throughline

За последнее время Вэнь Нин узнал много нового о спортивных залах Гусу — они варьировались от достаточно хороших и узкоспециализированных до совершенно отвратительных. Он посещал их совершенно хаотично, переходя от одного к другому в случайном, как он надеялся, порядке. Он больше не чувствовал себя в безопасности, находясь в своем обычном месте, независимо от того, насколько спокойно там все было. Все, что ему действительно удалось сделать, это разрушить свою тревогу, и свой кошелек, ибо большинство его бесплатных пробных занятий истекли. В спортзале в этот час в основном не было людей, похоже, вечерние тренировки не пользовались популярностью у посетителей этого заведения. Это вполне устраивало Вэнь Нина. Слова на телефоне расплывались, когда Вэнь Нин полусерьезно прокручивал свою ленту, лишь смутно читая заголовки, прежде чем вернуться к тренировке. Его взгляд остановился на одном из них, в котором подробно рассказывалось о недавнем осуждении лидера банды, известного тем, что он вырывал зубы у своих жертв. Усталая улыбка растянула его губы. В статье не упоминались ни Вэй Ин, ни Лань Чжань, но Вэнь Нин знал, что они предпочитали анонимность в таких делах. Они сказали, что у них есть враги — Вэнь Нин не был уверен, что это означает. Удручало то, что они держали его в неведении — похоже, это был их способ защитить его. Вэнь Нин не знал, как к этому относиться; в конце концов, это просто еще одна причина для беспокойства. Его мысли были все время заняты — то работой, то запутанными чувствами к детективам, то беспокойством о Пузырьке из-за недавних перебоев с электричеством, над которыми, как клянутся городские власти, они работают, в общем, беспокоясь обо всем на свете, Вэнь Нин обретал душевный покой только, когда Лань Чжань играл для него на гуцине. И об этом он старался не думать, если мог справиться сам. Как и к успокаивающему запаху куртки Вэй Ина, Вэнь Нин боялся, что может легко пристраститься к простому действию рук Лань Чжаня, перебирающих струны. Записи хороши, но это не то же самое. Даже если они не так эффективны, он хотел послушать их сейчас. Он точно знал, где лежат его наушники: дома, на столе, забытые в спешке перед уходом на работу. Весь день он чувствовал себя не в своей тарелке — Вэнь Нин начал утро с того, что узнал, что старый менеджер по делопроизводству, очевидно, ушел в академический отпуск. Он ей совсем не нравился, но за несколько месяцев она привыкла терпеть его присутствие и заикающиеся просьбы. Новому ответственному лицу потребовалась целая вечность, чтобы найти то, что нужно Вэнь Нину, из-за чего он опоздал, из-за чего его заведующая лабораторией пришла в ярость, из-за чего остаток дня был потрачен на попытки успокоить человека, который явно был намерен сделать его несчастным. Жжение в мышцах достаточно хорошо отвлекало, закончив с тяжестями, он перешел к кардио. Вэнь Нин положил телефон на консоль беговой дорожки и начал возится с настройками, пытаясь освоиться с новым тренажером. Над ним на большом экране показывали новости, в которых подробно описывались многие из тех же заголовков, которые Вэнь Нин прокручивал на своем телефоне. Он не был настолько обеспокоен, чтобы искать способ изменить это. Вместо этого он сосредоточился на своем дыхании, осанке, точном ударе кроссовок о дорожку. Этого достаточно, чтобы заглушить шум его мыслей до тихого рокота. Вэнь Нин был настолько сосредоточен, что только когда на экране его телефона загорелось сообщение от Вэй Ина, его внимание к окружающему миру вернулось. Только тогда он заметил, что кто-то решил воспользоваться беговой дорожкой прямо рядом с ним, что странно, учитывая, сколько тренажеров было открыто, далеко, далеко от Вэнь Нина. — Вы здесь новенький? Я вас раньше не видел, — незнакомец запыхался, хотя не исключено, что он просто очень долго бежал. — Хм, — ответил Вэнь Нин, оплакивая свои пропавшие наушники. У него теперь не было возможности вежливо уйти от этой светской беседы. — Да. — Тренеры уже видели вас? — шаги мужчины были тяжелыми и отвлекающими. — Не знаю, но вы выглядите так, будто знаете, что делаете! Вэнь Нин огляделся и увидел, что незнакомец очень явно разглядывал его руки. Одно дело, когда Вэй Ин бросал благодарные взгляды на его мускулы, и совсем другое, когда незнакомец делал это без спроса. — Не видели, — ответил он и нажал на кнопки, чтобы увеличить скорость, надеясь, что этот человек поймет и оставит его в покое. К ужасу Вэнь Нина, мужчина сделал то же самое, даже увеличил скорость до уровня, превышающего скорость Вэнь Нина. Его внимание ушло от явно борющегося человека, когда телефон зажужжал от очередного сообщения от Вэй Ина, который никогда не мог послать только одно сообщение, ему нужно было послать пять. — Этот... хаа, хаа... парень Вэнь... Вэнь Нин нахмурил брови, обеспокоенный затрудненным дыханием на своей стороне и в замешательстве. Снова оглянувшись, он проследил взгляд мужчины на телевизор, и его осенило понимание. Самодовольное лицо Вэнь Чао заполняло экран, внизу быстро прокручивались субтитры. Он делал какое-то заявление по поводу одного из своих многочисленных скандалов, что он начал все с нового листа, и это больше никогда не повторится. — ...Он не кажется... слишком... — вздох. — ...плохим. Вэнь Чао сказал несколько действительно ужасных вещей в своих интервью и, похоже, всю свою карьеру строил на наследии своего отца, но Вэнь Нин не собирался говорить об этом с незнакомцем. Он лишь издал неопределенный звук признания. — Разве... вы не согласны...? Светская беседа. Злейший враг Вэнь Нина. Его тренировка не стоила этого. — Мне нужно идти, — сказал он, быстро хватая свой телефон и сходя с беговой дорожки. — Хах... не... фанат? О, подождите... Позади себя Вэнь Нин услышал, как незнакомец спотыкнулся, а затем шаги начали быстро приближаться. "Пожалуйста, оставьте меня в покое" — хочет сказать Вэнь Нин. Но манеры заставили его повернуться, чтобы поприветствовать мужчину, хотя он хотел бы проявить уверенность и огонь своей сестры, чтобы сказать ему держаться подальше. — Подождите, подождите, как... ваше имя...? Чтобы я знал... в следующий раз. — Вэй Нин, — солгал Вэнь Нин. Он не хотел, чтобы у этого человека возникли какие-либо идеи после того, как он услышит его настоящее имя, и надеялся, что его морщинка от смущения не была слишком заметной. "Следующего раза не будет" — сказал он себе, так что неважно, что он выглядел дураком. — Вэй Нин, Вэй Нин... — мужчина повторил это имя про себя несколько раз в перерывах между хрипами. — Увидимся... — хрип. —...