throughline

Фотография и лицо на ней запечатались в сознании Вэнь Нина. Было невозможно ошибиться, кто это; время, похоже, не коснулось лица главы Вэнь. Он перевел взгляд с фотографии на мрачное лицо Вэй Ина. — Что нам делать? — прошептал он. — В этом-то и хитрость, не так ли, — сказал Вэй Ин, осторожно забирая фотографию из дрожащих рук Вэнь Нина. Ее бросили на стол вместе со всем остальным. — Полиция не знает, как много у нас информации, а у нас ее не так много, как думает полиция, мы знаем. Плюс, мы в курсе, что ими кто то руководит из тени, но не знаем кто это. По крайней мере, до сих пор. Он махнул рукой в неопределенном жесте в сторону части комнаты с коллекцией пожелтевших новостных статей. — Это не новость. Даже до того, как он пропал, Вэнь Жохань имел несколько действительно сомнительных сделок, но никто так и не смог получить никаких веских доказательств. Этот человек очень хорошо умеет прикрывать свои дела, и если ему помогает полиция, то он может сделать что угодно и выйти сухим из воды. — Мы не знаем его конечной цели, — сказал Лань Чжань, нарушая молчание. — Деньги. Власть. Может быть что угодно. — Верно, — Вэй Ин поднялся, беря ручку, чтобы поиграть с ней, и опустился на диван рядом с Вэнь Нином. — Мы все еще пытаемся выяснить, где еще он работает, помимо этого клуба. На данный момент мы пытаемся получить как можно больше информации. Было бы здорово, если бы мы смогли сместить его до того, как его сын вступит в должность, но... — Это не простая проблема, — закончил Вэнь Нин, вспоминая один из своих первых разговоров с Лань Чжанем. Он не имел ни малейшего представления с чего начать. Между пальцами Вэй Ина ручка крутилась гипнотизирующими петлями. — Не-а. Мы работаем с некоторыми... хм, друзьями, назовем их так, чтобы привести все в движение. Но, Вэнь Нин, — сказал он, поворачиваясь, чтобы встретиться с ним взглядом. Ручка перестала двигаться. — Я очень... очень не хочу, чтобы ты возвращался туда. В департамент. — Я... тоже не хочу возвращаться, — взяв ручку у Вэй Ина, Вэнь Нин начал возится с рукояткой. Она легко открутилась. — Но... не будет ли это подозрительно, если я просто... уволюсь? Они подумают, что я знаю... что вы знаете... о связи между ними? Вэй Ин провел руками по лицу. За несколько секунд он начал выглядеть старее, как-то устало и измученно, как и Вэнь Нин. — Может быть. Да. Черт, я не знаю. Просто... — его пальцы тупо постукивали по ткани дивана. — А какой другой вариант? Если они смогли пронести эти фотографии в твой шкафчик, что еще они могут сделать прямо у нас под носом? Ты был бы один в лаборатории, и они могли бы... я не знаю, вызвать тебя на подставное место и сделать неизвестно что. У тебя будто мишень на спине, а мы не всегда будем рядом, чтобы помочь. Круг и ещё круг. Вэнь Нин не сводил глаз с ручки. Он хотел бы не думать обо всем этом — это утомительно. Ужасно. "Во что я ввязался?" — спросил он себя. Возможно, было бы безопаснее разорвать контакт с детективами, пока дело не дошло до этого, но сейчас... "Мне нужна моя сестра" — подумал он. Он помнил, как, будучи маленьким, прятался под ее одеялом во время грозы, вздрагивая сильнее с каждым раскатом грома. — Ты в безопасности, А-Нин, — говорила она. — Считай секунды. Молния, потом тишина. Вот раскат грома. Сколько продлилась тишина? — Пятнадцать, — отвечал он, неровно дыша, решив заставить Вэнь Цин гордиться собой. Она всегда говорила ему, что вещи становятся менее страшными, когда о них узнаешь. — Значит, это в трех милях отсюда. Молния, тишина. Сколько в этот раз? С каждой секундой дышать становилось немного легче. — Д-двадцать пять. Э-э-э... п-п-пять миль. — Видишь? Он уходит. Тебе нечего бояться. Когда-то Вэнь Нин верил, что у его сестры есть решение на все случаи жизни. Сейчас, когда он считал секунды между вдохами, пытаясь взять себя в руки, он знал, что Вэнь Цин ничего не может