Сказанье о попаданце

       Уильям сидел за своим столом и просматривал все нужные документы после встречи с Линдквистом. Его взгляд так и мозолила королевская печать, что теперь стояла на его копии документов. Это выглядело немного дико для альфы, который еще сутки назад не был уверен, что все получится сделать идеально. Почему-то ему до сих пор казалось, что в этом мире все идет слишком идеально для него, вообще без последствий короля. Ни одной весточки, ни одного гневного письма о том, что он делает. Хотя новости отсюда ползли до столицы настолько медленно. Только изгнанные отсюда бюрократы представляли хоть какую-то угрозу для его правления и реформ. Они могли донести на него лично королю и потребовать от него справедливого, по их мнению, наказания для альфы. Единственный вариант пресекать любые утечки и слухи о происходящем тут – утопить пустошь в крови врагов режима, убивая всех без разбору даже при малейшем подозрении на предательство. Уильям лично для себя не допускал даже такой мысли, ведь он прекрасно помнил примеры из своего мира, куда приводили такие радикальные меры. «Благими намерениями выстлана дорога в ад» — постоянно напоминал себе альфа, когда ему казалось, что рука вот-вот дрогнет от осознания всех ужасов, что натворили здесь аристократы. Нельзя было спускаться до их уровня ни за что в жизни, поклялся себе альфа. Никаких убийств здесь не случится, пока он управляет заболотной пустошью. Перед глазами альфы еще стояли все те ужасы войны, через которые он прошел, когда был псом на службе королевского двора. Он раньше не знал ни жалости, ни упокоения, пока был на войне, и только здесь его душа нашла покой и своих людей. Совсем скоро ему предстоит покинуть эту часть заболотной пустоши и отправиться в обратно в столицу региона. Это было хорошим планом, ведь за всей стройкой обещал присмотреть, он прекрасно справится со стройкой. Гном имел даже больше опыта в этом, чем сам альфа.        Уильям никогда не занимался ни обработкой горных пород, ни строительством жилищ – особенно внутри горы, а его деловой партнер потратил на эту всю жизнь. Главное было договориться с местными орками, жившими совсем рядом. Стройка благодаря ним пойдет даже быстрее, чем в столице, и может догнать ее – здесь помощью к строительству выступят гномы, желавшие заработать денег для открытия своих лавок или просто помочь родственникам с этим. Поэтому рабочей силы тут было хоть отбавляй. Как ни пытался привлечь хоть кого-то из гномов в столицу, Уильям потерпел провал на этом поприще. Низкорослый народец наотрез отказывался покидать обжитые места и свою любимую гору ради даже самых больших перспектив в столице. Гномы, в отличии от эльфов, были очень оседлым народом, с трудом поднимающимся с места и очень плохо переезжавшим с место на место. Как объяснил своему другу Линдквист, это было связано с тем, что построить новое пристанище внутри недружелюбной скалистой породы было даже труднее, чем построить город на болотах и занимало это столетия, а в отличии от эльфов, для гномов это не один миг, а целая жизнь. Все уперлось в понимание времени – даже то время, что Уильям провел тут, казалось ему одной секундой, а не несколькими длинными годами. Впервые с прибытия в этот мир Уильям осознал, как изменилось в худшую сторону его чувство времени – за это время он бы точно успел закончить вуз и спокойно найти новую работу в своем мире, а для прошлого него это была целая долгая жизнь. Здесь это время казалось просто чихом, ничего не стоящим. Альфа даже тряс по поводу этого Эйдена и Топинамбура, получив совершенно разные ответы: для орка это была долгая дружба, длиною в несколько лет, а для омеги действительно яркая вспышка времени. Пусть знакомы они были разное время, но закономерность уловить можно было. Только сейчас до альфы полноценно дошло, что значит пережить всех своих друзей из других рас и встретиться уже с пожилым Акселем, даже не осознавая, сколько времени он отсутствовал.        Раньше он говорил, что и внуков встретит только по привычке, не до конца понимая значения этой фразы. А сейчас на него накатило неожиданно каким-то ужасом совершенно от другого вопроса. Линдквист не ожидал такой реакции на вопрос даже не по этой теме. Теперь Уильям старался запечатлеть каждый момент в памяти с друзьями, которые в скором времени могут покинуть его. Для альфы это оказалось это очень важно, как бывшему человеку, а вот Эйден слегка не понял его, ведь он никогда не был смертным и не осознавал, что значит умереть в возрасте около семидесяти или восьмидесяти лет от старости. Поняв, что слишком сильно отвлекся от проверки документов, Уильям слегка стукнул себя по лбу бумажками, возвращая себя в реальность и думая еще интенсивнее над тем, как пройдут переговоры с местными орками. С ним недавно хорошо так выпил Топинамбур и заверил, что все будет хорошо. Альфа пусть и рад ему верить, но все же старался быть реалистом – орк мог рассказать не все или слегка приукрасить действительность в угоду просьбе альфы. Хотя вероятность этого была минимальна, но она была. Уильям уважал старания своего друга, но был обижен за то, что тот, несмотря на свое обещание не напиваться, сделал это. Но что было, того уже не изменить.        Магия не могла обеспечить перенос в прошлое, поэтому приходилось жить с тем что есть. Хотя может пьянка и была лучшим решением данной ситуации, плюсиком в их пользу или чем-то подобным. Пока они не встретятся с главой этого поселения, ничего конкретного сказать было нельзя насчет их настроя. В отчете Топинамбура было сказано про дружелюбный настрой и желание работать ради денег из-за бедности и угасания деревни. Это все, что смог вычленить альфа из этой непонятной писанины у друга, ведь тот совершенно не умел писать отчеты. Он был человеком дела, а не слова, даже на войне ему никогда не приходилось заниматься подобным, ведь просто не было необходимости для него в подобном. Сейчас ему надо было научиться такому, ведь ему предстоит порой такое писать для альфы. Все изменилось с войны и теперь все вошло в мирное русло. Альфа был рад тому, что теперь никому не приходилось воевать. Уильям постучал своим пером по столу и подумал, что надо бы позвать Эйдена сейчас, чтобы обговорить все тонкости обсуждения договоренностей с серыми орками. Пусть они и обсуждали в прошлый раз при помощи Топинамбура, к которому изначально все относились хороши. А сейчас у них не было человека изнутри, поэтому с доверием могли быть проблемы. Зато деньги точно нужны были всем.        Альфа уже окончательно отвлекся, поэтому решил встать и пройтись до комнаты своего омеги. Ему хотелось бы жить вместе с ним и наслаждаться близким общением. Альфа пока старался не думать о близости с омегой, который явно еще был не готов к такому развитию событий. Уильям постучал по стенке пальцами, обдумывая момент приглашения Эйдена в свою комнату просто для совместного сна и какого-то совместного времяпрепровождения. У них пока не было никаких общих дел, кроме работы. Альфа мог точно сказать, что работа занимала пусть и значительную часть их жизни, но все же, им надо заниматься чем-то еще вместе. Уильяму было грустно признавать факт отсутствия увлечений у него после начала работы здесь. Он так уставал после работы порой, что у него было только желание ничего не делать: валяться на кровати или просто читать простую литературу. Альфа вышел из комнаты, тихо прикрыв дверь. Он привык, что вставал раньше всех в этом доме, дабы работать в тишине и спокойствии. Слуги уже привыкли к такому даже тут и уже не возражали, когда находили спальню абсолютно пустой и лишь аккуратно сложенные документы на столе. Сегодня погода не радовала глаз. С самого утра небо затянуло серыми противными тучами, а о солнце вообще не светило. Казалось, что такая погода продлится вечно, но время шло, и приближалась весна, которая гарантировано принесет тепло и свет. Но к началу весны альфа планировал уехать отсюда в столицу, где не было таких холодов. Немного поежившись и чихнув, альфа прошел дальше по коридору. Было немного темновато без светильников, а факелы тут было использовать опасно. Ночью в этом поместье было слишком темно и некомфортно. Уильям даже не ожидал, что доживет до изобретения лампочек в этом мире. Надо было ждать еще долго, а всегда можно умереть от болезни или от несчастного случая. Когда альфа дошел до нужной комнаты, то остановился на пару мгновений. Омега еще точно спал, поэтому альфа рисковал вполне заслуженно получить по лицу.        Уильям не знал, как на такое отреагирует Эйден. Надо было хотя бы морально подготовиться к отказу и выдворению из комнаты. Глубоко вздохнув, альфа нажал на ручку и толкнул дверь вперед, открывая перед собой замечательный вид в комнату своего омеги. Комната оказалась значительно меньше, чем у альфы, а и мебель была проще, хоть и хорошего качества. Все же, действительно Уильяма заселили в хозяйскую спальню, а его помощника в спальню для гостей, и это сразу чувствовалось. Тут стоял относительно небольшой шкаф, лежали несколько чемоданов омеги около него, явно показывая, что все его вещи туда просто не влезли, стоял крохотный письменный стол с аккуратно разложенными бумагами, двухместная кровать без балдахина с огромным количеством подушек и теплым одеялом, небольшая дверь в ванную комнату прямо напротив кровати, около кровати лежал теплый и мягкий ковер с пушистым ворсом. Омега безмятежно спал, даже не замечая, что к нему кто-то вошел. Альфа посмеялся про себя, осознавая, что его партнер нисколечко ни годится для службы в армии и жизни в палатках на природе. Зато такому крепкому сну можно было позавидовать белой завистью – сам альфа спал достаточно плохо, чутье, позволявшее ему прекрасно ориентироваться и реагировать на любые ночные опасности, в мирное время совершенно бесполезный навык в таком спокойном мире после войны, но уйти от него никак не получалось. Казалось, что последствия пережитого будут преследовать его всю жизнь.        Зато альфа прекрасно знал, ради чего сражался – именно для такой спокойной жизни, где все могут так сладко спать и не вскакивать посреди ночи. Настроение у альфы стало просто прекрасным и игривым. Он знал, как слегка напугать своего омегу – прыгнуть к нему в кровать и крепко обнять, пусть в таком случае шанс получить равнялся практически ста процентам. Но все же, альфе хотелось провернуть эту маленькую шалость хоть раз в жизнь, он давно не делал ничего необдуманного и сумасшедшего, практически вся его жизнь была слишком серьезной и порой занудной, а такое поведение помогало сбросить стресс и посмеяться. Альфа ходил максимально тихо по слегка скрипящим половицам, ему казалось, что практически любой нормальный человек давно бы уже проснулся, но не его парень. Омега продолжал сопеть в постели как ни в чем не бывало. Уильям не понимал, как его вообще можно было разбудить, но слуги как-то с этим справлялись и омега практически не опаздывал на работу. Подойдя совсем близко, альфа взглянул на это безмятежное и прекрасное лицо, на котором отобразилось выражение полного блаженства. Эйдену снился последний спокойный сон. Уильяму так хотелось прикоснуться к разметавшимся повсюду длинными белым волосам, казавшимся шелковыми. Еще альфа отметил, что омега уморительно прижимал к себе подушку, пуская на нее слюни во сне. Альфа изо всех сил постарался не расхохотаться в голос, на таком близком расстоянии он бы точно разбудил омегу не прыжком, а смехом. Прикусив губу практически до крови в попытке сдержаться, Уильям начал бесшумно обходить кровать. Залезать под одеяло ему не хотелось, ведь несмотря на свою затею, он все же уважал желание омеги пока не раздеваться перед альфой. Насильно видеть его голым или раздевать желания не было, ведь это вызвало бы только отторжение. А альфе хотелось, чтобы омега максимально доверял ему и был расслаблен во время их первого раза.        Подойдя к противоположной стороне, с хитрой улыбкой альфа плюхнулся на мягкое теплое одеяло рядом с омегой. Несчастная кровать в этот момент жалобно скрипнула под внезапно навалившимся весом взрослого альфы. Кровать оказался несколько шире, чем изначально предполагал альфа. Несмотря на то, что альфа оттолкнулся, но все же он оказался не так близко к омеге, как хотелось бы. Но это все равно разбудило наконец-то спящую красавицу. Эйден резко вскочил и начал хлопать глазами. Реальность приходила к нему неспешно, ведь еще пару секунд назад он сладко спал, а теперь кто-то неизвестный резко плюхнулся к нему на кровать. Сердце омеги пропустило пару ударов, прежде чем он додумался посмотреть, кто же это. Его мозг после такого резкого пробуждения работал из рук вон плохо и отказывался признавать слишком знакомый запах рядом с собой. Даже когда омега повернул головой и практически вплотную посмотрел на своего партнера, ему понадобилось некоторое время, чтобы осознать, кто рядом с ним. Все это время альфа едва-едва сдерживался, дабы не заржать в голос.        