Сказанье о попаданце

      Эйден тихо сидел на кровати и смотрел в пустоту. Прошло всего несколько часов после возвращения из университетского города, по ощущениям целая жизнь. На щеках омеги были тонкие дорожки слез, не перекравших течь с того самого момент, как уснул его альфа. Омега выглядел так словно ни одну ночь, а целую неделю. После того, как ему поменяли проклятие и заставили быть шпионов в голове была пустота – ни одной нормальной мысли не приходило. Что делать и как поступить было не понятно. До боли не хотелось становиться мерзким предателем. В голове Эйдене беспрерывно крутились все те прекрасные моменты, что он разделил со своим любимым альфой – начиная от просмотра звездопада больше года назад и заканчивая их первым разом. Теперь каждое из этих счастливых воспоминаний стояло под угрозой разрушение из-за слабости омеги – он не мог признаться никому о том, что теперь за каждым его шагом следят. Безумный страх парализовал его и сводил с ума, мешая нормальному ходу мыслей. Нужен был рациональный план действий на следующие четыре недели. Страшный отсчет шел уже второй день, а в голове была только всепоглощающая паника. Бежать было некуда, да и к тому же кому он поможет, просто умерев? Эйден понимал, что если он попытается сбежать, то погибнуть его родные, а на пустошь тотчас начнется массированное наступление, не щадящее никого вокруг. Все равно погибнут невинные эльфы, дети, возможно, даже орки, живущие настолько близко. Никого щадить не будут. Всю пустошь объявили предателями и врагами народа.              Пусть омега и знал, что этот момент настанет и даже готовился к нему, но не в таком раскладе, когда его взяли в заложники и заставят шпионить за любимым человеком. Единственный шанс просто не приносить точную информацию – часть времени можно было притвориться больным, а часть заниматься просто скучной бумажной работой, перебирая никому не ненужные старые документы, о которых уже знала столица. Только как сказать о готовящемся наступлении – ни писать, ни говорить о нем он не мог. Как намекнуть Уильяму, что нужно готовить оборону города в кротчайшие сроки. Постоянно намекать? Самому заняться этим? Только как обосновать такую резко усилившуюся защиту? Загвоздкой являлся факт, что у них не хватало регулярный войск – могли помочь части из других городов и сел, а еще армия гномов Линдквиста. Просто так никто из них не соберется приходить, а если действительности где-то ходят шпионы, следящие за происходящим – как скрыть перемещение такого большого количества войск, которые стягиваются около столицы. Всем нужны были объяснения зачем их позвали и что надо будет делать. Эйден с горечью лег обратно на кровать, грустно вздохнув. Выглядел он сейчас откровенно хревоно – мешки под глазами, пустой и уставший взгляд, растрепанные волосы и трясущиеся от мандража руки. Взять себя под контроль было чересчур сложной задачей, можно сказать непосильной. Он никогда не находился перед столь сложным выбором в своей жизни – раньше от его действий никто не зависел настолько сильно, даже когда он замещал главу региона несколько месяцев, то знал, что приедет кто-то другой на место и разгребет, если что-неправильно. Да и к тому же тогда ему было плевать на окружающих, и он отпугивал всех своей холодностью и отрешенностью.              Омега повернулся и посмотрел на самого красивого человека, мирно спавшего рядом с ним. Не было никого прекраснее сейчас для омеги, чем Уильям. Именно он смог раскрыть настоящего Эйдена, заставив того стать настоящим и перестать прятать все эмоции и переживания внутри себя, впервые пробудил в нем такое сильное чувство как любовь. Это пламя разгоралось с каждым днем все сильнее и сильнее, полыхая в груди. Рука Эйдена сама потянулась к лицу альфы, осторожно оглаживая его. Тонкие и длинные пальца проводили по впалым щекам, мягким рыжим волосам, обветренным губам и едва-едва касались век с длинными ресницами. Омега с наслаждением вырисованный непонятные фигуры рукой, позволяя себе хоть на минуту отвлечься от переживаний и тревог, мучавших его со вчера. Именно Уильям дарил ему то спокойствие и душевное равновесие, что искал омега практически тридцать лет своей жизни. Под нежной рукой Эйдена, Уильям тихо засопел и завертелся. Альфа явно не хотел покидать утреннюю него, но прикосновения заставляли его сердце биться сильнее. Он прекрасно знал, кто мог так прикасаться к его лицу. Омега, не желая будить альфу, в испуге попытался отдернуть руку от столь желанного лица, но партнер оказался быстрее. Уильям перехватил тонкое запястье и лишь сильнее притянул омегу к себе. Эйден оказался в опасной близости от своего любимого человека, смотря прямо в его бездонные глаза. Сердце предательски ускоряло бег, а время словно замедлялось. Слегка заспанный и растрёпанный альфа, буквально сжирал взглядом тело омега. Уильям прекрасно знал, что его омега спит совершенно голым и его красивое, податливое тело отделяет лишь тонкий кусочек ткани, предательски просвечивающий все самое интересное. Альфа хищно облизнулся, скользнув взглядом от выпирающих ключиц вниз. Взгляд блуждал все ниже и ниже, останавливаясь на нежный розовых сосках и аккуратном впалом животе. С каждой секундой Эйден краснел все больше и больше, стараясь контролировать свои чувства. В голове билась мысль – он не заслуживает это, не сейчас, не в такой обстановке, но сердце требовало все больше и больше, не останавливая альфу.              