4.
3 августа 2021 г., 23:41
Вечерело. Мгла окутывала темные вершины вековых елей. Внизу, возле выпирающих из земли узловатых корней, весело перемигивались большущие красные мухоморы. Словно миниатюрные домики, они стояли в ряд, дожидаясь, когда такие-же махонькие жильцы доберутся до своих хат, затопят печку и станут ужинать после тяжелого рабочего дня. Из темной чащи медленно выползал алый болотный туман, таща за собой легкую панику. Пышно разросшийся за долгие годы мох мягко пружинил под ногами. Где-то вдалеке заухал филин. Так грозно, наполняя все воздушное пространство протяжным эхом. Сверкнули и тут же исчезли желтые волчьи глаза в ближайших кустах. Быстро темневший лес наполнился всевозможными звуками и шорохами. Стоит лишь только прислушаться, и ты поймешь, что все окружающее тебя, сплетается вместе, образовывая сладкую резвую мелодию. Такую набожную. Такую трепещущую.
Осветляя прошедший путь, отрезвляя мысли и тут же вбивая их в приятный экстаз, этот прекрасный шум не уравновешивался за счет лишь одних слуховых восприятий. Он блуждал повсюду, внимал в себя все краски, все запахи, все чувства. Как линии, как ажурные сплетения, тонкие, изящные, цветные, тёплые. Звуки в лесу уютны и по-своему наивны.
Так приятно осознавать, что слушая и наблюдая за этим своеобразным парадом с пестрыми флажками и по-настоящему дружелюбной атмосферой, ты становишься частью этого головокружительного танца. Завораживающе, ты кружишься в неспешном вальсе, сопровождающимся приятным дуновением ветра, вбираешь в себя свободу эмоций, энергетически расслабляешься. И никакая паника уже не сможет достучаться до тебя. Никакая тьма не нарушит эти утонченные звуки свирели.
В отличии от громкой флейты, извергающей из себя непривычные басистые угрозы, заставляющие подчиниться этому темпу, не смея сделать лишний шаг в сторону, мелодия, наполненная запахом влажной росы и тихими перекличками маленьких пташек, дает тебе полную свободу на выбор ритма. Ты сам составляешь программу для сегодняшнего бала, выбираешь подходящий наряд, вливаешься с головой в приятные звуки. И никто тебя тут не засмеет за неопытность в движениях, вычурность пестрого пиджака, странной походке. Потому что именно твоя индивидуальность и делает это торжество особенным, совсем не похожим на привычные, серые светские пляски. Она помогает тебе раскрыться. Насладиться собой. Перестать бояться.
Конечно, несмотря на то внутреннее успокоение, что предлагает тебе лес, ничего не может быть совершенно бесплатным. Давая возможность прочувствовать непринуждённость в собственном существовании, насладиться легким бризом в крови, он потихоньку высасывает из тебя ту часть, при которой твои действия не смогут быть полностью развязанными, он забирает из тебя ту штуку, которая в простонародье зовётся «человеком». Это грязное существо, безмозглое и черствое, самонадеянное и эгоцентричное. Оно не способно ужиться в условиях, данные под чистое использование. Нужно отпустить эту частичку своего внутреннего «я», чтобы полностью почувствовать на коже теплое прикосновение чьей-то ладони. Это сам лес обращает на себя внимание. Он готов принять тебя.
Томми совершенно не понимал этого. Он не чувствовал эти теплые прикосновения, не слышал эту утонченную мелодию, не пытался отпустить свои ошибки. С веселой, восторженной улыбкой на лице, он был заперт и сломлен внутри. Сам того не осознавая, он провалился в глубокую яму, не имеющую ни конца ни края, простирающуюся на множество тысяч миль. И с каждым часом мгла становилась все гуще, эхо больно ударяло по голове, туловище то и дело сталкивалось с примитивной физикой, заставляя тело кружиться во все стороны, вызывая очередной приступ тошноты. Думаешь, что вернувшись назад и в очередной раз замарав руки, ты сможешь отпустить грехи? Сможешь приземлиться с другой стороны земного шара, словно кошка на лапы? ... Бедняга.
