2.
30 июля 2021 г., 20:43
Запах спирта простирался своим едким шумом по всему дому, заглатывал углы, приводил больную голову в состояние конфуза. Этот запах осаждался на поверхность мебели и тихонько впитывался без остатка, оставляя на память кусочек от крупного пазла. Такие кусочки теперь можно было найти по всему дому. В прихожей, гостиной, ванной, спальне. Хаотично разбросанные они могли привести любопытную Варвару к своему оторванному носу. Но стоит ли оно того…? Частичка забытого, что разделяла времена меж собой. Что держала панику и страх за занавесом, открывая лишь прекрасный вид на глупые надежды.
Кровавые следы, жуткое бормотание под нос, отвращение. Все это в совокупности составляет едкостную гущу, противную, тягучую. Она обволакивает своей склизкой жидкостью все нутро, заставляя испытывать озноб во всем теле. Стелясь тонкой подкоркой под белоснежными костями, заглатывая в себя новоприбывшую кровь, ее безумие было невозможно прекратить. Она бежала вниз, испепеляя все на своем пути, осушая попутчиков и с грохотом вбиваясь в плоть. К каждому кусочку, что она прикоснулась, подступал гной. Она убивала все, к чему могла подобраться. Её хочется стряхнуть, убрать, вымыться от этой грязи. Ты чувствуешь себя грязным. Ты грязный.
Постепенно собирая по крупицам весь огромный пазл, не нарочно понимаешь, что именно она является недостающим кусочком, расположенным в самом центре кровавой картинки. Еще не совсем ясно, что она из себя представляет. Именно эта последняя часть и станет ответом на вопрос ясности. Последняя часть, которую совсем не хочется вставлять.
Уже около пяти часов я не смел надолго покидать эту ядовитую, пропитую болью и кровью, комнату. Испугавшись собственных желаний, мое тело не было в состоянии углядеть за тем, как постепенно уходит жизнь из моих рук. Я думал, что сам способен ее отобрать. Я боролся с собой, чтобы не допустить этого, пока она с тихим гулом и прогулочным шагом оставляла меня одного. Я не мог ничего с собой поделать. Животный инстинкт влился в меня с головой. Я забыл, как вести себя с людьми, какие слова лучше использовать, как оставлять хорошее впечатление и не быть отмороженным ублюдком.
Тогда, услышав жалобный хрип под собой, мое тело умоляло прикончить источник звуков. Руки кричали, метались в поисках собственной свободы, рвались в бой. Но разум был против. Эти последние живые клетки в моей неокрепшей башке все еще помнили, что людей вообще то убивать не следует. Особенно если этот человек единственное, что может связывать тебя с забытым обществом.Каким же монстром я стал…
Мои глаза прояснились. Я наконец перестал видеть в человеке напротив себя добычу. Как ошпаренное, мое тело подалось назад, прочь от диких мыслей и намерений. Нож вылетел из рук и надёжно воткнулся в землю неподалеку. Пальцы покалывало. Дрожь пробирала нутро. Запах крови витал вокруг. Соберись, тряпка. Если ты сейчас ничего не предпримешь- Томми умрет. Над своим поведением подумаешь позже.
Вскоре, возле двери моего дома оказалось две смертельно уставших человеческих туши. Один-пропитанный ненавистью и ужасом, другой- на пороге перед неизвестным. Я пытался отдышаться. Впервые за столько времени мне удалось преодолеть этот длинный путь меньше чем за двадцать минут. Руки все еще предательски дрожали, а в глазах все расплывалось. Я нес его на себе. Покалеченного и бледного. Сейчас каждая секунда была на счету.
Распахнув дверь в свою комнату, я осторожно вывалил на кровать безжизненный кусок мяса. Нет. Ты не сдохнешь. Только не так.
Только сейчас я смог улицезреть все побои на его теле. Огромные ножевые ранения, протягивающиеся вдоль всей грудной клетки. Подвернутые, но не оторванные куски кожи, как будто с него пытались снять шкуру. Многочисленные кровоподтеки. Следы удушья на шее. Огромные синяки свидетельствовали об избиении ногами. И множество совсем новеньких шрамов разных размеров и форм. Это просто чудо, что при всех этих повреждениях он все еще мог дышать.