Взгляд Уильяма наконец-то скользнул на самое интересное – небольшое привставший член, предательски натягивал тонкую ткань простыни. Рука альфы ловко скользнула под одело, касаясь чувствительных бедер, на которых еще остались следы старых засосов и укусов. Эйден мог лишь пискнуть и свести стыдливо ноги, пытаясь прикрыть свой стояк. Дыхание сбилось и омега жадно хватал горячий воздух ртом, пытаясь схватить побольше кислорода. Его тело само выгибалось под невесомыми прикосновениями альфы к его чувствительным бедрам. Они сводили с ума и распаляли желание, в голову лезли неприличные мысли и воспоминания. Пульсирующий мозг старательно отвергал их, давая понять, что сейчас не время, но сил оттолкнуть альфу не было. в это время Уильям аккуратно склонился над омегой и нежно коснулся его шеи, где пульсировала венка, нежно целуя светлую кожу любимого партнера. Из легких омеги словно выдавили весь воздух, заставляя сжать простыни и изогнуться вперед перед этим поцелуем. Еще чуть-чуть и омега не сможет противостоять чарам альфы. Уильям уме быть слишком убедительным, когда хотел получить утреннюю порцию горячего секса для настроя на дневную работу. Его сухие и слегка шершавые губы скользили по чувствительной шее, покрывая ее сотнями поцелуев. Альфа наслаждался запахом своего омеги, который неумолимо расползался по комнате, показывая его возбуждение. Пусть рука еще не дотронулась до самого сокровенного, но альфа чувствовал, как твердеет член омеги, все сильнее и сильнее оттягивая простынь, как его любимый омега начинает тихо постанывать, извиваясь под ним, но одним волевым решением Эйден решил прекратить все это. Подобное зашло слишком далеко – ему не хотелось. Наконец-то мозг победил сердце и появились силы сказать твёрдое нет. Омега собрал все свои силы в кулак и слегка толкнул альфу в грудь, заставляя того отпрянуть от неожиданности. Ничего для Уильяма не предвещало такого исхода, ведь он не видел всех тез ночных мук совести, что пережил омега. Эйден вылез из-под альфы, прикрываясь одеялом до ушей. Возбуждение улетучивалось мгновенной – мозг снова орал о том, что он поступил правильно.              Да и к тому же до омеги только сейчас дошло, что нельзя было показывать свою изменённую метку альфе. Уильям бы точно понял, что что-то случилось. Как и говорил Коннор, его партнер быстро прогрессировал в сложной магии и мог с легкостью распознать, что метку поменяли недавно. Сидящий в недоумении альфа, осторожно двинулся в сторону омеги и осторожно положил руку ему на плечо. Этот успокаивающий и нежный жест, заставил омегу вздрогнуть и посмотреть на партнера, садящегося рядом с ним. Альфа тоже был полностью голый и его даже не прикрывало одеяло, в которое с ног до головы завернулся Эйден. Омега не мог посмотреть в глаза человеку, которого любил. Альфа же просто не понимал, что случилось – ему не хотелось лезть в голову любимого насильно, дабы узнать причину столь резкой перемены. Раньше они часто трахались с утра перед работой и ничего не предвещало беды. Они так хорошо провели вчерашний день в университетском городке. Уильям не знал, что сделал не так, чем так расстроил партнера, что тот отказывался от столь любимого ими ритуала.              -Извини, нет настроения сегодня, - пробурчал омега, все еще стараясь не смотреть на своего любимого и лишь сильнее кутаясь в одеяло, - я сегодня как-то неважно себя чувствую. Думаю остаться в постели.              - Ты заболел, что ли? – альфа приложил руку к голове омеги, - не хочешь остаться в постели? Ты все равно мне сегодня не особо нужен на заводе. Я знаю, что ты там не любишь там бывать. Или хочешь, что я бы остался сегодня с тобой.              - Нет, лучше езжай сам, не хочу тебя напрягать собой, - покачал головой омега, - я лучше поразбиваю документы, если мне станет легче.              - Уверен? - Уильям посмотрел прямо в глаза своему партнру, - ты просто какой-то странный сегодня, не похож сам на себя со вчера вечером. Тогда задержусь сегодня еще в библиотеке, посмотреть кое-что по заклинаниям. Ты подожди меня, я кое-что попробую с твоим проклятием.              - Я лягу спать пораньше, поэтому не торопись сегодня, - постарался выдавить из себя натужную и ненастоящую улыбку, - люблю тебя и не хочу напрягать. А сейчас я хочу просто сходить в ванную и помыть. Отпустишь меня?              Уильяму ничего не оставалось, как отпустить своего любимого человека. Омега буквально вскочил и прошел мимо него в направлении ванной, оставляя за собой больше вопросов чем ответов. Альфе так хотелось поднять руку и остановить эльфа, который уходил в ванную комнату, полностью замотанный в полотенце. Казалось, что все происходящее неправильно и какое-то неестественное. Словно все было кем-то срежиссировано как в плохом фильме про расставание. Альфа лег обратно на постель, он так надеялся, что утро принесет ему один счастливым день, а принесло душевное опустошение и разочарование. Сердце пропустило пару ударов, когда альфа прикрыл глаза рукой и начал лихорадочно думать над произошедшим. Может, он чем-то обидел Эйдена или что-что вчера не так сделал или сказал?               Может, он зря его оставил одного тогда на улице? Мысли роились в голове противными мухами, ведь альфе казалось, что омега на все сто процентов ему врал ему и не хотел говорить, что произошло. Внутреннее чутье говорило, что в этом надо разобраться, а под ложечкой неприятно сосало. Альфа даже на пару минут показалось, что случилось что-то плохое, а тучи только сгущались, суля только еще большие несчастья. Он не был в силах предсказать, что постарался полагаться еще на свое магическое чутье. Оно никогда не подводило его и всегда давало точно ответ, даже сейчас оно говорило о чем-то нехорошее. Поскольку он не был настолько сведущ в магии, то решил сегодня не только отправиться в библиотеку посмотреть по этому поводу тоже. Альфа взглянул на свою тумбочку с некой грустью. Там лежало кольцо, сделанное специально для помолвки. Они уже были достаточно вместе, дабы альфа задумался о том, чтобы сделать своему любимому человеку предложение. Пусть он сам и разрешил многомужество, но не нашел ни второго, ни третьего возлюбленного. Это казалось для него странным, но он не отрицал возможность еще одного брака в политических целях, например.              