в ближайшем будущем. — Конечно, — захлопнув арендованный шкафчик сильнее, чем нужно, Вэнь Нин одарил его улыбкой, близкой к гримасе, и выбежал из здания, отчаянно желая просто уйти. Оказавшись на улице, он проверил свой телефон и наткнулся на шквал сообщений от Вэй Ина. знаешь, можешь использовать тренажерный зал в нашем доме это было бы бесплатно, и мы там!!! и бассейн ОГРОМНЫЙ ооооооохххххххх Нин-Нин, давай поплаваем вместе!!! в бассейне, конечно, не так хорошо как в озере, но сейчас на улице так холодно (´ ;ω ;`) кстати, ты когда нибудь собирал лотосы? я возьму тебя когда снова станет тепло ヾ(´∀｀ｏ)ﾉ В груди Вэнь Нина расцвел прилив нежности к Вэй Ину, когда он задумался о его словах. Это не первый раз, когда его приглашали в их спортзал — Вэнь Нин каждый раз настаивал на том, что все в порядке, просто для того, чтобы его не поглотило чувство вины за их бесконечную щедрость. Однако в какой то момент он спросит себя, стоит ли тратить деньги из своего кошелька и вести неловкие разговоры, чтобы избавить себя от еще одного сложного чувства, которое добавилось к той смеси, что бурлила в его груди всякий раз, когда он смотрел на Вэй Ина и Лань Чжаня. В тот вечер Вэнь Нин отказался от походов в зал.

***

Мир сузился до его студии, Лань Чжаня с Вэй Ином, и мест, куда его приводила работа. — ...Детектив Лань? Говорившим был Вэнь Нин, возвращающийся с места происшествия, которое хоть и не было таким кровавым, как другие, но все же было довольно неприятным. Даже в защитном костюме кожа Вэнь Нина зудела от жгучего желания помыться; вонь раздувшегося трупа будто успела просочиться сквозь костюм и проникнуть в поры. Вэнь Нин повернулся, чтобы снова выглянуть в коридор, но не услышал резкого стука ботинок Лань Чжаня, идущего за ним. Лань Чжань стоял, наклонив голову в сторону квартиры, которую они исследовали. Он поднял руку в жесте, который Вэнь Нин понял как "подожди". Вэнь Нин послушно посмотрел на Лань Чжаня, уставившегося в стену. Когда-то Вэнь Нин считал, что его отсутствующий напарник — эксцентричный человек, но теперь он узнал, что у Лань Чжаня тоже есть свои причуды. Обычно он смотрел на Вэнь Нина таким пристальным взглядом, что это заставляло Вэнь Нина съеживаться, но иногда он тоже так делал, как будто смотрел на что-то, чего никто не видит. — Слушай, — объяснил Лань Чжань через мгновение, как будто это что-то значило. Вэнь Нин ничего не ответил. Вместо этого он возился со своим кольцом, пытаясь услышать, к чему прислушивался Лань Чжань, но было слышно только движение коронера и некоторых других офицеров, заканчивающих свою работу. В ожидании Вэнь Нин начал мысленно составлять отчет. В конце концов, Лань Чжань хмыкнул и продолжил идти, очевидно, удовлетворенный. Он вел Вэнь Нина легким прикосновением к локтю, от которого сердце Вэнь Нина не должно было так бешено колотиться, и все же. Когда они впервые встретились, было страшно оставаться наедине с Лань Чжанем. Тишина заставляла Вэнь Нина постоянно размышлять о том, что делать, но как только Вэнь Нин понял, что ему не нужно пытаться заполнить это пространство неловким разговором, что сдержанность Лань Чжаня не является признаком неприязни, его присутствие стало... успокаивающим. Спокойным до такой степени, что даже когда лицо Вэнь Нина пылало от пересечения их взглядов или прикосновений рук, это тепло больше походило на мягкий поток солнечного света, чем на разрушительное, всепоглощающее пламя. Этого почти достаточно, чтобы отвлечься от необходимости мыть руки до сырости. Прогулка до машины прошла спокойно; Лань Чжань открыл переднюю дверь для Вэнь Нина и аккуратно закрыл ее, когда он уселся. Когда машина завелась, Лань Чжань спросил. — Твой отчет? "Сколько времени займет твой отчет?" — вот что понял Вэнь Нин. Он еще не до конца улавливал все тонкости речи Лань Чжаня, скрытые в его тоне, каденции и языке тела, но Вэнь Нин был уверен, что на этот раз он все правильно понял. — Может быть, час? — Мгм... — бросив взгляд боковым зрением, который Вэнь Нин назвал бы застенчивым, Лань Чжань продолжил. — После? Не хочешь зайти к нам? — У меня нет никаких планов, — улыбаясь, ответил Вэнь Нин. — Хорошо. ...Хорошо. Разговор, если его можно было считать таковым, перешел в комфортную тишину, сопровождаемую только шумом транспорта. Вэнь Нин, крутив кольцо, чтобы унять зуд под кожей, бросил взгляд на своего собеседника. Глаза Лань Чжаня не отрывались от дороги. Светофор отбрасывал красный отблеск на его профиль, переходящий в зеленый, и Вэнь Нин увидел, как городские огни ласкали изящные линии лица детектива. Его красота нереальна. Поездка обратно в отдел не заняла много времени. Внутри коридоры были заполнены офицерами и клерками с поздних, неудачных смен. Лань Чжань провел Вэнь Нина до лаборатории, прожигая ледяным взглядом каждого, кто смотрел на него слишком долго. У самого входа он повернулся к Вэнь Нину сказал. — Я буду в кабинете. — Я буду там... скоро, — Вэнь Нин покинул Лань Чжаня с последней улыбкой. Перспектива увидеть Вэй Ина тоже являлась дополнительным стимулом, чтобы побыстрее закончить отчет, но сначала Вэнь Нин должен был утихомирить шепот под кожей, который говорил о смерти, смене одежды и обжигающей воде, пока он не поймет, что костяшки пальцев стали сухими и потрескавшимися позже. Этого было недостаточно, но это позволило ему сосредоточиться на работе и закончить письмо в