throughline

Он не мог перестать думать о Гу Фэне. Когда лето сменилось осенью, на работе ничего не поменялось. Вэнь Нина по-прежнему отрывали от работы в лаборатории, чтобы собрать улики на месте преступления. Он делал свою работу и ходил в тир или спортзал в те дни, когда мысли не переставали кружиться в голове. Лю Чэнчжэнь избегал его, а Вэнь Нин избегал людей из списка Вэй Ина и Лань Чжаня. Вэй Ин и Лань Чжань демонстративно больше ничего не рассказывали. Они приглашали Вэнь Нина на обед почти каждый день или на странные экскурсии, которые лишь иногда оказывались полезными. У них сложился определенный распорядок, который нарушался только тогда, когда их нанимали за городом. Это трудно, хотя бы потому, что Вэнь Нин быстро к этому привык, но это не самое худшее, что могло бы быть. Он по-прежнему получал сообщения от Вэй Ина: фотографии пейзажей, цветов, еды, маленьких вещей, которые, по словам Вэй Ина, напоминали ему о Вэнь Нине. Это мило. (Однажды поздно вечером он получил запрос на переписку от Лань Чжаня. На его аватарке был изображен кролик. Вэнь Нин почувствовал такую сильную волну умиления, его сердце словно разрывалось, потому пришлось сделать паузу прежде чем принять запрос. Вскоре после этого он получил сообщение, которое содержало не что иное, как фотографию Вэй Ина, сидящего на вершине статуи не совсем законным, по мнению Вэнь Нина, способом). Они сейчас уехали по делу за город, что делало то, что собирался сделать Вэнь Нин, еще более глупым. "Они продолжают находить предлоги, чтобы не пускать нас в хранилище улик" — сказал как-то Вэй Ин, вертясь на стуле, пока они втроем просматривали старые документы. Вэнь Нин не думал об этом, и уж точно не собирался сам идти в хранилище улик. Он помнил, что Лю Чэнчжэнь был уверен, что он что-то нашел, когда работал над делом Гу Фэна. Возможно, то, что нашел он, сможет найти и Вэнь Нин. Для Вэнь Нина было вполне обычно, находиться в хранилище улик — это часть его работы, тем более, он забирал некоторые вещи из дел, которые были ему поручены. Несмотря на это, у него потели ладони от осознания того, что он лезет туда не по своей воле. Каким-то чудом ему удалось произнести нормальное, невинное приветствие дежурному на входе. Хоть это был большой, хорошо финансируемый департамент, хранилище улик Гусу, находилось в подвале здания. Оно было огромным и хорошо организованным, в отличии от переполненного, прославленного чулана, которым пользовался предыдущий отдел Вэнь Нина. Он решил сначала проверить вещественные доказательства. Полки почти достигали верха высокого потолка, тени, отбрасываемые верхним освещением, проникали в каждую щель. Вэнь Нин кивнул и нервно улыбнулся группе офицеров, которых сам не узнал. Еще долго после того, как он прошел мимо них, его кожа покрывалась мурашками, как будто за каждым его движением следили глаза. Что он делает? Это худшая идея, которая когда-либо приходила ему в голову. Что он вообще ожидает найти? Пока он собирал улики, за которыми, собственно, и должен был сюда прийти, Вэнь Нин пытался решить, стоит ли ему просто уйти и забыть об этом. Так будет безопаснее. Но... Он не мог. Он знал, что возненавидит себя еще больше, если отступит сейчас, когда это один из немногих способов показать, что он действительно полезен. Шаги Вэнь Нина звенели и отдавались эхом, когда он пытался идти с уверенностью, которой у него никогда не было, к ряду, где, как он помнил, находится ящик Гу Фэна. К счастью, он стоял на невысокой полке, иначе было бы гораздо сложнее. Вэнь Нин опустился на колени на неестественно чистый пол. Одна коробка, среди сотен, если не тысяч других. На ее табличке был тот самый идентификационный номер дела, которое преследовало Вэнь Нина уже несколько месяцев. Номер впивался в его зрение, обжигая веки. В остальной части склада была тишина — он не слышал ни бурных голосов офицеров, ни стука их ботинок. А может, и услышал бы, если бы не сильный, гулкий прилив крови, бьющий по венам. Он смотрел по сторонам, сквозь занавес челки, как только мог. "Дыши" — напомнил он себе. Это всего лишь коробка. Коробка полная... Ничем. Телефон, бумажник, образцы — все исчезло. Коробка была совершенно пуста. Улики уничтожались, да, но только по истечению определенного времени. Как правило, это несколько лет. Не месяцев. Прикрепленный к коробке журнал регистрации задержаний был пуст, как будто этого дела вообще не существовало. Вэнь Нин знал, что он не ошибся с идентификатором. Что же такого мог знать Гу Фэн, что его убили и так тщательно скрывали улики? Дрожащими руками Вэнь Нин задвинул коробку на место и поднялся. Все в порядке. Всегда есть резервные копии — цифровые записи, в которых, возможно, не все, но хоть что-то должно быть. Вэнь Нин подождал несколько дней, прежде чем сесть за один из лабораторных компьютеров, используя общий логин вместо своего собственного, чтобы открыть программу базы данных. У него не было такого большого доступа, но если он делал глупость, то должен быть хоть немного умнее. Как и ящик с уликами, файл дела в базе данных был пуст. Вэнь Нин не мог сказать, что он был удивлен. По прихоти он запустил программу восстановления, затаив дыхание, и... Вот. Тот, кто пытался удалить эти файлы, должно быть, торопился и не доделал работу до конца. Вэнь Нин осмотрел лабораторию, как обычно, никто не обращал на него внимания. Никогда еще он не был так рад своей незаметности. Он быстро начал просматривать информацию прекрасно понимая, что если не тот человек увидит то, что он смотрит, даже слово "неприятности" не смогут описать то, в чем он окажется. Информация из телефона Гу Фэна — электронная почта, контакты, история просмотров, фото и видео, сообщения, местоположение. Проведенный анализ данных, включая отчет судмедэксперта и заключение Вэнь Нина о наркотиках. Нужно просмотреть очень многое, и Вэнь Нин понимал, что не сможет справиться со всем этим. Чем дольше он оставлял программу открытой, тем сильнее потели его ладони и дрожало тело. Единственное интересное, что он извлек из данных телефона — это короткий текстовый разговор за несколько дней до смерти Гу Фэна с человеком по имени Хуан И.

В следующий раз, когда мы встретимся, я хочу поговорить с тобой о кое чем

Если это то же, что и раньше, то я НЕ буду помогать тебе

Хорошо

В то же время, в пятницу

Да Вэнь Нин запомнил имя. Кто-то, с кем он регулярно встречался, к кому он обращался за помощью. Может быть, Вэнь Нин мог бы... Ни в коем случае. Вэнь Нин не детектив. Он не занимается расследованиями. Идея смехотворна, даже если бы он смог найти этого человека, что бы он сказал? Сможет ли он вообще что-то сказать? Он знал себя. Скорее всего, он растеряется и все испортит. Но... Он мог бы рассказать об этом Вэй Ину и Лань Чжаню. Они умные и зарабатывали этим на жизнь. Лань Чжань явно не будет рад, что он нарушил свое обещание, но Вэнь Нин смог с этим смириться. У Гу Фэна такой привилегии нет. Приняв решение, Вэнь Нин снова удалил файлы. Он расскажет им все лично, когда они вернутся в город.

