Ready to Comply

Имущество просыпается и садится на матрасе. Через пару минут открывается дверь, и Имущество окончательно убеждается в том, что Стив следит за ним и ждет его пробуждения. Стив ставит пластиковые коробки и бумажные тарелки на стол и улыбается Имуществу. — Доброе утро, — говорит он. — Прости, что бросил тебя вчера. Надо было рассказать руководству свою версию случившегося в Вашингтоне. О тебе я умолчал. Имущество сидит и ждет приказов. Стив смотрит на него и хмурится. — Ты же знаешь, что можешь мыться, — говорит он. — Когда я сказал, что тебе можно пользоваться ванной, душ тоже туда входил. Там чистое белье и полотенца, — он кивает на ряд ящиков, которые Имущество даже не открывало. — Они специально для тебя. Всё в этой комнате специально для тебя, и ты можешь пользоваться всем. Это не звучит как приказ, но подтекст ясен. Стив хочет, чтобы Имущество помылось и переоделось. На Имуществе все еще та одежда, которую оно нашло перед походом в больницу. Имущество не обращало внимания на ее чистоту, но, вероятно, Стиву было неприятно находиться с ним рядом. Имущество встает, подходит к шкафчику и выдвигает верхнюю полку. Там аккуратно сложенные футболки и спортивные штаны. На другой полке — нижнее белье и носки. На третьей — полотенца. Имущество достает по предмету каждого вида и идет в ванную. Там раздевается и встает под душ. Вода начинает литься автоматически, и Имущество фиксирует тот факт, что она теплая, как удивительный. Оно этого не ожидало. Оно несколько раз нажимает на дозатор мыла и моет волосы и тело, очищая их от грязи реки и пота боя. Странно выполнять эту задачу без охранников, поливающих его холодной водой из шланга. Нынешний вариант нравится Имуществу больше, потому что сейчас оно может само контролировать уровень чистоты каждой части тела, а не довольствоваться тем, что дает струя ледяной воды, под напором бьющая по коже. К тому же от мягко льющейся сверху теплой воды не остается синяков и не болят мышцы, а это значит, что после мытья оно будет в лучшей форме и, если понадобится, сможет сразу вступить в бой. Имуществу запрещается критиковать кураторов, в том числе и предыдущих. Оно понимает, что должно быть наказано за эти мысли, но ничего не может поделать и продолжает думать, что сейчас эта процедура стала значительно лучше. Предпочтение является для него чем-то новым, но сейчас оно предпочитает принадлежать Стиву. Через несколько минут оно выходит из ванной в чистой одежде, а грязную несет с собой. Оно не знает, что с ней делать. На стене крючок, но там висит полотенце. Оно хотело положить ее в ящик, но она испачкала бы лежащее в нем белье. — Оставь ее у двери, — говорит Стив. — Я потом отнесу ее в прачечную. Имущество слушается, а Стив морщится. — Прости, — говорит он. — Я стараюсь не отдавать прямых приказов, но иногда забываюсь. Имущество не понимает, почему Стив не хочет приказывать. Ведь кураторы существуют именно для этого. Кураторы отдают приказы, Имущество подчиняется. Оно кладет одежду к двери и поворачивается к столу, который заставлен бумажными тарелками. На каждой лежит по несколько небольших кусочков еды. — ДЖАРВИС сказал, что ты начал оценивать музыку, — говорит Стив. Имущество напрягается: Стив примет меры прямо здесь или отведет его в другое место для полноценного наказания? — Знаешь, мы могли бы использовать рейтинговую систему и для других вещей, — говорит Стив, — Например, для еды, фильмов и всего остального. Так мы сможем узнать, что делает тебя счастливым. Предлагаю начать с еды, — он кивает на стол. — Ты все это попробуешь, оценишь от одного до пяти, и тогда мы поймем, что ты любишь. Если, конечно, ты захочешь. Имущество сомневается, нужно ли ему это, но не собирается подвергать сомнению слова куратора. Оно подходит ближе, берет кусок яблока, кладет в рот, жует, глотает и начинает думать о критериях оценки. Яблоко. Обеспечивает низкий уровень энергии. Но в нем важные витамины. Является относительно портативным, но в ходе миссии может пострадать. Существует слишком много факторов, которые нужно учитывать, но Имущество не знает, какой именно должен стать приоритетным. Стив смотрит на него в ожидании ответа. Оно не хочет давать еще один неверный ответ так скоро после вчерашней ошибки. — Три, — говорит Имущество. Стив улыбается и