Сказанье о попаданце

Два с половиной года спустя

       Было раннее утро начала лета. Солнце пробилась через не плотно закрытые шторы из легкой ткани и озаряло комнату. На кровати мирно спали двое – Уильям и Эйден. За проведенное вместе время между альфой и омегой мало что изменилось: они работали вместе на благо болотной пустоши, любили друг друга с каждым днем все больше и больше и наслаждались каждой секундой, проведенного вместе времени. Они прекрасно знали, что им отведено много прекрасных дней в будущем. Их комната оставалась все такой же как и раньше6 альфа продолжал складировать множество документов на столе, хоть омега порой и ругался на него за работу до поздней ночи, большой шкаф с вещами Эйдена и много мелочей, важных для них. Уильям с недавних пор стал возить сувениры из каждого города, в котором они вместе побывали, начиная от статуэток и заканчивая камнями с проселочной дороги. Все это он бережно хранил в нескольких ящиках комода, а с недавних пор все эти вещи начали занимать и значительную часть совместного кабинета. С каждым таким предметом у альфы ассоциировалась своя история, пусть маленькая, но хранящая какое-то ценное воспоминание о пережитых прекрасных днях. Омеге обожал эту черту в своем партнере, ведь тот мог находить радость и утешение. Пусть они все это переживали вместе, но омега каждый раз заслушивался до поздней ночи рассказы альфы о каки-либо принятых решениях, желании еще что-то улучшить и его мнении о каждой ситуации. Именно в таких разговорах в них рождались идеи, немедленно записываемые альфой на бумагу, непременно лежавшую на столе.        Уильям старался записывать все, что в последнее время ему приходило в голову, о реформации города, а потом еще раз возвращаться к этим идем, дабы осознать, насколько они жизнеспособны и реализуемы при текущей обстановке. Жизнь не стояла на месте и быстро шла вперед семимильными шагами, едва давая передохнуть. Все постепенно менялось в лучшую сторону непрерывно уже больше трех лет, с тех самых пор как альфа ступил впервые за землю заболотной пустоши. Даже страшное и сложное проклятие, лежавшее на Эйдене постепенно подавалось усилиям Уильяма. Альфа засел сначала за магические книги, что были в библиотеке здесь, а потом начал собирать их со всего света. Их везли буквально отовсюду: из столицы, из небольших городков, из-з границы и даже из пары университетов. Часть из них дарили просто так, ведь во многих церковных библиотеках на окраине они лежали годами просто так, ведь никто не мог их понять или освоить в такой глуши, но большую часть все же хранили аристократы в частных коллекциях и не желали делиться такими дорогими экземплярами с кем попало. Это осложняло жизнь Уильяму, вставляя палки в колеса. Но альфа не унывал и продолжал работать дальше. Жизнь продолжалась не только у них, но у всех остальных вокруг. Неожиданно Эмори смог наладить контакт с Остином спустя столько лет брака. Омега, страдавший долгие годы от неразделенных и болезненных чувств, наконец-то купался в любви и заботе, а его душевные раны затягивались. Все это произошло по самой не тривиальной причине – благодаря еще одному омеге. Еще в самом начале сам Уильям начал этого молодого омегу с ребенком на руках, умеющего читать и обученного прекрасно читать, помогать с жалобами от народа. Тогда никто не задумался откуда в такой глуши взялся настолько образованный омега-отец одиночка, не желавший рассказывать ни-че-го о себе. Но с того момента, как этот молодой эльф столкнулся с Эмори в коридоре ратуши во время отсутствия        Уильяма и Эйдена все стало кристально ясно – они были знакомы. Только спустя время выяснилось: очень даже близко знакомы. Ребенок, которого воспитывал этот омега был от Эмори, славившегося своим любвеобильным нравом. И именно поэтому молодой представитель не самой богатой аристократии сбежал туда, где он думал его в жизни, не найдут. Родить вне брака, да еще и от женатого мужчины было позором для всей семьи. Заболотная пустошь пусть и помогла скрыть незаконнорождённого ребенка, но не на долго. Эмори по велению судьбы нашел того человека, которого любил долгие годы и искал так тщательно. Но опять все у этого альфы пошло наперекосяк – отец его ребенка, пусть и отвечал ему взаимностью, долго не мог пойти против устоев и своим принципов, став вторым мужем. Но постепенно за полгода они шаг за шагом шли друг к другу, а Остен чуть не остался за бортом, утопая в тот момент в страданиях и ненависти к себе. Единственным его спасением от непоправимого – стал тот самый омега, выдвинувшись одно единственное условие для продолжения отношений и свиданий с ребенком для Эмори – сначала он наводит порядок в своем первом браке. Именно тогда все и завертелось – Эмори впервые посмотрел на Остена не как на мешающую обузу, а как на полноценного партнера омегу. Именно наличие второго супруга и такие хорошие отношения с первым стали сюрпризом Эмори для своего друга, только вернувшегося на тот момент из длинной поездки. Никто не ожидал, что так все обернется и вот уже у альфы сразу два любимый омеги, успевших крепко сдружиться, и один маленький наследник. Подобное развитие стало для всех полной неожиданностью, ведь все знающие Эмори люди в один голос сказали бы: он ни за что не пойдет на контакт с супругом даже под дулом пистолета.        Не меньше всех за последние два года удивил и Топинамбур – он тоже стал отцом, точнее дважды стал отцом- его старший и младший мужья родили с разницей всего в пару дней ему двоих маленьких омег и одного альфу. И снова никто не ожидал, а это произошло. За последние два с половиной года сюрпризы стали нормой для их совместной жизни. Орк проявил себя как порядочный родитель, хорошо заботящийся о новорожденных детях. Уильям так растрогался после этого события, что практически два месяца пару раз в неделю ездил проверить малышей. А еще альфа убедился в своей неготовности в ближайшее время заводить детей с Эйденом. Пока все радовались пополнению в семействе – предыдущий глава деревни под шумок ушел на пенсию, оставив все свои обязанности на еще не отошедшего от появления сразу троих детей Топинамбура. Так за пару недель орк стал еще и главой деревни, хотя очень пытался сбежать от этих обязанностей куда-то подальше в лес вместе с волками, но его отловили и все же заставили принять неизбежное. Эйден и Уильям были на неком подобии церемонии его назначения на должность вождя, где были танцы около костра, охота, восхваление нового правителя и много-много выпивки. Эта веселуха затронула даже границы разросшегося города и вызвала интерес у местных жителей, часть из которых даже умудрились присоединиться без приглашения к массовой пьянке.        Народу на болотной пустоши прибавилось настолько, что помимо деревни орков вокруг города выросло еще пара десятков небольших деревень разной степени удаленности, а сам город разросся до небывалых размеров, оправдывая статус областного центра. Все населенные пункты региона развивались постепенно, обрастая своими традициями и устоями. Два с половиной года не прошли даром и для производства: теперь их сэка доставлялось по всей стране. Очень многим оно пришлось по вкусу, начиная от аристократов на балах, желавших забыться, и обычными работягами после трудного дня в кабаках. Гномы тоже работали без устали, стараясь наверстать упущенное. Линдквист проявил себя как прекрасный управленец не только внутри горы, но и смог найти подход к эльфам в городе, сначала не горевшим желанием жить под началом гнома. Теперь небольшой город стал больше столицы по населению и экспортировал бижутерию и ювелирные изделия по всей стране. Уильям и Линдквист работали над тем, чтобы обеспечить поставки товаров и зарубеж для большей прибыли, но без разрешения королевского двора это было сделать трудно. Хотя иностранцев в городе было просто завались, ведь идея эко отелей понравилась многим, и слава о них разлетелась просто мгновенно, да и бесконечные исследовательские экспедиции лишь ускоряли этот процесс. Да и к тому же пусть многие ученые и работали теперь в исследовательском институте прямо тут же в болотной пустоши, но все же часть экспедиций собиралась со всей страны и из других стран. Благодаря им были открыты новые растения и сохранены несколько видов животных, бывших раньше на грани исчезновения из-за постоянной охоты. Уровень образования в заболотной пустоши рос, по последним подсчетам альфы уже больше половины населения были полностью грамотны. Результат был просто ошеломляющий, многие ехали сюда лишь для того, чтобы и самим научиться грамоте и детей пристроить в хорошее место. Многие именитые учителя хотели присоединиться к этой программе и своими глазами посмотреть на подобное чудо. Именно сегодня должно было случиться еще одно больше событие – последний корпус университета с самыми технологичными лабораториями наконец-то достроили. Очень долго искали инженеров, способных сотворить такое чудо и спустя год поисков смогли привлечь их сюда.        