На коленях было множество ссадин. Куски твердой высохшей корки обволакивали некоторые из них. Бедное измученное тело потратило кучу времени на образование этих струпов, а он так похабно с ними обошелся. Скорее всего ему пришлось какое-то время ползти на коленях, обдирая кожу о камни и острую траву. Если загноится, то будет очень плохо. Почему же ты полз?
Образовавшиеся гнойники уже сочились своей странной белой жидкостью. Нужно как можно скорее их убрать, в противном случае это может привести к серьезным проблемам. Обычно выдавливать гной очень больно. Он выходит плохо, иногда вместе с кровью и жуткими неудобствами. Прости уж, Томми, придется чутка потерпеть.
Я не мог до конца осознать, что кто-то смог довести его до такого состояния. Даже если я смог сдержаться, будучи вне зоны полноценного общества столь много лет, так какой монстр позволил себе так свободно играть с чужой жизнью? Так беззаботно, будто котенок с ниточкой. Разум терзало недовольство, человек, сотворивший такое, был не просто пакостным монстром. Он был безмятежной сукой вселенского масштаба. Яростной и поганой. Если он решил побыть пупом Земли и обратить все присущее внимание лишь на собственную персону, то светиться ему уж только в этом неблагородном свете. Таких выродков, не способных отвечать за свои действия, нужно давить вместо прыщей.
Мерзко. Мерзко от осознания того, что кто-то из старых знакомых подпустил тьму настолько близко. Стал чертовой собачкой на поводу у этих грязных желаний, смиренно ждущий следующих приказаний, открыв рот и вывалив на бок язык, только ради того, чтобы получить пустую похвалу. И он знает, что в итоге сама жизнь его поимеет. Знает. Ждет. Кайфует. Так не терпится, не правда ли?
Нужно ли говорить, что мне было страшно? Страшно, тошно, жутко. Медикаментов было не так много, а некоторые раны и вовсе приходилось зашивать вручную. Я впервые делал что-то подобное. Это чувство, когда ты иглой прокалываешь чью-то кожу, выводишь внутрь нитку и с противным, хлюпающим звуком плотно затягиваешь куски плоти, просто отвратительно. Внутри меня все дребезжало и громыхало. Буря эмоций как будто застряла прямо в глотке, постепенно издевательски медленно удушая меня. Но нужно терпеть.
Самым сложным было проверять дыхание. Каждый раз, когда я останавливал суматоху, творящуюся в этом месте, дабы уточнить состояние моего полудохлого пациента, сердце замирало. В комнате становилось до невозможности душно, к горлу подступал влажный комок, запах спирта усиливался, а мои глаза были прикованы к его грудной клетке. Она не двигалась. Не подавала никаких признаков жизни.
Но я еще ждал. Замерев, пялился на кровавую тушу. Прислушивался к каждому звуку. Как дождь затарабанил по подоконнику, будто оплакивая старого друга. Прекрати. Он еще не умер. Он не должен умереть. Где то на кухне со стола свалились персики. Они хотят прикатиться и посмотреть на мои жалкие попытки сохранить кому то жизнь? Вам тут не цирк. Катитесь отсюда!
Снизу послышался томный выдох. Мое сердце вновь завелось как бешенное, веки наконец сомкнулись, увлажняя сухие глазные яблоки. Я вновь приступил к работе.
Огромные раны не внушали особого доверия. Какое дерьмо приключилось с этим искателем на жопу приключений? Что у них там вообще происходит? Ядерная бомбардировка? Но он передо мной. Значит жив. Значит был живым и там. Значит они все еще живы. Какой-то мелкий кусочек каменной породы свалился с моего сердца. Это повело за собой хоть не сильное, но облегчение.
