Das Feuerordal

— Хавьер, как отучился сегодня? — неуверенно спросил Камиль, когда они застряли в пробке. Семья держала путь на пляж. Хоть мужчина немного устал после работы, он остался верен слову, и они отправились отдыхать всей семьёй, как и договаривались неделю назад. Камиль работает учителем английского в частной школе, той, что в районе Педрабельс. Считается неплохим образовательным учреждением Барселоны, а выпускники стабильно демонстрируют довольно высокие показатели при сдаче экзаменов. Камиль, хоть когда-то и растерял ученический пыл, всё-таки неплохо сдал экзамены в США, потом получил высшее в Испании, а, поскольку он ещё являлся большую часть жизни носителем языка, его взяли с большой охотой. Сейчас был июль, поэтому обучение в школе на время закончилось, однако репетиторство никто не отменял. Напротив, он заметил, что летом учеников набирается побольше. В эту пятницу он вёл у троих. Двое мальчишек, один — десяти, другой — двенадцати лет, также он преподавал иностранный язык женщине лет тридцати. Желание выучить английский та обосновывала грядущей поездкой в США. И, если мальчишки обычно приходили к нему домой, то госпожа Адриана приходила как ей удобно. Как-то раз она пришла к Камилю домой, так Кристина чуть не сгорела от ревности, настолько красивой была эта женщина. Нежная смуглая кожа, великолепные изгибы тела и ярко выразительные зелёные глаза, в которых, кажется, можно утонуть. Помимо красоты, она ещё весьма неглупая и всё схватывает на лету. Камилю было одно удовольствие с ней работать. В эту пятницу он как раз возвращался после занятий с ней. К слову, с той злополучной ссоры в воскресенье прошла неделя. Они помирились довольно быстро.

***

Тогда Камиль, которого разрывали муки совести, тихо вышел из комнаты. Направился на кухню и увидел Кристину за обеденным столом. Её плечи тряслись от рыданий, она закрыла лицо руками. Он медленно сел рядом с ней и нежно взял за руку. Кристина не возражала. Мужчина утёр рукой её слёзы, нежно поцеловал ладонь и прошептал: — Прости, родная. Я худший на свете. — И ты меня прости… Я истеричка, да? Он коснулся губами её щеки, потом положил голову на плечо: — Нисколько. Какое-то время Камиль слушал её тяжело дыхание, но начал подмечать, что жена успокаивается. Через пару минут она аккуратно отстранилась, встала и принялась надевать кухонный фартук. — Что тебе приготовить? — в дружелюбном вопросе уже не слышалось той враждебности, как полчаса тому назад. — Хм, а какие есть варианты? — осторожно спросил он, всё-таки чувствуя себя неуверенно после ссоры. — Спагетти не хочешь? — Не отказался бы. Ты же знаешь, как я люблю твою стряпню, — он тоже встал и обнял жену за плечи. Следующие полчаса прошли в молчании. Кристина хлопотала на кухне, а Камиль отошёл в другую часть комнаты, где располагалась столовая, и решил потратить свободное время на изучение ленты в соцсетях. Даже после, когда жена приготовила ужин и они быстро поели втроём, Камиль оставался в столовой. Кристина принялась за мытьё посуды, и только тогда решилась продолжить нелёгкий разговор: — Знаешь, после таких ссор мне становится страшно… — тихо сказала она. — Почему? — Камиль задал вопрос, хотя в глубине души знал ответ. — Боюсь, что всё закончится, — она развязала фартук, — Ты, я, Хавьер… Нам ведь бывает так хорошо вместе? «Но ведь рано или поздно всё хорошее заканчивается» — молнией пронеслась мысль в сознании Камиля, но он быстро отогнал её. Вместо этого сказал: — Конечно. Иначе почему мы вместе уже столько долгих лет? Она обняла его, потом посмотрела ему в глаза: — Может, съездим куда-нибудь на следующих выходных? — Обязательно.

