Ready to Comply

Имущество не знает, будет ему проще становиться новым человеком или все-таки Баки Барнсом. Стать Баки он, естественно, не сможет, а вот попробовать притвориться — вполне. Если же Имущество решит стать кем-то новым, то Стив, скорее всего, будет меньше переживать о различиях между Баки и Имуществом, но самому Имуществу станет сложнее. Будет непонятно, как вести себя правильно. Само Имущество хочет быть человеком, подчиняющимся Стиву, но оно знает, что Стив расстроится, если оно скажет ему об этом. Оно помнит, как Стив отдавал приказы во время его панической атаки, и не понимает, почему так не может быть всегда. Стив приказывал бы, Имущество подчинялось, и все было бы хорошо. Имуществу не надо было бы ни о чем думать. Они точно также могли бы есть оцененные на пятерку продукты и смотреть фильмы, и Имуществу не надо было бы постоянно думать о вариантах выбора и создаваемых ими трудностях. Но Стив ждет, что он будет принимать решения, и он принимает. Чтобы сосредоточиться на теле, а не на мыслях, он решает тренироваться и начинает каждый день ходить в зал. Там он бегает на дорожке и поднимает штангу. Приятно делать то, в чем ты действительно хорош. Он практикуется и в других вещах. Ежедневно к нему приходит Сэм и показывает компьютерные игры, пытаясь научить Имущество веселиться. Игры разные. Одни связаны с гоночными машинами, другие — с преодолением препятствий или сбором ресурсов. В целом игры Имуществу нравятся — в них определенный набор правил с четкими целями и задачами. Видеоигры сообщают, что нужно сделать, чтобы получить наивысший результат, и это очень похоже на выполнение приказов. Но в некоторых играх целей намного больше, чем в других. Имущество ставит одной из них единицу, потому в ней существуют варианты выбора между фермерством, добычей полезных ископаемых, рыбалкой и разговорами с другими персонажами. А если из всего этого все-таки что-то выбрать, то появляется перечень дальнейших вариантов действий: что конкретно сажать, где именно ловить рыбу и так далее. Имуществу больше нравятся простые игры, в которых надо под музыку складывать цветные блоки или собирать звезды, прыгая на монстров. Каждый день он просматривает предложенные Сэмом игры, а потом, не думая о выборе, значительную часть дня выполняет простые задания. Однажды он слышит, как Стив тихо спрашивает Сэма: — Думаешь, ему полезно целыми днями играть в компьютерные игры? — Ну, похоже, ему нравится. В зале ему тоже нравится, и он ходит туда каждый день. Имущество смотрит на Стива. Стив огорчен. Баки открывает меню, сохраняется и выходит из игры. — Я не имел в виду, что ты должен прекратить, — говорит Стив. — Просто мне кажется, что тебе нужно разнообразие. Нам надо поискать тебе другие занятия. Очевидно, Имуществу требуется хобби. Имущество точно не знает, что такое хобби. Видимо, это занятие для того, чтобы ничего не делать. Оно пробует вязать, но тратить часы на изготовление одежды с помощью двух палочек, в то время, когда машина может произвести ее в гораздо более сжатые сроки, глупо. К тому же она будет выглядеть менее… комковатой. Кроме того, нитки цепляются за пластины металлической руки и рвутся. Оно оценивает вязание не очень высоко и приходит к выводу, что если будет и дальше продолжать выполнять эту задачу, то проткнет глаз следующему человеку (не Стиву), который спросит у него «как дела». Делать из бисера и проволоки узоры столь же бессмысленно, как и завязывать разноцветные нити в браслеты. Стив решает дать Имуществу доступ к некоторым инструментам из мастерской Тони, чтобы он попробовал поработать с деревом, но эта задача тоже оказывается бессмысленной и неэффективной. Создание