Часть 6. Ад на кончике её палочки
17 сентября 2021 г., 09:22
Примечания:
Не забудьте нажать на оценки "нравится" и "подписаться"
***
За вечерними вылазками в Лютный переулок прошёл весь июль, ну или большая его часть, потому как у ведьмы тоже были свои дела, какие именно – я знать не хотела и никогда не спрашивала. Мы с Беллатрикс обменивались колкостями и приступали к работе. За этот летний месяц я стала гораздо лучше в навыке окклюменции. Да и Драко стал улучшать свои навыки, Лестрейндж обучала его ещё и боевым искусствам. Я же обучалась лишь окклюменции и понемногу легилименции. Однажды, у меня возникло желание изучить и легилименцию. Каково же было моё счастье, когда на мою просьбу обучить меня ещё и этому, ведьма кинула тихое «хорошо». Помню, как тогда стояла с удивлённым выражением лица несколько секунд, придя в себя только после парочки Круцио, брошенных мне вслед. Беллатрикс не жалела меня и всегда была щедра на наказания, порой, даже просто потому, что ей захотелось заставить меня страдать. Возможно, она не могла принять того факта, что я обучаюсь лучше Драко? Не знаю, ведьма никогда не станет отвечать на эти вопросы. Наступил август, а вместе с ним и ужасающие сны, которые теперь посещали меня каждую ночь. Мне снился Гарри, он был зол на меня, рассержен, его лицо искажала гримаса боли и презрения ко мне. Он обвинял меня в смерти Дамблдора и кидал в меня проклятья. В конце сна он отправлял в меня аваду и я каждый раз тонула в зелёном пламени, просыпаясь. Каждый день не происходило ничего нового, и к середине августа я захотела увидеться с друзьями. Поэтому, спешно собрав все свои вещи и оповестив своих родителей о принятом решении, которое они, кстати, полностью поддержали, я отправилась в Нору. За день до этого я отправила семейству Уизли сову. Моё путешествие было не особо долгим и уже вечером я сидела в спальне Джинни, слушая её рассказы о Дине, о том, как она в него влюблена. Моя боль и печаль забралась глубоко в кокон. Я не позволяла им выходить наружу, иначе могли последовать ненужные вопросы, на которые у меня не нашлось бы надлежащего ответа. Я притворялась собой и, чувствую по смеху Джинни, выходило у меня прекрасно. Я справлялась с поставленной задачей, убедить всех в добродетели. «Вам превосходно, мисс Грейнджер» Чуть позже, Джинни, без моего на то разрешения, полезла в сумку. Мне не нравилось это качество в подруге, когда она пыталась быть вездесущей. Это как минимум раздражало, а как максимум хотелось наставить палочку и произнести пыточное. Хотя, наверняка я утрирую, а может и нет. Тем не менее, младшая из семейства Уизли позволила себе такую дерзость и достала то, что я больше всего скрывала. Ту самую тетрадь в чёрной кожаной обложке, посредством которой мы с Беллатрикс связывались. Какой испуг я испытала в ту минуту, страшно вспоминать. Выхватить я не успела, ловкие пальцы подруги открыли первую страницу, на удивление волшебница ничего не увидела. Хотя, я прекрасно видела строчки, заполненные резким почерком Лестрейндж. — Что ты так заволновалась, тут ведь ничего нет. — Джинни, не нужно трогать мои личные вещи! Я просила тебя. — выхватив тетрадь из крепкого захвата подруги, буквально прорычала я. — Мне стало любопытно, не обижайся. — рыжеволосая по доброму улыбнулась мне и сверкнула голубыми глазками. — Твоё любопытство, Джинерва, выйдет тебе боком. — резко заявила я, подруга, кажется, поняла свою оплошность. Она сникла и замолчала, переставая улыбаться. Что, почувствовала вину? Совесть мучает? К слову, неунывающая Джинни Уизли быстро отошла и уже защебетала о своём бестолковом