Уильям был рад, что большая их часть решила тут и остаться, соблазнившись хорошими должностями при вузе. Уильям был бесконечно рад, что так все получилось. Пусть у него на душе и было предчувствие надвигающейся неизбежной катастрофы, хоть альфа пусть и старался держать ухо в остро, но все равно изо всех сил старался заглушить его. Он уже достаточно настрадался и хотел чуть-чуть пожить свое удовольствие и для себя. Да и к тому же он именно сегодня собирался сделать своему омеге предложение руки и сердце. Это был его запоздалый сюрприз на трехлетие отношений. Вместо праздника они опять вместе разгребали документы по зарплатам всех бюджетников и смотрели кандидатов на работу в ратушу, а также согласовывали планы нескольких школ и больниц по региону. Они настолько устали в тот день, что сил хватило на праздник в постели. А потом у Эйдена началась течка и уже стало не до этого. Они балансировали между огромным количеством работы и бесконечным желанием омеги заниматься сексом во всех позах. Вчера был последний день секс марафона, но флюиды приятного запаха течной омеги еще видели в спальне. Уильям и Эйден лежали на смятых после близости простынях. Альфа опять проснулся раньше своего партнера. Слегка зевнув, он сел на кровати и потянулся. День обещал быть длинным, ведь им надо было ехать открывать последний корпус, да и к тому же именно туда доставят кольца, сделанные лично Линдквистом для помолвки. Пока что гном был единственным, кто знал о предстоящем событии. Уильям решил не говорить пока не Топинамбуру, ни Эмори о предстоящем событии. А то они своими шуточками могут испортить сюрприз для омеги. Уильям провел по длинным и шелковистым волосам Эйдена рукой, поглаживая и слегка распутывая их. Омега старался следить за ними в сто раз тщательнее в последнее время. Альфа не мог нарадоваться тому, насколько его партнеру стало комфортно со своим телом и меткой внизу живота. Раньше пусть он и выглядел очень красивым, но все же забивал часто на долгий уход. Но долгая и упорная работа над принятием своего тела дала плоды – омега теперь начал следить за собой и ухаживать за своим телом как за храмом, бережно заботясь о своем физическом и моральном состоянии. Хотя трудоголизм у них двоих никуда не ушел, став даже сильнее. Уильям слегка улыбнулся, понимая насколько сильно полюбил Эйдена – никогда и ни к кому он не испытывал настолько сильных чувств, омега стал его подспорьем, семьей и самой сильной мотивацией двигаться дальше в этом чужом для него мире. Именно благодаря этому сокровенному и приятно обжигающему грудь чувство альфа почувствовал себя полноценно дома и впервые понял, что не хочет возвращаться к себе в мир. Теперь жизнь там не казалась такой яркой и насыщенной как тут.        Пока альфа думал обо всем предстоящем за день, проснулся и Эйден. Омега потянулся в сладкой неге, уткнувшись носом в альфу. Его до сих пор сводил с ума вкусный запах альфы, заставляя возбуждаться до предела. Внизу живота скрутило тугой комок возбуждения только от мыслей о вчерашнем разврате. Несмотря на закончившуюся течку, желание не хотело отступать от омеги, заставляя его до звездочек в глаза желать насадиться на член альфы и почувствовать наполненность и жаркую пульсацию внутри. Несмотря на частый интим он все равно оставался безумно тугим и ощущал каждый миллиметр огромного члена альфы. Закусив губу от стыда за собственные мысли Эйден поерзал на постели, трясь пахом о приятную ткань ночнушки. Теперь и он с удовольствием порой носил женское белье под одежду, ловя с этого нереальный кайф. Это стало их маленьким секретом и заводило не по-детски. Омега позорно признался себе – он словил фетиш на кружевное белье: чулки, тоненькие трусики, льняные ночнушки, порой даже юбки. Последнее он пока хранил в тайне от альфы, желая сделать ему сюрприз на трехлетие отношений, удачно пропущенное ими. Сейчас единственная пульсирующая мысль в его голове – соблазнить альфу и начать этот день с прекрасного секса, настроившись на рабочий лад и сделав любимому приятное. Омега аккуратно залез на широкие бедра альфы, устроившись там по удобнее и положив руки на сильные плечи. Его тело еще помнило вчерашние развлечения и требовало продолжения. Жадно облизнувшись, Эйден густо заливаясь краской от смещения заставил альфу лечь назад и любоваться им снизу вверх.        Омега весь пылал от желания, каждая клеточка его тела дрожала возбуждения. Аккуратный маленький член явственно натягивал эротично облегающую ткань его ночнушку, оставляя на ней пятно от смазки. Омега игриво потерся округлыми ягодицами о пах альфы, где явственно почувствовал через тонкую ткань одеяла привставший от возбуждения член. Это разгоняло кровь в голове еще сильнее, вены пульсировали в голове и заслоняли любые мысли шумом. Пусть и прошло много времени с тех пор, как они начали заниматься сексом, но Эйдена еще безумно стеснялся. Он краснел до кончиков ушей, прикусывал губу от смущения одной рукой пытался прикрыть свой стояк. Альфа облизнул губы с энтузиазмом наблюдая за открывшимся ему видом на возбужденного и смущенного до предела омегу. Тугая дырочка Эйдена пульсировала от возбуждения и истекала вязкой смазкой, пачкающей и ночнушку, и одеяло под ним. Руки альфы легки на округлые ягодицы омеги, сжимая и лаская их через тонкую ткань. Теряя всякое самообладание, омега инстинктивно двинулся на встречу столь желанным рукам. Он чувствовал каждой клеточкой своего тела эти прикосновения, заставляющие его полыхать желанием. Тугой комок возбуждения внизу живота сжимался все сильнее, заставляя Эйден отбросить всю стеснительность на задний план. Эйден требовательно и настойчиво провел рукой по своей разгоряченной груди, едва касаясь слегка набух шихот возбуждения сосков и проводя вниз к дергающему от возбуждения члену. Уильям физически ощущал то желание омеги, висевшее в воздухе тяжелым и приятным запахом. Уильям медленно и неторопливо выводил необычные узоры на ткани, специально распаляя и дразня партнера и доводя его до исступления. Руки постепенно поднимались выше и выше по чувствительной спине. Эйден дышал часто-часто в попытках поймать ускользающий из легких воздух, который вышивало каждое прикосновение альфы к его коже. Как же омега мечтал скинуть эту мешающую одежду и ощутить слегка шершавые пальцы альфы на своей кожи. Но тело уже не слушалось его, он плавилось под прикосновениями альфы. Теперь Эйден каждым миллиметром своей кожи и всеми мыслями принадлежал партнеру, утопая и растворяясь в чистом удовольствии. В голове ни осталось вообще ни одной мысли, только желание как можно скорее достичь финала. Тело омеги настолько привыкло чувствовать большой член внутри себя, что уже не могло достичь финала без помощи альфы. Эйден чувствовал себя полностью беспомощным, подчиненным альфе, но был совершенно не против. Ему нравилось принадлежать любимому в такие моменты, отдаваться ему полностью и млеть от ласк. Уильям знал его тело лучше самого омеги и нагло пользовался этим. Руки альфы нагло и по-собственнически легли на чувствительную грудь омеги, слегка сжимая ее.        Альфа смотрел на томный и чувственный взгляд омеги смотрящим на него сверху вниз и сжирающим его взглядом. Член альфы через тонкую ткань упирался между ягодиц Эйдена. Это было крыше сносно для альфы, понимать насколько его омега хочет его и как ему сносить крышу от простых ласк. Такая реакция тела была лучше всяких слов и подстегивала его. Уильям продолжал играть с набухшими сосками, слегка оттягивая их и сжимая их. Эйден был больше не силах сдержать свой голос, отпуская рвущиеся наружу стоны. Сил терпеть у омеги становилось все меньше и меньше. Дышать становилось тяжелее и тяжелее, воздух в комнате раскалился до предела и обжигал легкие пары. Им было все равно. Весь их мир снова сконцентрировался только на них двоих и обоюдном желании. Руки альфы наконец-то спустились в самый низ живота, где пульсировал возбужденный член. Омега пару секунд ловил воздуз ртом, когда длинные пальцы альфы залезли под ткань и коснулись обжигающей возбужденной плоти. Альфа провел кончиками пальцев от основания члена до головки, на которой висела капелька смазки. Ритмично поглаживая чувствительную плоть, альфа до мурашек раздразнивал партнера, заставляя того выгибаться и хриплым голосом просить большего. Эйден просто сходил с ума от ощущений прикосновений к своему органу лишь сжимаясь внутри и сильнее истекая смазкой. Член пульсировал под рукой альфы, а переполненные спермой яички сжимая. Каждое, даже самое легкое прикосновение было сродни фейерверку, взрывающемуся внизу живота и расходящемуся по всему тело приятной негой. Уильям аккуратно обхватил член около основания сжимая его и заставляя омеги лишь сильнее прижаться тело к себе. Рука ритмично и быстро двигался вверх-вниз по небольшому члену. Эйден не мог контролировать накатывающие волнами стыд вперемешку со стыдом. Стеснение новой волной накрыло омегу, заставляя его сводить ноги и просить альфу остановиться от таких ласк. Его воспаленный мозг заставлял омегу думать, насколько это непотребно и развратно, когда альфа надрачивает ему и заставляет терять рассудок на грани оргазма. Пусть рациональная часть Эйдена просила прекратить, но тело прекрасно показывало все настоящие чувства омеги. Эйден не понимал как такие простые движение могли так сводить его с ума и распалять возбуждение просто до невозможных высот. Он балансировал на грани сознания, мозг окончательно плавился под напором нахлынувших эмоций.        