Лисы всегда лгут

      Чувства не уходят быстро. Нужно время для того, чтобы перестать испытывать их к человеку, будь то любовь, ненависть или обида. Грейс не была экспертом по чувствам, она не понимала, почему ее влюбленность в Харви продолжала оставаться с ней после того, как он признался в своей ориентации. Их отношения изменились – она это заметила. Возможно, Пирс стал больше времени проводить с ней, потому что девушка была единственной, кому он раскрыл свой секрет. Ей это нравилось, но ни капли не помогало. Грейс перестала ревновать Харви к Брук, но начала злиться, когда он разговаривал с Саймоном и Джеком, или с Ники. Особенно с Ники, который не скрывал свою ориентацию и был явной угрозой в глазах Грейс.       На тренировке Грейс, как обычно, бегала с Харви. Она много думала над его ориентацией, и будучи влюбленной в парня, девушка надеялась, что он ошибся.       – У тебя были отношения с парнем? – спросила Карсон.       – Однажды. Одним летом я уезжал в Лондон, и встретил там его. Мы проводили много времени вместе, но я уехал, и все закончилось.       – А с девушками?       – Я гей, – напомнил Харви, словно Грейс не думала об этом каждую минуту.       – Да, но ты не думал о том, что ты би? Ты пробовал с девушкой? Хотя бы один поцелуй.       – Нет.       Харви никогда не думал о том, чтобы поцеловать девушку. Ему это казалось странным. Парень никогда не шел за толпой. Когда товарищи по команде говорили о девчонках, он отмалчивался. Пирс не сомневался в своей ориентации, не думал о том, чтобы проверить себя. Он знал, всегда был уверен. И слушая гомофобные высказывания, Харви лишь принимал решение скрывать правду, а не меняться. Он знал, что с ним все в порядке. Это у общества проблемы.       – Ты правда никогда не хотел проверить? – спросила Грейс, останавливаясь.       – Нет. Это… нет.       – Но разве тебе не интересно? Мы могли бы попробовать.       Харви удивленно посмотрел на Грейс. Девушка слегка покраснела, но продолжила:       – Я ни с кем не целовалась, а ты не целовал девушку. Считай, это тот неуклюжий первый раз, который есть у всех, пока они исследуют, что им нравится.       Грейс искала повод поцеловать его. С одной стороны, она понимала, что это глупо и безнадежно, но с другой – ей так хотелось верить, что спектр сексуальности Харви шире, чем он думает. Парень все понимал, но старался не размышлять об этом. Грейс была его подругой, единственной, кому он рассказал. Поэтому он согласился – ради нее, чтобы девушка убедилась в том, что они могут быть только друзьями.       Когда Харви сказал «да», то впервые увидел счастливую Грейс и на секунду подумал, что это того стоило. Губы Грейс неуверенно коснулись его губ. Когда Харви целовался с тем лондонским парнем, это было страстно и мокро, их языки сплетались, губы стали красными и искусанными. Поцелуй с Грейс был другим. Ее движения были медленными и неопытными. Ее губы оказались теплыми и мягкими, она не решалась использовать язык, поэтому поцелуй казался едва ощутимым.       Для Харви это продлилось секунды, он ничего не чувствовал. Для него это лишь касание губ, с таким же успехом он мог взять ее за руку.       Для Грейс это продлилось дольше. Ей понравилось. Посмотрев на лицо Харви, она поняла, что он не разделяет ее чувств. И даже понимание этого, не омрачило первый опыт. Она была рада, что это был он, хоть ему это и не понравилось.       – Думаю, я все же гей, – сказал парень. – Ты как?       – О поцелуях явно говорят больше, чем стоит, – солгала Грейс. Она хотела сохранить их дружбу, поэтому это казалось единственным решением. Девушка улыбнулась Харви, слегка толкнула его в плечо и побежала, закричав: – Кто последний, тот отжимается.       