Но сейчас ему хотелось связать свою жизнь только с одним эльфом – это был Эйден, с которым они прошли вместе огонь и воду. Альфа не понимал, почему омега так сильно ему не доверял и не хотел делиться сейчас. Альфа знал, что всегда сможет ему помочь или просто подбодрить простыми словами. Альфа всегда понимал, что и как надо сказать, ведь знал омегу как облупленного. Они проводили вместе каждый ден в течение последних трех лет и все у них казалось таким идеальным и правильным, все проходило слишком гладко. Уильям ненароком подумал о кризисе трех лет. Ему говорили некоторые друзья о том, что такое бывает и надо просто поговорить свои ожидания отношений и какие-то свои претензии друг другу, но сейчас это не получалось от слова совсем. Не вооруженным взглядом было понятно насколько сильно закрылся омега от него и просто спрятал свои ощущение. Уильям выдохнул и сел на кровать, посмотрев в окно. Предательски ярко светло солнце и пели птички, прекрасное и теплое лето было в самом разгаре. Все словно смеялось над ним за его необоснованные волнения. Альфа не мог отрицать, что Эйден действительно просто простудился и действительно плохо себя почувствовал с самого, ведь выглядел откровенно не очень. А альфа тут себе на придумывал просто чего-то несусветного. Тогда если это состояние не пройдет в течение пары дней, то альфа подумывал позвать лекаря и проконсультироваться с ним на этот счет и все. Слегка выдохнув, Уильям глянул на дверь ванной, за которой слышались плески воды. Его партнер всегда долго возился в ванной. Поскольку они проснулись достаточно рано, то альфа пока что-то не торопился никуда. Времени у него было просто предостаточно, и он начал расхаживать взад-вперед по комнате, анализируя уже свою работу                           ****                    Эйден сидел в архиве и перебирал ничего не значащие документы уже который час. Робота шла из рук вон плохо: он постоянно отвлекался, смотрел на часы и стучал пальцами по столу. С ним было такое впервые, ведь за последние три года не было ни дня, чтобы подобное не приносило ему удовольствия. Рядом с ним всегда был любимый человек и они работали не покладая рук, ради благой цели. Теперь все это испарилось куда-то: он больше не ощущал ни моральной, ни духовной близости с Уильямом, бесконечно переживал о том, что он шпион и может случайно слить какую-то нужную информацию в столицу. Все эти бумажки казались ему просто бесполезным и мешающим мусором, который хотелось просто скинуть на пол и затоптать. Сил не было от слова совсем – все уходило куда-то в метку и не давало ему нормально существовать. Лишь отсутствие волнующегося альфы рядом смягчало ситуацию, ведь Эйден видел, что его любимый действительно переживает о нем. Альфа, наверное, раз десять спросил на улице перед отъездом можно ли ему уезжать так спешною Лишь вчера поздно вечером пришла информация о том, что они смогли найти способ усовершенствовать технологию добычи вина. Они были практически на все сто процентов уверены, что не смогут даже при помощи Эмори, который регулярно пропадал там и делал какие-то безумные чертежи. О н порой приносил их даже к Уильяму, в захлеб ему что-то объясняя. Омеге в свое время было безумно интересно слушать такие вот разговоры, хотя он понимал в них меньше Уильяма или совсем не понимал. Сейчас он откровенно не хотел видеть подобное, дабы их самые современные магические и не очень разработки оставались в секрете. Ему не хотелось давать никакой почвы для развития столицы. Пусть их заболотная пустошь и дальше богатеет, не завися ни от кого.                     Благодаря их труду они смогли вырваться так далеко. Когда омега смог привезти мысли в порядок, то точно понял, что в течение месяца просто будет максимально проверять старые документы в архиве и все. А там и способ найдется, чтобы передать Уильяму о том, что случилось. Главное не показывать ему новую метку, дабы тот ничего не заподозрил. Главное предупредить о готовящемся нападении, а дальше катись оно все к чертям. Омега в сотый раз прокручивал у себя в голове примерный разговор о том, как это будет и главное не подлететь на воздух после этого. Облокотившись на стул, он начал методично качаться на нем, отмеряя ритмичным стуком время в такт часовой стрелки. Тихое тиканье часов было единственным звуком с тех самых пор, как судя пришел Эйден. Ни одна живая душа не приходила в архив без особой надобности: тут были бесконечные пыльные стеллажи с узкими проходами между ними, малым количеством света и духотой. Никому не нравилось это место, но оно было единственным нормальным хранилищем документов во всей столице. Тут стояло даже новшество техники печатная машинка – она вошла в оборот только полтора года назад и активно использовалась в самых разных целях. Сначала церковь говорила про богохульство и необходимость писать по старинке перьями, а потом все же поняло, что можно так распространять священные писания быстрее в разы и тоже подключилось к нововведению, закупая печатные машинки быстрее всех.              Для Эйдена это стало одной из причин в начале купить подобную шайтан машину для работы хотя бы одну, а в итоге их стало целых три и на подходе была четвертая – у них в кабинете было две и тут одна. Четвёртая была самая компактная и использовалась бы в дороге или в других городах. Альфа прекрасно справлялся с таким устройством и писал на нем намного быстрее, чем пером, что ускоряло его работу. Так альфа успевал обрабатывать гораздо больше законов и ответов, чем раньше, да еще и обучал омегу работе с ней. Эйден с любовью провел рукой по красивой стальной боковины. Все ему напоминало тут об Уильяме, как о том, благодаря кому он стал насколько успешным как сейчас. Выдохнув, омега попытался снов вернуться в рабочее русло. Ему предстояло перепечатать ой как много документов и этим можно было хоть всю оставшуюся жизнь заниматься. Только благодаря этому омега планировал выехать и избегать альфу целый месяц, но его прервал неожиданная открывшаяся дверь. Сейчас он не ждал абсолютно никого и столь нежданный гость привел его в некое замешательство.              Звук старой скрипящей тяжелой двери эхом разнесся по всему пространству, заполняя его. Оно било по ушам и нервировало, ведь и Эйден и Уильям регулярно просили заново смазать эти несчастные двери хоть чем-нибудь, дабы не били так по ушам и не создавали таких помех ни для кого. Омега напрягся и повернулся, и стал внимательно следить за тем, кто шел между стеллажами. Поскольку дверь находилась с боку, то в первые мгновения увидеть гостя не представлялось возможным. Эйден нервно сглотнул и поправил свою белоснежную рубашку на всякий случай. Он иррационально боялся и нервничал перед встречей с этим загадочным человеком, да это мог быть вообще практически кто угодно, кроме Уильяма, физически не способного вернуться в столь короткий срок. Тихие, неуверенные шаги практически не давали эхо и казались невесомыми. Этот человек словно что-то или кого-то искал, но не мог найти так легко. Эйден пристально слушал каждый такой шаг, внимательно анализируя его. Шаги