***

Поэтому сейчас, преодолевая подземный тоннель, он из последних сил боролся с ленью и желанием свернуть домой, к холодному освежающему душу и любимой постели. Они с Кристиной спланировали эту поездку ещё в то воскресенье, так что, только он вернулся с работы, они поужинали на скорую руку, собрали вещи и поехали на пляж Богатель. Это муниципальный пляж, что находится неподалёку от олимпийского порта. Они из года в год ездят отдыхать туда, и пока за столько лет никаких казусов там не случалось. По правде говоря, куда ближе находился Мар-Белья, но этот вариант они с Кристиной даже не рассматривали из-за огромного количества нудистов. С ребёнком в таких местах делать нечего. Собственно, сейчас, в одиночку или даже с друзьями, Камиль в жизни бы не поехал на пляж. Вот ещё живя в США, в детстве, он любил купаться и загорать, но с переездом в курортную Испанию тема моря и солнца слегка притёрлась. И сейчас культура времяпровождения на пляже с семьёй казалась ему вульгарной, хотя он и себе не мог объяснить, почему. Тут они с женой полностью расходились во взглядах. Если он молился про себя, как бы им не встретился кто-то из знакомых, она словно нарочно искала в толпе знакомые лица, и, если находила, была на седьмом небе. Камиль никогда не спрашивал напрямую, но подозревал, что Кристине важно, чтобы окружающие знали, какая у них дружная семья и как много времени они проводят вместе. Иногда он задумывался, а так ли это, и приходил к ответу, что, к сожалению, их семейная жизнь далека до идеальной. И, хотя тот бесконечно любил Хавьера, всё-таки не раз подмечал за собой, что немного завидует Рафаэлю, не отягощённому семейными обязательствами. Иногда он даже думает, не был ли ошибкой тот спонтанный переезд в Испанию. Хоть и находясь здесь не один год, он всё равно чувствовал, что скучает по Штатам. А теперь уже момент для возврата упущен, ведь здесь жена и сын, о которых он должен заботиться. Поток его размышлений прервал голос сына, впрочем, больше, чем половину, он не расслышал: — … зайти ненадолго. — Что, сынок? — громко переспросил мужчина, стараясь перекричать ветер из-за опущенных стекол. — А мы надолго едем, пап? — Часика на два максимум, дорогой, — ответила за мужа Кристина, впрочем, больше усыпляя бдительность сына, чем озвучивая собственные планы. — Хорошо, — ответил мальчик и снова уткнулся в экран смартфона, — просто мне писал Гильермо, предлагал зайти к нему ненадолго, поиграть вместе. — Конечно. Не переживай. Быстро искупаемся и поедем домой — согласно закивал Камиль, поймав недовольный взгляд Крис, которая явно рассчитывала пробыть там как можно дольше. Мужчина почувствовал, как в нем поднимается волна раздражения. «Что ж, придётся тебя разочаровать» — промелькнула мысль с изрядной долей злорадства, однако быстро улетучилась в своей неправильности. — О, а вот и берег. Наконец-то подъезжаем! — вздохнула Кристина. — Обратную дорогу за рулём будешь ты, Крис. — Это ещё почему? — А нечего жаловаться, якобы я медленно вожу. — холодно сказал он. — Что? В каком смысле… Не жаловалась я! Ты уже придумываешь! — в её голосе явственно звучали нотки, обычно предшествующие началу крупной ссоры. Камиль открыл было рот, чтобы ответить колкостью, но понял, что здесь супруга права. Он в самом деле придирается к мелочам, словно нарочно ищет повод для перепалки. Ему стало противно от самого себя. Крис ни в чём не виновата. Да и не по-мужски это, так заводиться с пол-оборота. Попытался свернуть всё в шутку: — Я ведь шучу, ты сама остро реагируешь. — Странные у тебя шутки, Камиль. Детский сад какой-то. — Ха-ха, прости. Крис