Сказанье о попаданце

      Уильям сидел в своей комнате за письменным столом и упорно думал. Перед ним лежала огромная пачка документов для согласования с гномами и серыми орками. Оказалось, что местные орки переменили от соседних рас гораздо больше, чем их зеленые сородичи. Они тоже любили подписывать разные документы для сотрудничества и хотя бы делали вид, что вели хоть какую-то документацию в своих поселениях. Топинамбур честно признался, что там эту документацию просто складируют и все. А вот гномы все бережно хранили и вели учет всему, да и к тому же Линдквист был прекрасно образован и знал все тонкости. Не то, чтобы Уильям хотел кого-то провести или обмануть с условиями договора, но почему-то над договором гномов он трясся гораздо сильнее. Страх ошибки тут намного сильнее. Эйден слегка опаздывал, поэтому пока что альфе приходилось работать самому. Да и к тому же у него на столе лежало недописанное обращение к народу, которое он мучал последнее время. Нужные слова никак не шли в голову, а мысли путались. Что надо было сказать здесь он не знал. В столице он просто напирал на ненависть народа к столице, которая так и сочилась, а здесь он немного терялся. Местные действительно ненавидели предыдущего губернатора и всю знать вместе с ним, которая разворовала город и охотилась без меры в лесах, уничтожая ценные виды. У альфы уже лежал законопроект, запрещающий охоту во время большей части года, оставляя лишь маленький промежуток для подобных развлечений. Надо было восстановить популяцию черных лис, медведей и множества других местных видов. Да и к тому же тут в горах водились очень редкие огнедышащие саламандры, кожа которых шла на дорогие кожаные изделия. Их вот осталось совсем мало и поэтому они вошли в исключение — на них нельзя будет охоться. За это можно было сесть в тюрьму. Чтобы провернуть такое альфа обратился к законам, многие были не так часто применяемы, и он не знал это. Для всей этой авантюры Уильям уже объявил весь местный лес и часть гор, где обитали саламандры, заповедной зоной. Теперь через две недели можно было вводить частичный или полный запрет на охоту в соответствии с установленными зонами.       Обычно редко кто прибегал ко второй части с ограничением добычи животных, но так формально можно было. Теперь Уильям использовал законы страны, оберегая природу и местных жителей, но действия явно не в интересах столицы. Многие готовы были охотится тут круглый год, особенно на саламандр, которые в отличие от других ящериц не впадали зимой в спячку. Альфа знал, что без помощи ему тут не обойтись и уже написал несколько писем в организации рейнджеров и пару сообществ по охране природы и изучении диких животных. Три проекта уже согласились прислать значительную часть сотрудников на такой лакомый кусок, ведь здешние леса были мало исследованы и изучены из-за частых сборищ дворян, не терпящих посторонних на своих сходках. Также на Уильяма вышли картографическая и геологические организации, желавшие заняться горами и их изучением. Раньше гномы обычно никого не пускали на свою территорию, но тут Линдквист загорелся популяризовать гномом и их изделия. А это можно только через соседей эльфов. Именно поэтому он разрешил взойти на свою территорию исследователям в таком количестве. Сопровождать их естественно будут опытные гномы, которые не навязчиво будут просвещать гостей об обычаях гномов и их традициях. От второй части альфа просто отмахнулся, закатив театрально глаза. Линдквист был правителем на своей земле и мог делать что угодно, пусть альфа и не одобрял столь резкое рвение. Главное, чтобы исследователи не сбежали куда подальше от такого внимания и бесконечных рассказов. Да и к тому же это было частично выгодно и самому Уильяму город будет порекламирован как место с большими заповедниками и милыми лавками. Местные не было знакомы с понятием эко туризм, а вот альфа прекрасно понимал, как все это провернуть. Небольшие домики на в лесу в окружении птиц и диких животных пользовались бешенной популярности в его мире. Здесь эту идею еще никто не эксплуатировал. Они с Эйденом уже ездили на подходящее место для строительства, дабы не вырубать лес слишком сильно, а и от города чтобы было не далеко. Для этого подходила опушка с не слишком сильной скученностью деревьев и без зарослей с буреломом. Так и лесом можно насладиться, и до города добраться. Не так далеко жил местный лесничий, что добавляло спокойствия для посетителей. Это место привело Эйдена в восторг, да даже заставило омегу задуматься о переезде туда. Пока все опять выглядело слишком гладко, и альфа не мог нарадоваться тому как все шло. Проблемы отчасти были позади и была видна дорога вперед. А там постепенно начинала маячить дорога обратно домой в столицу.       Самым сложным было найти здесь хорошего управленца из местных. Гном бы вряд ли бы взялся руководить городом гномов, да и при всем положительно отношении к этой расе, местные вряд ли согласятся долго жить под управлением полурослика. Но посольство гномов уже было в планах, дабы руководить всей торговлей и решать все вопросы. Строительством как раз должны были заняться серые орки, которым было все по плечу. Здание должно быть небольшим, но вместительным и не выбиваться из местной застройки сильно. Это будет еще одной достопримечательностью, ведь еще ни одного посольства гномов в стране не было. Оркам не нужны были такие формализмы, а ведь альфа грезил, что сделает что-то подобное для орков в столице. А потом можно открыть музей культуры гномов и несколько больших библиотек, а также перенести сюда финансовый центр региона. Пока такие планы было только мечтами, ведь на их реализацию могли уйти десятилетия, дабы добиться такого же процветания, как и в столице. Это было сложно, но достижимо. Альфа вдохновился всем этим и не планировал отступать ни на шаг. Он не заметил, как замечтался и уже пять минут просто грыз свое перо вместо того, чтобы исправлять договор. Эльф упал в свою долгосрочные планы и хитроумные схемы по их реализации, но сейчас гораздо актуальнее было провести здесь в хоть какой-то приемлемый вид. С тех самых пор, как они сошлись с Эйденом прошло не так много времени, но после этого работала спорилась намного лучше. Словно исчезла невидимая стена, разделявшая их. Омега стал более сосредоточенным, но в то же время спокойным и менее нервным. Теперь он не тратил время зря на пускание слюней на недостижимого альфу, а просто наслаждался нахождением рядом. Ничего не препятствовало поцелуям, прикосновениям и объятиям. А еще Эйден практически избавился от своего страха темноты, вызванного ужасными воспоминаниями о насилии. Уильям восхищался этим столь смелым, красивым и умным омегой, который самостоятельно так смог измениться благодаря силе воли и его небольшой поддержки. Альфа постарался изо всех не слишком долго думать об Эйдене, ведь теперь он воспринимал его и как очень сексуального омегу. Такая красотка была слишком манящая и гипнотическая для альфы, но он строго на строго запретил думать о омеге в таком ключе на работе, ведь в эти часы продуктивность стояла наверху угла, а не чувства.       