сделать или сказать, чтобы исправить ситуацию, но Вэнь Нин все еще хотел услышать ее голос — хотя бы для того, чтобы сохранить воспоминания об утешении. В его голове пронеслась мысль о том, что если она узнала о пожаре, то он получит по ушам за то, что не связался с ней раньше. — Может, ты напишешь заявление на академический отпуск? — голос Вэй Ина вернул Вэнь Нина в реальность. — Я имею в виду, ты не так давно здесь работаешь, так что... может быть, тебе и не дадут, но попробовать стоит. — Может быть, — вторил Вэнь Нин. Он закрыл глаза, сильно прислонившись к груди Лань Чжаня. — Мне нужно позвонить сестре, — пробормотал он, и его сердце, немыслимым образом, опускалось глубже, чем он думал, когда он вспоминал последнее место, где видел свой телефон: на кровати, брошенный в панике. Сгорел. Как и почти все остальное. Что-то прошлось по щеке Вэнь Нина; теплый, мозолистый палец провел по его лицу, стирая то, что, как он теперь понимал, было слезами. Они продолжали течь приглушенным, покорным потоком, в отличие от его сотрясающих рыданий накануне вечером. Вэнь Нин просто устал — устал думать, устал чувствовать, устал плакать. Лань Чжань, как истинный джентльмен, достал из кармана носовой платок и протянул его Вэнь Нину. — Воспользуйся нашими телефонами, — предложил он, несомненно, сам заполняя пробелы. — Когда будешь готов. Вытирая лицо, Вэнь Нин сопел и кивнул. Он зажмурил глаза; каждый раз, когда он бросал взгляд на запутанную паутину улик, его сердце пропускало удар и застревало в горле. Это слишком. — Почему бы нам ненадолго не отвлечься от этого беспорядка, — сказал Вэй Ин. Он поднялся с дивана и взял обе дрожащие руки Вэнь Нина в свои, не обращая внимания на порванную ткань. — Думаю, сегодня мы можем позволить себе немного повременить. Вэнь Нин взволнованно вздохнул. — Хорошо. Позже, — начал он, делая паузу, чтобы прочистить горло. — После того, как я позвоню своей сестре, Лань Чжань, ты сможешь... сможешь сыграть? — он бы предпочел, чтобы Лань Чжань сыграл прямо сейчас, чтобы наступило спокойствие, которое мог вызвать только звук гуциня, но чувство вины, грызущее его желудок, усиливалось с каждой секундой, смешиваясь со страхом и тревогой в жалкий коктейль. Если он будет ждать еще дольше, Вэнь Нин не думал, что даже музыка Лань Чжаня сможет спасти его от него самого или от его сестры. — Мгм, — согласился Лань Чжань. — Есть какие-нибудь пожелания? Пока Вэй Ин вел их обратно в зону отдыха за пределами кабинета, Вэнь Нин старался выровнять дыхание и обдумывал, как бы ему ответить. — Все, что угодно, хорошо. Я просто... Это расслабляет. Думаю, что твои руки действительно волшебные, — слабо пошутил он. — Потому что так оно и есть, — подмигнул Вэй Ин, с ухмылкой наблюдая за тем, как покраснели уши Лань Чжаня. Когда они спускались по лестнице, он остановился и сказал. — Ты хочешь подождать еще немного, прежде чем звонить сестре, или...? — Чем раньше, тем лучше, если ты не против. — Более чем нормально, — сказал Вэй Ин, доставая из кармана телефон. Он бегло просмотрел экран и передал его Вэнь Нину, и, кажется, наступила очередь Вэнь Нина краснеть, когда его взгляд упал на заставку телефона — это фотография, которую они сделали вместе в районе Цайи. Кажется, что этот день был целую вечность назад. — Ты можешь идти и добавить свою сестру, — сказал Вэй Ин. — Ты... Вэнь Нин подял глаза от ввода номера Вэнь Цин и увидел, как Вэй Ин смотрел на экран с выражением, которое он не мог описать. Оно быстро сменилось доброй улыбкой. — Ты хочешь уединиться или...? Вскоре после отправки запроса на контакт, в руке Вэнь Нин зажужжал телефон. Он обдумывает вопрос, прежде чем ответить. — Я... думаю, да. — Комната для гостей ближе всего, но ты можешь выбрать любое место. Мы будем на кухне и приготовим обед, — улыбка Вэй Ина померкла, а его руки повисли неловко и пусто, словно не желая оставлять Вэнь Нина