакать на члене альфы. Эйден помотал головой, отгоняя от себя мысли о том священнике и о последствиях его действий. Ему не хотелось снова чувствовать себя грязным и порочным. Очень многие мирились с этой практикой, а вот Эйден не смог, как и некоторые омеги. От года в год рос процент тех, кто ненавидел церковь за такую отвратительную практику, но никто ничего сделать не мог вопреки главе.        Первым, кто пошёл против папы, был как раз Уильям. У Эйдена с альфой были связаны огромные надежды насчёт запрета и осуждения этой практики на территории их региона. Омега поймал себя на мысли, что будь с ним рядом именно его любимый, то все эти события он перенёс гораздо легче. Старшее поколение совсем его не поняло, именно поэтому он так мало общался с родителями после своего изгнания сюда. Теперь у него появились силы впервые за долгие месяцы написать семье и рассказать обо всём, чем он тут занимается. Эйдену очень захотелось показать всем, что и он достоин счастья с альфой, несмотря на такой позор. Подняв голову, омега в сотый раз мысленно поблагодарил своего возлюбленного за всю ту поддержку. Теперь, после уборки, можно было приводить себя в порядок. Омега поленился нормально сложить вещи и просто запихал всё одним комом в шкаф, решив, что разберётся с этим позже, когда появится время. Теперь не стыдно было выпускать альфу к себе в комнату. В следующий раз омега надеялся, что сможет убраться, дабы не краснеть. Эйден вдохнул и выдохнул, сосредоточившись на своих ощущениях и концентрируясь. Он не знал, как теперь проявлять свои чувства перед альфой. Теперь, когда он признался ему в любви, можно было не сдерживаться или всё же соблюдать правила приличия? Омега не понимал до конца, но всё же решил посмотреть по ситуации, что будет дальше. Сделав несколько неуверенных шагов к двери, Эйден нажал на ручку с двери, открывая её. Теперь перед ним стоял очень довольный и улыбающийся альфа. Уильям теперь смог беспрепятственно войти в комнату и осмотреть её. Он никогда раньше не заходил к омеге, даже в их старом особняке. Пусть ему и было интересно, как живёт омега, но повода попроситься в гости не было, а навязываться не хотелось. Теперь у него был легальный способ зайти к омеге и осмотреться. Комната могла многое сказать о человеке, но тут всё было достаточно просто. Лазить по шкафам не хотелось, да и найти там что-то интересного альфа не думал. Он просто осматривал комнату. Между ними висело неловкое молчание, никто не знал, как нужно начинать разговор в такой ситуации. Ни у кого не было опыта в отношениях: альфа опять просто завис немного в раздумьях, а омега стеснялся что-то сказать.        Вся решимость Эйдена что-то делать улетучилась, ведь теперь Уильям был так близко к нему. Хотелось прикоснуться или обнять, но омега не мог точно сказать, как на это отреагирует его начальник. Уильям сразу же заметил такой взгляд от омеги, понимая, чего тот хочет. Альфе было прекрасно видно, что омега буквально пожирает его глазами. Несколько попыток дотянуться и коснуться рукой не прошли незамеченными мимо эльфа. Альфа прекрасно замечал всё вокруг себя, хотя теперь ему казалось, что видел он недостаточно. Уильям смог пропустить сильные чувства Эйдена, скрываемые им на протяжении долгого времени. Альфа честно сказал, что если бы не вчерашнее признание, то он бы и не замечал дальше ничего, игнорируя все сигналы от омеги. Теперь же всё шло как надо, и альфа старался ловить каждый намёк от своего партнера. Пусть это и было необычно, но дарило какое-то невероятное душевное спокойствие и умиротворение. Альфа резко притянул к себе омегу, дабы тот не успел опомниться и даже подумать. Уильям осознавал, что их понимания о приличиях немного различались. Но сейчас ему хотелось сделать всё только по своему чутью, ведь такие действия казались правильными и рациональными. Не хотелось опираться на какие-то глупые правила, они могли испортить. Омега действительно не успел среагировать, как они оказались уже на кровати. Альфа ловко уронил омегу на мягкие простыни и улёгся сам рядом. Теперь они были так близко друг к другу. Их разделяло всего несколько сантиметров. Уильям не мог налюбоваться на прекрасное лицо своего омеги: его большие удивлённые глаза с длинными ресницами, светлая ровная кожа, припухлые губы, красивые скулы, белые волосы. Альфа не смог отказать себе в удовольствии коснуться всего этого. Сначала он неспешно провёл по голове, слегка накручивая шелковистые волосы на палец. Он никогда и ни у кого не видел таких красивых волос. Он были словно из самого мягкого шёлка, да и к тому же, такие густые. Уильям немного даже позавидовал омеге за такую красоту, ведь его рыжие волосы были жестковаты по сравнению с волосами его партнера.        