рекордно короткие сроки. Вэнь Нин шел по знакомому пути к кабинету. Он осторожно стукнул, прежде чем войти; тусклого света единственной лампы было вполне достаточно, чтобы Лань Чжань мог работать. При появлении Вэнь Нина он плавно закрыл папку, в которой писал, и убирал ее в портфель. — Готов? — спросил Лань Чжань, вставая и направляясь к Вэнь Нину. Поправляя свою сумку, Вэнь Нин кивнул. Жестом, в котором не было необходимости, он открыл перед Лань Чжанем дверь в коридор. Этот человек всегда делал так для Вэнь Нина — это была одна из многих мелочей, которую, как заметил Вэнь Нин, он не делал для незнакомцев. Вполне справедливо, что Вэнь Нин старался делать то же самое для него. Ему показалось, что он даже увидел, как дрогнули губы Лань Чжаня, но это мог быть обман зрения из-за уличных фонарей, ведь уже была ночь. (Конечно, Лань Чжань сделал это снова, открывая дверь машины для Вэнь Нина. Это такая мелочь, которой со временем становилось все больше и больше — возможно, Вэнь Нин просто не привык к такой вежливости, но это беспокоило его так, что он даже не мог объяснить) Когда Лань Чжань начал вести машину, Вэнь Нин нахмурил брови, заметив, что они едут в противоположном направлении от пентхауса. Когда он повернулся, чтобы спросить Лань Чжаня, его спутник сказал. — Ужин, — просто сказал Лань Чжань. — О, — даже если он стал лучше понимать собеседника, Вэнь Нин не знал, означает ли это, что они поужинают, одни, вместе, или же они собираются взять что-то для Вэй Ина. Он ерзал, чувствуя, как нечистый зуд под его сухими руками снова начинал расти. — Хорошо. — Это ненадолго, — заверил его Лань Чжань. И он был прав: через несколько минут он припарковался на незнакомой Вэнь Нину улице и вышел. Вэнь Нин двинулся следом, но Лань Чжань наклонился и посмотрел на него, прежде чем закрыть дверь. — Подожди, — сказал он. Вэнь Нин, кивнув, вернулся на свое место, насколько это было возможно. Он смотрел, как Лань Чжань вошел в одно из близлежащих зданий, а затем, наконец, проверил свой телефон; он не удивился, увидев серию сообщений от Вэй Ина. Нин-Нин~~~ ☆*ヽ(* ´∀`)ノﾞ*☆ ты должен прийти!!! сегодня особенная ночь ха-ха-ха (｡•‿-)✧ Нин-Нин Нин-Нин Нин-Нин Нин-Нин Нин-Нин Нин-Нин Нин-Нин Нин-Нин Нин-Нин Нин-Нин Лань Чжань говорил, что ты занят он тебе расскажет (︶ω︶) Вэнь Нин прикусил губу; Лань Чжань ничего не говорил о том, что сегодняшний вечер будет каким-то особенным. Что-то горячее и колючее растеклось по горлу Вэнь Нина и сжало его, но только на мгновение. "Просто спроси" — сказал он себе. Когда Вэнь Нин уже напечатал сообщение для Вэй Ина, вернулся Лань Чжань с двумя большими бумажными пакетами. Как только он открыл заднюю дверь, на Вэнь Нина обрушился запах сытной и вкусной еды. Его желудок заурчал от осознания того, что он не ел уже несколько часов, и отвращения при мысли о еде, когда его руки и тело все еще были испачканы невидимой грязью. Возможно, чувствуя его дискомфорт, Лань Чжань опустил окна, чтобы впустить немного свежего осеннего воздуха. Вэнь Нин попытался выразить свою благодарность слабой улыбкой. — А... — начал он, делая паузу, чтобы прочистить горло. — По какому случаю...? — Вечеринка, — прежде чем Вэнь Нин успел переварить мысль о Лань Чжане на вечеринке, Лань Чжань продолжил. —...Только мы трое. "О" — подумал Вэнь Нин. Значит, это не сильно отличалось от их обычных посиделок, за исключением того, что здесь был праздник...? — Хорошо... — Хочу удивить Вэй Ина. — Ужином? — Тобой. Ох. Потерять дар речи для Вэнь Нина не было редкостью. Его губы только дрожали в поисках слов и закрылись, когда он не нашел их. После долгого молчания Лань Чжань снова заговорил. — Все в порядке? Вэнь Нин догадывался, что это — "в порядке" или "ты в порядке". В любом случае, он мог ответить сразу на оба вопроса. — Да. Это просто, эм, м-м-м... удивило меня. Лань Чжань хмыкнул, и когда он оглянулся, в его глазах появилось небольшое извинение. Чувства, как приятные, так и неприятные, боролись друг с другом в груди Вэнь Нина, и он провел остаток поездки в машине, пытаясь сосредоточиться на своем дыхании и ни на чем другом. Когда они подъехали к зданию, Лань Чжань настоял на том, чтобы он сам отнес еду, и это добавило неуместное чувство вины на сердце Вэнь Нина. Во время слишком долгой поездки в лифте он дышал неглубоко, а после того, как двери открылись, воздух вырывался из его легких. Тусклый свет смягчал суровые углы пентхауса — Вэнь Нин даже назвал бы это освещение интимным. Дым благовоний вился в воздухе, мягко переносимый к мерцающим светом свечам. — Лань-эр-геге! — заскулил Вэй Ин, спрятавшись где-то в большой комнате. — Ты заставил меня ждать так долго, я не могу поверить, что ты так поступил со своим возлюбленным... — Я принес тебе подарок, — сказал Лань Чжань, его тихий голос, все же разносился по слишком большому помещению. Реакция была мгновенная. Что-то ударилось об журнальный столик, и Вэнь Нин увидел, как силуэт перепрыгнул через диван. Все, что Вэнь Нин хотел сказать, тут же замерло на кончике языка; рядом с ним резко вдохнул Лань Чжань. Вэй Ин вышел в свет фойе и выглядел будто он спустившиеся божество, а не человек: большая часть его волос выбилась из беспорядочного пучка, темные локоны спускались вниз и дразнили его очень, очень открытую переднюю часть. Блеск темно-красного шелка его рубашки, свободно заправленной только внизу, переливался при каждом движении, словно глубокое, насыщенное вино, прилипшее к его коже. Это оставляет мало места для воображения, а у Вэнь Нин оно всегда было немного гиперактивным. — Ох, Лань Чжань, — заворковал Вэй Ин, его улыбка была слишком обворожительной, — ты даришь мне лучшие подарки на день рождения. Я прощаю тебя. — День рождения...? — повторил Вэнь Нин, с трудом подбирая слова. Он сосредоточился на том, чтобы не опустить глаза. — Ты... О. У меня нет... у меня нет ничего для тебя... С звонким смехом Вэй Ин осторожно взял руки Вэнь Нина в свои. Они были гладкими и теплыми, а Вэнь