Коннора он мог отличить ото всех остальных в мире с легкость, так что это был не разозленный его поведением альфа, а кто-то совершенно другой. Эйден слегка напрягся от такого, сам не понимая по чему. С этой новой меткой его точно можно было спокойно записать в параноики или умалишенные на все сто процентов. Ему даже начало мерещиться то, что никогда не было. Хотя на самом деле все оказалось все намного проще – из ближайшего стеллажа выглянул изучающе Остен, который явно искал его. Когда омега заметил своего друга, то расцвёл в довольной и спокойной улыбке. Они редко общались в рабочее время, но сейчас омега выглядел взбудоражено и слегка нервно. Эйден прекрасно видел, что его приятель не находил себе месте, переминаясь с ноги на ногу около стеллажа, словно его уверенность резко растворилась в воздухе. Сразу было понятно, что он хочет поделиться кое чем важным, что не требовало отлагательств. Эйден выдохнул, ведь все равно ему уже надоело, и он планировал прерваться не на долго, а провести это время с другом отличная идея. Не собираясь тянуть резину, Эйден в очередной раз натянул лучезарную улыбку, пряча всю свою грусть за ней как за броней.              -Привет, очень рад тебя видеть, - улыбнулся эльф своему другу, - давно мы с тобой просто так не собирались хоть на чуть-чуть, а то я все был занят работой.              - Да, хотелось бы увидеться при других обстоятельствах, - мягко и поддерживающе улыбнулся омега, садясь рядом, - я услышал, что ты себя неважно чувствуешь, вот и решил навестить тебя во время перерыва. Да и к тому же это очень не похоже на тебя, что ты просто сидишь перебираешь старые ненужные документы вместо того, чтобы заниматься чем-то серьезный и помогать своему партнеру.              -Я реши л немного передохнуть пока немного болею, но и в тоже врем принести немного пользы, - неловко засмеялся Эйден, пряча свои настоящие эмоции под маской, - я же не могу сидеть совсем без дела, пока мой благоверный работает и приносит пользу обществу. Надо же перепечатать многое в архиве для лучшей сохранности.              - Тебе точно ничего не надо суда принести? – заботливо поинтересовался Остен, - я могу принести тебе горячего чая или куриного супа. После них ты точно почувствуешь себя лучше и к вечеру болезнь отступит.              - Ничего не надо, - лишь отмахнулся омега, - я не на столько себя плохо еще чувствую, да и к тому же я не проделал еще и десятой части работы, чтобы уставать. При желании можно разбирать этот архив месяцами, ведь чернила после перьев чаще текут или выцветают, чем после печатной машинки.              - Я могу тебе чем-то помочь тут? – вопрошающе посмотрел в глаза своему другу омега, - а то мне даже стыдно, что я ничего не делаю м не работаю, а ты не можешь даже во время болезни отдохнуть и расслабиться в постели.              - Повторяю еще раз – мне ничего не нужно, - немного раздраженно замотал головой омега, понимая, что никакой болезни нет, а он зря врет и заставляет всех вокруг волноваться за себя, - да и я вижу, что ты судя не только ради роли моей няни наседки пришел. Я же прав?              - На самом деле да, но теперь даже не удобно об этом тебе говорить, - Остен взял своего друга за руки и крепко сжал их, - мне просто пока больше не с кем особо поделиться. Ты один из самых близких людей у меня, мне ближе только Эмори, а с его вторым мужем у нас теплые отношения, но пока не на столько близкие.              - Давай, уже рассказывай, раз пришел, - наконец-то радостно сменил тему разговора Эйден, - а то ты мастер заинтриговать, а потом молчать. Я тебя побью сейчас этой стопкой документов, если не расскажешь. Я весь в нетерпении, что же за новость такая.              - Я жду ребенка, - выплеснул свое чисто счастье со слезами на глазах Остен, - я так рад, что это произошло. Спустя полтора года попыток я смог забеременеть от любимого мужчины, мне кажется, что я сейчас на месте умру от радости.              - Стоп-стоп, не мельтеши, - Эйдену потребовалось пара минут, чтобы осознать всю ситуацию и осмыслить произнесенные другом слова, - ты правда ждешь ребенка? Как ты это понял? Как я понимаю, что Эмори еще не знает?              - У меня должна была начаться течка не так давно, но она так и не пришла, - сбивчиво и торопливо начал объяснять омега, трясущимся от восторга голосом, - а у меня цикл как часы, даже на день никогда задержки не было. Я всегда за этим слежу, ведь сейчас надо затащить поскорее Эмори в постель, а раньше приходилось пичкаться подавителями. Теперь же когда ее не было уже около недели, то я пошел в местную больницу, где мне сделали все процедуры и подтвердили, что я уже полтора месяца ношу под сердцем двойню. Эмори будет безумно рад такому подарку, ведь мы давно хотели своего ребенка с тех самых пор, как наши отношения стали развиваться. А я по секрету скажу, что хотел родить от любимого с самого начала нашего брака.              - Я безумно рад за тебя, ведь ты действительно так этого хотел, - два омеги теперь тихо роняли слезы от счастья, смотря друг на друга и крепко сжимая руки, - а Эмори не понял, что у тебя течек нет? Он ничего не подозревает?              - Он только недавно начал догадываться, что долговато у меня нет течки, - немного сконфуженно произнес омега, - он не так тщательно следит за нами циклами из-за своей постоянно работы, а с тех пор как они начали новые технологии для производства вина разрабатывать он просто ушел в астрал и чуть ли не живет на заводе. Это расстраивает, конечно, но я рад за него, что он наконец-то смог найти себя и заниматься делом своей жизни. Да и к тому же я хотел, чтобы именно ты первым знал.              -Для меня это очень важно, - тихо и с благоговением произнес Эйден, крепко обнимая другая и осознавая, что сейчас он совершенно не достоин этих сокровенных слов, - мы ведь в похожей ситуации, ведь я тоже пока не могу иметь ребенка из-за печати. Но я тоже безумно хочу иметь возможность подарить своему любимому человеку наследника хотя бы одного.              - Я уверен, что Уильям обязательно сможет снять эту проклятую метку и ты сможешь зачать ребенка обязательно, - интимным голосом поддерживающе и подбадривающе сказал омега, - я уверен в этом на сто процентов. А еще я очень хочу, чтобы кто-то из нащих детей в будущем поженился обязательно. Будет такое волнительное событие же.              - Давай не будем торопить коней, дождись хотя бы родов, - рассудительно сказал Эйден, - во-первых на первых парах же много опасностей и есть шансы выкидыша, а во-вторых, я даже еще не беременный. По придержи коней, то. Надо дожить до момента, пока мы с тобой оба родим.              - Да, ты прав, меня предупреждали о таких рисках в больнице – сразу же поник Остен и приложил руку одну к животу, - пусть у меня еще даже нет живота, но я уже люблю этих маленьких детей и мечтаю уже как можно скорее увидеть их. Надо будет старательно готовиться к их появлению. Я бы очень хотел, чтобы ты мне помог, а после родов приходил смотреть на них.              - С превеликой радостью, - фальшиво согласился Эйден, понимая, что этот момент скорее всего не настанет для него никогда, - я всегда буду поддерживать и любить тебя и твоих детей. Ты же мой лучший друг, Остен.              - А также у меня есть еще одна просьба, - немного сконфузился Остен, - знаю, конечно, что ты не выносишь церковь и многого от них натерпелся, но все же.              - Давай уже опять не томи, - опять напомнил о своем нежелании слушать долгие вступления омега, - ты хочешь, чтобы я пришел на крестины ребенка? Я же прав?              - Не просто пришел, а стал крестным папой-омегой сразу для двоих, - неуверенно предложил своему другу омега, - для меня это важно, но я не уверен сможешь ли ты поступиться своими принципами и ненавистью к церкви ради меня. Я приму факт твоего отказа и не осужу тебя, если ты откажешься быть крестным для моих детей из-за своего нежелания иметь хоть какие-то дела с церковью. Я смогу найти другого крестного отца для детей. Тот же второй супруг – он абсолютно не против, если что стать крестным для моих потенциальных детей. Мы не так давно обсуждали этот момент с ним.              - Знаешь, поскольку Уильям полностью реформировал церковь и отменил насилие в церковных школах, оставив только самых лояльных и протестных священников, которые не поддерживают зверства и мракобесие начальства, то я не против крестить твоих детей тут, - успокаивающе произнес Эйден, - опять же буду рад поддержать тебя в такой момент, это очень важно, что ты мне так доверяешь.              - Я безумно рад тому, что мы с тобой это обговорили, - буквально запрыгал на стуле Остен, - я тогда побегу готовиться к приезду Эмори. Мне уже не терпится рассказать ему о том, что у него не один ребенок, а будет сразу три.              - Ты главное не слишком сильно шокируй его этой новостью, а то будущий папаша в обморок упадет от счастья, ведь он не присутствовал во время беременности и родов прошлого партнера, тебе это стоит помнить, - напомнил Эйде н своему другу, - я буду рад тому, что ты все же решился сказать мне первому.                    Эйден внимательно наблюдал за тем, как его абсолютно счастливый друг идет мимо стеллажей, что-то меланхолично-влюбленно напевая себе под нос. Его руки до сих пор лежали на плоском пока-что животе. Он никогда не видел своего друга таким вот влюбленным и счастливым, как сейчас. Он буквально светился от счастья и выглядел таким безмятежным и одухотворённым. Он наслаждался своим положением, даже понимая все риски, как токсикоз, изменения всего тело и многое другое. Омега даже завидовал ему в этот момент, ведь ему пока было не дозволено испытать такого, и он даже не знал, сможет ли он когда-нибудь выносить или родить ребенка от любимого человека. Эйден взглядом провожал до самой двери своего друга, внимательно следя за каждым его движением. Он старался поймать те самые малейшие изменения в его поведении, которые уже могли наступить даже при таком маленьком сроке. Но даже самый острый взор пока не мог заметить даже малейшего изменения в походке или осанке, ведь даже живот еще не вырос. Все казалось совершенно обычным и нормальным, и если бы омега не знал такую сокровенную тайну, то никак бы не смог отличить обычного Остена от беременного, разве что мог бы предположить по рассеянному взгляду и рукам на животе, хотя сразу было видно, что этот жест был не для широкой публики, а пока его видит только близкий друг. Когда омега зашел, то вел себя совершенно по-другому, даже без намеков на то, что его состояние изменилось. Как только дверь с диким скрипом закрылась, то омега остался на едине со своими мыслями и чувствами. Тут на него накатила такая волна паники, что стало тяжело дышать.              Он сполз на пол, истерично хватая легкими воздух, пытаясь поймать хоть чуть-чуть кислорода. Омега словно умирал медленной и мучительной смертью под грузом давления осознания одного простого факта – из-за его поступков жизнь сразу двоих еще не рожденных детей может вообще прерваться. Если он что-то срочно не сделает, то точно начнется бойня, жуткая мясорубка, в которой каждый день будут гибнуть десятки или сотни жизней. Столица может быть стерта под ноль или опять вернуться к такому виду, как они приехали в нее. Все усилия пойдут прахом, а Топинамбур, Эмори и Уильям снова вернуться на фронт, чего так не хотел никто. Его альфа только недавно перестал мучаться от жутких снов, не дававших ему спать ночью и заставлявших его каждый раз вскакивать по среди ночи в холодном поту и задыхаться. Понимание того, что каждый из них рискует не вернуться давило невыносимым грузом. Эйден практически сдирал с себя кожу, до боли царапая грудь и сдирая рубашку, чтобы дать хоть немного воздуха себе. Его трясло мелкой дрожью и бросало то в жар, то в холод. Он был недостойным мерзким предателем, который помогал церкви, пусть не по своей воли. Мысли – лучше бы просто самоубиться в том кабаке, дабы не дать дойти до церкви хоть капельки информации и замедлить их наступление уже не казалась такой ужасной и безумной. Лучше бы он умер, а все остальные остались бы жить.              