Никотин и сталь

       — Неужели ты напугана? Куда подевалась твоя привычная смелость? — Маркус открыто измывался над Мэй.        — Да нет, — кое-как сглотнув ком, девушка всё-таки заговорила, — просто думаю о том, что ты слабоумный кретин, ведь ты только что выдал весь свой план. — На лице Мэй расцвела угрожающая ухмылка, что удивительно сильно начала давить на состояние Маркуса, из-за положения, в которое он сам же себя и загнал. Заметив его растерянность, Мэй незамедлительно ей воспользовалась. Резко дёрнувшись с места, она выскользнула из-под нависшего тела. Теперь она свободна. Быстро ориентируясь, она разворачивается и дает деру, дабы успеть добежать до входа в корпус, пока Маркус её не догнал. Мэй, быстро бежа, спотыкалась об корни, что торчали из-под земли. Пятки неистово сверкали, а дыхание учащалось всё больше с каждой прошедшей милисекундой. Мужчина, опомнившись, ринулся за ней, надеясь заново поймать, но к его сожалению Мэй успела забежать во внутрь здания, захлопнув за собой дверь. Откашлявшись, она наконец-то смогла перевести дух. Теперь она в безопасности. По крайней мере на данный момент. Отшатнувшись от закрытой двери, Маркус сплюнул в сторону накопившуюся слюну, что так нервировала его в этот момент. Уже появившиеся с годами морщины углубились, показывая скапливающуюся в нём злобу. Пальцы нервно сжались в кулак. Чёрт. Он только что сам обо всём проболтался.