Нин был слишком ошеломлен, чтобы протестовать, ведь его собственные все еще покрыты вонью смерти. — Не нужно! Твое присутствие — единственный подарок, который мне нужен. Я не был уверен, что ты придешь, потому что кое-кто, — сказал он, показывая на Лань Чжаня, — держал это в секрете. — Вэй Ин любит сюрпризы, — ответил Лань Чжань, слегка смущаясь. Вэй Ин обратил свой взгляд к партнеру, и от количества любви в его глазах просто захватывало дух. Вэнь Нин тяжело сглотнул, сердце заколотилось. Его присутствие было больше похоже на присутствие мыши, чем на что-то захватывающее или желанное, но улыбка все равно непроизвольно тянулась к его губам. Улыбка спала, когда он понял, что Вэй Ин явно предупреждает о предстоящих объятиях. — Подожди, подожди, мне нужно... Вэй Ин тут же замер и убирал руки. — О. Точно! Да, да, иди и сделай это. А я получу большое удовольствие в этих объятиях, когда ты закончишь! — Не торопись, — сказал Лань Чжань. — Я буду ждать тебя. Как всегда, Вэй Ин и Лань Чжань принимали особенности Вэнь Нина преувеличено. Неважно, что Вэнь Нин прекрасно понимал, что его кожа и одежда идеально чисты — иногда его разум просто саботировал сам себя, говоря себе, что все его существо покрыто толстым, уродливым слоем чего-то. Он не мог вынести мысли о том, что мог запятнать этим Вэй Ина. Особенно, когда он находился прямо напротив обнаженной груди Вэй Ина. По пути в комнату для гостей Вэнь Нин услышал, как Вэй Ин воскликнул "Ха-ха, мерзость!", но при этом не выразил особого недовольства. Возможно, Лань Чжань рассказывал ему о трупе, который они нашли в ванной с наполовину содранной кожей. Вэнь Нин старательно отводил глаза от ванны в гостевой ванной комнате. Он быстро разделся, осознавая, что его ждет остывающий ужин. Порыв холодной воды прогнал наваждение, нависшее над его плечами, и отвлек от мыслей о привлекательном образе Вэй Ина. Вэй Ина, чья грудь гладкая, четко очерченная и несправедливо привлекательная. Вэй Ина, у которого сегодня день рождения. Повернув кран и наполнив душ паром, Вэнь Нин задумался. Его сестра наконец-то заставила его поделиться именами детективов, чтобы она могла провести собственную проверку. Может быть, немного грубовато, но Вэнь Нин знал, что она это делала из любви. — А-Нин, — сказала она ему однажды вечером, недовольство было заметно даже под шумом на фоне, — я ничего не могу найти об этих людях. Их нигде нет. Ты уверен, что у тебя есть их настоящие имена? Вэнь Нин хотел сказать ей: "Конечно, ты ничего не можешь найти, цзе, они ведь должны защищать свою частную жизнь." "Почему?" — обязательно спросила бы Вэнь Цин, и Вэнь Нин должен был бы сказать: "О, потому что некоторые люди хотят их убить", и тогда ему бы никогда больше не разрешили покидать дом сестры. — А что если они тайные серийные убийцы? — продолжила Вэнь Цин, когда Вэнь Нин замолчал. — Это не так, — ответил он с полной уверенностью. Он знал это так же точно, как знал свое собственное имя, так же точно, как чувствовал под пальцами углубление затирки и каскад воды на коже. Вэнь Нин не мог этого объяснить. Он так часто сомневался в своих знаниях, дважды и трижды перепроверял даже самые простые факты, как будто в одно мгновение мир мог измениться за его спиной. Но это он знал без сомнений: Лань Чжань и Вэй Ин — просто хорошие. Эта непоколебимая, безошибочная вера для Вэнь Нина в новинку, и оттого она еще страшнее. Он не знал, откуда взялось это врожденное, глубокое доверие. Вэнь Нин знал о них много, но в то же время так мало — он знал, что Лань Чжань любит маленьких пушистых существ, что юмор у него тонкий и бесстрастный. Вэнь Нин знал, что Лань Чжань не умеет называть вещи своими именами, что его, будто не от мира сего, руки создают искусство такое же прекрасное как и он сам Его действия говорят, когда сам он молчит в отличие от Вэй Ина, чьи слова слишком велики для его тела и даже близко не соответствуют размеру его сердца. Вэнь Нин знал, что у Вэй Ина нечеловеческая терпимость к острому, что он избегает собак как чумы, что он знает много, но никогда не может вспомнить, что он ел на обед. Он знал, что с каждой новой вещью, которую он узнавал о них, мгновенное, необъяснимое влечение, которое Вэнь Нин почувствовал впервые, росло и перерастало в безмерную привязанность. И все же Вэнь Нин даже не знал, сколько им лет, где они выросли — он знал, что они умные, но где они учились? Учились ли они в школе? Нужен ли диплом, чтобы стать частным детективом? Как они рекламируют свои услуги...? Что насчет их семьи? ...Может ли Вэнь Нин просто... спросить? Он выключил воду. Вытираясь насухо полотенцем, он рассматривал следы, оставленные им в доме Вэй Ина и Лань Чжаня: зубная щетка, запасная расческа, некоторые из его запасных гормонов. Одежда, принесенная из его собственного шкафа, когда неловкость, связанная с одалживанием их одежды, стала слишком невыносимой. Если они не возражали против того, что Вэнь Нин потихоньку пробивал себе нишу в их жизни, то, конечно, они не будут возражать против нескольких безобидных вопросов...? Решив, Вэнь Нин попытался одеться как можно лучше, особенно когда в его гардеробе были только пижама и запасная рабочая одежда. "Это особый случай" — говорил он себе, тратя слишком много времени на укладку волос, и делая вид, что это не повод скрыть свои нервы. — Солнышко! — крикнул Вэй Ин, когда Вэнь Нин зашел в солярий, где он сидел вместе с Лань Чжанем. На стеклянном столе были разложены разноцветные блюда — большинство из них ужасно яркого красного цвета, но были и более мягкие на вид. Вэнь Нин узнал в них любимые блюда Вэй Ина. Освещение здесь было таким же мягким, как и в большой комнате; теплые фонари прекрасно контрастировали с холодными огнями города за окнами. В жесте, который Вэнь Нин распознал как "обними меня!!!", Вэй Ин протянул руку и зашевелил пальцами. Когда Вэнь Нин подошел, эта же рука крепко обхватила его талию, и Вэнь Нин отвечая тем же, прижался к плечу Вэй Ина. Вэй Ин, как будто