Поприставать и сделать парочку комментариев можно и после выполнения своих обязанностей. Альфа понимал, что хочет подарить своему партнеру лучший мир и для ему теперь нужно было работать еще усерднее. Уильям немного качнулся на стуле и ощутил своим магическим чувством, что Эйден уже подходит к его комнате. Именно сегодня они решили с утра не идти в ратушу, дабы поработать над документами тут. Такое решение было принято после известия о том, что Линдквист хотел приехать в гости к альфе не в ратушу, а домой. Это было мотивировано этикетом, ведь гном хотел нанести ответный визит своему другу. После такой попойки альфа радовался, что его просто нарекли другом гномом, а не кровным родственником королевской семьи. Линдквист был широкой души человек, не лишенный своего обаяния и ума. Не даром он так долго был королем, сделавшим так много для своего народа. Альфа немного еще пожевал свое перо в раздумьях, чем же угостить гномов и орков. На это счет он хотел сейчас посоветоваться с Эйденом, который лучше него знал этикет и что делать в таких ситуациях. Пусть у омеги от учебного заведения остались не совсем положительные впечатления, но знаний по этикету он впитал там достаточно. Когда Эйден немного застенчиво открыл дверь в комнату, то альфа чуть не упал опять со стула, качнувшись слишком сильно. В этот момент сердце омеги чуть не выскочило из груди, так сильно его напугал альфа. Эйден подумал, что его партнер просто упадет головой и разобьет ее до крови, тогда все планы на сегодня придется отменить и заниматься только лечением Уильяма. Но альфа как обычно смог привести в горизонтальное положение и посмотреть прямо на омегу, внимательно исследуя того взглядом. Эйден с каждым днем становился все красивее и красивее, распускаясь как прекрасный цветок под летним солнцем, как застенчивая роза.       Альфа не мог отказать себе в удовольствии от короткого прикосновения и невинного поцелуя. Да и к тому же слегка испуганный омега находился так близко к нему сейчас. Думая ловить альфу, Эйден проявил чудеса скоростного передвижения, преодолев расстояние от двери до стола буквально за пару мгновений. Теперь он стоял, наклонившись над альфой, а его длинные волосы спадали ему на плечи как струи воды. Сообразив, в какой ситуации находится Эйден густо покраснел, стараясь встать. Но хитрый альфа завлекающе облизнулся и провел рукой по щеке омеги. От такого эльф покраснел еще сильнее и буквально разомлел от удовольствия. Его тело таяло от касаний слегка шершавых рук, а губы альфы так манили. Они даже не успели поздороваться, как Уильям нежно и недолго коснулся мягких губ омег, целуя того. Альфе нравилось такое приветствие даже на публике, а вот омега был слишком застенчивым для такого. Он пока что не краснел от поцелуев, когда они были только вдвоем, но даже при слугах он умудрялся залиться краской. Сейчас омега самостоятельно разорвал поцелуй, ведь он, итак, опоздал, проспав на целых сорок минут. Его разбудил стук в дверь прислуги, который сообщил, что его уже ищет Уильям. Альфа действительно испугался, что с омегой что-то случилось и послал вперед себя прислугу. Такое решение обусловлено тем, что омега мог и нагишом спать, а при вторжении альфы в его комнату, мог произойти конфуз. Омега не собирался рассказывать пока своему партнеру, что действительно спит нагишом сейчас. Это смущало, да и к тому же причина почему он проспал работу была специфичной: в эту ночь он слишком замечтался о светлом будущем с альфой. Его тело чересчур остро реагировало на такие мечты, требуя восполнять не только духовные, но и физические потребности. Омега тек и возбуждался как в течку после подобных мечт.       Сдержаться было очень трудно, а дрочка помогала все хуже. Под конец в его голове возникали мысли, не подобающие порядочному омеге. Эйден прекрасно знал, что в нем говорят заложенные в церкви комплексы о том, что омега не может хотеть альфу и проявлять в постели инициативу, выполняя все прихоти альфы. Пусть сейчас действительно омега и хотел выполнить все, что ему прикажет альфа в постели, но он считал не справедливым то, как омег затыкают. Эйден планировал, как соберется с силами, рассказать своему партнеру чего же хочет в постели, но пока всепоглощающий стыд и высокие вдолбленные в голову моральные устои не позволяли так себя вести. Да и к тому же они были на работе. Омега научился приводить себя к порядок достаточно быстро в последнее время, ведь у него не было тактильного голода, и он всегда мог касаться любимого человека. Эйден распрямился и подошел к своему стулу, плавно садясь за стол и осматривая все документы. В первую очередь как на зло ему на глаза попался лист с недописанной речь альфы. Омега взял ее в руки и внимательно прочел все написанные пять строчек. Поступать лучше было прямо сегодня после заключения договора и времени было в обрез. Один альфа точно бы не справился с таким объемом работ, если бы не подоспел омега. Эйден почесал затылок, старательно думая над тем, как дописать речь для альфы.       — Ты мне, который день обещаешь ее доделать, — омега показал альфе листок, укоризненно смотря на него — но тут всего пять строчек, да и то половина зачеркнута. Ты ничего не успеешь, ведь нам еще договоры готовить.       — Я честно не знаю, что сказать местным, — альфа обреченно лег на сто, смотря на помощника, — не хочу опять про ненависть к столице. Во-первых, не хочу повторяться, а во-вторых, она тут не так сильна. Сюда же приезжали люди на охоту и хоть как-то держали город на плаву.       — А ты сам как чувствуешь эту речь? — решил придать вдохновения омега, — ты в прошлый раз просто замечательные слова подобрал. Давай, я в тебя и на этот раз верю. Ты прекрасный оратор.       — Как думаю о том, что сказать, то у меня сразу желудок от волнения крутит, — честно признался альфа, — я ни в коем случае не могу облажаться сейчас, ведь я в ответе за благополучие этих людей. А начать реконструкцию города без согласия людей я не могу. Такое противозаконно, и для начала работ нужно согласие людей, живущих в этих домах. А то вдруг они откажутся в них заново селиться после ремонта?       — Не волнуйся, все будет хорошо, — поддерживающе похлопал по плечу своему партнеру омега, — в столице ты произвел фурор. А слухи уже и до сюда должны были дойти, а поэтому не стоит затягивать. Они могут и разочароваться в тебе, ведь они даже не знают, что ты тут и уже рабтаешь на их благо. А то они могут подумать, что ты сосредоточился только на столице.       -Знаешь, а ты прав, -немного задумался альфа, — пока мы тут с тобой сидим как два сыча, люди думают, что мы до сих пор в столице. Они же не знают, как я на самом деле выгляжу. Это кажется странным, что я так долго не выходил на публику. — Вот и молодец, — Эйден потрепал своего начальника по волосам, — я буду рядом с тобой. Помогать тебе и поддерживать       -Знаешь, в столице тебя считали очень холодным и безэмоциональным человеком, но на самом деле это не так ведь ты очень милый и чувствительный на самом деле, — честно сказал альфа, слегка призадумавшись, — тебе нужно больше опыта в общении с людьми, а то ты так совсем зачахнешь.       — Я в свое время сам себя отгородил от других, занимаясь только работой и все, — ответил ему омега, — только с появлением в моей жизни тебя я начал хоть чуть-чуть меняется. Ты помог мне сделать шаг вперед. Я даже думал, что никого и никогда не смогу полюбить, но опять же в моей жизни появился ты.       Альфа ласково улыбнулся и нежно поцеловал своего омегу в лоб, слегка наклонившись. Уильяму хотелось поцеловать еще и в губы, но омега легонько стукнул его по ноге своей ногой под столом. Эйден напоминал ему о том, что надо было продолжать работать над документами для контракта. Альфа снова уткнулся в однотипные бумажки, а Эйден решил все же дописать речь для альфы. Омега был уверен, что его партнер, во-первых, сам никогда это не сделает, а во-вторых, вряд ли будет использовать ее на все сто, но базу надо было сделать для начала. Эйден еще помнил, как альфа чуть не надорвал врата в попытке угодить жителям столицы, сейчас такого нельзя допускать. Пусть альфа и уверял, что с ним будет все хорошо, но внутри омеги жил иррациональный страх из-за возможной смерти его любимого. Всем школьникам было известно: при разрушении врат эльфы мучительно умирали в течение двух или трех суток. Восстановить запас манны самостоятельно они уже не могли, ведь их тело не воспринимало ее должным образом. Терапии от такого не было, как врачи не пытались хоть что-то придумать в течении всех их истории. Омега то и дело бросал взгляды на своего начальника и думал, что же такого можно будет написать для него. На ум приходили слова на дворянах, разрушавших местную флору и фауну своей бесконечной охотой, но что-то подобное альфа уже упоминал в своей части. Омеге оставалось просто выдохнуть и начать редактировать то, что уже написал альфа. Это был странноватый поток мыслей альфы. Все это казалось весьма необычным, ведь альфа всегда казался таким собранным, а излагать мысли стройно не мог в свободной форме. Уильяму всегда тяжело давалось четкое записывание идей. В прошлые разы он просто накидывал черновик и все, а теперь Эйден решил заставить его формировать мысли. Альфа просто не знал, что сказать.       Здесь на него смотрели с гораздо большим интересом и завышенными ожиданиями. Альфа взглянул уже в сотый раз на своего омегу, который сидел и перечитывал его речь, что-то исправляя. Эйден стал в сто раз красивее для него с тех самых пор, как они стали парой. Омега расцвел словно цветок, не было большей той скованности и зажатости. Альфа не мог отказать себе в удовольствии прикоснуться к красивой щеке. Альфе казалось она слишком бархатной для мужчины, да и к тому же омеги тут практически не брились. В отличии от Уильяма, у Эйдена практически не росла щетина на лице и ему было достаточно бриться всего несколько раз в месяц, не обрастая при этом щетиной. А вот у альфы, наоборот, стало растительности на лице намного больше, чем в предыдущем мире. Ему с одной стороны немного завидно, что теперь ему приходилось бриться каждый день, а с другой теперь у него было больше тестостерона, что не могло не радовать. Эйден слегка недовольно хмыкнул и осторожно убрал руку со щеки и указал на документы. Хоть альфа и почувствовал на себе укоризненно-осуждающий взгляд, от которого хотелось спрятаться под стол и работать до посинения, но в нем были нотки и некого расстройства. Омеге пусть и хотелось до одури прикосновений от своего партнера, но все же им надо было по скорее закончить работу на сегодня. Дела не ждали, ведь еще подписание договора с гномами и выступление. Альфа пусть и расстроился, но это помогло вернуться ясности ума как прежде. Теперь его точно ничего не могло его отвлечь от работы. Даже если бы сейчас Эйден разделся, то это не смогло бы отвлечь альфу от работы.       Он снова вернулся к тому, что получалось лучше всего — разбирать и проверять документы. Сейчас ему казалось, что только и на это и был способен сейчас — он так не тренировал магию из-за работы. Все те приключения, что он пережил до попадания сюда, казалось, были в другой жизни. Альфа прикусил слегка губу сосредотачиваясь на всех документах еще сильнее. Он нервничал перед встречей с Линдквистом, ведь теперь они официально заключали партнерство. Главное, чтобы все не кончилось пьянкой как в прошлый раз. Пить совершенно не хотелось, а то пять что-то случится как в прошлый раз. Таких потрясений ему было не надо. Главное, чтобы гном не попросил чего-то невозможного неожиданно в обмен на такие условия, а то теперь ему придется следить и за торговлей своих гномов на чужой территории. Женится на каком-нибудь гноме он не планировал, хотя это выглядело бы нелепо и даже смешно. Но зная такого гнома, как этот можно было ждать всего что угодно после того, как Уильям с Эйденом оставили его одного в баре вместе с сыном, хотя именно на отпрыска была последняя надежда Аксель был хорошим ребенком и очень рациональным, поэтому альфа в нем не сомневался. Он возлагал и на него надежду на переговорах, ведь несмотря на долгую жизнь гномов, эльфы еще более долгоживущей расой. Уильям предполагал, что точно застанет внуков Акселя в добром здравии через восемьсот или тысячу лет, тогда мир уже сильно поменяется и станет совсем другим, только они останутся жить, если повезет. Войны и болезни все еще были способны убить эльфа, поэтому их популяции не росла бесконтрольно. Да и к тому же они неплохо себя подкосили бесконечными войнами, сократившими популяцию альф. Уильям уже шел постепенно к увеличению рождаемости, но надо было проделать большую работу по созданию прекрасных условий жизни, в которых было не страшно растить детей.

