Часть 4. Все только начинается
1 сентября 2021 г., 08:34
Примечания:
Поздравляю всех с Днем знаний!
***
Верчу маггловскую ручку и пытаюсь хоть немного сосредоточиться на содержании своего письма, которое чуть позже отправится к лучшей подруге. Первый летний месяц прошёл достаточно плодотворно. Родители, спустя несколько дней после моего приезда из школы, повезли меня в Италию. Там мы пробыли несколько недель, вдоволь изучив итальянскую культуру и обитателей данной страны. Итак… Дорогая Джинни, я уже прочла несколько десятков твоих писем. Признавайся, ты что, писала мне каждый час? Одно могу сказать точно, я тоже очень по тебе скучаю, и по мальчишкам. Каникулы проходят хорошо. Родители решили отвезти меня в Италию, представляешь! Мы побывали в Риме и ещё в нескольких крупных городах. Там невообразимо жарко! Всё время солнечно, и люди очень активные и весёлые. У них там словно постоянный праздник, честное слово. Италия пришлась мне по душе. Я была в большом восторге, когда увидела Пантеон, это храм всех богов. Там такая атмосфера, что словами не описать… Я ещё пару дней находилась под приятным впечатлением. Но главной и самой известной достопримечательностью Италии является Колизей. Это огромный амфитеатр. Ему около двух тысячелетий. Как-то в детстве я читала про него в энциклопедии. С античности до средневековья Колизей служил местом проведения увеселительных зрелищ, таких как: гладиаторские бои, имитация морских сражений, звериная травля. За время существования строение неоднократно подвергалось разрушениям во время землетрясений и пожаров. Ну это чтобы тебе было понятно. Гермиона Грейнджер не может не занудствовать! В общем и целом у меня всё прекрасно. Думаю, июль я проведу в более спокойном темпе. Передавай привет Рону и Гарри, скажи им, что я очень скучаю. Твоя Гермиона.***
Отложив ручку, я ещё раз прошлась по написанным аккуратным витиеватым почерком строчкам. Вроде ничего не забыла. Аккуратно сложив лист пергамента, кладу его в конверт и привязываю к лапке Клю. Серая сова даже не шелохнулась и, дождавшись, пока хозяйка справится с креплением письма к лапке, улетела, широко раскрыв крылья. Закрыв за совой распахнутое окно, в которое, собственно, и вылетела птица, я опустилась на кровать. Было как-то непривычно тихо и скучно. Взяв книгу и даже не ознакомившись с её названием, я принялась её читать, стараясь хоть как-то забыться в этом круговороте дней, похожих один на другой. Все мои мысли после Италии были лишь о миссии, предстоящей мне. Каждый раз болела голова. Понимаю, что подвергаю себя огромному риску. Ничего уже не будет прежним. Друзья отвернутся и посчитают предательницей, все вокруг будут смотреть с презрением, ведь я убийца. Признаюсь, я была бы даже рада, если бы Беллатрикс убила меня сразу после убийства директора. Я ведь грязнокровка, не имеющая право на существование. Она окажет мне большую услугу. Трясу головой, стараясь отвлечься и, наконец, понять смысл книги в руках. Но всё кажется таким серым и неживым. Родители счастливо улыбаются, переговариваясь между собой. Я смотрю на их радостные лица. Сделаю всё, всё что угодно, чтобы они остались живы. Они останутся счастливыми и без меня. Для них это станет настоящим ударом. Что они обо мне подумают, что их единственная дочь – убийца? Так. Всё. Хватит. Я просто извожу себя этим! Так нельзя. Я исполню то, что мне предначертано судьбой. А дальше – будь что будет. Погружаюсь в чтение сжатой в ладонях книги, забываясь на время.***
