Твой шанс все исправить

      И вновь, солнце стремительно уходило за неведомый край, опаляя нас на прощание своим ласковым взглядом, словно мать провожает свое неокрепшее дитятко на беспощадную войну. Дура ты, если стала оплакивать заранее, еще способное биться сердце, просто верь в лучшее, просто желай удачи, просто помни, и однажды, ты вновь сможешь обнять своего малыша. Прижать к себе, нежно поглаживая своими гладкими, слабыми руками, шептать в макушку добрые слова, вдыхать его родной, приятный запах, смешанный с горьким порохом и свинцом, заметить, как влажная слеза медленно стекает по щеке. Слеза счастья. Только вот малыш, уже совсем не малыш. Повзрослевший, суровый взгляд, шершавые руки, сильное тело, горечь изменила его, заставила прогнуться под собой, утонуть в кровавой луже. И только эти добрые руки способны вытянуть его из страшного подземелья, наполненного чьими-то слезами, наконец, спустя кучу времени вернуть домой. Солнце, ты ведь тоже сможешь вытянуть нас на свой ясный свет, когда весь этот кошмар закончится? Но оно не слышало, скрывшись за непроницаемыми, величественными елями, сменившись своим более черствым и холодным братом-луной.       Прохладный ветер блуждал сквозь кусты, теребя зеленую листву, шурша веточками, заставляя все тело съежится в попытках ускорить химическую терморегуляцию. Впереди, сквозь густые кроны деревьев, проблескивал слабый свет, переливаясь теплыми огнями, внимая весь мрак вокруг себя. Как я и предполагал, город приветствовал путников с особым ажиотажем, освещая себя, показывая, что тут вполне безопасно и светло, нежели в дремучем, диком, темном лесу. Наивный, действительно думает, что я смогу повестись на такую уловку? Хах, зря стараешься!       Однако Томми, в отличие от меня, не старался найти в этом своеобразном обращении какие-то недосказанности, старые пятна на застиранной простыне. Он принял это приглашение без всякого замедления, протянул руку на встречу со своей обычной жизнью. Ведь куда лучше жить в прогрессирующем мире, наполненным различными технологиями, удобной медициной и «простой», беззаботной жизнью. Ведь куда лучше жить во мраке, быть окруженным злобой и тьмой. Намного лучше, чем выживать в лесу. Его глаза уже разгорались от нетерпения, он увеличил свой привычный шаг, стараясь как можно скорее попасть на родные улочки.       -Слушай, а кто кроме Алекса знает о том, что я был где-то в этом лесу? Кто-то вообще ждет того, что я однажды выберусь из него? - наверное, это не самый подходящий момент для разговоров, все-таки подобное вопросы стоило бы задать чуть раньше, когда подросток не находился в таком предвкушении. Но почему-то они проявились на свет только сейчас. Меня действительно хоть кто-то ждал?       -Нууу,- протянул блондин, убавляя шаг,- скажем так, о том, что ты бродишь где-то в чаще, знали все. Однажды Карл случайно нашел в глубине леса твою стрелу. Он зачем-то часто ходит в лес, бывает уходит на несколько недель и от него ни слуху не духу, а тут он спустя несколько дней возвращается и выставляет на всеобщее обозрение палку с острым наконечником. - Томми немного задумался, будто пытаясь в голове найти очередное перековерканное объяснение действиям Карла.       -И с чего вы взяли, что это именно мои стрелы? – недоумение и страх окутали тело. Я остановился, будто парализованный. Карл мог видеть меня. Карл мог следить за мной. – В конце концов, вдруг где-то в лесу есть другие поселения?       -Да только ты так коряво вытачиваешь наконечники, оставляя зарубы! Мы и раньше по ним ориентировались во время ваших выходок с Дримом, и знаешь ли, не прогадали! – с ехидной злостью цедил подросток.       -Коряво!? Да в отличии от остальных, я хоть лук держать умею и попадаю по цели гораздо чаще, чем вы своим мечом!-я старался не выдавать страх, пронзающий тело. Все-таки, зачем Карлу вести слежки за кем-либо, особенно за мной. Просто не думай об этом. Не думай.....       -Ой, ну все, не кипешуй, колючка. В любом случае после этого ребята стремились прочистить лес вдоль и поперек, пытались найти хотя бы твои, обглоданные волками кости. Но результату было ноль, поэтому эти тупицы решили просто ждать, когда его высочество самовольно соизволит выйти к грязным рабам.       -Прекрати язвить, я уже давно потерял статус короля.       -Ага, но факт остается фактом, давай шевели уже ногами,-подросток свернул с тропинки, ведущей к городским огонькам, жестом заставляя следовать за собой,- мы не попрем через главные улицы, Лас-Невадас находится в другой стороне, так что будет лучше обойти.       -Почему? Мне казалось, что ты хочешь, как можно скорее ворваться в город,- поведение моего сопровождающего было каким-то излишне осторожным, будто заяц, он пытался найти способ избежать встречи с лисой.       Обернись назад, лис уже давно следует попятам.       -А, да….. Делать там, на самом деле, особо нечего, просто старые трухлявые дома,- Старые трухлявые дома? Хей! Вообще-то именно на них я и хотел бы посмотреть в первую очередь! –Да и не очень хочется пересекаться с одним придурком….       Придурком? Какой «придурок» может бродить почти что в самом центре города, буквально у всех на виду, и при этом быть одним из тех, кого так сильно опасается Томми? Дрим? Или кто-то из его соучастников тирании? Вряд ли они стали бы так рисковать, это просто не выгодное положение дел для их нормального, дальнейшего развития. Или они просто уже окончательно потеряли совесть, показывая всем людям, какие они всевластные, вывешивая красную тряпку для быка. Но загвоздка одна- даже сам бык не смеет посягать на их собственность.       Но, прожив больше месяца бок о бок с этим хаотичным бедствием, которое обычно отзывается на «Томас, мать его, Саймонс», я смог понять, что каждый человек в его окружении имеет свою графу ненависти. И именно в зависимости о того, насколько графа заполнена цветным карандашом, регулируется степень жестокости в голосе. К примеру, когда он говорит о Дриме, то его голос испытывает отвращение, почти срывается на крик, глаза дергаются, а руки тянутся за тяжелым предметом, чтобы в последующую минуту выплеснуть на нем свою злобу. И в такие моменты я стараюсь исчезнуть с его глаз как можно быстрее, раствориться в тумане, пока в меня не полетела очередная кружка.       О Туббо же, он говорил более резво, иногда прыская в кулак от нахлынувших воспоминаний, с теплой улыбкой на губах. Они ведь как ни как давние друзья, прошедшие довольно долгий путь плечом к плечу, и, должно быть, еще совсем не понимающие, что ждет их впереди, какое дерьмо им еще придется пережить. Даже стало как-то интересно, а с каким выражением лица он будет говорить обо мне?       В общем, все сводится к тому факту, что он совершенно не может контролировать свой пыл, на каждого человека-своя, в зависимости от того, насколько ты понравился этому гаденышу, эмоция. И никто из тех, о которых говорил когда-либо подросток, не подходил под «описание» чувств, что он испытывал по отношению к этому «придурку». Ноток агрессии или враждебности в его голосе не присутствовало, там плавал лишь один чистый страх, скрытый за дверкой кривизны правды. Возможно этот «придурок» -кто-то новый. Кто-то, кто уже умудрился пересечь дорогу Томасу. Или…       или…….       -Томми, а… кто тебя покалечил? .....       Он замер. Я чувствовал, как своими словами задел его маленькое эго за живое, пробил путь к своей, хоть не физической, но, определённо, моральной смерти. Боже, да какого же кляпа меня за язык потянули?! Любопытство превыше всего, конечно это все понимают, но только что, своей болтливой, бескостной конечностью, я перешел все возможные границы. Теперь мне точно не стоит рассчитывать, что мое имя на его устах будет звучать менее грубо. Не очень-то и хотелось.       Он все еще продолжал стоять, совершенно не двигаясь, его сутулая спина подрагивала, пальцы нервно перекручивали друг дружку в нервном порыве. Коленки дрожали, будто не справляясь с весом своего носителя, были готовы согнуться пополам в любой момент, не выдержав стали в поведении. Даже в кромешной тьме я разглядел стадо огромных мурашек на его руке, будто кто-то рассыпал тысячи кунжутных семечек. Бусинки холодного пота образовывались на затылке, медленно стекая куда-то за край футболки. Дыхание тяжело ошпаривало воздух, вроде тут только сломя голову носился ветер, так почему жар пронзил кожу, заставляя пот стекать по подбородку.       Он наконец медленно развернулся ко мне бледным, почти белым лицом, все еще дрожа то ли от злости, то ли от страха. Жилки на шее неимоверно пульсировали, голубые вены выпирали на гладкой коже. Глаза бездумно направились куда-то сквозь меня, не замечая моей туши, будто я призрак, а сзади стая диких зверушек. Они то уж точно поинтересней будут. Только, прошу, не смотри мне в глаза! Он нервно сглотнул.       -…Вилбур…-вместе в воздухом из легких вырвалось знакомое имя старшего брата. Бледное лицо, будто очнувшись от кошмара, поспешило скрыться за толстыми ветками кустарников. Я понял, почему он никогда не рассказывал о брате. Я понял, что он больше не видит в нем брата.       И хоть вопросов после подобного выпада лишь только прибавилось в количестве, давая тараканам оторваться от банкета, прыгая по стенам и требуя разъяснений, я лишь молча продолжил волочить свое тело по земле, не задавая вопросов. Лишь только один его вид, совершенно непривычный, такой разочарованный, такой опустошённый, давал понять, что не стоит совать свой любопытный нос во все щели. И так уже задал вопросов на свою голову, еще хочешь получить? Ничему тебя жизнь не учит, дрянная ты башка!       Городских огней уже не было видно, мы вновь ушли от полноценного общества, заходя куда-то вдаль, вглубь леса. Спина впереди меня уже выглядела более расслабленной, движения менее скованными, да и в принципе, не зная, что произошло минут 20 назад, нельзя было сказать, что этот ребенок был напуган до белых выпирающих костяшек, до мертвой пелены в глазах. Просто обычный подросток обыденно прогуливается со своим другом на краю леса. Ничего интересного-сказал бы тот, кто совершенно не знает Томми. А где все те нескончаемые диалоги? Где комментарии по поводу отвратительности здешней среды? Неужели мне придется взять на себя эту роль, чтобы хоть чуть-чуть ослабить напряжение в воздухе? ...       -А с каких пор Алекс увлекся покером?       -Мне откуда знать? - его речь напоминала сухую пустыню в которой ты-заплутавший путешественник, из последних сил ищущий прохладный оазис. Свою единственную надежду на выживание.       -Ну, если честно, он никогда не казался мне серьезным человеком, -как-бы осторожно начал я,- постоянно ввязывался во всякие проделки, спешил вперед паровоза, не обдумав мысли до конца, жил ради веселья. Такой шут на ножках,-Томми начал неодобрительно поглядывать в мою сторону, нужно продолжать давить,- вечно ходил, мешался под ногами, когда вокруг происходило что-то действительно важное. Короче, в нем было лишь одно сплошное детское ребячество. Не подумай, это хорошо когда во взрослом все еще продолжает жить ребенок, но как он с эти дитем смог пролезть в…       -Заткнись! Ничего не знаешь и пытаешься доказать обратное? - сработало,- Big Q совершенно не такой и никогда таким не являлся! Может и баловался иногда, но лишь чтобы запудрить мозги таким недотепам, как ты! На его стороне всегда было больше опасных фигур, чем на чьей-либо, и ты скоро сам в этом убедишься! Ты думаешь он просто так взял себе псевдоним-«Quackity»? Не-а, нифигашечки, он просто пытался таким образом намекнуть, что лучше уж не играть с огнем. И если ты считаешь Алекса ребенком, то лучше бы тебе поскорее заткнуться.       Конечно, все сказанное мной было лишь, своего рода, представлением, чтобы понять, что на самом деле чувствует Томми по отношению к Алексу. Принуждение или собственный выбор? Риторический вопрос. Он видит в Алексе героя, способного убить жестокую тварину. Как самонадеянно. Подросток все еще извивался, расписывая о том, насколько опаснее человека в маске, может быть любитель азартных игр. Как же глупо это звучит. Но я уже не слушал его попытки оправдать своего «друга». Я наконец осознал их настоящие взаимоотношения. Босс и подчиненный. И никаких дружеских линий.       Издалека послышалась странная мелодия, зовущая тебя поскорее поглядеть на свои владения. Довольна противная, если сравнивать ее с лесными какофониями, но относительно не плохая, с музыкальной точки зрения. Резвая и звонкая, будто рассказывающая путешественникам о несказанных богатствах, таящихся где-то далеко в море, на необитаемом острове, под третьей пальмой в правом ряду. И Томми, не долго раздумывая, рванулся на этот своенравный «зов», словно пес на оклик хозяина, совершенно позабыв обо всем на свете. Я не успел проследить за его быстрыми шагами, уносящими бренное тело куда-то вдаль, пряча в кустах ежевики, подталкивая теплым порывом ветра. Мне нужно следовать за ним, нужно не выпускать из виду, нужно догнать, нужно поймать.