Жаркое, трепещущее, колышущееся пространство вокруг ночного костра-это некое виртуальное таинственное помещение, окруженное со всех сторон кромешной тьмой. В нем доминируют лишь два простых звука-треск горящих дров и какофония лесных звуков. Горячее пламя от огня завивается, создавая мертвые петли, струится, обвивает все свободное пространство, но, кажется, что основной поток света поднимается высоко ввысь к звездному небу. Светлые тонкие языки иногда вырываются небольшой стаей, ошпаривая кончики сухих веток, грозясь перерасти во что-то большее, свирепее. С противным, жалобным треском, молят о пощаде ни в чем неповинные сухие бревнышки. Слабые потоки воздуха раздувают пламенные струйки, заставляя отодвинуться от источника тепла чуть дальше. Приятная атмосфера наконец объявила о своем присутствии впервые за много дней.
Я, обмотанный теплым пледом, уставший от долгого похода, с глупой улыбкой и не особым интересом слушал неугомонного подростка. Теперь он вел себя намного раскрепощённей, совершенно не затыкаясь, требуя его выслушать. И я слушал, не уверен, что слышал, но слушал. Он говорил абсолютно обо всем на свете: о том, как ему было весело по началу, дразня и издеваясь над нами. Как было круто проводить дни напролет в копании своих друзей, стараясь найти приключений на жопу. Как он был обескуражен, узнав, что его лучший друг женился (или вышел замуж, тут смотря с какой стороны поглядеть). Да, он причитал и жаловался на этого, как его там... Ранбу вроде, несколько часов подряд, грозно дыша и не находя других синонимов к словам «гадкий», «мразотный», «странный». Не думаю, что тот парнишка действительно настолько ужасен, ведь в конце этого огромного монолога, содержащего в себе все нелестные выражения, которые можно было найти лишь в словаре, потратив ни одни сутки, блондин тихо прибавил что-то вроде «хотя он крутой», увеличивая скорость и обгоняя меня. Подростки и правда немного странноватые, неужели и я таким был?
До конечного пункта назначения оставалось совсем немного. К завтрашнему вечеру мы уже должны будем услышать отголоски городской суеты. Еще немного и я буду дома.
Дома? Нет. Прекрати. Это не твой дом.
Я смог наконец расслабиться, трезво оценить и принять тот факт, что мне придется пересечься с большинством потерянных в памяти лиц, заговорить с ними о благополучной погоде, узнать новых, загубленных мраком, душ, улицезреть воочию все глобальные изменения. У меня больше не возникало панических мыслей при осознании, что я вновь вступлю на эту землю. Что, возможно, при самом неблагоприятном развитии событий, смогу вновь увидеть Дрима. Ведь у меня все еще остается право на выбор своего дальнейшего действия. Ведь у меня все еще в сумке лежит пистолет. И Томми об этом не знает. Чертов лис.
В округе заметно похолодало. Я все еще сидел здесь, пялился на костер, пытаясь разглядеть в нем ответ хоть на какой-то тревожащий меня вопрос. Но он молчал, игриво развиваясь, стараясь обжечь, но не дотягиваясь. Мой попутчик уже давно мирно посапывал, уткнувшись носом в собственную руку. Он там, надеюсь, не задохнется? Было бы очень не кстати.
Сонливость и меня постепенно покрывала своей мягкой оболочкой. Глаза слипались, тело шаталось вперед-назад в поисках равновесия, плечи брезгливо подрагивали, мозг находился в состоянии энергосбережения, жалобно упрашивая поставить его на зарядку и не мучать. Я сдался и поспешно провалился в сладкий, тягучий сон.
Я просто устал. А он все еще прожигает меня взглядом, боясь сказать слово, выжидая моего ответа, нервно сглатывая, разминая затекшие руки. Я должен хоть что-то ему ответить. Грудная клетка все еще адский горела, будем молиться неизведанным божествам, в которых так яро многие не верят, что я не получил на свою голову, помимо очевидных проблем, патогенезу, гематому или прочую хрень, имеющую свое медицинское название.
-Все в порядке, просто не делай ничего подобного в следующий раз? –единственное, что я смог выдавить из себя. Неспокойные мысли били потоками из головы, пытаясь получить хоть какое-то нормальное разъяснение, помочь обладателю тела найти мимолетное успокоение. Однако среди них не нашлось ни одной струйки, которая смогла бы в полной мере обуздать интерес подростка. Довольствуйся тем, что имеешь.