одного. — Если тебе что-нибудь понадобится, — сказал Лань Чжань, нежно зачесывая назад волосы Вэнь Нина одной рукой и беря Вэй Ина другой, — мы будем рядом. Было странно расставаться с ними, хотя Вэнь Нин знал, что они рядом. Когда он закрыл за собой дверь в комнату для гостей и осмотрел комнату, в которой он провел столько поздних ночей, в его руке чувствовалась пустота и телефон, который завибрировал Открыв сообщение, он слабо улыбнулся от облегчения. вэй ин? вы должно быть тот детектив, о котором мне часто говорят кстати скажите мне, где мой гребаный брат я не могу дозвониться до него Телефон звонил так достаточно долго, что Вэнь Нин тяжело сел на кровати. Его глаза закрывались от света, проникающего через большие окна, и он пожалел, что не подумал об этом заранее и не захватил сначала воды. Он не мог больше ждать, и он знал, что получит по ушам, но... — Вы очень смелы, детектив, если просто встали и позвонили мне, — раздался резкий голос Вэнь Цин. — Полиция ни хрена мне не скажет, так что вам лучше иметь ответы на... эй. Ее тирада оборвалась, не успев начаться, прерванная дыханием Вэнь Нина, который просто не мог удержаться от истерического смеха. С его плеч уже сняли часть тяжести. Он еще никогда не был так рад ее слышать. — Цзе, — сказал Вэнь Нин, сжимая горло. — А-Нин? Это ты? — Да, — он сделал паузу, чтобы принюхаться, платок Лань Чжаня все еще был сжат в кулаке. — Привет. — Привет? Блядь, А-Нин, я пыталась дозвониться до тебя целую вечность! Я была на работе, когда мне позвонили медики, а когда я наконец получила сообщение, они ничего не смогли мне сказать. Я позвонила в твой отдел, и они сказали, что тебя не было на работе, и мне пришлось бороться с твоим дурацким начальником, ты хотя бы сказал мне, что был с теми детективами, и я не смогла дозвониться и до них! Телефон их офиса не отвечает, а их контактной информации нет нигде, так что представь мое удивление, когда этот Вэй Ин выскочил на мой телефон... — Цзе, — поморщился Вэнь Нин. — Я просто... я просто... я чертовски волновалась. И до сих пор волнуюсь. — Прости. Мой телефон... Он, гм, расплавился, наверное. Просто было... много всего. Она вздохнул — усталый, измученный звук. — Включишь видео? Я хочу увидеть тебя. — Хорошо, — Вэнь Нин недолго повозился с телефоном, но вскоре на экране появилось лицо его сестры. Ее волосы рассыпались по плечам, и он узнал фон ее гостиной. В углу он увидел себя — даже при маленьком размере и плохом качестве мешки под красными глазами были видны как день. — Ты выглядишь как дерьмо, А-Нин. Вэнь Нин снова разразился беззлобным смехом. Несмотря на слова Вэнь Цин, он почти чувствовал, как ее рука гладит его по голове, как она часто делала, когда он был маленьким. — Да. — Тебе было больно? — Не сильно, — смотря на ее поднятую бровь, он продолжил. — У меня много порезов на руке от стекла, и я вдохнул немного дыма, но все было не настолько плохо, чтобы ехать в больницу. Но мне еще нужно назначить обследование... — Тебе уже лучше? — Вэнь Нин сдвинулся, чтобы удобнее держать телефон; вгляд Вэнь Цин заострился, когда она пригляделась к фону. — Ты все еще у детективов? — Да? — Они богатые или что? Подожди, покажи мне остальную часть комнаты. Он подчинился и переключил вид камеры. Вэнь Цин со свистом посмотрела на раскинувшийся далеко-далеко горизонт Гусу. В сочетании со все еще сияющим солнцем, Вэнь Цин стало немного неприятно смотреть на это зрелище, что дало ей резкой болью в висках. Вэнь Нин быстро закончил миниатюрную экскурсию, опустив шторы и лег обратно на кровать. — Проклятье. Ты собираешься остаться с ними, пока не разберешься со всем? — Да, — это не совсем ложь. Как всегда, Вэнь Цин читала его как книгу. — Что ты мне не говоришь? И еще, переключи камеру обратно. Не прячься от меня. — Хорошо, хорошо. Я... — Вэнь Нин хотел заплакать от того, что это казалось страшнее всего на свете, но