Такие прикосновения приносили блаженство не только альфе, но и омеге. Эйден просто млел от таких нежных касаний к голове. Мелкая приятная дрожь проходила по всему телу, когда грубые подушечки пальца прикасались к его волосам и макушке. Хотелось лежать так бесконечно и смотреть в глаза любимому человеку. Альфа постепенно перешёл на нежное лицо омеги, словно изучая его пальцами. Было безумно приятно делать такое. Особенно манили приоткрытые губы. Омега жадно вдыхал воздух, которого неожиданно стало так мало в комнате. Словно полностью перекрыли кислород. Омега весь горел от стыда и лёгкой приятной неги. Ему хотелось ещё и ещё, чтобы его касались, а потом поцеловали. До этого Эйден никогда в жизни не целовал альфу, и ему было интересно, какого этого.Тот уродливый священник попытался поцеловать его, отняв первый поцелуй, но упорный омега не дался ему. Теперь же всё было по-другому — правильно и без сожалений. Омега понимал, что даже если они в какой-то момент расстанутся навсегда, то он не будет жалеть, что отдал свой первый поцелуй этому человеку. Эйден был готов морально в такой подходящей обстановке это сделать. Абсолютно всё предрасполагало к такому вот продолжению их общения. Уильям прекрасно понимал, что сейчас поцелуй был максимум их близости, хотя ему безумно хотелось трахнуть омегу: раздеть, коснуться каждого миллиметра светлой кожи, тихо и томно говорить о красоте тела, а потом войти на максимум в расслабленное и жаждущее тело под громкие стоны на всю комнату, сделав омегу полностью своим ещё и телесно. Альфе было плевать, что у его партнера был кто-то до него, сейчас все мысли Эйдена занимал лишь он. Это было самое главное. Альфа притянул омегу к себе ещё ближе, заставляя того лечь на себя. Теперь только Уильям понял, что его помощник был гораздо тяжелее, чем казался. С виду омега был как пушинка: вот-вот и унесёт ветром, а самом деле омега весил очень даже прилично. На руки брать его альфа пока что не рискнул, а вот так бесцеремонно положить его на себя вполне спокойно. Омега теперь смотрел сверху вниз на своего партнера, краснея слова рак.        Вся эта ситуация была слишком компрометирующая для них двоих. Если бы кто-то зашёл, то непременно бы возникли вопросы к тому, чем они занимаются здесь утром. Омега старался не думать о том, как это выглядит, и просто наслаждаться. Альфа аккуратно приподнялся и слегка заговорчески улыбнулся. Уильям пытался скрыть, что он тоже никогда в жизни ни с кем не целовался. Ему хотелось внушить омеге чувство комфорта и безопасности, словно один из них точно знает, что делать. На самом деле альфа только примерно представлял, что надо на самом деле делать в таком случае, но отступать уже было поздно. Для начала просто короткое и нежное прикосновение губ. Оно длилось буквально пару мгновений, хотя казалось вечностью. Взрыв эмоций в душе в омеги и легкое недоумение, когда всё неожиданно кончилось. Хотелось продолжения, чтобы альфа продолжал и дальше его целовать. Уильям лишь облизнулся, чувствуя на своих губах приятный вкус столь вожделенного омеги. Ощущение было что-то с чем-то, отдававшееся приятным покалыванием на кончиках пальцев и учащением сердцебиения. Хотелось продолжать дальше и дальше. Альфа решил, что либо сейчас, либо никогда. Больше такого запоминающегося момента для первого поцелуя не будет. Положив руку на затылок омеги, Уильям слегка пододвинул Эйдена к себе. Их губы наконец-то соприкоснулись полноценно. Альфа жадно и страстно целовал нежные губы, сминая и сжимая их. Омега же просто старался заново научиться дышать, полностью отдаваясь этому чувству. Ему даже двигаться было сложно в этот момент. Он прекрасно чувствовал, как язык альфы проникает в его рот. Ничто не могло потревожить их сейчас и отвлечь от столь нежного, но страстного поцелуя. Омега мечтал, чтобы это никогда не заканчивалось.        