Ready to Comply

Имущество печет много печенья для Стива в качестве извинения за то, что чуть его не убил. Стив говорит, что ему не за что извиняться, потому что во всем виновата Гидра. Еще он печет печенье для Наташи и Клинта, чтобы поблагодарить за то, что не дали ему убить Стива. Клинт берет свою долю и виновато улыбается. — Значит, никаких обид на то, что я тебя подстрелил? — Раздобудь побольше этого наркотика и всегда держи при себе. — Заметано, — ухмыляется довольный Клинт, разворачивая фольгу и принюхиваясь. Для Тони он печет печенье с белым шоколадом и клюквой, потому что знает, что тот обожает сухофрукты, и отправляется в мастерскую, наполнив им целых три коробки. Без разрешения Тони его пока в мастерскую не пускают, поэтому он ждет у двери, пока ДЖАРВИС сообщит о нем хозяину. — В честь чего это? — глядя на коробки спрашивает Тони. — Тебе что-то нужно? Ты хочешь, чтобы я посмотрел твою руку? Я с радостью съем всё твое печенье — каким бы оно ни было, — если ты разрешишь мне поиграть с твоей рукой. Ради руки я съем любую гадость. — Я не хочу, чтобы ты смотрел мою руку. Тони печально сникает. — Тогда зачем это печенье? — Ты же знаешь, что случилось на нашем со Стивом свидании? — Да, я кое-что слышал… Отстойный день, чувак. Это значительное преуменьшение. Он не уверен, что кто-то на этой планете рискнет назвать почти убийство самого дорогого человека в мире всего лишь «отстойным днем». — Гидра взяла меня под контроль, но Стив сказал триггерные слова, и теперь я снова подчиняюсь ему, — говорит Имущество. — Мне нужно, чтобы я всегда мог слышать их, даже если его не будет рядом или он будет без сознания. Тони задумывается. — Ты же не имеешь в виду простой передатчик, да? — Нет, когда на нас напали, его било током, и он не смог бы сказать слова. — Значит, тебе нужна запись? — Именно. — О’кей. Мы, конечно, поработаем над чем-то подобным, но всё это может тебе и не пригодиться. — Гидра наверняка попытается снова взять меня под контроль. — Возможно, но я тут в последнее время увлекся нейробиологией… Это не совсем моя область знаний, так что… Так вот. Из всего прочитанного я сделал один вывод: мозг крайне адаптивен. Я видел истории людей, у которых был поврежден один из сегментов мозга. Так через какое-то время нейронные связи начинали формироваться в обход этой области. И это, заметь, без участия суперсолдатской сыворотки. Мозг постоянно перестраивается. В Лондоне провели масштабное исследование таксистов, и оказалось, что после изучения ими карты города с названиями улиц, их мозг изменился. Каждый раз, когда ты обучаешься чему-то новому, твои нейроны меняют свои связи, формируя новые паттерны. — Не понимаю, какое отношение это имеет к триггерным словам. — Прямое. Судя по информации в файлах Гидры, им приходилось постоянно проговаривать тебе эти слова, потому что в какой-то момент ты переставал быть их идеальным солдатом. Триггеры просто переставали работать. И это в то время, когда ты был пленником и не получал новые впечатления. Чем больше ты учишься, тем быстрее адаптируется мозг, и тем скорее все это разрушается. Каждый раз, когда ты печешь печенье по новому рецепту или играешь в видеоигру, ты повышаешь вероятность того, что в следующий раз не подчинишься триггерам. Имущество перестает дышать. То, о чем говорит Тони, является истинной свободой. — И сколько это может занять времени? — Понятия не имею. Более долгосрочные, устоявшиеся паттерны сложнее ломать, ведь каждое повторение усиливало их, делало свежее. К сожалению, ты не можешь просто взять и забыть их, поэтому это может занять какое-то время. Но не думаю, что мы должны просто сидеть и ждать, пока ты забудешь слова, чтобы они перестали оказывать на тебя влияние. Практика неповиновения Стиву поможет установить новые шаблоны, которые в следующий раз облегчат сопротивление. В словах Тони слишком много неуверенности и неопределенности. Имущество