он не ожидал, что проницательный взгляд его сестры будет направлен на него, когда он расскажет ей о новом событии в его... отношениях. Вместо экрана он уставился на свой кулак, сжимающий носовой платок; когда он наконец расслабился, то увидел, как тусклые красные полумесяцы начали исчезать с его кожи. — Т-ты помнишь, я говорил тебе, что не уверен, что делать, потому что они в... в... вместе. — Да? — Я, а... я сейчас с ними? Вэнь Цин бросила на него один из своих взглядов. — С каких пор? — С прошлой ночи... Взгляд продолжился. Вэнь Нин знал, что она собирается сказать. — Ты уверен в этом? Ты не думаешь, что они пытаются воспользоваться этим? — Нет, Цзе, — настаивал Вэнь Нин, — они бы этого не сделали. — Я просто не хочу, чтобы ты пострадал, А-Нин, — лицо Вэнь Цин смягчилось. Она выглядела измученной. — Я не могу представить, какой была прошлая ночь, но... — Это... — "было прекрасно" — хотел добавить он, но это было бы ложью. Она не знала и половины, и Вэнь Нин был намерен сохранить это в тайне. — Я бы пропал без них. Пожалуйста... Поверь мне. — Ладно, хорошо. Я рада за тебя, ты знаешь. Но если они причинят тебе боль... — Цзе... — ...я без колебаний надеру им задницы. Когда я могу с ними встретиться? Вэнь Нин прикусил губу, задумавшись. — Я не уверен. Я должен сначала решить, что делать с моей квартирой и всем остальным, но я думаю, что они хотели бы посетить Цишань, — он просто не был уверен, подвергнет ли этот визит ее опасности или нет, просто по ассоциации. — Что? Нет, я приеду к тебе. Я хочу увидеть все их дорогие вещи вблизи. — Ты не можешь, — сказал Вэнь Нин. Может быть, это паранойя, но он думал, что приезд в Гусу и пребывание с ними определенно подвергнет ее опасности. Его паника должна быть видна — Вэнь Цин вопросительно нахмурила брови. — И почему же? — Потому что... Ни Вэй Ин, ни Лань Чжань не просили его не рассказывать Вэнь Цин о Вэнь Жохане или о том, насколько велика тайна, на которую он наткнулся. Они доверяли ему, и Вэнь Нин это понимал, а сам Вэнь Нин доверял своей сестре, но обладание этими знаниями было само по себе рискованно. — Мы... — тревога снова сдавила его горло и лишила голоса. Вэнь Цин терпеливо ждала, но он видел, что ее беспокойство росло с каждой секундой. — Мы думаем, что... что пожар не был случайностью. — Прости? — Цзе, тут много чего происходит, и я не могу тебе много рассказать, но, пожалуйста... не приезжай сюда, — умолял Вэнь Нин. — А-Нин, — сказала его сестра, — как ты можешь говорить мне такое? Ты говоришь, что на тебя напали? Что же ты натворил? — Я... — чувство вины вернулось, чтобы ударить Вэнь Нина по нутру. Он не мог понять, что сказать. Если выразить словами все, что он сделал, то это только подчеркнет, как колоссально глупо он поступил. "Но это были правильные поступки" — подумал он. Если бы это хоть что-то значило. — Мне никогда не приходилось беспокоиться о том, что ты попадешь в беду, — сказала Вэнь Цин, ее голос был резок, как Вэнь Нин знал, чтобы скрыть ее опасения и тревогу. — Если ты не можешь рассказать мне больше ничего, хорошо, я не могу тебя заставить. Но если Гусу настолько опасен, тебе стоит вернуться домой. — Я пока не могу, — ответил Вэнь Нин. — Но я хочу. — Ты доведешь меня до сердечного приступа, А-Нин, — вздохнула она. — Держи меня в курсе, и я имею в виду сообщения каждый день, понял? — ее тон поменялся — он стал более мягким и хрупким. Последний раз Вэнь Нин слышал это, когда умерли их родители. — Ты мой единственный младший брат. — Я знаю, — сказал Вэнь Нин, слезы застелили уголки его глаз. — Я все сделаю. — Отдохни немного, хорошо? Судя по твоему виду, тебе это особенно нужно. Он попытался одарить ее шаткой улыбкой. — Да. Поговорим позже, Цзе. — Пока, А-Нин. Звонок закончился. Вэнь Нин позволил себе упасть лицом в кровать и просто лежать там несколько минут. Он испытывал искушение просто заснуть, но, хотя