Такое блаженство должно было длиться вечно. Эйден подумывал никогда не выпускать своего начальника из комнаты больше, но эта бредовая идея быстро улетучилась. Воздуха постепенно стало не хватать, и все мысли постепенно исчезали из головы. Думать становилось всё тяжелее и тяжелее. Эйден первым прекратил поцелуй, уперевшись руками в грудь альфы, и отстранившись от него. Сделать это было непросто, ведь так хотелось продлить это замечательное ощущение ещё на пару секунд. Жёсткие обкусанные губы Уильяма казались такими манящими сейчас. Омега первые секунды даже забыл, как дышать, и просто сидел с приоткрытым ртом и текущей слюной, пялясь и наслаждаясь альфой под собой. Но потом он резко вспомнил, что ему всё же лучше начать дышать, ведь в глазах постепенно начало темнеть. Омега неловко плюхнулся рядом со своим возлюбленным и уставился в потолок. Сейчас слова были не нужны. И Уильям, и Эйден всё прекрасно понимали. Они просто лежали рядом и переваривали случившееся только что. Никто не мог до конца осознать первые пару мгновений реальность происходящего, но слабый ветерок из приоткрытого окна и щебетание птиц придавали всему случившему реальность. Уильям повернул голову и посмотрел на раскрасневшегося омегу. Наверное, в миллионный раз альфа подумал, насколько милым был его партнёр.        — Слушай, надо бы нам на свидание сходить, — решил всё же предложить альфа. — Я ведь сюда именно за этим и пришёл. Не ожидал, что всё так обернётся просто.        — Ты точно уверен, ведь сходить здесь некуда, — тихо засмеялся омега. — Зовёшь, сам не зная куда? А так прекрасная идея на самом деле. Я давно мечтал куда-либо с тобой сходить. Практически с тех самых пор, как осознал свои чувства, хотя это было не более чем мечты. Головой я понимал, что вряд ли попаду на подобное мероприятие с тобой. Признаваться не входило в мои изначальные планы.        — Но ты всё же признался, — альфа перевернулся на бок и с любопытством посмотрел на своего помощника. — Выкладывай, что ты там себе напридумывал.        — Ну, — густо покраснел Эйден. — Половина этих встреч заканчивалась соитием. Порой даже вне нашей общей спальни. Позволь мне опустить эти идеи, ведь я ещё не готов к такому резкому развитию событий.        — Тогда подумай, чего бы ты хотел сделать такого сегодня, только не забывай, что нас ещё работа ждёт, — альфа лёг на спину и посмотрел в потолок. — Мне порой кажется, что все наши свидания пройдут исключительно в перерывах между работой. Это звучит глупо, но ничего не поделаешь здесь.        — Знаешь, а у меня есть идея — давай перенесём сегодня все дела на нашу крышу с идеальным видом на сад, — загорелся идеей Эйден. — Мы там так и не разу и не были. А потом можно будет и в сад сходить, если время останется. А ещё можно будет еду с собой взять, дабы перекусить.        — Главное, без алкоголя, а то ты напьёшься и начнёшь творить глупости, — заржал Уильям. — Ещё прыгнешь с крыши, ведь окажется, что ты давно мечтал это сделать.        — Я тебя сейчас просто прибью за такие слова, — омега привстал на локтях и злобно зыркнул на альфу. — Не буду я ничего такого делать, я слишком рационален для такого.        — А кто вчера рыдал и признавался мне в любви? — напомнил альфа. — Мне показалось, что для тебя это сродни прыжку веры с крыши в неизвестность.        — На самом деле ты угадал, я не знал, как ты отреагируешь, — задумался омега. — Я достаточно долго не верил, что у тебя нет возлюбленного в столице. Ты очень красивый, ты герой, да и к тому же, ты умён, харизматичен, и у тебя прекрасный характер.        — Я же говорил, что не вписался в местное общество, я до сих пор не понимаю, как всё устроено тут, ведь моё время для вас далекое будущее, — грустно сказал альфа, смотря в пустоту и вспоминая свою прошлую жизнь. — Мы полетели в космос, изобрели лекарства от множества болезней и имели глобальную сеть, соединяющую всех в мире. И всё это без магии. Думаю, тут застряли на этом этапе как раз из-за неё. Нужно придумать, как обеспечить производство машин, которые смогут помогать людям на фабриках работать, а затем частично заменить их.        — Тогда же огромное количество народу не сможет обеспечивать свои семьи, да и про космос я тебе не верю, сомневаюсь, что в небе есть-то интересное, — покачал головой омега. — Твой мир выглядит интересно, но я предпочту жить тут.        — Может, кого-то и заменят машины, но они и подарят потом новые вакансии – ими всё же надо управлять, чинить, изобретать и обслуживать, — пояснил альфа. — А это всё те же рабочие места. Такое позволит продвинуть развитие дальше. Я хочу ещё дожить до момента, когда этот мир продвинется настолько, что здесь тоже полетят в космос. А зачем, я тебе расскажу на свидании. Пойдём.        