Уильям улавливал каждое ощущение омеги, то надавливая на крайнюю плоть и головку, осторожно стирая выступивший преэкулят, то осторожно играл пальцами с яичками Эйден нетерпеливо ерзал и кусал пересохшие губы. Он изо всех сих старался показать альфе, что и другим частям его тело тоже нужно внимание. Омега выгнул спину и лег на альфу всем своим телом, игриво заглядывая в глаза и буквально умоляя взглядом. Уткнувшись носом в шею и вдохнув столь возбуждающий запах, омега тихо начал умолять наконец-то трахнуть его. Теперь такую сладостную и сводящую с ума пытку не было сил. После вчерашнего его тело все еще было расслаблено и подготовлено для альфы. Омегу сводила с ума мысль что альфа просто возьмет и войдет в него, растягивая тугие и податливые стенки, коснувшись той самой точки внутри него, доводившей омегу до пика блаженства. Уильям понимал омегу практически без слов. Ео руки плавно скользнули вниз по тонкой талии и бедрам. Ему хотелось убедиться, что омега достаточно растянут для него. У альфы еще был тот страх случайно сделать любимому больно. Отвлекая омегу от всего происходящего, альфа страстно поцеловал партнера. Эти жаркие прикосновения губ были словно глоток свежего воздуха в летнюю ночь, уносившие душу куда-то в даль. Альфа сжимал, слегка прикусывал, а затем снова облизывал сухие и столь прекрасные губы. Одна рука альфы сжала упругую ягодицу, слегка отводя ее в сторону.        Другой рукой альфа оглаживал пульсирующее колечко мышц слегка надавливая на нее. Вязкая смазка пачкала пальцы, выделяясь из омеги с новой силой. Уильям аккуратно ввел сразу два пальца внутрь омеги, надавливая на бугорок простаты и заставляя Эйдена протяжно застонать в поцелуй. Омега сильнее насадился на пальцы практически до конца, желая получить хоть отголоски того самого удовольствия. Но их было мало для него, ведь тело привыкло к намного большему. Ему хотелось сразу перейти к самому сладкому и пропустить бесполезную растяжку. После течки его тело еще не пришло в норму и в столь длинной прелюдии не было нужды. Уильям и сам это понимал, вытаскивая из омеги свои длинные пальцы, несмотря на его протяжный требовательный стон. Эйден самостоятельно разорвал поцелуй и осуждающе глянул на альфу, снова перехватывая инициативу в свои руки. Омега откинул назад мешающую простынь, оголяя возбужденный член альфы.        Уильям схватил ртом воздух от контраста возбужденной плоти и холодного воздуха в комнате. Его возлюбленный в это время воспользоваться положением альфы. Обхватив рукой толстый член альфы, омега неспешно начал садиться, выждав пару мгновений. Омеге нравилось чувство, когда горячая головка только касалась его колечка мышц и надавливала на него. Это было ни с кем ни сравнивание предвкушение от которого подкашивались коленки и учащалось дыхание. На долго терпения распалённого эльфа не хватило. Закинув голову назад и закатив глаза от неописуемого наслаждения, омега сел на член, полностью вместив его в себя. То самое чувство внутри о котором так мечтал омега, взорвалось фейерверком эйфории в голове и внизу живота. Каждая мышца в теле омеги напряглась, ощущая прилив эндорфинов. Уильям хитро улыбнулся, сжимая талию любимого. Он не плнировал отпускать инициативу, позволяя омеге творить с ним абсолютно все. Он мягко приподнял любимого, практически вынимания из него член, а затем снова насаживая его до упора. Эйден ничего не мог поделать с такой наглостью, ведь ему безумно нравился такой быстрый темп. Его тело безоговорочно слушалось альфу.        Омеге оставалось лишь помогать, двигая бедрами и сильнее сжиматься, чувствуя каждый миллиметр члена партнера. Уильям всегда знал, как правильно трахать своего омегу, доставляя ему максимум удовольствия и вознося его на небеса блаженства. Его разгоряченная плоть давала на то самое сокровенное место, надавливание на которое уносило омегу в космос. Возбужденные стоны разносились по всей комнате, заполняя ее без остатка. С каждым резким движением внутри омега был все ближе и ближе к разрядке. Мышцы его ануса все сильнее и сильнее сжимали альфу, запирая его внутри. Сжавшись еще сильнее омега, ловил кайф с того, как его бесстыдно дерут, движений своих бедер и крепких рук альфы, сжимающих его. Ему было плевать на то, что скорее всего останутся синяки – его волновало только наслаждение, которое ему дарил любимый человек. С каждой минутой, пролетавшей мимо пары, оно приближалось к своей кульминации. Эйдену хватило еще пары толчков для оргазма. В голове растекся тот самый комок удовольствия, растекшись по всему телу и расслабив все мышцы. Огромное количество спермы толчками выходило из омеги, пачкая пресс альфы и смятые простыни вокруг. Омега уже сбился со счету какой это был по счету оргазм за последнюю неделю, но ему было все мало. Его тугое колечко сжало внутри него альфу, не давая ему выйти. Уильям с рыком лишь сильнее сжал бедра омеги, изливаясь внутрь и заполняя омегу до отказа.        Если бы Эйден мог забеременеть от него, то Уильяму было бы, о чем волноваться. Но пока на нем была метка, альфа мог сколько угодно раз изливаться внутрь омеги даже несмотря на только закончившуюся течку. Альфа аккуратно сгрёб своего партнера, который был совсем без сил после оргазма. Омега всегда долго отходил и ему надо было просто какое-то время полежать рядом с альфой. Уильяму безумно нравилось чувствовать своего любимого Эйдена рядом, касаться его расслабленного и обмякшего после интима тела. Да и к тому же сейчас на его члене набухал узел, растягивая до предела дырочку омеги и не позволяя им расцепиться еще какое-то время и покинуть друг друга. Пусть они и провозились гораздо дольше, чем планировали, но все же альфы был удовлетворён всем произошедшим. Утренний секс всегда прекрасно заряжал на работу и давал сил на целый день. Эйден тяжело дышал и крепко обнимал своего партнера. Силы постепенно возвращались к нему, но все мышцы были максимально расслаблены. Омега чувствовал себя довольной амебой безо всякий мыслей. Слегка поерзав на альфе, он явственно ощутил прямо-возбуждающую негу внизу живота от распирающего его узла альфы. Уильяму положил руки на талию партнера, слегка удерживая его и целуя в нос. Такое приятное ощущение от их близости и физическое, и душевной. Эйден слегка смутился от поцелуя альфы. Он покраснел и уткнулся в шею любимого, вдохнув терпкий щекочущий запах альфы. Время текло медленно, стрелки часов едва-дева передвигались. Но с каждым тиком небольшой стрелки с каждой минутой приближал необходимость вылезать из теплой, уютной постели и идти на работу. Пусть его совершенно не хотелось, но долг звал наконец-то отпустить омегу. Эйден же умудрился просто снова заснуть и тихо, безмятежно посапывать на груди у альфы. Его словно не волновало, что скоро надо было выходить уже. Альфа порой диву давался как быстро может вырубиться его партнер. Кровь постепенно отливала от узла, и альфа наконец-то мог освободиться из плеча, полностью вытащив член из омеги.        -Эйден, пора вставать, - тихо на ушко произнес альфа, слегка накручивая длинные волосы, - как ты умудрился опять уснуть?        - Не хочу вставать, - простонал недовольно омега, - хочу еще поспать с тобой хотя бы полчаса. Я уже вымотался сегодня с утра.        - Ты же знаешь как мы долго готовились к этому событию, - укоризненно сказал альфа, посмотрев на партнера, - ты хочешь проспать результаты многомесячной работы?        - Нееет, - протянул Эйден, подняв голову и посмотрев прямо в глаза любимому человеку, - мы действительно много трудились, чтобы достроить университет. Это последний пункт из нашей первоначальной программы, которую мы начали еще больше трех лет назад.        - Ты помнишь, как мы впервые встретились? – тихо засмеялся Уильям, - помнишь, как ты ко мне относился и не доверял?        - А потом еще полгода страдал от неразделенной любви, - покраснел омега, слегка отворачивая взгляд, -мне немного стыдно вспоминать о таком своем поведение. Но теперь все просто идеально, даже слишком идеально.        - Это порой напрягает на самом деле, - альфа подумал, слегка почесав голову, - когда так гладко так проходит все, то подсознательно ищешь подвохи и хитросплетения судьбы.        - Расслабься, - слегка отмахнулся Эйден, вставая с кровати, - пока власть нас не трогает, все хорошо. Мы ничего не нарушаем и не баламутим воду им. Ладно, я пойду в душ.        - Но когда-нибудь они нас тронут так, что нам не понравится, - тихо и грустно проговорил куда-то в пол Уильям, - хорошо, я пойду после тебя, а пока еще раз изучу все документы.