разговор с сестрой помог, его желудок все еще скручивался в узлы и наполнял его измученное тело ужасной, тревожной энергией. В конце концов, Вэнь Нин поднялся с кровати, выпил воду и еще несколько болеутоляющих таблеток из аптечки, после чего вернулся в большую комнату, идя на запах еды и стараясь не чувствовать себя больным. По мере приближения он слышал, как Вэй Ин и Лань Чжань (в основном Вэй Ин) негромко разговаривали поверх звуков готовящейся еды. Прежде чем он успел понять, что они обсуждают, Вэй Ин повернулся к нему с ухмылкой и соскользнул со стола, чтобы обнять Вэнь Нина. — Привет, — сказал Вэй Ин, отстраняясь, чтобы свободно обхватить Вэнь Нина за талию. — Как дела? Не хочешь пообедать? — Пока нет, я думаю... — желудок Вэнь Нина был занят переключением от очень хорошего к очень плохому. — Не проблема, это все вещи, которые могут подождать, пока ты не будешь готов. Как насчет чая? Вэнь Нин улыбнулся и получил в ответ лучезарную улыбку. — Звучит отлично. — Превосходно. Лань Чжань? За столом Лань Чжань вытер руки о полотенце и начал доставать посуду из шкафа. Он уже знал любимый сорт Вэнь Нина. — Вот, — голос Вэй Ина вернул внимание Вэнь Нина. — Мы можем пойти поужинать, когда закончим. Звучит неплохо? — Да, — ответил Вэнь Нин, несмотря на то, что у него разрывалось сердце от желания помочь, хотя бы для того, чтобы занять руки. Вэй Ин, взявшись с ним за руки, повел Вэнь Нина в гостиную и усадил его на диван, с которого открывался лучший вид на низкий столик, за которым обычно играл Лань Чжань. Перед тем как прижаться к груди Вэй Ина, Вэнь Нин достал из кармана телефон и отдал его обратно. — Спасибо, что позволил мне им воспользоваться. — Не нужно меня благодарить, — сказал Вэй Ин, целуя Вэнь Нина в висок. — Мы постараемся достать тебе новый телефон, а пока, если ты захочешь им воспользоваться, можешь даже не спрашивать, — он сделал паузу и наклонился к Вэнь Нину с хитрой ухмылкой. — Но я знаю, что ты все равно так сделаешь. Вэнь Нин не мог отрицать этого. — Я все равно поблагодарю тебя, — попытался поддразнить он. — Я знаю, — усмехнулся Вэй Ин, приникая поцелуем к губам Вэнь Нина. Очень легко потерять себя в ощущения от Вэй Ина — от тепла его рук, движения его губ. Они не исчезли, но постепенно, по мере того, как Вэнь Нин сосредотачивался на Вэй Ине, в его голове начинал утихать поток мыслей и забот. Он знал, почему Вэнь Цин расспрашивала его, но никогда в жизни он не был так уверен в чем-то. Находясь рядом с Вэй Ином и Лань Чжанем, он чувствовал себя уверенно, как никогда. Потеряв все остальное, он понял, как сильно он хочет держаться за это и никогда не отпускать. — Вот, — мягкий баритон Лань Чжаня вернул Вэнь Нина на землю. Он опустился перед ними на колени; в руках у него была кружка с дымящимся чаем. — Спасибо, — снова сказал Вэнь Нин, высвобождаясь из объятий Вэй Ина, чтобы нормально сесть. Он не замечал, насколько холодными были его пальцы, пока тепло из кружки не проникло в них. Осторожно он сделал маленький глоток. Прекрасно. Лань Чжань улыбнулся в своей манере, прежде чем поцеловать Вэнь Нина, не обращая внимания на горький привкус на губах. Он начал подниматься, но его прервало хныканье. — Лань Чжань, — причитал Вэй Ин, — как ты можешь уйти, не дав мне... В легком гудении и касании губ Лань Чжаня к губам Вэй Ина, Вэнь Нин увидел некое озорство и решил, что это все время был план Лань Чжаня. При виде них его сердце было готово разорваться. — Невероятно, — пробормотал Вэй Ин, наблюдая, как Лань Чжань настраивал свою гуцинь. — Ты делаешь Лань Чжаня таким смелым, Вэнь Нин. — Что? — несмотря на то, что говорили они шепетом, Вэнь Нин был уверен, что Лань Чжань их слышал. — Как это? Вэй Ин ткнул Вэнь Нина в щеку. — Ему нравится, когда ты улыбаешься. — О, — вздохнул Вэнь Нин. В то же время первая нота песни Лань Чжаня прозвенела в воздухе, чистая и прекрасная. Почему-то