Когда я дошла примерно до середины книги, в мою комнату постучали. Отложив книгу и разрешив стучавшему войти, я встала с кровати. На пороге места моего обитания показалась мама. У неё в руках была коробка. Обычная, в которую обычно кладут подарки. Она была красной и небольшой. — Доченька, кажется, это прислали тебе. Одна недружелюбная сова. — Джин Грейнджер весело улыбнулась, показывая раненный клювом палец. — Я всего лишь хотела её погладить. Забрав у мамы коробку с чем-то неизвестным, я поблагодарила её. — Через пятнадцать минут ужин будет готов, спускайся. — напоследок сказала женщина и закрыла за собой дверь. Я недоверчиво глянула в сторону коробки. Она была достаточно лёгкой. Прежде чем открывать, я проверила коробку на наличие тёмной магии, мало ли что? Но магия не уловила следы тёмной магии. Развернула, осмотрела. Тетрадь. Обычная тетрадь в кожаной чёрной обложке. Листы приятно пахли свежим пергаментом и корицей… Странно. Всё стало слишком запутано. Не было ни отправителя, ни какого-либо послания. Сев за дубовый рабочий стол, я провела по обложке пальцем. Осторожно открыла тетрадь. Меня поприветствовал чистый лист пергамента. И зачем мне это? Но внезапно на листе начали проявляться следующие слова: — Ну привет, грязнокровка. Взяв магловскую ручку, я написала чуть ниже: — Кто вы? Хотя это было и так ясно, но удостовериться лишний раз всё же хотелось. — Догадайся. Да, это она. Это Беллатрикс. — Очевидно, мне может писать только Беллатрикс Лестрейндж, я права? Прошла минута, но ответа всё не было. Видимо, пожирательница хотела помучить меня некоторым количеством времени, подогревая мой интерес. — Какая у меня догадливая подопечная. Это что, был комплимент? Убрав непослушный локон за ухо, я зарделась. — Подопечная? Ответ пришёл незамедлительно. — Да, ведь ты теперь моя проблема. Тёмный лорд поручил тебя мне, или ты уже забыла тот очаровательный факт, что это лето ты проведёшь в моей компании? Точно! Я и забыла. Занятия окклюменции. — Я всё помню, что же вам надо от меня, мадам Лестрейндж? — Завтра я жду тебя в Лютном переулке. И только попробуй опоздать! Твои родители-магглы дорого заплатят за твою расточительность. Опять начались угрозы, это было так… предсказуемо и обычно. — Я приду. Назовите время, которое вас устроит? Стараясь сохранять вежливость и держаться в рамках приличия, я излагалась достаточно уважительно. Попросту боясь написать хоть что-то, что может спровоцировать. Зная импульсивность пожирательницы, выбесить её могло всё, что угодно. — Шесть часов вечера. На этом наш диалог и закончился. Я пошла ужинать в компании родителей, которые ещё пару минут расспрашивали о таинственной посылке. Пришлось соврать, что эту посылку мне прислала Джинни.***
Весь следующий день я была, как на иголках, от волнения перед предстоящей встречей. Не знаю, что мне ожидать от безумной фанатички, которая положила свою жизнь на благо Тёмного лорда. Конечно, она не убьёт меня, иначе в чём смысл? Но поиздеваться всегда сможет. Ей это даже нравится. Психопатка, чокнутая убийца! Но я не могла ответить на главный вопрос: моё отношение к ней. Какое оно? Долгое время копаясь в себе, я не нашла ответа. Беллатрикс была ужасным человеком, с чёрной, прогнившей душой. Но, порой, внутри зарождалась жалость к ней. Тот, кого она так любит, никогда не ответит ей тем же. Тёмный лорд не умеет любить. Возможно, это и к лучшему, его разум трезв и холоден. Им нельзя манипулировать с помощью отдельного человека. Для меня, как для человека, борющегося с ним, это был огромный минус. Было бы проще, испытывай он хоть какие-то чувства, кроме гнева и жажды обладания. А я же положила всю свою дальнейшую жизнь под колёса поезда. Самостоятельно легла поперёк, не сказав ни слова протеста. Не умоляла, не просила. Молча приняла свою судьбу, ведь на чаше весов была не только моя жизнь, которую я бы бесспорно отдала за своих друзей, там были мои родители. Ни в чём не виновные люди. Их выбрали лишь потому, что они