Он был уверен, что проведи Коннор больше времени в университетском городке, то альфа бы точно заметил присутствие такой сильной враждебной магии, ведь в тот день все его внимание было направленно в другое русло. А теперь не оставалось ни единого шанса, что Коннор задержится в заболотной пустоши хоть на миг, ведь прекрасно понимает сколько внимание привлекает к себе. Теперь его можно было выследить только по исчезающим магическим следам, да и то по словам альфы всего около сорока восьми часов по словам Уильяма. Тоненькие полосочки слез отчаянья текли по щекам омеги. Эйден совсем не обращал на них внимание, свернувшись калачиком на полу, обнимая себя руками. Отсутствие сил постепенно сменялось злостью – на самого себя, на Коннора и на свое тупое бездействие. До омеги только сейчас дошло, что его бумажная работа в архиве не может длиться вечно и не является панацеей, все равно его партнеру точно потребуется и тогда информация попадет куда надо. Такая видимость хоть каких-то действий не приносила реальной пользы, а просто позволяла сублимировать вину и сказать потом, что были предпринято все. А на самом деле далеко не все, даже наоборот Эйден понял, что у него нет плана как выкручиваться из этой ситуации вообще. Он находился в безвыходной ситуации, которая с каждой секундой становилась все хуже и хуже. Пытаясь выпустить всю свою скопившуюся ярость, омега направил ее уже на опостылевшие бумажки, скидывая их со стола на пол. Они казались такими неважными и незначительными теперь, даже ужасно глупыми.               Омега рухнул на стул, закрывая лицо руками и ставя локти на дубовую поверхность. Его длинными волосы разметали и загораживали весь обзор, скрывая тихие всхлипывания Эйдена. Грудь омега тихо дрожала от разрываемых чувств. Он думал, что сейчас является самым ничтожным и слабым существом на планете. Его мысли сменялись одна другой со скоростью света, не давая ему продыху. Дыхание перехватило от вынужденного бессилия, ведь у него только все пошло на лад, а теперь он еще в большей яме. Мысль, что надо было просто потерпеть и дать просто тому священнику, не выходила из головы, возникая с периодичностью в несколько секунд. Тогда бы ничего этого не было, не пришлось проходить через подобный кошмар, но тогда бы он ни за что в жизни не поехал бы в заболотную пустошь и не начал бы работать с Уильямом, став типичным аристократом, надменно насмехающимся на иномирцем. Тогда бы его он по-другому тонул в совершенно иной яме              

****

                   Уильям абсолютно безмолвно ехал на лошади, уставившей в холку и внимательно думая. Сегодня альфа был особенно рассеянным и забывчивым. Ему почему-то не давало покоя ситуация с утра. Он не знал, что оставило в душе такой тяжелый, вязкий и противный осадок, что гложил его до сих пор. Как бы ему ни хотелось убедить себя, что его партнер действительно заболел после вчерашнего и просто плохо себя чувствовал, но никак не получалось это сделать. На душе скребли кошки, а интуиция кричала о неправильности всего происходящего. Он сам не в силах понять, что его так зацепило в Эйдене этим утром, что заставило сомневаться в правдивости слов своего партнера, ведь до этого момента его возлюбленный не давал ни единого повода усомниться в своей искренности и честности, всегда говоря ему правду. С той самой ночи, когда он признался ему в любви, между ними больше не было секретов и каких-то недомолвок. Теперь же его партнер выстроил между ними непонятную стену из холода. По спине пробежали мурашки от воспоминаний о былой холодности возлюбленного во время первой их встречи. Нечто похожее он испытал сейчас, какбудто вернулся тот старый холодный и отчужденный Эйден, не испытывающий к нему никаких чувств и не разделяющий с ним три счастливых года. Сегодня все буквально издевалось над ним – погода была настолько прекрасной: теплые лучи солнца озаряли тропинку, пробиваясь через густые кроны деревьев, и грели болотистую местность по-летнему, весело летали птички, чирикая и поя свои песни, в лесу пахло мхом и свежестью.              Все не радовало Уильяма, а лишь раздражало, словно погода была обязана подстраиваться под его ментальное состояния и соответствовать ему буквально каждый день. Дабы еще сильнее не злиться на эту чертову природу альфа каждый день обязательно кто-то радовался или у кого-то случилось счастливые события в жизни. Только альфа накручивал себя по полной. Ничего это не могло изменить, даже прекрасные дела на заводе. Он теперь будет приносить еще больше прибыли и в казну будет падать еще деньги на развитие города, что давало возможность подумать о том, чем они будут заниматься, если не смогут выпускать рисовое вино и распространять его по всей стране для аристократов. Такое тоже могло быть в будущем, если с землей что-то случится или просто резко упадет спрос на такую продукцию. Будущее было для него одной из самых больших загадок. Ему не хотелось заглядывать туда раньше времени без особой необходимости, такое поведение испортило бы всю малину от настоящего.              Ехавший рядом с ним Эмори сразу же заметил перемену в друге, ведь пусть они были знакомы всего пару лет, но благодаря целой войне, проведенной вместе, они знали друг о друге все. Такое опасное занятие сближало и связи установленные там разрушить не под силу ни времени, ни внешним обстоятельствам. Он редко видел своего напарника и верного товарища таким расстроенным. Задумчивость была агрегатным состоянием альфы, а вот показывать грусть на публику он достаточно редко, предпочитая прятать ее поглубже внутрь себя. Это и напрягало Эмори, старавшегося уловить в своем друге причину перемен. Он не имел ни малейшего понятия что могло так повлиять на его самочувствие перед таким вот важным событием. Обычно Уильям был задумчиво-возбужденным, а по его глазам было видно, как в его умной голове роятся сотни планов на будущее. Сейчас он был поход на зомби и просто кивал, да дежурно спрашивал о некоторых моментах чисто для вежливости. Подойти и спросить прямо на месте альфа не рискнул, дабы не навлечь подозрения на альфу никто не мог порочить идеальный образ его друга перед чужими людьми. А сейчас Эмори просто не мог начать нормально разговор, словно застряли в горле. Он послушно ехал за своим другом по хорошей грунтовой дороге, сделанной специально для проезда на завод людей. Для транспорта была другая, параллельная с плиткой. В этой части леса всегда тихо и уютно, эльфы и даже орки захаживали, судя крайне редко, а дикие звери в последнее время обходили тракт стороной, опасаясь людей. Как раз сейчас был идеальный шанс поговорить и выяснить все недопонимания, а то в городе им точно не дадут поговорить нормально фанаты Уильяма, ходившие за ним по пятам. Сейчас было самое время поговорит, ведь другого шанса могло и не предоставиться.              