она была похожей на Лань Чжаня — спокойного, надежного, безопасного. Со сплетенными Вэй Ином руками, с горячим чаем, текшим по его горлу и согревающим его сердце, с каждой новой фразы, Вэнь Нин все больше и больше погружался в диван и, наконец, почувствовал себя умиротворенным. Музыка Лань Чжаня почти как физическая сущность, отбрасывала страхи Вэнь Нина и отгораживала его от остального мира. Этого было достаточно, чтобы заставить его поверить в, возможно существующую, магию. Может быть, Лань Чжань просто настолько хорош. Допив чай, Вэнь Нин поставил кружку на журнальный столик и прижался к боку Вэй Ина. В любое другое время ему было бы неловко за то, как смело он обхватывает своего партнера, бесстыдно ища близости и комфорта, но Вэнь Нин просто не мог заставить себя переживать. Вэй Ин тоже, если судить по его легкому смеху и ответным объятиям. Он лег на спину, притягивая Вэнь Нина к себе. — Так хорошо? — спросил он. Он обычно молчал, когда Лань Чжань играл, будто отступая, чтобы дать Лань Чжаню слово. — Ммм, — вздознул Вэнь Нин, уткнувшись ему в плечо. Его глаза закрылись, и он слушал биение сердца Вэй Ина и переливы струн Лань Чжаня. Вместе они создавали пьянящую мелодию. Песня плавно перешла в дуэт, который, как понял Вэнь Нин, Вэй Ин и Лань Чжань сочинили вместе. Вэй Ин тихонько напевал. (Эту песню ему играли много раз, но когда он услышал ее во второй раз, по-настоящему услышал, Вэй Ин настоял на том, чтобы Вэнь Нин прослушал ее под аккомпанемент флейты. Это было прекрасно — Вэнь Нин был очарован и не мог ничего делать, кроме как смотреть, как бы ни звала его песня, подобно сирене. Его взгляд притягивала ярко-алая кисточка, свисавшая с флейты Вэй Ина, но чем дольше он на нее смотрел, тем сильнее разгоралась боль за глазами. Он был жалок, пытаясь объяснить им внезапную головную боль. С тех пор он не видел флейту Вэй Ина) Пальцы Вэнь Нина постукивали по груди Вэй Ина в уже знакомом ритме. — Мне нравится эта, — счастливо вздохнул он, веки тяжелели с каждой секундой. После этой фразы, пение Вэй Ина прекратилось, а его сердце начало биться чуть быстрее. — Вэнь Нин, — прошептал он. — Эта песня для тебя. — Мм. Это мило. — Нет, Вэнь Нин, это... только для тебя. Что? Вэнь Нин поднял голову и посмотрел на Вэй Ина, теперь уже проснувшимся и потерявшего дар речи. Он повернулся назад, чтобы посмотреть на Лань Чжаня, который встретил его взгляд, но продолжил мастерски играть. — Подожди, — наконец сказал он. В глазах Вэй Ина не было обмана, он внимательно наблюдал за Вэнь Нином, как будто нервничал из-за его реакции. Он казался... уязвимым. Сглотнув комок в горле, Вэнь Нин продолжил. — Но... вы сказали, что работали над этим до того, как встретили меня... меня. — Работали, — ответил Вэй Ин. Его собственные пальцы постукивали по дивану, не в такт. — Мы знали, что это будет особенная песня, но ей чего-то не хватало. Когда мы встретили тебя... Его рука поднялась, слегка касаясь щеки Вэнь Нина. — ...что-то стало на свое место. Вэнь Нин не очень хорошо разбирался в музыке. Он не знал процесса сочинения, не разбирался в тонкостях того, как ноты сливаются и танцуют вместе, чтобы создать нечто большее. Он просто знал, что слышал, как песня медленно разкрывалась, как бы выходя из своей оболочки — и теперь, когда он прислушался еще внимательнее, Вэнь Нин подумал, что она звучит иначе, чем тогда, когда он слышал ее в последний раз. Отполированная. Может быть, более законченная. — Ты насвистывал ее, — тихо сказал Вэнь Нин. — В... первый раз, когда мы работали вместе. — Это было у меня на уме, — накручивая волосы Вэнь Нина на палец, Вэй Ин улыбнулся. — Скорее, это ты был у меня на уме. Ты производишь сильное впечатление. Никто никогда не говорил такого о Вэнь Нине. Но никто также не посвящал Вэнь Нину песню. Ошеломленный, Вэнь Нин спрятал лицо в плече Вэй Ина. Его сердце радостно трепетало в груди, даже когда он вспоминал неприятный опыт той ночи. Он старался не думать об этом. — Это удивительно, — сказал он, отгоняя воспоминания. — Вы потрясающие. Вы оба. Я... "Я не заслуживаю вас" — хочет сказать он. — Спасибо, — сказал он вместо этого. — Ты и сам удивительный, — слегка усмехнулся Вэй Ин. — И красивый, и смелый, и добрый, и умный, и замечательный, и... Вэнь Нин заткнул его поцелуем.