Полусонный, взъерошенный, с прищуренными глазам омега, выглядел слишком смешно. Только вот бедному омеге было совершенно не до смеха сейчас. С каждой секундой его лицо приобретало новый оттенок красного цвета: начиная от совсем светлого и заканчивая абсолютно пунцовым. Он понял, что альфа видел сейчас его полуголым и мог все прекрасно рассмотреть при желании. Уильям действительно рассмотрел буквально каждую клеточку омеги: его небольшие аккуратные соски, красивая нежная кожа, тонкая талия, выпирающие ключицы и тонкая шея, которую так и хотелось поцеловать. Раньше ему так не хотелось коснуться его тела и завалить прямо сейчас, а потом вытрахать хорошенько. Но Эйден поспешил прикрыться максимально, закутавшись буквально до кончиков ушей. Ему было безумно стыдно от такого изучающего взгляда альфы. Неожиданно ему безумно понравилось чувствовать такое, ведь Уильям был первым альфой, который на него так смотрел. С одной стороны, ему было безумно стыдно, а с другой, это так возбуждало. Впервые за долгие годы у омеги просто так встал член. Ему было тяжело это контролировать, но внизу пульсировал комок возбуждения. Простыни под ним промокли, нельзя было допустить то, чтобы его партнер увидел его таким вот сейчас.        Омеге казалось, что он едва сдерживается, чтобы не расставить ноги перед альфой. Ему так хотелось, чтобы альфа сделал с ним множество непристойных вещей вот прямо сейчас. Эйден нервно поерзал, стараясь привести себя в чувство. Все мысли путались от возбуждения и желания к альфе. Сердце готово выпрыгнуть из груди. Эйден изо всех пытался доказать себе, что такой акт ни к чему хорошему не приведет – он точно знал, что простынь прикрывает самое главное: ужасную метку от церкви. Альфа не видел ее из-за одеяла, ведь оно как раз было чуть-чуть выше. Омега свел ноги, пытаясь еще сильнее скрыть свой каменный стояк. Ему казалось, что он себя сам выдает своим видом. Ему было стыдно даже поднять взгляд на своего парня от стыда от своей же собственной похоти. Эйдену было стыдно признать, что пусть он сам безумно хотел выебать альфу, но не давал себе волю. Прикусив губу, омега стал судорожно думать, как ему добраться до ванной комнаты. От такого стояка так просто не избавиться, ведь в голову уже начали лезть непристойные фантазии. Под подушкой омега уже некоторое время хранил книгу по соблазнению противоположного пола, а в столе лежал сборник поз для секса. Омега ничего с собой не мог поделать с недавних пор. Тело Эйдена требовало близости из-за феромонов альфы рядом. До знакомства с Уильямом он никогда так остро не нуждался в сексе даже в течку.        Неловкое молчание все продолжалось и продолжалось, все были устремлены в свои мысли. Уильям не мог не заметить, как по всей комнате постепенно растекался сладкий и такой манящий запах его партнера, такой густой и вязкий. Становилось просто невозможно дышать от него. Альфа так и не понял, почему вдруг на него реагируют, он ожидал криков, пощечины или истерики, но никак не этого. Судьба решила преподнести ему неожиданный подарок судьбы, хотя трогать красного как рак сосредоточенного и насупленного омегу он пока не собирался. Он был не настолько возбужден, чтобы насиловать любимого человека. Да и к тому же, был просто как комплемент для него, что он так возбуждает своего парня. В этой ситуации альфа чувствовал больше любовь, а не похоть по отношению к своему парню. Он просто протянул руку и нежно едва-едва провел по красному лицу омеги в попытке его успокоить. Уильяму хотелось показать, что он все же собирается извиниться за свою такую шутку и разорвать то молчание.        — Ты на меня не сильно обижаешься? — тихо спросил Уильям. — А то я тебя напугал, наверное?        — Конечно, напугал, придурок, — смог выдавить из себя Эйден немного трясущимся голосом. — Я думал, что меня сейчас будут насиловать. Да и пробуждение было слишком резким. С чего ты вообще удумал прыгать ко мне в постель? А вдруг я бы спал голым поверх одеяла?        — Ну, меня вряд ли испугает такое красивое тело как у тебя, но ты вроде был против, чтобы я видел тебя голым, — задумался альфа. — Если бы я издалека увидел, что ты не прикрыт полностью, не стал бы подходить и рассматривать, пока ты спишь. Раз уж ты так стесняешься.        — Тебе точно не понравится, что ты увидишь, — отрицательно покачал головой омега. — У меня стоит же магическая метка после конфликта с церковью, ты же помнишь? Она уродливая, создает глубокие рубцы внизу живота, словно там все изрезано. Да и к тому же, у меня очень маленький член.        — Я слышал, что у омег тут маленькие, но насколько там у тебя маленький, мне даже стало интересно? — загорелся альфа. — Да и рубцы от магии меня не волнуют на самом деле.        — Мне бы хотелось быть для тебя идеальным, без изъяна, — честно сказал Эйден. — У меня около десяти сантиметров, когда стоит, а еще достаточно тонкий.        — Меня это не волнует совершенно, — Уильям притянул к себе омегу и поцеловал его в лоб. — Я люблю тебя таким, какой ты есть. Хотелось, чтобы ты привыкал ко мне в постели. Хочу, чтобы ты стал ночевать со мной, когда мы вернемся в столицу, и не стеснялся переодеваться передо мной. Я предлагаю тебе переехать в мою спальню. Ты хочешь?        — Ты действительно этого хочешь? — слезы сами покатились по щекам омеги сами собой. — Разумеется, я только за такое, но не обещаю, что сразу смогу показать тебе все свое тело. Я не люблю его, ведь в отличии от тебя не считаю такое красотой. Но я давно мечтаю спать рядом с тобой, но я не мог тебе признаться, ведь считал такое очень стыдным. Я не мог признаться в таких желаниях тебе напрямую. Меня всю жизнь убеждали, что спать с альфой до свадьбы нельзя, да и после надо в темноте в одной позе.        — Знаешь, я постараюсь тебя переубедить, что спать в одной позе хорошо, — хитро и заговорщически улыбнулся альфа. — Знаешь, я хочу, чтобы ты позволил хоть раз растянуть себя языком или занялся со мной этим в ванной, а также можно ласкать тебя пальчиками в библиотеке, например. Хочу посмотреть, как ты стонешь и прыгаешь на мне, а потом пытаешься сдержать свои стоны в общественном месте, пока я под столом трахаю тебя пальцами.        — Замолчи, — омега снова покраснел как рак, сильнее сжимая ноги и пытаясь прикрыться. — Ты сейчас заставишь меня умереть от стыда. Да и вообще, нельзя заниматься такими непотребствами на публике. Да и к тому же, я не хочу, чтобы никто, кроме нас двоих, не видел наш секс. Считай это проявлением ревности. Ты только мой и точка, только мне позволено подобные вещи.        — Раз ты так хочешь, — альфа навис над омегой, смотря ему прямо в лицо. — То я не могу отказать такому красавчику.        — Ты совсем меня смущаешь, — сдавлено пискнул омега, нервно облизываясь и понимая, что он уже на грани. — Дай мне одеться и сходить в ванную умыться, а то нас ждут дела, а мы никуда не двигаемся. Главное, закрой глаза и не смей подсматривать, пока я тут буду ходить голым.        — Хорошо-хорошо, — недовольно проворчал альфа, желающий еще чуть-чуть помучить омегу перед тем, как отпустить его переодеваться. — Иди. Я тебя подожду, без проблем.        Альфа послушно слез с омеги и сел рядом с ним, закрыв глаза. Его мучали сомнения, ведь желание взглянуть на красивого и обнаженного парня было очень сильным. Альфе желал взглянуть на его задницу, округлые бедра, тонкие ноги и небольшой аккуратный член. Но омега не оставил ему шанса полюбоваться на все это. Да и к тому же, Уильям понимал, что, посмотрев на всю эту красоту, которой природа щедро наделила омегу, точно не сможет сдержаться от прикосновений и соблазнения. Эльфу было плевать, был ли он первым в постели, но все же ему грело душу, что он станет первым альфой, что сможет доставить удовольствие омеге в постели. Он был готов ждать сколько угодно для этого, дабы Эйден максимально расслабился и мог спокойно находиться голым рядом с ним, да и к тому же, пусть омега пока отнекивается, Уильям планировал осуществить свой план по его развращению. Нынешние правила и устои относительно сексуального воспитания его абсолютно не устраивали, поэтому он планировал нежно познакомить омегу со всеми доступными способами достижения оргазма, что знал сам. В это время Эйден максимально осторожно постарался слезть с постели. Двигаться со стояком было трудно, да и к тому же, он постарался не задеть сидящего рядом альфу.        Омега посчитал своим позором, что он так легко возбудился и чуть не кончил лишь от слов альфы. Стыд от своей похоти и желании выебать альфу обволакивали его душу, к тому же, он не мог отрицать, что ему понравились все непристойные идеи альфы. До Эйдена никогда не доходило, что теперь его могли возбуждать даже кисти рук партнера. Пуская слюни на длинные красивые пальцы, омега лишь больше завернулся в свое одеяло буквально по уши. Ему было самому стыдно оголяться перед альфой, пусть он и был уверен, что Уильям точно не смотрит. Многолетнюю ненависть к своему телу так просто не выгонишь из сердца. Омега считал себя мерзким, некрасивым и грязным.        В душе он мечтал стать обратно девственником, дабы разделить свою первую ночь с любимым и запечатлеть этот прекрасный момент навсегда как нечто хорошее и сокровенное, а не как день боли и унижения. Эйден слегка выдохнул, ведь девственность уже не вернуть, а альфа ничего не говорил ему по поводу. Омега осторожными шагами прошел в сторону ванной, обернувшсь всего один раз. Он поймал себя на мысли, что совершенно не против, чтобы сейчас Уильям откроет глаза и посмотрит на него. В глубине души омега желал снова почувствовать на себе снова этот восхищённый и пошлый взгляд. Кожа покрылась мурашками, и омега слегка вздрогнул снова от холода. Его тянуло повернуться и разрешить альфе открыть глаза и полюбоваться его телом. Единственный сдерживающий фактор – метка внизу живота. Только она держала омегу в узде и не давала уже давным-давно раздвинуть перед альфой ноги, получая удовольствие от соития. Прикусив губу практически до крови, омеги сдержался, внизу живота до боли скрутило от болезненного возбуждения, искавшего выход наружу. Трясущимися руками, омега потянул на себя дверь, показавшуюся безумной тяжелой в этот момент. Именно она окончательно отделила его от столь вожделенного альфы. Эйден сполз по стенке, хватая ртом жадно прохладный воздух в ванной. Холодная плитка жгла разгоряченную кожу.        Омега откинул от себя мешавшее одеяло, расставляя ноги. Член даже не думал падать и требовал внимания, немного подрагивая. Откинув голову назад, омега стыдливо коснулся его рукой, начиная медленно надрачивать. Ритмичные, медленные движения доводили его до исступления. Омеге нравилось представлять, что сейчас его ласкал Уильям, а не он сам. Эти мечты уносили его куда-то в нирвану далеко-далеко. Он крепче сжимал свой небольшой аккуратный член, нежно касаясь своих небольших поджатых яичек. Омеге сейчас этого было мало, ведь так близко и одновременно так далеко сидел столь желанный альфа. Его дырочка пульсировала, и смазка стекала вниз на ледяной пол. Ему простой дрочки уже не хватало для разрядки. Второй рукой омега неторопливо ласкал затвердевший от возбуждения сосок, слегка оттягивая его. Сейчас омега стеснятся самого сокровенного – своей текущей и пульсирующей дырочки. Он и так сдерживался из последних сил, дабы не застонать в голос. Его отделяла от вожделенного альфы только дверь. Ему было безумно стыдно за свои похотливые желания, ведь он просто сходил с ума от желания. Ему хватило еще нескольких быстрых и резких движений, дабы излиться. Ему так не терпелось уже наконец-то почувствовать альфу внутри себя, почувствовать наполнение и большой размер внутри себя. Он знал, что такое чувствовать внутри себя игрушку размером в средний член альфы. Эйден мечтал хоть одним глазком взглянуть на то, что между ног у его парня. Это было одно из самых извращенных желаний у омеги, которые он держал внутри себя.        Сейчас у него был реальный шанс постоянно наблюдать за тем, как альфа переодевается, а также принимает ванну. А вот омега и хотел порой смотреть на него. Тяжело дыша, омега закрыл руками лицо. Ему было просто невероятно стыдно за свое поведение, это мерзкое липкое чувство накатывало волнами. Он сам хотел альфу просто до чертиков в глазах и боли внизу живота, доверял ему и любил, да и к тому же, Уильям не собирался его бросать. Но вместо нормального секса, которого они так вместе желали, сейчас он дрочил на альфу в соседней комнате, а потом еще и корил себя за это. Такое поведение было не достойно взрослого омеги. Ему давно было не пятнадцать лет и даже не двадцать. В этот момент Эйден четко для себя решил, что по приезде, перед тем, как начать делить комнату вместе с альфой – покажет ему свою метку во что бы то ни стало, полностью раздевшись перед ним. Если результат устроит, то дальше можно будет переходить к более активным действиям и соблазнению альфы. Такой расклад бы устроил всех точно: Эйден получит обратную связь и снова почувствует на себе тот самый вожделенный взгляд, а молодой и горячий Уильям удовлетворит все свои желания и полностью посмотрит на красивого омегу.