Спустя несколько часов тяжелой работы, я хорошенько подлатал этого мальца. Он дышит уже намного чаще. Я же сказал, что не дам тебе тут подохнуть. Скорее всего на восстановление сил ему потребуется несколько суток, а на полное заживление месяцев восемь. У меня было так много вопросов. Так много тараканов в голове жалобно пищали и вертелись в нетерпении. Но я понимал, что даже после пробуждения ему будет нужно время. Что ж, у меня то его полно, с меня не убудет. А пока, его хрупкая жизнь в моих костлявых трясущихся руках. И я ни за что не дам ей разбиться.
***
Мое состояние было трудно описать обычными словами. Я буквально разрывался на части, не имея шанса остановить это саморасчленение. В больной голове зависла картинка хитрого лиса. Безжалостного и опасного, противного и притворного. Он оставил в живых бедного раненого зайца, выкормил, вылечил, дал возможность еще раз вздохнуть полной грудью. Заяц благодарен? Наверное. Его не оставили одного, не съели, подарили надежду. Но заяц не знает, что ножи уже были заточены. Но я же не такой, верно? Помогать людям, дабы использовать их ответную доброту в свою выгоду-вот главный человеческий урок, который я смог вынести за собой в лес. В диком мире все построено именно на таких взаимоотношениях. Можно сказать, что диким миром и был город, в который когда-то пробралась тьма, сущая и живая. Люди там жили по тупым моралям, лишь и думая, как оторвать свой кусочек от всеобщей заслуги. В конечном итоге все всегда сводилось к альянсам. Сначала они рвут и мечут, оставляя в живых лишь одного, а потом всучают ему кинжал со словами – «теперь твой черед меня оборонять». И у него нет выхода. Он становится частью этого побоища. Побоища, из которого я смог сбежать. Неужели Томми тоже бежал? Но в отличии от меня его нагнали и расплатились за предательство? Жестоко и кроваво. Нет, а что если… Томми и стал тем продолжением безумной схватки ненависти. Стал звеном, которому вручили острое копьё и отправили по мою голову. Ветер, это та опасность, о которой ты меня предостерегал? Я уже совсем не знаю, что делать.***
Несколько дней и ночей я провел подле своей кровати. Грубоватому мальчишке было очень плохо. Кошмары? Он вечно ворочался и корчился от боли. Тяжело дыша, медленно переворачивался на другой бок, почесывал ссадины и свирепо шипел, когда я перебинтовывал раны по новой. Что ж, по крайней мере без сознания он был все еще тем самым Томасом. Тем самым резвым шилом в чьей-то жопе. Хотя странный седой клок волос очень озадачивал. На краску было не похоже, неужели он пережил такой опасный для жизни стресс? Хотя, к чему этот тупой вопрос. Заварив очередную кружку расслабляющего чая с ромашкой, я направился обратно в комнату. Не думаю, что после него мне становится гораздо легче воспринимать всю эту не простою ситуацию. Но самовнушение ведь тоже сильная штука, не так ли? Так что будем считать, что я уже давно успокоился. На улице во всю бушует резвый ветер. Он сгоняет капли дождя в одно большое стадо, словно пастух своих новорождённых ягнят. Разбрызгивает лужи в разные стороны, создавая свои оригинальные шедевры. Играет с редкой листвой, больно ударяя по их поверхности. Словно избалованный хулиган старается взбесить всех своих соседей, поглумиться над ними, а потом быстренько свалить, не оставляя за собой ровным счетом ничего. Только пару дней назад ты свирепо свистел мне в уши шумные предостережения, а теперь вот так легкомысленно измываешься и резвишься. Хотел бы и я чуть-чуть твоей беззаботности. Дверь в «кровавую» комнату скрипнула, на меня уставились чьи-то глаза. -Доброе утро,- в моем горле пересохло. Искоренённое лицо устало смотрело прямо на меня, пыталось воткнуться в происходящее, переосмыслить произошедшее. Он уже мог уверенно сидеть, облокотившись спиной о стенку кровати. Подрагивающими руками мял