Горечь грязной крови

1 мая, 1998 год. Сейчас в комнате я сидела одна и, нервничая, перебирала волосы пальцами. Беллатрикс аппарировала в неизвестном направлении пару часов назад, а я всё ещё сижу на месте и не могу решиться встать и начать действовать. На настенных часах показывало половину девятого вечера. Потёрла лицо руками и выдохнула, подготавливая себя к неизбежному. Не могу ничего не делать, я должна уничтожить крестраж Волан-де-Морта и помочь друзьям одержать победу. Накидываю поверх розовой кофты джинсовую куртку и беру палочку в руки. Давно я не пользовалась ей, но теперь отступать некуда. Мне придётся сражаться. Волосы заплетаю в обыкновенную косу, чтобы они не мешались мне и не закрывали обзор на предполагаемых противников. Без труда нахожу спрятанный крестраж. Лестрейндж думала, что я останусь в стороне и не стану творить глупости, но я просто не могу по-другому. Прости, милая, я лишь хочу закончить это безумие! Перед выходом из поместья Лестрейнджей встречаюсь с Ленни. — Ленни? — Тёмный лорд хочет напасть на школу, спешите, спасайте своих друзей! — предупреждает эльфийка. — Спасибо тебе! — искренне шепчу я и аппарирую.

***

Я очутилась в тёмном помещении и не сразу узнала один из коридоров Хогвартса. Здесь всё пропитано скверными проклятиями, чёрная магия отвратительным потоком бьёт мне по голове. Тут совершенно пусто и раздаётся эхо от моих шагов по полу, и это кажется мне неправильным. Но в голове на этот счёт ни единой мысли. Пусто. Через несколько мгновений, проведённых в относительной тишине, понимаю, что скорее всего каким-то образом очутилась в подземельях. Да уж, повезло, так повезло. Тело пробивает лёгкая дрожь и я сжимаю себя руками, пытаясь согреться. Холодно, будто зимой. Сейчас нужно подняться по лестнице наверх и попытаться сделать это как можно более тише, не хватало ещё наткнуться на Пожирателей смерти. Я напрягаюсь и выставляю палочку вперёд, готовясь обороняться, если придётся. Никто не спасёт меня, я либо умру этой ночью, либо выживу. Наверху я чувствую себя куда лучше. Вспоминаю все счастливые моменты, связанные со школой. На душе становится теплее и мне очень жаль, что это место превратилось в выгрябную яму. — Гермиона? — по коридору разносится высокий голосок и я испуганно оборачиваюсь, встречаясь с небесно-голубыми глазами Полумны Лавгуд. Девушка быстро движется ко мне и крепко обнимает, что несколько нетипично, не припомню, чтобы мы с ней когда-либо обнимались. — Луна, я тоже рада тебя видеть. — мягко отстраняюсь от когтевранки. — Что у тебя в сумке? — она, почувствовав что-то нехорошее, отходит на пару шагов и таращится на меня. — Магический артефакт. — говорю полуправду и смущённо поправляю волосы. — Гарри здесь? — этот вопрос заботит меня больше всего. — Да, он был в Большом зале вместе с Роном. Снейп сбежал, мы готовимся к атаке Тёмного лорда. — Где же все? — Первогодок экстренно эвакуируют, другие разбежались кто куда. — блондинка пожимает плечами. — Какой ужас! — я прикрываю глаза и собираюсь с мыслями. Это не моя война, но я просто обязана принять в ней участие. Моё дыхание становится прерывистым. Складывается такое ощущение, что я сейчас просто умру, так и не встретившись с друзьями. Выдох настолько вымученный, что холодеет в кончиках пальцев. Отчаянно разум требует вернуться в относительное тепло и уют поместья Лестрейндж, но я оттесняю эту малодушную подлую мысль другими. Безнадёжно пытаюсь найти Гарри Поттера, но ни в Большом зале, ни в гостиной Гриффиндора его не оказывается. У меня бессознательно дёргается нижняя губа, когда в одном из переполненных студентами коридоров я натыкаюсь на рыжую макушку Рона. Улыбаюсь слишком болезненно. Чему тут радоваться?! К рассвету мы все умрём. Безрадостная дума застревает на подкорке головы. Он оборачивается и повторяет мою улыбку. — Ты как тут?.. — Уизли сбивается и теснее прижимает меня к стене, не позволяя обезумевшим ученикам затоптать меня ногами. Сейчас они больше похожи на вышедшее из-под контроля стадо, не знающее, куда и зачем бежать. От смерти не убежать… Отстранённо подмечаю, насколько безжизненными стали глаза у моего давнего друга, эта война и на нём оставила свои метки. Интересно, он также просыпается в полночь от кошмаров в липком ледяном поту? Наверняка. — Мне нужно найти Гарри. — громко говорю я, стараясь перекричать других волшебников. — Ты знаешь где он? — Да, идём. — Рон бережно берёт меня за руку и, как слепого котёнка, ведёт за собой. Избранный удивлённо распахивает глаза, когда видит за спиной друга и меня. По его лицу трудно определить, рад ли он моему нахождению здесь, или нет. Сейчас он сломлен и опустошен. Ему предстоит непростая ночь, но после каждой ночи приходит утро и солнце всходит, озаряя своим светом этот мир. Солнце для нас непременно взойдёт! — Миона. — с неким облегчением выдыхает и приобнимает меня одной рукой. Голос Избранного – тихий и надломанный. Легче от воссоединения с ребятами мне не становится. Наоборот, немая тревога бьётся о рёбра с новой силой. — У меня хорошая новость. — мой собственный голос звучит чертовски напряжённо. — Один из крестражей – Чаша Пуффендуя в моей сумочке, мы сможем уничтожить её клыком Василиска, как ты сам когда-то дневник Тома Реддла. — Отлично! — без особого энтузиазма отвечает Поттер и протягивает Рону карту Мародёров. — Найдите меня потом, а я пойду в гостиную Когтеврана, нужно с чего-то начать. Киваю и спешно следую за рыжей макушкой друга, бездумно осматривая коридоры вокруг себя. Есть одно единственное желание — сжаться и перестать существовать. Они справятся с этим вместе. Я успокаиваю себя, но понимаю, что это лишь иллюзия, ложь. В глазах скапливается предательская влага.