заботливо коснулась плеча сына. Когда случались подобные склоки, мальчик как будто замыкался в себе. Муж и жена оба замечали, как плохо влияют на ребёнка. Камиль, например, прекрасно понимал, что, чем лучше у ребёнка в детстве складываются отношения с родителями, тем лучше тот самый ребёнок потом адаптируется в жизни. Да, эти взгляды обусловлены личным опытом, тем не менее, имеют право на жизнь. Его друзья, что росли в счастливой полноценной семье, все, как на подбор, искренние и располагающие к себе. А вот те дети, что росли, скажем, без матери или отца, либо в полноценной семье, но такой, которая существует от ссоры к ссоре, как правило, оказываются почти все несчастливы и не доверяют другим. Ещё в подростковом возрасте он замечал подобные сложности семейной жизни, и уже тогда дал себе слово, что, если уж он заведёт семью, будет оберегать её как зеницу ока. Но с возрастом пришло понимание, что, помимо бытовых решений, в браке необходимо решать множество задач. Ты махнёшь рукой, откладывая их на потом, а в один прекрасный день они нарастут снежным комом и напомнят о себе, чтобы разрушить всё. Противоречие в том, что Камиль, даже понимая необходимость тесной сплочённости семьи, которая, конечно, подразумевала и совместные поездки на пляж, в кинотеатр — да куда угодно! — всё равно чувствовал, как что-то в его душе упрямо сопротивляется, когда Кристина настаивала на воскресных поездках, более того, иногда приглашала и других замужних подруг с их мужьями и детьми. Что-то во всём этом казалось отвратительным… Но сейчас не время думать об этом. Камиль остановил машину. — Выходим? — не то спросил, не то сказал он, распахивая дверцу со своей стороны. Хавьер, немного недовольный, что уже пора выходить, тоже покинул салон. Последней вышла Кристина, которая захватила с собой объёмную пляжную сумку: в ней были как минимум полотенца, солнцезащитный крем, вода и ещё множество вещей, название и назначение которых Камиль не представлял. От того места, где мужчина остановился, им предстояло пройти к пляжу совсем немного. Вот они не спеша продвигаются к морю и видят толпы отдыхающих, кто разлёгся на шезлонге, кто, как они, принёс с собой и расстелил полотенце. Некоторые просто стоят и общаются, лениво наблюдая за спокойными волнами средиземного моря. Они нашли свободное место и расстелили там полотенца. Кристина и Хавьер быстро разделись и бросились в воду. На улице стояла невыносимая жара. Камиль же, радуясь минутного покою, сел на полотенце и загрузил на смартфоне сайт школы, в которой он преподаёт. Отметил, что загрузили примерное расписание занятий. Прекрасно. Правда, удивительно, что так быстро. Что ж, он в кои-то веки успеет по-человечески подготовиться. Мыслями мужчина вновь почувствовал себя на работе. М-да уж. Его классу предстоит последний учебный год. Экзамены. В девчонках он, по большей части, не сомневался. Вот парней придётся натаскивать. Стоит вспомнить того же Джона… В своих размышлениях Камиль не заметил, как пролетело добрых десять минут. — Где ты там опять витаешь? — к нему приближалась Кристина в синем бикини, выгодно подчёркивающем фигуру женщины. Мужчина окинул её долгим взглядом. — Чего? — она приблизилась ещё, отчего ему на плечи упало несколько капель с волос супруги. — Красавица моя, — Камиль поднялся и обнял возлюбленную за талию, потом прошептал, — хочу тебя. — Отвали, — Кристина, смеясь, отпихнула мужа, но было видно, что ей приятно. Камиль, с его одержимостью к работе и получению новых знаний (видимо, таким образом, восполняет упущенное в школе) почти всегда работал до поздней ночи, так что супруги редко разделяли физическую близость. Страсть угасала — вынуждены были признать они оба. Положа руку на сердце, Камиль готов был согласиться, что слова эти были сказаны ради удовольствия жены. Мужчина смотрел на неё и не испытывал сексуального желания. — Хавьер всё купается? — поинтересовался тот. — Ага. Сам-то сходил бы окунуться. Вода великолепная. — Пожалуй. А ты присмотри за вещами, пожалуйста.  — Господи, да кому они нужны! Лучше бы побеспокоился, не уведёт ли кто красавицу- жену, — она кокетливо пожала плечами, — ладно, иди, я побуду здесь. — Давай, — сказал её супруг и быстро стянул с себя майку-поло и джинсы, оставив на себе только плавки-шорты чёрного цвета. Он приблизился к воде, какое-то время просто любуясь волнами. Представил, как восхитительно было бы находиться здесь в одиночестве. Камиль всегда предпочитал тишину шумной толпе. Тот берег, куда они с родителями ездили купаться, в его детстве был тогда не таким популярным, как облюбованный отдыхающими пляж Богатель. Он медленно пошёл вперёд. Заметил Хавьера, кивнул сыну и двинулся дальше. Нашёл сторону, где поменьше людей, и доверил своё тело водам Средиземного Моря. Да, Крис права, это блаженство. Впрочем, уже очень скоро он захотел вернуться на берег. Что ни говори, всё-таки азарт уже не тот. Когда он вернулся к их месту, Крис уже как раз собиралась вернуться в воду. Хмыкнув, он убрал в сумку её смартфон и улёгся под согревающим солнцем. Устроившись поудобнее, Камиль взял телефон и зашёл в браузер. На глаза попался любопытный заголовок «Тайны европейской архитектуры 19 века», так что он перешёл по ссылке. Начал читать, потом почувствовал, что его вот-вот сморит сон. Чтобы развеять скуку, Камиль решил получше изучить контингент пляжа. Семьи с детьми: кто-то брал совсем маленьких, едва они научились толком ходить и разговаривать, какие-то дети были ровесниками Хавьера (будь мальчик общительнее, возможно, нашёл бы здесь друзей). Подростки, в основном, общались с ровесниками. Приходили девушки с подругами, парни-подростки, которые, очевидно, искали приключений и увиливали за этими самыми девушками, одинокие дамы, просто дамы с мужчинами… Вдруг взор Камиля заприметил Диего. Неожиданно телефон в его руках завибрировал, зазвучали мотивы Led Zeppelin. Диего оказался забыт, нужно было ответить на звонок Рафаэля.

***

В частном доме, что располагался в районе Педрабельс (том же, где находится школа Камиля) в окнах ещё не горел свет, поскольку вечер ещё только начал вступать в свои права. Четырёхэтажный дом, площадью в 900 квадратных метров, радовал взгляды всех проходящих мимо. Вход на первый этаж проходил под современно обустроенную прихожую, также на этаже располагалась просторная гостиная с камином, столовая, отделанная в бежевых тонах, кухня похожего дизайна и рабочий кабинет с изящным столом из красного дерева, другой качественной мебелью и удобным голубого цвета диваном с синими подушками, на котором сейчас сидел владелец особняка. Большие колонны в коридоре придавали дому облик неописуемой роскоши. На втором этаже находился офис побольше, уже предназначенный для рабочих встреч и большая комната, заполненная книжными шкафами. Крупное изображение Давида Микеланджело вместе с изготовленной на заказ художественной мебелью придавало богемную художественную атмосферу. Из окна открывался восхитительный вид на город. Так же второй этаж рассчитан на гостевую спальню с собственной ванной комнатой и гардеробной. Пройдя чуть дальше по коридору, вы оказываетесь в тренажерном зале, чуть дальше была комната ванная комната и сауна. Также были кладовая, подвал