***

Спустя несколько дней телефон Вэнь Нина зазвонил в его кармане как раз в тот момент, когда он собирался уходить. Он улыбнулся, увидев на экране имя Вэй Ина. солнышкооооооооооо ヾ(о≧∀≦о)ﾉ мы вернулись!!!!! я бы хотел встретиться с тобой, но нам нужна твоя помощь принеси набор не волнуйся, на этот раз тела нет (* ^ ∀° ) Ъ Дальше последовал адрес. Улыбка Вэнь Нина тут же спала, это не самое идеальное воссоединение, но если он им нужен, он не откажет. Он быстро написал ответ и взял набор, прежде чем отправиться в путь. Здание, перед которым он оказался, было красивым. Не такое хорошее, как пентхаус Вэй Ина и Лань Чжаня, но все же далеко не такое, какое Вэнь Нин мог бы себе позволить. Неловко стоя у входа, он чувствовал, что испачкает домофон, просто прикоснувшись к нему, потому он написал Вэй Ину, и почти сразу же услышал звук тяжелого дверного засова, отпирающего дверь. Он решил воспользоваться лестницей, а не лифтом, удивляясь тому какой она была белой и привлекательной, в то время как в его собственном доме половину времени не работал свет и сам он больше походил на декорацию к фильму ужасов. (Он никогда не захочет приводить Вэй Ина и Лань Чжаня в свою квартиру, особенно когда он увидел, где они живут. Это просто еще один комплекс, добавленный к остальным) Внизу по коридору дверь с надписью 319 была широко распахнута, и Вэнь Нин слышал доносящийся оттуда оживленный голос Вэй Ина. Он последовал за ним, как за зовом сирены, ненадолго останавливаясь, чтобы надеть бахилы и перчатки, а затем легонько стукнул по дверному карнизу, чтобы сообщить о себе. Из помещения, похожего на кухню, вышел Лань Чжань, наклоняя голову в знак приветствия. Вскоре за ним вышел Вэй Ин, на его лице сияла ослепительная улыбка. — Солнышко! — воскликнул он, бросаясь вперед и обхватывая Вэнь Нина за плечи, тем самым притягивая его к себе. Вэнь Нин сначала напрягся, но потом расслабился, хотя бы потому, что он пришел с готовым трезвым умом. Он должен был ожидать этого — Вэй Ин всегда находил способы разрушить его и без того хрупкое самообладание. — Вэй Ин, — ответил Вэнь Нин. — Лань Чжань. Как прошла ваша поездка? — С тобой было бы лучше! Там было неинтересно, поверь мне. В любом случае, пойдем, — сказал Вэй Ин, проводя Вэнь Нина через фойе. — Я покажу тебе, с чем мы имеем дело. Вэнь Нин осматривал квартиру. Простая планировка, но элегантный дизайн — одна спальня, как он догадался с первого взгляда, была просторной и современной. С большими окнами и ярко окрашенными стенами, это было бы приятное место, если бы оно не было полностью разгромлено. Не похоже, чтобы здесь была борьба. Книги и безделушки валялись на полу, сбитые с полок, все ящики были открыты, даже диванные подушки перевернули. Либо все было разрушено ради того, чтобы устроить беспорядок, либо кто-то что-то искал. — Итак, технически, полиция уже была здесь, — Вэй Ин отстранился от Вэнь Нина, стал на колени у небольшого брезента, расстеленного на единственном свободном месте на полу, и достал что-то из своей сумки. — Они заключили передозировку, — сказал Лань Чжань, лениво поправляя край своих перчаток. — Посмотри, — Вэй Ин встал, выхватив набор из рук Вэнь Нина и заменив его на набор фотографий. — Скажи мне, что ты думаешь. Это не самые жуткие фотографии, которые Вэнь Нин видел за свою карьеру, хотя всегда неприятно видеть мертвое тело. Не успев толком рассмотреть женщину на фотографиях, он сразу же заметил, что, хотя осколки стекла усеивали журнальный столик, смешиваясь с остатками порошка, остальная часть квартиры, насколько он мог судить, выглядела идеально аккуратной. Сама женщина лежала перед столиком в неестественной позе, сжимая телефон в руке. Ни на одной из фотографий не было видно ее лица. Вэнь Нин посмотрел на стол в реальной квартире. Кроме места с брезентом, это была единственная чистая поверхность. Вернувшись к фотографиям, он начал рассматривать позу женщины. — От передозировки такого не бывает, — медленно сказал Вэнь Нин, касаясь одной фотографии с ее изогнутой фигурой. — Только если наркотики не были с чем то смешаны. Вэй Ин вернулся к брезенту, откладывая набор и хмыкнув. — И с чем? — Стрихнин, — сразу же ответил Вэнь Нин. Яд, который вызывал неконтролируемые мышечные спазмы и сокращения. Причиной смерти становилось удушье, если конвульсии не убивали жертву первыми. Он слышал о том, что его подмешивают в уличные наркотики, но сам до сих пор не видел. — Бинго! Вот только мы не можем подтвердить это, так как у нас нет образцов, но это вполне логично. Перебирая фотографии, Вэнь Нин нахмурился. — Как вы их получили? Вы были здесь во время первоначального расследования? — Нет! Мы их украли! Украли...? Как они...? — Понимаешь, — продолжил Вэй Ин, — хозяйка дома мисс Хуан И была очень расстроена, помимо всего прочего, из-за беспорядка, а полиция сказала, что это не в их власти, так что... Хуан И. Она не может быть...? — Вэй Ин, — отчаянным голосом перебил его Вэнь Нин. — как пишется ее имя? Ужас заполнил внутренности Вэнь Нина. Пожалуйста, пусть это будет совпадением. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Если это та же женщина, которая общалась с Гу Фэном, то... — Хм? Вот, смотри, — на своем телефоне Вэй Ин открыл ее профиль. Красивая, улыбающаяся женщина смотрела на него, ее имя было напечатано выше. Ужас превратился в лед и пронзил вены Вэнь Нина. Имя напечатано одинаково. — Дыши, — рука опустилась на плечо Вэнь Нина, и зазвучал богатый баритон Лань Чжаня. Вэнь Нин не заметил, как сжалась его грудь; его разум был слишком занят перебиранием каждой крупицы информации, собирая все воедино. — Вэнь Нин, что случилось? Ты знаешь ее? — Нет, нет, я... — сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Вэнь Нин рассказал им, что он узнал во время поиска в журнале улик, и поморщился, когда Лань Чжан нахмурился. Он прекрасно понимал, насколько глупой была идея копаться во всем этом. Гу Фэн что-то обнаружил и попросил Хуан И о помощи, но она явно отказалась. Спустя несколько месяцев Хуан И умирает, что трудно назвать случайностью, если только кто-то не подстроил это. После этого ее квартира подвергается обыску. Наступившая тишина жутко. Вэнь Нин ожидал какой-то нотации, но вместо этого Вэй Ин сделал задумчивый вид. — Значит, наша работа сейчас еще важнее, — сказал он. — Мы хотели, чтобы ты помог нам найти что-то, что могло бы указать на тех, кто устроил этот беспорядок. Это произошло после того, как полиция навела здесь порядок, как ты видел на фотографиях. Очень интересно. Шагнув вперед, Вэнь Нин опустился на колени и начал устанавливать части своего набора. Ему нужно было занять руки: — Я могу помочь собрать, но я... не знаю, когда я смогу проанализировать... — Ты и не будешь, — Лань Чжань казался намного выше, когда стоял прямо над Вэнь Нином, его выражение лица было холодным и закрытым. Вэнь Нин привык видеть такое поведение, направленное на офицеров, когда они проходили мимо в здании департамента; это обжигало, когда было направлено на него, хотя Вэнь Нин знал, что он заслужил это за нарушение своего обещания. — Лань Чжань имел в виду, — сказал Вэй Ин, приседая рядом с Вэнь Нином и сталкивая их плечи, — что у нас есть частная лаборатория, куда мы иногда отправляем материалы. Люди там конечно, не так хороши как ты, но поскольку это, похоже, связано с нашим старым другом, мы не хотим, чтобы тебя поймали с тем, что мы здесь собираем. Стыд и смущение окрасили щеки Вэнь Нина. Конечно, у них есть другие лаборатории, с которыми они работают, и вполне логично, что они не захотят, чтобы он работал с этими уликами в департаменте, учитывая это новое откровение. Мысленно он корил себя за такую самонадеянность. — Эй, — Вэй Ин поставил палец под его подбородок и мягко повернул к себе лицом. — Я не рад, что ты пошел и втянул себя в это, но... Эй, эй, не отворачивайся, пожалуйста. Вэнь Нин почти хотел, чтобы Вэй Ин разозлился. По крайней мере, тогда его сердце не будет отрывисто биться в груди от мягкой улыбки и тона Вэй Ина. Нехотя, он перевел взгляд на лицо другого. — Ты хорошо справился. Ясно? Ты дал нам очень важную информацию. Я все еще не очень рад, что ты это сделал, но я горжусь тобой. Ты был храбрым. Я горжусь тобой. Вэнь Нин мог сосчитать по пальцам одной руки, сколько раз он слышал эту фразу. Его родители, когда он выпустился, а затем снова, когда он поступил в медицинскую школу. Его сестра, когда он бросил учебу и все равно вернулся, чтобы получить другое образование. Сюаньюй, когда он устроился на свою первую работу после окончания университета. Он также знал, что он последний человек, которого можно было назвать храбрым. Наивный или глупый — более подходящие слова в данном случае. Вэнь Нин подавил эмоции, поднимающиеся в горле, и кивнул. — Но теперь, ты правда не будешь больше копаться в этом. Хорошо? — ...