***

C утра Мэй шла в Комиссию, как ни в чём не бывало. Проходя по давно знакомым коридорам, она направлялась в отдел химиков, чтобы встретиться с Элис. Они достаточно давно не виделись. Ей бы очень хотелось с ней поговорить, рассказать всё то, что успело накопиться внутри. Поднимаясь на второй этаж, Мэй наблюдала за тем, как там кипела жизнь. За стёклами кабинетов можно было видеть сотрудников, что ходили в резиновых перчатках и медицинских халатах, пытаясь разработать новое ДНК, для усовершенствования работы корректоров. Мэй даже кажется, что однажды, с помощью новой сыворотки, их и вовсе лишат человечности, и они просто станут безэмоциональными машинами для убийств. Но несмотря на бешенную скорость работы в лабораториях, ей приходит успокаивающая мысль о том, что они всё ещё далеки от этого. Пройдя вдаль по коридору и завернув налево, Мэй наткнулась на уже знакомый ей кабинет. Сделав два коротких стука в дверь, где висела табличка с надписью «Доктор Уилсон», Мэй, не дожидаясь ответа, открыла её и вошла внутрь.        — Ну здравствуй, подруга. — Мэй запрыгнула на ближайший стол, устроившись поудобней. — Давно не виделись.        — Ты только что положила свою задницу на очень важные документы, — сказала Элис, смотря на Мэй с улыбкой.        — Как у тебя здесь дела идут?        — Меня наконец-то повысили. Пришлось на протяжении недели жужжать на ухо начальнику о том, что я являюсь одним из самых лучших его сотрудников, и что я уже давно заслуживаю повышения.        — Ты и вправду его заслужила.        — Вот и я о чём. Кстати, хотела тебе сказать, что за мной начал кое-кто ухаживать. Он работает в отделе медпункта, залечивая раны таким как ты.        — И почему я не удивлена? У тебя каждые два месяца появляется новый ухажёр. — Мэй с усмешкой скрестила руки.        — Ой, не начинай, — Элис отмахнулась от неё, как от назойливой мухи, просматривая документы, что она ранее взяла со стола, куда бессовестно плюхнулась Мэй. — Лучше расскажи, как ты сама? Как у тебя там дела с Номером Пять?        — Мы хорошо сработались, — изначально девушка не собиралась говорить о том, что её отношения с Пятым выходили за рамки рабочих. Но сейчас, смотря на свою подругу, она решила поддаться искушению не скрывать от неё никаких тайн. — Также мы недавно ходили с ним на свидание, — Мэй скромно улыбнулась.        — Ой, да вы на неё посмотрите! — Элис махнула своими бумагами в ее сторону. — Отхватила себе самого завидного мужика, да ещё и смущается говорить о нём. Где все мои подробности?        — Да нечего ещё рассказывать, ничего не было, бесстыжая ты задница! — Мэй рассмеялась на пару с Элис. Как же она скучала по таким моментам. В последнее время она совсем ушла в работу с головой. — Мы даже не вместе.        — Смотри мне! Ты же никогда ничего мне не рассказываешь!        — А вот и неправда. — Мэй смотрела на свои ногти, делая вид, что она тут не при делах.        — Вот блин! — Элис, вспонив о чём-то важном, резко покосилась на часы. — Мэй, я рада, что ты заскочила ко мне, но у меня презентация новой сыворотки через 5 минут, — Элис замешкалась по кабинету в поисках нужных бумаг. — Слезь со стола, там мои записи. — Мэй нехотя спрыгнула своего места и направилась в сторону выхода.        — Ладно, удачи на презентации! Я пошла. Ещё увидимся! — Помахав своей подруге, брюнетка скрылась в дверном проёме. Теперь ей сдедовало отправиться в главнай холл, дабы встретиться с Пятым. Мэй была в лёгком замешательстве, так как время тикало, а нового задания всё не было. Отвлекая её от этой мысли, кто-то перехватил её в коридоре, затащив в ближайший пустой кабинет. Внутри него было темно, так как шторы были плотно задвинуты, не давая возможности разглядеть человека, что теперь стоял перед ней.        — Пятый, это ты? — Мэй пыталась понять он ли это, ощупывая его мускулистые руки, что держались ее за локти.        — Да это я. Будь чуть тише.        — Что ты делаешь? У нас же работа.        — У них там какие-то заминки, поэтому нас сегодня скорее всего не потревожат. — Руки Пятого медленно съехали на талию Мэй.        — И чем мы займёмся? — Спросила она, наконец-то разглядев его глаза, что горели ярким пламенем.        — А что ты можешь мне предложить? — Пятый смотрел на нее с нескрываемым вожделением, и ей это льстило. Казалось, что в комнате начало становиться жарче, будто кто-то специально подливал масла в горящий ярким пламенем огонь. Мэй прекрасно понимала, что никто не игрался с кондиционером, и источником жара являлось совершенно другое явление. Она просто не хотела до конца принимать тот факт, что так легко распалялась от малейших касаний Пятого. Каждая, даже незначительная близость с ним пораждала в ней огонь, поскольку сексуальное напряжение между ними присутствовало еще с самой первой миссии.        — Даже не знаю, — Мэй наигранно задумалась, отведя глаза в сторону, — мы могли бы выссчитать уравнение или же обсудить новости на сегодняшний день.        — Я надеялся на немного другое развитие событий. — Пятый, наконец-то решив действовать, толкнул ее, прижимая к бетонной стене. Дыхание девушки сбивается, а расстояние между напарниками стремительно сокращается. Руки Мэй расположились на его груди, но при этом она не спешила его отталкивать.        — Тогда покажи мне, чего ты хочешь, — встав на носочки, прошептала девушка на ухо Пятому, при этом случайно задевая его щеку своим острым носом. Пятый, положив свои ладони на её щеки, приподнял лицо Мэй чуть выше. Только лишь после тчетных попыток найти в глазах Мэй страх или нерешительность, он окончательно убедился в её намерениях, яростно впиваясь в столь желанные им губы. Мэй, будто ожидая этого момента всю свою жизнь, мигом зарылась в его волосах, тем самым притягивая к себе еще ближе. Ощущение непозволительной близости с его разгоряченным телом, приносило неизъяснимое удовольствие. Пятый жадно сминал мягкие губы, в неком страхе, что брюнетка сейчас испарится и все это окажется лишь приятным сном. Её трепетные, но требовательные поглаживания волос вводили в необыкновенно сладостный экстаз. Их языки сплетались в едином ритме, не желая останавливаться даже в случае жуткого недостатка кислорода. Пятый не щадил ее, кусая и оттягивая нижнюю губу, где в дальнейшем останется небольшая кровавая метка. Мэй, тяжело дыша, все-же отстранилась от него. Сердце бешено билось, а неудержимое возбуждение призывало к продолжению. Она прикусила губу и как бы очнулась, действительно поняв, что всё происходит по-настоящему. Здесь и сейчас. Проводя пальцами по груди Пятого, она пыталась найти пуговицы, а тот, в свою очередь, просто следил за действиями девушки:        — Ты так торопишься раздеть меня, — Пятый самодовольно усмехнулся. — Неужели уравнения тебя так возбуждают? Мэй хохотнула, толком так и не ответив, в то время как Пятый решил взять всю инициативу на себя. Оторвав ее руки со своей рубашки, он прижал их к стене над ее головой:        — Не зазнавайся. — Произнеся это хриплым голосом, он склонился и начал целовать ее шею, медленно ведя мокрую дорожку вниз. Резко вздохнув, когда Пятый поцеловал чувствительную точку вверху левой ключицы, глаза Мэй судорожно раскрылись. Не упустив эту деталь, он решил оставить там свою отметину, что вызвало рваные вздохи и заставило девушку схватиться за его плечи твердой хваткой. На ранее бледной коже теперь расцветало покраснение с небольшими впадинками от зубов. Эта соблазнительная картина завораживала своим вызывающим видом. Обвив талию спутницы руками, Пятый направился в сторону письменного стола, сильно прижимая ее к устойчивой поверхности. Ловкие пальцы быстро расправились с пуговицами белоснежной блузки, после чего они освободили Мэй и от бюстгальтера. Пятому предоставилось зрелище на небольшую аккуратную грудь, что так неистово манила его к себе. Сама Мэй не стеснялась своего тела, давая ему возможность полюбоваться ею, но долго ждать не пришлось, так как в то же мгновение Пятый нежно впился в один из сочных коричневатых сосков. Мэй, в экстазе, откинула голову назад, сильно выгибаясь в спине. Она никогда не думала, что ощущения от ласк могут быть настолько яркими. Пятый несильно покусывал бугорок, после чего успокаивающе его зализывал. Нехотя оторвавшись от него, от рта Пятого пошла тонкая ниточка слюны.        — Пятый… — Он выпрямился в полный рост, а после раздвинул ноги девушки, дабы сократить расстояние между ними до минимума. Кожа горела, как и их быстрые взгляды, а одежда скользила с неё с той же стремительностью, с которой сбивалось дыхание. Под ногами образовалось бесформенное облако из сбившейся в кучу одежды, куда секунду назад спустилась измятая небрежными движениями рук рубашка. Скинув все со стола, Пятый расположил на нём Мэй, чтобы та полностью легла на поверхность. Пододвинув ее бедра поближе к себе, он поцеловал её уже более нежно и трепетно, чем делал до этого. В воздухе кружился запах страсти и человеческой испарины. Негромкие стоны разряжали убийственную тишину кабинета своей чувственностью и ненасытностью. Они не пытались сдерживать себя, полностью растворяясь в жарких объятиях друг друга, забывая обо всём, что осталось за пределами сплетения тел и рук.