****

      Уильям и Эйден не спешно подъезжали к входу в гору. Теперь они не боялись и не опасались, что их примут как-то не так. Они тут были не в первый раз и все благоволило им для поддержания хороших отношений с гномами. В этот раз они привезли с собой целую пачку документов и были настроены обсудить ее, не отвлекаясь ни на что. Еще в пути альфа с омегой обсудили, что в этот раз не будут отвлекаться на просьбы сходить выпить или поесть, а то в прошлый раз они слишком перегнули палку. Им нравилось находиться в этом экологически чисто лесу. Тут было в это время года так тихо и спокойно в это время года. Птицы даже практически не пели, готовясь к весне, а часть вообще улетела. Когда они тут впервые появились, то была осень и еще множество песен проносилось над головами. А сейчас тут уже лежал плотным слоем снег, показывая ход времени и изменчивость природы. Уильям поднял голову и посмотрел на вечнозеленые кроны деревьев, наблюдавшись за ним. Эльф знал, что сейчас на него смотрят сотни глаз животных вокруг. Он чувствовал каждого из них, пусть и не было нужды отслеживать манну других существ вокруг. Опять эта привычка доставляла ему сплошные неудобства, был лишь один плюс — его манна осталась внутри горы незримой семью. Никто не мог ее там почуять: она дремала в малых количествах, лишь самые опытные маги могли сказать о расставленных сетях от верхушки до самых глубоких рудников.       Он мог легко найти любого гнома и сказать, чем он занимается прямо сейчас. Это было сделано в самом начале, когда он боялся возможных неприятностей. В данный момент он не использовал просто как подстраховку и возможность быстро общаться с Линдквистом, но оповещать гнома о такой возможности альфа не планировал. Такой способ связи был на самый экстренный случай, когда все остальные способы контактировать окажутся не безопасными. По манне достаточно легко отследить откуда исходить сигнал, поэтому можно было обменяться ограниченным количеством сообщений. Да и к тому же если Уильям, то ему придется израсходовать огромные количества магия. Здесь для ее сокращения как раз и была такая заначка, дабы не привлекать слишком много внимания к подобным разговорам. Уильям догадывался, что Эйден мог понять, что у него была здесь сеть из магии, но пока омега молчал все было нормально. Никто не должен был раскусить его план раньше времени. Ни одна живая душа пока что не знала, какое будущее уготовано каждому. Альфа с омегой неторопливо спешились с уставших лошадей. Пусть они двигались не быстро, но путь был не близкий от города и животным нужен был отдых. Гномы пусть практически не ездили на лошадях, но смогли построить относительно свободный вольер для лошадей с навесом, под которым было сено и стояла теплая вода. К их приходу явно готовились, ведь в такую погоду здесь вода остывала быстро, а пить холодное лошадям с дороги было вредно. Альфа был благодарен гномам за такое радушие.       На лицо было видно изменения отношения после попойки с Линдквистом и переговоров. В первое посещение никто и не думал предлагать им такую роскошь, а сейчас подобное казалось само собой разумеющимся. Уильям слез с лошади первым, мягко приземлись на землю. Ему не составляло труда это делать, словно он ездил на лошади всю жизнь. А вот Эйден никак не мог справиться с седлом. Одна его нога застряла в стремени, и он поехал вниз, сползая с лошади вниз. От испугали омега было ухватился за поводья в тщетной попытке удержаться в седле, но ему это не удается. Он словно мешок картошки падает вниз. Омега уже было попрощался со спиной, ведь удар о промерзшую землю будет очень сильным, но вместо удара он почувствовал теплые руки. Уильям, уже прекрасно знавший, что ждать от омеги, стоял на стреме. Альфа был готов ко всему и успел вовремя поймать своего партнера. Пусть омега и старался изо всех сил, но езда на лошади была явно не его коньком. За ним необходим постоянным присмотр, когда Эйлен находился в непосредственной близости от коня. Альфа уже смирился с этим как с данности, а вот его парень все еще трепыхался пытаясь доказать, что он может научится ездить нормально. Альфа мог бы затормозить падения при помощи магии с легкостью. Подобный трюк исполнялся гораздо легче, чем ловля омеги руками. Но Уильям не мог отказать себе в удовольствии взять омегу на руки и крепко прижать к себе. Сейчас их никто не видит. Обстановка как раз подходила под такое романтичное действие, да и атмосфера леса располагала. Когда омега приоткрыл глаза, то увидел очень довольное лицо своего парня. Даже слишком довольное для такое ситуации. По мнению Эйдена она компрометировала его и показывала то, на сколько он уступает альфа. Хоть он и не был против залезть на ручки к своему любимому, но не в такой ситуации. Ему было безумно стыдно за свою беспомощность в таких базовых вещах. Омега покрылся краской и постарался не смотреть на лицо партнера. Омеге не хотелось признаваться даже самому себе, что сейчас он бы многое отдал за то, что бы так посидеть подольше. Тепло чужого тела грело и расслабляло, заставляя млеть и сходить с ума от нахлынувших чувств. Сердце омега готово было выпрыгнуть из груди от радости. Эйден старательно сопротивлялся таким эмоциональным порывам перед работой, ему главное было сохранить трезвую и холодную голову. Он знал свою главную задачу — помогать альфе. Сегодня решалась судьба этой части болотной пустоши. Омега постарался взять контроль над эмоциями, но в близи с альфой это было сделать практически не реально. Рядом со своим партнером эмоции сходили с ума. Эйден постарался отстраниться от альфы и слезть с рук, пусть ему этого не хотелось делать. Теперь его одежда помялась, благо они были в теплой одежде. Уильям, понаблюдав за сменяющимися спектром эмоций на лице омеги, нежно поставил омегу на землю.       