и складское помещение, гараж на шесть машин. Современный лифт, доступный на всех этажах. Рафаэль обустраивал своё жилище годами, и на сегодняшний день мог сказать, что вполне доволен результатами личных вложений. Сейчас он, как описывалось выше, был на первом этаже в небольшом рабочем кабинете, сидя на диване с ноутбуком на коленях. Деловые вопросы на сегодня были разрешены, поэтому мужчина позволил себе небольшой отдых после душа. Чуть больше получаса тому назад он принимал горячий душ, поэтому сейчас был одет в удобный белый махровый халат. Лениво читал сообщения, оставленные знакомыми (в эту соцсеть Рафаэль не заходил уже две недели, т.к. не хватало времени и энтузиазма), потом его прервал звонок контакта, подписанного как «Mi amor». Сердце мужчины привычно затрепетало, он не поддающимися пальцами щёлкнул на кнопку принятия вызова. — Да? — первым сказал он. Голос немного дрогнул, но это неважно. — Привет, дорогой. Не скучаешь без меня? — знакомые хриплые нотки, Рафаэль так и представлял его под козырьком какого-нибудь дома с пачкой Ducados. — Очень скучаю, — Рафаэль не чувствовал себя настолько уверенно, чтобы задать встречный вопрос «А ты?», вместо этого прозвучало будничное — Где ты? — Ты не поверишь, — он хрипло рассмеялся, — я работаю! Да, в вечер пятницы. Отчёты эти дурацкие. Наши придурки оттянули все крайние сроки до последнего, поэтому без моей помощи никак не обойтись. Прости, малыш, я помню, что собирался сегодня ночевать у тебя, но фортуна не нашей стороне, увы. Сидеть до поздней ночи я там не собираюсь, но точно буду как выжатый лимон. — Да, конечно, — Раф всеми силами старался не выдать разочарования, в то же время усиленно делая вид, что в обязанности владельца ресторана действительно входит составление ежегодных отчётов — я понимаю. — Не грусти там без меня, понял? Посмотри какой-нибудь фильм из восьмидесятых. Сам знаешь, американцы умели снимать хорошее кино в это время. — Обязательно. Сейчас же этим и займусь. Ты тоже не смотри там, не перетрудись. — Угу. Ладно, побегу я. Ещё созвонимся! Люблю тебя! — на фоне чуть приглушённо звучала музыка, очевидно, Маркос стоял где-то на территории ночного клуба. — И я тебя. — покорно ответил тот, — Пока. Оба повесили трубку. Едва Рафаэль закончил вызов, раздался новый звонок. На мгновение сердце охватила надежда, что это вновь звонит Маркос, но на экране отобразилось «Антонио». Мужчина принял вызов. — Здравствуйте, Антонио. — сдержанным тоном произнёс Рафаэль. Когда-то Антонио был его деловым партнёром. Конечно, они много лет уже не работают вместе, но формальный тон вывести так и не удалось. К тому же, бывший коллега был старше на целых пятнадцать лет, а Рафаэль с детства знает, как важно уважать старших. Антонио же формальности никогда не волновали. — Привет, дружище! Как ты там, живой? — Можно и так сказать. А что насчёт Вас? — Нормально… Но с сынишкой беда, вот никак ему не даётся английский. — Вот как? — Ага. Я поэтому и звоню, сказать по правде, — смеясь, сказал мужчина, — твой друг-иммигрант, кажется, ведёт уроки английского? — Да, — подтвердил Рафаэль, смекнув, к чему клонит Антонио, — Вам дать его номер? — Если можно… — Разумеется. Вы не будете против, если я перекину номер через мессенджер? — Буду очень благодарен! — Тогда я Вам позже перезвоню. — Ага. Спасибо огромное! — Не за что, — ответил Рафаэль и завершил вызов. После чего набрал Камиля. *** Камиль нажал на кнопку принятия вызова. — Да, Рафаэль? — сказал он в трубку. — Привет, я не сильно тебя отвлекаю? — Нисколько. — Хорошо. Помнишь моего старого коллегу, Антонио? — Да… — Он звонил