Альфа сел на кровати и потянулся. Ему хотелось ещё немного полежать здесь, но время неумолимо шло вперёд. Им пора было уже выдвигаться, если они хотят что-то успеть. Да и к тому же, работы действительно было непочатый край. Они как раз двигались к тому, чтобы закончить всю ревизию и приступить к настоящим задачам этого города. Альфа с содроганием представлял, что ему опять придётся выступать перед публикой. Снова всё то же самое: недоверие, злость на власть и желание получить признание проблем, копившихся годами, а также увидеть их немедленное решение. Он понимал горожан, но всё же Уильям был не всесилен и мог преобразовывать только постепенно. Помотав головой, альфа отогнал от себя эти пугающие мысли. Если было бы можно, то он бы вообще не выступал перед народом, а только отвечал на жалобы. Это было бы идеальным занятием для него, но делать это постоянно нельзя было. Контакт с людьми был важен, если Уильям хотел всем помочь. Встав с кровати, он протянул руку омеге, помогая тому встать. Эйден аккуратно поправил одежду и слегка улыбнулся, посмотрев на альфу. Теперь он не стеснялся показывать свои чувства к альфе: Уильям снял этот психологический блок своим поцелуем. Омега протянул руку и прикоснулся к щеке партнёра, слегка поглаживая её. Ему так нравилось касаться слегка грубой и заветренной кожи альфы. Омега просто балдел от таких прикосновений и готов был вечно лапать любимого, но и на свидание он тоже хотел. Его никуда ещё ни разу в жизни не водили. Из-за учёбы в закрытом религиозном заведении, все радости подростковой жизни и отношений с противоположным полом прошли мимо него, а потом после попытки изнасилования он уже осознанно отгородился от подобного. А теперь, практически в тридцать лет он впервые идёт куда-то на свидание. Пусть для эльфов этот возраст был не таким большим, но всё же большинство его знакомых омег были замужем, а некоторые уже имели своих детей. Эйден всё же надеялся, что выйдет замуж за Уильяма в ближайшие пару лет, если у них всё пройдет хорошо. Жаль, что вряд ли у них будет много гостей на свадьбе, но всё же.        Омега уже начал мысленно планировать торжество, а также думать, как завести детей. Он надеялся, что его муж найдёт способ снять печать с его тела, дабы он смог родить хоть одного наследника. Эйден считал своего начальника достаточно умелым магом для такой авантюры. Омега начал даже немного ругать свою генетику, ведь его угораздило родиться совсем без магического таланта. Такое бывало, но теперь ему придётся положиться на другого человека для решения своей главной проблемы. Не то чтобы Эйден был против, даже очень за, но что-то всё же скребло у него на душе. Чувство вины за свою неспособность к магии скреблась изнутри. Омега посмотрел уверенно в глаза своему партнёру и крепко сжал его руку. Им действительно пора было выходить из комнаты. Совсем скоро сюда нагрянут слуги их будить и убирать комнату. Эйден пока не хотел показываться им на глаза и прямо так выказывать свои новые отношения с альфой. Уильяму тоже не хотелось показываться слугам вместе со своим омегой, поэтому он настойчиво потянул его за собой. Для начала надо было зайти на кухню перехватить что-то перед работой и взять с собой еду на крышу. Главное, взять то, что за полдня точно бы не испортилось без льда и холодильных камер: овощи или фрукты. Хотя можно было бы наложить на них специальное заклинание, заставляющее время застыть для каких-то определённых предметов. Магия была простая, но затратная в плане манны. Любые манипуляции со временем требовали большого количества магической энергии. Не у всех она была, поэтому в военные походы в основном брали консервацию. Альфа был слегка задумчив. Ему хотелось порадовать чем-то своего партнёра, ведь он неплохо научился готовить за то время, что находился здесь.        Пусть слуги делали это и несколько лучше, но всё же Уильям был доволен собой, ведь в прошлой жизни он совсем не умел этого делать. Он даже теперь умел делать прекрасный рисовый самогон, что уже и показал местным слугам. Не так давно сюда привозили рис из столицы по запросу альфы для некоторых блюд, поэтому представилась возможность похвастаться перед сотрудниками изготовлением подобного. Теперь надо было похвастаться и перед своим омегой. Только вот чем, особо непонятно. Альфа плохо помнил последнюю закупку продуктов с местных ферм. Благо, он помнил основное, ведь согласовывал основные поставки с управляющим. Раньше всё привозили только из столицы, но Уильям настоял на поставках исключительно у местного производителя, дабы поддержать локальное производство. Продукты оказались не только не хуже, но и порой лучше, ведь были абсолютно свежими и экологически чистыми. Этот факт был важен и влиял на вкус. Альфа надеялся, что у них ещё осталось мясо или что-то, из чего можно было приготовить вкусный обед для них двоих. Омега отличался хорошим аппетитом и всегда был готов отведать что-то новое. Уильям думал, что в какой-то момент можно было научить слуг готовить бургеры или другую современную еду для привлечения сюда туристов, ведь здесь не ели многое, чем питались люди в другом мире. Хорошо, что хотя бы помидоры и картошку здесь уже ели. Альфа помнил, что в его время в средневековье не ели долго картофель. Уильям опять впал в задумчивость и чуть не споткнулся о свои ноги, пока они шли по коридору с омегой. Эйден вздохнул, не в силах вспомнить, какой это раз был. Ему вечно приходилось помогать альфе в такой состоянии, ведь только сейчас омега слегка стукнул своего партнёра ребром ладони, приводя в чувство. Только такой шаг помог Уильяму не упасть на пол. Альфа даже не заметил, как они вышли из комнаты и оказались в коридоре, и теперь хлопал глазами.        