пальцы друг об дружку. Его глаза были насторожены. Словно раненый олень на прицеле у охотника, они умоляли о пощаде. Что-то искали в чужом взгляде. Жадно и жалобно. -Привет,-его голос подрагивал, хрипел. Звучал немного надрывисто и басисто. Вспоминается мне, когда я последний раз слышал этот глас, он звучал совершенно по иному. Более звонче, более писклявее, более живо. -Ты в порядке? -Джордж? -Да? – в его глазах промелькнул ужас -Что я здесь делаю? -Ты был ранен, я тебя подлечил…. … -Ясно… Этот сухой диалог, пропитанный напряжением был просто невозможен. Он давил на меня со всех сторон и требовал заткнуться. Лучше молчать. В тишине всегда проще… Но так, я не смогу узнать ответы. –Хочешь, я приготовлю тебе поесть? Тебе сейчас нужно как можно больше источников энергии, посидишь тут немного, ладно? Я скоро вернусь, обещаю. Я вылетел из комнаты со всех ног. Никогда не думал, что такие примитивные вещи будут для меня преодолением собственной воли. Как я раньше вообще с этим справлялся. Или может быть дело не в том, что я не способен сформулировать обыкновенное предложение, наполненное хоть каким-то смыслом? Может дело в его глазах? Почему они так сбивают с толку? Они, пропитанные злобой, вечно усталые и уже не подающие признаков былой жизни такие мерзкие. Они голубые. Мерзко-голубые. Что со мной не так? ... Я принялся за готовку, чтобы расставить все мысли по полочкам, отвлечься от жестокой реальности. Паффи всегда твердила, что для больного организма в первую очередь необходимы фрукты, овощи и куриный бульон. Что ж, не думаю, что это большая проблема. Уже почти через час все было готово. Будем молиться всем греческим Богам, включая в список и макаронного монстра под красной пометкой «принят на рассмотрение в состав», что этот маленький засранец не успел заработать себе приключение на одно место, находясь в таком состоянии. На самом деле мне и не очень то хотелось его видеть. Он меня пугал. Будто вся тьма из тех мест уцепилась за капюшон его толстовки и обрушилась на ту комнату. «Кровавую» комнату. Я взял тарелку с горячим бульоном и аккуратно отправился в самую темную часть своего дома, которая раньше звалась спальней. Дверь была открыта, видимо, убегая, забыл ее запереть. Он все еще сидел, устало разглядывая стену напротив, как будто там был старый телевизор, показывающий одну из тех не любимых детьми программ, со странными, жуткими куклами, но которую приходилось смотреть из-за дефицита нормального зрелища. По факту, напротив кровати стоял лишь большой шкаф с кучей книг. Я не читал ни одну из них. Просто не смог разобрать языка на котором они были написаны. Скрип половиц вывел его из транса. Он вновь взглянул на меня, но уже проще, уже не с таким страхом. Я оставил тарелку на прикроватной тумбочке. -Вот, поешь, тебе нужны силы. Хочешь еще чего-нибудь? - Томми отрицательно помотал головой,- Хорошо, послушай, ты же понимаешь, что нам нужно будет серьезно поговорить? Просто, просто скажи мне когда будешь готов. -Ты хочешь узнать, что случилось после твоего ухода? -Да, я ведь… Я ведь не был там уже пять лет, или больше, хах... Я совсем уже сбился со счету. -Пять лет и 9 месяцев. Ты можешь немного подождать тут со мной? Мне нужно время привыкнуть к боли и твоей роже. Томми. Да. Его поведение абсолютно не поменялось. Даже несмотря на все то дерьмо с которым его лично познакомила сама матушка судьба, он был таким же язвительным и неумолимым. Эта стабильность в поведении при подобном раскладе дел была необъяснима лично мне, или кто-то тоже когда-то задавался подобным вопросом? И даже не могу предположить, считается ли это хорошим знаком? Я настолько опешил, вышел из стабильного мира в какую-то свою, заграничную реальность, что даже никак не смог отреагировать на подобную колкость. Хотя, есть ли в этом вообще какой-то смысл? Все ведь в округе