мне только что, спрашивал твой номер. — Зачем это? — Если у тебя не слишком плотный график, он бы хотел, чтобы ты давал уроки английского его сыну. Кажется, парнишку зовут Адриан… — Ну, график плотный, но ещё на одного ученика время выделю, так и быть. — Спасибо! Если ты не против, я откланиваюсь. Надо скинуть ему твой номер. — Да, хорошо! Ладно, пока. — Давай. Договорив, Камиль отбросил телефон в сторону и нахмурился. Чем он занимался до звонка?.. Ах да, Диего! Он оглянулся по сторонам, но мужчину, похожего на Диего, не нашёл. Какого чёрта?.. Этот звонок всё испортил! Впрочем, нет, вот он, стоит спиной. Надо подойти. Если это Диего, конечно. Фигурой похож, а, самое главное, у него такая же татуировка на ключице со змеёй. Они не так уж знакомы, чтобы Камиль успел изучать все нюансы его тела, зато Диего, как все молодые люди его возраста, ведёт Инстаграм, где Камиль и увидел эту татуировку. Парень, похожий на Диего, натягивал джинсы и, кажется, собирался уходить. Камиль резко поднялся, чтобы подойти. Потом этот парень обернулся и Камиль разочарованно вздохнул. Это не Диего. А, подойдя ближе, и вовсе обнаружил, что у незнакомца татуировка в виде ветки, а не змеи. Да уж… Как можно было перепутать? Приглядевшись повнимательнее, Камиль мог с уверенностью сказать, что это не Диего. Тот куда спортивнее, и, несмотря на небрежность в выборе одежды, у него довольно запоминающаяся внешность и выразительный взгляд исподлобья, словно он знает о собеседнике всё. Наверное, некоторым даже тяжело переносить такой взгляд. А этот… просто похож со спины. Неожиданно Камиль понял, что слишком долго смотрит на самозванца, так что он несколько смущённо отошёл обратно.

***

Час ночи. В вечер пятницы в ночном клубе «Эклипс» как всегда, отдыхала толпа народу. Очень молодые, просто молодые и зрелые, в стельку пьяные и неуверенно жмущиеся у барной стойки — Диего не привыкать к подобной публике. Он стоял в тщательно отглаженном Анной костюме и лениво наблюдал за ходом вечеринки. Для мужчины было загадкой, как столь большое количество мужчин и женщин с таким наслаждением заказывают и пьют столь отвратное пойло. Ему не забыть, как ещё года четыре назад он так же, как все молодые люди вокруг, предавался развлечениям молодости, распивая что попало и с кем попало. Но даже тогда его выворачивало с арбузного мартини, а его тут распивают в огромных количествах… Диего продолжил наблюдение. Вот двое подружек веселятся под «La Tormenta de Arena». Одна девушка с яркими ногтями, выкрашенными в салатовый цвет, сидит у барной стойки и что-то с увлечением читает в своём смартфоне. Тут Диего подумал про сына. Ему-то всего ничего, а уже и он вовсю пользуется гаджетами… Сегодняшние танцы — зеркальная копия тех, что были вчера. Похожие пьяные девушки, развязные парни, звон стаканов и бокалов, драки, которые он должен пресекать. Разница лишь в действующих лицах и отвращении Диего — с каждым днём оно разрастается всё больше и больше. Сейчас, в час десять ночи он задал себе вопрос, любит ли он свою работу. Ответ отрицательный. Ему омерзительно здесь находиться. Больно смотреть на девушек, робко, но искренне улыбающихся, что приходят в компании подруг. Аккуратные, милые и обворожительные. Однако не раз Диего был свидетелем того, как те же самые миловидные девушки, шатаясь, с растёкшимся макияжем, такие страшно уставшие и уже совершенно никакие, плетутся к выходу из клуба. Ещё повезёт, если они вернутся домой с подругами. Не редки случаи, когда они покидают заведении в компании такого же, как они сами, в стельку пьяного мужчины, от которого за версту разит