Омега честно рассмеялся от такой сцены. Ему было искренне весело, ведь его партнёр каждый раз наступал на одни и те же грабли слишком сильно уходя в себя, а потом резко возвращаясь в реальность. Уильям бросил слегка недовольный взгляд на Эйдена, в душе понимая, как всё это выглядит нелепо. Ему надо было отходить от привычки всё обдумывать слишком тщательно, а то он так легко все мозги себе сломает при попытке придумать идеальный сценарий. Оставалось только надеяться на какое-то проведение и судьбу. Пусть и хотелось всё спланировать до мелочей, проведя этот день идеально, но всё же альфа решил довериться некому проведению и хоть немного меньше думать, пока они не добрались до ратуши с работой. Там и можно использовать мозги на полную катушку, параллельно общаясь с любимым омегой. Альфа посмотрел в небольшое окно на то, как ярко продолжало светить солнце. Он надеялся, что сегодня не зарядит дождь, а то всё свидание будет испорчено. Да и к тому же, сад дейтсвительно они так и не посмотрели в этом поместье, а он тут был огромным. В штате было аж два садовника, трудившихся над ним целыми днями. Уильям не особо представлял, что можно было сделать на такой участке, что потребовалось аж два садовника. Пусть он и хотел оптимизировать расходы, но лишать людей зарплаты в такой экономической ситуации было ужасным решением. Поэтому Уильям пока не торопился увольнять кого-нибудь из них, хотя очень хотел посмотреть на сад. Теперь ему представилась такая возможность взглянуть на сад своими глазами. Альфа чувствовал, что его сегодня точно всё изменится. Он лишь крепче сжимал небольшую руку омеги, спокойно шедшего за ним. Эйден был рад тому, что они никого не встретили пока шли из комнаты. Дом только просыпался за исключением работников кухни, встававших раньше всех, дабы накормить и хозяев, и прислугу. Былиа исключительная тишь и спокойствие, пока они шли из комнаты омеги в сторону лестницы.        Только когда они подходили к перилам, послышались тихие шаги. Они были не похожи на шаги кого-то из слуг, ведь они не принадлежали обычным людям. Так ходил только тот, кто привык скрывать своё присутствие. Омега даже слегка испугался, не в силах осознать, кто же мог прийти к ним в этот ранний час так тихо. А вот альфа узнал знакомые шаги — Топинамбур. Так ходил только его давний друг и никто больше. Они провели вместе достаточное количество времени, чтобы узнавать друг друга даже по шагам с лёгкостью. Альфа выдохнул и ещё сильнее, ведь в первые пару мгновений его инстинкты заставили альфу напрячься. Подобное было на уровне чутья и шло перед анализированием ситуации. В обычной жизни это только мешало, в отличии от боя. Сейчас альфа был рад увидеть старого друга с хорошими новостями для него. Если орк действительно скажет ему что-то хорошее по поводу своей поездки, то этот день точно станет идеальным. А то они вчера так и не встретились до ухода к королю гномов. Уильям был не против того, что его лучший друг узнал о его новых отношениях с Эйденом, да и к тому же, его сам с ним и сводил. Хотя в основном он просто стебался над бедным омегой, провоцируя его. В итоге орк оказался прав, и это был неоспоримый факт, с которым уже ничего не поделаешь. Уильям нежно поцеловал омегу в щёку, отпуская его руку. Эйден лишь выдохнул, понимая, что Топинамбур скорее всего увидел уже их. Теперь орк точно жизни ему не даст со своими подколками о его правоте. Орк был прав о чувствах омеги к его начальнику всё это время, но поделать ничего было уже нельзя. Они стояли наверху лестницы, а внизу им радостно махал Топинамбур. Пусть орк и выглядел слегка помятым после позавчерашней попойки, от которой отходил больше суток, но на его лице играло победное выражение. Теперь он точно знал, что всё это время был прав насчёт этой пары, особенно насчет омеги.        