****

      Солнце светило своими жаркими лучами студенческий городок. Последние полтора года тут бурлила жизнь без остановки: сновали туда-сюда студенты, открывались и работали библиотеки, кафе, рестораны, магазины на любой вкус предлагали свои товары начиная от самой модной одежды и заканчивая учебными принадлежностями. За прошедшее время тут все кардинально изменилось в лучшую стороны: теперь со всех сторон смотрели небольшие аккуратные кирпичные коричневые домики с разноцветными крышами, круглыми окнами и красивыми цветами, под ногами лежала брусчатка, в воздухе летал аромат цветов. В этот период людей на улице было особенно много – в вузе начиналась сессия и студенты активно перемещались между библиотеками и учебными корпусами с огромными кипами учебников. Стояло слегка стрессовая, но продуктивная атмосфера вокруг. Уильям и Эйден только завершили свое выступление перед лучшими студентами всего вуза. Оно шло целых полтора часа и альфа старался максимально коротко и сжато рассказать о благоустройстве города и всей области в целом. Альфа сам еще помнил, как их вместо пар сгоняли на такие мероприятие и почему именно большая часть студентов туда ходила – просто на халяву пропустить пары, пусть выслушав нудные и никому не нужные, кроме пары членов кафедры, речи приглашенного спикера. А вот сейчас он был приятно удивлен – его встречала около самого порода толпа студентов, хотевших дополнительно пробиться с ним, увидится. Тут он был словно суперзвезда, которую пригласили к простым смертным. Альфа даже почувствовал себя немного некомфортно от такого повышенного внимание, ведь в тот момент его постоянно кто-то пытался схватить заруку, потянуть к себе или обнять. Несколько омег выкрикнули ему признание в любви, от чего уже у Эйдена задергалась бровь. Ему захотелось вытащить этих наглецов из толпы и заставить извиниться за такое. В нем играла ревность к альфе, ведь Уильям был только его. И исключительно из-за самообладания, омега не стал искать этих молодых людей. Такое поведение было выше его достоинства, да и к тому же ноги после седла у него все еще болели. Альфа опять отказался от кареты и предпочел лошадей, как более быстрый способ добраться сюда. Омега пусть и научился под чутким руководством альфы ездить на лошади, но все же не был в восторге от такой перспективны. Даже сейчас после завершения лекции ноги все еще ныли и омега немного переминался, дабы размять напряженные мышцы. Во время рассказов альфы кто принес ему стул посидеть, смотря как бедный омега мучается.        Эйден даже не знал, что про него теперь подумают люди, но от стула в тот момент отказываться не стал. Да и к тому же утренний марафон отзывался в его теле усталостью и негой. Пусть он сам и заварил эту кашу, но омега по-прежнему не привык к сексуальным аппетитам своего партнера. Словно каждый день Уильяму было мало и надо было заниматься любовью по два раза в день. Омега смотрел на такого сосредоточенного и спокойного любимого и немного хитро улыбался. Только он знал каким может быть этот строгий альфа вне работы, хотя и омега не показывал свою нежную сторону никому, кроме партнера. Все время выступления, он тоже выглядел серьёзно и сосредоточенно, порой перехватывая инициативу у альфы и тоже вклиниваясь в разговор о какой-то теме. Эйден мог ответить практически на любой вопрос относительно болотной пустоши, но все же студентам больше нравился Уильям. Он все же был еще и героем, спасшим страну от войны и бедствия. Большинство вопросов были направлены все же в его сторону: предложения о благоустройстве, вопросы по реконструкции определённых зданий, вопросы про новую лабораторию и даже пара вопросов женат ли он. Оказывается, пара самых преданных фанатов омег пришла сюда как раз за этим многих живо интересовала личная жизнь Уильяма, ведь он был самым завидным женихом на болотной пустоши.        Местная желтая пресса просто обожала обмусоливать отношения Уильяма и Эйдена. Некоторые писали, что омега держится на своей должности только из-за умения подставить свой зад для начальника. Пусть это было и не так, но все равно обидно и неприятно для того, кто заработал место своим честным трудом. Они еле отделались от этих вопросов в самом конце. На самом деле это выступление было достаточно сложным – теперь их слушали не простые безграмотные крестьяне, а весьма образованные и умные люди, способные на настоящую дискуссию. Уильяму понравилось выступать перед студентами, пусть сам он и не закончил вуз, но обожал всю эту учебную атмосферу.        Пусть его и звали преподавать, но альфа никогда не соглашался на такое – на душе скребли кошки и упрекали его за отсутствие диплома. Будь у него возможность, то он бы вернулся в свой мир лишь с одной целью – закончить образование, а потом вернулся бы сюда. Потянувшись и уперев руки в бока, альфа понял, что у него уже поджимает время – надо было идти за посылкой от Линдквиста. Брать Эйдена с собой он не планировал, ведь это бы испортило весь сюрприз для него, да и делать предложение сегодня не входило в его планы. Теперь первостепенной задачей было отправить омегу погулять куда-нибудь, а потом аккуратно спрятаться кольца в свое карманное измерение. Тогда бы получилось сохранить тайну и сделать превосходный сюрприз для любимого. Уставшие после выступления мозги варили еще очень хорошо, поэтому соврать что-нибудь показалось легкой задачей. Не мог же сейчас альфа сказать возлюбленному – я иду тебе за кольцом, но не покажу его тебе сейчас, а предложение жди, солнышко, на юбилей. Упертый как баран Эйден пошел бы за ним посмотреть на кольцо и проконтролировать размер. На вечер у них были другие планы - сначала проверять все сметы и последнюю документацию для вуза, а потом валяться и читать вместе книгу или прогуляться вместе по заднему двору, обсуждая планы по развитию города, книги, звезды, лошадей, последние слухи и сплетни и многое другое.        - Послушай, - немного заговорчески протянул альфа, кладя руку омеге на плечо, - я должен сегодня получить посылку от Линдквиста частную. Мне надо будет не на долго отлучиться и оставить тебя одного. Ты же не против?        - Почему такая секретность, обычно все корреспонденцию получаешь при мне, -немного напрягся Эйден и посмотрел снизу вверх на альфу, - ты уверен, что не хочешь взять меня с собой сейчас?        - Нет, эта личное отправление, - покачал головой альфа, - судя по всему это вопросы по личной жизни или просьба пристроить куда-то его сына для опыта управления. Да и к тому же ты сможешь отдохнуть от меня хоть какое-то время. Не хочешь самостоятельно прогуляться?        - Знаешь, а это не плохая идея, ты главное расскажи, что за такое письмо ты получил от нашего доблестного гнома, - заинтересовано произнес омега, - признаюсь честно – вы меня заинтриговали своими совместными тайными планами. Кстати, а где мы с тобой встретимся? И самое главное когда? А то город стал очень большим, и мы точно будем плутать до ночи, если он обговорим место встречи.        - Точно, совершенно забыл, - хлопнул себя по голове альфа, - давай через два с половиной часа в том кафе, которое тебе понравилось в прошлый раз? Я тебе там сладостей куплю домой.        - Отличный план, - омега слегка подмигнул своему альфе, - ты сразу начал заглаживать вину, но ты меня так закормишь до состояния шара, смотри не переусердствуй. Я еще должен во все свое белье влезть. Так уж и быть, иди пока я не передумал и не поднял цену.        - Ты самый лучший, - лучезарно улыбнулся альфа и двинулся в сторону главной улицы, - не скучай без меня тут.       