перегаром, причём возрастом кавалеры годятся им в отцы. Диего, с его отрицательными взглядами на подобный образ жизни, иногда мельком задумывался, как их история будет развиваться на следующий день, однако тут же одёргивал себя, что ответ очевиден. Мужчины, которые ходят в ночные клубы ради ночных развлечений, очень редко повторяют встречи с одной девушкой. Возможно, наивные дамы на что-то и рассчитывают, но реальность жестока: им никакими силами не уговорить их бросить семью, покинуть гавань стабильности, пусть даже и ради влюблённного небесного создания. А мужчины? Неотёсанные алкаши, которые приходят, чтобы вволю напиться и потрахаться, пока не видит жена. Если девушки приходят ещё адекватными, то многие мужчины приходят уже в кондиции. К слову, он и не думал о женщинах, хотя таковых тут тоже немало. Как и девушки, выпивают с подругами (молодые приходят и большими компаниями из девушек и парней), танцуют и/либо ищут любовника на одну ночь. И если их судьба его волновала не так сильно (в конце концов, они сами несут за себя ответственность), то за молодое поколение у Диего сжималось сердце. Ведь владелец клуба, Хуан Кастилья, считал молодое поколение золотой жилой для своего бизнеса. Как и в любом другом ночном клубе, здесь традиционно висела табличка над входом «Вход только совершеннолетним», однако всякий, кто проявляет интерес, знает, что за доплату двери клуба откроются почти всем. Оплата совершалась по системе бронирования, через сайт — отличный от того, который считается официальным. Оплатившим предоставляется код, который они «невназачай» говорят вышибале. Сотрудники же имеют собственные аккаунты на сайте, так что обязанность каждого вышибалы перед началом смены — иметь при себе распечатанный, либо электронный вариант списка «особых приглашённых», обновляемый раз в неделю. Превозмогая муки совести, и Диего каждую смену заслушивает коды и пропускает внутрь «особых приглашённых». Среди них — девушки и юноши 15-16 лет (младше 14 лет они не допускают и со взятками). Правда, он придумал небольшую хитрость. Когда он видит юных особ, посещающих клуб, то пропускает их, однако через какое-то время находит способ выставить их за дверь. Шум, жалобы других посетителей — приплести можно что хочешь. К тому же, малолетние, и без того чувствующие себя без пяти минут пойманными, редко высказывают сильное недовольство и покорно бредут восвояси. Так, они не успевают напиться до состояния беспамятства. Это была одна из тех маленьких хитростей, которые позволял себе Диего, работая вышибалой. Как ни омерзительно, он бы давно уволился, если бы не деньги и связи. Хозяин заведения, Хуан Кастилья — его близкий друг ещё со школьной скамьи, поэтому сразу, как открылась вакансия, предложил работу старому товарищу. Зарплата неплохая, а график сменный, т.е. работать на неделе приходится не очень часто. Будучи погруженным в долги, Диего быстро согласился на предложенное место. Хотя, конечно, он замечал, сколько гнили привнесла взрослая жизнь когда-то отзывчивому и искреннему мальчишке. Более того, Диего не был настолько наивен, чтобы предаваться идеям о существовании абсолютного добра и зла. Душа человека (если таковая вообще существует) — концентрат высокого и аморального, где одно на несколько процентов превышает другое. Вот взять, например, Диего. Знает и потворствует развращению молодых людей, в то время как сам не так давно повторял их ошибки. При этом мужчина старается хоть на некоторую долю уменьшить масштаб своих разрушений. «Разве не сентиментально?» Так сказал Рафаэль в их первую встречу. Диего как сейчас помнит тот вечер.