Почему-то орк не сомневался, что пока он отходил от попойки, именно Эйден признался первым в чувствах. Он уже повстречал слуг с кухни, пока шёл искать Уильяма. Они ему и рассказали о встрече с королём гномов, большой попойке с ним, а затем о таинственном скандале между хозяином и его помощником. Топинамбуру не терпелось послушать версию событий от его друга. Орк любил слушать слухи, скандалы и расследования на досуге, несмотря на свой грозный вид. Да и к тому же, жизнь здесь была слишком скучной, кроме поездки к серым оркам. Пусть Топинамбур и пытался сам себя развлечь, но у него это плохо получалось. Сейчас в жизни орка точно появится хоть какое-то разнообразие после рассказа его друга. Топинамбур загадочно улыбнулся, когда подошёл вплотную к Уильяму. Он приобнял радостно своего друга, но в душе желал только объяснений от него. Альфа же, прекрасно понимая желания своего друга, особо не стал тянуть и ждать, дабы не подогревать любопытство орка. Эльф прекрасно знал, что его друг может выдумать себе всё что угодно, а потом ещё и рассказать это кому-то. Глубоко вдохнув, Уильям приготовился морально объяснять всё своему другу.        — Так, ты мне ничего не хочешь сказать? — заговорщически произнес Топинамбур, кладя увесистую руку на плечо альфе. — Что это сейчас было? Как наш Эйден, ещё недавно отрицавший упорно свои чувства, дал себя поцеловать и не убил тебя на месте?        — Ладно-ладно, ты был абсолютно прав, — упадническим голосом проигравшей стороны произнес Уильям. — Я действительно не замечал чувств Эйдена к себе, в отличии от тебя. Всё-то ты у нас видишь, глазастый ты наш.        — У меня много опыта в ухлёстывании за омегами, не даром я три раза женат, — горделиво выпятил грудь орк. — Мне сразу такое видно издалека. А твой помощник давно на тебя смотрел таким щенячьим взглядом и слюни пускал.        — Ничего я так не смотрел, — вставил свою лепту Эйден. — Придумываешь ты всё у нас. Хватит преувеличивать, ничего такого не было. Я старался держать себя в руках рядом с Уильямом, ведь он мой начальник.        — Как мы выяснили, мне виднее такое, так что ты смотрел и ещё как, — снисходительно сказал Топинамбур. — Так что ты действительно был по уши влюблён в нашего Уильяма. В него невозможно не влюбиться, ведь он такой замечательный.        — В столице мою замечательность так никто и не оценил, — напомнил другу Уильям. — Меня же оттуда просто выперли за несоответствие их высоким стандартам, ты не забыл?        — Мне кажется, это ты так думаешь, что в тебя никто не влюблён, — засмеялся орк. — Я точно уверен, что найдётся парочка омег, которые были от тебя без ума, пока ты там находился. Ты же великий герой, спасший всю страну. Да и к тому же, предыдущий обладатель этого тела был ещё тем дамским угодником, не забывай.        — Я не он, не путай нас, пожалуйста, — серьёзно сказал альфа. — Не люблю, когда нас так сравнивают. Тот человек уже давно мёртв. Я лишь занял его дело своей душой благодаря магии.        — Не нагнетай, — лишь отмахнулся Топинамбур. — Многие омеги ведутся лишь на красивое личико.        — Если ты так продолжишь, то я напомню тебе про твой косяк с поездкой к оркам, — Уильям улыбнулся словно маньяк-убийца и посмотрел прямо в лицо орка. — Ты хочешь последствий своей безудержной пьянки, от который ты сутки отходил? Ты даже не пришёл со мной поговорить о своих успехах по возвращении.        — Не надо так на меня так наезжать, — замахал руками Топинамбур. — Всё прошло прекрасно, они ждут тебя в ближайшие дни. Я смог с ними договориться, вот и отмечали. Можно сказать, мы обмыли это дело хорошим алкоголем.        — Я же просил тебя не пить даже после удачных переговоров, — укоризненно посмотрел на орка Уильям. — Пусть ты и хорошо переносишь алкоголь, но никогда не знаешь меры. При мне ты выпивал несколько бочек до беспамятства, а потом валялся где-то в кустах. Хорошо, что хоть искать тебя не пришлось, сам приехал сюда.        — Я не настолько напился, пусть и устал от всего этого, — постарался оправдаться Топинамбур. — Вы же тоже вчера выпивали. Мне кажется, что вы вчера поругались не на трезвую голову.        — Да, вчера я немного выпил, а вот Эйден достаточно много выпил. — подумал вслух альфа. — Мы же были в местном стриптиз-баре. Вот он и приревновал меня к местным ночным бабочкам, а потом и признался после одной небольшой истерики ревности. Хотя я и не планировал ни с кем из них спать на самом деле, но я рад, что Эйден мне признался. Я бы так никогда сам и не допёр до того, что мне с ним действительно приятно.        — Как не собирался? — омега замахнулся рукой. — Я же видел, как ты на них смотрел. Да и к тому же, я не истерил сильно, хватит преувеличивать. Я не настолько плох в этом. Но мы все же пойдём куда-нибудь с тобой? А то Топинамбур может болтать бесконечно.        — Ладно-ладно, — выдохнул Уильям. — Нам действительно нужно идти, а то я обещал сводить Эйдена на свидание.        — Расскажи потом, как всё прошло и как именно тебе признались, — тихо захихикал орк. — Я люблю такое слушать.        Уильям лишь улыбнулся на такое. Он ничего не планировал рассказывать даже такому близкому другу, как Топинамбур. Пусть они и знали друг друга сто лет, но обещание есть обещание. Нарушать его — только потерять доверие столь дорого ему омеги. Эйден лишь недоверчиво пристально зыркнул на довольного орка. Тот выглядел слишком расслабленным для того, кто вместо отчёта просто валялся с похмельем. Словно его ничего не волновало особенно, а тут он просто прохлаждался, пока они работали. Пусть он и уговорил местных орков помочь им, но всю основную работу всё равно делали они вдвоём. Будь у омеги больше наглости, он бы давно заставил Топинамбура хоть что-то приготовить. Тогда бы он хоть что-то делал по дому или помогал с разбором документов, а так вся его работа закончена, и он может спокойно ехать отдыхать в свою небольшую деревню обратно. А сейчас и Уильяма, и Эйдена ждала дальше работа. Омега завидовал орку, который мог уже и бездельничать. Эльф хотел тоже ничего не решать по работе и просто наслаждаться общением с любимым человеком. Теперь они даже должны были совмещать свидания и работу. Это было тяжело для них, но омега пытался смириться. Ему грели душу две вещи, что его возлюбленный так этим увлечён, и что всё на благо обычных людей, которые раньше ничего не могли сделать против системы.        Да и к тому же, это было словно назло той системе, особенно церкви, которая явно была недовольна некоторыми решениями альфы. Эйден взглянул на своего счастливого альфу, который явно рисковал собой, принимая подобные решения против старых устоев. Омега понял, что он боялся, что такое может вылиться во что-то ужасное. Никто не знал, что король этих земель будет делать с таким непослушным вассалом. Пусть альфа и был сильнейшим волшебником в королевстве, но его по-прежнему можно было убить. Он словно не думал о будущем в таком ключе, надеясь на что-то. Защитить его Эйден явно не сможет. Омега не мог понять, как раньше ему такое в голову не приходило, наверное, он просто не думал о таком далеком совместном будущем. Сейчас же надо было обязательно поговорить, что будет дальше, и не переступит ли альфа черту в своём стремлении к развитию. Терпение короля невечно, да и на одной репутации можно было не выехать. Альфа же сейчас просто был счастлив от того, что у него всё шло как нельзя хорошо. Ничто не мешало ему быть настолько счастливым, насколько это возможно. Его не пугали теперь последствия его решений. Ему было за что ещё сражаться теперь. Он ни за что не отступит в погоне за достижением своих целей. Это было главное, а сил уж ему должно было хватить практически на всё что угодно. Даже если его сосуд снова треснет, то он был готов пойти ещё раз на такой риск ради всех тех, кто живёт в его заболотной пустоши, и ради своего любимого человека.

****

       Вечер постепенно клонился к закату. Первые лучи солнца постепенно скрывались за высокими кронами деревьев в дали. Альфа и омега сидели прямо на полу, окружённые большим количеством документов. Они провели последние часы тут в полном одиночестве: ни одна живая душа не тревожила их. Им так понравилось, что теперь никто не мог зайти к ним и сбить их с ритма. Пусть наверху ратуши они были тоже без лишних глаз, но тут обстановка была гораздо более интимная. Там точно они знали, что в любой момент к ним могут попасть через секретаря, а тут даже слуги не приходили сюда. Свежий воздух расслаблял и настраивал на правильные мысли, а красивый вид заставлял душу радоваться, придавая вдохновения при работе. Да и к тому же, в новом месте работа спорилась намного быстрее, чем в небольшом душном помещении в центре города, где из окна постоянно слышались какие-то звуки. Тут даже они не отвлекали, а лёгкое пение птиц было музыкой для ушей по сравнению со звуками города. Эйден мечтал о том, чтобы переехать в какое-то такое тихое и уединённое место после свадьбы. Оно было идеальным для воспитания детей. Никто не будет мешать их счастью, но вот Уильям не был согласен. Ему хотелось воспитывать отпрысков в большом городе как раз из-за всех возможностей, что давало такое детство с периодическими выездами на природу. Только за городом дети будут не приученными к ритму жизни в большом городе. Благо, до детей им было далеко, поэтому них было ещё время спорить на этот счёт очень долго. Ни альфа, ни омега пока в этом несовершенном регионе не готовы были приводить в мир новую жизнь. Они сходились на том, что сначала им надо довести болотистую пустошь до уровня столицы, а лишь потом думать о потомстве. Тут всё было ещё долго и могло занять не один десяток лет, но репродуктивный возраст у омег эльфов длился долго, им не надо было спешить никуда.        