дома для птиц кажется Имуществу совершенно ненужным, тем более, что обрабатывающая промышленность может создать этот предмет с намного большим успехом. Чтение приемлемо. Оно похоже на просмотр фильмов, только все это происходит у Имущества в голове. Но кино нравится Имуществу больше — он смотрит его со Стивом. Чтение оценивается нейтральной оценкой. После нескольких дней попыток создать вещи своими руками Имущество вспоминает о списках того, как сделать человека счастливым. Ему доверили инструменты для обработки дерева, так что, возможно, теперь доверят и другие вещи, в доступе к которым раньше отказывали. После завтрака и дневной тренировки непослушания Имущество объявляет Стиву: — Я хочу попробовать готовить. Стив выглядит удивленным — возможно, из-за того, что Имущество редко просит о чем-то напрямую, — но кивает и ведет взявшее с собой телефон, чтобы посмотреть рецепты, Имущество к лифту. Они поднимаются на несколько этажей и заходят в квартиру. — Я останавливаюсь здесь, когда бываю в башне, — говорит Стив. Квартира больше, чем та, в которой живет Имущество, и мебель в ней не прибита к полу. Здесь есть гостиная, спальня, ванная с настоящей ванной и — цель их прихода — небольшая кухня. — Но не думаю, что у меня есть то, из чего можно готовить. Имущество проводит инвентаризацию содержимого шкафов и холодильника и обнаруживает, что у Стива нет никаких ингредиентов для выпекания печенья, кроме яиц. У него нет даже масла. Холодильник практически пуст, так же как и большинство шкафов. Это неприемлемо. Стиву не разрешается голодать. Пустые шкафы означают урчание в животе, дрожание рук и тошноту. Баки должен сделать так, чтобы шкафы стали полными. — ДЖАРВИС, мне нужно купить еду, — говорит он. — Хорошо, — отвечает ДЖАРВИС. — Перечислите всё необходимое, и вам это доставят. Баки начинает с ингредиентов для печенья. Оно в списке вещей, делающих людей счастливыми, но его явно недостаточно для жизни. Требуются и другие продукты. — Морковь, капуста, лук, картошка, соль, хлеб, печень, курица, яблоки, чечевица, фасоль, помидоры, — названия сами возникают у него в голове, а он просто озвучивает их. Стив смеется. — Бак, ты сколько человек планируешь накормить? — Недопустимо иметь пустые шкафы. Тебе нужны запасы. — Хорошо, но ты только что перечислил больше еды, чем мы съедали за месяц. — У тебя сейчас высокий метаболизм. — А еще я заказал еду на вынос, чтобы мы попробовали что-нибудь новенькое. Стив заказывает для него еду в ресторане. Это возмутительно. — Ресторанная еда дорогая, — говорит он. — Мы прекрасно обойдемся без нее. — Может, в этом и нет необходимости, но сейчас я могу себе это позволить. Оказывается, если ты пропадаешь без вести в бою, то все равно продолжаешь находиться на военной службе. А если ты пропадаешь на семьдесят лет… — Стив пожимает плечами и улыбается. — Кроме того, почти за все здесь платит Тони, так что мне даже не нужно оплачивать коммунальные услуги. Я как-то попытался поговорить с ним об этом, но он посмотрел на меня так, будто я его ударил. — У тебя не должно быть пустых шкафов, — продолжает настаивать Баки, потому что это важно. Стив не должен тратить деньги на еду из ресторанов лишь потому, что может себе это позволить. Теперь у него есть Баки, . Баки об всем позаботится. Стив просит его все же сократить список, и он подчиняется. Это уместно. Расточительность неприемлема. Он уточняет ДЖАРВИСу перечень продуктов, и они начинают ждать доставку. — Ты снова стал уверенным, — говорит Стив. — Ты всегда становишься таким, когда заботишься обо мне. Имущество вспоминает свое самое главное непослушание — побег с целью уничтожения книги. Он сделал это для