Хорошо, — сказал Вэнь Нин, возвращаясь к своему набору. Он начал раскладывать свои инструменты на брезенте для легкого доступа, когда они будут работать. — Но... Есть еще много чего интересного... — Мы с Лань Чжанем позаботимся об этом, — Вэй Ин поднялся, по пути взъерошивая волосы Вэнь Нина. —У нас есть свои способы. Мы же получили фотографии, в конце концов. Больше не беспокойся об этом, хорошо? Легче сказать, чем сделать, но Вэнь Нин все равно кивнул. Он даже не мог представить, как им удалось получить фотографии, да еще так быстро, если они только сегодня вернулись. Острое чувство разочарования от того, что они не навестили его, злобно затихло. Ни в каком мире он не может быть важнее дела. Если ему не скажут, значит, он не будет настаивать. Более того, именно разочарованный взгляд Лань Чжаня удерживал Вэнь Нина от дальнейших действий. Он не хотел, чтобы это выражение снова обратилось на него. Когда Вэнь Нин встал, он оказался лицом к лицу с Лань Чжанем, который все еще не выглядел довольным, но явно хотел что-то сказать. Вэнь Нин ждал, готовясь к новой порции брани. Вместо этого взгляд Лань Чжаня смягчился, и он медленно поднял руку, на мгновение неуверенно замирая, а затем аккуратно поправляя волосы Вэнь Нина, заправляя челку за ухо. Вэнь Нин не смел дышать. Он чувствовал, как жар поднимался по его шее, и ему хотелось переключить своему разуму прежний профессионализм, чтобы не выставить себя дураком. — Тебе... Тебе нужно сменить перчатки, — гениальная речь вылетела из его рта. Тебе нужно сменить перчатки?! ...Это правда! Они должны избегать перекрестного загрязнения! Но Лань Чжань, вероятно, уже знал об этом! И Вэй Ин тоже должен сменить перчатки, но...! Это не тот профессионализм, который Вэнь Нин хотел вернуть! Он ненавидел себя за то, что так нервничал, когда у него есть работа. Важная работа, в которой он не мог допустить ошибок. Лань Чжань моргнул, не обращая внимания на внутреннее смятение Вэнь Нина, и опустил руку. — ...Мгм, — наконец согласился он. — ...Отлично, — пискнул Вэнь Нин. Позади он услышал хмыканье Вэй Ина, за которым последовал скрип латекса. Сбор улик, особенно следов, — требовал много времени. Они поделили комнаты между собой, но даже в этом случае на поиски чего-то, что могло бы хоть отдаленно помочь, уходят часы. Неудобно видеть разбитые и разбросанные по полу кусочки жизни этой женщины, выставленные на всеобщее обозрение — разбитые рамки с фотографиями, коллекции рукописных писем, подарок ее матери, как в конце концов узнал Вэнь Нин, разорванные и уничтоженные. Ему удалось получить несколько четких отпечатков пальцев и пару странных волокон, но на данный момент неизвестно, будут ли они вообще иметь значение. Самым многообещающим фрагментом являлся кусочек стекла, который нашел Вэй Ин. Сам кусочек был покрытый чем-то, возможно кровью. Они прервались на быстрый ужин, заказанный Вэй Ином и съеденный на лестничной клетке, к счастью, без помех со стороны соседей. Вэнь Нин узнал, что Вэй Ин и Лань Чжань делятся друг с другом почти всем, даже когда тревожно-красная лапша Вэй Ин заставляла Лань Чжаня кашлять самым деликатным образом, который Вэнь Нин когда-либо видел. Не то чтобы Вэнь Нин мог винить его: когда он попробовал немного, по настоянию Вэй Ина, его глаза прослезились, а рот горел, хотя он любил острую пищу. (Им еще нужно закончить работу. Вэнь Нин должен будет беспокоиться о том, что это могло означать, что они также поделятся с ним всем позже) — Мы вместе сделаем последнюю зачистку и на этом закончим, — сказал Вэй Ин, когда они закончили. Даже если их трое, осмотр каждой комнаты — скучная, утомительная работа. Кухню они оставили напоследок. По сравнению с остальной квартирой, там было гораздо меньше разрушений; в шкафах порылись, но посуда и запасы в них, очевидно, не представляли интереса. — Эй, смотрите, смотрите! Из-за возбуждения Вэй Ина, Вэнь Нин ожидал, что повернувшись увидит нечто революционное. Вместо этого, Вэй Ин жестом и взмахом брови указал на шкаф, открыв который, он обнаружил коллекцию спиртных напитков. Не считая нескольких опрокинутых бутылок, все выглядело нетронутым. — Вы знали, что она работала в баре? Даже дома у мисс Хуан был хороший выбор, — продолжил Вэй Ин, изучая этикетки. Он лукаво улыбнулся Вэнь Нин. — Эй, как ты думаешь... От необходимости умолять Вэй Ина не пить алкоголь с места преступления Вэнь Нина спас Лань Чжань, который протянул руку и закрыл дверцу шкафа. — Пей дома, — сказал он. — Давай, Лань Чжань, — сказал Вэй Ин, протягивая руку за коктейльным шейкером из нержавеющей стали на стойке. Ему всегда было нужно что-то держать в руках. — Даже не... О-о-о, эй, что это? Он сделал паузу, держа шейкер в полуабсурдном жесте и неумело встряхивает его. Что-то большое и твердое громыхало внутри. Он осторожно открыл его, отвернувшись от Вэнь Нина и Лань Чжаня. — Вы только посмотрите на это, — посмеялся Вэй Ин, высыпая содержимое в руку в перчатке. На его ладони лежал сотовый телефон, гладкий и неприметный. Он был совсем не похож на тот, что был на предыдущих фотографиях. — Умное место, чтобы оставить телефон, если не хочешь, чтобы кто-то видел, что в нем. Очень мило. Вэнь Нин, ты не мог бы...? Вэнь Нин кивнул. Процесс удаления пыли с отпечатками для него был рутинным, почти успокаивающим. Он сосредоточился на работе, а не на вопросах, роящихся в его голове — это тоже Хуан И? Что могло быть в нем, раз она хранила его в таком месте? Какими бы ни были ответы, он не ожидал, что ему ответят, поэтому отогнал эти мысли подальше. — Видишь? Лань Чжань, Лань Чжань, ты пытался помешать мне открыть нечто грандиозное! Уголком глаза Вэнь Нин наблюдал, как Вэй Ин уютно устроился рядом с Лань Чжанем, пока тот продолжает поиски. — ...Пей дома, — повторил Лань Чжань, после своего долгого молчания. Он не пытался снять руки Вэй Ина со своей талии; он просто продолжил проверять комнату с такой же тщательностью, как и раньше, как будто это самая естественная вещь в мире, что его партнер висел на нем, как осьминог, пока он работает. Вэнь Нин никогда не встречал детективов, которые осмеливались вести себя так непринужденно на месте преступления, даже прийдя неофициально. Однако они добились высоких результатов, поэтому Вэнь Нин считал, что им можно позволить эксцентричность. Приятно видеть, как они работают вместе — Вэй Ин постоянно разговаривает, но им не нужно обмениваться словами, чтобы Вэй Ин передавал Лань Чжаню инструмент или знал, когда нужно остановиться и сфотографировать что-то интересное. Как бы ни было увлекательно наблюдать за этим, в груди Вэнь Нина что-то ворочилось и противно зудело. Он заставил себя отвести взгляд. На всякий случай они положили телефон обратно в шейкер и упаковывали его в пакет. К тому времени, когда они закончили обыскивать остальную часть квартиры, уже близилось 10 часов. Вэнь Нин снова оказался рядом с домом в машине, в которую он никогда бы не сел. Остановившись перед своим подъездом, Вэнь Нин всегда замирал в нерешительности, освещенный одиноким уличным фонарем, осознавая, что должен уйти и вернуться в свою жалкую студию, подальше от тепла Вэй Ина и постоянного присутствия Лань Чжаня. Иногда он заставляет себя быстро выйти из машины, волнуясь и задыхаясь; иногда он сидел и слушал, как Вэй Ин говорил обо всем и ни о чем. Каждый раз он с ужасом понимал, что не хочет уходить. Вэнь Нин задался вопросом, не хотят ли и они, чтобы он уезжал.