Омега проводил пристальным взглядом удаляющегося довольного альфу. Как Уильям мог спокойно ходить в таком темпе омега не понимал совершенно, когда альфа нечаянно переходил на него во время их совместных прогулок, то омеге приходилось буквально бежать за своим любимым в попытке догнать и придержать его. Возможно, эта привычка осталась у него после армии. Омега так и продолжал стоять несколько минут, просто провожая глазами уходящего за горизонт альфу. С каждым шагом Уильям отдалялся от него, постепенно смешиваясь с толпой и растворяясь ней. В конце коон уже не мог отличить фигуру альфы с засунутыми в карман руками от других прохожих. Выдохнув, омега все же понял, что теперь остался совершенно один одинешенек. Такого не было уже давно – они практически всегда выходили в город вместе, не разлучаясь ни на секунду. Время с Остеном отдельно от Уильяма и Эмори, Эйден проводил только в поместье. Сейчас он откровенно не знал чем себя занять ближайшее время – в магазины ему вроде было не надо, возвращаться на такой короткий срок в поместье не хотелось, он бы просто потратил больше времени на поездку туда и обратно. Бесцельно отойдя от красивого большого сделанного из красного кирпича здания университета, омега недовольно пнул камень под ногами и глянул вперед на большую башню с часами, виднеющуюся с каждой точки города. По ней всегда определялось точное местное время. Сейчас казалось – стрелки сами встали на месте от томительного ожидания. Омега реши л что ему тоже надо просто пройтись – он мог посмотреть новое белье, интересную литературу в ближайшей библиотеке: там были книги и по экономике, и по городскому планированию, и просто художественная литература. Подумав о том, что может почерпнуть из них, Эйден двинулся по небольшому оживленному переулку направо.       Тут было не так много места, как на основной улице и люди часто толкали друг друга в попытках обогнать друг друга. Несколько раз задели и омегу за плечо, пробегая быстро и извиняясь на ходу. На такое обычно не обращали внимание в середине дня на узкой улочке в обычной обеденной сумахоте, когда все спешили по делам: кто-то хотел забрать ребенка из садика, кто-то опаздывал на пару, кому-то надо было на встречу. Да и к тому же погода была слишком хороша для ругани прямо на улице. Омега приподнял голову и посмотрел прямо на небо, слегка прикрывая глаза рукой и защищая их от солнца. Начало лето выдалось уж слишком жарким для болот, никогда такого не было. Именно в этот момент высокий слегка худощавый альфа решил врезаться и чуть не сбить небольшого омегу прямо с ног. Пусть альфа и был худой, но все равно встреча с ним была сродни встрече с движущейся глыбой для омеги. Эйден весил на так много и еле удержался на ногах, размахивая руками в попытках вернуть утраченный баланс. В такой нелепой ситуации ему в голову не пришло ничего лучше, как пристально осуждающе посмотреть на медленно удаляющегося незнакомца. Уж лучше бы он не смотрел в сторону альфы и сразу бы сбежал. Именно это лицо приходило ему в кошмарах долгие годы: светлые хищные слегка раскосые голубые глаза, улыбка со щербинкой, слегка болезненно впалые щеки, бледная кожа с проступающими венами, острый подбородок и вечно недовольно поджатые губы.        Это был Коннор Бэр – охотничий пес и лучший заклинатель церкви. Именно его метка сейчас была внизу живота у омеги. Он приходился родным сыном тому помощнику архиепископа, который пытался изнасиловать его тогда шестнадцать лет назад, когда омеге только-только исполнилось восемнадцать. Эйден думал, что больше никогда не увидит этого альфу или хотя бы не испугается при встрече, ведь прошло уже столько лет после суда. Коннор был умелым магом и упивался, данной ему властью над подсудимыми, которых надо было проклясть. Именно благодаря его милости прошел через десять кругов боли, пока метка разъедала его кожу и впивалась ужасными шрамами в кожу. Все эти воспоминаний: крики, слезы, боль, страдания и то чувство беспомощности и бессилия рухнули на омегу как снежный ком, заставив его сжаться в комок внутри и инстинктивно прикоснуться руками к низу живота. В глазах Эйдена явственно читалась паника, дыхание сперло, сердце стучало так, словно сейчас выпрыгнет из груди, а в голове крутилась одна мысль Его не должно здесь быть, надо сматываться, бежать, бежать, бежать…. Кровь пульсировала в голове, не давая сосредоточиться, а зрачки расширялись от накатившего первобытного ужаса. Омега перед лицом этого альфы в широкополой шляпе и длинном плаще был словно добыча перед охотником. Ноги не слушались и обмякли, а коленки неистово дрожали Эйден как рыба глотал ускользающий из легких воздух и изо всех сил пытался сдвинуться с местами, сделав хотя бы пару маленьких шагов. Он не мог выносить взгляда этих небесно-голубых глаз на себе, но и посмотреть в ответ было сложной задачкой.        Этот человек был виновен не только в том, что искалечил судьбу Эйдену, но в том, что был готов карать всех ослушавшихся церкви в любой день и час. Когда у омеги хватило смелости поднять взгляд и посмотреть на то месте, где стоял альфа, то его уже там не было. Просто пустое место и снова снующую туда-сюда люди. Как будто никого не волновал один из великих посланников церкви, уважаемый и пугающий палач, цепной пес Коннор. Первые пару секунд омега просто стоял и хлопал глазами в попытке осознать, что только что произошло. Мозг отказывался перерабатывать эту информацию где-то с полминуты, а потом до Эйдена дошло. Один из его худший кошмаров в городе, и он пришел именно за ним. По словам Уильяма каждый заклинатель может отследить поставленную им метку и найти проклятого человека. Ни оставалось ни малейшего сомнения цепной пес пришел за ним. Церкви что-то надо было от него и очень срочно, да и ситуация была экстраординарная. Надо было решать что-то прямо сейчас, ведь было ясно как день, что последствия настигли Уильяма. Эйден очень сомневался, что спустя столько лет колдун церкви пришел именно за ним.        Омега был уверен, что пришли именно за альфой и надо было спасать во что бы то ни стало любимого. Почему в голове сразу зародилась мысль, что альфа пошел получать свою посылку вовсе не на почту. Там бы его тоже обступили фанаты, а встреча таких высокопоставленных персон вряд ли планировалась где-то в укромном месте. Эйден отчаянно думал, куда мог пойти его начальник в полном одиночестве и успел ли он выйти из города. Легендарный герой вряд ли проиграет в бою один на один колдуну из церкви, но кровавой бойни при столкновении этих двоих не избежать. Зная своего партнера, омега мог точно сказать, что он точно не станет жалеть такого эльфа и при первой же возможности убьет его. Тогда и проклятию наступит конец, но простые горожане не заслуживали такого исходода не заслуживали абсолютно. С трудом отдышавшись, омега посмотрел в сторону, где исчез Коннор. Его словно видел только омега, а для всех остальных оставался невидимкой. Люди проходили мимо него как ни в чем не, бывало, лишь изредка бросая на него вопросительно-осуждающие взгляды. Прохожие не понимали, что происходит сейчас со омегой на улице, его не трогали лишь потому, что он был секретарем Уильяма. Главное – не дать поползти слухам, но омеге было совершенно плевать на то, что будет потом. Быстрыми шагами он пошел против толпы, буквально протискиваясь обратно на главную улицу.        Все планы были заброшены в долгий ящик, главным было догнать Коннора и остановить его любой ценой. Омега не владел магией, но надеялся хотя бы поговорить или завлечь колдуна в опасное место, а потом будь что будет. Оставалось надеяться на удачу и чутье Уильяма. Эйден был не против даже умереть, если его любимый альфа будет дальше жить и продолжать дальше их совместное дело. Омеге с трудом удалось пробиться на оживленную главную улицу, где снова были толпы народу. Никто ни о чем не подозревал, у каждого были личные дела, радости и грусти: где-то играли дети, кто-рассматривал ветрины магазинов, кто-то пил прямо на улице, а кто-то читал на лавочке. Сейчас все это было словно в замедленной съемке и не имело значения для омеги. Он судорожно искал взглядом ту самую фигуру в плаще и шляпе. Он явно должен был выделяться среди остальных и его заметить было простой задачей. Глаза омеги бегали с одного горожанина на другого в попытке разглядеть знакомое лицо. Эйден изо всех сил старался не сорваться на бег, просматривая одного человека за другим, проходя мимо. Сердце билось в голове, разгоняя кровь на максимум, из-за шума в ушах омега не слышал все прекрасные звуки города, которыми он наслаждался еще с утра. Они казались чуждыми и далекими для омеги. С каждым шагом паника нарастала как волны при цунами, захлестывая с головой и заставляя думать, что и за ним следят и видеть в каждом проходящем до боли знакомое лицо. Чувство, что на него уставилась пара зоркий глаз, ощущалось буквально физически и выворачивало наружу. Хотелось блевануть от такого, но омега держался из последних сил. Нельзя было выдавать свою панику ни ща что, лишь тихо молить в голове всех известных богов о случайной встрече с Уильямом. Такое можно было бы назвать величайшем везением, но сегодня госпожа удача ушла от омеги. Только спустя десять минут бесплодных поисков, омега заметил мелькнувший в темный переулок знакомый силуэт. Эйден кинулся вперед в попытке догнать альфу, за эту несколько мгновений пока он бежал в потоке людей вся его жизнь пролетела перед глазами от страха.        