***

На следующий день Вэй Ин и Лань Чжань сопровождали Вэнь Нина в отдел. Вэнь Нин ненавидел это — его руки дрожали и потели все утро, во время завтрака, поездки на машине, и продолжили трястись, когда они шли по коридорам. Офицеры и клерки вежливо здоровались с его напарниками-детективами, но на самого Вэнь Нина не обращали ни малейшего внимания. И тем не менее, затылок у него заныл, как будто за каждым его движением следили. Только когда они прибыли в лабораторию, с Вэнь Нином здоровались или выражали соболезнования. Он неловко улыбался, отвечая на вопросы коллег, а затем неловко пытался убедить своего начальника, почему он должен уйти в академический отпуск. Его могли уволить, но сейчас это не в его власти. Вэй Ин и Лань Чжань стояли у его стола, как сторожевые псы, и ждали, когда Вэнь Нин закончит. Как бы легко Вэй Ин ни болтал с одним из других работников лаборатории, напряжение было заметно по его плечам и быстрому постукиванию ручки о бедро. — Все готово? — спросил Лань Чжань, когда Вэнь Нин подошел к нему. В отличие от Вэй Ина, он стоял неподвижно, как статуя. Вэнь Нин кивнул, сопротивляясь желанию почесать зудящие порезы на руках. Вместо этого он покрутил кольцо и собрал те немногие вещи, которые хранились в его столе. Они расстались с Вэй Ином недалеко от лаборатории. — Для видимости, — объяснил Вэй Ин в машине. — Я немного повожусь в офисе, но не успеешь оглянуться, как я буду дома. Дома. Странная мысль. Яркие, гудящие огни падали на Вэнь Нина, когда он следовал за Лань Чжанем по знакомой дорожке на улицу. Без Вэй Ина, выполняющего роль дружелюбного сопровождающего, их обходили стороной. Вэнь Нин не поднимал головы, пока они не прошли мимо буфета, где, как обычно, кипела жизнь. Он посмотрел вверх, чтобы ни с кем не столкнуться, и... Сердце подпрыгнуло к горлу, когда его глаза встретились с глазами офицера Лю Чэнчжэня, прислонившегося к стене. Вэнь Нин тут же отвел взгляд и пошел чуть быстрее. — Похоже, тебе нужен отпуск, — услышал он, когда они проходили мимо офицера, еле слышно, сквозь шум. В этом не было ничего плохого, но Вэнь Нин не знал, что об этом думать. Он глянул на Лань Чжаня, который решительно смотрел вперед и прижимался ближе к Вэнь Нину, направляя его вниз по повороту, положив руку ему на спину. Вэнь Нин хотел прильнуть к нему, спрятать лицо у него на груди или обхватить его руку своей, но он знал, что здесь это было бы плохой идеей. Вскоре они вернулись в машину, и Вэнь Нин развалился на пассажирском сиденье. Напряжение медленно ушло из него, и, наконец, он снова мог дышать. Усталость уже покинула его конечности, но это было лишь одно из многих дел, запланированных на день, и Вэнь Нин знал, что все это время он будет слышать слова Лю Чэнчжэня, эхом отдающиеся в его голове. — По магазинам или домой? — спросил Лань Чжань, поправляя зеркало заднего вида и отвлекая внимание Вэнь Нина, пытающегося понять, что имел в виду офицер. — ...Домой, — ответил Вэнь Нин, проверяя, как это слово звучало на его языке. Оно казалось чужим, но хорошим. Комфортным. — Только ненадолго. Лань Чжань хмыкнул в знак согласия. Прежде чем завести машину, он положил свою руку на руку Вэнь Нина, сплетая их пальцы вместе. — Ты хорошо справился. Он не видел, как Вэнь Нин запинался в присутствии босса, но Вэнь Нин все равно оценил это. — Спасибо, — пробормотал он, уже прерывая контакт, когда Лань Чжань отпрянул назад, чтобы начать движение. Одна проблема решена, осталось еще бесчисленное множество.