беззащитны. Их единственная защита – я. Их выбрали только потому, что они были любимы мною. Ведь они – моя семья. Родные мне люди. В нас одна кровь, одна плоть. За моими глубокими думами прошла половина дня. Посмотрев на часы, я поняла, что пора идти. Спрятав волшебную палочку во внутреннем кармане пиджака, я направилась прямиком на улицу. Всё было бы хорошо, если бы мама не заметила меня. — Гермиона, детка, ты куда? А я ведь уже держалась за ручку входной двери нашего дома. Натянув лёгкую непринуждённую улыбку на лицо, я развернулась. — Хотела развеяться и погулять немного, сегодня такая погода… — На небе собрались дождливые серые тучи. — Хорошая. — заключила я и чмокнула мать в щёку. Наконец, выбравшись из плена материнских глаз, в которых промелькнуло недоверие, я спешила в Лютный переулок. Ведьма не шутила, когда обещала убить моих родителей, если я опоздаю. 18:00 Я на месте. Тут было мрачно и тихо. Достав палочку из кармана пиджака, я держала её наготове, крепко сжимая пальцами древко. Мало ли что может случиться со мной в этом злачном, самим Мерлином проклятом месте. Хотя, кого я, собственно, обманываю. Всё что могло, со мной уже случилось. Вздрогнула от холодка, пробежавшего по спине. — Так… так. — медленно растягивая буквы, произнёс женский голос, принадлежащий, разумеется, Беллатрикс Лестрейндж. — Мышка добровольно зашла в мышеловку. — женщина стояла у меня за спиной, а я не смела шелохнуться. Тело напряглось, дыхание стало рваным, сердцебиение участилось. «И тебе привет, Беллатрикс.» Пожирательница обошла меня со спины и встала прямо передо мной. Все те же неуправляемые кудри, глаза, в которых горит огонь безумия, и чёрный наряд с корсетом. Чувственно облизнув губы, тёмная ведьма прошлась по мне оценивающим взглядом, который мне отнюдь не понравился. Я не знала, что мне нужно сказать, поэтому упорно молчала, не размыкая губ, которые сжались в тонкую линию. Чего она на меня так смотрит, будто сейчас съест. Очевидно, обучение грязнокровки ей явно не прельщает. Но делать нечего, отныне мы в одной лодке, на попятную уже не пойдёшь. Поздно. И эта игра определённо не стоит свеч. Ведьма громко цокнула языком, отчего я инстинктивно отшатнулась и приоткрыла рот в слабом крике. — Боишься? — шёпотом, становясь всё ближе к моему лицу. Волосы опять щекотали мои щёки, а горячее дыхание ведьмы задержалось на моей шее. — Нет. — твёрдо заявила я, между нашими лицами оставалась всего пара миллиметров. — Самоуверенно для жертвы. — тёмная ведьма расхохоталась, разверзнув могильную тишину Лютного переулка. Я промолчала на этот выпад. Для неё я не больше чем жертва, она права. Меня бесцеремонно схватили за предплечье и трансгрессировали. Сегодня было чуть легче, чем в прошлый раз, но всё равно желудок свело болезненным спазмом. Осмотрелась, помещение чем-то напоминало Малфой мэнор, но это был не он. Такое ощущение, будто в доме никто не жил уже давно. Паутина и пыль красноречивее всех слов доказывали это. Что ж, всё было в крайней степени запущения. Беллатрикс живёт здесь? Вроде она расположилась у сестры, разве нет? В голове вертелись тысячи предположений. Что это за особняк? Кому он принадлежит? И как Беллатрикс к нему относится? — Фу! — Лестрейндж сморщилась и схватилась за виски. — Ты можешь думать не со скоростью метеора? Что? Она уже читает мои мысли… — Да, грязнокровная падаль, я читаю твои мысли. Я бы сказала, прохожусь по поверхности твоего сознания, считывая ежесекундные размышления. Я насупилась. Почему она не может говорить нормально, при этом не обзывая меня грязнокровкой? Я выгнула бровь в немом вопросе, зная, что Беллатрикс прочитает эту мысль. — А как мне тебя называть, отродье? — пожирательница, кажется, разозлилась. Ну