того, чтобы защитить Стива и чтобы остаться с ним. Он кивает. — Обеспечивать твою безопасность важно. — Да, конечно, Бак. Но теперь для нас с тобой все по-другому. Мир стал другим. И мы стали другими. — Некоторые вещи не меняются. Ты все еще панк. Стив улыбается и качает головой. Хорошо. Имущество рад, что у него получилось развеселить Стива. Пусть даже эти слова возникли у него в голове сами по себе без всякого контекста. — Кто такой панк? — спрашивает Имущество. Стив снова улыбается, но, к счастью, ДЖАРВИС оказывается более полезным. — В современном употреблении этим словом называют людей, чаще — музыкантов, поднимающих в своих произведениях вопросы социального неравенства и идущих наперекор существующей власти. Однако в те времена, когда это слово мог использовать Баки Барнс, панками называли молодых, неопытных людей, а также неискушенных партнеров в гомосексуальных отношениях. Тех, которые хотели получить от своих более опытных партнеров деньги, поддержку или защиту. Когда до них доходит смысл сказанного, на кухне повисает мертвая тишина. Стив не улыбается и не поправляет ДЖАРВИСа. Это странно. Если бы у слова было другое значение, Стив обязательно сказал бы это, но он молчит и испуганно смотрит на Имущество. — Баки Барнс был твоим любовником? — спрашивает Имущество. Не потому ли он так расстроился, когда Имущество попытался поцеловать его? Он любил прежнего Баки Барнса? — Нет, — отвечает Стив, — не был, но… — он замолкает и отворачивается. А потом вздыхает и опускает плечи. — Я любил его. Я хотел бы… хотел быть его любовником, его панком. Но тогда все было по-другому. Я не должен был думать об этом. Безопаснее было просто забыть эту часть себя, притвориться, что ее не существует. К тому же мы всё равно не смогли бы пожениться. В памяти возникает образ лежащей на кровати бледной кашляющей женщины. — Ты позаботишься о нем? — спрашивает она. — До самой смерти, — отвечает Баки Барнс. Она улыбается. — Осторожнее, Джеймс. Это звучит как «пока смерть не разлучит нас». Баки Барнс отворачивается и начинает изучать потрепанное одеяло. — Ты влюблен в моего Стивена? — спрашивает женщина. — Это не имеет значения, — отвечает Баки Барнс. — Он найдет какую-нибудь милую дамочку, которая увидит его таким, какой он есть, и полюбит по-настоящему. Он женится на ней, а я буду рад за него. Несмотря на слова, воспоминание не кажется радостным. В воспоминании Баки Барнсу больно. — Он может сделать кое-что похуже и жениться на тебе, — говорит женщина. Баки Барнс вскидывает голову и смотрит ей в лицо в поисках признаков обмана или того, что она смеется над ним. — Думаю, у вашего бога найдется, что сказать по этому поводу. — Ты любишь моего мальчика. Заботишься о нем. Делаешь его счастливым. Если Бог считает, что это грех, то он не такой любящий отец, как я о нем думала, — она берет Баки Барнса за руку. У нее холодные, сухие пальцы. — Если ты хочешь произнести перед моим Стивеном клятву, я благословляю тебя. Что бы там ни думали священники и власти. В воспоминаниях на лице Баки Барнса слезы. На лице Имущества тоже. Стив кладет руку ему на плечо и с беспокойством спрашивает: — Что случилось, Бак? В чем дело? — Я вспомнил… вспомнил твою маму. — Маму? Стив произносит это так, будто говорит о святыне. — Она спросила Баки Барнса, любит ли он тебя, и дала ему благословение на брак. — Но… это… тогда мужчины не могли жениться. Нас арестовали бы, если бы просто увидели вместе. — Она сказала, что не имеет значения, что по этому поводу думают власти и священники. Стив долго молчит. — О-о-о… — через какое-то время выдыхает он. — Он любил тебя, — говорит Имущество. — Прежний Баки Барнс был в тебя влюблен.