Эмори аккуратно слегка подтолкнул лошадь ногами, догоняя его и аккуратно посмотрел на своего друга. Он бы положил ему аккуратно руку на плечо, но расстояние не позволяло. Альфа вообще не знал, как сейчас поддержать своего друга и как найти нужные слова для того, чтобы хотя бы начать разговор. Слегка выдохнув, Эмори стал подбирать слова. Уильям лишь слегка грустно взглянул на своего друга, понимая к чему тот ведет. Ему действительно надо было выговорить и послушать совета, хотя, с другой стороны, ему не хотелось параноиком или просто слишком мнительным. Сомнения гложили его до глубины души. Повисла тяжелая атмосфера недосказанности и напряжения. Они так проехали так практически до самого города, он уже показался на горизонте. Они прекрасно видели снующих туда-судя людей по своим делам. Эта жизнь казалась мирной, даже слишком идеальной для такой обстановки. Альфы с небольшой улыбкой посмотрел на этих людей, жизнь которых стала намного лучше.              -Так, что ты хочешь сказать мне? – Уильям посмотрел прямо своего друга слегка грустным взглядом.               - Ты какой-то очень странный сегодня, - покачал головой Эмори, смотря на своего друга, - это ты должен мне что-то рассказать. Что с тобой сегодня? Какие-то проблемы дома?              - На самом деле да, - выдохнул альфа, смотря на шею своей лошади, - у меня действительно некоторые проблемы, хотя они мне кажутся надуманными. Да просто сегодня Эйден какой-то странный прямо с утра.              - Что ты понимаешь под странным? – наклонил голову альфа, - просто разное поведение можно назвать странным.              - Да он сегодня утра резко стал холодным и отстраненным, как в самом начале словно его что-то гложет, а он не говорит, - честно признался Уильям, - я даже не знаю, что говорить. Может, я просто стал параноиком с такой жизнью. Я уже давно думаю о нападении на заболотную пустошь со стороны столицы. Поэтому такое, может быть, отголосками таких вот мыслей.              -Действительно, такое поведение может быть просто паранойей или просто домыслами, - поднял голову Эмори, задумчиво смотря прямо на облака, - вы поговорили о утреней ситуации?              - Нет, он сказал, что плохо себя чувствует и поработает пару дней в архиве или просто отдохнет, вытянуть ничего из него я не смог, - произнес альфа, - я честно не сталкивался с таким никогда раньше, ведь это мои первые серьезные отношения.              - Такое поведение может быть кризисом трех лет, но действительно на него похоже мало, - предложил Эмори, глядя на своего друга, - у вас ничего не случилось? Вы же вчера ездили в университетский городок? Ты точно не сделал ничего не так?              - Мы не на долго расходились, я решил в тайне купить кольцо ему, - посмотрел прямо в глаза своего другу альфа, - он не знает о том, что я собираюсь сделать ему предложение. Ничего не предвещает, но до сегодняшнего дня у нас было слишком идеально. Я пока думаю повременить с предложением, пока мы не выясним эту ситуацию.              - Вам действительно надо поговорить, а то ком недомолвок может привести к расставанию, - Эмори слегка задумался, основываясь на своем опыте, - знаешь, у нас с Остеном было примерно такое, но мой омега был намного более терпеливым. Он смог дождаться, но наши отношения действительно прошли огонь и воду, и я действительно чуть не развелся с ним из-за таких недомолвок. Хотя тут еще сыграли роль мои измены, так что моя ситуация было намного хуже.              - Да, твоя ситуация намного хуже, - слегка засмеялся Уильям, - не надо было ходить налево. Даже если у нас совсем испортятся отношения, то я предпочту просто спокойно и тихо разойтись, чем ходить налево и постоянно врать кому-то. Ходить налево противно для меня.              - Ты у меня слишком правильный. – громко засмеялся в ответ Эмори, - хочешь сходить куда-то развеяться и подумать о чем поговорить с Эйденом сегодня вечером?       - На самом деле я бы не отказался, а то в голове такая непонятная каша, - взъерошил свои волосы Уильям, - к тому же мое чутье совсем стало меня подводить, раньше не замечал за собой такое поведение. Может быть, я слишком расслабился за четыре года без войны?              - В твоем случае, нет, - Эмори точно знал, что говорил, - я бы прислушался к чутью, оно никогда тебя не подводило до этого. С чего ему ломаться сейчас? Тебе надо слушать его и обязательно поговорить с Эйденом. Может у него что-то случилось в твое отсутствие и ему нужна помощь.              - Я тоже так подумал, только надо бы залезть ему в голову, - сказал эльф, - использовать на нем магию я пока не хочу, надо попытаться поговорить словами. А еще я хотел зайти как обычно в библиотеку за информацией по снятию проклятий.              - Лучший план, - подтвердил его лучший друг, - а сейчас надо сходить в бар прочистить голову. А то ты так себе запудришь мозги, что даже не сможешь нормально снять проклятие и сделаешь лишь хуже              

****

             Эмори и Уильям сидели в одном из баров в городе. Он открылся тут совсем недавно, благодаря помощи реконструкции. Тут тоже было кабаре, ведь эльф, открывший это приехал из горной провинции и тут открыл заведение подобно тому, что было у него там. Он приходил в приемную к альфе, дабы легализировать свой бизнес и перенести его часть налогов в столицу, а также прорекламировать свое заведение и был безумно рад, что глава города все же был у него в старом заведение. Уильям не стал уточнять что произошло потом, но все же отнёсся благосклонно. Теперь они с другом сидели и смотрели уже другое кабаре шоу. Эмори был гораздо более заинтересован, чем его приятель, ведь всегда обожал такие шоу и не считал это за измену. Хоть Уильяму и нравилось то, что происходило не сцене, но все же Эйдену это не нравилось. Все равно альфа не могу выкинуть все, что произошло с утра не выходило из головы особенно после слов друга о том, что надо все же доверять своему чутью. Почему альфа принял это слишком глубоко к сердцу, да и к тому же он не предупредил омегу, что задержится. Эмори с каждой секундой все более и более веселым, выпивал все больше и больше пива. Он начинал рассказывать про свои отношения с двумя мужьями сразу и как хорошо ему в постели. А вот Уильяму алкоголь все больше и больше жег глотку и лез в горло. Он все крутил в руках один стакан с виски, осматривая бар из стороны в сторону.              