да, магглорождённная будет указывать чистокровной волшебнице, какой позор, однако. — Называй как хочешь, это не имеет отношения к нашему совместному времяпрепровождению. — отмахнулась я от ведьмы, словно от назойливой мухи в летний зной. Потерплю её колкие словечки, ничего мне не будет. Обидно конечно, но издеваться над кем-то для неё, как возможность дышать, не может Беллатрикс без этого. Просто потерпи, Гермиона, скоро это всё закончится… Вторжение было резким, грубым, словно сейчас кору головного мозга полоснуло холодное остриё кинжала, висящего по обыкновению на поясе тёмной ведьмы. Я напряглась, пытаясь сопротивляться, не допуская Беллатрикс в свои мысли и воспоминания. Но внезапно я почувствовала что-то липкое на губах. Долго гадать не пришлось. Это была кровь, определённо, только от крови на языке возникала непонятная терпкая горечь, этот вкус не спутаешь ни с чем другим. Кровь тонкой струйкой текла из носа. Всё закончилось куда быстрее, чем я могла себе предположить. Всё было так сумбурно и непонятно. Лестрейндж злорадно рассмеялась. Её педагогические навыки оставляют желать лучшего. — Ты настолько никчемная, что не выдержала даже пяти минут?! Серьёзно, грязнокровка, Тёмный лорд сильно переоценил твои способности. Ты бесполезна, тупое отродье! — выкрикнула пожирательница, задевая меня за больное. — Конечно, ты ведь грязнокровка, в твоей отвратительной крови нет ни капли магии! — Заткнись! — прошипела я, вытирая с лица кровь. — Ты пожалеешь о своих словах! Она разозлила меня не на шутку, сейчас я всерьёз могла убить её. Я жаждала этого, больше всего на свете, я хотела прикончить Беллатрикс. — Ах, посмотрите-ка, львёнок раскрыл беззубую пасть! Ну давай, докажи, что ты достойна выполнить свою миссию. — подначивала Лестрейндж, глумливо улыбаясь. Я едва сдерживалась, чтобы не расцарапать пожирательнице лицо, руки сжались в кулаки, всё моё существо напряглось. Выглядело это, будто львица готовилась к смертоносному удару. — Легилименс! — повторила ведьма и навела на меня кончик своей палочки. Выдохнула, сосредоточилась. Беллатрикс прорвалась в моё сознание, но я уже не ощущала той боли, что прежде. Я пыталась представить, что я ставлю двери перед каждым своим воспоминанием. Сначала у меня ничего не получалось, но потом вдруг дверь около очередного воспоминания с грохотом захлопнулась перед самым носом ведьмы. Она пыталась прорваться внутрь, но её попытки так и не увенчались успехом. Придя в себя, я обнаружила, что ведьма аппарировала. Оставшись одна, я поняла, что эту битву я выиграла. По дороге домой, уже в маггловской части Лондона, я захотела сладкого. Долго раздумывать не пришлось, деньги у меня были, родители всегда давали мне карманные деньги. Пошарив в заднем кармане брюк, я нашла несколько купюр и монет. Этого мне хватит. Зайдя в маленький магазинчик с различными сладостями, я поздоровалась с продавцом, весьма обаятельным парнем лет девятнадцати. Увидев меня, он лучезарно улыбнулся. — Ты давно сюда не заглядывала, Гермиона. — парень решил завязать со мной милую беседу. — Ты прав. Но сегодня есть повод. — вовремя прикусив язык, я пошла к витрине с булочками. Да. Одного круассана мне будет достаточно. На кассе парнишка кидал в меня влюбленные взгляды. Я как могла, игнорировала их, делала вид, что не замечаю. Забрав купленный круассан, я пошла домой, уплетая сладость. Внутри был шоколад, боже, клянусь Мерлином, сейчас я бы отдала всё что угодно, лишь бы продлить этот момент гастрономического наслаждения. Но ничто не вечно. Круассан был съеден, я осталась довольна.***