***

      Я пытался отдышаться, грудная клетка поднималась и опускалась, побивая все мировые рекорды, в глазах все плыло, я даже не мог ориентировочно предположить где сейчас нахожусь. А этому светловолосому бедствию хоть бы хны. Я не видел, но чувствовал, как он дышит рядом со мной, с явной улыбкой на губах, с огоньком в глазах. Я не видел, а просто знал это. Это означало лишь одно- мы наконец прибыли в точку назначения. Мы в Лас-Невадосе.       Я еще пытался восстановить картинку в глазах, нервно подкручивая шестеренки в голове, будто пытаясь настроить четкость, добавить чуть-чуть резкости, дабы перестать видеть лишь гребанные мерцающие огоньки перед собой. Грудь еще бешено колотилась, запуская холодный воздух, и тут же выталкивая его куда-то обратно, даже не давая распределиться по легким. Да даже мысли в голове не успели вернуться обратно на свои полочки, как меня тут же схватили за запястье, и нервным рывком заставили поддаться вперед, вновь следуя за этим неугомонным ребенком. Да Боже ты мой, хватит бежать, никуда этот твой Алекс не денется!       -Ого-го-го, какие люди к нам пожаловали, -странным, протяжным и каким-то, хлюпающим, что ли, голосом протянул незнакомец. Глаза все еще не могли сфокусироваться на объекте, я еле стоял на ногах! Хлюпающий звук, только усилился, что он там, черт возьми, делает?!- А это еще кто?       -Конь в пальто       -Можно просто Джордж, отпусти меня, зверь, руку оторвешь! –цепкие пальцы наконец разомкнули свои стальные объятия. Я больно потирал место захвата, определённо останется синяк. Глаза наконец начали различать предметы вокруг, но я все еще слабо понимал кто передо мной стоит. Даже скорее не кто, а что!       -Джордж? Джордж…. Джо-Джо-Джорджи. Хм… Так на языке крутится, а вспомнить никак не могу, где я слышал это раньше, -он повторял мое имя, будто пытаясь попробовать его на вкус, потирая склизкими пальцами подбородок. Думаю, он вряд ли сможет распробовать его как следует, ведь судя по всему, у него не имеется соответствующих органов. ОН, МАТЬ ЕГО, СЛИЗЬ. ПРОСТО СГУСТОК СОПЛЕЙ, ЧТОБ ЕГО       -Хах, Алекс что, не потрудился ввести в курс дела свою зверушку? А и не важно, Чарли, где твой босс? - зверушку? С каких пор прогресс дошел до того, что люди держат в домах говорящую слизь?! Или это очередная колкость от подростка? В любом случае, ни тот, ни другой вариант мне особо не прельщали, пусть это останется тайной. Существо, что по-видимому звалось «Чарли», с хлюпающим звуком выкашлянуло кусок себя.        Боже, куда я блять попал.       -Босс забрал остальных ребят и куда-то уехал, сказал что-то важное, а мне приказал сторожить дом.       -Н-даа, в общем, мы останемся тут на ночь, у вас же вроде есть гостевые комнаты. Мы подождем Алекса тут, видишь ли, этот парнишка, -Томми жестом указал на меня,- довольно важен, и нам ни за что нельзя его потерять.       -Не потерять! Понял! Идем за мной, я отведу вас в спальни,- он говорил беззаботно, без каких-либо претензий в голосе, даже с какой-то ноткой радости, удивительно. В очередной раз выплюнув кусок собственной плоти, и как ни в чем не бывало, всосав его обратно, это чудо направилось в сторону огромного дома, выполненного в стиле хай-тек.       А я все еще стоял на месте, как вкопанный, наверное мои глаза округлились до размеров призмы. Боже, лучше бы я этого не видел. Конечно среди наших были странные симбиозы человека с природой, но ЭТО. Это уже совсем ни в какие ворота не лезет. Возможно, это и к лучшему, оно не похоже на того, кто с радостью вспорол бы тебе живот, дабы поживиться. Дабы, словно длинную макаронину, втянуть в себя со свистом, твои кишки. Продать почки на черном рынке, законсервировать мозги до лучших времен. Оно не похоже на человека, и это дает надежду. Дает, но не забирает приступ неконтролируемого страха перед ним.       