кивает, и Имущество понимает, что угадало. Имущество берет следующий кусок. — Три. Потом следующий. — Три. К восьмому нейтральному баллу Стив начинает выглядеть расстроенным, но ничего не говорит, поэтому Имущество не знает, как следует скорректировать рейтинг. Оно берет кусок банана и кладет в рот. Вкус неправильный. Оно не знает, в чем дело и как именно должно быть правильно, но знает, что вот это — неправильно. Банан какой-то неполноценный. Имущество вдумчиво жует, пытаясь понять, но не может. Вкус не такой, каким должен быть. — Один. Стив улыбается. — Бананы теперь странные, да? — Да. — Уф! Вот спасибо! А то когда я попытался объяснить это Нат, она посмотрел на меня, как на идиота. Я покупал бананы в пятидесяти разных местах, но они везде были одинаковыми и очень странными. Я рад, что ты тоже так думаешь. Стив улыбается и ведет себя так, будто счастлив. Имущество не знает, это от того, что оно не выбрало нейтральный рейтинг, или от того, что так поступил бы Джеймс Бьюкенен Барнс. Но Стив улыбается. Улыбка означает, что миссия проходит успешно. А если миссия проходит успешно, то, может быть, Имущество не накажут. — Пять, — говорит Имущество. Улыбающийся Стив удивленно поднимает брови и смотрит на тарелки, пытаясь понять, что съело Имущество. — Что на пять? — спрашивает он. Имущество хмурится. Может, оно неправильно поняло. Но Стив сказал, что шкалу оценки можно использовать для всего. Оно поднимает правую руку и показывает на лицо Стива, а само пытается изобразить улыбку, игнорируя усиливающуюся боль в щеке. — Пять, — повторяет оно. — Улыбка, — говорит Стив. — Тебе нравится, когда я улыбаюсь? — Да. — О, Бак… — Стив начинает быстро моргать. — Я… Можно тебя обнять? — Да. Стив обнимает Имущество, а оно, подчиняясь какому-то глубинному импульсу, обхватывает тело Стива руками и прижимает к себе. Становится тепло. Это похоже… на самый высокий рейтинг… кроме… Как и в случае с бананом Имущество понимает, что что-то не так. Руки находятся в неправильном положении. Руки, обхватывающие спину расположены слишком высоко. Тело, которое сейчас ощущают руки, слишком широкое, слишком большое. Это неправильно. Имущество хмурится. Когда Стив отходит, Имущество видит, что у него мокрые щеки и что он с беспокойством смотрит на Имущество. — В чем дело? Что не так? Имущество не знает, как ответить, не критикуя куратора. Оно пытается подобрать слова, но не может. Но оно должно ответить, даже если его накажут за скрытое неодобрение. — Ты кажешься слишком большим, — говорит оно. — Слишком большим? У Стива дрожит голос, но Имущество не думает, что это от ярости. Оно пытается объяснить. — Положение рук… это чувствовалось… должен был быть кто-то поменьше. — О, Бак… Стив кладет ладонь на живую руку Имущества. Теплые пальцы на коже тоже кажутся неправильными, слишком большими. Рука должна быть меньше. — Раньше я таким не был, — говорит Стив. — После эксперимента я стал сильнее. И крупнее, — он улыбается. — Мама всегда говорила, что я вырасту, и вот это случилось. В сознании Имущества начинают возникать образы и голоса. Один произносит: — Ты обязательно вырастешь, — с самыми разными интонациями. Иногда резко, чтобы пресечь возражения, иногда мягко, успокаивающе. Еще Имущество видит одежду. Или самого Баки, или купленную у соседей, или полученную какими-либо другими способами, не обсуждающимися публично. Вот ботинки, почти новые и слишком хорошие для того, чтобы их упускать. У старой пары дырка на подошве, а эти из хорошей кожи. Но они слишком большие, и на слишком маленьких ногах появляются мозоли. Им надо чем-то заполнить лишнее пространство. Чем-то дешевым. Тем, что легко найти. — Мы помещали в твою обувь газеты, — говорит Имущество. Ему не задают прямого вопроса, так что сообщать об этом неуместно, но оно должно помнить, что оно — Джеймс Бьюкенен Барнс. Оно думает, что Стив захотел бы узнать, что оно что-то вспомнило. Но когда Стив опять плачет, Имущество начинает сомневаться в правильности принятого решения. И перестает, когда Стив снова крепко обнимает его. У Имущества болит ребро, но оно молчит. Это тепло, эти руки, прижимающие его к другому телу… Это положительные факторы, а положительные факторы перевешивают боль. — Четыре, — говорит Имущество. Не пять. Стив слишком неправильный, слишком большой для пяти.