Теперь они просто стояли рядом и смотрели на вход и на друг на друга. Омега немного улыбнулся, склонив голову на бок и посмотрев снизу вверх на своего партнера, и взял альфу за руку. Эйден понимал, что его Уильяму сейчас нужна поддержка. Да и к тому же омега тут понял, что прошлая встреча сорвалась как раз из-за него. Он сбежал с попойки и вынудил Уильяма уйти за ним. Омега стыдливо зарылся в свой большой теплый шарф, пряча красные уши и лицо. Теперь он не знал, как смотреть в лицо Линдквисту после всего произошедшего. Да и к тому же они в прошлый раз заявляли, что никогда в жизни не станут парой, а сейчас явно выглядят влюбленными. Альфу же это совсем не волновало, ведь он уже выслушал целую серию насмешек от Топинамбура по этому поводу. Орк смеялся долго и с наслаждением, постоянно приговаривая «Ну я же говорил». К Эйдену он особо не лез, не желая отхватывать людей на свою зеленую голову, а вот с Уильямом он позволял себе все. Поэтому альфа уже прокачался по максимуму, познав дзен от таких шуток, и стал полностью непробиваемым для подобного рода шуток. Да и к тому же вряд ли уж Линдквист будет шутить о подобном после того, как так сильно напился. В тот раз отличились все в баре. Главное было сразу разрядить обстановку и дать понять, что никто на другого не обижается ни за что. Перед ними наконец-то открылась дверь и два невысоких гнома вытянулись по струнке. В этот раз на них тоже была парадная форма: золотые доспехи, мечи и шлемы. Пусть они и едва-едва доставали альфе до груди, но старались изо всех выглядеть очень грозно и внушительно. Это выглядело максимально смешно, ведь здесь явно были самые высокие бойцы, ведь обычно гномы были гораздо ниже ростом. Уильям по сравнению с ними был гигантом, ведь даже по меркам эльфов он был высоким. Можно было судить больше по омеге, ведь он был среднего роста для этой местности. Даже по сравнению с омегой все гномы закались маленькими. Уильям подозревал, что за таким желанием показать какие они крутые и высокие скрывался комплекс неполноценности, ведь Линдквист как и Уильям был опытным бойцом, но Уильям выглядел гораздо внушительней и серьезнее из-за высокого роста. Многие эльфы не воспринимали гномов как очень сильных и выносливых рабочих только из-за внешнего вида. На самом деле гномы были порой не слабее эльфов, ведь годами работали на изнурительной работе.       Эти два гнома выглядели очень накаченными и сильными. Их золотые доспехи переливались на проникших в темное подземелье лучах солнца. Теперь они уже не щурились на солнце, ведь теперь гномы постепенно начали выбираться из своей норы в след за королем. Теперь они уже не так враждебно относились к эльфам и даже любили их, ведь только благодаря Уильяму они могли вернуть себе заработок. Два гнома вели их уже по знакомой узкой дороге под свет факелом. Даже Эйден уже не хватал своего партнера за руку, ведь привык к такому слабому освещению. Ему было намного комфортнее здесь, чем было раньше они оба уже привыкли к такой полутьме и сырости. Эйдена порой только сильно пугали пролетающие мимо летучие мыши, обитающие на верхних уровнях. Слишком глубоко они не залетели, но все же шум их крыльев эхом разносился на многие метры вокруг и ударял по ушам.       Даже звуки шагов, в лесу смягчаемый опавшими листьями, здесь раздавались отчетливо и многократно повторялись. Шаги гномов в латах перекрывали буквально все — лязг металла резал уши. Привыкшие к этому гномы не замечали уже ничего подобного, но Уильям в этот раз особенно сильно слышал звук доспехов. Их явно надо было смазать чем-то, ведь упорно казалось, что их не надевали много лет и только недавно вытащили из закромов лишь для хвастовства перед гостями. Такое поведение было вполне в стиле Линдсквиста, каждый раз желавшего поразить чем-то гостей и еще больше расположить их к себе таким образом. Альфе хотелось сказать, что их попойку уже ничего не перебьет, но он упорно сдерживался — такое высказывание не было самым пристойным по отношению к деловому партнеру. Да и к тому же альфа не знал, как бы среагировал на такое. Уильям не мог доподлинно сказать сколько именно из событий того вечера гном рассказал своим благоверным. Посмеявшись про себя, альфа решил вообще не поднимать эту тему, если гном сам не заговорить про это, дабы не позорить своего партнера. Эйден же просто решил молчать на эту тему, ведь тогда он просто устроил сцену ревности своего еще начальнику. Не то чтобы он не был доволен последствиями — ему ответили взаимностью, но вспомнить такой позор в виде истерики ему не хотелось. Да и к тому же именно из-за него Уильяму пришлось уйти и оставить гнома одного. Пара тихо переговаривалась на этот счет, ведь они оба чувствовали, что им это обязательно надо обсудить. Они старались максимально тихо переговариваться, дабы их не услышали гномы, не сведущие в том, как их король проводит свой досуг. Если бы Эйден умел колдовать и обладал достаточным запасом манны — такой проблемы бы не было, ведь мысленное обещание никто не отменял. Но Эйден не мог так делать, что несколько осложняло ситуацию в замкнутом пространстве с хорошим эхо.

****

      В этот раз Линдквист еще больше не поскупился на еду, чем во все предыдущие их визиты. Гном хотел в очередной раз показать свое гостеприимство, давая понять, что не обижается после произошедшего в баре. В этот раз с ним был только его старший сын Аксель — ни одного из его мужей омег в это раз не было на встрече. Молодой гном бросал взгляды то на еду, то на пришедших эльфов, слегка краснея. Он выдавал свое смущение после поведения своего отца. Уильяму показалось, что в первую очередь гном связывает его уход именно с тем, что Линдквист так сильно напился, а не с пропажей Эйдена. Похоже в тот вечер только эльф заметил пропажу своего секретаря, а это говорило лишь об увлеченности юноши красотой эльфов. Взрослый альфа был не удивлен, ведь большинство представителей его расы были действительно прекрасны — гномы же обладали более грубыми и острыми чертами лица, чем их соседи. Даже Уильям на фоне Линдквиста выглядел слегка миловидным, хотя сам себя таковым особо не считал. Альфа постарался не слишком сильно смущать подростка, альфа посмотрел на стол, изучая блюда. Эльф старался изучать все представленные яства — в основном тут была местная дичь, которую можно было добыть в местных лесах совершенно спокойно. Гномы не разводили коров, поэтому привычная говядины тут нет. У эльфов постоянно ели подобное, да и Уильям любил есть красное мясо. Так же удивительно, что у гномов были овощи, которые тут явно не росли. А на столе у короля они были в изобилии, а такое радовало. Омега просто отвернулся и сделал вид, что ему очень сильно понравилась стена, которую он видел уже несколько раз. Так они и сидели, и молчали не в силах начать разговор. Надо было поторопиться, чтобы альфа успел выступить перед жителями. Омега под столом не сильно пнул своего начальника ногой, дабы показать ему — пора начинать.       