****

       Уильям и Эйден сидели за одним обеденным столом и смотрели друг на друга. Они только что вернулись из поседения орков с удачных переговоров. Оказалось, что, как и гномов, серых орков выпроводили за пределы города как раз при прошлом управленце, желавшем сделать город «чистым» для красоты. Серые орки точно так же ненавидели все, что связано со знатью и их решениями, ведь после их прихода охотиться и сбывать товар стало невозможно. Основной их промысел, в отличии от зеленых сородичей — это охота. На их практически бесплодной земле было сложно что-то вырастить, ведь она часто промерзала около гор. Серые прекрасно обрабатывали шкуры, делали вяленое мясо и обрабатывали кости. Пусть и были не такими цивилизованными, как гномы, но дело свое знали. Да и к тому же, очень многие из них точно также работали на стройках в городе, пока их всех в один день не уволили. Благодаря увещеваниям Топинамбура и огромной пьянке, они уже были в курсе позиции Уильяма по вопросам решений прошлой власти и факта попадания альфы в немилость у короля. Поэтому они с охотой приняли предложения вернуться в город как рабочие, а еще вернуть натуральный обмен с местными торговцами. Орков настиг недостаток продовольствия из-за невозможности вырастить нормальный урожай на их земле: посевы не всходили в нужном объеме, да и та часть, что прорастала, была не лучшего качества. Да и они не обладали нужными навыками в земледелии для правильной обработки столь сложной почвы. Уильям тоже никак не мог помочь, ведь он был совсем несведущ в агрономии от слова совсем. Он лишь мог обещать прислать к ним кого-то из столицы, если сам найдет такого человека. В столице тоже был кадровый голод – ведь не было особо образованных людей.        Уильям надеялся узнать от своего друга Эмори о том, сколько людей со всей страны откликнулись на его зов о переезде в заболотную пустошь. Два альфа пока не обсуждали это в письмах, ведь практически были уверены, что хотя бы часть из них вскрывалась. Они больше обсуждали простые организационные моменты, а все остальное только при встрече. Альфа уже соскучился по приятелю и ждал встречи с ним и его благоверным. Да и к тому же, альфа надеялся, что Эйден сможет наладить контакт с Остеном и стать с ним хорошими друзьями. Характер омеги действительно претерпел сильные изменения после их знакомства. Даже с серыми орками он общался гораздо более свободно, чем в прошлый визит в деревню. Да и Уильяму показалось, что в этот раз омега даже немного перестарался в своем дружелюбии, и его просто взяли в оборот и таскали туда-сюда, порой даже вдали от его начальника. Альфа не мог понять, с чем связано такое поведение, ведь раньше они ходили рядом друг с другом вдвоем. Зато Эйден прекрасно понимал, что сегодня посмотреть в глаза альфе он точно не сможет. Его до сих пор съедал стыд за свое утреннее поведение, и он не мог не вспоминать то сладостное чувство внизу живота от взгляда альфы на него. Даже сидя рядом с ним за обеденным столом, омега старательно делал вид, что изучает местный декор перед отъездом. Поскольку они завершили большинство дел, и даже каким-то чудом завершили проверку большинства документов в ратуше, то теперь уезжали домой в столицу. Омега уже не мог дождаться того момента, когда окажется с альфой в одной спальне.        Все его мысли были где-то там, далеко-далеко в мечтаниях и фантазиях. Он никогда бы в жизни не подумал, что может поддаться таким мечтаниями и фантазиям, до определенного времени он отвергал любые отношения с альфами и считал всех замужних омег дураками. А теперь он сам не был против выйти замуж за Уильяма, оставшись и страстными любовниками, и верными союзниками в работе, разделявшими взгляды на жизнь и увлечения. Даже прошедший мимо Топинамбур не смог его отвлечь, хотя пару раз попытался подшутить над мечтательным настроением омеги. Поскольку Эйден так и не среагировал на его едкие подколы по поводу его мыслей, орк просто пошел наверх собираться. Топинамбур пусть и обзавелся связями с серыми братьями, но спешил уехать отсюда не меньше омеги – его чуть не женили на сыне главы для закрепления союза. Единственное его спасение это закон, принятый Уильямом, говоривший о максимальном количестве возможных супругов – три. Топинамбур не мог развестись ни с одним из своих супругов, поэтому на время от него отстали, но местный глава орков пообещал что-нибудь придумать, уж очень его сыну понравился рослый и мускулистый орк из столицы. Два эльфа знатно посмеялись с этого, ведь Топинамбура практически прижали, да и ходил он по грани. Эйден в тот момент помолился, чтобы Топинамбур не держал долго на него обиды, ведь именно у него альфа думал выяснять о том, что альфе нравится в постели, кроме красивого кружевного белья. У омеги был один комплект, запрятанный в комнате в столице, да и к тому же, он планировал написать портному по приезде, дабы заказать еще пару комплектов на выбор. Он не знал, какой именно цвет подойдет ему лучше для первого раза с альфой, поэтому он решил быть во все оружии на момент соблазнения.        Омега настолько увлекся своими мыслями, что не заметил, как альфа несколько раз подряд щелкнул пальцами у него перед глазами, привлекая его внимания. Просто Эйден даже на свое имя не среагировал, когда Уильям его позвал. Им надо было дорогу назад, а омега не реагировал ни на какие сигналы из вне. Тогда альфа перегнулся через стол, крепко схватил омегу на край рубашки и нежно поцеловал. Мягкое и требовательное прикосновения губ выбило Эйдена из страны грез в реальность, заставив его сердце биться еще быстрее, а щеки покраснеть. Альфа держал полный контроль, сминая его губы и заставляя часто-часто хватать воздух носом. Для омеги, казалось, прошла целая вечность, пока альфа касался его губ, хотя на самом деле прошла всего пара секунд в реальности. Уверившись в том, что его помощник вернулся к нему в реальность, альфа точно также неожиданно отпрянул его него, садясь назад в кресло. Уильям эротично и нагло облизнул свои опухшие от поцелуя губы, заставляя омегу нервно сглотнуть и чуть не упасть с кресла. Омега никак не мог оторваться от столь желанных губ. Но поняв намек альфы, все же с трудом сделал это и посмотрел на него уже как на своего начальника. Нельзя было бесконечно утопать в своих чувствах – дел все еще оставалось по горло, пусть они уже многое и решили.        — И так, — альфа сложил руки на столе. — Выезжаем мы все-таки сегодня. Соответствующее письмо я уже отправил Лидквисту, ведь с завтрашнего дня он начинает исполнять обязанности моего наместника тут.        — Я все же думал, что мы уедем завтра утром, — честно признался Эйден. — Получается, у нас мало времени на сборы. Не боишься ехать прямо в ночь?        — Нет, не боюсь — разбойники тут пусть и есть, но они нам не помеха, — серьезно сказал Уильям. — Хочу как можно быстрее вернуться в столицу. У нас там накопились дела, ведь Эмори не мог отправлять всю информацию нам напрямую. Я точно уверен, что хотя бы часть писем вскрывается почтой. Она тут королевская и по указанию сверху может открывать чужие письма.        — Ты пока не думал делать только нашу личную почту голубями? — спросил омега с интересом. — Я бы не хотел, чтобы мои письма для семьи читали.        — Голуби в этой части страны: не подходящий вид связи – тут много хищных птиц, ближе к столице становится резко мало деревьев, да и разбойники их тут часто стреляют, — пояснил альфа. — А делать отдельную почту для нас слишком опасно. Мы и так ходим по грани, а если еще отсоединимся от общей почтовой системы, то считай, объявим себя чуть ли не отдельным государством. Из двух зол я выбрал меньшее, поэтому и тебе советую фильтровать, что ты пишешь. И не отправлять что-то слишком компрометирующее. При большом усилии и форме бога я смогу отправить сюда на короткое время свою астральную копию, но подобным нельзя злоупотреблять, ведь подобное потратит практически всю мою ману.        — Спасибо, я учту это, — немного нервно произнес омега, поправляя ворот рубашки. — Да и я особо ничем не делюсь с семьей, а вот с другом хотелось бы поделиться тем, что я нашел своего партнера и хорошего начальника.        — Лучше позови его к нам в особняк и все покажи, — поддерживающе улыбнулся Уильям. — Я уверен, что тебе он не откажет. Да и к тому же, я уверен, что у такого замечательного омеги такие же замечательные друзья, поэтому я буду рад с ним познакомиться.        — Он знает много моих постыдных историй со времен обучения в школе, — немного покраснел омега. — Надеюсь, что он не сболтнет лишнего тебе при встрече.        — Я бы послушал про твои молодые годы, — тихо хихикнул альфа. — Хочу узнать все твои стороны, даже скрытые. Я люблю всего тебя с ног до головы.        — Хватит меня вгонять в краску, — омега начал пялиться на свои ботинки под столом, густо краснея. — Ты слишком идеален. Ты точно уверен, что в столице в тебя не влюбился ни один омега с такими сладкими речами?        — По крайней мере я не знаю таких, они явно хорошо шифровали свои чувства ко мне, — пожал плечами альфа. — Да и этому не так важно, сколько времени уже прошло. Вряд ли кто-то из них помнит о своих чувствах ко мне, да и скорее всего в их жизнях появились уже новые романтические увлечения. При дворе короля много красивых и страстных альф, способных завоевать внимание высокородных омег своими манерами и красивыми речами. Я не совсем уверен в своих тогдашних компетенциях в красивой речи, да и танцевать я до сих пор не особо умею.        — В твоем мире уже не практикуется подобное? — с интересом уточнил Эйден. — Ты же прибыл из совсем другого места. Мне кажется, что там точно знакомятся по-другому, я бы хотел взглянуть на твой прежних мир хоть одним глазком, ведь все твои скромные рассказы выглядят слишком необычно.        — Если тебе интересно, то я могу что-нибудь еще рассказать, кроме того, что ты уже знаешь, — Уильяму было приятно, что его партнер интересовался его прошлым. — Но это все по дороге назад. Путь все равно будет долгий. Топинамбур тоже любит слушать мои рассказы. Поэтому если хочешь услышать мои рассказы, советую быстрее пообедать и идти помогать слугам собирать твои вещи в обратный путь.        — Будет сделано, — засмеялся Эйден и притворился, что салютует по-военному своему начальнику. — Я все больше и больше хочу назад в столицу.        