Харви засмеялся и побежал за девушкой. Он снова победил. Когда Грейс начала отжиматься, она не заметила, что некоторые из команды наблюдали за ней и парнем. Кому-то было все равно, кто-то радовался, что их ставка сыграла, кто-то, наоборот, расстроился, что ему придется попрощаться с деньгами.       – Харви! – воскликнула Брук. – Ты что, предал меня? Мы же договаривались пожениться, когда нам исполнится тридцать пять.       – Не было такого, – нахмурился Пирс.       – Это было в моих фантазиях. Ты мог бы быть в курсе.       Они начали спорить. Харви говорил, что поцелуй с Грейс ничего не значит, Брук делала вид, что не верит ему и крайне возмущена. Она начала говорить что-то про детей, которых бросил Харви, когда Грейс устала отжиматься и села на скамейку к Эмме.       – И что это было? – спросила подруга.       – Ничего, – ответила Грейс. И это была правда. Правда, которая разбивала ей сердце, но с которой нужно было смириться.       Вторая игра Лис проходила с университетом Брекенбриджа. Грейс вновь стояла на воротах в первом тайме. Шакалы были сильнее юридического университета, но Грейс удавалось ловить каждый мяч. К середине первого тайма она уже изрядно устала. Ворота ей помогали защищать Эмма и Мэтт, а также Дэн, если была такая необходимость. Капитан проводила много времени на другой стороне поля, где Джек и Брук больше дрались с защитниками Шакалов, чем играли в экси. Один из защитников, которого Старшие Лисы звали Горилла, не давал Джеку сделать и шага без того, чтобы не ударить его. Брук поняла, что от второго нападающего напрасно ждать помощи, поэтому постаралась играть без него. Она кинула мяч в ворота, когда представилась такая возможность, но не попала. И, конечно, Брук разозлилась, чего не заметил глупый защитник Шакалов. Когда он пошел на девушку, чтобы заставить ее отойти от ворот подальше, Брук пошла на него. Она замахнулась клюшкой, но защитник успел увернуться. Однако девушка не остановилась и продолжала преследовать противника, чтобы, как думала Грейс, забить его до смерти, раз не получилось забить в ворота.       Судьи остановили игру. Брук получила красную карточку и была отправлена на скамью запасных. Саймон вышел вместо нее. Игра продолжилась.       Вскоре Шакалам удалось пробить защиту и забить гол. Грейс старалась дышать ровно, она подняла мяч, бросила его Эмме, но на этом все закончилось. Девушка больше времени уделяла тому, чтобы не поддаться панике, а не тому, чтобы следить за игрой. Поэтому она пропустила еще один мяч. Однако он был забит в последние секунды первого тайма, поэтому Грейс даже не пыталась поднять его. Девушка убежала в раздевалку – это она умела.       2:1 в пользу Шакалов. Кевин успел забить один гол в самом начале игры.       – Еще один тайм, отыграемся, – сказала Дэн.       – Может, просто уберем Грейс на хрен, – предложил Джек. – Вернем Рене на место вратаря. Она хотя бы не настолько ущербная.       – Хватит, Джек, – подал голос Саймон, но был проигнорирован.       – У вас в комнате токсичные пары выделяются? Какого хрена ты сделала? – спросил парень у Брук, которая красноречиво послала его.       – Давайте успокоимся, – сказала Дэн. – Игра еще не окончена.       Когда зашел Ваймак, Джек начал уговаривать его отстранить Грейс от игр, но тренер не собирался поддерживать идеи разозленного первокурсника.       – Да что с вами не так? – закричал парень. – Почему вы не видите, что у нее ни хрена не получается? Что в ней особенного?       – Она амбидекстр, – спокойным голосом ответил Эндрю.       В наступившей тишине Грейс пыталась понять, как он это узнал. Конечно, она ничего не скрывала, но ей казалось странным, что именно Эндрю оказался тем, кто заметил. Он что, следил за ней?       – Это правда? – спросила Брук.       Грейс кивнула.       – Круто. Ты научилась или с рождения?       – Меня папа научил.       Грейс была правшой до одиннадцати лет. После смерти матери, отец учил ее не только играть в экси. Она должна была стать лучшей, а умение использовать сразу две руки могло помочь ей в спорте. Грейс не знала, насколько это умение помогало ей, но она абсолютно точно могла обойтись и без него. Это явно не стоило той боли, которую она испытывала в период обучения.       – Еще одно, за что мы можем сказать ему спасибо, – пробормотал Джек достаточно громко, чтобы все услышали.       Грейс понимала, что Лисы догадываются, отчего она так переживает из-за проигрышей, однако они никогда не говорили об этом вслух. Девушке стало больно за то, что они понимали, но игнорировали это. Но с другой стороны, что они могли сделать?       – Может, хватит? – встала Эмма. Джек подошел к ней ближе, почувствовав приближение ссоры. Грейс думала, что парень питается конфликтами. Иначе с чего бы ему постоянно их устраивать?       – Ты защищаешь ее, потому что она твоя подруга. Но ты не можешь отрицать, что на воротах она бесполезна.       – Это не так, – защищала девушку Эмма. – Все могут ошибиться.       – Она не ошибается. Она просто не играет.       Он прав, – подумала Грейс, но вслух ничего не сказала. Она столько работала над собой, пыталась побороть это, но все бесполезно. Она бесполезна.       – Твои слова не помогут ей, – продолжала Эмма. – Говорить, будто Грейс ни на что не годится – ВОТ, что бесполезно.       – Но это правда! – повысил голос Джек.       – ЭТО НЕ ТАК!       Грейс впервые услышала, как Эмма кричит. Все Лисы услышали это впервые, поэтому затихли. Джек и Эмма зло смотрели друг на друга. Девушка гордо подняла голову, не опуская взгляд. Ей было некомфортно от того, что Джек стоял так близко, но она не сдавалась и продолжала играть с ним в гляделки. Джека злило, что девушка не отступает, Эмма это понимала. Лисы наблюдали за ними со стороны, они не чувствовали, как страшно Эмме, как сильно желает она сдаться, но продолжает бороться. Впервые в жизни борется. Она не из тех, кто молчит и опускает взгляд, когда обижают других. Она и правда лучше.       Продолжая смотреть Джеку в глаза, Эмма увидела едва заметное движение. Оно ускользнуло от всех остальных, настолько быстрым было, но Эмма, находившаяся так близко к Джеку и смотревшая ему прямо в глаза, заметила, как его взгляд на миллисекунду опустился на ее губы. А затем Джек отвернулся. Она победила. И эта победа вытеснила мысль о Джеке, смотревшем на ее губы. Девушка искренне радовалась победе, которую получила после стольких проигрышей.       – Ладно, хватит спорить, – сказал Ваймак. – Игра еще не окончена.       Лисы не смогли победить. 3:2 в пользу Шакалов. Второй тайм был жестким, многие прикладывали лед в разные места. Уставшие и побитые Лисы молчали.       – Надо выпить, – сказала Элисон.       – Да, – поддержали ее почти все Лисы.       На телефон Грейс пришло сообщение, она открыла его, готовая к тому, что увидит.       Папа: 3       Один пропущенный гол на прошлой игре, два – на этой. Всего три удара. Несмотря на это, Грейс улыбнулась. «Хорошо, что папы нет на тренировках». Девушка перестала считать пропущенные мячи на тренировках, когда их количество перешло за пятьдесят. Поэтому Грейс смотрела на сообщение и знала, что там не просто цифра три, а всего три.              Это не было победой, особенно сейчас, когда Лисы переживали первый проигрыш в сезоне, но Грейс все же радовалась. Она смогла обмануть отца ради своей защиты. Она победила.