Сделать этого сам Эйден не мог, ведь был гораздо ниже по статусу, чем все присутствующие. Такое поведение посчитали бы грубостью с его стороны. Да и к тому же был единственным омегой тут, все вокруг него альфы. От этого Эйден ощущал еще большую неловкость почему-то, ведь раньше ее не было. Во все остальные посещения он не придавал значения вторичному полу Уильяма и их отношениям, а сейчас все изменилось и почему он впервые подумал о этой теме. Омега потряс головой в попытке отвлечься от навязчивых и отвлекающих мыслей, мешавших ему сосредотачиваться на самом главном — работе. Тут ему на голову легла широкая рука и успокаивающе потрепала. Омега слегка вздрогнул и посмотрел на сидящего рядом альфу, пытавшегося его успокоить. Этот милый и невинный жест показал четко и навсегда их новый статус отношений и разрядил обстановку. Все напряжение, висевшее в воздухе и не дававшее нормально ни дышать полной грудь, ни произнести слово, исчезло и вернулась миролюбивая и дружественная обстановка, как в прошлый раз. Никто теперь не вспоминал о своих ошибках на прошлой встрече. Уильям вдохнул по глубже и постарался собраться, придумывая как правильно будет начать разговор о интересующей его теме. Аксель, явно очень голодный, сразу же набросился на еду с аппетитом. Эйден тоже взял себе немного, ведь после прогулки на свежем воздухе всегда хотелось чем-то перекусить. Ни Линдквист, ни Уильям пока не спешили начинать трапезу, присматриваясь друг к другу. Гном сложил руки на коленях, сомкнув их в замок. Он словно понимал, о чем сейчас пойдет речь — подписание договора, такое продолжение их отношений было неизбежно, как ему не хотелось бы отсрочить — подписание договора.       Пусть гном и понимали хотел этого всей душей, но где-то до сих пор на задворках сознания скребли кошки: он понимал, что пусть формально он и останется королем, но все равно большинство полномочий отойдут к эльфу. Линдквист знал, что так будет лучше, ведь его народ уже достаточно настрадался и без помощи соседей им не выжить. Может, при нем они и не загнуться совсем, но надо было думать какое наследство он оставлял своему сыну и всем будущим поколениям. Без совместной работы с эльфами этому королевству гномов точно придет конец. Они столько лет находились рядом с эльфами, что законы, запрещающие любое взаимодействие буквально задушили их и чуть не добили. Уильям был для них спасением, ведь давал шанс на новое начало для всех. Линдквист пока не знал, какие будут последствия у того, что они вместе пойдут против центральной власти этой страны, заключив договор вопреки одобренному решению. Но гном уже решил все для себя — он пойдет на плаху вместе с эльфом и понесет точно такую же ответственность за этот шанс для всех остальных гномом жить лучше.       -Рад, что вы нас снова пригласили к себе так скоро и вы удовлетворены всеми документами, что я вам присылал на согласование, — прервал грустные мысли гнома Уильям, — надеюсь, что вы готовы подписать договор прямо сегодня?       — Да, я готов подписать договор, — кивнул гном в ответ, — хотя я изначальная цель для чего я вас пригласил — просто поговорить о тех недосказанностях, что могли возникнуть после нашей последней встречи. Но похоже, что вы не обижаетесь на мое поведение. Надеюсь, что вы ушли не из-за меня?       — Нет, между нами просто произошло недопонимание, но мы их решили, — немного смутился альфа, сжав руку своего омеги, — главное, что вы не обиделись, что мы так рано нас покинули. Аксель надеюсь, что тебе не доставило неудобств наше поведение, ведь ты единственный не пил среди нас?       — Ни сколько, — отрицательно покачал головой молодой гном, — мой отец не слишком сильно напился и смог сам дойти до кареты, поэтому мы смогли спокойно доехать до дома. Зато нам двоим досталось от папы, ведь он не знал, что мы идем в бар. Он бы такое не одобрил для меня, ведь считает меня еще маленьким.       — Давай не будем нас позорить, — Линдквист заткнул своего сына, — я действительно немного перебрал в тот раз, но ничего страшного не случилось же. Я очень редко так пью, ведь у меня очень много напряженной работы. У меня нет действительно времени особо на такое, поэтому я один раз сорвался. Надеюсь, это никак не повлияет на наш договор?       -Нет, ни сколько, ведь это поступок помог нам понять куда хотим дальше двигаться в наших отношениях, — альфа тактично умолчал о истерике омеги, — так что мы теперь действительно пара. Это никак не скажется на нашей совместной работе, не волнуйтесь.       — Очень рад за вас, — искренне сказал Линдквист, немного хитро улыбаясь, — надеюсь, что вы хорошо провели вместе тот вечер после бара.       — Это не то, что вы подумали, — Эйден очень сильно покраснел и уставился в пол, — но больше спасибо вам. Давайте перейдем к основному вопросу нашего визита — подписанию. Мы не можем быть здесь вечно, мы нужны в столице. Да и к тому же сегодня Уильяму надо выступить с официальным заявлением к горожанам, ведь мы даже еще не объявляли о своем приезде. Будет странно, если без официального объявления город заполонят гномы.       — Да, нам пришлось некоторое время скрывать наше присутствие в городе для ряда бюрократических вопросов и одного расследования в отношении местных властей, которые допустили такой произвол, — пояснил Уильям, — такое решение помогло нам застать их с поличным и прижать к стенке, заставив их уйти с постов и отдать все документы мне. Пусть это и создало некоторые неприятности в организации управления города без меня, но все же они решаемые. Пока на месте будете находиться вы, Линдквист, и ваша семья не вижу препятствий для процветания этого места.       — То есть вы хотите, чтобы я еще взял под крыло еще и город в ваше отсутствие? — решил уточнить Линдквист, — это такая большая ответственность, что я приятно поощрён, что вы мне так доверяете этот вопрос. Могу ли я узнать, чем вызвано такое доверие?       — Из прагматичной и не слегка неприятной точки зрения — у меня просто нет пока выбора, — честно признался Уильям, — я с самого начала знал, что разгоняя весь проворовавшийся местный аппарат я не смогу в ближайшее время новый. Я шел на эти переговоры, прекрасно понимая, что мне придется либо собирать более-мене лояльных людей из столицы, если вы откажетесь или окажетесь полной копией эльфийских управленцев, либо взвалить это на вас. Я вполне впечатлен вами и вашими успехами здесь, ведь вы смогли удерживать на плаву королевство в достойном состоянии долгие годы, пока была запрещена торговля, и ничего не развалили.       — Поощрен вашей честностью, на самом деле я бы поступил бы точно также, оказавшись в подобной ситуации, — серьезно проговорил гном, сжав кулаки до побеления костяшек, — мы с вами взрослые люди и понимаем, что, несмотря на наши хорошие отношения, все равно основным приоритетом для нас остается благополучие наших граждан. Мы с вами хотим одного — мира и процветания нашему народу. Поэтому ставить на кон жизни наших людей ради мимолетной выгоды никто бы не стал. Я сильно уважаю, несмотря на ваш весьма юный возраст. По вашим глазам видно, что война воспитала в вас любовь к жизни и заставила резко повзрослеть, а не окончательно убила последнее милосердие.       -Благодарен за такое высокое мнение, но вы просто еще не видели меня на поле боя перед врагами, — слегка хищно улыбнулся Уильям, — давайте перейдем к делам уже. Нам есть, что обсудить       — Надеюсь и не увижу, а тем более не стану вашим врагом, — гном поправил воротник белой рубашки, — наслышан о вашей смертоносной магии. Честно, очень удивился, увидев вас впервые в живую, ведь большинство тут представляло такого сильного и умело бойца немного по-другому, хотя это к лучшему.       Уильям удостоверился после слов своего делового партнера, что не во все уголки королевства его внешность дошла достоверно. Тут люди не вообще особо не знали, как он выглядел, и это играло ему на руку до сих пор. Альфа был уверен, что его и здесь не встретят особо дружелюбно. Зато теперь ему не придется переживать все это в одиночку — у него были Эйден и Топинамбур, а сегодня добавиться и Линдквист в верные союзники. Он уже не был абсолютно один во всепоглощающей тьме одиночества. Такие люди дарили свет и мотивацию жить дальше во что бы то ни стало. Теперь альфа все реже и реже казалось, что он здесь абсолютно чужой и его душе не место в этом мире. Похоже, что именно тут он обретет свою семью и дом, что может назвать абсолютно своим. Но до последнего было еще далеко — слишком много нерешенных проблем надо было разгрести до процветания болотной пустоши. Альфа открыл дырку в пространстве, доставая оттуда документы. У него была своя черная комната со стенами из его магии где-то в небытие. Именно в ней порой можно было прятаться или переносить небольшие вещи. Больше пяти часов открытой он ее держать не мог, ведь она жрала слишком много манны для поддержания. Она находилась где-то очень далеко и спасала во время экстренных ситуаций, ведь он мог на время растянуть ее до огромных размеров где-то на час. А затем наступало истощение манны, ведь управлять ей на таком расстоянии было тяжело. Сейчас это помогло сохранить документы в целости и сохранности для того, чтобы эффектно достать их в нужный момент как сейчас. Для всех остальных это выглядело очень сложно и не особо понятно, ведь эльф и гномы, не владевшие магией на высоком уровне, не могли засечь это заклинание. Им владели лишь единицы, и оно считалось одним из самых опасных в мире, ведь позволяло хранить там оружие.       Линквист, Аксель и Эйден увидели, как рука Уильяма на пару мгновений пропала, а потом в ней появились все нужные документы. Два гнома были впечатлены произошедшим и слегка не понимали всего происходящего, а вот омега спокойно отреагировал. Альфа регулярно демонстрировал подобное, доставляя из пустоты всякие вещи, сам того, не осознавая при омеге. В итоге Уильяму пришлось объяснить схему работы этой магии, своему помощнику, дабы тот так каждый раз не удивлялся всем необычным вещам, что альфа доставал из пустоты. Эльф порой смеялся, что его начальник так непринужденно использует такую опасную магию для того, чтобы таскать на работу перекусы или какую-то мелочь на регулярной основе. Даже сейчас он не смог сдержать легкую улыбку от осознания того, как ловко все это проворачивает его партнер. Когда Линквист отошел от удивления таким необычным способом доставки документов, он щелкнул пальцами. Им нужны были письменные принадлежности для работы, которые альфа забыл взять с собой от слова совсем. Уильям щелкнул себя по лбу, осознавая свою мелкую оплошность, ведь без хоть каких-нибудь пера им будет невозможно расправиться с работой. Но простая магия гномов работала исправно, и спустя уже мгновений явился один из слуг королевской семьи. На большом железном подносе несли большой бутылёк с чернилами, два красивых пера с позолоченными явно удобными ручками и именную печать рода Линдквиста.       Последнего не было у Уильяма, что порой создавало неловкие ситуации, ведь у большинства родовитых семейств они были и ставились рядом с подписью как гарант исполнения обязательств по договору, а вот альфа все никак не мог сделать себе такую, вызывая некоторые подозрения к своей персоне. Аксель аккуратно взял все с подноса помогая отцу и красиво расставил по столу. Теперь на половине эльфов аккуратно лежало перо, ровно по середине стоял бутылек с чернилами, а стороне гномов стояла родовая печать и аккуратно лежало перо. Линдквист тихо поблагодарил слугу и отпустил его назад. Низкорослый гном с широкими плечами, одетый в строгий сюртук, аккуратно забрал поднос и, низко поклонившись, бесшумно ушел к двери, из которой он появился мгновение назад. Альфа окинул всех серьезным взглядом и поправил рубашку, готовясь к подписанию. Теперь это было неотвратимое дело. Альфа немного нервничал, пока его деловой партнер читал финальную версию договора. Пусть Линдквист уже точно согласился, но эльф все равно немного нервничал от атмосферы пафосной серьезности, повисшей в воздухе. Пусть у него за плечами был договор с орками, но все же тут было намного серьезнее — это были первые переговоры и документ, подписанный на таком высоком уровне. Перед ним был целый король, априори бывший выше по происхождению и положению. Уильям же был просто героем-простолюдином. Эйден тихо под столом взял альфу за руку и крепко сжал, поддерживая своего партнера. Для омеги это было не менее важно, ведь он точно также горел этим делом, положив на него все силы. Теперь они видели реальные результаты своих действий и в этом городе, а не только в столице.