Уильям слегка улыбнулся и засмеялся в кулак. Атмосфера вокруг была просто прекрасная – небо ближе к обеду озарилось солнцем, вышедшим из-за туч, свежайший воздух после небольшого дождя, приятный смех с омегой. Альфа не представлял, как жизнь могла стать еще лучше после такого. Он мечтал только вернуться в поместье и получить одобрение Эйдена о совместном сне и хорошие новости от своего друга. Да и к тому же, Топинамбур вернется к себе домой и перестанет собачиться с его помощником. Снова станет тишь и благодать, ничего не будет отвлекать от усердной работы и отношений с омегой. А потом, еще через пару месяцев, можно будет отправиться в еще один город с подобным визитом для проверки, дабы наладить там дела. Альфа надеялся, что нынешний опыт покажет всем остальным вороватым чиновникам, что его стоит бояться, ведь справедливая кара настигнет всех за их деяния. Здешние слуги воодушевились не меньше хозяев, ведь пока альфа тут был, он навел порядок в управлении: составил четкий график, убрал переработки, поймал несколько человек на воровстве продуктов, повысил зарплаты и четко разграничил обязанности каждого члена команды. Многие желали отправиться и дальше служить ему в столицу, а не сидеть здесь.        Пару дней назад поползли слухи о том, что лучших возьмут с собой, но они не оправдались. Уильям не брал с собой ни единого человека отсюда, оставляя всех на местах следить за поместьем в его отсутствие. Единственная радость для сотрудников – альфа не стал снижать зарплаты за уменьшением рабочего времени, пока его не будет. А кухня вообще практически уходит в отпуск во время нахождения Уильяма в столице – им надо было готовить только обеды для сотрудников, никаких тебе званных ужинов, приемов и балов на сотни человек. Такое было сродни отпуску для рабочих, ведь даже продукты им закупали как для богатых господ, но следили четко, чтобы никто ничего не смел выносить с кухни в город. Уильям предусмотрительно напугал всех до чертиков рассказами о заклинании слежения около всех входов и выходов из замка, якобы ни один вор ни уйдёт от его зоркого зрения. На самом деле это был чистой воды блеф, но слугам об этом было знать не обязательно. Таким вот образом альфа планировал держать тут дисциплину до своего следующего визита.        Альфа помахал рукой слугам, которые уже готовились нести обед и начать собирать их вещи. Омега немного заёрзал на месте и огляделся, ему не хотелось, чтобы в его вещах копались слуги из этого поместья. Он не доверял им, ведь практически не контактировал с ними, пока они здесь находились. Все контакты сейчас на плечах Уильяма, в отличие от их дома в столице. Эйден помнил, как он взял на себя работу по взаимодействию с камердинером и персоналом, пока не нашли нового главу региона. Омега остался не с лучшими впечатлениями после работы с персоналом, а альфе это давалось гораздо проще: ему легче находить контакт с людьми и выстраивать личные границы, не нарушая субординацию с персоналом. Омега посмотрел, как альфа сейчас отдавал указания рабочим конюшни, ловившим каждое его слово. Уильяму хотелось подготовить лошадей заранее до выезда, а также принести часть вещей в подготовленную карету, которая поедет вперед них. Туда войдут все вещи, что не потребуются им в пути.        В этот раз альфа планировал поехать налегке и не тащить множество чемоданов омеги с собой. Такое путешествие было бы затруднительным и долгим. Надо было ехать налегке от всего, так можно было преодолевать на лошадях с минимумом поклажи. Пока Уильям договаривался со слугами, уже начали постепенно приносить блюдо за блюдом. Для начала шел лёгкий овощной суп на курином бульоне в глубоких тарелках с красивым синим рисунком, затем подали разделанных перепелок с запеченной картошкой на небольших тарелках. Только когда Эйден увидел все это великолепие, он понял, насколько все это время был голоден. Он практически не притронулся к еде с утра из-за нервов и только в обед смог нормально наполнить желудок вкусной пищей. Он был безумно рад, что его начальник решил пообедать пораньше, ведь еще пару часов омега бы точно не протянул. В животе начинало постепенно урчать. А вот альфа пока не особо хотел есть, но ему нужны были силы перед тем, как отправиться в столь долгий путь. Они потом вряд ли смогут точно так же спокойно поесть в столь шикарной обстановке. Все же, местные отели около тракта попадались неплохие, но все же попадались и очень плохие варианты. Благо, не приходилось ночевать под открытым небом, ведь Эйден был совсем не готов к такому повороту событий в своей жизни. Они точно поедут по той же безопасной дороге, по которой приехали сюда.        Пока Уильям меланхолично ел суп, он прикидывал, как можно было сократить маршрут, если бы они были вдвоем с Топинамбуром. У него в кабинете лежала полная карта заболотной пустоши, и он уже неплохо по ней ориентировался. И если свернуть с вечно петляющего тракта и перейти на более мелкие и более опасные дороги, то можно было сэкономить. Поскольку с ними был омега, неприспособленный к подобным походным условиям, то этот вариант отпадал сам собой. Альфа бы не отправил его одного в такое дальнее путешествие без должной охраны, а сейчас тем более он бы его не отпустил никуда одного. Да и приехали они без охраны от слова совсем, дабы не привлекать внимание. Уильям бы с радостью сейчас сократил маршрут, но никак не получалось без съезда на более мелкие дорожки. Все это влекло увеличение опасности перемещения. Потерев нос, альфа понял, что надо бы провести здесь хорошие дорогие вне основного пути к мелким поселениям, откуда в город могли бы стекаться рабочие люди. Пока они не уехали, надо было быстро отправить свою задумку Линдквисту. Камня потребуется много.        У эльфа буквально загорелась в голове схема этих новых хороших безопасных дорог. Да и схему заливки бетона в них альфа мог спокойно написать для гнома, ведь когда-то помогал дяде на стройке и был научен делать простенький бетон. Уильям никогда бы не подумал, что эти знания пригодятся ему и здесь, ведь тут никто и никогда не заливал дороги бетоном. Около гор самое место попробовать – все материалы как раз были под рукой, да и плохая погода когда-нибудь закончится. Тогда и надо было бы приступать к реализации задумки альфы в полной мере. Подозвав слугу еще раз, Уильям попросил быстро принести любые не упакованные письменные принадлежности прямо сейчас. То, что он мог заляпать скатерть чернилами, его совсем не волновало — главное, не забыть сейчас, какие дороги желательно переделать. Эйден в свою очередь старался просто не вмешиваться, ведь прекрасно знал это выражение лица, когда его партнера осеняла очередная прекрасная идея. Главное, не сбить его с мысли, расспросить обо всем можно было в дороге перед историями о его прошлой жизни. Омеге оставалось просто смотреть влюбленными глазами на своего партнера, ведь он просто обожал это милое и сосредоточенное выражение лица альфы, когда тот что-то очень усердно выписывал на бумаге. Было практически видно, как проходит у альфы мозговой процесс. Омега подпер голову рукой и стал наблюдать за каждым написанным словом. Торопиться было уже некуда, ведь непонятно, сколько продлится такое вот озарение у Уильяма.

****

       Уильям, Эйден и Топинамбур ехали по узкой проселочной дороге совсем близко к столице. Они провели в седле практически целый день без остановок, ведь оставался последний участок пустоши, который альфам хотелось бы завершить до вечера и доехать до поместья и дома в поселении орков. Совсем скоро им предстояло расстаться: Эйден и Уильям поехали бы прямо к городу, а Топинамбур свернул бы направо к поселению. Пока еще ярко светило солнце и пели громко птички, но совсем еще недавно моросил противный холодный дождик. На траве, не успевшей обсохнуть под зимними лучами солнцами, собирались большие капли, скатывавшиеся по листьям и падающие на землю. С веток то и дело падала вода практически на головы путниками. Все трое промокли до нитки, ведь дождь их застал на огромном открытом пространстве, где негде было укрыться. Уильям какое-то время пытался держать магию, но в итоге бросил эту затею, ведь где-то вдалеке, в эпицентре дождя, несколько раз громыхнуло, и лошадь омеги испугалась и практически понесла его в сторону леса. Благо, Уильям смог поймать коня и после этого пришлось пожертвовать защитной магией, внимательно следя за тем, чтобы гроза не пришла к ним. В этом случае пришлось бы прятаться и ставить достаточно сильную защитную магию от сильных зимних молний, которые обычно собирались над болтами. Благо, тучи над ними рассосались точно так же быстро, как и прилетели. Хотя этого времени оказалось достаточно, чтобы путники промокли до нитки и промерзли до костей. Особенно Топинамбур, на котором традиционно было меньше всего одежды. Пусть он и не показывал, что ему настолько холодно, но даже такую гору мышц немного трясло. А вот Эйден даже не пытался притворяться, что ему хотя бы капельку тепло – его колотило просто ужасно от каждого ветерка, мокрая одежда неприятно прилипала к коже, в ботинках была вода, а все тело пропахло мокрой лошадью.        Он только и мог думать о том, как окажется в теплой ванной комнате и ляжет отдохнуть в горячей расслабляющей воде. Только эти мечты и придавали омеге сил двигаться дальше, ведь тело нещадно болело. Пусть он и много времени проводил в седле, но научиться хорошо ездить так и не смог. Все тело противно ныло, говоря о необходимости остановки, а сажал на лошадь его снова Уильям. Омега несколько раз чуть не встретился головой с землей, пока пытался самостоятельно забраться на лошадь. Да и к тому же, в этом путешествии с ним не было большинства его вещей. Альфа разрешил взять только самое необходимое в своем пространстве, дабы не забивать его вещами и не тратить попусту всю манну. Одежды было не так много, как бы хотелось, поэтому менять ее так часто, как прошлый раз, не получилось. Омега даже не разговаривал практически целый день со своим альфой, демонстративно его игнорируя, ведь Уильям отправил вещи вперед еще за несколько часов до них, не посоветовавшись должным образом. Благо, массаж и сладкие речи альфы в первой гостинице разрядили ситуацию. Даже спустя несколько дней омега не понимал, как повелся на такое с такой простотой, отпустив всю обиду в душе. Такое было сродни колдовству по отношению к нему, поэтому ему оставалось только смириться с подобным раскладом вещей и просто продолжать путь вперед. Так они неспешно доехали до нужной развилки. Кони подустали после долгой дороги, поэтому никто не старался торопить их сверх меры, дабы не утомлять еще сильнее. Они неспешно двигались по лесу вперед и вперед.        