Томми все еще недоверчивого пялился, явно ожидая совершенно другого ответа. Неужели «просто не делай ничего подобного в следующий раз» -это полноценное разъяснение ночных припадков? И когда этот «еще раз» случится, то ему что, следует целится уже не в грудь, а куда-нибудь в голову? Там ведь тараканы уже давно устроили себе пиршество с чаем и плюшками, совершенно не стараясь выполнять порученную работу. Взяли себя заслуженный отдых, так сказать. Может от одного небольшого сотрясения мозга, они поймут, что вообще-то на подобные отпуска нужно подавать заявления заранее, а не когда работа горит на самом пике. Однако, мальчик продолжал молчать, не задавая очевидных вопросов, видимо раздумывая, стоит ли сейчас пустить еще одну из своих колких фразочек?
-Будем надеется, что следующего раза не будет. - он все-таки решил не язвить. Странно, совсем на него не похоже. Надеюсь, хоть трусость не передается воздушно-капельным путем?
Я устало улыбнулся и вновь прикрыл глаза. Солнце только поднялось из-за горизонта, опаляя полянку приятной теплотой, пуская солнечных зайчиков на наши лица. Можно еще немножко полежать, наслаждаясь песнями только проснувшихся птиц, чувствуя, как ветер заплетает узлы в волосах, нежно, приятно. Так хорошо, так спокойно.
Только сейчас, дайте насладиться этим мигом, дайте забыться, отдаваясь полностью лесным дуновениям.
Потом-будет плохо. Будет больно. Будут слезы. Будет кровь. Я уверен в этом. Но не сейчас. Сейчас, пожалуйста, будьте потише. Я наконец смог принять решение.
Я должен увидеть Дрима.
***
Томми? Где Томми?! Куда делся этот гребанный ребенок, какая собака его укусила подняться в такую-то рань и попереться не пойми куда? Или этот гад решил оставить меня в одиночестве? Его вещи пропали, уйдя бы он просто на поиски чего-либо, оставил бы всё сбережение тут. Скорее всего он ушел не за дровами, поплелся в город? Думает, что я не знаю куда идти? Не тут то было! Поймаю-убью заразу. Почему-то ярость в моей крови нашла свою максимальную точку предела, и уже с иным азартом выливалась из нее. Костер был потушен. Я быстро закинул сумку на плечо и поплелся прямиком в гущу леса. У меня еще есть шанс его догнать. Рука самовольно полезла прямиком в сумку, попутно высвобождая громоздкий, темный предмет, снаряжая обойму металлическими продолговатыми снарядами, снимая с предохранителя. Почему злоба в моем теле стала настолько огромной? Руки упорно не слушались, продолжая сжимать холодное оружие. Что со мной не так? Хватит, остановись! Дыхание участилось, мои брови сдвинулись друг к другу, лоб сморщился. Мне было противно. Я ощущал отвратные потоки мыслей в своей голове. Это не мои мысли, почему они здесь? Почему они владеют мной? Я чувствую их, они причиняют мне боль. Все нутро будто дребезжало по швам, больно сжимаясь, сопротивляясь принимать в себя новую порцию горячего воздуха. Ноги передвигались быстро. Я почти бежал. В бешенстве. В панике. Меня оставили. Бросили. «В этой истории я-заяц» - кричал обезумевший мозг. Хватит, просто остановись, чертово мясо на ножках! Впереди за деревьями показался силуэт. Я пытался одернуть себя, пытался перенаправить злость в другое русло, но руки уже сами передергивали затворную раму. Боже, если ты вообще существуешь в этом дрянном мире, останови меня! Кусты впереди моей головы сами расступились, они хотели, чтобы я его увидел. Чтобы он увидел меня. Я направил дуло. Прямо. На. Дрима. Дыхание стало совсем невыносимым, грудная клетка неспокойно дергалась во все стороны, горло неприятно кряхтело, заставляя задыхаться. Голова кружилась, а руки. Чертовы руки, они совсем меня не слушались! Упрямо сдавливая жесткий предмет, они целились. Целились прямо в голову. Убить Дрима, этого же все хотят? Все хотят покарать его за тиранию, убить монстра! НО НЕ Я Послышался предательский щелчок, за которым последовал присущий ему выхлоп. Плечо произвольно дернулось, не выдержав отдачи. Пистолет вылетел из цепких пальцев. Он смотрел на меня. Наверное, улыбался. Я не видел лицо. Лица не было. Просто кожа. Но такая родная. Такая особенная. Такая кровавая. И со своенравным, глупым смешком, таким знакомым, таким живым, его тело полетело вниз. Мертвое тело. Я его убил. В районе груди что-то очень сильно заболело, заставляя задыхаться, давиться