брате Роне, который опять что-то натворил. Честно, я не вслушивалась в смысл её слов, которые сменяли друг друга быстрее метеора. На следующий день, после вкусного завтрака от миссис Уизли, в одном из коридоров меня подкараулили Фред и Джордж. — Вы что-то хотели? — я заметно напряглась, хотя старалась и не показывать это. — Рон нам заплатит за этот разговор. — рыжики, как за глаза называла их добрая половина школы, переглянулись и улыбнулись, хитро сузив глаза, будто пытались прочесть мысли. Я инстинктивно скрыла свои воспоминания, мало ли они владеют легилименцией, не хотелось бы так глупо спалиться. — Хорошо, спрашивайте. — скрестив руки на груди, я уставилась на парней. — Нашего младшего братца интересует твоё отношение к Гарри. Ходят слухи, что ты влюблена в нашего избранного. Ронни заметил, что ты какая-то странная в последнее время, все заметили. — они будто хотели вывести меня на чистую воду, говоря таким зловещим шёпотом. — О, Мерлина ради, вы серьёзно? Гарри мой лучший друг. А что насчёт настроения, то у меня в семье небольшие проблемы, поэтому я сама не своя. Но сейчас всё уже в порядке. И передайте этому мистеру я-всё-хочу-знать, лучше бы он проявлял такую же прыть в учёбе, и да, пусть заплатит. — натянуто улыбнувшись, я пошла наверх – в свою комнату. Этот день был не самым примечательным, я почти ничего не делала, то и дело проверяя тетрадь, в которой каждый раз было пусто. Наверняка, ведьма кого-то пытала или даже убивала. Пожалуй, я смирилась с этим. Давно смирилась. Люди не меняются, Беллатрикс Лестрейндж тем более. Джинни как могла развлекала меня, мы с ней гуляли по территории дома, ели вкусный молочный шоколад и болтали о всякой ерунде. Впрочем как и всегда. Младшая Уизли переживала за Гарри, три дня назад его увёл Грозный глаз с Люпином, с тех пор от них ни весточки. Уже ближе к вечеру, в тетради появилось новое сообщение, которое, пусть я буду проклята, ждала. Да, ждала и изводила себя постоянными мыслями о тёмной ведьме. О том, чем она так занята, что не пишет? От этих мыслей становилось не по себе. «Я не должна об этом думать, она мне никто». — Лютный переулок. Завтра в 14:00. Как всегда кратко и сухо, только по делу, ничего личного. «Беллатрикс тебе ничего не должна. Она, если ты забыла, — твой враг». Ставший союзником. Хотя, союзник – это сильно сказано. Женщина действует лишь в интересах своего повелителя, общение со мной её бесит. Если можно назвать общением, когда она грубо и беспардонно кидала в меня круциатусы и ядовитые слова, которые прожигали кожу и забирались в самое сердце. Кидаю взгляд на выпуск «Ежедневный пророк». Заголовки пестрят о новом министре магии и опасности, которую несёт Тёмный лорд и его последователи. Вся магическая Британия в ужасе от этого, многие родители отказываются отпускать своих детей в школу Чародейства и волшебства – Хогвартс. Справа валялась ещё одна газета, наверняка брошенная Джинни в спешке. Развернув её, я принялась читать.МИНИСТЕРСТВО ГАРАНТИРУЕТ БЕЗОПАСНОСТЬ УЧЕНИКОВ.
Недавно назначенный министр магии Руфус Скримджер, в своём сегодняшнем выступлении говорил об усиленных мерах безопасности, принятых Министерством для охраны учеников, возвращающихся этой осенью в Хогвартс, школу чародейства и волшебства. – По вполне понятным причинам, Министерство не может познакомить общественность с подробностями новых планов усиленной охраны, — сказал министр, однако источник в Министерстве сообщает, что эти планы включают защитные чары и заклинания, сложную систему контрзаклятий и небольшой отряд мракоборцев, специально выделенный для охраны школы Хогвартс.