Я вкрадчиво кинул взгляд на Томми, пытаясь всем своим видом расспросить, какого черта происходит, почему мы должны доверять ему, даже если это один из помощников Квакити. Разве будет плохо, если мы еще денек переночуем под открытым небом? Возможно, подросток смог соединится со мной по ментальной связи, возможно, просто решил поиздеваться, но взамен на мой вопросительный взгляд, он лишь быстро пожал плечами и отправился вслед за этим «склизким парнем». Видимо, выхода у меня нет.       Здание еще снаружи указывало на свои огромные владения, свое господство над обычными постройками, описывая во всех красках «дом, любителя азартных игр». Я не удивлюсь, если для Квакити это всего лишь сарай. Огромный, внушающий, пугающий. Внутри было бесконечное число различных комнат, коридоров, лестниц, и каждая вела куда-то дальше, за каждой было свое продолжение пути. И это все- владения Алекса. Просто ахринеть. Мы следовали за Чарли уже минут пятнадцать, за которые я смог более-менее смириться с его странной природой происхождения, заставить себя называть его по имени, а не «этой штукой». Каждому нужно давать шанс.       Я наконец смог войти в, принадлежащую мне на ближайшую ночь, комнату. Интерьер был довольно прост, как в прочем и во всем остальном доме, но все необходимое для проведение тихого часа присутствовало, и на этом спасибо. Огромная кровать, стоящая прямо под окном, так и манила в свои тёплые объятия, но мозг упорно твердил, что вообще-то не гоже лезть на чужую простынь, будучи столь грязным, а соседняя дверь как раз вела в душевую. Нужно хорошенько вымыться от пыли, ведь каким бы светлым не был лес в своем приподнятом понимании, там все еще было куча луж и грязных тропинок. Да и тело уже само просилось очистить себя, снять замызганную кожу, хорошенько сполоснуть ее в проточной воде. Что ж, выбор напрашивался сам собой, сон может немного подождать.       Теплый душ будто вывел из кожи все токсины, собрал в свои капли грязные напоминания о недельной жизни в дремучем лесу и выкинул их все без остатка, заставляя испытать приятную легкость на коже. Почувствовать себя чистым, хотя бы снаружи. Чарли, будто предугадав мои желания об освобождении тела от плотной пленки, принес под дверь чистую пижаму. Огромные клетчатые штаны, скорее всего красного цвета, и футболку, на два размера больше моей привычной. Впрочем, спать в этом было гораздо комфортнее. Нужно будет поблагодарить его. Я плюхнулся без сил на прохладное, совсем новое постельное белье, зарылся носом в одеяло, вдыхая приятный запах.       За окном во всю торжествовала ночь, такая непроглядная, успокаивающая. Звезды на небе переглядывались меж собой, поблёскивая, иногда совсем погасая, будто прячась. От кого вы скрываетесь? От меня? Я не сделаю вам ничего плохого. Голова, словно сделанная из свинца, повалилась на мягкую перьевую подушку. О таком уровне комфорта я уже совсем давно позабыл. Там в деревне была лишь одна жесткая кровать, неплотно набитая гусиными перьями, твердая подушка, и этот тупой скрип. Я старался изматываться за день до такой степени, чтоб мое тело засыпало, только касаясь головой деревянной поверхности. А тут, все совсем иначе-хочется, как можно дольше полежать, укрываясь теплым, шелковым одеялом, наслаждаясь всеми прелестями городского существования. Ну, или богатого.       Что-то громко бахнуло за несколько миль отсюда. Звуковая волна прошлась струной по всей окрестности. Запах пороха ударился в нос, пол странно поскрипывал, будто почувствовав приближение землетрясения. Но мне уже было все равно. Я оказался в царстве морфея. Сладком, беззаботном.       И плевать, что там у них случилось.