****

      Уильям стоял на главной площади города на небольшой полуразвалившейся сцене с очень скрипящими досками. Они издавали жалобный треск при малейшем прикосновении словно вот-вот сломаются. Часть уже и сломалась и в сцене были дыры, куда страшно было нечаянно наступить, ведь доски обломались неровно с острыми краями. Тут все было намного хуже, чем в столице, ведь сюда вряд ли кто-то приезжал выступать именно в город. Все артисты выступали только в домах богачей за большие деньги, а местные могли наслаждаться исключительно выступлением мелких проходящих этот город цирковых труп или малоизвестных артистов. В столице все казалось гораздо цивильнее пусть и было все старым и дряхлым как здесь. Альфа снова столкнулся с теми же осуждающими и недоверчивыми взглядами, выражающими все то скопившее недовольство и претензии ко всем аристократам. Люди снова думали, что приехал очередной самодур, делающий все только ради родной столицы и плюющий на них с высокой колокольни. Они не верили все те сказочные перемены, что наступили в столицы, считая их сказками и утопией. Редко кто мог поверить в такие изменение, ведь решиться на них ни мог ни один управленец до этого: большинство боялось реакции центральной власти и церкви, запрещавшей половину внедряемого. А тут появляется герой, которого и вскормила подобная власть, и решается на такие радикальные перемены. Да и к тому же многие слышали, что этот эльф долгие годы был верным псом короля, убивая на войне без жалости и упрека врагом королевства. Мирные реформы не сочетались с тем, что Уильям делал на войне.       В этом городе были сотни жителей, вернувшихся с этой кровавой бойни. Все это было организовано силами Топинамбура, который неожиданно уведомил жандарма о готовящемся мероприятии после их ухода. Немногочисленным полицейским удалось уведомить граждан с трибун, что готовиться что-то грандиозное и большую часть времени от безделья местные слонялись тут вокруг, просто ожидая хоть чего-то. Большинству из них было нечего делать вне сезона охоты, ведь основная работа тут была именно что сезонная. Пока не было аристократов город словно вымирал и любое движение воспринималось как праздник. Да и к тому же орк так загадочно объяснил, что тут будет происходит, что буквально все остались заинтригованы. Топинамбур умел так завуалированно говорить обо всем на всем, но в то же время ни о чем. Это и сказалось на всеобщих ожиданиях, некоторые даже подумали просто о беспочвенных слухах. И чем больше проходило времени, тем больше люди убеждались в этом. Когда на площади осталось мало народу и уже небольшие группки начали расходиться, именно в этот момент на площадь приехали Эйден и Уильям. В отдалении их уже ждал орк, которому опять стало скучно в поместье, и он решил дождаться своего друга на лице. Да и к тому же Топинамбуру стало интересно возымели ли его слова эффект. Теперь именно благодаря ему все состоялось, ведь эльф так и не придумал как сегодня будет завлекать народ днем. Он планировал тоже попросить жандармов приглашать народ после своего возвращения в поместье. Пусть они прибыли и без охраны, но работавшие в поместье жандармы никуда не делись.        Альфа не стал их увольнять или куда-то переводить, оставив все как есть. Но благодаря такому ходу орка они сэкономили огромное количество времени. Даже Эйден был неожиданно благодарен за такое содействие их планам, никто просто не ожидал, что орк запомнит их утренний разговор настолько хорошо, да и к тому же он планировал отсыпаться целый день после пьянки. От Топинамбура не ожидали такого рвения к работе. А орк просто хотел посмотреть, как его лучший друг будет переманивать этих людей на свою сторону. В прошлый раз он пропустил это магическое зрелище, а сейчас он не планировал отказывать себе в удовольствии. Да и к тому же народ начал собираться около помоста, ведь там было замечено хоть какое-то движение. Да и к тому же Уильям с Эйденом сильно отличались от бедно одетого местного населения своим внешним видом, привлекая к себе много лишнего внимания. Альфа немного смутился сначала от такого пристального внимание, а потом напомнил себе зачем он здесь. Именно так он смог полностью отдаться работе, и в его голову начали приходить нужные слова. Поэтому он решился подняться один, оставляя Эйдена и Топинамбура среди собирающейся толпы. Город был не такой уже и большой, поэтому люди стекались сюда очень быстро по слухам от знакомых. Всем было интересно, что за человек сейчас будет выступать перед ними настолько похожих на главу региона. Хотя большинство уже догадалось кто это. Так Уильям и пришел, к тому, что у него есть сейчас. По глубже вдохнув, он осмотрел всех присутствующих. Медлить больше было нельзя. Для большей уверенности альфа на пару секунд поймал самый важный для него взгляд — взгляд своего омеги.       -Я рад вас здесь приветствовать в столь хороший день, — уверенно проговорил альфа, — большинство из вас уже догадалось, что я новый глава этого региона, присланный сверху. Можете звать меня просто Уильям, мне не нужны эти формальности, давайте сделаем все проще.       — Вот и вали откуда прибыл, — прокричал один из толпы, — я тебе не верю, что ты действительно сделал то, что говорят. Не боишься смерти от нашего короля после таких законов?       — Я не боюсь, мне терять нечего, — слегка хищно улыбнулся эльф, — я просто использованная игрушка, которую использовали на войне, заставив опустить руки по локоть в крови, чтобы остальные могли спокойно жить и пировать. А потом выкинули, отправив на задворки империи. Я уверен, что король, наоборот, надеялся, что настолько просто убьете меня за все дела предшественников как на козле отпущения, а им не придется опять марать свои руки. Они не ждали, что я смогу найти в себе силы пойти против них и начать хотябы что-то делать против них. Я не хочу подчиняться тем, кто выкинул меня, и не желал принимать в свой свет как второй сорт. Хотя и без этого я не все равно бы не стал мириться с тем, что тут происходит и то, что происходит в этой стране. Особенно здесь — никто не хочет ничего менять, поэтому я решил стать первым, кто хоть что-то изменить в этом мире.       — То есть все слухи правдивы? — снова раздались голоса из толпы, — тут работают все законы и правила, что и в главном городе? Вы поможете нам с жильем и точно также отреставрируете наш город, как и в прошлый раз? Что насчет гномов, ведь без них наш город точно загнется? Почему вы так долго скрывались и не объявляли все это? Что с прошлой администрацией?       — Обязательно отвечу на все ваши вопросы, — сделал примирительный жест альфа, — пожалуй, сейчас начнем с основных ваших запросов. Для начала я так долго скрывал свое присутствие в городе, ведь я и мой помощник вели служебное расследование насчет прошлых представителей власти тайно. Нельзя было допустить любую утечку информацию, ведь аристократы спешно покинули город после моих настоятельных просьб. Нельзя, чтобы с ними что-то случилось, ведь тогда бы они точно не стали молчать о том, что произошло. Я знаю, что вы злы на них, но такое нам столица точно не простит. Именно поэтому я смог так эффективно пополнить бюджет города за счет их денег. Отвечая сразу на два популярных вопроса, во-первых, да — все введённые законы действуют по всех территории области, не смотря ни на что, а во-вторых реставрация города начнется в ближайшее время, ведь я практически договорился с местными орками и уже заключил союз с гномами. Они вернуться в город со всеми своими лавками и товарами, а также привезут своих рабочих для строительства. И так же их король Линдквист обязался сделать за городом и обеспечивать вашу защиту в мое отсутствие. Помимо основных законов тут будет введено еще несколько правил: частичный запрет на охоту на заповедных зонах для восстановления видов, дети гномов будут учиться вместе с эльфами для большей интеграции в общество и понимания законов, также здесь будет построен новый экологический отель и будут регулярно приходить экспедиции ученых для исследований. Это несомненно подстегнет экономику города, и у нас появится еще больше средств для строительства хороших больниц и школ для наших детей. Да и к тому же скорее всего часть из них захочет остаться тут навсегда. Надеюсь, что и в дальнейшем мы с вами сработаемся и сделаем все, что в наших силах для, того, чтобы утереть нос столице и стать намного более процветающими, образованными и успешными.