***

На тёмном небе появились первые вспышки заклинаний и пространство наполнилось каким-то вопящим звуком. Стало ясно: битва началась. Защитный купол продержится недолго, скоро волшебники начнут умирать. Уизли шипит и повторяет фразы, сказанные Гарри на парселтанге. Огромная дверь со змеями отворяется, а друг самодовольно хмыкает. — Гарри во сне разговаривает, не замечала? — Не доводилось. Волоски на затылке встают дыбом. В подземелье воздух сгущается, становится более плотным и удушающим. Зловоние заполняет собой всё вокруг. Я замираю, чувствуя отвращение перед открывшейся картиной. В нескольких метрах лежит сгнившее тело змеи – Василиска, с которым сражался Поттер в конце второго курса. Друг, не испытывая и капли брезгливости, выдирает один клык и протягивает мне. Сглатываю и дышу носом, борясь с подступающей тошнотой. Из сумки вытягиваю золотую чашу и держу в руках. — Давай ты. — предлагает Рон, намекая на то, что именно я должна уничтожить следующий крестраж Волан-де-Морта. А что, всё честно! Гарри уничтожил дневник, Рон – кулон, теперь мой черёд избавиться от чаши. В сомнении мнусь и кладу артефакт на влажный пол. Рыжеволосый вкладывает изогнутый желтоватый клык змеи в мою руку и сжимает в своей. — Не бойся, Миона, я же рядом. Уверенности эти слова не вселили, но хотя бы успокоили нервы. Отступать некуда, я должна довести дело до конца! Сгибаю ноги в коленях, ощущая, как намокает ткань брюк от влажности пола. Рука, сжимающая клык Василиска, дрожит против воли, показывая, насколько я не подготовлена к этому всему. Я ведь уже сделала всё, что могла, но теперь от меня требуется ещё больше. Дышу носом и смотрю только на золотую чашу, осквернённую тёмной магией. Страх завывает внутри меня и скребёт под рёбрами. Прикрываю глаза. Я. С этим. Справлюсь. Замахиваюсь и бью точно в цель. В голове в этот миг будто взрывается атомная бомба. Рон резко хватает меня и, что есть силы, тянет за собой, пока бурлящий водный поток не обрушивается нам на головы. Мокро и холодно. — Всё? — спрашиваю я и концентрируюсь на собственных ощущениях. — Да, кажется. — отвечает Уизли и бережно берёт мою руку в свою. — Ты умница! Проговариваю осушающие чары, чувствуя, как влага сменяется приятным теплом. — Нужно найти Гарри и… — говорю я, но друг меня перебивает. — Гермиона, я знаю, что сейчас не время, но я хочу, чтобы ты знала. Я всё ещё люблю тебя. Знаю! — предвидя мои следующие слова, выкрикнул он. — У нас не было времени, но после победы Гарри, может быть, мы смогли бы… — Рон, я не могу ответить на твои чувства, потому что… — я помешкала, подбирая нужные слова. — люблю другого… человека. Парень разочарованно вздохнул, и былой огонёк надежды в его голубых глазах потух раз и навсегда. — Кто он? Я пригладила непослушные пряди рукой и опустила взор. — Не могу сказать. — Только не говори, что это Малфой! Мои глаза округлились и я отрицательно покачала головой, выходя из подземелья. — Нет, Рональд, это не Драко. Беллатрикс бы вдоволь посмеялась, узнай она об этом разговоре и сумасшедшей теории Уизли.