Ещё пара сотен лет у них была впереди на размышления. Город тут только готовился к преобразованиям. Пока они ходили вместе за всеми документами, они слышали сотни разговоров по углам, что таинственный столичный ставленник договорился о том, что сюда обратно гномы вернутся с деньгами и магазинами, обеспечив приток туристов в город и огромное количество рабочих мест, да и к тому же, пару раз было слышно о ремонте как в столице. Многие тихо задавались вопросами, где же этот смелый человек, что идёт против решения старого управленца сразу же по приезде очень смело, но так и не показывается, и действуют у них те же законы, что в столице и регионе теперь. Многие хотели получить ту же свободу и гарантии, но не были уверены в благословении от высших чинов на всё это. Как раз из-за таких вот судачеств, Эйден решительно объявил своему альфе, что он точно в ближайшие трое суток должен будет выступить перед народом. Как не пытался отпереться альфа, но его помощник был неумолим.        Теперь ему ничего не оставалось, как послушаться хрупкого омегу и пойти у него на поводу. Сейчас Уильям не хотел выступать перед всеми, ведь думал, что ещё слишком рано, и надо выступить лишь перед ремонтом. Но Эйден привёл слишком убедительные аргументы, что подозрения и вопросы росли, да и к тому же, нельзя было постоянно прятаться за бумажками. Всё равно люди узнали о сотрудничестве с гномами по слухам. Теперь медлить было нельзя. Омега даже пошутил, что он может подержать своего начальника за ручку как ребёнка, если тот боится. Альфа за такое просто отвесил ему подзатыльник, громко смеясь, а потом поцеловал прямо посреди улицы, показывая, что ничего не боится в этой жизни вообще. Для омеги такой поцелуй стал шоком, ведь даже дома он немного стеснялся целовать своего партнёра. А тут чуть не на главной площади, хотя если по-честному, то для Эйдена всё перестало существовать в тот момент. Только жаркие и требовательные губы альфы и бешеный стук сердца с бабочками в животе. Они сегодня вообще много целовались, даже в перерывах между проверкой документов. Но те два первых поцелуя для омеги уже ничто не перебьёт, и они навсегда останутся в его сердце. Даже сейчас Эйден ловил себя на мысли, что часто отвлекался на воспоминания об утре и том прикосновении губ. Особенно в последний час, после того, как они наконец-то поели.        Его всё никак не отпускало сладостное чувство на губах после прикосновений альфы. Они были для него волшебными. Как и его готовка — Уильям прекрасно умел жарить стейки из местного мяса, которые были самыми вкусными в жизни омеги. Он бы ел и ел стряпню альфы без остановки, но тогда он точно превратится в шарик на ножках и не сможет ходить. Эйден смеялся, представляя, как он будет кататься за своим любимым. Настроение сегодня целый день не ухудшалось ни на секунду, несмотря на наваливавшуюся усталость после упорного труда, омега готов был продолжать хоть до вечера. Собственно, как и альфа. В такой обстановке он нисколько не вымотался. Посмотрев на разомлевшего омегу, Уильям осторожно взял его за руку и слегка притянул к себе. Эйден послушно придвинулся и стал наблюдать за тем, что теперь делает альфа. Он решил полностью довериться своему партнёру, хоть это и было слегка волнительно. Альфа решил воспользоваться всей ситуацией и сделать омеге приятное. Всё равно рабочий настрой постепенно сменялся на игривый. Он осторожно поцеловал сначала мягкую и нежную ладонь, задерживая на пару мгновений и давая омеге осознать, что творится. Потом альфа также неспешно начал касаться своими слегка сухими и шершавыми губами каждого пальчика. Эйден сидел в ступоре и просто наблюдал, покрываясь густым румянцев и нервно сглатывая. Ему безумно просто до тянущего ощущения внизу живота нравилось то, что сейчас творил альфа. Внутри омеги всё буквально кричало о том, чтобы альфа продолжал целовать его руку, а потом перешёл на выпирающие ключицы, которые были прекрасно видны из-под рубашки. Но вместо того, чтобы потакать столь явным фантазиям омеги, Уильям в один момент просто прекратил будоражить его фантазию. Теперь он притянул его к себе, крепко прижимая его к себе. Отпускать не хотелось нисколечко. Уильям просто наслаждался густым и приятным запахом омеги. Такое неожиданное и желанное объятие стало идеальным завершением этого дня.