Three-Point Shot

      Каедэ не знала, как она вернулась в зал суда, но гораздо больше её беспокоило изображение на обзорном экране.       Её лицо и слово «ВИНОВНА».       — Нет... Что? Я... Я не...       — Акаматцу-сан...       Она резко повернула голову и увидела ужасающее зрелище.       Амами вернулся, кровь сочилась из свежего ранения на его голове. Судя по всему, он должен был упасть замертво, но всё же он был здесь.       — Почему ты убила меня? Я думал, мы друзья...       — Нет! — Запротестовала пианистка, — Это... Это была Цумуги-сан! Мы доказали...       — Кто, я?       И снова Акаматцу повернулась, чтобы увидеть свою мëртвую одноклассницу. Но в отличии от Рантаро, Широганэ казалась ничуть не изменившейся. На самом деле, не было никаких признаков того, что она была хоть сколько-нибудь похожа на ту сумасшедшую, которой была несколько часов назад.       — Что я сделала тебе? Почему ты ненавидишь меня? Ты та, кто бросила шар. Его смерть — твоя вина.       Другие ученики хором присоединись.       — Твоя вина...       — Твоя вина...       — Твоя вина...       Металлический ошейник, который ранее защелкнулся на шее Цумуги, внезапно оказался на шее Каедэ, утаскивая её аналогичным образом.       Акаматцу обнаружила, что привязана к тонкой струне, с рядом одинаковых нитей, идущих параллельно той, на которой она была.       Огромный тупой объект ударил ближайшую струну. Она испустила звук, и стало слишком ясно, что происходит. Эти струны были частью огромного пианино. Чем больше молотков ударяли по струнам, тем больше она узнавала мелодию Реквиема Моцарта. Немного банально? Возможно. Но пленённая девушка быстро догадалась, на какой клавише она находится, и поняла, что хотя это была не та клавиша, которая будет нажата во время этой части, но одна неверная нота означает её погибель. Поскольку невидимый исполнитель продолжал брать неверные ноты, Каэде волновалась всё больше и больше по поводу того, когда настанет её конец.       Крыша над ней поднялась и Акаматцу увидела огромную фигуру того, кто играл на пианино.       — Сайхара-кун?       Детектив был огромен, но более примечательным был его левый глаз, выглядящий так, что он напоминал зазубренный красный глаз Монокумы.       — Почему ты соврала мне?       — Я... Я не хотела...       Его рука застыла на единственной клавише. Молоток над Каэде рухнул вниз...

***

      Акаматцу вскочила с кровати в холодном поту. Она схватилась за плечи и начала трястись в ужасе из-за увиденного кошмара. Оглядевшись вокруг, она осознала, что, к сожалению, та часть, где она всё ещё была заперта в Академии для Одарённых Узников, была очень реальной.       Этой ночью она так и не уснула.