У Уильяма еще были силы любоваться природой вокруг себя, ведь у него осталось больше всего сил. Он не понимал, как так получилось, что он среди всех самый бодрый, но факт оставался фактом – силы у него были на месте. Он словно не провел целый день в седле на неровном тракте, а сходил на легкую прогулку. Даже в связи с тем, что ему приходилось постоянно расходовать ману для поддержания пространства, силы почему-то не убавлялись с должной скоростью. Он не мог сказать, что их подпитывало, ведь все остальные сильно притомились с дороги. Даже Эйден, который первые несколько дней внимательно слушал его рассказы, сейчас просто смотрел перед собой и не мог сосредоточиться. Омегу мучали сомнения. Может из-за усталости или каких-то других внешних факторов, но теперь сомневался, наберется ли сил показать свою метку возлюбленному. Напускная уверенность с начала пути с каждый шагом таяла, оставляя место тревогам, сомнениям и мыслям о худшем исходе. Да и поделиться было не с кем, ведь он ни с одним не поделился о планах. Такое личное и сокровенное он предпочитал держать в себе до последнего, не отпуская до критической точки. Его лошадь, и без того не спокойная после грозы, улавливала его душевные терзания, отвечая на них громким пронзительным ржанием. Омега даже пропустил тот момент, когда им надо было расставаться, чтобы Топинамбур смог уехать к себе в деревню.        Что орк, что Уильям спешились, а омега просто остался сидеть и грустно-уставшим взглядом продолжил смотреть куда-то в даль. Все равно прощание между друзьями вышло скомканным и поспешным. Ни у кого не было сил на длинные речи и высокопарные обещание. Да и к тому же, Топинамбур спешил к трем своим мужьям, явно изголодавшимся по нему. Уильям был уверен, что следущие несколько дней или даже неделю от орка точно не стояло ждать вообще никаких новостей. Орочьи мужья отличались жаждой до секса, но не терпели измен со стороны омег. Все это время три супруга орка соблюдали воздержание от любых плотских утех до возвращения мужа, поэтому точно возьмут его в оборот для отработки супружеского долга. Альфа хотел пошутить на эту тему, но все же некая усталость на плечах брала свое, и он решил для экономии сил просто промолчать. Да и к тому же, он хотел сохранить хоть небольшое количество на разговор с Эмори по поводу дел в поместье, а не сразу прийти и просто разлечься на кровать и отдыхать на несколько дней. В эту поездку они немного опередили график, ведь с ними не было громоздких вещей, что тормозили их, поэтому альфа планировал взять один или два дня отдыха, дабы просто провести это время с другом и возлюбленным без рабочих дел. Его интересовали и дружеские беседы с Эмори, который явно поддерживал контакт со столицей, в отличии от самого Уильяма и должен был знать какие-то сплетни оттуда. У альфы не было времени связываться ни с кем из столицы, да и не с кем было. Альфа лишь вздохнул и посмотрел омегу, который рисковал выпасть из седла.        Аккуратно похлопав своего партнера по бедру, приводя его в чувства, Уильям посмотрел провожающим долгим взглядом на Топинамбура, уезжавшего в сторону своего поселения. Альфа стоял так с рукой на бедре омеге, пока его друг не скрылся за ветвистыми деревьями. Хоть его лошадь еще и можно было слышать, но его самого нельзя было спокойно разглядеть за пушистыми ветками. Зато такой способ гораздо эффективнее привел омегу в чувство, чем обычное похлопывание. Пока рука альфы была на его бедре, Эйдена посещали самые разные мысли – от врезать альфы затрещину, до оставить все как есть. Это приятное ощущение того, как альфа слегка сжимал его бедро, не отпускало омегу ни на секунду. Поэтому слегка закусив внутри щеку, чтобы блаженно не застонать, омега решил оставить все как есть. Если бы они не находились в лесу, где кроме них никого нет, то омега бы без раздумий отринул такой похабный жест. Но поскольку они тут были одни, то омега просто вздохнул. Хорошо, что у него просто не встал член на такое. Эйден помнил, что теперь заводился практически мгновенно на такие прикосновения альфы. Как бы он не пытался заставить себя стыдиться за такие неправильные мысли, как его учили, но у него не получалось с недавних пор. Он провалился даже в загонах об осуждении самого себя, тут уже было ничего не поделать. Омега просто устало выдохнул и проводил взглядом альфу до лошади.        Уильям уверенно шел к своему коню, отошедшему ото всех на небольшое расстояние, дабы пощипать травку. Лошадь Эйдена просто наклонилась и лениво жевала траву прямо под собой. Уильям слегка похлопал своего скакуна по боку, заставляя того поднять голову и посмотреть прямо в глаза хозяину. Порой альфе казалось, что конь понимает все его слова, только сказать ничего не может в ответ. Подтянувшись на седле, альфа снова оказался наверху. Сейчас он чувствовал себя достаточно уверенным и даже немного отдохнувшим после проводов Топинамбура. Теперь ему не придется разнимать своего помощника и теперь можно было абсолютно спокойно ехать дальше без приключений. Да и к тому же, до города оставалось рукой подать, всего несколько километров. Максимум через сорок минут или час они уже будут на месте. Наклонившись к шее лошади, альфа подхватил поводья и погладил нежную шерсть на шее. Его конь послушно двинулся вперёд, всегда понимания желания и намерения хозяина. Движение подуставшей лошади были не такими быстрыми как в начале пути, но все же нормальными. За конем альфы неспешно двинулся и конь омеги, до последнего не хотевший покидать поле со вкусной травой. Уильям слегка зевнул, посмотрев на проплывающие мимо деревья. Он немного скучал по скорости машин и комфортабельным дорогам, но тут тоже было неплохо.        Альфа подумал, что неплохо было бы и тут сделать такие же ровные трассы. Только вот все материалы до столицы еще надо было доставить, только вот тут была гораздо более болотистая местность. Копыта лошадей хлюпали по болотистой почве, начинавшейся около города. Чем ближе они к нему приближались, тем больше внизу было мха и низких кустарников. Альфа не знал, какие тут были виды, но всегда хотел уточнить. Выглядели они достаточно красиво и их можно было посадить в саду около поместья. Омега просто любовался небом, на котором медленно проплывали небольшие облачка. Они были очень милыми и красивыми по мнению омеги. Эйден был рад, что они больше не превращаются в огромные дождевые облака и не льются на голову. Его лошадь ловила каждый ухаб, и спина просто невероятно болела от такого долгого сидения. Омега до сих пор не мог нормально сидеть в седле и только сильнее сжимал поводья в молчаливой истерике. Если бы не его гордость, то он бы давно попросился в седло альфе. Почему-то Эйден думал, что так будет для него легче, пусть и нагрузит коня намного сильнее.        Омеге оставалось только терпеть и просто ехать за альфой. Уильям вдыхал с удовольствием уже знакомый болотный запах около гор — он безумно соскучился. Там пахло совершенно по-другому, чем здесь. Да он и по городу скучал, да и к тому же, он желал как можно скорее увидеть, насколько сильно изменилась столица, пока он отсутствовал. Фотографий здесь не было, поэтому получать актуальные данные можно было по описанию или лично. Когда альфа наконец-то выехал из леса, то остался в легком шоке. С тех пор, как они поехали из столицы, прошло больше полугода, и Уильям не ожидал каких-либо сильных изменений в городе: несколько домов, или пару магазинов полностью. Строительство тут шло медленно без техники из его мира, только силами обычных орков, которых было не так много. Но тут было все намного-намного лучше, чем даже представлял в самых радужных мечтах альфа. Большинство домов было завершено или практически завершено, а также при помощи магического зрения альфа мог рассмотреть новые дома на той стороне города, а еще пары на южной и целый новый квартал на северной. Дела тут шли просто прекрасно – жители бегали туда-сюда в своих обычных делах, уже работали некоторые лавки. Орки продолжали ремонт оставшихся домов и сидели около единственной кафешки. Уильям расплылся в радостной улыбке и смахнул скупую слезу, ведь в его сердце расплылось тепло. Он словно вернулся в свой родной дом, покинутый им давным-давно. Это абсолютное счастье, смешанное со сбывшейся надеждой, расплывались по душе. Подобный прогресс обогнал все его фантазии и шокировал его. Альфа даже не ожидал увидеть тут новые дома, ведь из пессимистичного взгляда на ситуацию он даже не надеялся, что кто-то захочет приехать жить на такие болота после войны. А оказалось, что город разросся раза в полтора всего за полгода. Уильям получал письма о том, что кто-то приехал, но ожидал пару десятков человек.        Даже главная площадь преобразилась: на ней была большая, красиво украшенная цветами сцена, недалеко был отремонтирован фонтан, брусчатка была поменяна на новую. На этой сцене выступал местный бард с большой шляпой, в которую он собирал монеты от стоящей перед ним восхищенной толпы. Жизнь кипела и двигалась дальше, несмотря ни на что. Теперь альфа радовался, что он действительно смог сдвинуть все с мертвой точки и хоть чуть-чуть преобразить этот город. Осторожно подтолкнув лошадь ногами, альфа двинулся из леса вперед в город. До него оставалось совсем немного. Эйден выдохнул и поехал за ним, другого выбора не оставалось, только ехать за альфой. Благо, его лошадь пошла сама в таком же неторопливом темпе. Уильям и Эйден не хотели светиться в городе, ведь они очень устали и хотели просто спокойно добраться до поместья, где уже их ждали теплые ванные и мягкие кровати. Омеге хотелось погрузиться в теплую воду на весь вечер, отмокая и смывая с себя дорожную пыль. Он зевал во весь рот, уже представляя то, как будет блаженно дремать в ванной. Но их мечтам добраться спокойно не суждено было сбыться. Им не удалось проехать спокойно даже пару десятков метров от границы города – человек из толпы узнал Уильяма и показал на него пальцем, громко выкрикивая его имя. Вся толпа синхронно посмотрела на них и радостно ринулась в сторону альфы, обступая их плотным кольцом.        Конь испугался такого наступления людей и встал на дыбы в тщетных попытках освободиться из оков людей, тянувших к нему свои руки. Все наперебой хотели поблагодарить, поздороваться или просто прикоснуться к альфе. Уильям едва успевал отвечать всем и успокаивать коня, который норовил снова встать на дыбы и дать кому-нибудь копытом в лоб, дабы пройти дальше. Альфу повергла в шок такая перемена настроения, ведь он не ожидал такой резкой перемены, особенно после такого долгого отсутствия в городе. Но местные были совсем другого мнения и буквально боготворили альфу, который смог так изменить их жизни в лучшую сторону. Уильям не привык к такому приему и тушевался, принимая столько благодарностей от простого народа. Он привык, что его просто слушают и порой недоверительно смотрят, а вот так радоваться – для него подобное было впервые. Даже после войны в столице его никто так не встречал, хоть он и был героем. Альфе даже пришлось слезть с лошади, дабы поговорить со всеми желающими тут. И так было проще держать коня за поводья, дабы тот не сорвался в галоп и никого не задел случайно. Это может испортить его репутацию, да и к тому же, альфа искренне не хотел никому причинить вреда здесь. Он восхищался этими стойкими людьми не меньше, чем они им.