Все прервали, когда в худую шею омеги впились чужие пальцы, перекрывая дыхание и вжимая его в холодную стену. Инстинктивно Эйден как рыба пытался вздохнуть живительный кислород и разжать чужие руки, царапая их и пытаясь разжать цепкие пальцы. Ему не хватало сил, дабы заставить Коннора его опустить. то был именно альфа, смотревший на него взглядом холоднокровного убийцы. Он словно мог просветить его на сквозь, залезть под одежду и кожу, вытащив из омеги самые потаенные мысли. Благодаря Уильяму Эйден прекрасно мог уловить изменения в глазах при колдовстве. Сейчас была именно эта ситуация – Коннор собирался колдовать. Омега проклинал свою неспособностью чувствовать и воспринимать манну в воздухе. Теперь он не мог даже предположить, что в следующий момент сделает его оппонент: убьет его, заставить молчать и просто усыпить, и оставить здесь валяться, а сам пойдет мочить Уильяма. Но Коннор своей холодной, несмотря на такую жару, залез ему под рубашку и спустил руку вниз к его интимному месту, касаясь его метки. Вязкое, противное чувство грязи и неправильности всего это накрыло с головой, перебивая даже панику.        Прикосновения были неприятными, скользкими и мерзкими. Эйден изо всех сил пнул ногой куда попало, совсем немного промазав по паху альфы и попав в бедро. Никто не смел трогать его там, кроме Уильяма. Только этому альфе было позволено так трогать его. За такое дерзкое нападение альфа лишь сильнее сжал горло, пережимая даже ту крупицу кислорода, что поступала к омеге, давая ему возможность нормально дышать. Сильные хрипы сами собой вырывались из горла, глаза закатывались, а последние капли воздуха из легких испарялись. Словно маленькая и беспомощная птичка Эйден пытался вырваться, мысленно уже прощаясь с жизнью. У него не было ни сил, не возможности позвать на помощь, а мимо все проходили и проходили люди. И ни один из них даже не догадывался что происходит прямо у них под носом, даже если один эльф догадается повернуть голову и взглянет в переулок, то точно заметит жуткую сцену, разыгрывающуюся там. И Коннор еще смел называть себя священников, хотя так спокойно был готов был убить другого человека и даже глазом не моргнув. Когда Эйден уже попрощался с жизнь, буквально за пару мгновений до потери сознания, Коннор разжал цепкие и сильные пальцы, позволив омеге тряпочкой упасть на пол. Его колотило, а столь желанный кислород до слез обжигал сжавшиеся легкие. Шеи болела просто до звездочек в глазах и каждый вздох давался неимоверно тяжело, словно у омеги было сломано пара ребер. Каждое прикосновение к метке казалось противным зудящим ожогом, от которого хотелось содрать кожу и помыться изнутри. Эйден зло посмотрел своими красными от слез и полными ненависти глазами наверх, на одного из самых ненавистных альф в своей жизни. Только попытавшегося овладеть им священника он ненавидел сильнее и яростнее. Сейчас второй из его списка человек стоял прямо перед ним и злорадно ухмылялся бессилию своего оппонента, упиваясь слабостью и бессилием омеги. Природа одарила одного силой и магией, а второму ни дала ничего.        - Очень рад, что ты до сих пор помнишь меня, - наклонился Коннор и посмотрел прямо в глаза омеге, - у меня к тебе дело.        - Не хочу иметь с тобой ничего общего, - закашлялся Эйден, - меня ждут, и если он увидит, что ты тут со мной делаешь, то ты труп.        -Значит, слухи не врали – тебя ебет тот герой, - растянул мерзкую улыбку альфа, - дефектный альфа, дефектному омеге. Поздравляю, подстилка, а то я чую, что твой запах изменился с прошлого раза. Не боишься расставлять перед им ноги?        - Чего мне боятся, мы любим друг друга, - омега был еще не в силах встать из-за дрожащий ног, - это ты тут должен боятся.        - Пусть и я намного более умел в магии, но действительно против этого мясника один на один не пойду драться, - осмотрелся альфа и сглотнул, - но все же не советую привлекать к себе столько внимания. Тебе лучше подчиниться, иначе будет только хуже. Ты думаешь кто-то мне помешает тебя здесь оприходовать, перебив запашок этого героя? Никто тебя тут не увидит и не услышит, а твое изнасилованное тело я просто выкину в лес за городом и хрен тебя там кто быстро найдет. Вокруг нас магическая завеса и я могу пытать тебя тут сколько угодно: сломать пару пальцев, вырвать ногти или немного изменить твое красивое личико. Что ты выберешь или просто послушно пойдешь за мной, выслушав предложение от церкви?        - Что ты хочешь от меня? – Эйден сжался под холодным, ничего не выражающим взглядом, - ты же священник. Как ты можешь так говорить, ты должен помогать людям, делать этот мир лучше и чище. А ты тут угрожаешь беззащитному омеге расправой.        - Пытаешься надавить на стыд и раскаянье, хорошая тактика, ничего не скажешь, - подытожил Коннор, - но я и делаю мир чище, лучше и спокойнее для всех. Все равно кому-то приедтся измазаться к крови неугодных, мешающим простым людям спокойно вставать по утрам и жить свою жизнь. Лучше уж буду я таким гадом для всех, но я точно буду уверен, что все, кого я люблю и о ком забочусь, точно завтра проснуться в лучшем и спокойном мире. Твой Уильям тоже не безгрешен и способен понять меня. Мы идем к своей цели разными путями – он отказался от насилия, а остался в той же дыре. Во имя высшего блага ты сейчас пойдет со мной.       Альфа не стал ждать, когда омега полностью придет в себя. Коннор просто грубо схватил его за руку и резко дернул вверх, ставя на ноги. У Эйдена от стресса и недавно пережитой гипоксии так сильно закружилась голова, что он чуть не упал заново. Лишь крепкая и жесткая рука, потащившая его за собой, не дала упасть заново на холодную землю. Омега явственно помнил точно такую же ситуацию, когда Уильям держал его за руку. Только ощущение тогда были совсем другие – уют, комфорт, спокойствие и осознание того, что все будет хорошо. А сейчас был только страх и обжигающая боль при касаниях другого альфы. Мозг омеги, воспаленный страхом, был забит сотнями мыслей, начиная от старых воспоминаний с Уильямом и заканчивая работой, только ни тем, что происходило прямо сейчас. Разум пытался отгородиться от всех происходящего всеми доступными способами, спасая омегу от полного падение в панику и безумие от сложившейся ситуации. Когда Коннор одним легкий движением снял барьер и вернулись все звуки, а солнце стало светить еще ярче, захотелось кричать и звать на помощь. Но ком словесный ком застрял в горле, не давая издать ни писка, ни слова. Издалека вряд ли кто-то мог сказать, что с ними что-то не так: Коннор снял свою привычную маску социопата, превратившись в милого и улыбающегося альфу. Все его движения подстроились под местных жителей, из точной выверенных и острых, став плавными мягкими и слегка неуклюжими как будто он и не наемный убийца. На его лице на его лице появилась милейшая улыбка вместо прежнего оскала. Омега даже не верил, что альфа перед ним тот же самый, что и минуту назад. Глаза отказывались воспринимать такую резкую перемену, совсем не хотелось верить, что существовали люди, способные так переключаться с одного режима на другой по щелчку пальцем. Теперь омега боялся своего конвоира еще больше. Когнитивный диссонанс в голове говорил, что ни одной эмоции Коннора нельзя верить – все ложь и имитация.        