***

В небе грохотало. Я дёргалась всем телом от звуков борьбы во дворе замка. Прямо сейчас идёт битва не на жизнь, а на смерть, и многие волшебники падут жертвами этой войны. Раньше я задумывалась о смерти, но впервые я близка к ней как никогда раньше. Страшно ли мне? Определённо, да! Тычу палочкой в карту Мародёров, отыскивая Гарри на ней. — Вот он! — кончик останавливается около коридора, где расположена Выручай комната. — Быстрее туда! Мы с Роном срываемся на бег и, наконец, находим лучшего друга, сидящего на полу и подрагивающего. Он не замечает нас и смотрит в одну точку. Присаживаюсь на корточки рядом и глажу по волосам. — Гарри, ты как? — спрашивает Уизли, не замечая каких-либо изменений. — Гарри, не пугай нас! Ты нашёл крестраж? — громко говорю я и заставляю Поттера смотреть мне в глаза. — Диадема была крестражем, её уничтожило Адское пламя в Выручай комнате. — А ты сам? — задаёт вопрос Рон. — Нет, Крэб хотел сжечь меня и потерял контроль над пламенем. — Ты не пострадал? — заботливо интересуюсь я. — Нет, кости вроде целы. — он слегка улыбается. — Волан-де-Морт очень зол, и он слабеет, я чувствую. Я нахмурилась и догадка обожгла мой разум, затрагивая каждую клеточку. А что, если их связь возникла не просто так? Что, если Гарри тоже является крестражем? Уизли помог другу подняться на ноги. — Вы видели Джинни? — Последний раз я видел её на лестнице. — Надо найти её, пойдём, Гермиона! — воскликнул Поттер и мы дружно пошли за ним. Он выглядел неважно: волосы обгорели в огне, а лицо было покрыто слоем копоти. — Мальчики, ведь осталась змея, нам нужно к ней как-то подобраться… — сбивчиво произнесла я, пытаясь уложить план в голове. Тем временем мы уже выбежали во двор, где велась ожесточённая битва: тут и там были вспышки от заклинаний, крики, стоны и мольбы. Наша Троица оказалась в самом эпицентре бойни. Пожиратели Смерти окончательно ворвались в Хогвартс и без разбора уничтожали противников. Силовое преимущество явно было на стороне Тёмного лорда. Помимо верных последователей, здесь были и великаны, и оборотни под предводительством Сивого. Миг. В меня летит уже знакомая красная вспышка Круциатуса и я ловко уворачиваюсь, толкая за собой друзей. Не могу узнать личность пожирателя, поскольку на нём чёрный непроницаемый капюшон и золотая маска. — Гермиона, ты в порядке? — кричит Рон, надрывая голос. — Да! — отвечаю и сжимаю палочку в руке крепче, собираясь послать ответное заклинание. — Эверте Статум! Его отбивают и нападают с новой силой. В бой идут и мальчишки, самоотверженно защищая меня от преследователей. — Остолбеней! — Гарри хватает меня за руку и тянет в сторону. Заклинание пролетает в дюйме от моей головы. Быстро благодарю друга и бегу вместе с Уизли в укрытие. Стоять на одном месте – не лучшая затея, так мы становились слишком лёгкой мишенью. Я не сдержала сдавленного крика при виде огромных пауков, вероятно, потомство Арагона. Они выбрали тёмную сторону и теперь нападали на волшебников. Поттер мастерски отогнал особо крупного от нас с Роном. — Гарри, пошли! — он срывается с места на мой зов и бежит к нам. — Осталась только змея, надо уничтожить змею! Трясу друга за плечо, видя его остекленевший взгляд. — Опять видение? — задумчиво спрашивает Рональд, наблюдая за отрешённым волшебником. — Прикрой нас! Уизли подчиняется и вступает в битву против двух пожирателей. — Сражайся, Гарри! Не дай ему победить! — ласково глажу его по тёмной макушке. — Где он? Змея с ним? Поттер слабо кивает и вновь возвращается в реальность, спеша поделиться увиденным. — Тёмный лорд в Визжащей хижине, змея с ним. Он говорил с Люциусом, просил позвать Снейпа. — Тёмный лорд не сражается? — задаёт