Был совершенно обычный день для большинства людей: кто-то уже танцевал прямо перед сценой, пара человек уже спала на столах, шумная компания что-то отмечала радостно в углу, музыканты резко играли на инструментах, а это было только начало вечера. Большинство горожан еще находились на работе и не успели дойти до бара просто, поэтому альфа не представлял, что тут будет вечером в итоге. Ему и не особо было интересно узнать на самом деле, ведь он тут не планировал задерживаться слишком на долго, ведь он хотел успеть еще до заката зайти в библиотеку и забрать с собой Эмори. В отличии от Топинамбура он все не склонен был напиваться, но сегодня был просто в прекрасном настроении. Подперев голову рукой, с добродушной улыбкой альфа глянул на своего лучшего друга. Эмори был абсолютно счастлив в этот момент, ведь последнее время он прилагал все усилия к тому, чтобы привнести что-то в завод и заслуживал отдых. Уильям давно не видел его таким удовлетворённым и спокойным. Такое состояние передавалось и ему. Несильно сжав бокал двумя руками, он внимательно посмотрел на свое отражение в янтарной жидкости, размышляя об утреннем инциденте. Может быть, он вернется, а дома все как раньше?               Именно благодаря омеге он смог это место полноценно назвать домом, ведь именно его партнер каким-то неведанным образом создавал тот самый уют. Альфа даже не обратил внимание на то, как в перерыве между выступлениями к нему пришла парочка красивых омег артистов взять автографы и «поговорить» с определенной целью. Благо их заприметил бармен заблаговременно и просто покачал головой предупредительно, показывая нецелесообразной этих действий. Усатый бармен прекрасно был осведомлен об отношениях Уильяма от часто заходящего Топинамбура, который только и хвастался кого строптивого омегу нагнул его друг. Именно благодаря этому орку по городу разносились слухи без ведома самого альфы. Уильям даже не подозревал, о чем порой говорили люди, обсуждая его личную жизнь. Он был местной знаменитостью и поскольку социальных сетей тут не было, все распространялось только лично. Альфы пока не догадывались о том, что их ждали последние спокойные дни в заболотной пустоши.              Совсем скоро все должно было измениться и разрушить все то, что они строили так долго и упорно. Все их планы собирались пойти насмарку. Даже смутное предчувствие Уильяма не помогало ему избежать приближение конца. Пока он даже предполагать не мог, что его опасение. Пока он только готовился к нападению, то та сторона уже начинала действовать за его спиной. Но пока все было хорошо, то только тревожный комок в душе Уильяма заставлял периодически его сердце предательски сжиматься, несмотря на прекрасную окружающую обстановку. Эмори пока вообще отключил все мысли в голове даже те, что говорили ему о беременности Остена. Но все же спиртное развязывало ему язык и все же заставляло поделиться счастливыми подозрениями. Уильям был самым близким человеком для него сейчас, кроме двух супругов, поэтому заслуживал права знать о таких догадках. Да и растрясти его хотелось, а то сидел весь грустный.              -Знаешь, друг, - Эмори приобнял довольно своего приятеля за плечо, - я должен кое-чем с тобой поделиться. Только обещай никому не говорить.              - Что за секреты такие? – Уильям слегка улыбнулся, ловя настрой своего друга, - ты только не ори так, а то тебя на весь бар слышно уже и ни для кого это будет не секретом.              - Мне кажется, что у меня будет еще ребенок от Остена, - немного утихомирился альфа, - у него задержка течки уже две недели. Он думает, что я не помню, когда у него эти дни, но у меня все записано. Мне кажется, что мы в прошлый раз постарались отлично и теперь я точно стану отцом еще раз.              - Ты с ним поговорил на этот счет? – решил уточнить альфу у своего друга, - может быть у него просто гормональная задержка или из-за стресса? А вдруг он просто не хотел тебя от проекта отвлекать и сидел на подавителях?              - Обижаешь меня, - коснулся кружкой груди альфа, слегка качнувшись, - с тех пор, как мы наладили общение, то Остен просто на стенку стал лезть без регулярного секса, особенно в течку. Да и его запах настоящий без духов оказался настолько манящим. Не представляю, как я жил до этого. Он настолько горячий и чувственный в постели, а еще он очень тугой.              - Так, я не хочу слушать про твои постельные приключения в таких откровенных подробностях, так что лучше переключись обратно на беременность, - напомнил ему Уильям, - так что ты будешь с этим делать?              - Да вот хочу сегодня припереть его к стенке с этим вопросом, - тихо захихикал альфа, явно планируя еще более интересный исходи событий, - а если все будет как я думаю, то будет маленький сюрприз для моего любимого. Да и вообще если у меня будет ребенок, надо будет свести его с твоим, когда и у тебя будут дети. Так мы с тобой будем еще и родственниками, а не только лучшими друзьями.              - До этого еще много времени будет, - лишь отмахнулся Уильям, - я еще даже не женат, детей в планах еще нет. Да и не факт, что у они вообще влюбятся, во-вторых еще не подтверждено, в-третьих у нас могут быть одни альфы или одни омеги в будущем.              -Хватит быть таким серьезным, - слегка потряс своего друга альфа, - я уверен, что наши дети точно будут разнополыми и влюбятся друг в друга спустя много лет. Вообще, хочу еще парочку детей или даже еще троих.              - Если ты так хочешь узнать правду от своего супруга, то почему мы еще тут? – альфа встал, утягивая за собой своего друга, - рассчитайте, пока ты, Эмори, совсем не напился.              -Знаешь, если Остен реально беременный, то это лучший день в моей жизни, - радостно засмеялся Остен, - давай уже идем, а то я действительно сгорю от ожидания в таком случае.              -Сейчас правда все слишком прекрасно, - улыбнулся другу Уильям, - я бы тоже хотел, чтобы ты еще раз стал отцом, раз это делает тебя счастливым.