***

Рафаэль, с элегантно собранными волосами, в аккуратной чёрной рубашке с таким же чёрным галстуком и брюками, зато в ярко-бордового цвета пиджаке направился в клуб в компании не менее красивого спутника. Диего не замечал за собой влечения к мужчинам, но должен был признать: от этой пары трудно отвести глаза. Рафаэль заметил его взгляд и чуть скромно улыбнулся. Они прошли в танцевальную зону, и Диего вскоре забыл о них. Однако не прошло и получаса, как Рафаэль вышел, держа в правой руке пиджак. Волосы слегка растрепались, однако это ничуть не портило общего образа, но, кажется, он выглядел подавленным. Тот уже собирался уходить, как вдруг обратил внимание на вышибалу и остановился. — Уф-ф. — красивый мужчина прислонился к стене и слегка расслабил узел галстука, — у вас здесь жарко. — Впервые тут? — поинтересовался тогда Диего. Наверное, из-за того, что он долго молчал, его голос прозвучал резковато. Не сказать, что тот был настроен на разговор, но можно ведь чем-то себя занять, пока вокруг тихо и спокойно. — Признаться, да. Хотя мой молодой человек, будучи ценителем вашего клуба, давно приглашал зайти. Знаете, если честно, первое впечатление оказалось не самым лучшим, — он вновь обезоруживающе улыбнулся. — Хм? А почему уходите одни? Тут много геев тусуется, боюсь, приберут к рукам вашего парня, если не будете бдительны, — хмыкнул Диего, удивляясь про себя своей откровенности. Взгляд мужчины на мгновение потускнел, потом на лицо снова вернулась неуверенная улыбка: — Ничего. У нас свободные отношения, поэтому я не вправе возражать. Тут Диего заметил, что его новый знакомый (?) либо совершенно трезв, либо невосприимчив к алкоголю. Позволил себе заметить: — Зато вы, кажется, чересчур зажаты. Тогда он не понял, что это манера общения, привычная Рафаэлю. Тот покачал головой: — Нет. Да и мне не нужен алкоголь, чтобы раскрепоститься. — он многозначно окинул взглядом пьяную толпу, — Мне он служит другим целям. Например, при интимном разговоре с новым другом. Он бросил на него вопросительный взгляд, как бы спрашивая, в курсе ли мужчина о других значения слова «интимный», кроме как в значении сексуальной близости. Ничуть не меняясь в выражении лица и, очевидно, не разочаровывая нового знакомого, Диего вынужден был покачать головой: — На меня не рассчитывай. Начнём с того, что после смены я укладываюсь спать. Это раз. С алкоголем не дружу от слова совсем. Это два. — Ну вот, — протянул блондин, однако не выглядел разочарованным. Как будто что-то вспомнив, он резко приблизился к Диего с протянутой рукой: — Рафаэль Диас. Очень приятно, честно. — Диего Кортес. Должен сказать, и вы интересный собеседник. — Скажите, Диего, вам будет удобно обращаться на «ты»? — Конечно, — с готовностью ответил тот, — знаешь, ты первый, кто в подобном заведении обратился ко мне на «Вы», это подкупает. Даже пятнадцатилетки, — он кивком указал на подростков, — панибратски себя ведут, а ты словно пришёл из восемнадцатого века. — «Он был на «ты» со всеми, с кем пил шампанское, а пил он шампанское со всеми»… — задумчиво пробормотал Рафаэль. Отмахнувшись от вопросительного взгляда нового друга, он перенаправил разговор на обсуждение Дворца искусств королевы Софии, в котором Диего был от силы пару раз, и те случились в подростковом возрасте, когда за твоё культурное образование, по большей части, отвечали взрослые. Он сделал постыдное признание, однако Рафаэль, ничуть не растерявшийся, припомнил одного актёра, который до карьеры в театре успел прославиться в кинематографе. Почувствовав себя куда увереннее, Диего активно включился в разговор. Кино всегда было его слабостью. В тот вечер они не заметили, как проболтали до конца смены. Благо, часы работы в клубе немного отличались от графика других заведений — «Эклипс» работал до трёх ночи. К слову, спутник Рафаэля, оправдав прогнозы Диего, в половину второго ночи действительно уходил в компании какого-то молодого мужчины (по гетеросексуальному мнению Диего, намного уступающему Рафаэлю по красоте). Также Диего обратил внимание, что, перед тем, как уходить, они направились в уборную. Затем, уходя, новый партнёр спутника Рафаэля даже не потрудился застегнуть ремень.

***

Кстати, эти неприятные подробности вовремя подвернулись в лабиринтах памяти, потому что сейчас из помещения вышел какой-то парень лет двадцати в компании кого-то, очень похожего на Маркоса, парня Рафаэля. И, судя по всему, они решили продолжить вечер где-то ещё.