***

Он больше ничего не слышал ни о Хуан И, ни о Гу Фэне. Вэнь Нин не возражал, конечно, ему было любопытно и неприятно, но он сделал все, что мог. Он старался не думать об этом и жить дальше, не высовываясь. Вэнь Нин провел большую часть своей недели, работая сверхурочно, хотя бы для того, чтобы попытаться отвлечься. Ему нужно было чем-то занять руки и ум. Хотя бы так он мог притвориться, что у него все хорошо. Ровно через семь дней, после работы Вэнь Нин убирал все со стола и направился к своему шкафчику, собирая вещи и собираясь быстро поужинать. Он задержался всего на час позже обычного, но большинство сотрудников лаборатории уже ушли. Открыв свой шкафчик, он замер. На его стенах были приклеены фотографии. Некоторые — кадры с камер видеонаблюдения, некоторые выглядели так, будто сделаны телефоном. Вэнь Нин был почти на каждой. Спортзал, станция метро, магазин рядом с его квартирой. Места, которые он часто посещал. Это не только недавние снимки. Он узнал одну из них, сделанную в тот день, когда он ходил в музей с Вэй Ином и Лань Чжанем. Они были и на многих других — на одной фотографии Вэнь Нин отсутствовал, а вместо него только два детектива шли по незнакомой улице. Среди них был снимок, сделанный камерой наблюдения на лестничной площадке, где они втроем ужинали едой на вынос ночью у Хуан И. На фотографии черным маркером были нацарапаны два слова. УДАР ВТОРОЙ. Вэнь Нин был рад, что в лаборатории не было никого, кто бы видел, как он ворвался в комнату медицинского осмотра и его вырвало в одну из раковин. Ощущение такое, будто она пропитала все его существо; мир кружился, и Вэнь Нин был вынужден бороться, чтобы удержать дыхание под контролем. Он не мог думать. Все его мысли сталкивали друг с другом, движимые чистой паникой. Прошло несколько минут, прежде чем Вэнь Нин смог сформировать хоть какую-то связную мысль. Всегда говорят, что в таких случаях нужно обращаться в полицию, но, насколько он знал, это дело рук кого-то из полицейских. Может быть, другой сотрудник лаборатории, но с учетом того что стоит получить доступ к такому количеству камер наблюдения, это маловероятно. Когда это могло произойти? Неужели никто не видел? Какой тогда был первый удар? Было только два человека, к которым Вэнь Нин мог обратиться. Трясущимися руками и чисто инстинктивно он аккуратно достал каждую фотографию и упаковывал их, как любые другие улики. Он положил их в сумку и внешне проверил шкафчик на наличие чего-либо, но ничего не нашел. Пальцы Вэнь Нина дрожали, когда он доставал телефон, чтобы написать Вэй Ину. Ему пришлось удалять и писать заново несколько раз, чтобы написать хоть что-то правильно.

я могу прийти к вам?

