Игра

После недельного отдыха за границей мы возвращаемся домой в приподнятом настроении. Я уже и забыла, когда ездила туда просто так, не по работе, и не ожидала, что мне будет настолько комфортно с ней в другой обстановке. Раньше после необходимости много коммуницировать в ходе проектов моим любимым способом отдыха было запереться дома и ни с кем не разговаривать неделю-две. Но оказалось, в хорошей компании вполне можно позволить себе сменить привычную локацию. В последнее время Анну начали атаковать предложениями открыть кафе, подобные «А&A», в других странах, но она колеблется: — А что, если они просто возьмут и скопируют? — Как китайцы европейские города? — уточняю я. — И выдадут за свое, — беспокоится она. — Да уж, ситуация. Судиться с ними — это еще то удовольствие. Тогда у тебя два выхода: или оставить все как есть и взяться за что-то другое, ну там ресторан какой-нибудь необычный открыть либо в строительную сферу податься. Или же постоянно бежать впереди паровоза и бесконечно удивлять так, чтобы конкуренты просто не успевали за тобой. — Я так просто не сдамся, — вскидывает голову Анна. — Значит, буду все время придумывать что-то новое. — Верю, что у тебя все получится, — улыбаюсь я, целуя ее. — С тобой у меня всегда все получится, — в ее взгляде отражается целая вселенная. — Я люблю тебя. Я немного отстраняюсь и не знаю, что сказать. Перед глазами всплывает образ Вики и картинки из прошлого, и меня охватывает легкая паника. Анна ожидает моей реакции. — Э… здорово, — это все, на что меня хватает. — А ты? Ты что-то чувствуешь ко мне? — тихо спрашивает она, видя мое замешательство. Я резко вскакиваю со своего места: — Ну зачем только люди придумывают какие-то ярлыки, слова, которые нужно обязательно сказать друг другу, чтобы зафиксировать некий факт? У нас все хорошо, и это главное. — Это же так просто — сказать вслух то, что чувствуешь. Я думала… ты… Передо мной в голове мгновенно проигрывается целая остросюжетная эпопея: взаимные признания, кольца, знакомство с ее гомофобными родственниками, которые будут с неодобрением смотреть на меня, а потом марш Мендельсона или что у них там сейчас принято вместо этого — «She», журналисты из желтой прессы, и вот все это дойдет сюда, об этом узнают все мои родные, партнеры и друзья, и я стану изгоем в своей стране и не только. Мне становится нехорошо: — Послушай, мы с тобой неплохо ладим, нам интересно друг с другом, хороший секс и все такое. Каждая из нас получает только приятные бонусы от этой связи, что еще надо? В конце концов ты сюда за этим и приехала, бросить вызов, сменить обстановку и, так сказать, попробовать что-то экзотическое. — Не за этим, — после небольшой паузы отвечает она. — Когда ты на меня тогда смотрела, мне иногда казалось, что между нами что-то есть. Настоящее, живое. Внезапно Анна поднимается, хватает со стола свой смартфон и направляется из комнаты. Я напряженно слежу за ее перемещениями: — Ты куда? Поздно же. — Я не могу оставаться с человеком, который ничего ко мне не испытывает. Ну вот, сама придумала эти ненужные разборки и сама же обиделась. Пока она натягивает кроссовки, до меня доходит, что прямо сейчас происходит. Ерунда какая-то. Нет, я не могу ее так просто отпустить. Я вскакиваю, бегу в коридор, обнимаю ее со спины и начинаю покрывать шею невесомыми поцелуями. Как всегда, это действует на нее умиротворяюще — она немного расслабляется в моих руках. Кажется, теперь самое время начинать переговоры: — Анна, прошу тебя, давай не будем горячиться. Нам же хорошо вместе. Останься со мной, пожалуйста. Она разворачивается лицом ко мне и повторяет свой вопрос, глядя прямо в глаза: — Что ты чувствуешь ко мне? Пока она выжидательно смотрит на меня, передо мной снова появляется призрак Вики и память подкидывает воспоминания о тех невыносимых днях, когда моя жизнь была разбита вдребезги. Я молчу и словно в замедленной съемке вижу, как Анна грустно кивает, открывает дверь и уходит. Я прислоняюсь спиной к стене и не могу пошевелиться пару минут, отказываясь верить в то, что только что произошло. Но мы же не можем так глупо завершить наши отношения! Мчусь вниз, надеясь, что она еще не уехала, но увы, ее уже нет. Набираю ее, абонент вне зоны доступа. Лихорадочно строчу смс: «Анна, пожалуйста, набери меня. Нам надо поговорить.» Проходит пять минут, сообщение не прочитано. «Прошу тебя, дай мне еще один шанс!» Через полчаса ответа все еще нет. Меня охватывает беспокойство. Где она? Что с ней? Хоть бы не случилось ничего плохого. «Напиши мне, пожалуйста. Я очень волнуюсь за тебя. Если не ответишь в ближайшее время, подам запрос в полицию и Интерпол.» Наконец через некоторое время она присылает смску: «Извини, телефон разрядился. Я в аэропорту, прохожу контроль. Думаю, мы полностью прояснили ситуацию и в еще одном разговоре просто нет смысла.» Мне нечего на это ответить. Все как всегда. Отношения — как ветер, только вдохнул воздух полной грудью, пытаясь задержать подольше, как тут же приходит время отпускать.