знают, что таким образом он лишь самоутверждается за счет других. А сейчас, будучи на кону подросткового возраста, все его внутренние яды получили бонус +2 ко всем характеристикам. Он молча и болезненно корячась, поглощал куриный бульон. Кажется ему не очень нравится вкус, но спорить и брыкаться не собирается, ведь прекрасно понимает, что оказался не в той ситуации. А я сидел закусив губу, в предвкушении. Что ж, теперь у меня появился реальный шанс узнать с какой ересью они столкнулись в этот раз. Реальный шанс вернуть те воспоминания. Опасные. Жгучие. Руки снова неприятно задрожали. Дыхание участилось. Он победно закончил лишь спустя долгих 15 минут. Пятнадцать минут, скормленные кладбищенским воронам. Пятнадцать минут моего личного напряжения. Его вид вновь стал немного светлее. Глаза прояснились, щеки порозовели и теперь он совершенно не походил на тех тупых зомбаков из комиксов, которые мы читали будучи детьми в надежде пощекотать нервишки. -И что ты хочешь знать? -голос звучал более тверже. -Все. -Что ж, ладно, я поведаю тебе эту историю завядающего государства. С тех пор как ты ушел все пошло по пизде. Я был изгнан за свой проступок, все вокруг суетились, ругали меня, вот мол- «посмотри, что ты наделал! Бла-бла-бла, из-за твоего хамского поведения ушел Гоги» и все в этом духе,- Томми не выглядел угрожающе, все сказанное было наполнено иронией и сарказмом. Теперь его слова звучали не так противно, уши сами глотали каждое предложение, тщательно пережёвывая и обрабатывая новоприобретенную информацию. -Я был там в изгнании один, понимаешь? Надо мной подтрунивали эти идиоты, мол так я этого и заслужил. И знаешь? Мне просто это надоело! Я ушел к Техно, немного перекантовался у него, он кхм самовольно отдал мне пару вещичек, в общем все было ништяк. Но эта была не та жизнь, которая меня интересовала. Я вернулся обратно, ну там, поговорил с Туббо, нашим многоуважаемым президентом, он все понял и позволил мне продолжить свое существование на этой территории. Потом появилось Яйцо, оно вроде подчиняет своему сознанию людей или тип того. Бэд, этот тупой чертила, и еще пару таких же тупых ребят попали под его влияние и начали творить всякую ахинею. Нас с Туббо попытался обвести вокруг пальца Дрим, но хей, мы же камнем не битые, или как там говорится, мы сами обвели его вокруг… А хер знает вокруг чего, но этот идиот поквитался за свои злодеяния. Он был отправлен в тюрьму под грозным надзором Сэма. Я как-то посещал его, но…- Его голос стал тише,- что-то пошло не так. Джордж, он… Он убил меня. Сломал мне кости, разорвал меня как детскую игрушку. Позабавился. Этот. Этот гребаный урод! А потом… Он воскресил меня, буквально выудил обратно. Черт… эта тварина. У него есть какая то чертова сила. Он забрал меня с того света. С ТОГО, МАТЬ ЕГО, СВЕТА, ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ДЖОРДЖ?! Я сидел не шевелясь. Информация очень туго переваривалась. Яйца? Воскрешения? Да какого черта там творится. Передо мной… мертвец? Почему Дрим стал таким. Что не так с этим местом? Глаза Томми сияли ужасом. Он был готов содрать кожу с любого, кто встанет на его пути. Он был намного хуже дикого зверя. Он пугал меня. Они пугали меня. -А потом,-Продолжил он, тяжело дыша,- все стало совсем как-то странно. Алекс помешал Бэду совершить жертвоприношение. Они взорвали Яйцо. Чертиле это не понравилось. Очень не понравилось. Алекс создал какой-то альяс. Парни там совсем странные, все «красавчики», как на подбор, ей богу. Я знаю, что Алекс пытался выведать у Дрима о книге. С помощью этой книги этот придурок и воскрешает людей. Я не знаю зачем она ему, но думаю не чтоб поставить на полочку. Я был зол. Был зол на всех них. Дрима нужно было убить-это единственное, что я прекрасно осознавал. И я рискнул. Рискнул и проебался. Он возвратил Вилбура. И с его