Я разочарованно фыркнула, едва ли безутешных родителей это успокоит и они отправят детей в Хогвартс. Все прекрасно осознавали риски пребывания учеников в Хогвартсе. Все мы в опасности. Школа стала опасным местом. На следующий день мне удалось обмануть семейство Уизли и улизнуть из дома. Пришлось сказать, что я хочу остаться одна и собраться с мыслями. Пообещав миссис Уизли, что буду осторожна, я отправилась в Лютный переулок. Там меня как всегда ожидали двое. Беллатрикс в своей привычной манере бросила раздражающее «грязнокровка». А хорёк поддержал её одним лишь взглядом, впрочем, к этому унижению я уже почти привыкла. Теперь я не так остро реагировала на это слово из двенадцати букв. Всего лишь слово, обличающее мою суть. Сегодня ведьма решила потренировать мой навык легилименции, сказав потренироваться на Драко. Первая попытка пробраться в сознание Малфоя проваливается с треском. Сегодня я была слишком нервной и дёрганной, злость кипела во мне, а насмешки пожирательницы только подогревали мою ярость. Возможно, поэтому я и пересекла грань дозволенного. Жизнь теперь уже никогда не будет прежней. Наконец, я пробралась в сознание Драко, которое было совершенно открытым, без каких-либо блоков или запретов. Я видела в Малфое страх и боль, он боялся потерять отца, ненавидел Поттера за это больше, чем кого-либо. В его воспоминаниях было отчаяние, была безнадёжность и боль. Мне бы в пору его пожалеть, ведь он правда страдал из-за отца, он подверг себя такой опасности, когда согласился стать пожирателем смерти. И шёл он на это вполне осознанно. К одному чувству Драко Малфой так и не смог привыкнуть. К жжению метки на левом предплечье, что означало вызов. Немедленный. И он не посмеет перечить, ведь на кону стоит благополучие его семьи. Мы с ним так похожи… Я тоже борюсь за своих родных. За людей, что подарили мне эту удивительную жизнь. — Прекрати! — злобный рык вырвался из горла молодого пожирателя и он усилием воли выкинул меня из своего сознания. Я вздрогнула и вышла из его сознания, слишком резко. Голова кружилась, перед глазами были непонятные разноцветные точки, будто мне хорошенько приложили по голове чем-то тяжёлым. — Грёбанная маггловская сука! — слизеринец уже не сдерживал себя, он накинулся на меня и прижал кончик палочки к моей шее. Его грудь быстро вздымалась, он был на взводе. Я увидела слишком многое, слишком личное. Драко не хотел казаться кому-то слабым, тем более мне. Беллатрикс всё это время наблюдала за нашей перепалкой. Её это забавляло, я видела это в её чёрных глазах, в которых плясали бесы. — Ну, Драко, используй заклинание, заставь её пожалеть о содеянном. — впервые за долгое время раздался мелодичный женский голос, в котором слышался надрыв и капля веселья, потонувшая в общем безумии. — Давай! — ведьма подначивала племянника, она хищно ухмыльнулась и обвела меня взором, полным какого-то больного восторга. Но Драко, вопреки моим ожиданиям уже успокоился и нерешительно прижимал палочку к моему горлу, а затем и вовсе опустил её. В эту секунду, я почувствовала непонятный прилив ярости, неудержимого желания причинить слизеринцу боль. Я хотела отмщения, за все его подлости, что он совершил в мой адрес и в адрес моих друзей. Сегодня всё закончилось. Возродилась новая я. Драко пощадил меня, а я? А я не смогла закрыть дверь жестокости, которая теперь была распахнута настежь. — Круцио! — уверенно произнесла я, не на секунду не поколебавшись, смерив противника яростным взглядом. Заклинание сработало. Слизеринец корчился от боли, лёжа на полу. Я видела его глаза, в которых была мольба, слышала надрывные крики сокурсника, а затем почувствовала удовлетворение от своего деяния. Да, я была рада его боли. Да, я желала его мучений. Из пучины собственных рассуждений и ненужного психоанализа, меня отвлёк безумный смех Беллатрикс Лестрейндж. Этот громкий гогот с нотками истерики, навсегда отпечатался у меня в голове. Он не предвещал ничего хорошего, ознаменовывая новое начало. Начало жестокости. В нескольких вещах я была совершенно