кот, уткнулся лицом в бок Вэнь Нина и замурлыкал. — Ты приятно пахнешь. Рубашка Вэй Ина все еще почти полностью открыта, но, по крайней мере, они не стояли грудь к груди. Все, что нужно делать Вэнь Нину, это не смотреть вниз. — Это твой гель для душа, — сказал он, глядя на еду, а не на своего спутника. — Я знаю, — радостно вздохнул Вэй Ин. Вэнь Нин не знал, что ответить, потому промолчал. Пока Вэй Ин продолжал держать Вэнь Нина, не собираясь отпускать, Лань Чжань занялся накладыванием еды в тарелку Вэй Ина, а также в тарелку перед последним, пустым местом. Он также переоделся; верхняя пуговица его рубашки была расстегнута, лишь немного обнажая элегантные ключицы. Даже с холодным осенним воздухом, проникающим сквозь стеклянные стены солярия, Вэнь Нин чувствовал себя слишком, слишком тепло. Он отвлекся от разглядывания наряда Лань Чжаня, когда Вэй Ин наконец отпустив его, забарабанил пальцами по столу глядя на что-то вдалеке. Вэнь Нин сел на свое место и проследил за его взглядом. С их точки обзора была хорошо видна большая часть города. Вэнь Нину легче игнорировать понимание того, на сколько этажей в воздухе они находятся ночью, когда темнота скрывает миниатюрный вид машин и деревьев, когда горизонт усеян сияющими огнями, а не величественными стальными башнями. Несколько кварталов стояли полностью затемненные, как будто целую часть города просто стерли. — Смешно, — сказал Вэй Ин между укусами. — Говорю тебе, город бесполезен. Даже не могут починить свою собственную энергосистему. Эй, как там Пузырек? — Неплохо, — как только Вэнь Нин немного съел из своей тарелки, ему тут же навалили еще еды. Он не мог сказать, что возражает. — У меня есть запасные варианты для его аквариума, на случай, если электричество отключится, пока меня не будет, — в очередной попытке равноправного обмена Вэнь Нин наполнил тарелки своих спутников. Он обратился к другому детективу. — Ему нравится растение, которое ты ему подарил, Лань Чжань. На губах Лань Чжана появилась улыбка. Вэй Ин, подперев рукой подбородок, наблюдал за этим обменом нежностью. — Превосходно. Ты так хорошо заботишься о нашем сыне! Мне не терпится с ним познакомиться. Вэнь Нин безразлично хмыкнул. Он не был уверен, что это случится в ближайшее время. Остаток ужина и последующая уборка, на которой настоял Вэнь Нин, — невыносимое, мучительное домашнее занятие. Вытирая посуду, которую ему подавал Лань Чжань, и наблюдая за тем, как Вэй Ин проводит пальцем по краю бокала с вином, Вэнь Нин подумал: "Я хочу этого". Он был бы счастлив, проводя каждый вечер в их компании, смеясь над шутками Вэй Ина и тихими ответами Лань Чжаня, помогая им по хозяйству. И все же под этим желанием скрывалось жгучее любопытство Вэнь Нина. Даже если бы это было возможно, как он мог бы стать частью их дома, не зная даже их возраста? — Эм, — начал он. Его сердце сжалось, когда он понял, что их взгляды полностью прикованы к нему. — Мне интересно... и, надеюсь, это не слишком грубо, но... сколько тебе лет сегодня...? Лицо Вэй Ина исказилось, будто он и не думал об этом. — Лань Чжань, — сказал он после долгого раздумья, — сколько мне лет? — Тридцать три, — легко ответил Лань Чжань, передавая тарелку Вэнь Нину. Щелкнув пальцами, Вэй Ин усмехнулся. — Да! Тридцать три. Я старый. Он знал, что Вэй Ин просто шутил, но Вэнь Нин все равно чувствовал желание успокоить его. — Ты не старый. — В любом случае, он всего на несколько лет старше Вэнь Нина. — Нет, я такой старый. — Преувеличенный стон завершил драматическое падение Вэй Ина на подлокотник. Его приглушенный голос продолжил: — Я древний. Я родился еще до нашей эры. Мои кости болят, спина болит, дети никогда не звонят... — Могу сделать массаж. Вэй Ин сразу же оживился, а его глаза засияли. — Лань Чжань, ты лучший. — Он подмигнул Вэнь Нину с широко раскрытыми глазами. — Он действительно хорош в массаже. Его руки просто волшебные. — Это... это так, — сказал Вэнь Нин. Ему и так не нужны еще большие фантазии о руках Лань Чжаня. — Да! Знаешь что, мы тебе покажем. Покажем...? Осторожно Лань Чжань взял бокал из дрожащей хватки Вэнь Нина. — Если ты хочешь. Если он хочет... получить массаж от Лань Чжаня...? Ну, Вэнь Нин почти все время напряжен, так что его плечи сказали бы ему спасибо, но... Массаж — это... интимно. Вэнь Нин не мог отрицать, что жаждет прикосновений, любых прикосновений, но он знал себя — как он мог скрыть учащенный пульс и покраснение кожи? Как он потом это объяснит? Скажи "нет". Скажи "нет". Скажи "нет". Не делай это странным. — Хорошо. Вэнь Нин всегда был слабым человеком. Ухмылка, расцветившаяся на лице Вэй Ина, была слишком сильна, чтобы на нее смотреть. — Да, черт возьми. Тебе понравится, обещаю, — сказал он, и в этом как раз и заключалась вся проблема. Когда посуда была вымыта и вытерта, Вэй Ин повел Вэнь Нина за руку в зону отдыха и усадил его на диван. — Я вернусь через секунду, вы двое можете приступать, — он исчез в темном коридоре, а Вэнь Нин остался с противоречивой смесью предвкушения и нервозности. Он оторвал взгляд от удаляющейся фигуры Вэй Ина и посмотрел на журнальный столик. Его поверхность была завалена множеством странных предметов — через мгновение он понял, что это, должно быть, головоломки. Некоторые из них были довольно обычны: пазлы, странные кубы и цепочки странной формы, соединенные вместе, а есть и совершенно гладкие сферы, массы, больше похожие на стальные кишки или дадаистские кошмары. Многие из них, похоже, уже были решены. — Хобби Вэй Ина, — раздался глубокий голос Лань Чжаня из-за спинки стула. — Коллекционирует их. — Понятно. — Вместо того чтобы сесть, Вэнь Нин все еще стоял, предпочитая смотреть на отражение света свечи в одной из металлических скульптур, чтобы не встречаться взглядом с Лань Чжанем. На мгновение в воздухе между ними воцарилась тишина, пока Лань Чжань не прервал ее. — Ты можешь отказаться. Если... тебе некомфортно. — Не... не... некомфортно, — хотел он объяснить, хотя получилось очень