ВСЕГДА!!!!!!!!!!!!! Нин-Нин может навещать нас в любое время ヾ(＾▽ ^ ) ﾉ ♪ мы в городе сегодня вечером~~

скоро буду там

Вэнь Нин не мог не думать об этом прозвище. Это все, что он мог сделать, чтобы просто держаться на ногах, проходя через коридоры во внешний мир.

***

Убрав фотографии в сумку, Вэнь Нин направился в вестибюль огромного здания, в котором находилась квартира Вэй Ина и Лань Чжаня. Его ум был слишком занят, чтобы оценить интерьер, и он едва выдержал заикающейся разговор с консьержкой. Она все время бросала на него странные взгляды, отчего в его животе разгоралась горячая спираль гнева, и огонь переходил на щеки. Вэнь Нин еще ни разу не был здесь без сопровождения Вэй Ина или Лань Чжаня, и они всегда поднимались на лифте из гаража поздно вечером. Он изо всех сил старался обращать внимание на коридоры, по которым его вела консьерж. Она повела его в заднюю часть здания, уединенную и закрытую, пока они не остановились перед лифтом без надписей. Двери открылись, как только она провела своим удостоверением по считывающему устройству на стене. Она улыбнулась ему, затем повернулась и ушла. Стук каблуков гулко отдавался по твердому полу. Звук прервался, как только двери закрылись, оставляя Вэнь Нина в почти жуткой тишине. Когда он бывал в этом лифте с Вэй Ином и Лань Чжанем, Вэй Ин всегда заполнял пространство праздной болтовней и величием своей личности. Сейчас, когда Вэнь Нин остался один, ожидая, пока его поднимут на высоту неизвестно скольких футов, он остро осознал, как сильно не любит высоту. Кислота, засевшая в его венах, пылала все жарче, и только вращение кольца на пальце помогало ее унять. Секунды тянулись все дольше и дольше, а дыхание Вэнь Нина становилось все короче. Кажется, будто стены одновременно и смыкались с ним, и разрастались в огромное, угрожающее пространство. Наконец, двери открылись. Глаза Вэнь Нина расширились от шока, и он издал ужасно неловкий звук, когда его тут же схватило красно-черное пятно. — Вэнь Нин! — Вэй... Вэй Ин? Руки на его руках радостно кружили его. Ликующее лицо Вэй Ина заполнило его поле зрения — его волосы сегодня были распущены, все свободные волны каскадом рассыпались по плечам и спине. Если бы мир Вэнь Нина не вращался с бешеной скоростью и не грозил снова вызвать у него тошноту, он смог бы оценить это зрелище гораздо лучше. — Да! — сказал Вэй Ин прихорашиваясь. — Я такой... — его выражение лица быстро поменялось на озабоченное. Вэнь Нин ненавидел это. — Ты в порядке? Что случилось? Заглянув за плечо Вэй Ина, Вэнь Нин наблюдал за приближением Лань Чжаня. Он распознал беспокойство в легкой складке между бровей Лань Чжаня и почувствовал себя жалким из-за облегчения, которое он испытывал от их совместного присутствия, но беспокойство все еще душило его. — Я... Н...н...н... — Вэнь Нин сглотнул; его челюсть и язык застряли в тисках, которые еще больше сжимались, когда он пытался говорить. Мужчины перед ним терпеливо ждали, а паника Вэнь Нина все нарастала, сменяясь раскаленным стыдом. Все, что вырывалось из его уст, это небольшой звук разочарования. Он открыл сумку и достал фотографии, протягивая их Вэй Ину. Его пальцы, сжатые в смертельной хватке, пришлось осторожно отрывать от файла. Лань Чжань встал рядом с Вэй Ином, с непроницаемым выражением лица наблюдая за тем, как его партнер перебирал фотографии. — Откуда они? — вопрос Вэй Ина звучал тихо, под беспокойством скрывалось подозрение. Похоже, он уже догадывался. Снова сглотнув, Вэнь Нину удалось выдавить из себя несколько слов, устремляя взгляд в пол. — В-вы... работа. М-мой шкафчик. — Ох, Вэнь Нин, — вздохнул Вэй Ин, передавая фотографии Лань Чжаню. Что-то поменялось внутри Вэнь Нина за те несколько секунд, которые потребовались Вэй Ину, чтобы полностью заключить его в объятия. В теплых объятиях Вэй Ина что-то ломается. Вэй Ин — тактичный человек, он всегда обхватывал Вэнь Нина за плечи, ерошил его волосы или брал его за руки. Он никогда не переступал границу — это такой простой жест, но для Вэнь Нина он значил все. Он практически таял в руках Вэй Ина, уткнувшись лбом в плечо детектива. Его окутывал аромат сандалового дерева и чего-то более глубокого, чего-то, что принадлежало только Вэй Ину. Прошла целая вечность с тех пор, как Вэнь Нин в последний раз так обнимался, и он понимал, как отчаянно в этом нуждался. Большая теплая рука накрыла его спину, ложась на позвоночник. "Лань Чжань" — подумал он, и то, что было сломано, разбилось вдребезги. — Я не... Я больше ничего не делал, — задыхался Вэнь Нин, его плечи сотрясались при каждом вздохе. Слезы застилали уголки его глаз. — Я сделал то, что ты сказал. Больше ничего. — Я тебе верю, — Вэй Ин, кажется, не возражал, что Вэнь Нин цеплялся за него, как за спасательный круг; он просто крепче сжал его в ответ. — Я рад, что ты пришел к нам. "К кому еще я могу прийти?" — подумал Вэнь Нин. Вместо этого он хрипло прошептал: — Я не знаю, что делать. Ни у того, ни у другого не было для него ответа. Единственным звуком между ними осталось лишь прерывистое дыхание Вэнь Нина. Через несколько мгновений Вэй Ин заговорил, низко прижавшись к уху Вэнь Нина. — Кто-то пытался напугать тебя. И... Вэнь Нин, ты должен знать, что у нас с Лань Чжанем есть много людей, которые хотят видеть нас мертвыми. Глаза Вэнь Нин расширились. Он поднял голову, чтобы посмотреть, и даже в сценах, где были буквально трупы, кровь и внутренности, Вэй Ин сохранял беспечность, шутил, как будто жизнь не была потеряна. Сейчас в выражении лица Вэй Ина не было ничего шутливого. Он выглядел страдающим. — Я не хочу этого говорить, но для твоей безопасности будет лучше, если мы не будем с тобой... — Нет, — прервал Вэнь Нин, в его голосе ясно слышалось страдание. — Нет, нет... Я не хочу, не хочу этого. Без вас у меня... Никого. Даже не обращая внимания на свои чувства — болезненное сжатие сердца, которое говорило: "Не оставляй меня, не уходи, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста". Факт в том, что без них в этом городе, в котором он все еще чувствовал себя чужим, у него никого не будет. Вэнь Нин прикусил губу. Он знал, что в нем нет ничего особенного, не было причин для того, чтобы кто-то дважды посмотрел на него. Кроме глупого, дурацкого любопытства и неуместного желания помочь, он не представлял из себя