точно уверена. Я стала жестокой. Вновь. Я была влюблена в пожирательницу смерти. И в завершении, я не хотела ничего из этих двух пунктов. Жалкие попытки уверить себя в случайности произошедшего, рухнули. Мне было не по себе. Я не настолько жестока… Это была не я, словно другая я. Злая и бесчеловечная, но ведь я не такая. Я всегда буду другой. Я не стану такой, как Беллатрикс. Никогда. Уже придя в Нору и закрывшись в ванной, я плакала, роняя солёные слёзы на собственные колени. Было противно от собственной беспомощности, я не смогла противостоять своему безудержному желанию причинить боль. Я ни в чём не виновата. Драко сам разозлил меня, не сумев закрыть свои воспоминания, которые не хотел показывать. Он обозвал меня, я вспылила, а Беллатрикс добавила масло в огонь. В любом случае, это уже пройденный этап. Одно, из правил, которому я придерживалась всю свою сознательную жизнь – не думать о том, чего не можешь изменить. Хорошее правило, действенное. Поменять события прошлого я не могла, поэтому и жалеть об этом не стоит. Всё уже сделано, обратных дорог нет.***
Поздним вечером, я сидела у окна и пила свежезаваренный чай с ромашкой, он всегда успокаивал меня. Вокруг Норы было темно и никого не было. Все уже готовились ко сну. Допив свой чай, я отправилась в ванную, чтобы почистить зубы и причесать волосы перед сном. Хотя, это едва помогало от утреннего курятника на голове. Чистя зубы, я вспоминала о Беллатрикс. Почему она позволила мне использовать непростительное на собственном племяннике? Я ведь грязнокровка, для неё, вероятно, это настоящая трагедия. Почему она не заступилась за него? Она ведь, даже ничего мне не сказала, перед тем, как я в спешке аппарировала. Не знаю, как я это сделала, но, во всяком случае, у меня вышло достаточно неплохо. Сквозь свои размышления, я услышала голоса снизу, их было много. Что-то случилось? Интерес взял верх и я поспешила проверить, всё ли хорошо, на ходу сплёвывая остатки пасты. Джинни стояла на первом этаже и спрашивала про Гарри. Уловив уханье совы, я выскочила в коридор. — Я что, слышала сову. — удивлённо произнесла я, прислушиваясь к уханью птицы. — Ты тоже его не видела, да? — мягко улыбаясь, спросила Джинни, на что я отрицательно помотала головой. — Похоже он бродит вокруг дома. — предположила волшебница и встрепенулась, услышав звук открывающейся двери. Миссис Уизли, Рон и я тоже поспешили вниз, спускаясь по местами кривой лестнице. Гарри действительно стоял в прихожей и обнимал Джинни. Затем к нему в объятья, не теряя времени, бросилась я, сжимая друга в своих руках. — Гарри! — воскликнула я. — Полегче, Гермиона, задушишь! — изображая, что умирает от удушья, попросил лучший друг и я отошла от него. Рон обнял Гарри и тоже отошёл, давая миссис Уизли рассмотреть зеленоглазого волшебника получше. Она заботливо потрепала его по щекам. И, сказав, что он очень похудел, направилась на кухню, пообещав накормить бедного мальчика. — Эммм. — промычал Рон, привлекая к себе внимание. — У тебя зубная паста. — он указал рукой на мою щёку. — Спасибо, что сказал, Рональд. — вытерев белую массу, пахнущую мятой, со своего лица, я поблагодарила друга. Джинни устало зевнула и сказала, что пойдёт проверить Нимфадору, которая делила с ней комнату. Тем временем, мы уже поднимались ко мне в комнату, расспрашивая Гарри о его делах с Дамблдором. — Мы ходили к Слизнорту. Профессор хотел, чтобы он вновь вернулся в Хогвартс. — Слизнорт?! — недоумевающим голосом спросила я, на что получила утвердительный кивок темноволосой головы друга. — Это же бывший декан Слизерина! Рон нахмурился, сведя к брови к переносице, и покосился на меня. — Откуда ты знаешь? — обращаясь ко мне, спросил Уизли, а затем перевёл вгляд на Гарри. — Откуда она всё знает? — Просто однажды поинтересовалась на досуге. — отмахнулась я. — А ты давно приехала? — спросил Поттер, не отрывая взгляда от скомканной горящей газеты в воздухе. — Уже два дня. — ко мне на колени прыгнул Глотик и, удобно уместившись, замурчал от удовольствия. — Настали тёмные