воздухом. Пожалуйста, хватит! Умоляю. Я не хотел этого. Кто угодно во всем блядском мире, но только не я! Глаза резко распахнулись, рот жадно вбирал в себя по крупицам воздух, но не мог, грудина все еще адски болела. По затылку крупными каплями стекал холодный пот. Сердце бешено стучало, отдаваясь своенравным откликом в виски. Я согнулся пополам, издавая томные стоны. Больно. Очень больно. Глаза предательски наполнились соленой водой, вытекая редкой струйкой по холодным щекам. Я давился ими, захлебывался и пытался отдышаться. Голова болела, а руки неконтролируемо тряслись. Что происходит?..... -Блять! Прости, стой, черт, я не хотел, на вот, водички выпей. Томми? Меня все еще окружали огромные кусты сирени, что так злобно пытались своим терпким ароматом пробиться в мой нос, костер все еще догорал, обуглившиеся камни нервно смотрели на меня, с застывшим ужасом на глазах, будто случайно нарвались на психопата, пока спокойно прогуливались по лесу. Все вещи были на месте. Я все еще был в нашем недо-лагере. Передо мной стоял светловолосый подросток. Тут. Он никуда не уходил. Он был тут все время. Это был просто сон… Просто кошмар. -Ля, чел, ты меня безумно напугал! То есть, пойми, я просыпаюсь от странных звуков и вижу тебя, бьющегося в агонии, задыхающегося. Я вообще не знаю, что делать в таких ситуациях, на мои попытки достучаться до тебя ты не реагировал, вот я и лупанул со всей силы, черт, реально так больно? -голос дрожал, извивался, сменялся на крик, совершенно игнорируя своего хозяина, у которого дрожали пальцы. О черт возьми, я плохо влияю на ребенка, даже умудрился заразить его своей тупой паникой. Прекрати трястись! Прекрати быть как я! Даже если бы Томми и ушел, то с какой стати мне было так злиться? Ведь с самого начала этой тупой выходки моей конченой фантазии, я ведь прекрасно смог осознать, что не могу совладать с мыслями и действиями. Я будто смотрел ту тупую кат-сцену из такой же тупой игры, которую попросту нельзя было пропустить простым нажатием на кнопку. Я, словно зритель, лупился в дисплей, читая текст внизу экрана. Мои мысли совершенно не совпадали с происходящим на мониторе. Разработчики так хреново вели повествование, заставляя зрителя испытать возмущение. Ей-богу, хоть в исходный код лезь и переписывай всю программу с нуля, это уже точно никуда не годится! Ведь будет намного лучше, если вместо этой кровавой зарубы, главный герой просто завернется и уйдет восвояси, как обычный, нормальный человек. И проблем будет меньше, и исход будет лучше. Да, именно так сделал бы я, будучи на месте главного героя из малобюджетной, созданной лишь ради бабла, игры, и никакой бессмысленной резни. Особенно против Дрима. Еще одна причина, по которой мне изначально не стоило лить лишние слезы, а попросту осознать, что все происходящее лишь вымысел - лицо. Неужели я смог забыть лицо собственного друга? Да, он конечно часто не снимал эту тупую маску, вечно нудил что-то из-под нее, заставляя напрягать все слуховые извилины. Но, будучи наедине со мной, он совершенно не стеснялся красоваться своим милым личиком, будто так и выпрашивая лестные комплименты. Да, оно у него было миленьким, совсем не таким, какое должно быть у тирана. Именно по этой причине ему и приходилось прятать это чудо света за несколькими слоями из плотной газетной бумаги, смешанной с клеем. Только по этой. И сюда совершенно никак не относится моя просьба никому не показывать это миленькое выражение. Миленькое. … Почему я больше ничего не могу вспомнить? Серьезно? Просто «миленькое» ?! Дрим ненавидел, когда я так отзывался о его внешности, обидно скрещивая руки на груди, недовольно цыкая. Неужели мой мозг способен так ярко запоминать лишь какие-то агрессивные моменты? Обидно… Я хочу восстановить этот фрагмент в памяти. И все же, кошмар был вызван на почве накопившегося стресса, ни более ни менее, я бы никогда не стал вытворять такое зверство по отношению к кому-либо, я бы смог остановить себя вовремя, в этом весь я …. Мое тело откинулось обратно на плед. Томми все еще озадачено, с легким испугом и дрожаниям в пальцах, вглядывался в мои глаза, пытаясь втыкнуть причину такой резкой смены настроения. Он не понимал, что со мной происходит. Да и я, по правде говоря, уже сам перестал отдавать отчёт своим действиям.
Примечания:
ъуъ