***

       Уильям и Эйден наконец-то добрались до поместья только спустя полтора часа, хотя в обычное время дорога занимала около пятнадцати или двадцати минут. Альфу все никак не отпускали в городе, желая выразить ему свою благодарность. Только благодаря холоднокровию омеги, которому хватило духу сказать, что его начальник сильно устал с дороги, и в связи с этим им надо как можно скорее добраться до поместья, дабы альфа мог хоть чуть-чуть отдохнуть. Альфа бы самостоятельно никогда не решился просто сбежать от своего народа, посчитав это оскорблением. А вот его помощнику можно было такое говорить, ведь хвалили то не его, да и к тому же, с точки зрения всего происходящего это смотрелось куда лучше, чем простой побег альфы. Уильям в глубине души был благодарен Эйдену за такую неоценимую помощь, ведь такое общение вытянуло из него последние силы. Теперь ему точно также, как и омеге, безумно хотелось рухнуть на кровать и отдохнуть. Силы растворились в воздухе. Тяжело признать, что сейчас он держался буквально из последних сил, зато он смог сберечь лицо и достойно покинуть место сбора горожан. Омега выглядел еще более помятым и уставшим после встречи с такой толпой. Да и к тому же, бросал очень недовольные и рассерженные взгляды на альфу всю дорогу, испепеляя его своим недовольством. Омега и так был измотан, а еще пришлось отбиваться от толпы. Это совсем испортило настроение. Да и к том же, Эйдена гложила мысль о том, что он не мог порадоваться за любимого человека из-за своей усталости. На душе скреблись кошки, ведь он видел, как альфе было важно то одобрение, ведь он столько времени работал на износ, дабы добиться всего того, к чему они сейчас пришли. Омега искренне хотел потом извиниться перед альфой за то, что вытянул его. Единственным согревающим душу было осознание, что сейчас альфе тоже нужен был отдых – по нему было прямо видно, как он сейчас устал от всего. Когда они оба добрались до больших ворот поместья, то синхронно облегченно выдохнули. Теперь они точно дома и смогут отдохнуть хорошенько хотя бы один вечер. Их уже встретили суетливые слуги и Эмори, хитро смотрящий на них.        Он словно знал больше, чем говорил и желал услышать все от самой парочки. Его хитрый, хищный взгляд, буквально кричащий о том, что он все про них знает, показывал то, что альфа сейчас желал услышать от своего друга. Эйден и Уильям и без такого пронзительного зрительного контакта понимали, что им надо объясниться. Неожиданно для всей прислуги их вещи теперь надо было отнести в одну комнаты. Хотя, когда они уезжали более полугода назад, то они оба с пеной у рта доказывали, что никогда не станут парой и точно друг друга не любят. Хотя уже тогда для омеги это было ложью, но кого это сейчас волновало. Уильям знал, что его друг имел право негодовать, ведь этого момента они делились абсолютно всем, а тут он умышленно умолчал о таком важном изменении в своей жизни. Да и к тому же, Эмори опять оказался прав в их отношении, поэтому альфе еще долго надо будет заглаживать перед ним свою вину. Уильям знал, что его друг не любил, когда от него скрывали правду, которую он и так знал. Альфа остановился около своего друга и слез с лошади, слегка смущенно улыбаясь. Он не знал, как начать сейчас этот разговор, ведь ему надо было спросить еще и про развитие города, а не только рассказывать про свои новые отношения. Эйден тоже решил, что ему надо бы слезть с лошади. К ним уже торопливо подбежали слуги, точно также ожидавшие с нетерпением своего начальника.        Уильям был рад видеть каждого из них и готов был выслушать всех их, но только завтра, если нет ничего срочного с поместьем. Альфа выдохнул и устало посмотрел на всех слуг, собравшихся вокруг него, дабы наперебой поприветствовать его и рассказать, как им жилось тут вместе с Эмори. Пока альфа слушал торопливые рассказы прислуги, он аккуратно снял омегу с лошади. Эйден пусть и пытался слезть самостоятельно в очередной раз, понадеявшись на удачу и свои силы, но ноги у омеги так сильно устали, что он просто как мешок покатился с седла на бок, молясь всем богам о мягкой встрече с землей. Спасла его от такого исхода хорошая реакция стоящего рядом альфы. Уильям так привык к такому, действуя уже на полном автомате. Если омега питал еще надежды, что сможет нормально справляться с седлом, то альфа уже отринул все и просто смирился фактом: ему до конца жизни придется помогать своему возлюбленному. Эйден открыл глаза только, когда обнаружил свое тело совсем не на холодном и жестком камне, а в руках у альфы. Уильям в очередной раз заставил омегу покраснеть до концов ушей, теперь уже перед толпой с интересом глазеющих слуг и Эмори. Для них, не знавших всех деталей отношений между начальником и его секретарем, все выглядело немного странно, ведь теперь Уильям смотрел на омегу с особой нежностью и заботой, крепче прижимая его к себе.        А вот Эмори лишь хмыкнул, ведь теперь его догадки лишь подтвердились. Никто не сможет его переубедить, что эти двое не вместе, кто бы что ни говорил. Эйдену откровенно не понравилось происходящее и эта реакция друга его возлюбленного, он и так не любил пристальное внимание, а когда еще так оценивающе и изучающе смотрели, омега совсем выходил из себя и терялся. Он толкнул альфу в грудь, заставляя опустить себя на землю. Он уже знал, что теперь они точно станут предметом обсуждений, ведь романы между начальником и подчиненным всегда прекрасно обсуждались на досуге.        — Все-таки, я был прав, — решил высказаться Эмори. — Вы точно стали парой, что бы раньше там не говорили. Только остается вопрос, почему мой лучший дуг ни словом не обмолвился, что закадрил такого прекрасного омегу.        — И тебе привет, - слегка сконфуженно улыбнулся Уильям. — Я решил, что это не разговор для писем, ведь они явно все проходят через столицу. Да и к тому же, у нас все завертелось. Я не ожидал признания от Эйдена на самом деле.        — Ты мог хотя бы намекнуть, для лучшего друга-то, — альфа обнял своего приятеля за плечо, немного наваливаясь. — Так получается, наш холодный красавчик оказывается влюбился первым. Как только ты отдохнешь, я должен буду первым узнать все подробности.        — Я вообще-то все слышу,— Эйден решительно подошел и потянул своего возлюбленного на себя. — Не надо при мне прямо перемывать наше грязное белье. Да и к тому же, я не хочу, чтобы про меня прямо все на свете знали. И у меня тоже есть свои секреты, которые нельзя никому рассказывать.        — Потом как-нибудь, — отмахнулся альфа от друга. — И ничего такого я рассказывать не буду, не волнуйся. Лучше скажи, как удалось привлечь столько человек в город? И никто ли не просил у меня аудиенции за последнее время?        — Вообще, это все ты, — задумался немного Эмори. — Низкие цены на недвижимость, льготные законы, а также возможно узаконить отношения сразу с двумя или тремя омегами. Это все привлекает людей, да и к тому же, новый вид алкоголя привлекает народ. А про аудиенции, с тобой хотят связаться бывшие преподаватели местного закрытого университета. В свое время слишком мало студентов туда хотели поступить, и резко сократили финансирование, поэтому большинство преподавателей были вынуждены уволиться. А потом университет и вовсе закрыли, теперь некоторые преподаватели хотят возобновить работу. А также заново возродить жизнь студенческого городка, который полностью вымер.        — Звучит интересно, на самом деле, я даже не знал, что тут есть высшее учебное заведение, — покачал головой Уильям. — Но все завтра. Я так устал, поэтому я был бы рад поговорить с этими людьми завтра или послезавтра. Раз я открыл бесплатный доступ в школы для всех, то неплохо бы предоставить и возможность получать высшее образование. Моя идея открыть школы или несколько школ в каждом городе.        — Местную школу практически полностью отремонтировали, но ее неожиданно стало не хватать, ведь народу стало слишком много, — альфа пояснил для друга. — Некоторые люди приехали сюда за лучшей жизнью для своих детей, ведь у них нет денег или статуса для похода в школу в других регионах. Я был так рад, что ты смог провернуть все это, ведь даже я сначала не особо верил, что ты сможешь привлечь столько народу.        — Я сам удивился такому притоку эльфов на нашу территорию, ведь регион изначально были бедным регионом, — воодушевленно произнес Уильям. — Я на самом деле безумно радовался сегодня, когда посмотрел, насколько увеличился город. Но я настолько сильно устал, что готов вырубиться буквально на месте. Мне нужно в ванную и пару часов отдыха перед ужином.       — Нам действительно пора на отдых, — омега осторожно взял своего партнера за руку и потянул на себя. — Позволь нам пойти смыть с себя дорожную пыль. Поговорите по душам потом.        — Хорошо-хорошо, — Эмори отпустил своего друга и немного грустно выдохнул. — Потом расскажу тебе кое-что интересное, что тут в поместье было без тебя. Надеюсь, что ты любишь посплетничать немного за бокалом алкоголя.        — Обязуюсь тебя выслушать, мой дорогой друг, — зевнул альфа и двинулся в сторону дома. — Мне действительно нужно немного отдохнуть. Я не в состоянии воспринимать какую-то либо информацию в ближайшие пару часов.        Эйден и Уильям синхронно еще раз зевнули. До ужина действительно было еще несколько часов, и поэтому паре надо было привести себя в порядок до еды, хотя никто из них действительно особо пока есть не хотел. Альфа вообще думал, что им надо попросить принести еду им в комнату, дабы не напрягаться слишком сильно. У альфы не было сил идти в столовую на ужин, соблюдая все нормы приличия при всех слугах. Взглянув на своего партнера, Уильям понял, что у Эйдена тоже не было сил куда-либо идти. Омега выглядел совсем понурым и потрепанным, ведь он гораздо хуже переносил все эти переезды. Он клевал носом и шел очень медленно, немного рассеяно смотря по сторонам. Даже голос у него звучал осипшим и приглушенным, когда он говорил с Эмори. Только этот альфа выглядел достаточно радостным и даже возбужденным, словно он достаточно долго держал в себе какую-то информацию и сейчас готов был рассказать. Да и к тому же, его сильнее поддерживало то, насколько эффективно работало все, что сделал здесь его друг. Пока Уильям договаривался об ужине в комнату и желании набрать теплую ванную, то Эйден пошел дальше в дом, толкнув перед собой дверь. Его обдал до боли знакомый запах этого поместья, столь родной и столь знакомый. В этот момент омега до конца понял: он дома, и теперь все будет спокойно. Все тревоги словно смылись этим запахом, стало так спокойно и комфортно.        Вдохнув полной грудью столь родной запах, эльф сделал пару шагов на знакомый и немного скрипящий пол. У него словно снова появилась уверенность в своем замысле, растворившаяся на дороге где-то на подступах к городу, и Эйден теперь снова точно знал – сегодня он сможет показать своему любимому эту уродливую метку. Немного сжав кулаки, омега обернулся и посмотрел назад на столь красивого эльфа. Сейчас Уильяма освещали яркие дневные лучи света, подчёркивающие его рыжие волнистые волосы, острые скулы на идеальном лице, воодушевленные, немного уставшие глаза, блестящую улыбку, неомраченную даже долгой дорогой, единственное показывающее его утомление — опущенные плечи. Так и хотелось подойти к нему, прикоснуться, а потом обнять и крепко прижать к себе, уткнувшись в грудь и вдохнув его приятный запах. Омега уже было протянул руку, но одернул сам себя, понимая, что лишь помешает сейчас. Альфа поймал на себе столь пристальный взгляд омеги и практически сразу повернулся к нему. Теперь его нежную улыбку еще сильнее озаряло холодное, пока еще зимнее солнце. Эйден слегка вздрогнул от неожиданности и покрылся мурашками, отводя взгляд и краснея. Ему стало не по себе от факта, что он отвлек своего партнера от какого-то важного дела. Уильям же просто наслаждался своим красивым омегой, который неловко стоял в проходе. Да и к тому же, он уже завершил все свои дела. Оставалось только отдыхать и расслабляться, чего больше всего и хотелось. Потянувшись от души, альфа проследовал за своим омегой внутрь дома.        Теперь и он почувствовал себя дома. Наконец-то их долгое путешествие закончилось, теперь никто их маленький рай не потревожит. Все складывалось как нельзя лучше. Альфа похлопал своего партнера по плечу, ехидно улыбаясь. Омега понимал, чем альфа так доволен – наконец-то они будут делить одну спальню. Альфа долго ждал, когда его любимый наконец-то решится на такой шаг. Наконец-то этот момент наступил, и можно было ждать развития их отношений в горизонтальной плоскости спустя столько времени. Уильяму не хотелось давить на Эйдена, ведь даже сейчас он видел метания омеги по поводу решения делить спальню. Только вот альфа и не догадывался, что все волнения в душе и на лице у его возлюбленного были совершенно по другому поводу. Омега по-прежнему нервничал из-за метки больше, чем из-за совместного сна. От обдумывания предстоящего действа его не смог отвлечь даже нежный поцелуй в шею от альфы, так омега погрузился в свои мысли.