не знает, придет Гидра за ним завтра или в следующем году. Он был со Стивом несколько недель и все же чуть его не убил. Он не может положиться на естественное разрушение процессов промывки мозгов. — Мне все равно нужна запись, — говорит Имущество. — О’кей, перестраховщик, я понял. Какое-то время они обсуждают идею Имущества, а потом Тони предлагает создать что-то вроде аудиоприемника, который будет включать запись, как только уловит триггерные слова. — И тебе даже не придется беспокоиться о том, сможешь ты ее активировать или нет, — говорит довольный Тони. — Как только кто-то начнет произносить слова в пределах твоего диапазона слышимости, устройство автоматически включится и воспроизведет речь Стива. И будет неважно, что ты валяешься связанным с кляпом во рту, — оно все сделает само. — Хорошо, — кивает Имущество. Ему нравится эта идея. Даже если Стив будет без сознания, а Имущество выведен из строя, он все равно услышит его голос через динамик в ухе, и Стив останется его куратором. Тони выводит на экран трехмерную проекцию будущего устройства с миниатюрным микрофоном и динамиком, встроенным в то, что должно будет поместиться в ухе Имущества, вместе с источником питания и контрольным чипом. — Как ты сможешь сделать его настолько маленьким? — спрашивает Имущество, глядя на виртуальную модель. — 3D-печать на молекулярном уровне. Когда ты делаешь что-то вручную, все части должны быть достаточно большими, чтобы их можно было увидеть. Размер ограничивается человеческим зрением и ловкостью, но когда ты делаешь это машинами, каждая деталь может быть микроскопической. Но, вообще-то, это уже вчерашний день. Я тут занялся нанотехнологиями, и вот это, скажу я тебе, — самое что ни на есть будущее. Представь себе машины настолько маленькие, что они смогут поместиться в системе кровотока человека и начать охотиться на раковые клетки. — Правда? — Противораковые боты все еще на стадии разработки, но я разберусь. Они и сейчас уже достаточно маленькие, остальное — лишь вопрос программирования. Твоя проблема намного проще. Мне всего-лишь нужно запрограммировать наушник с базовым распознаванием голоса на воспроизведение этих конкретных слов. Какая там последовательность? — Нет, — говорит Имущество. — Что «нет»? — Я не могу позволить, чтобы кто-то еще знал триггерные слова. — Да ладно тебе, — хмурится Тони. — Я же хочу помочь. Но Имущество качает головой. Любой человек, знающий эти слова, представляет потенциальную угрозу. — И как же я смогу тебе помочь? — спрашивает Тони. — Ты ведь сказал, что это хороший план. — Я не могу сообщить тебе слова. И не могу позволить ДЖАРВИСу записать их. — А если я пообещаю никому ничего не говорить? Имущество не доверяет обещаниям. Баки тоже обещал никогда не причинять Стиву вреда, а потом несколько раз чуть не убил и утащил в плен к Гидре. Тони разочарованно хмыкает и задумывается. — А если так. Я уже слышал первые три слова, а тот, кого пришлет Гидра, начнет именно с них. Значит, нам не нужна вся последовательность, и мы сможем использовать для запуска воспроизведения записи только начало триггерной фразы. Что думаешь? Имущество кивает. Он слышал первые три слова и не попал под контроль Гидры. Пока ни у кого нет остальных семи — риск минимален. Имущество повторяет их Тони, и тот настраивает протокол распознавания речи таким образом, чтобы устройство реагировало на речь людей с различными уровнями владения русским и какими угодно акцентами. Имущество смотрит, как работает Тони, и радуется, что он на его стороне. Несмотря на то, что Имущество сделал с его семьей. — Спасибо, — говорит Баки. Тони поднимает голову. — Хм… О. Да, ладно, — он пренебрежительно машет рукой. — Мне нравится решать проблемы. Ерунда. Но Баки имеет в виду не только это крошечное устройство. Он имеет в виду все. Камеру в башне, где его можно запереть, когда он начинает представлять для Стива угрозу, тренажерный