вопрос Рон, успевший за это время разделаться с двумя противниками. — Нет, он уверен, что ещё до рассвета я сам приползу к нему! — Значит тебе нельзя идти, Гарри. — я качаю головой в разные стороны. — Мы с Роном справимся и… — Нет! — обрывает Поттер и отходит от нас. — Я должен разделаться с ним сам! — Но он только этого и добивается! — восклицает Уизли и подходит к другу. — Мы пойдём все вместе! Согласна? — Да. События, происходящие дальше, пролетали стремительно, одно за другим, оставляя раны на сердце. Сначала смерть Северуса Снейпа, затем ужасная гибель Фреда Уизли, Римуса и Нимфадоры. Тёмные силы отступили, давая нам передышку. В Большом зале собрались все выжившие и помогали с телами убитых волшебников. Я не смогла пройти мимо трупа Нимфадоры, очевидцы сказали, что её убила Беллатрикс. Было жаль малыша Тедди, осиротевшего в один миг. Оставив Рона с его семьей, я побрела прочь отсюда. Нужно было сконцентрироваться на другом. Обхватив себя руками, я дала волю горьким слезам. Война забрала слишком много хороших людей. От некогда величественной школы остались лишь руины. Сердце забилось чаще, когда прямо перед моим носом возникла Лестрейндж. — Опять сбежала. — констатировала ведьма и сжала в руках ореховую палочку. — А ты снова убила? — я подняла свои заплаканные глаза, смотря на недоумённое выражение Беллы. — Я? — Хочешь сказать, смерть Нимфадоры и Римуса не твоих рук дело?! — крикнула я, едва сдерживаясь, чтобы не напасть на неё. — Если я скажу, что не убивала их, ты мне поверишь? — пожирательница смерти скрестила руки на груди и перенесла вес на левую ногу. — Это была не ты? — Нет, грязнокровка, я не убивала свою племянницу. Её вместе с оборотнем прикончил Долохов. От сердца отлегло. Она не убивала и я ей верила. Ей не за чем было врать. Внутри я почувствовала облегчение. Беллатрикс не настолько бездушна. — Почему ты здесь? — Захотела. — нахально произнесла ведьма. — Ты не рада моему присутствию? Я усмехнулась и, вторя ей, тоже скрестила руки на груди. — Угу, большая радость. Великая и непревзойдённая правая рука Тёмного лорда почтила нас своим присутствием. — Язвишь, это хорошо. — Беллатрикс улыбнулась и подошла непозволительно близко, словно мы не враждующие стороны в этой войне. — Эй, стерва! — раздался звонкий крик Джинни. Я резко обернулась и увидела подругу, стремительно приближающуюся к нам. В её руке была палочка и она уверенно направляла кончик на Лестрейндж. Глаза девушки были красными от пролитых слёз, кажется, сейчас она находилась на грани истерики. Мне стало страшно за подругу, ведь если она бросится на Беллу, то может серьёзно пострадать. — Ещё одна Уизли? — скучающе протянула Пожирательница смерти и даже не напряглась, когда та оказалась в пяти шагах от неё самой. — Отойди от неё! — потребовала рыжеволосая и теперь я поняла, что Джинни хотела лишь защитить меня. Так как подумала, что Беллатрикс хочет напасть, совершить своё чёрное дело. Ведьма весело хохотнула и резко прижала моё тело к себе. — О, смотри, я её трогаю, что будешь делать? — она явно провоцировала Уизли и водила палочкой по моей шее. — Белла… — шепнула я, но острый кончик впился мне в горло. — Заткнись, грязнокровка! Я закатила глаза и продолжила стоять на месте. — Не смей так называть Гермиону! — подруга разозлилась не на шутку и уже хотела выпустить заклинание, но не успела. Беллатрикс щёлкнула пальцами и Джиневра упала без чувств. — Что ты с ней сделала? — я вырвалась из захвата и склонилась над телом Джинни. — Пусть твоя подруженька отдохнёт. — Лестрейндж широко улыбнулась, обнажая ряд зубов. Было в этой улыбке нечто безумное и такое притягательное, что я просто потеряла дар речи.