****

       Эйден лежал в ванной и смотрел на потолок. Теплая вода приятно расслабляла все мышцы, позволяла отпустить мысли и смыть грязь после пути. Пар приятно поднимался наверх, заполняя все комнату. Так он пролежал уже около часа и просто медитировал, приводя мысли и тело в порядок после такой долгой дороги. Ему это было надо, ведь он просто невозможно устал и вымотался. Омега чувствовал себя просто прекрасно и расслабленно. Все негативные мысли растворялись в теплой воде и улетали куда-то вдаль. Омега откинулся назад и поднял руку, внимательно изучая ее. Кожа сморщилась от столь долго пребывания в воде. Эйден разглядывал каждый свой длинный палец и размышлял, чем же он так зацепил альфу. До момента признания Уильям не проявлял к нему никаких знаков внимания, а потом так легко согласился на отношения. Словно не хотел обижать помощника и создавать между ними барьер, но прошло столько времени, и альфа до сих пор не отказался от своего выбора. Такое положение дел грело душу и доставляло омеге наивысшее счастье. Эйден покраснел от осознания того, что альфа скорее всего тоже влюбился в него. Омега от стеснения погрузился под воду, пуская пузыри наверх. Ему было необычно сознавать, что в него мог кто-то влюбиться. Это было совершенно новое и доселе неизведанное чувство у него в груди, но он точно мог определить, на что оно похоже – то самое спокойствие и умиротворение, которое он ощутил, когда снова вошел в дом. Было уютно и комфортно, а еще появилась уверенность в своем будущем как омеги. Весь этот комок чувств внутри омеги грел его, заставляя мечтать о большем. Положение дел сейчас его устраивало намного больше, чем раньше, но не полностью.        Они хотя бы делили одну комнату, но все же хотелось близости и полного доверия. Вынырнув из ванной, омега помотал головой, стряхивая остатки воды с волос. Они еще больше отрасли за последнее время, и Эйдену хотелось их немного укоротить, но его безумно возбуждало то, как альфа касался их, гладил и слегка натягивал, наматывая кончики и притягивая его к себе. Омега вздрогнул, вспоминая про Уильяма, что достаточно долгое время ждал его. Хорошо, хоть омега пропустил его вперед быстро помыться, пока сам разбирал все свои вещи, да и к тому же, он использовал все это время для осмотра комнаты. Эйден не хотел найти что-то компрометирующее альфу, но ему было интересно понять, как же раскладывает свои вещи его возлюбленный. Благо, надолго омегу не хватило – совесть не давала покоя все время, съедая изнутри. Зато теперь расположение документов, вещей в шкафу и пыли на кровати не было секретом. Такие вещи были важны для понимания личности, во всяком случае в картине мира влюбленного омеги. Он не мог ничего поделать с собой в начале подобного порыва. Вылезая из ванны, Эйден покрылся множеством мурашек не столько от холода, ведь в комнате была жаркая баня, сколько от предвкушения.        Босыми ногами наступая быстро на каменный пол, эльф сделал несколько торопливых шагов до своего теплого махрового халата. Он приятно касался распаренной кожи. Омега почувствовал себя в нем как в удобном и мягком коконе. Халат был немного великоват, ведь был размера Уильяма. Альфа почему-то всегда хранил два халата у себя в ванной, а у омеги были не такие удобные и намного тоньше. Поэтому альфа пока разрешил ему пользовался своим запасный халатом, поэтому омега не смог отказаться себе в удовольствии. Жалко, халат пах каким-то средствами для стирки, а не столь привлекательным ароматом альфы. Омега уткнулся в пушистую ткань, приятно щекотавшую ткань щеки, вдыхая запах чистоты. Если бы тут пахло альфой, то точно бы пришло возбуждение, а сейчас Эйдену нужно сохранить все самообладание для дальнейших действий. Глубоко вдохнув и выдохнув, омега прокрутил еще раз пошаговый план в голове. Все должно было пройти идеально, ведь он всю дорогу к этому готовился. Он какое-то время простоял около двери, не в силах выйти к альфе. Сердце просто выскакивало из груди от волнения, ноги подкашивались, а руки предательски било мелкой дрожью. Комок застрял в горле, не позволяя нормально дышать. На задворках сознания проскочила мысль простить эту затею и ничего не менять, но Эйден смог быстро отогнать от себя эти паникерские мысли. Нельзя было трусить и пугаться в последний момент после такой долгой моральной подготовки.        Нажав на ручку и толкнув дверь вперед, омега понял, что дороги назад нет. Теперь отступить и спрятаться назад в комнату не получится. Перед ним предстала чистая и убранная до конца комната. Пока омега откисал практически целый час в ванной, альфа разложил остатки его вещей и передал его сумки слугам. На его рабочем столе уже стояли две слегка остывшие тарелки с ужином. Уильям не хотел начинать без своего любимого, поэтому терпеливо ждал его, пока тот выйдет из ванной. Да и к тому же, он уже разделся практически до трусов и меланхолично лежал на кровати, таращась в потолок. На нем были только просвечивающиеся тонкие холщевые штаны. Накидывать что-то наверх не было ни сил нежелания, почему-то альфа подумал, что его партнер не станет осуждать его за такое. Уильям прекрасно услышал, как тот медленно и неуверенно вышел из их общей ванной. Альфа лениво приподнялся и оперся на локти, дабы посмотреть на такого красивого омегу. Пусть халат прикрывал большую часть тела омеги, да и похож он в нем был на пингвина, но красивые ножки ниже колена все же были видны. Раньше омега вообще не оголял никакие части тела перед ним, поэтому даже такое выглядело весьма эротично.        Альфа немного присвистнул, продолжая разглядывать мокрого после мытья омегу. Эйден даже немного смутился и отвел взгляд, но разрешил себя рассматривать. До этого такой взгляд был всего один раз, когда альфа прыгнул к нему в постель, дабы разбудить. В прошлый раз омега оголился не по своей воле, и все ощущалось совершенно иначе. Сейчас в воздухе висел флер интимности происходящего. На самом деле, Эйдену тоже хотелось пялится на красивый торс альф – его рельефный пресс, идеальная кожа и полосочка волос внизу живота так и манили к себе, заставляя пускать слюни чуть ли не до пола. Но смелости у омеги не хватало, ведь он был порядочным и воспитанным. А такие и капают слюнями на красивые фигуры противоположного пола, не представляют, как снимут это тонкие штаны вместе с трусами, дабы посмотреть на размер возлюбленного. Подобрав слюни и собравшись с силами, омега решил приступать к исполнению своего плана. Отступать было некуда, да и не хотелось уже.        — Закрой глаза ненадолго, — прошептал Эйден, подходя вплотную к альфе.        — Ты хочешь переодеться и стесняешься? — уточнил Уильям. — Уточняю, что долго не продержусь и точно усну. А нас еще ждет еда.        — Тебя ждет кое-какой сюрприз, — омега прикоснулся к острой челюсти альфы, проведя по ней рукой, и прикусив эротично губу. — Тебе понравится, я обещаю.        — Жду, — тихо засмеялся альфа, коротко касаясь губами мягкой и теплой руки омеги.       — Только не открывай раньше времени, — немного нервно сказал Эйден.        Омега сделал несколько шагов назад внимательно смотря на то, как альфа плотно закрыл глаза. Уильям даже сел на кровать от нетерпения, слегка постукивая пальцами по бедру. Омега не спешил раздеваться до гола и пару мгновений смотрел на своего возлюбленного. Для него сейчас не было никого красивее. Все волнения улетучились и куда-то рассеялись, и душа отправилась куда-то в полет. Посему казалось, что он делает все правильно. Руки легки на широкий пояс на халате, сжимая его. Узел оказался последним препятствием перед свободой. Омега медленно и терпеливо развязывал его, проклиная себя пару минут назад за секундную слабость. Но вот узел на талии поддался и холодный вечерний воздух коснулся оголившегося кусочка тела. Халат едва держался на узких плечах омеги, едва не спадая вниз. Эйден почувствовал, как этот холод касается его тела, приятно остужая его после столь горячей воды. Сейчас ему было некуда спешить, ведь его любимый терпеливо ждал его. Мысль помучить его немного подольше не показалась столь уж ужасной, учитывая, сколько ждал омега, пока не признался в чувствах. Пару мгновений альфа точно продержится в ожидании сюрприза. Сначала омега снял тяжелый халат с одного плеча, а затем и с другого. Мягкая ткань сползла с его фигуры, очерчивая каждый ее изгиб: широкие бедра, аккуратную попку, и наконец оказалась в ногах у омеги. Теперь холод комнаты полностью обволакивал чувствительную кожу. По спине прошлись мурашки, а нежные розовые соски затвердели. Максимально эротичной походкой, покачивая бедрами и смотря прямо на альфу, омега подошел к кровати. Аккуратно сев рядом, Эйден нежно взял своего любимого за руку, показывая, что можно. Говорить что-либо не было сил, ведь в горле встал ком от стыда.        Омега переоценил свои силы по такому резкому раздеванию перед возлюбленным. Ему было неловко, что сейчас альфа впервые увидит его абсолютно нагим. В его модели воспитания в церковной школе этот момент наступал только после свадьбы в первую брачную ночь, до этого альфы и омеги не должны были видеть друг друга в неглиже. Хоть в реальности мало кто так делал, но все же, установка сильно въелась на подкорку. Уильяму сейчас не надо было слов, дабы понять, что от него желает омега. Он резко открыл глаза и посмотрел на своего партнера. До альфы доходило какое-то время, что тут не так, словно его мозг догружал информацию об отсутствии какой-либо одежды на партнере. Такое открытие далось альфе не сразу и вызвало бурю эмоций на сосредоточенном лице, начиная от удивления и отрицания происходящего и заканчивая принятием и довольной улыбкой. Омега перед ним сидел красным как рак, старательно держа руки внизу живота в попытке прикрыть самое сокровенное. Эйден от такого изучающего взгляда покраснел еще сильнее и сдвинул колени в попытке прикрыть интимное место. Благо, альфа пока смотрел нв верхнюю часть тела, любуясь выпирающими ключицами, нежными розовыми сосками с небольшими ореолами, красивыми плечами, тонкими руками. Взгляд внимательно изучающе блуждал туда-сюда. Эйден пока не торопил своего возлюбленного и не напоминал ему про метку, позволяя ему запечатлеть в памяти каждую клеточку своего тела до мельчайших подробностей. Ему не хотелось прерывать интимность момента, да и к тому же, альфа бы все равно дошел до его уродливой метки. Омега немного ерзал на кровати в предвкушении. Сердце продолжало выпрыгивать из груди от осознания факта, что он позволял на себя нагло пялиться и рассматривать каждый свой миллиметр. Никто еще подробно его не видел, даже сам омега стыдливо отворачивался от зеркал без одежды. Уильям изучал словно под микроскопом.        Постепенно альфа спускался взглядом все ниже и ниже к самому интересному, но по мере продвижения по телу омегу морок возбуждения спадал. До Уильяма в итоге дошло, что настораживало его подсознание с самого начала — наличие чужой маны на теле возлюбленного. Альфу словно прошибло с головы до ног током, когда он осознал самое главное — небольшое ее количество исходило от метки, которую омега постоянно называл уродливой и стеснялся. Сейчас Эйден предоставил ему возможность внимательно изучить ее. Если бы омега хотел интима, то не стал бы так долго ждать и давно бы показал ему, чего на самом деле хочет, но он словно чего-то ждал. Его любимый ждал момента, пока до альфы дойдет, что сейчас идеальный момент для ее изучения. Облизнув пересохшие от возбуждения и долго ожидания губы, Уильям со всей любовью, находящейся у него в сердце, посмотрел прямо в распахнутые глаза омеги. Протянув руку к столь прекрасному лицу, он невесомо коснулся сначала острой скулы, потом спустил свои грубые пальцы к приоткрытым пухлым губами. Прерывистое дыхание обжигало и щекотало пальцы. Слова тут были излишние, все было понятно и так. Теперь даже их сердца бились в унисон, чувствуя ритм друг друга. Уильям несильно надавил на шею омеги, заставляя его склониться ближе. Теперь их лбы практически соприкасались, находясь всего в паре миллиметров друг от друга. И альфа, и омега каждой клеточной своего тела ощущали чувства партнера, слышали биение сердце и неровные дыхание. Им казалось, что время замедлило свой ход, даже часовая стрелка в такой тишине словно медленнее тикала. Так продолжалось всего пару мгновений, но каждому из возлюбленных эти секунды показались вечностью. Одна вечность для них двоих.        