Ready to Comply

Объект, Стив, оставляет пластиковый стакан, чтобы Имущество могло налить себе воды, когда это станет необходимым. Он приносит протеиновые батончики и несколько кусочков фруктов, которые ставит на стол в бумажной тарелке, и говорит Имуществу, что оно может есть, когда захочет. Имущество оценивает состояние своего организма и решает, что в данный момент питание не требуется. Увидев, что Имущество не ест, Стив обращается к невидимому ДЖАРВИСу и просит включить кино. Стив приказывает Имуществу сесть на диван, а сам садится рядом. На экране телевизора появляется зернистое изображение без звука. Это группа солдат, иногда марширующих, иногда разговаривающих, а иногда склоняющихся над картами, чтобы распланировать стратегию. Еще они стреляют и бегают по лесу, но Имущество решает, что это постановочные кадры, а не записи настоящего боя. Стив часто появляется на экране. Он или стоит в центре группы, или отдает остальным приказы. Рядом почти всегда находится солдат, чье лицо похоже на отражение Имущества в зеркале. Солдат в фильмах не такой мускулистый, у него короткие волосы, и он говорит и смеется вместе с другими. Он — не Имущество. — Это ты, — говорит Стив, но Имущество знает, что информация неверна. Стив говорит Имуществу о том, где это снимали, а потом рассказывает историю, в которой один из солдат случайно споткнулся, а другие сделали вид, что так он увернулся от летящей в него пули. — Конечно, все это было инсценировано, — говорит Стив. — Мы называли это «Шоу танцующих обезьян». Начальство хотело, чтобы пропагандистские кадры показывали дома, поэтому нам нужно было играть свои роли. Мы не хотели брать съемочные группы на реальные задания, поэтому разыгрывали эти сцены. Я делал это и раньше, во время турне по стране, но там было не так весело. Мы старались сделать каждый последующий ролик драматичнее предыдущего. Один раз я бежал по лесу с как будто бы раненным Дум-Думом от как будто бы преследующей нас Гидры, а он висел у меня на плече и героически отстреливался. А однажды Дернье заложил вокруг нас столько взрывчатки, что случайно подорвал джип кого-то из штабных. После этого нам запретили переводить ресурсы на фальшивые бои. Стив грустно улыбается. На экране группа людей склоняется над картой, а Стив держит в руке компас. — Мы не разрешали снимать наши стратегические брифинги, — продолжает Стив. — Если бы фильмы попали не в те руки, на них можно было бы попробовать прочитать что-нибудь по губам или понять по карте, что именно мы планируем, поэтому эти сцены тоже были постановочными. Вот в этой мы обсуждаем завтрак. Я выгляжу так, будто анализирую прошедшую миссию, а на самом деле рассказываю ребятам о предстоящей спасательной операции, где объектами будут круассаны, а врагами — пекари, у которых мы должны будем их отбить. На экране появляется компас с фотографией женского лица, приклеенной скотчем к крышке. — Оператору пришлось взять меня крупным планом, потому что ты был справа и смеялся, как ненормальный. Это нельзя было показывать людям. На пропаганду это никак не тянуло. Сцена на экране снова меняется, но на этот раз Стив ничего не говорит, а смотрит на Имущество. — Ты помнишь, Бак? — Нет. — Здесь вообще нет никого знакомого? — Нет. Оно узнает это лицо, которое выглядит, как его, но нет никаких знаний, связанных с этим лицом, и никаких воспоминаний об этих событиях. Оно думает, не накажут ли его за то, что оно не помнит, но Стив только грустнеет и вздыхает, и они молча досматривают отснятые материалы до конца. Потом фильм начинается снова. — Я… я схожу за едой, — хрипло говорит Стив, часто моргая. — А ты посмотри еще раз. Может, что-нибудь вспомнишь. Стив встает и идет к двери, хотя еда, которую он недавно принес, все еще стоит нетронутой. Имущество повинуется приказу и, не сводя взгляда с экрана, ждет. *** Стив возвращается в самом конце. На этот раз с двумя тарелками. Под мышкой у него какая-то бутылка, а