зал с его чудесной альпинистской рамой, сухофрукты, которые он предлагает, чтобы попытаться обмануть мозг Баки и заставить его сотрудничать. Баки думает о том, что может сделать, чтобы достойно выразить свою благодарность, но подозревает, что такого способа не существует. — Ну, вот, почти всё, — говорит Тони. — А теперь нам нужен Стив. ДЖАРВИС, позови Кэпа. — Сию секунду, сэр. — Я все настрою так, чтобы Кэп сам смог запустить и остановить запись, и скажу ДЖАРВИСу, чтобы тот на несколько минут прекратил наблюдение. Потом мы выйдем из комнаты и оставим его одного. Потом я помещу файл с записью в ушного червя и удалю его из памяти ДЖАРВИСа. Имущество не знает, зачем и ему выходить отсюда. Скорее всего, это связано со словами Тони о деградации паттерна. Если он услышит от Стива триггерную фразу, то снова укрепит его. Но сейчас у него есть более насущный вопрос. — Ушной червь? — Не самое лучшее название, каюсь. Потом придумаю что-нибудь получше. Просто когда у тебя в голове застревает какая-то песня, ее называют ушным червем. А эта штука будет сидеть у тебя в ухе со словами, которые ты тоже не сможешь выбросить из головы, — Тони выглядит слишком самодовольно, чтобы Баки поверил, что он когда-нибудь попытается придумать этому устройству какое-то другое название. Когда Стива заходит в мастерскую, Тони уже во всю настраивает машины на запись его голоса. — Если это о пресс-конференции, то я уже сказал Пеппер, что Баки, скорее всего, не… — Стив замолкает, увидев Имущество, и неловко трет шею. — О, Баки, привет. Не ожидал, что ты тоже здесь будешь. — Что «скорее всего, не…»? — спрашивает Имущество. Стив, не глядя на него, начинает переминаться с ноги на ногу. — Ну, после нашего свидания в прессе появилось много чего интересного. Люди спрашивали о танцах, и было много свидетелей драки. Металлическая рука довольно заметна, поэтому Мстителям пришлось сделать официальное заявление. Мы кое-что рассказали, но только в общих чертах, без деталей. А теперь все жаждут подробностей. Пеппер устраивает пресс-конференцию, и все хотят поговорить с тобой, но я не уверен, что ты к этому готов. Стив ведет себя так, будто сделал что-то плохое, и Имущество удивляется. Казалось вполне очевидным, что после свидания Стиву придется сообщить общественности о существовании Имущества. К тому же, Имущество действительно не готов к пресс-конференции. Он не знает, о чем можно говорить, а о чем нет, и насколько безопасным будет его возможное признание в прошлых убийствах. Учитывая реакцию Тони, люди, скорее всего, решат, что он враг. А если он признает, что был вынужден все это делать по приказу Гидры, а потом эта власть перешла к Стиву, люди подумают о Стиве плохо. Имущество не знает, лучше будет, если его причислят к ужасным злодеям или решат, что он стал жертвой Стива. Ни то, ни другое его не устраивает. Поэтому он кивает. — Ты прав. Я не готов к пресс-конференции. Стив облегченно выдыхает и наконец замечает и Тони, и висящие в воздухе голограммы чертежей ушного червя. — Что это? Тони вкратце вводит его в курс дела и возмутительно покровительственным тоном объясняет, на какие кнопки нужно нажимать. — Отличная идея, Тони, — говорит Стив. — Спасибо. — Это всё Баккару, — отвечает Тони, — и он заплатил мне печеньем. Имущество не считает, что это стопроцентная правда. Он всего лишь пришел к Тони с зачатками идеи, а тот сумел сделать так, чтобы она заработала, спроектировав прибор, который может спасти жизнь не только Баки. Тони заслуживает восторгов за столь хитроумный план, так почему он не признает свои заслуги? Раньше он всегда гордился своей гениальностью и хвалился достижениями. Похоже, его поведение сейчас является еще одним подарком для Баки. Который видит такую радость на лице Стива, что чувствует еще один прилив благодарности к Тони, ведь Стив совершенно счастлив от того, что у Имущества появилась своя собственная идея.