невнятно. — Не только сейчас. В любой момент. Я остановлюсь, как только ты скажешь. Наконец, Вэнь Нин повернулся. В глазах Лань Чжаня — обещание, цвет расплавленного золота стал еще прекраснее от пламени свечи, пляшущего по радужкам глаз. Он дал Вэнь Нину выбор. Хотя он был уверен, что и без этой фразы Лань Чжань и Вэй Ин, остановились бы в ту же секунду, как только Вэнь Нин пожелал этого, но произнесенное подтверждение, конкретное и реальное, принесло облегчение. Ощущалось, что Лань Чжань имел в виду не только массаж. — Я... я дам тебе знать. Лань Чжань кивнул и переместился в кресло на диване, взял подушку и положил ее на пол между ног. Он не жестикулировал и не говорил ничего больше, но ожидание было понятно. Вэнь Нин сел и сосредоточенно заследил за ровным дыханием, сцепив руки. — Расслабься. Вэнь Нин не знал, как это сделать, когда этот богатый, ровный голос вызывал мурашки по позвоночнику. Большие руки легли ему на плечи, их тепло просочилось сквозь рубашку, проникло в кожу и глубже. Давление началось мягко. Большие пальцы Лань Чжаня легкими круговыми движениями растирали мышцы Вэнь Нина, постепенно снимая напряжение. Это было приятно и в какой-то степени успокаивающе, даже если эти руки — та самая причина, по которой Вэнь Нин чувствовал себя как во сне. Он закрыл глаза и отдался этим прикосновениям. В коридоре раздался грохот. Он открыл глаза, но руки Лань Чжаня не дали Вэнь Нину вздрогнуть. Вэй Ин вернулся, держа в одной руке маленькую баночку, а в другой — бокал с вином. — Мне потребовалось немного времени, чтобы найти его, но я нашел! — Вэй Ин оттолкнул ногой журнальный столик, не обращая внимания на свечи и звенящие головоломки. Он опустился на колени перед Вэнь Нином и открутил крышку с банки. От бальзама внутри поднялся сладкий фруктовый аромат. Позади него руки Лань Чжаня продолжали творить свое волшебство — теперь давление стало сильнее, переместившись с плеч Вэнь Нина на шею. Вэнь Нин прикусил внутреннюю сторону щеки. Это было приятно. От этого его отвлек Вэй Ин, который взял одну из его рук, погрузил свой палец в банку и нанес крем на костяшки. — Я заметил, что у тебя сухие руки, — сказал Вэй Ин, мягко, будто теплый, мерцающий свет. — Смотри, кожа потрескалась. — Я не... эм, я не заметил. — Вэнь Нин тяжело сглотнул. Ему было интересно, скрывало ли слабое освещение румянец, пылающий на его щеках. Нужно быть более сильным человеком, чем он, чтобы не отреагировать на то, что его фактически обнимают двое красивых мужчин. Ласка его руки одновременно успокаивала и сводила с ума. Закончив, Вэй Ин сделал паузу, чтобы глотнуть вина. Вэнь Нин не мог сказать, делал ли он это специально, но уже не в первый раз мелкие капельки стекали по горлу Вэй Ина. Обычно они попадали на рубашку или пиджак. Но сейчас Вэнь Нин наблюдал, как алкоголь блестел у ключицы и ниже. Вэнь Нин никогда не пробовал любимое вино Вэй Ина и ненавидел себя за то, что задумывался о том, какой вкус у вина будет на коже Вэй Ина. Не было безопасного места, куда можно было бы заглянуть. Если не на Вэй Ина, то на его мерцающие глаза, если не на его лицо, то на движения его рук, втирающих крем в сухую, шелушащуюся кожу Вэнь Нина. Казалось, что время остановилось, и Вэнь Нин мог потерять себя в тепле рук Лань Чжаня и скольжении пальцев Вэй Ина на его собственных. — Все в порядке. — Вэнь Нину потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями. Он вопросительно посмотрел на Вэй Ина. Вэй Ин продолжил. — Я замечу, а потом позабочусь о тебе. И Лань Чжань тоже. Не может быть, чтобы Лань Чжань не почувствовал, как быстро скакал пульс Вэнь Нина, когда его пальцы лежали прямо над венами. Вэй Ин никак не мог не заметить дрожь в руках Вэнь Нина, когда его собственные руки были так тверды. И все же они не отстранились. Вэнь Нин будто стоял на краю пропасти. Перед ним открылись бесконечные возможности, стоит только сделать последний шаг — стоит только перевернуть ладони, переплести пальцы с пальцами Вэй Ина, притянуть его к себе, чтобы встретиться с его губами и сцеловать следы сладкого вина на его коже. Если бы только он откинул голову назад, чтобы заглянуть Лань Чжаню в глаза, и повел его руки вперед, вниз, под себя. Вэй Ин вальяжно вращал центр кольца Вэнь Нина, его губы сложились в ленивой ухмылке. Массаж Лань Чжаня приостановился, словно ожидая чего-то. Почему, почему Вэнь Нин не может двинуться? Разве не этого он хотел? В конце концов: Вэнь Нин — трус, он боялся перемен и боялся подарить себе счастье. Простым движением он убрал руки в безопасное место на коленях, и момент закончился. Он не был уверен, что ему показалось, но улыбка Вэй Ина приобрела меланхоличный оттенок; мужчина потянулся назад и взял одну из многочисленных головоломок на журнальном столике. Он передал одну из них Вэнь Нину — коробку, внутри которой были соединенные между собой ходы. Вэнь Нин понял, что должен как-то отреагировать на слова Вэй Ина — обещание? Но он не мог найти слов. — Попробуй, — сказал Вэй Ин, кивая на коробку. Он взял набор из трех металлических деталей, рассматривал их в течении мгновения, а затем ловко заманипулировал ими. Руки Лань Чжаня вернулись к своей работе, посылая искры удовольствия по спине Вэнь Нина. Это ужасно контрастировало с тем, как сильно сжималось его сердце. Коробка оказалась тяжелее, чем ожидал Вэнь Нин: внутри что-то тяжелое стукнулось о стенку. — Я не знаю, — заикнулся Вэнь Нин. — Я не хочу все испортить, или, или сделать слишком много ошибок... — Ерунда, — кусочки собрались вместе в руках Вэй Ина, образуя идеальную металлическую сферу. Он подбросил ее несколько раз в воздух и подмигнул Вэнь Нину. — Ни одна головоломка не является неразрешимой. Просто нужно время. Проводя большими пальцами по головоломке, Вэнь Нин посмотрел на двух детективов. Ему казалось неправильным задавать остальные вопросы сейчас, когда в воздухе витало что-то, что он боялся ухватить. "Позже" — подумал он. Скоро. Он наберется смелости. У него есть время.