***

      Наиболее заметной вещью следующим утром стала странная атмосфера, завладевшая школой. Тревога захватила сердца учеников. Пусть суд и закончился, никто из учеников не мог сказать, что они были удовлетворены итогом. Потеря двух участников группы, независимо от их характера, была, мягко говоря, неприятной.       Акаматцу отмахнулась от атмосферы подавленности, призвала на помощь своё смелое лицо и взяла на себя ответственность за утреннее собрание.       — Ладно! Все здесь?       Беглый взгляд по комнате дал очевидный ответ.       — Нам не хватает двух людей, — подметила Каэде, — Сайхары-куна и... Харукавы-сан?       — Я боюсь, Харукава-сан хочет, чтобы ее предоставили самой себе, — объяснила Кируми, накрывая стол.       — Тоджо-сан, ты не обязана делать всю работу... — Предложила Акаматцу.       — Всё в порядке. Меня расслабляет мысль о том, что я помогаю другим, — успокоила ей горничная.       — Хорошо... Но где Сайхара-кун?       Дверь в кафетерию распахнулась несколько небрежно, когда Шуичи, пошатываясь, вошёл и тут же рухнул на пол.       — Сайхара-кун!       Группа ринулась к теперь-без-шляпному мальчику, который стонал от боли. Момота был первым, кто беспокойно спросил:       — Шуичи! Ты в порядке, чувак?       Глаза детектива распахнулись и он указал на астронавта.       — Ты... Ты сделал это.       — Сделал что?! — спросила Акаматцу       — Тц, — Кайто усмехнулся, — он слишком драматизирует. Всё, что я сделал, это пригласил его на тренировку со мной прошлой ночью.       — Мои мышцы всё ещё болят, ты монстр, — голос Сайхары надломился.       — Э-э-э, ты привыкнешь, Шуичи.       — Я так не думаю, Кайто...       — Итак... — Акаматцу спросила, — вы, ребята, друзья теперь или...?       — Ага! Ещё как! — Ответил Момота, подняв большой палец вверх. — Он крутой, ему просто нужно немного закалится.       — Кто-нибудь, посадите меня на стул, пожалуйста, — попросил Сайхара.       Гонта, будучи джентльменом, был более чем счастлив помочь.       — Хорошо, теперь, раз уж Сайхара-кун пришёл, давайте вернёмся к разговору, — сказал Каэде, беря контроль над разговором снова.       Она была прервана одним из присутствующих, поднявшим руку.       — О! О! У меня есть вопрос!       — Да, Ома-кун? — Вздохнула пианистка.       — Почему это ты вдруг стала главной? — Спросил Кокичи.       Удивительно острый вопрос. Акаматцу взглянула на остальных.       — Эм-м... Я думаю, я просто...       — Просто что? — Передразнил Ома, — Просто подумала, что мы забыли о том, что ты солгала нам и попыталась убить кого-нибудь? Я не знаю насчёт вас, но это не та черта, которая мне бы понравилась в лидере. К слову, я нахожусь в поиске нового приспешника, если вы заинтересованы...       Вопрос Кокичи задел Каэде за живое. Ужасный образ её одноклассников, говорящих ей, что то, что случилось — её вина, снова появился перед её глазами.       — Послушайте, я всë улажу— предложил Кайто, поднимаясь, — те, кто против того, чтобы Акаматцу была лидером, поднимите руки!       Рука Ома поднялась, но единственной, кто поддержал его, оказалась Ирума.       — Перефразирую, чтобы убедиться, — добавил Момота, — те, кто думают, что Кокичи будет лучшим выбором, поднимите руку.       В этот раз Ома был один.       — Что ж, тогда решено, — констатировал Кайто, присаживаясь обратно.       Кокичи снова начал плакать.       — Вы правда думаете, что она лучше меня? Неужели я потерпел неудачу как Абсолютный Верховный Лидер?! А-а-а-а-а-а-а! — Он снова быстро вытер слёзы, — Если бы наши желания всегда совпадали с нашими возможностями.       Радость то ли от поддержки одноклассников, то ли от отсутствия их осуждения вселили в Каэде надежду, что её кошмар не сбудется. С новой решительностью она продолжила.       — Хорошо, во-первых, спасибо вам всем за поддержку. Мне было это нужно после прошлой ночи... Но есть ещё пара проблем, которые нам надо решить. Во-первых, нам нужно обыскать женский туалет вместе с Сайхарой-куном. Чабашира-сан вызвалась наблюдать, есть другие добровольцы?       Шуичи только простонал в ответ.       — Ладно, серьёзно, Момота-кун, что ты заставил его делать? — Спросила Акаматцу.       — Просто несколько отжиманий и приседаний, ничего сложного! — Защищался Кайто. — Он сказал, что справится!       — Я был неправ...       Теперь Каэде застонала сама.       — Я полагаю, мы отложим исследование. Что нам нужно ещё сделать?       — Проснись и пой, медведи с тобой!       Крик кабов Монокумы, которым сейчас не хватало красного цвета, объявил их неожиданное появление в кафетерии.       — Теперь всё не так без Монотаро, — Монофани выкрикнула. — Кто будет вести нас теперь?              — Вы не заметили?! — Ответил Монокид. — Я теперь за главного!       — И почему это, Монокид? — Моноске поинтересовался.       — После парня в красном, парень в голубом главный. Все знают это! Верно, Монодам?       — МЫ ДОЛЖНЫ ПО-ЛАДИТЬ.       — Чёрт возьми, да! Монодам наконец-то разговаривает на моём языке, и мне это нравится!       — Чего вы хотите?! — Привлекая внимание, спросила Каэде.       — Ну, так как вы завершили ваш первый классный суд, вы заслужили награду или что-то вроде этого, да? — Объяснил Моноске.       — И у нас есть самые лучшие подарки, которые не купишь ни за какие деньги! — Подбодрил Монокид.       Кабы показали ученикам странный набор предметов. Красный шар, рычаг, окарина и бирка для шкафчика.       — Если вы используете эти вещи в нужном месте, вы можете открыть новые весёлые места в школе! — Объяснила Монофани. — Так что вам стоит начать!       — Всего медведоброго!       И кабы в очередной раз исчезли.       — Итак, что мы должны сделать с этими вещами? — Спросила Ирума.       — Ты слышала их, — ответил Хоши, — давайте начнём искать.       Акаматцу снова привлекла внимание.       — У нас есть четыре предмета, так что мы должны разделиться на группы по три. Тогда один человек останется и Сайхара сможет немного отдохнуть.       — Спасибо, — пробормотал детектив.       Как только все ученики были распределены на группы более или менее случайным образом, они разошлись и начали осматривать школу.