помощью сбежал из тюрьмы. Джордж понимаешь, этот урод сейчас на свободе. Он скентовался с Техно и Бэдом. Они что-то замышляют, я знаю это! А потом я встретил Алекса. Он сказал, что собирается убить Дрима. Покарать за его грешность. Он сказал, что у него есть план. Но… -Но…? -Главная фигура в этой партии-ты, Джордж. Стань нашим ферзем. Эти слова порушились на меня колючим градом в солнечный день. Почему ты можешь предполагать, что я способен совершить покушение на чью-то жизнь. Да, то есть, конечно можешь, особенно если основываться на твоих последних секундах перед отключкой, но мне просто духу не хватит совершить что-то настолько обескураженное! -Я? Но каким образом я вообще попал в ваши планы? Ты должно быть шутишь? Ты специально израненный полез в лес даже не зная, как долго придется потратить времени на поиски, только потому что так сказал Алекс? А если бы ты умер от потери крови? -Ну не сдох же! -Боже, Томми, не заставляй меня жалеть о том, что спас твою задницу! -Послушай, ты наша единственная надежда! Прекрати быть таким ссыкуном! Ты уже сбежал один раз, прекрати вести себя как баба! -Да, я сбежал! И поверь, я ничуть не жалею об этом,-наши голоса срывались на крик,- Я не собираюсь возвращаться в адскую дыру! Те люди мне больше никем не являются. Почему вы просто не можете оставить меня в покое! -Да слава всем чертям, Гоги, прекрати вести себя как малолетний имбецил! Что, не справился со взрослой жизнью и теперь прячешься за спинами других? Может быть у тебя и не осталось никого близкого из старых друзей, но они то тебя помнят! Дрим тебя помнит! И мы сыграем на его чувствах, мы покараем его! Его слова, словно молоток, забивали гвозди прямиком в мой опустошенный мозг. Я уже сошел с ума раз, так почему я должен возвращаться к этому пожару безумства снова? Я не хочу. Дрим помнит меня? Хах. ХА. ХА-ХА. Ну да, каждый день думает о том, как будет весело выкручивать мою голову. Может даже удосужиться повесить ее на стену в резной рамочке. Чувства? Интересно, какие он будет испытывать чувства, глядя на мой окровавленный, раздолбанный его же руками, череп. Они будут определенно выше людской радости. Нет уж, моя жизнь мне еще дорога. -Как только твои раны подзатянутся -ты уйдешь отсюда. Как жаль, что мы так и не смогли нормального побеседовать. Спокойной ночи. Он что-то пытался сказать, бубнил под нос, наверное был недоволен. Что ж, я тоже не доволен. Словно хорошенько хлебнул просроченного молока. Так мерзко. Так холодно. Всю ночь меня донимали беспокойные мысли. Прямо как в тот день, когда я смог избежать дальнейшей череды ошибок. Вернуться туда, где царит хаос? Где тьма забирала по крупицам жизни моих друзей, а я не в состоянии сказать и слова против, просто наблюдал за этим. Я был неудачником. Трусом. Как там сказал Томми…? Ссыкуном? Да, им я тоже был. Был и являюсь. Мне страшно смотреть в глаза бывшим друзьям. Я чуть не словил инфаркт просто встретившись с этим мелким бедствием. Я чуть не убил его. А что будет, когда они все начнут меня окружать? Задавать вопросы, хлопать по плечу, вспоминать былое. И вы хотите, что бы я стал ферзём в вашей партии? Что ж, если я ферзь, то должен быть и король, не так ли? Вот он пусть и помогает вам. Выполняет всю эту грязную, ненужную мне, работенку. Ко всему прочему, я не горю желанием наблюдать за тем, как умирает Дрим. Он тиран. Беспощадный и хладнокровный. Но… Теплые воспоминания играют свою роль время от времени. Мне хочется окунуться в этот омут с головой. Манящий и приятный. Переместиться на пару годков обратно. Выступить против, когда в наших головах поселилась затея самим выстроить свое «светлое» будущее. Мы уронили наше солнце в едкостный бензин. Такое пятно уж точно не отстирается. А может… Может у меня все еще есть шанс спасти его? ... Будущее…
Примечания:
o7 за произошедшую ситуацию.