времена, Гарри. Люди боятся отпускать детей в Хогвартс, а эти постоянные пропажи людей, просто ужас какой-то! — Точно! — поддержал Рон. — Мама завелась на прошлой неделе, сказала нам с Джинни лучше не возвращаться в Хогвартс, там стало слишком опасно! — Глупости! — встрял Гарри, не веря в реальность происходящего. — Боюсь, как раз наоборот. — серьёзным голосом произнесла я и погладила кота по мягкому животу. — Так вот, отец вмешался, сказал, что мама зря сходит с ума, и через пару дней она отступилась. — Но это же Хогвартс, там же Дамблдор, он защитит нас. — Понимаешь, очень многие считают, что Дамблдор уже староват. — вспоминая недавнюю статью в «Пророке», объяснила я. Друг уставился на меня неверящим взглядом. — Ерунда, ему всего… — Гарри замялся. — А сколько ему? — Сто пятьдесят. Плюс минус лет десять. — Уизли улыбнулся. За ним рассмеялся и Гарри, я тоже попыталась улыбнуться и справилась с задачей.***
Следующее утро выдалось пасмурным и дождливым, серые дождевые тучи висели над Лондоном. Моросил мелкий дождь. Было скучно. Джинни шептала различные колкости в сторону невесты своего старшего брата Билла. Флёр Делакур прибыла лишь сегодня утром и уже успела довести младшую Уизли до точки кипения. — Как же она меня бесит. — наблюдая за воркующей парочкой, негодующе проговорила Джинни. — Успокойся! — потребовала я. — Флёр хорошая. — Эта общипанная курица?! Ты серьёзно, Герми? — А мне она всегда казалась милой. Мы не так много общались, возможно, я просто её плохо знаю. — Гермиона Грейнджер не может что-то плохо знать. Только на «превосходно». — за спиной послышался весёлый голос Тонкс. — О, Дора, ты уже встала. Доброе утро. — рыжеволосая подскочила и обняла девушку. — Скорее добрый день. — посмотрев на часы, поправила Тонкс. — Что делаете? — Да так, Джинни хочет превратить Флёр в жабу. — я подвинулась чуть в сторону, давая Нимфадоре присесть на диван между мной и Джинни. — Ууу, как недружелюбно. Что француженка сделала тебе? — Хочет выйти замуж за моего брата! Разве этого недостаточно? — Не знаю, я спросонья плохо соображаю. Сегодня такая мерзкая погода, постоянно хочется спать. — А мне нравится. — отозвалась я, захлопнув книгу по трансфигурации, доставая тетрадь. Открывая её на последней заполненной странице и обнаруживая полную пустоту, что было очевидно. Ведьма никогда не станет писать первой просто так. И вновь мной завладело сильное желание написать простое «Привет». И я написала. Ответ пришёл незамедлительно, будто Лестрейндж ждала моего сообщения. — Грязнокровка, тебе что, отшибло память? — Почему? — Ты разве не помнишь, что я просила не писать мне не по делу. Или твой дружок Поттер скоропостижно скончался? Обрадуй меня, будь лапочкой. — Вовсе нет! Гарри жив и полностью здоров! — Какая жалость, а он подавал такие надежды! Сарказм чистой воды, но ведьма отвечала мне. Она не была против, по крайней мере сейчас. — Я всё помню, если тебя это раздражает, я не буду. — Славно. И больше ни единого слова, я сидела, ожидая чуда. — Сегодня в 15:00. Места не было, наверняка, как и всегда Лютный переулок. И как ведьма не боялась появляться там, хотя, должны были бояться её. Я прибыла туда ровно в назначенное время, пришлось ждать ведьму под проливным дождем, который только усиливался. Наконец, из-за угла вышла тёмная фигура в плаще с капюшоном. Я бы испугалась, если бы из-под него не торчали смоляные кудри одной малоизвестной пожирательницы. — Здравствуй, зверёк, у нас с тобой появилось одно дело. Но сначала ко мне. — женская ладонь схватила меня за предплечье и трансгрессировала. Сегодня Беллатрикс была не в самом лучшем расположении духа. Я видела её серьёзной, саркастически улыбающейся, или же в ярком удивлении. Но вот в досаде – никогда. Ведьма ходила из угла в угол и бубнила под нос фамилию зельевара Хогвартса. Снейп. А это становится интересным. Он что, перешёл ей дорогу, будучи пожирателем смерти и двойным агентом? — Хочешь угадаю причину твоего плохого настроения? — Лестрейндж отвлеклась и застыла, смотря на меня. — Снейп, верно? — Откуда