Голова лишь слегка поднывала, особо не тревожа меня. Вечерняя тьма быстро опустилась на Лондон, зажглись уличные фонари, людей становилось всё меньше. Так как я жила в пригороде Лондона, людей тут и так было мало. Здесь не было этого бешеного ритма, который был присущ городу. Мне, человеку, который любит тишину и уединение, это было только на руку. Живоглот тёрся около меня, выпрашивая ласки. Сдавшись, я взяла его на руки и посадила к себе на коленки. Он удобно устроился и лёг, уткнувшись мордочкой мне в бедро. — Соскучился, Глотик? — нежно гладя кота, спросила я. Кот протяжно замурчал, я расценила это как «да». — Я тоже скучала по тебе, милый. Ещё около часа я нежно перебирала пальцами шерсть котика. Он тихо сопел у меня на коленках и, кажется, спал. Это действие всегда успокаивало меня в разных стрессовых ситуациях. Вряд ли я когда-нибудь забуду омут этих чёрных блядских глаз, которые я вижу каждую ночь. Как забыть, если всё напоминает о ней? Даже этот уродливый, почти исчезнувший шрам на бедре, который служит мне неким напоминанием о нашей первой встрече. А её смех? Этот безумный, порывистый, словно северный ветер, смех, он навсегда врезался в память. Ведьма выжжена калёным железом на коре головного мозга, такое не забудешь. Это отныне часть моей жизни, часть моего тёмного секрета. Ото всех, но только не от неё… Что-то непреодолимо влечёт меня к ней. Может, тому виной дурманящий аромат, исходящий от ведьмы. Всякий раз, когда она приближалась ко мне ближе дозволенного. Запах мяты и корицы вскружил голову, лишая последних крупиц разума. Мысли о Беллатрикс не покидали моего истерзанного сознания, даже спустя час, и потом, спустя ещё три часа. Переложив Живоглота на мягкую поверхность кровати, я соскочила и достала ту самую тетрадь, посредством которой мы, собственно, и общались. Я ещё минут пятнадцать сверлила взглядом листок, заполненный вчерашними записями, вглядываясь в размашистый почерк Лестрейндж. Это было непросто, взять и написать глупое «Что делаешь?» Но я, кажется, справилась с задачей. Прошла минута… две, три, пять… десять. Тридцать. Ничего. Пустота в следующей строчке, где должен был расположиться ответ от пожирательницы, гипнотизировала. Там была пустота. Пустота, олицетворяющая равнодушие в чёрствой душе Беллатрикс. Внезапно строчка начала заполняться словами. Я с жадностью поглощала их, словно голодная львица. — Для какой цели интересуешься, грязнокровка? — Я просто хотела завязать разговор. Даже находясь далеко от Лестрейндж, я явственно ощущала демонический смех. Он заходил под кожу и распространялся вибрацией по телу. Да, она смеялась, и я это знала. — Маленькой подленькой грязнокровочке не с кем поговорить? Язвительность чувствовалась в каждом написанном слове. Порой, я поражалась умению Беллатрикс перевернуть всё с ног на голову. — Ты не так всё поняла… Я не успела дописать, следующая строчка была полна ненависти и желчи. — О, я всё так поняла. Давай кое-что выясним, грязнокровная сучка, я тебе не подружка, чтобы писать мне ночами. Найди для себя другого слушателя, можешь начать со своего шрамированного дружка и рыжего недоумка. Ах да! Они ведь на тебя хер забили, и писем не пишут, ты недостойна их внимания. Я просто диву даюсь, как они с тобой дружили? Ты ведь чокнутая заучка, которая прятала за зазнайством свою кровожадность. — Ты просто… — Ну давай, закончи то, что начала. Действуй, малышка. — Сука! — Вот, уже лучше. Приятных снов, отродье. Тетрадь отлетает в стену и падает на пол. Точка кипения. Часто дышу. Хочу кричать, сорвать голосовые связки, но сил на это нет. Единственное желание, которое остаётся одобренным моим мозгом – это расстелить постель и крепко заснуть. Не вспоминая при этом Лестрейндж и её смоляные кудри, которые всегда так приятно касались шеи и щекотали кожу около ключиц.
Примечания:
Пишите свое мнение о главе, меня это очень мотивирует писать дальше.