Альфа без особого желания оторвался от лица омеги и аккуратно слез с кровати. Пол обжигал своим холодом ноги через тонкую ткань штанов. Уильяму было наплевать на такое маленькое неудобство, все его внимание сконцентрировалось на той самой метке, не дававшей ему покоя долгое время. Настал тот миг, когда он сможет удовлетворить свое любопытство и показать Эйдену, что ему плевать на такой физический недостаток. Сев напротив сжатых коленей омеги, альфа, осторожно, едва каясь пальцами, провел по бедру внутрь к интимному месту. Ему не хотелось спугнуть и так напряженного и стесняющегося своей наготы партнера. Пальцы нежно скользили вверх-вниз по чувствительной коже, заставляя омегу еще больше краснеть, закусывая губу от удовольствия. Эйден стеснялся своей реакции, ведь каждое прикосновения альфы было словно разряд молнии, проходивший по каждой клеточке тела. Ни на что не похожая гамма чувств бурлила в душе омеги, расслабляя его и выгоняя все мысли из головы. Он уже ни о чем не мог думать, кроме этих невесомых прикосновений. Когда альфа едва надавал пальцами на его колени, омега послушно открылся и запрокинул голову назад. Теперь Уильям бесстыдно сидел между его коленей и смотрел на приставший небольшой, аккуратный член омеги. Альфа нежно поцеловал внутреннюю сторону бедра, слегла облизывая чувствительную кожу. Он специально дразнил и раскрепощал омегу, выгоняя все лишние мысли и домыслы из его головы. От запаха кожи кружилась голова, и хотелось прямо сейчас уложить омегу на кровать, расставить ноги еще шире и хорошенько удовлетворить.        Уильям прекрасно чувствовал, как от его поцелуев по комнате расползался густой и терпкий запах смазки возбужденного омеги. Такое нельзя было спутать ни с чем — Эйден до одури хотел альфу и был не в силах это скрыть. Омега откинулся назад, оперевшись на напряженные от возбуждения руки, и тихо застонал от удовольствия. Ему было так хорошо: внизу живота расползалось удовольствие. Впервые в жизни кто-то смог довести его до такого состояния просто поцелуем. Стыд оставался где-то на задворках сознания, крича о том, что все происходившее неправильно, и омега рассчитывал совсем не на это. Сейчас было плевать, на что был расчёт сначала. Альфа смог разбудить в нем все самые похотливые и потаенные желания, дремавшие в нем годами. Уильям же все еще мог контролировать себя, пусть это и было просто нереально сложно. Моральных сил едва хватало на это, ведь он прекрасно помнил о своем обещании не трогать омегу до его просьбы. Да и желание изучить метку подстегивало продолжать дальше. Перед глазами альфы предстала круглая печать в самом низу живота омеги. Она состояла из множества символов, которые хаотично перемещались, менялись местами и составляли то ничего не значащие в магии слова, то части заклинания.        От этой метки расходились вверх и в стороны глубокие толстые шрамы, доходящие практически до боков омеги, формируя некое подобие пояса. Такое заклинание альфа встречал впервые, хотя и до этого момента он слышал, что опытные маги в своих проклятиях на теле человека могли заставлять слова двигаться. Как раз и наличие части заклинаний и его причины отличало проклятие от другого колдовства, действующего прямо на человека. Обязательным условием было нанесение хотя бы части деяния, за которое человек был проклят, и нескольких магических слов, позволявших идентифицировать род проклятия. Здесь же все было вперемешку, создавая впечатление хаоса и нечеткости. Тот, кто нанес это на тело Эйдена, явно не хотел быть узнанным, ведь у каждого владевшего столь сильной магией был свой почерк. Обычно по словам или остаткам маны можно было выследить, а потом и найти человека, сотворившего это. Именно из-за такого хаотичного порядка слов и малой маны, источаемой заклинанием, Уильям не смог почувствовать сразу проклятие на омеге. Обычно от таких веяло за версту, и всегда можно было определить проклятого, поэтому от них шатались за версту и предпочитали не иметь никаких дел. Тут все было спрятано под ману, исходившую от обычного человека. Если не знать о наличии колдовства, то даже самый опытный экзорцист не смог бы почувствовать ничего. Альфе стало немного не по себе от такого сложного колдовства и своего бессилия, он же обещал помочь снять эту дрянь с кожи, но сейчас не может определить даже заклинателя и основные слова. Уильям почувствовал себя паршиво, на душе скреблись кошки, подгоняемые совестью. Он не знал, что сейчас сказать своему любимому омеге, как поддержать его и не расстроить еще сильнее. Он ненавидел подводить кого-то или быть бессильным в казалось простых ситуациях. А сейчас он откровенно сел в лужу, ведь имел неполные знания о природе магии.        В отличии от большинства придворных и церковных магов он никогда и нигде не учился. Уильям не ожидал, что столкнется с последствиями недостатка знаний так рано и в такой ситуации. Альфа изо всех сил старался не показывать разочарование, знал же, как Эйдену сейчас важны его любовь, забота и поддержка. Омега открылся перед ним и сейчас уязвим как никогда. Постаравшись изо всех сил отвлечься от печальных мыслей и не показывать своего настроя любимому, альфа решил продолжить его раскрепощение. Наилучшим решением, принятым альфой в столь плачевной ситуации, было показать, насколько он хотел омегу и насколько плевал на эти шрамы. Уильям подхватил ноги Эйдена, положив их себе на плечи, тем самым, не давая возможности омеге сбежать. Не ожидав такого маневра, омега едва не упал на кровать на спину. Такая развратная поза заставила его лишь сильнее сконфузиться и слегка напрячься, ведь он не был дураком и видел всю ту гамму эмоций, что была на лице у альфы. Пусть Уильям и пытался скрыть это от своего партнера, но от глаз омеги такое не могло ускользнуть. Он годами учился улавливать чужие эмоции, от его наметанного глаза не могла ускользнуть такая перемена, как бы альфа не пытался скрыть. Первое, что пришло в голову — Уильям тоже считает его мерзким и отвратительным. К глазам подступили слезы разочарования и боли, ведь он ему так доверял. Только прежде, чем он успел что-то додумать и оттолкнуть от себя альфу, то немного шершавые заветренные губы коснулись одного из его отвратительных шрамов, нежно целуя его.        Такого омега явно не ожидал и слегка охнул от неожиданности. Каждое прикосновение чужих губ ощущалось словно фейерверк, сносящий крышу. Не в силах противостоять такому искушению, омега упал на кровать, закусывая щеку до крови. Стоны рвались из груди, комок возбуждения внизу живота сжимался лишь сильнее, заставляя омегу сходить с ума от похоти. Организм реагировал на каждое прикосновение слишком остро – член стоял колом, истекая каплями смазки и упираясь в щеку альфы, тугая дырочка пульсировала. Простыни мгновенно намокли под омегой, пропитавшись его терпким запахом. Уильям же не думал останавливаться на достигнутом – он методично целовал, ласкал языком и оставлял багровые засосы. Он стремился коснуться каждого миллиметра шрамированной магией кожи, дабы умножить удовольствие омеги в сотни раз и заставить его забыть обо всех своих комплексах и предрассудках. Руки нежно касались чувствительной кожи на внутренней стороне бедра. Главный страх сейчас — доставить хоть чуточку боли.        Альфа мечтал о том, что его самый любимый человек на свете запомнил этот момент на всю жизнь. Именно в этот момент альфа наконец признался себе в том, что тоже давно и сильно любит омегу, практически с начала их работы. Просто он сам убедил себя в исключительно дружеской природе своих чувств, прикрывая ими свою чрезмерную заботу. Эйдена хватило ненадолго, его тело истосковалось по ласкам альф. Уильяму потребовалось всего пара минут, дабы довести любимого человека до пика. Мысли в голове омеги окончательно ушли на задний план, оставляя место пустоте, тот комок теплого возбуждения взорвался самым сильным оргазмом в жизни омеги. Все мышцы сократились, заставив омегу выгнуться и хватать ртом воздух. Нежная дырочка сжалась до предела, большое количество спермы толчками выходило из члена, пачкая все вокруг: живот, лицо омеги, простыни. Оргазм застлал собой абсолютно все, не оставляя никаких шансов другим чувствам и эмоциям. Альфа с неохотой оторвался от шрамов, ведь его работа была завершена – его любимый дошел до пика даже скорее, чем в самых смелых мечтах.        Уильям не торопил омегу, терпеливо выжидания и с наслаждением наблюдая за тем, как все тело омеги бьет мелкой дрожью, как тонкие и длинные пальцы сжимают простынь, как закатываются глаза в экстазе. Альфа был не глупым, дабы прерывать столь впечатляющее зрелище. Его совершенно не заботила сперма на его лице, умыться он всегда успеет, а вот насладиться первым доставленным оргазмом он никогда больше не сможет. Эйден отходил долго, не в силах ни двинутся, ни сказать. Все его мышцы расслабились, и наступило такое спокойствие и нега, которых он раньше не знал. Он был всем сердцем благодарен альфе за это, хоть все пошло не по плану. В изначальную задумку такое поведение не входило, хотя сейчас это было и к лучшему. Омега ни секунду не жалел, что не поддался секундному соблазну и не оттолкнул альфу в странном порыве. Так хорошо ему не было ни с кем. Уильям заставил его еще сильнее полюбить его. Благодаря альфе омега также впервые за долгое время почувствовал себя не уродом, которого нельзя хотеть. Внутренний барьер был разрушен навсегда и бесповоротно. Когда у омеги хватило сил приподняться на локтях, то первое что он видел – хитрое и довольное лицо альфы, перепачканное в сперме. Стыд снова вышел на первый план, ведь Эйден даже не думал о последствиях своего оргазма.        — Прости, прости, — быстро затараторил омега, слишком резко садясь. — Надо чем-то тебя протереть срочно, пока все не засохло.        — Тебе не надо извиняться за реакцию своего организма, — альфа перехватил руку возлюбленного и поцеловал ее. — Я не перешел черту? Ты же просил подождать до первого раза, а я не сдержался. Тут только мне надо извиняться.        — Ничего не надо, — в панике замотал головой омега. — Я честно совершенно не против. Мне даже очень понравились твои поцелуи. Они были такими нежными и до одури интимными. Просто я так давно не был в таких близких отношениях с альфой, что мой организм окончательно сошел с ума. Я сам до конца не ожидал такой реакции от себя.        — На самом деле, я растерялся, — слегка грустно выдохнул Уильям, решив честно признаться. — Я не знаю, как снять это проклятие и вернуть тебе способность рожать детей. Это выбило меня из колеи и отключило всякий здравый смысл. Мне просто не хотелось показывать тебе это в тот момент, ведь ты мне так доверился. Я изо всех сил найду способ снять проклятие или найти того священника, чтобы он снял его. Сказывается, что я нигде не учился, и у меня есть определенные проблемы в знаниях.        — Я ждал около двенадцати лет, — Эйден сел и протянул руки к расстроенному лицу альфы, отхватывая его. — Я согласен подождать еще, сколько требуется. Я верю тебе и люблю больше всего на свете. Ничто не сможет поколебать мою уверенность в тебе.        — Я тоже люблю тебя больше жизни, — Уильям уткнулся носом в мягкую утешающую руку. — Ты самое дорогое, что есть у меня в этом мире. Я долго прикрывал свои чувства дружеской заботой, не признавал их, не видел сигналов от тебя, заставляя страдать. Но сейчас я клянусь – я сделаю тебя счастливым во что бы то ни стало. Сколько бы сил и времени я на это не потратил, я исполню твое сокровенное желание.