***

Вэнь Нин вспоминал кошмар. Будь более общительным. Заведи друзей! Познакомься со своими коллегами! Только не позволяй им обходить тебя стороной, хорошо? Он просто слышал те же самые нежные слова поддержки, которые мама давала ему в колледже. Вэнь Нин не стал бы возражать, но яркий свет и громкая музыка бара, в котором он оказался, возвращали его в то время, которое он хотел бы забыть. Он уже потерял счет, в сколько уже клубов его затащили — это уже четвертый? Пятый? Еще присоединились другие сотрудники лаборатории за сегодняшний вечер. Яма в его желудке становилась все глубже и глубже по мере того, как затягивался вечер, и каждый разговор, за которым он неловко наблюдал со стороны, наполнял эту пустоту язвительным, едким дискомфортом. Вэнь Нин не знал, зачем он здесь. Часть его предполагала, не является ли это попыткой загладить свою вину за то, как менеджер обошелся с ним на днях. Помощник судмедэксперта предпринимал энергичные попытки вовлечь его в разговор, но Вэнь Нин не пил и молчал, когда тема неизбежно переходила на работу. Он знал лучше. (Вернее, он не знал. Фотографии в его шкафчике до сих пор оставались загадкой. Может, остальные совершенно невиновны, а может, и нет — Вэй Ин и Лань Чжань ничего не нашли. Кто бы это не делал, он был исключительно хорош в прикрытии). Тук, тук, тук. Его кольцо звенело о стакан с водой, не в такт гулким басам, сотрясающим его сердце и вызывающим нервное расстройство. Даже если бы он пил, этот клуб был далеко за пределами его бюджета — это место больше подходило для молодых, богатых бизнесменов и восходящих звезд, чем для кого-либо еще. — Я собираюсь... — начал Вэнь Нин. Его голос терялся в грохоте, и никто из его спутников не заметил этого. Это Вэнь Нин — незначительный, его легко не заметить. Слишком много синапсов сработало одновременно, и он, зная себя, понял, что если не сможет уйти хоть ненадолго, то сломается, а мысль о том что это произойдет на глазах у кого-либо, тем более на публике, это слишком пугающая. Он направился к бармену и спросил, почти крича. — Извините, где тут у вас туалет? Бармен сделала непонятный жест своим стаканом и сказала что-то, чего Вэнь Нин не услышал. Чтобы не переспрашивать, Вэнь Нин кивнул, будто понял, и пошел в ту сторону, куда, по его мнению, она указала. Он вздрагивал в такт ритму, уходя от танцующих тел, постоянно натыкающихся на него. Господи, как бы он хотел оказаться рядом с Вэй Ином и Лань Чжанем, но вместо этого у него напряженные, невысказанные чувства. Вэнь Нин оказался в коридоре, который разделялся на две части без четких указателей в ту или иную сторону. Он решил пойти по левой стороне и наткнулся на несколько дверей. Одна из них была заперта, но другая легко открылась. Он никогда не видел такой красивой уборной в подобном заведении. Все поверхности были чистыми, что являлось либо чудом, либо признаком того, что персонал хорошо заботится об этом в течении ночи. Здесь была только одна кабинка, что казалось неудобным, но благо дверь в комнату запиралась. На стойке стояла миска с презервативами, что дало Вэнь Нину понять, почему уединение может быть таким доступным. "Хорошо, что тут свободно" — подумал он, прежде чем запереться, опуститься на колени и спокойно выдохнуть. Медленно он привел дыхание в норму, под приглушенную, гулкую музыку, доносящуюся из-за стен. Он не поднимался, пока покалывание не покинуло его руки и ноги. Отражение Вэнь Нина в зеркале выглядело изможденным — он выглядел так же устало, как и чувствовал себя. Он раздумывал, не стоит ли ему сославшись на дурноту уйти, когда заметил, что большое зеркало было вмонтировано прямо в стену. В его голове начали звенеть тревожные колокольчики. Его жизнь была бы намного проще, если бы он смог перестать замечать мелкие детали в мире, как только он выходил из дома. Вэнь Нин наклонился вперед и внимательно посмотрел на зеркало. Пальцем, едва слышно под слабую музыку, он стукнул по поверхности; отражение лежало вровень с кончиком его пальца. Он не хотел смотреть слишком пристально, вдруг кто-то наблюдал за ним, но если он собирался сообщить о двустороннем зеркале, он должен быть уверен. Как только он приблизил свое лицо, он увидел это: вспышку за зеркалом. Это напугало его, но именно вид за зеркалом заставил его сердце забиться. Мужчина с женщиной на коленях и другой рядом с ним. Четвертая фигура фотографировала троицу в компрометирующей позе. Вэнь Нин видел их всего секунду, но он мог бы поклясться, что этот мужчина похож на того, кого он видел на многих экранах: Вэнь Чао. "Нет" — подумал Вэнь Нин. Этого не может быть. Образ сразу запечатлился в его памяти, но чем больше он пытался вспомнить его, тем больше он менялся. Он не стал задерживаться, чтобы попытаться взглянуть еще раз; он отпер дверь и последовал в обратном направлении. Он должен сообщить об этом. Нет никакой пикантной причины для двустороннего зеркала в таком месте, как это, но... Вэнь Нин не хотел иметь ничего общего с политикой, особенно с Вэнь Чао. Его сомнения росли с каждой секундой, но Вэнь Нин задался вопросом — насколько это важно? Все, что