того в кого можно было влюбиться. Возможно, он представлял косвенную угрозу для Вэй Ина и Лань Чжаня, но они, кажется, беспокоились о нем больше, чем о себе, а Вэнь Нин так эгоистичен. В течение нескольких секунд между Вэй Ином и Лань Чжанем произошел бессловесный разговор — Вэнь Нин не мог понять, о чем они говорили, что скрывалось в наклоне головы Лань Чжаня и изгибе губ Вэй Ина. Тишина была оглушительна. — Мы рассмотрим это, — наконец произнес Лань Чжань, кивая на коллекцию фотографий в своей руке. — Ты... — он почти неслышно вздохнул через нос. — Если что, можешь остаться с нами. Вэнь Нин моргнул. — Живи как обычно, — пояснил Вэй Ин. Он все еще держался за Вэнь Нина, обхватив его за талию. Это давало Вэнь Нину чувство безопасности, и он был бы лжецом, если бы сказал, что ему не нравится просто быть рядом с ним. — Может быть, когда тот, кто пытается тебя запугать, увидит, что ты больше ни в чем не копаешься, он оставит тебя в покое. Но... Если ты не хочешь покидать нас... — Вэнь Нину показалось, или его дыхание затаилось? — то в случае угрозы или чего-то подобного, нам будет гораздо лучше, если ты останешься с нами. Хорошо? Часть Вэнь Нин была не против остаться с ними. У них, конечно, достаточно места, но... Может быть, они правы. Может быть, это просто тактика запугивания, и она сработала. Вэнь Нин действительно не собирался больше расследовать дело Гу Фэна, особенно после... этого. Может быть, все будет хорошо. Может быть, если он будет думать об этом достаточно долго, это станет правдой. — Хорошо, — слабо сказал он. Вэй Ин хмыкнул и снова прижал голову Вэнь Нина к своему плечу, успокаивающе поглаживая его волосы по затылку: — Я хочу принять и другие меры предосторожности. Камеры наблюдения, все такое. Я просто... Ну, никогда нельзя быть слишком осторожным. Эта мысль немного раслабила Вэнь Нина — кислота в его желудке перешла от гневного кипения к взволнованному бурлению, хотя легкие все еще жгло, а кожа казалась слишком, слишком натянутой. Его утверждение заглушилось воротником рубашки Вэй Ина. — Хорошо, - выдохнул Вэй Ин, так тихо, что Вэнь Нин почти подумал, что ему это показалось. Легкие шаги удалялись от них, и Вэй Ин тихо продолжил, — Лань Чжань собирается отнести фото в офис. Не хочешь присесть? Сесть — значит покинуть объятия Вэй Ина. Вэнь Нин впитывал каждую унцию предоставленного комфорта, и все равно, как всегда ему мало, он хотел большего, чтобы прижиматься к Вэй Ину как можно дольше. Несмотря на небольшое телосложение мужчины, он был крепкий, мускулистый и теплый. Странное дело — жаждать чужого тепла, когда Вэнь Нин чувствовал себя так, словно горит изнутри. Он должен отстраниться. Потом будет не так больно и не так стыдно, но сейчас Вэнь Нин не мог найти в себе силы заботиться об этом. Он качнул головой, и в ответ раздался смешок. — Хорошо. Знаешь, это не последний раз, — Вэй Ин начал слегка покачиваться на месте. Вэнь Нин старался, чтобы его дыхание совпадало с ритмом. — Ты можешь просить об объятиях в любое время, когда захочешь. Не только у меня, но и у Лань Чжаня. Я знаю, что он не кажется очень обидчивым, но ты удивишься, каким привязчивым он может быть... Вероятность того, что Вэнь Нин действительно подвергнет себя неприятному испытанию, попросив кого-либо из них обняться, практически нулевая, но на всякий случай он все равно держал предложение поближе к груди. Он не знал, как долго они стояли в фойе. Вэй Ин продолжал раскачиваться, постоянно смещаясь и двигаясь, но при этом оставаясь устойчивым и стабильным. Он также разговаривал — каким-то образом он подвел себя к теме истории искусств. Похоже, он не ожидал ответа, что вполне устраивало Вэнь Нин. Он хмыкал и издавал слабые звуки интереса в нужных местах, но в остальном слова просто накатывали на него мягкими волнами, смывая беспокойство, шаг за шагом. — Вэй Ин. При звуках голоса Лань Чжаня Вэнь Нин поднял голову. Его щеки покраснели, когда он заметил небольшие пятна на рубашке Вэй Ина от слез, что вытекли из его глаз. Вэй Ин повернулся на каблуке и развернул их так, чтобы они оба смогли посмотреть на Лань Чжаня, остановившегося на лестнице в мансарду. Между двумя детективами происходит еще один диалог без слов, после чего Лань Чжань кивнул и продолжил спускаться, подойдя к большой гостиной. — Думаю, у Лань Чжаня есть для тебя угощение, — с улыбкой сказал Вэй Ин. — Хочешь пойти посмотреть? Вэнь Нин чувствовал себя немного жалким из-за того, что хотел быть еще и рядом с Лань Чжанем. Сердце колотилось — то ли от нервов, то ли от предвкушения, он точно не знал. Вэнь Нин кивнул, оплакивая потерю близости, пока Вэй Ин не соединил их руки вместе и не повел его дальше в пентхаус. В центре массивной стены с окнами находится альков, просто украшенный низким накрытым столом. За ним Лань Чжань готовил гуцинь. Его пальцы перебирали инкрустацию из серебряных облаков, и Вэнь Нин, глядя на это, подумал: "О!" Лань Чжань предлагал ему поиграть, но с того дня в Цайи такая возможность так и не представлялась. — Я сейчас вернусь, хорошо? Я только возьму немного попить, — сказал Вэй Ин, отпуская руку Вэнь Нина и оставляя его стоять перед Лань Чжанем. Слишком быстро тепло исчезло из ладони Вэнь Нина. Он знал, что Вэй Ин вернется, он даже видел, как тот направлялся на кухню, но его мгновенной интуитивной реакцией была — паника. Дыхание Вэнь Нина снова участилось, в животе забурлило. Он посмотрел на Лань Чжаня, тяжело сглатывая. Тот выглядел почти бесплотным, его руки свесились над инструментом и освещались ранним вечерним пасмурным светом. Отражение Вэнь Нина, на окне позади него, нависало над ним, как призрак. Лань Чжань встретил его ровный взгляд: — Слушай, — сказал он, а затем начинал играть. Игра на струнах началась медленно, наполняя широкое пространство богатым звуком. Вэнь Нин буквально ощущал, как вибрация пробегала по его коже, пока не оседала глубоко в костях. С каждой нотой он чувствовал, как расслабляется и замедляется биение его сердца. Он никогда не успокаивался так быстро — как будто игра Лань Чжаня — это волшебное лекарство, о котором Вэнь Нин всегда мечтал. Музыка ласкала его, каждая нота сплеталась с остальными в некое одеяло, что ложилось на его плечи, отгоняя все бешеные мысли, пока он сосредоточивался на мелодии гуциня и Лань Чжаня. Вэнь Нин