ты знаешь? — ведьма прижала меня к стене. — Читаешь мои мысли, мерзавка? — Нет. Ты бубнишь его имя уже десять минут, вот я и подумала. — Да. Близится новый учебный год, Драко вспыльчив и импульсивен, Цисси боится, что он наломает дров и его поймают, как Люциуса. Она попросила меня сходить к нему и попросить о покровительстве Драко. Тёмный лорд, естественно, ничего не знает. Нарциссе было приказано молчать, но она болтает! Глупая курица! Совсем как Дромеда… — имя средней сестры вырвалось совершенно случайно в эмоциональном порыве, и тёмная ведьма сникла, замолкнув окончательно. — Хорошо. А я-то тебе зачем? — Ты, грязнокровка, намного умнее и сдержаннее, чем этот белобрысый осёл, но за тобой тоже должен быть глаз да глаз. Всё должно пройти идеально, второго шанса не будет! Пойдёшь со мной. Я нервно сглотнула и отошла от постепенно успокаивающейся ведьмы. — Мне стало так скучно и я решила взять тебя с собой. — объяснила ведьма, лениво крутя палочку в руках. — Бред какой-то! — резко высказалась я. — Снейп – двойной агент, откуда тебе знать, что он не побежит и не доложит обо всём Дамблдору? — Цисси непреклонна! Она боится за Драко, и решила прибегнуть к его помощи. — Допустим. Причём тут я? Свою часть сделки я выполню, не сомневайся, слишком многое на кону. — я отодвинула пожирательницу в сторону и аппарировала. Не буду я участвовать ни в каких авантюрах, тем более со Снейпом. В Норе гудели разговоры и смех Джинни. Я, кажется, промокла насквозь, но не жалела. За этот день, она назвала меня грязнокровкой всего два раза. Это был настоящий успех.***
Следующие несколько дней прошли беззаботно и совершенно спокойно. Я больше никуда не отлучалась, Беллатрикс не писала мне. Чтобы хоть как-то разогнать скуку, мы играли в квиддич. Я была в команде Гарри, против Рона и Джинни. Играла я просто отвратительно. Мои плохие навыки в игре были не секретом. Все об этом знали. Наверное, эти каникулы могли бы быть радостными и счастливыми. Если бы не осознание, которое каждый раз било по голове, раскрывая действительность. Каждый день пропадали волшебники, все жили в страхе уйти, и не вернуться домой. Ведь силы тьмы не дремлют. Я с какой-то необычайной брезгливостью и отвращением отбросила от себя газету, откинувшись на спинку кресла. — Кто? — хором спросили парни. — Игорь Каркаров. — бесцветным голосом сообщила я. — Этого стоило ожидать, даже странно, что он продержался так долго. — произнёс Рон и взял ранее отброшенную мной газету. — Тёмный лорд не прощает предательств. Его нашли мёртвым вчера вечером. — добавила я и прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться на своих размышлениях. Но выходило крайне скверно, поэтому я бросила эту затею и полностью погрузилась в диалог лучших друзей. — Гермиона, мы с Джинни и Гарри хотим отправиться в Косой переулок, ты с нами? — Конечно, хочу зайти к мадам Малкин. Мне нужна новая мантия, да и вам, думаю, тоже. — одарив друзей тёплой улыбкой, я встала и вышла из гостиной, поднимаясь в свою комнату. — Отлично, отправимся в эту субботу. Без особого интереса я листала тетрадь, перечитывая каждое послание Беллатрикс по тысяче раз. Это попахивало одержимостью, да что со мной такое? Да, я влюбилась в эту коварную жестокую женщину, эту истину мне не скрыть, даже от самой себя. Это чувство было невозможно испытывать. Но не стоит зарекаться. Никогда не говори никогда. И всё в этом роде. Хороших девочек всегда тянет к плохим парням. Это утверждение я услышала в школе, правда, не помню кто его говорил, да это и не так важно. Важнее другое, что ко мне чувствует Беллатрикс? Её отношение ко мне с брезгливого, поменялось на презрительно одобряющее. И я не знала как это воспринимать. Молчание ведьмы продлилось долго. Когда наступило утро субботнего дня, я выдохнула и отбросила тетрадь подальше, больше не ожидая новых сообщений от Лестрейндж. Мы с ребятами собрались и отправились в Косой переулок. Рону не терпелось увидеть магазин Фреда и Джорджа. Купив всё необходимое для школы, мы пошли прямо к ним. Должна