сверху на нее надеты два стакана. Имущество косится на Стива, но основное внимание — как и приказано — сосредотачивает на экране. — Баки, иди сюда. Тон мягкий, но это приказ. Имущество встает, подходит к столу и садится. Стив ставит тарелки на стол. В одной — тушеная курица, в другой — говядина. — Я хочу, чтобы ты выбрал, — говорит Стив. — Сам решил, чего хочешь. Если, конечно, ты голодный. Что будешь? Имущество не знает, что ответить. Оно должно делать то, что велит куратор. Должно делать куратора счастливым. Возможно, это и есть правильный ответ. — Что хочешь ты? — спрашивает Имущество. Вопросы не поощряются, но допускаются, если для формирования соответствующей стратегии недостаточно предоставлемой информации. Если Имущество узнает, что хочет Стив, то сможет выбрать другой вариант. — Дело не в том, чего хочу я. А в том, чего хочешь ты. Мне нравится и то, и другое, так что выбирай. Имущество смотрит на тарелки. Порции одинаковые, количество таких элементов, как овощи и картофель, равное. Единственное существенное отличие — мясо. В говядине и курице одинаковое содержание белка, но в говядине больше калорий, что было бы важно, если бы в ближайшее время Имуществу предстояла миссия. Еще в ней много железа, которое полезно при кровопотере. Тушеная говядина кажется разумным выбором. Но Имущество понимает, что Стив съест то, что останется. А совсем недавно Стив потерял много крови, и для регенерации ему необходимы дополнительные калории. Говядина нужна ему больше, чем Имуществу. Выбор лучшего варианта для Стива кажется ему правильным ответом. — Курица, — говорит Имущество. Стив улыбается, и Имущество понимает, что выбрал правильно. — Вот, — Стив пододвигает к Имуществу тарелку с курицей и пластиковую ложку. А к себе — тарелку с говядиной и еще одну ложку. Потом он открывает бутылку и наливает в стаканы апельсиновый сок. Один оставляет себе, другой предлагает Имуществу. Апельсиновый сок полезен. Он содержит важные питательные вещества и помогает усваивать железо, которое требуется Стиву для выздоровления. Имуществу не приказывали есть, но оно помнит предыдущие инструкции. Оно оценивает свое физическое состояние. Ему требуется энергия, поэтому оно берет ложку и начинает есть овощное рагу с курицей. Имущество жует и рассматривает ложку, которую держит руке. Ему не дали ни ножа, ни вилки, даже пластиковых, вероятно, потому, что Стив не хотел, чтобы у Имущества было оружие, но оно могло нанести значительный урон даже пластиковой ложкой. Оно могло воткнуть ручку в глаз. Этого, вероятно, было бы недостаточно для того, чтобы убить противника, но это причинило бы ему значительную боль и уменьшило или уничтожило бы его способность видеть, давая Имуществу время, чтобы воспользоваться рукой и завершить задачу. Имущество задумывается, должно ли оно сообщить об этом Стиву, чтобы ему ограничили доступ к ложкам. Оно решает не делать этого. Кураторы не любят, когда их решения подвергают сомнениям. Стив, возможно, и не является стандартным куратором, но Имущество не хочет быть наказанным. Через какое-то время Стив снова начинает говорить. — Здесь намного меньше картошки, чем в рагу, которое мы ели в тридцатые. Помнишь? — Нет. — Картошка была дешевая. Мы резали морковь, много, много картошки, клали в кастрюлю бобы и крошечные кусочки мяса. Мы покупали только обрезки, потому что они были дешевле, но мистер Ханнелли, мясник, жалел нас и иногда давал нам пакет со смесью кусочков курицы и говядины бесплатно. Ты всегда отдавал говядину мне и говорил, что мне нужно железо. Он с грустной улыбкой тыкает пальцем в тушеную говядину, которую оставило ему Имущество. Может, поэтому выбор в пользу тушеной курицы был правильным ответом? Потому что Баки, которого так хотел получить назад Стив, выбрал бы именно ее? Стив хотел, чтобы Имущество выбрало то, что выбрал бы Джеймс Бьюкенен Барнс. В дальнейшем Имущество обязательно будет использовать эту информацию.