застыл на месте. Песня была прекрасна, но еще более прекрасным были движения рук Лань Чжаня и сосредоточенность на его лице, как будто он никогда не играл чего-то более важного. Эта песня что-то значила для Лань Чжаня. Несмотря на то, что он не говорил так много слов, Вэнь Нин чувствовал, о чем рассказывала эта песня для него: о тоске. Надежде и привязанности. Она казалась знакомой, но Вэнь Нин не мог понять, где он слышал ее раньше. Медленно песня перешла на что-то более мрачное, но не менее прекрасное. Рука коснулась его локтя, и Вэнь Нин вздрогнул, внезапно вспомнив, что мир, за пределами Лань Чжаня все еще существует. — Что ты тут делаешь? — Вэй Ин ухватился за галстук Вэнь Нина, мягко потянув его к дивану и не обращая внимания на взволнованное бормотание Вэнь Нина. — Давай, садись. В это время Лань Чжань продолжил играть. Вэнь Нин увидел небольшую улыбку на его губах, прежде чем Вэй Ин подтолкнул его плечом в кресло. Он уже поставил три стакана и телефон на журнальный столик, но Вэнь Нин не заметил этого, слишком поглощенный музыкой Лань Чжаня. Вэй Ин пригубил половину своего стакана за один раз и передал Вэнь Нин отдельный стакан. Часть жидкости стекла по подбородку Вэй Ина и по горлу, и вдруг Вэнь Нин понял, как сильно ему захотелось пить. Он отвернулся, потягивая свою воду. Странно — нервы все еще горели, но это было приятное, почти головокружительное чувство, а не тревожное и всепоглощающее. Даже когда он активно думал о работе и фотографиях, дрожь и тошнота, характерные для его тревоги, отсутствовали. Вэнь Нин понял, что уже много лет не чувствовал такого спокойствия. Если музыка Лань Чжаня способна так на него повлиять, Вэнь Нин должен будет попросить у него запись. Как только он опустил стакан, Вэй Ин озорно ухмыльнулся. Он переместился, ложась на спину и кладя голову на колени Вэнь Нина. — Привет, — сказал он. — Привет, — ответил Вэнь Нин, широко раскрыв глаза и неуверенно держа руки в воздухе. Голова Вэй Ина слегка опустилась, а взгляд метался между руками и лицом Вэнь Нина, словно ища что-то. — Все нормально? — неуверенно спросил он. "Это больше, чем просто нормально" — мысленно ответил Вэнь Нин. Вместо этого он беззвучно кивнул и получил ответную улыбку Вэй Ина. — Вот, — Вэй Ин взял руки Вэнь Нина и поднес их к своим волосам, будто кошка, требующая, чтобы ее погладили. — Сделай мне новую прическу или что-то в этом роде. — Я... Ах, не могу сказать, что я хорош в укладке... — Ничего страшного. Мне понравится все, что ты сделаешь. — с этими словами Вэй Ин закрыл глаза и начал напевать мелодию Лань Чжаню. Вэнь Нин мало что мог сделать, поскольку половина волос Вэй Ина была прижата к его коленям, но он подумал, что Вэй Ин на самом деле просто придумал предлог, чтобы занять руки Вэнь Нина. Он не мог сказать, что его это беспокоило. Он просто проводил пальцами по темным прядям; волосы Вэй Ина оказались мягче, чем он себе представлял. Мелодия, которую напевал Вэй Ин, прекрасно дополняла песню Лань Чжаня — она была прекрасна сама по себе, но теперь Вэнь Нин понимал, что это действительно дуэт. По мере того, как она продолжалась, он также вспомнил, что уже слышал эту мелодию раньше. В ту ночь на складе, несколько месяцев назад, когда он впервые работал с Вэй Ином. Что тогда сказал Вэй Ин? Он работал над ней некоторое время. — Эта песня, — прошептал Вэнь Нин, разрываясь между любопытством и боязнью перебить. — Ты закончил ее? — Хм? — Вэй Ин приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на него. Без его аккомпанемента партия Лань Чжаня не казалась пустой, но ее отсутствие бросалось в глаза, теперь, когда Вэнь Нин знал, как она должна звучать. — А, да. Лань Чжань и я... Мы написали ее давно, но отложили на время, потому что... Ладно. Неважно. Тебе нравится? — Нравится, — он был поражен. Есть вообще то, что эти двое не могут сделать? — Это прекрасно. С довольным вздохом Вэй Ин снова закрыл глаз. — Хорошо... Хорошо. Сейчас мне слишком удобно, чтобы взять свою флейту, но позже я сыграю для тебя как следует, — с этими словами он продолжил петь. В конце концов песня закончилась, переходя в другую мелодию. Иногда Вэй Ин подпевал, но в основном он просто слушал. Вэнь Нин подумал бы, что он заснул, если бы Вэй Ин не постоянно двигался: то игрался с подолом рубашки, то покачивал ногой. Он не мог усидеть на месте, даже когда казалось, что он полностью расслаблен. Вэнь Нин опустился на подушки дивана, довольствуясь тем, что слушал, и проводил руками по волосам Вэй Ина. Он пытался заплести несколько косичек — ключевое слово "пытался". Он не делал этого с тех пор, как был совсем маленьким, и его сестра позволяла ему играть с ее волосами, пока она училась. У него ничего не получилось, кроме как запутать волосы Вэй Ина, и Вэнь Нин поспешно начал расчесывать их. Его мысли начали блуждать, не отягощенные грузом мира за пределами этой комнаты. Он изучал лицо Вэй Ина — красивый изгиб скул, густоту ресниц, тонкие губы. Это было бы так просто — переместить руки с волос Вэй Ина на его щеки, провести большими пальцами по гладкой коже, наклониться, задрать подбородок и узнать, так ли мягки губы Вэй Ина на ощупь, как они выглядят. К своему стыду, Вэнь Нин много раз представлял себе это. Глаза Вэй Ина удивленно открывались, а потом закрывались. Он клал руку за голову Вэнь Нина, запускал пальцы в его волосы и притягивал ближе, чтобы углубить поцелуй. Даже когда его рот был занят, он находил способ быть шумным — счастливый вздох, стон на губах Вэнь Нина. Может быть, не в первый раз, но во второй или в третий — Вэнь Нин отстранялся, приоткрывал рот, чтобы вдохнуть, и Вэй Ин снова прижимался к нему, проводя языком по губам Вэнь Нина. Он забирал воздух из легких Вэнь Нина, а затем снова вливал в них жизнь — его поцелуи отличались от поцелуев Лань Чжаня, но были не менее чарующими. Это было бы... Так легко. За секунду он мог разрушить все, что они построили. Он мог узнать, так ли хороша реальность, как его фантазии. Вскоре глаза Вэй Ина медленно открылись, и Вэнь Нин замер, дыхание сперло в горле. Ему казалось, что его поймали, хотя Вэй Ин никак не мог знать, о чем он только что думал. С разметавшимися по коленям Вэнь Нина волосами и красивой улыбкой на лице, Вэй Ин выглядел как живое воплощение мечты. Слишком скоро Вэй Ин сдвинулся с места