признать, атмосфера праздника и веселья сразу пробрала до самых костей. Близнецы говорили хором, я всегда удивлялась их таланту говорить одновременно, не перебивая друг друга. — Подходите, подходите! — зазывающим тоном прокричали братья Уизли. — Покупайте носокровную нугу и к новому учебному году блевательные батончики! В их магазине было столько всего. У меня закружилась голова от переизбытка товаров. Дети толпились и открывали рты от удивления, когда видели всё это великолепие. Мы с Джинни остановились у прилавка с любовными зельями в виде розовых цветов. Джордж и Фред подошли к нам, всё так же радостно улыбаясь. — Любовные зелья. Да, они действительно работают. — уверили хозяива магазина. — Но мы слыхали, сестрёнка, что у тебя и без них всё путём. — намекающим тоном произнесли братья. — В смысле? — удивлённо спросила Джинни, кладя зелье обратно. — Разве ты не встречаешься с Дином Томасом? — Это не ваше дело. — отмахнулась рыжеволосая и пошла дальше. Я же так и осталась стоять, рассматривая маленькие флакончики с приворотным зельем, замечая похотливый взгляд Кормака. Не нужно было быть легилиментом, чтобы знать, что у него на уме. Читать его мысли не хотелось, зачем портить себе настроение? Поэтому я просто прошла мимо него, мимоходом ставя флакончик обратно. Подойдя к Гарри, я наблюдала за Роном, который пытался торговаться с братьями. — А сколько это стоит? — Пять галеонов. — А для меня? — Пять галеонов. — повторили близнецы. — Но я же ваш брат! — возразил Рон. Близнецы лукаво ухмыльнулись, переглянувшись, и хором ответили: — Десять галеонов! Сделав угрюмое выражение лица, рыжий Уизли недовольно кинул: — Пошлите отсюда. Выйдя из магазина, мы наткнулись на пустые разграбленные магазины. — И как Фред с Джорджем не боятся. Пол переулка закрылось. — тихо произнесла я, смотря на тёмные витрины. — Фред считает, что людям сейчас как никогда нужен смех. — пояснил Рон, идя рядом с нами. — Я думаю он прав. — согласился Гарри, идя по пустынной улице. И тут я совершенно случайно заметила кудрявую фигуру в темноте. Не может быть, Беллатрикс! Она убьёт Гарри, нельзя этого допустить. Я заметно вздрогнула и отшатнулась, ведьма затаилась в темноте. — Эй, Миона, ты чего? — окликнул меня Рон, Гарри тоже остановился. — Ничего, ребята, вы идите, я догоню. — парни переглянулись и, пожав плечами, пошли дальше. Вдохнув побольше воздуха, я пошла в самую тьму, кожей ощущая присутствие Лестрейндж. Ещё этот приторный запах корицы, от которого я сходила с ума. — Маленькая гриффиндорская сучка, прикупила учебники к новому учебному году? — раздался голос из тьмы. — Что ты тут делаешь? — взволнованно спросила я, стараясь сдержать учащённое дыхание. — Гуляю. Представляешь, грязнокровка, мне тоже иногда нужны прогулки. — Допустим. Но почему именно здесь? — А это запретное место? — ведьма подошла вплотную, снова пугая меня своей близостью, от которой у меня голова шла кругом. «Признайся, ты специально это делаешь, лишаешь меня возможности мыслить здраво?» — Допустим. — парировала ведьма, оставаясь в нескольких сантиметрах от моего лица. Она прочитала мои мысли. Мерлин всемогущий! — Я думала тебе должно быть противно, находиться в такой близости с… — помедлила, успокаивая колотящееся сердце. — Ну, говори! Скажи это. — потребовала Беллатрикс, шёпотом, в самое ухо. — Грязнокровкой. — пересилив себя, наконец, произнесла я. — Ты развлекаешь меня, зверьё, не более того. — Пусть белобрысый хорёк развлекает тебя! — Ну нет, он также бездарен, как и его тупоголовый папаша. А ты другое дело. — Я не собираюсь развлекать тебя! Отпусти. — пытаюсь вырваться из темноты, но всё тщетно. — А я и не держу тебя. — слова растворились в воздухе, и с лёгким хлопком ведьма аппарировала. Прижавшись к каменной кладке стены, я выдохнула, прикрыв глаза. Ушла. Оставила в покое. Но так ли нужен был этот покой. Признайся самой себе, Гермиона, ты ведь скучала? Ждала её появления. Да. Не хочу отрицать эту правду, которая и так очевидна. Я хотела, чтобы она появилась. И она появилась. Вновь говоря о скуке, которую могу развеять только я. Неожиданно, я почувствовала прилив радости. Она хочет меня видеть, ей скучно, когда рядом нет меня. Помотав головой, я отогнала все эти розовые сопли. Она – мой враг. Она – пожирательница смерти, приспешница Тёмного лорда, убийца и мучительница. И я люблю её.***