ему нужно сделать, это послать анонимное сообщение о зеркале. Ему не нужно было говорить, что он там увидел. Не похоже, чтобы его слово много значило против высокооплачиваемой команды PR-агентов. Даже если никаких мер принято не будет, Вэнь Нин хотя бы попытается. Он не мог просто ничего не делать. С другого конца зала за Вэнь Нином наблюдал крупный мужчина в костюме. Вероятно, это был охранник, но Вэнь Нин все равно ощущал тревогу. Он чувствовал на себе пристальный взгляд, даже когда возвращался в ослепительный свет и оглушительную музыку клуба. Одна из его коллег лежала лицом на столе, ее плечи тряслись, и она пьяно плакала о чем-то, о чем Вэнь Нин не имел никакого представления. — Она сказала, что у другой девушки получается лучше, чем у меня, и что она красивее... Вэнь Нин не был уверен, насколько он промахнулся, но другие его коллеги недоверчиво смотрели на него и рыдающую женщину. — Эм, — начал он, наклоняясь ближе, чтобы она могла слышать, — вы хотите уйти...? Она подняла голову, макияж стекал по ее лицу, и она кивнула Вэнь Нину, прежде чем выпить остатки своего напитка. — Я найду ей такси, — сказал он остальным членам группы. Они, в основном, просто почувствовали облегчение от того, что плач прекратился. А Вэнь Нин испытывал облегчение от того, что у него появился повод пойти домой. Он помог ей выйти на улицу, морща нос от сильного запаха алкоголя. Ночной воздух обдул его щеки и успокоил нервы, пока им не пришлось пробиваться сквозь толпу, ожидающую разрешения войти. От каждого случайного столкновения с другим человеком кожу Вэнь Нина жгло, как будто его ударили. Все разговоры сливались в беспорядочный белый шум. Вэнь Нин не мог сказать, лучше это или хуже сотрясающей кости музыке. Он поднял голову, чтобы извиниться перед очередным потенциальным посетителем, но краем глаза заметил в очереди досадно знакомое лицо. Человек из спортзала. — Вэнь Нин, — фыркнула его коллега, отвлекая его, прежде чем он успел как следует разглядеть. — Ты такой милый. — Что? О. Я просто делаю то, что сделал бы каждый. Когда он снова поднял глаза, мужчина исчез. Может быть, ему это просто показалось. — Нет, ты хороший. Такой... хороший. Ты...— ик, фырк. — Одинок? — Нет, — солгал Вэнь Нин. Вроде как лгал? Ложь, но с надеждой, что скоро это не будет ложью? Может быть? Он не собирался начинать разговор о своей личной жизни с коллегой, тем более пьяной. — Уф, — она пошатнулась, и Вэнь Нин протянул руку, чтобы поддержать ее. — Я чувствую себя дерьмово. "Я тоже" — подумал Вэнь Нин. Он надеялся, что она не вспомнит сегодняшнюю ночь, и желал, сделать то же самое.

***

День стирки всегда утомляющий, особенно, когда отключили электричество; развешивание влажной одежды для просушки только делало студию Вэнь Нина холоднее и несчастнее, чем обычно. Он — не более чем грустный комок, укутанный в несколько слоев свитеров и спрятанный под одеялом, чтобы попытаться сохранить хоть немного тепла. Спокойное звучание гуциня Лань Чжаня в наушниках перекрывало любой шум внешнего мира. Благодаря этому он смог почти забыть о деньгах, которые он потратил несколько дней назад. Его телефон загудел, прерывая игру. При виде имени Лань Чжаня сердце Вэнь Нина учащенно забилось — то ли от безнадежности, то ли от надежды. Лань Чжань отправил ему стикер кролика, говорящего "привет", на что Вэнь Нин отправил ему стикер котиков выкрикивающих приветствие.

Я как раз, слушаю ту песню, что ты недавно прислал! Мне она очень понравилась!

В ответ Лань Чжань прислал стикер того же кролика. Вся остальная музыка меркла по сравнению с музыкой Лань Чжаня, Вэнь Нин просто не мог больше слушать свои старые плейлисты, это было не то что песни, записанные специально для него. Качество записи было чистым и четким, как будто ее сделали в профессиональной студии. Вэнь Нин прислал же стикер танцующего кота, на что Лань Чжань ответил стикером кролика слушавшего музыку в наушниках. Он не был уверен, что пересылку стикеров туда-сюда можно было назвать флиртом, но это все равно заставило кровь Вэнь Нина приливать к губам и вызывать улыбку. Его кожу покалывало от воспоминаний о руках Лань Чжаня, прижимающихся к его шее, вдоль плеча и спины... Воздух под одеялом Вэнь Нина слишком быстро стал душным, и ему пришлось встать, чтобы отдышаться. В квартире стояла полная темнота, был только мягкий свет аквариума Пузырька. Вэнь Нин вздрогнул, когда внезапно вернулось электричество, и его студия загудела от пробуждающейся электроники. Чтобы снова нагреть помещение, потребовалось некоторое время, и он смирился с тем, что больше времени будет проводить под одеялом. Через несколько циклов песен Лань Чжаня Вэнь Нин начал чувствовать тепло. Даже духоту. Через несколько секунд он почувствовал ужасный запах — почти химический. Горелый. Встревоженный, Вэнь Нин поднялся, спотыкаясь, когда его ноги запутались в одеялах. Запах становился все сильнее и сильнее, и он поспешил включить основной свет. Он еле ударил ладонью по выключателю, паника нарастала. Когда комната стала освещена, он ясно увидел дым, густой и черный, просачивающейся через дверь.