и сел в сторону, опираясь подбородком на руки о спинку дивана, а его глаза все это время смотрели на Вэнь Нина. Он подобрался ближе и наклонял голову то в одну, то в другую сторону, как маленькая птичка. Это выглядело нелепо, и еще более нелепо то, что от этого желудок Вэнь Нина наполнялся бабочками. Вэн Ин молчал. Не похоже, что он сдерживал поток слов, готовый вырваться наружу. Он просто выглядел... довольным. — Что? — немного нервно усмехнулся Вэнь Нин. — Ничего, — сказал Вэй Ин. — Просто смотрю на тебя. — О, — в голове Вэнь Нина промелькнул разговор с сестрой. Кажется, что это произошло целую вечность назад. Сбоку Лань Чжань продолжал играть, каждая звонкая нота напоминала о себе, как и сам Лань Чжань. Они оба здесь. Странно, но именно это заставило Вэнь Нина почувствовать себя достаточно смелым, чтобы подыграть ему. — И... что ты видишь? — Хмммммм, — Вэй Ин снова наклонил голову, упираясь подбородком в ладонь. — Я вижу... доброго человека. Он придвинулся чуть ближе. — Умного человека. И сильного человека, — другая его рука переместилась с места возле бедра Вэнь Нина вверх, чтобы сжать его бицепс, сформировавшийся за годы стрельбы из лука и поддерживаемый частыми походами в спортзал. — Во всех смыслах этого слова, — продолжил Вэй Ин, подмигивая и ухмыляясь. Его рука обжигала кожу Вэнь Нина, как клеймо, даже сквозь тонкий материал рубашки, а их лица были так близко, что Вэнь Нин при желании мог бы сосчитать блеклые, выбеленные солнцем веснушки на щеках Вэй Ина. Небеса. Вэнь Нин так далеко зашел. — Я вижу храброго человека. Вэнь Нин сейчас не чувствовал себя таким уж храбрым. — А я вижу... красивого мужчину. Глаза Вэй Ина блуждающие по пылающему лицу Вэнь Нина, опустились вниз и... "Ох, — оцепененно подумал Вэнь Нин, — он смотрит на мои губы". Если бы Вэнь Нин действительно был храбрым, он бы воплотил в жизнь свои прежние мысли и сократил бы расстояние между ними. — Я вижу, — тихо продолжил Вэй Ин, — человека, которого я... БРРРРРР. БРРРРРРР. Атмосфера разбилась вдребезги. Вэнь Нин отшатнулся назад от внезапной вибрации и звонка. Телефон Вэй Ина загорелся на журнальном столике, и перед тем, как принять входящий звонок, на экране мимолетно появилось изображение его экрана блокировки. Это была фотография, которую они сделали вместе на набережной. — Не обращай внимания, — сказал Вэй Ин, откидывая голову на спинку дивана. Он ничего не делал, чтобы ответить на звонок. — Они могут оставить сообщение. — Ты уверен? — нервно взглянув на экран, Вэнь Нин не мог отделаться от ощущения, что это должно быть важно. В определителе номера значилось: Лань Сычжуй. Может быть, родственник Лань Чжаня? Надувшись, Вэй Ин взял телефон. Его глаза расширились от имени, и он вскочил с дивана, взъерошив волосы Вэнь Нина, и поспешно вышел из гостиной. — Я вернусь! — крикнул он через плечо. — А-Юань, — продолжил он в трубку, голос затих в одном из коридоров, — с каких это пор у тебя есть время в... А-Юань? Озадаченный Вэнь Нин пригладил волосы и глянул на Лань Чжаня. Тот смотрел вслед удаляющемуся партнеру, его руки неподвижно лежали на гуцине. В наступившей тишине комната казалась пустой. — ...Семья. Сейчас они за границей, — объяснил Лань Чжань спустя мгновение. — О, — ответил Вэнь Нин. — Понятно. — это первый раз, когда кто-то из них упоминал о семье, но Лань Чжань не уточнял. Его руки снова начали перебирать струны. Когда Вэнь Нин, свернувшись калачиком на диване, наконец-то смог заставить свое сердце замедлиться и устроился так, чтобы наблюдать за другим, Лань Чжань сказал. — Ты когда-нибудь играл? — А... Не играл, — у Вэнь Нина вообще музыкальных способностей не было. — А ты бы хотел? Вэнь Нин моргнул. Лань Чжань выглядел таким же серьезным, как и всегда, глаза были опущены и сосредоточены на своем гуцине. — Не думаю, что у меня что-то получится, — честно ответил Вэнь Нин. — Ничего. Я научу тебя, — сдвинувшись, чтобы освободить место за столом, Лань Чжань все же умудрялся играть безупречно. Даже с его колебаниями, нужно было быть более сильным человеком, чем Вэнь Нин, чтобы отказаться. Он подошел и сел на колени рядом с Лань Чжанем. Он едва оправился от того, что произошло с Вэй Ином, и теперь Лань Чжань обхватывал спину Вэнь Нина, обнимая его и возвращая его руки в игровое положение. — Смотри, — сказал Лань Чжань. Он сыграл пару повторяющихся нот — медленную, простую мелодию, при этом его вторая рука скользила так же легко. — Два движения. Указательный вперед, средний внутрь. Видишь? Он снова продемонстрировал движения. Вэнь Нин наблюдал, как мог, хотя это было трудно, когда рука и бок Лань Чжаня прижимались к нему, теплые и твердые. Он не был уверен, что такое положение необходимо для обучения, но, несмотря на нервный стук сердца, он не жаловался. Когда Лань Чжань закончил, Вэнь Нин кивнул. — Попробуй. Вэнь Нин... пытался. Его ноты звучали не так полно, и Лань Чжаню пришлось показывать еще несколько раз, но он не терял терпения. Глубокий баритон его голоса, такой близкий и низкий, вызывал мурашки по коже Вэнь Нина. Эти двое станут его смертью. Лань Чжань учил его абсолютным основам, настаивая на том, что сначала нужно изучить фундамент. Вэнь Нин изо всех сил старался быть внимательным, он не хотел разочаровать Лань Чжаня, но это было так трудно, когда руки мужчины находились совсем рядом, так близко к его рукам, иногда даже соприкасались. До встречи с Лань Чжанем Вэнь Нин никогда не заботился о руках, а теперь ему было трудно думать о чем-либо, кроме них. Их прервало возвращение Вэй Ина, когда он бесцеремонно опустился на пол перед ними, улыбаясь так, будто знал какой-то секрет. — Ой, посмотрите на вас двоих. Лань Чжань, ты ревновал? Если бы ты тоже хотел обниматься с Вэнь Нином, я уверен, тебе нужно было только попросить. Вэнь Нин и Лань Чжань замерли, а Вэй Ин в это время гоготал. — ...Хмпф, — единственный ответ Лань Чжаня. Тот факт, что он не отрицал этого, вызывал улыбку на лице Вэнь Нина и заставлял его сердце трепетать. С комментариями Вэй Ина обучение стало гораздо более... захватывающим. Подавляющее чувства безопасности, которое охватило Вэнь Нина находящегося между твердой стеной тела Лань Чжаня и игривым голосом Вэй Ина, почти достаточно, чтобы он забыл о своих проблемах. "С ними, — подумал Вэнь Нин, — возможно, все будет хорошо."