Уже в Норе, парни сидели в моей комнате и рассказывали о произошедшем. Оказывается, пока я стояла с Беллатрикс, они следили за Малфоем. И теперь рассказывали мне, что им удалось узнать. Я заметно напряглась, Малфой, блин. Вечно ты ходишь не там, где надо. Гарри уже заподозрил его. А мы ещё даже не отправились в школу, до которой оставалось пару дней. — И что всё это значило? — шёпотом спросил Рон, ближе садясь ко мне. — Не знаю, — ответил Гарри, напряжённо размышляя. — Он хочет что-то починить… И что-то ещё просил для него придержать… Рон, ты не видел, на что он показывал, когда сказал «вот это»? — Нет, он был за шкафом… — Мальчики, бросьте вы его! Может, он хотел прикупить что-то зловещее? К чему эти подозрения, они лишены всякого смысла. — высказалась я, Гарри открыл рот, чтобы ответить, но я ловко опередила его. — Спокойной ночи, мальчики. Лучшие друзья переглянулись и, пожелав мне сладких снов, удалились. Отыскав тетрадь под смятым одеялом, я принялась писать послание: — Какого черта, ты, Лестрейндж, не следишь за Малфоем! Гарри с Роном увидели его в «Горбин и Бэркис», теперь они глаз с него не сведут, пока не докопаются до истины! Что он там делал? Со злостью, хлопнув тетрадью, я бросила её в сумку. Не понимая, как Малфой может так себя подставлять! Ладно. Мне нужно успокоиться. После принятия горячего душа полегчало. Решив, что это проблемы Малфоя, а не мои, я легла спать, окунувшись в глубокий крепкий сон.***
Мы с ребятами прибыли на вокзал Кингг-Кросс, ровно в назначенное время. Гарри все эти дни говорил лишь о Малфое. Ростки подозрения проросли в сердце зеленоглазого волшебника. И он не отступит, пока не докопается до истины. Мне было жаль Гарри. Впереди его ожидает сильнейший удар, который нанесу ему я. Удобно устроившись в одном из купе, я прикрылась новым учебником по переводу древних рун, дабы меня никто не трогал. Но Гарри был непреклонен. — Так что Драко делал с тем странным шкафом? И кто были все эти люди? Как вы не понимаете, Горбин страшно испугался, когда Драко показал ему свою руку. Рон, ты же видел это. — Я ещё раз говорю, я не знаю, что я видел. — произнёс Рон, устало потирая шею. Гарри все уши нам прожужжал про Драко, и это стало порядком надоедать. — Прекрати, Гарри. Я понимаю к чему ты ведёшь. — вмешалась в диалог я, укоризненно смотря на друга. — Он теперь один из них. — заключил волшебник. — Да ты взбрендил, зачем сам-знаешь-кому этот индюк Малфой? — даже не сдерживая свой скептицизм, произнёс Уизли. — Слушай, его отец – пожиратель смерти. Всё сходится! — придя к точке своей теории, Гарри замолчал и посмотрел на нас, ища поддержку. Мы с Роном переглянулись. Я лишь пожала плечами и углубилась в чтение. Рон тоже молчал. — Хорошо. Пойду прогуляюсь. — обиженно сказал Поттер и скрылся из виду. Всю дорогу я думала о своей миссии. Дамблдор – великий волшебник, как же мне удастся убить его? Кто же позволит мне умертвить директора школы. Драко. Он должен помочь вывести директора из строя, подкосить его здоровье, сделать слабой мишенью. А что если не выйдет? Жизнь будет поломана, а родителей убьют. Я должна это сделать. Нужно просто произнести заклинание. Одно непростительное заклинание. Но махать палочкой и бегать по замку я, естественно, не собиралась. Нужно сделать всё осторожнее и как можно незаметнее. За этими мыслями я и не поняла, как поезд остановился. Мы приехали. Что ж, моя последняя поездка в Хогвартс. И она закончилась. Гарри так и не объявился. Выходя из поезда, я оглянулась, в надежде отыскать друга. — Брось, он, наверное, уже вышел. Пошли. Обведя взглядом поезд ещё раз, я кивнула Рону и поплелась к повозкам.
Примечания:
Как вам эта глава? Пишите свое мнение в комментариях. Всем добра и печенек, люблю.