Теперь каждый его шаг, каждое действие воспринималось как ложь. Омега мобилизовал все органы чувств, заставляя себя внимательнее смотреть за каждым, даже мельчайшем изменении в альфе. Эйден надеялся, что сможет изучить этого недосягаемого альфу, а потом использовать это для помощи Уильяму. Омега молился не пересечься сейчас с альфой нигде, его возлюбленный был еще в городе непонятно где. Встретить его на улице было худшим наказанием, ведь все выглядело как типичное первое свидание: улыбающийся, милый альфа и стеснительный, зажатый омега идут за ручку по главной улице среди кафешек. Только красные следы на шее омеги выдавали что-то неладное и могли вызвать вопросы от прохожих. Омега то и дело касался своей шее, проверяя ее состояние. Все сходило слишком быстро, жаль, что не было возможности посмотреть на себя в зеркало дабы подтвердить теорию – Коннор через касание лечил его следы, дабы не вызывать подозрение там, куда они идут. А шли они достаточно быстро прямо по главной улице. Мимо них проплывала кафешка за кафешкой. Единственное понятное, что шли они точно не в церковь. В городе их не было от слова совсем – ближайшая находилась в столице, а в большинстве мест их просто не было в связи с нехваткой священников.        Мало кто, судя ехал из них работать, понимая условия труда. Эйден лихорадочно крутил головой по сторонам, запоминая каждое заведение или приметные места, которые они успели пройти за такой короткий срок. Ем уже надо будет восстановить маршрут для альфы, когда они будут расследовать это дело. До сих пор оставалось загадкой, как такой высокопоставленный чиновник из церкви проехал сюда незамеченным, несмотря на приказ альфы для солдат докладывать ему обо всех подозрительных личностях. Хотя Коннор мог включить свою вторую ипостась и выйти сухим из воды, притворившись самым обычным путешественником и спокойно пройти любой контроль. Лишь малая часть населения знала, как на самом деле выглядит страшнейший палач всей церкви. Пройдя всего пару кварталов прямо, Коннор завернул в какой-то непонятный студенческий бар. Он находился пусть и в хорошем еще месте, но его внешнее и внутреннее убранство оставляло желать лучшего: снаружи были видны грязные окна покосившаяся слегка вывеска с непонятными витиеватыми буквами и нечитаемым названием, стоял непонятный умирающий цветок с высоком горшке, некоторые из кирпичей слегка посыпались и потрескались, на двери оставались царапины. На Эйдена почему-то это место произвело гнетущее впечатление, хотя он побывал в месте и похуже, когда они ходили искать Топинамбура впервые три года назад.        Как только альфа открыл дверь в заведение, то омегу окутал густой запах алкоголя, духов и непонятный аромат ладана. Коннора совершенно он не смутил, как будто он тут бывал уже много раз. Он абсолютно уверено зашел внутрь, не забыв отсалютовать официанту. Все выглядело так буднично, словно от тут жил уже давным-давно и регулярно наведывался в этот бар буквально каждый день. Эйден выглядел здесь лишним, ведь не вписывался в местный контингент и обстановку: покосившиеся стулья, разводы на полу и на стенах, часть из которых явно напоминали омеге кровь, полуголые официанты омеги в коротких юбках, наклонявшиеся слишком низко и демонстрировавшие красивое нижнее белье, грязная барная стойка и непрозрачные бутылки с разным пойлом. К счастью, его тут словно никто и не узнавал.        Омега умер бы от стыда, если бы Уильям узнал, что в его отсутствие он шляется с непонятным альфой по таким вот местам, держась за ручку как милая парочка. Ему очень хотелось послать Коннору к тому бармену, что их встречал и сейчас кидал похотливо-влюбленные взгляды, буквально истекая слюнями. Сейчас на Эйдена был направлен исключительно злобный и ревнивый взгляд, полный желания отбить омегу и поскорее оказаться на хуе у альфы. Омега пусть и рад отдать своего сопровождающего, но его держали так сильно, что рука пульсировала и болела. Эйден молился, чтобы она была не сломана под напором альфы. Они вместе прошли на самый дальний столик, чтобы их никто не тревожил. Это место было удалено от всех остальных в темной углу около дурно пахнущего цветка под какой-то вывеской с меню и напитками. На эту грязную вывеску мало кто смотрели, это хоть создавало некое чувство уединения. Как только они подошли к нему, то Коннор отпустил наконец-то покрасневшую руку и указал принудительным жестом своему сопровождающему. Эйден сжался, но все равно сел напротив альфы и посмотрел ему в глаза. Коннор нагло и провокационно улыбнулся уголками губ, осматривая омегу с ног до головы и буквально раздевая. Пошлый, развратный и раздевающий взгляд выбивал из колеи, возбуждал желания лишь сильнее прикрыться, чувство стыда и содрать кожу. Омега снова почувствовал себя грязным и неправильным. От взгляда Уильяма такого никогда не было, хотя порой он точно также нагло раздевал его. Тогда было приятное чувство возбуждения и собственной красоты и нужности кому-то. Встряхнув головой, омега постарался не думать о партнере в таком ключе. Сейчас надо было позаботиться о себе и разузнать планы церкви для дальнейшего плана. Эйден положил руки на стол и посмотрел на Коннора самым убийственным взглядом, на который был способен.        -Итак, зачем ты меня сюда притащил среди бела дня? – постарался скрыть дрожь в голосе омега, делая его уверенным и грозным, - и не боишься, что меня узнают, ведь я помощник Уильяма и постоянно хожу рядом? Кто-нибудь донесет до него, а потом он увидит нас вдвоем, а также следы на моих руке и шее?        - Нет, не боюсь, - тихо засмеялся альфа, - на тебе магия смены внешности. Сам ты ее не ощущает, а вот другие видят не твою настоящую внешность, а обычную шлюху, которую я притащил в захудалое место на свидание, прежде чем трахнуть.        - Ты меня больше не коснешься меня больше ни за что, тварь, - сжал кулаки Эйден, - скоро Уильям сможет снять печать и нас больше ничего не будет связывать.        - Я вот удивился, как этот альфа прокачался, что смог так быстро поставить большую часть слов, - Коннор откинулся назад на стуле, - он превзошел все наши ожидания. Как же быстро он учиться, ведь на такое уходят обычно долгие годы, если не десятилетия. А тут всего два с половиной года и печать практически разрушена. Попади он в систему, материк бы еще долго не увидел настолько могущественного мага. Надо будет передать папе, что он уже представляет большую угрозу для общества, чем было по прогнозам его святейшества. Неизвестно, что он еще мог вычитать в тех книгах. Не весь поток священных магический текстов мы можем отследить все же.        - Ты же сам говорил, что его, итак, надо бояться? – дерзко заметил омега, стараясь задеть сидевшего напротив самоуверенного эльфа, - он стоит защите пустоши как герой. Народ его тут любит и поддерживает.        - Давай я тебе как несведущему объясню, а ты пусть и кажешься очень умным, но в магии полный ноль, - альфа оттолкнулся от стула и практически навис над столом, вставая со своего места, - есть два вида магия – точная и сложная, требующая долго изучения и практики, а есть грубая и разрушительная, в том числе и для владельца. Вот Уильям в совершенстве освоил вторую. Он как раз таки подходит для убийства, быстрого перемещения и всего того, что ему приходилось делать на фронте и для чего, собственно, его призвали. Поскольку нам не поступало сведений о том, что он освоил свою высшую форму божества, то церковь не думала, что он сможет проявить способности к первому виду магии. Его душа чужая для этого мира и просто совместима с оболочкой бога, но все же слаба. Но тут нам докладывают о том, что герой Пустоши Уильям начинает искать книги по магии. Никто не знал зачем они ему, хоть мы и упустили пару ценных томов, но никто не думал, что он сможет проклятие с тебя с такой скоростью. Второй тип магии изучался только в самых престижных заведения и требует вдумчивого и точного применения. Это сложные и многослойные заклинания по типу лечения, точечного поиска людей, магии времени, некоторых стихией заклинаний и тому подобное. Благодаря тому, что я смог проанализировать свое старое заклинание, то я почувствовал манну Уильяма и смог определить его огромнейший прогресс по всем фронтам.        - То есть церковь просто боится, что он станет слишком сильным и решит отомстить за свое изгнание сюда? – хмыкнул Эйден, - какая примитивная логика. Уильям не такой, ведь он ценит этот хрупкий мир и не желает возвращаться на войну ни за что. Не для этого мы столько работали.        - Не совсем, - вернулся на свой стул Коннор, - хотя и это тоже. Нашему дражайшему понтифику и королю не нравится несколько пунктов. Во-первых, что герой собирает здесь всех тех, кому не нравится власть в одном месте. Понимаешь же к чем это может привести? Во-вторых, новые законы и правила порой идут в разрез с основной повесткой государства, возвышая болота перед всей остальной страной и делают Уильяма гораздо популярнее короля во многих аспектах. В-третьих, его политика в отношении церкви – она до глубины души обижает нашего папу и является антибожественной. Он нарушает все устои божьи. Поэтому совместными усилиями нашего патриарха и главы церкви было решено устранить героя Уильяма, а также вернуть регион в былое состояние. И ты нам в этом поможешь.        - С чего вы взяли, что я пойду против своего начальника и любимого альфы, - скрестил на груди руки омега, - я лучше сдохну, чем предам свои и его идеалы. Ни к тому человеку пришли. Да и почему я? Меня тоже ненавидит церковь за грехопадения, ведь я не расставил ноги перед священников как того просят ваши традиции.        - Ты самый верный вариант, потому что-то так просто герой не подпустит к себе никого, и ты единственный, на кого можно надавить, - расплылся в отвратительной довольной улыбке Коннор, - над орками церковь не властна, а у господина Эмори слишком влиятельная и обеспеченная семья, да и сам он слишком далек от церкви и верен своему другу. Через народ не получилось, ведь ве охвачены эйфорией от того, что делает Уильям. Ты думаешь мы ни разу не пытались посеять панику и недоверие через наших шпионов? Было бы значительно проще, если бы тут оставались наши верные священники, способные нести в массу «правильное» мнение, но тут таких нет. Практический каждый, кого не спроси, превозносит героя и его деяния. Поэтому остаешься ты. Единственный кто близко к Уильяму, не обладаешь ни магией, ни влиянием в столице, а также из-за тебя твоя семья сильно пала в авторитете и задолжала церкви. Они теперь наши заложники вместе с твоим братом.        - Да как вы смеете? – со всей силой Эйден стукнул рукой по столу, едва не перевернув его, - я сейчас же пойду к Уильяму и все ему расскажу. Ты меня не остановишь.        - Сидеть, - произнес заклинание альфу, буквально прижав магией к стулу и не позволяя двигаться, - я тебе расскажу часть плана, которая зависит от тебя. Я сейчас помещу в тебя сферу прослушки и контроля, и ты должен будешь убить Уильяма. Или хотя бы покалечить так, чтобы он не мог сопротивляться. Не выполнишь сфера взорвется, забрав и твою жизнь и жизнь твоего возлюбленного. Расскажешь ему или попытаешься сбежать тот же исход – смерть. Быстрая, но очень мучительная, ведь прежде, чем отдать душу господу ты почувствуешь, как твою плоть разрывает на тысячи мелких кусочков, как твои руки и ноги отрываются от суставов, как рвутся и выпадают из тебя все органы. Как только ты это сделаешь, церковь получить всю информацию и тебя вывезут за пределы заболотной пустоши. Хочешь спросить, как тебя отмажут? Все просто – метка на твоем теле. Большинство людей и аристократов идиоты, ведь они точно поверят, что она может свести с ума, не владеющего магией омегу год за годом отравляя его. Тут снова на сцену выхожу я. Как отважный рыцарь я спасу попавшего в беду тебя и сниму неправильно наложенное проклятие с тебя. Якобы взамен твоя семья будет наделена почестями, сам ты станешь национальным героем, убившим предателя, а также церковь официально снимет все обвинения. И ты снова будешь жить в столице со статусом, деньгами и живыми родителями. А король пойдет войной на мятежный регион, низвергнув его пучину и получив обратно контроль над болотной пустошью. В противном случае, и ты, и твои родители, и Уильям умрете как свиньи. У нас на все месяц, а потом король начнет наступления.       Дыхание Эйдена сперло от такой наглости. Он не мог издать ни звука от смеси отвращения, бессильной злобы и ненависти. Он не мог даже пошевелить или позвать на помощь. Он был просто внешним наблюдателем из своего тела. Омега хоть и пытался встать и уйти, но тело словно прибили гвоздями к стулу, а руки обмотали веревками. Голос тоже перестал слушать, в горле стоял ком и мешал нормально дышать, а слова просто застревали в горле и выходили нечленораздельным писком. В это же время Коннор абсолютно спокойно встал из-за стола, пристально смотря на омегу. Ему как будто казалось, что все равно его пленник может сбежать и позвать на помощь. Неизвестно каким еще трюкам обучил его герой Уильям. Пусть Коннор и не признавался в этом даже самому себе, но он побаивался даже этого сопляка без капли манны в теле. Зная героя как облупленного, альфа мог сказать, что Эйден должен был обладать каким-то исключительным свойством, дабы выжить с этим кровавым мясником столько лет. В голове не укладывалось, что эльф, убивший столько человек на войне, проводивший столько кровавых допросов и рвущий в атаку без единой эмоции на лице мог неожиданно заделаться мирным семьянином и просто строить дороги с домами. Только вот что необычного было в этом омеге, альфа так и не смог распознать. А неизвестность пугала до чертиков и заставляла лишь сильнее ненавидеть и героя, и свою беспомощность.        Небольшой белоснежный и пульсирующий шарик возник над длинными и изящными пальцами альфы. Он летел словно сам по себе и источал просто огромное количество манны, заполонившей все заведение и давившей на всех присутствующий. Несколько человек, дрожавших крупной дрожью от ужаса, покрутились на месте в попытке понять его источник. Но для обывателей все оставалось неизменным, и только два человека видели истинную картину событий. Коннор, упивающийся своей властью и вседозволенностью, подошел к омеге в плотную. Проведя своими изящными и тонкими пальцами, не знавшими в жизни тяжелой работы и походящими скорее на омежьи, по скуле Эйдена, альфа начал присматривать куда засунуть сферу. После недолгих раздумий он выбрал плечо. Такого типа заклинания практически не источали манны и его могла перебить даже метка на теле омеги. Коннор не сомневался, что Уильям не почувствует разницы, пусть он и сильно продвинулся в изучение магии, но до определения тончайших колебаний манны ему было далеко. Навалившись всем телом на хрупкого омегу, Коннор миллиметр за миллиметром начал погружать в него сферу, кайфуя с процесса. Подобное было целым испытанием для омеги – он иллюзорную боль, создаваемую заклинанием: ломались кости, раздиралась кожа и его тело максимально сопротивлялось процессу. Никогда не знавший такой боли, Эйден мог лишь тихо скучить и прикусывать губу. Даже находясь на грани обморока, он не хотел показывать свою слабость оппоненту. Когда процесс был полностью закончен, то Коннор с недовольным лицом отшатнулся от омеги, смотря на его уставшее и измученное бледное как полотно лицо.        Омега выглядел просто отвратительно, что не могло не радовать его мучителя. Альфу физически возбуждали страдания, доставляя ему истинное удовольствие. Дело было закончено и Коннору не хотелось больше задерживаться в этом убогом баре, который он выбрал лишь по одной причине – здесь не задавали вопросов, а никак не из-за симпатичного бармена, который флиртовал с им каждый раз, когда альфа приходил узнавать обстановку. Отсалютовав омеге по-военному, альфа отошел от столицы в направлении входа. Его больше не интересовал омега, да и руки хотелось помыть после прикосновений к такому мерзкому и низкому существу. А Эйден остался один со своими мыслями и переживаниями. Заклинание спадало мучительно долго и только через пять минут, он смог двинуть одной рукой. Инстинктивно он прикоснулся к своему лицу, где были видны тонкие полоски от текущих, беспрерывно слез. Омега даже не осознавал, как он начал плакать. Единственная мысль, оставшаяся в голове– Моя жизнь кончена….