***

— Не тронь мою дочь, мерзавка! — я отчётливо слышу крик миссис Уизли и всё внутри холодеет. С ней Беллатрикс не станет церемониться и убьёт женщину. А если и не убьёт, то сможет сильно покалечить. За женщиной бежит Полумна Лавгуд, готовясь атаковать Пожирательницу смерти. Я нахожусь средь двух огней и в нерешительности смотрю то на ведьму, что заливается диким смехом, то на Молли, покрасневшую от быстрого бега. Понимаю, что не смогу драться против Беллы и просто отхожу в сторону, позволяя двум женщинам начать жестокое сражение. Ошеломлённо наблюдаю за тем, как мастерски Лестрейндж владеет палочкой и противостоит сразу двоим волшебницам. — Гермиона, иди к нам! — зовёт миссис Уизли, а я заворожённо наблюдаю как тёмные кудри развиваются за спиной ведьмы. С каждой секундой борьба становится всё более яростной. Миссис Уизли не жалеет себя и набрасывается на приспешницу Тёмного лорда, забрасывая ту различными заклинаниями. Они обе применяют невербальную магию и я прекрасно слышу скрежет зубов Лестрейндж. Кажется, она не была готова к такому повороту событий. Я и сама с удивлением глядела, с каким остервенением и внутренним надрывом дралась Молли. После пережитого горя её взгляд стал иным. Безумным. Заметив знакомый огонёк, который я обычно видела у Беллы, тревога поднялась из недр сознания и я до крови прикусила нижнюю губу. Положение резко изменилось и Беллатрикс уже не нападала, а скорее защищалась от смертоносных проклятий безутешной матери, потерявшей своё дитя. Выпад, ещё один. Понимаю, что пожирательница смерти загнана в угол и заметно сдаёт позиции. Заклинание задевает её и по всему телу женщины образуются кровавые полосы. Ещё одно такое заклятье сможет убить её! Моё дыхание замедляется. Не могу позволить навредить ей и в одно мгновение бегу к ведьме, закрывая её собой, становясь живым щитом. Хватаю за руку и аппарирую, молясь всем Богам, чтобы не стало слишком поздно.