***

Вэнь Нин провел свои больничные и отпускные дни в ожидании ответа на свой запрос. Он жалко собирал по кусочкам свой сгоревший дом — купил одежду, обувь, новый телефон, посетил врача, поговорил со страховыми компаниями. Все это время чувство вины когтями впивалось в грудь Вэнь Нина, а его партнеры даже не моргнув глазом, помогали ему. У него не было возможности отплатить им и выразить всю глубину своей благодарности. — Это не сделка, — однажды вечером сказал ему Вэй Ин, после того как он высказался насчет этого. — Ты наш парень, — и на этом все закончилось. Даже со всеми заботами, Вэнь Нин разрывался между тяжестью своего тела, приковывающей его к кровати, дивану или полу, и необходимостью чем-то себя занять, чтобы беспокойные, мечущиеся мысли не могли его догнать. Он безперерывно проверял Пузырька, ища любые признаки стресса, чтобы отвлечься от собственных мыслей. Рыбку перенесли в спальню и поставили на полку на видном месте. Это возвращало Вэнь Нина к тому времени, когда он впервые завел ее: как он просыпался посреди ночи, смотрел на мягко меняющийся свет, пока глаза не слипались. Но теперь Вэнь Нин наблюдал за тем, как поднимается и опускается грудь его партнеров и игрой луны и городских огней на их лицах. Чаще всего Вэй Ин тоже не спал, и чаще всего Вэнь Нина убаюкивала легкая болтовня Вэй Ина. Раньше он и не подозревал, насколько ему было одиноко. Теперь Вэнь Нин никогда не засыпал один, за исключением тех случаев, когда постоянные головные боли становились настолько сильными, что даже голос Лань Чжаня казался слишком громким, и ему приходилось ложиться отдельно. Постепенно он узнавал все больше и больше о своих партнерах — как они выглядели утром, как отвлечь Вэй Ина от работы, когда становится слишком поздно, как уговорить Лань Чжаня поделиться тем, что у него на уме. Они рассказали ему об картинах, которыми был наполнен их дом; фактически его можно было назвать частным музеем. За каждым произведением стояла своя история — некоторые из них были старинные, некоторые привезены с другого конца света, некоторые сделаны Вэй Ином (который не только блестяще умен и хорош в музыке, но и талантливый художник; Вэнь Нин не мог не чувствовать себя неполноценным, ведь меткая стрельба — его единственное заметное умение). Но некоторые вещи оставались загадкой. Спустя чуть больше недели после пожара Вэнь Нин стоял перед стеной небольшой галереи. Он много раз видел ее раньше, но никогда не останавливался, чтобы по-настоящему осмотреть ее. На стене висела коллекция фотографий — на многих из них были Вэй Ин и Лань Чжань, а недавно добавилась новая, с самим Вэнь Нином. Это наполняло его неким счастьем, которое казалось постоянным, но не это привлекло его внимание в тот раз. На одной фотографии трое молодых людей стояли перед горным пейзажем и выглядели так, будто только что закончили долгий поход. Вэнь Нин потирал занывший висок, глядя на того, кто стоял посередине и выглядел почти так же, как его двоюродный брат. Можно заметить небольшие различия, но сходство было просто поразительным. Странное совпадение. Рука обхватила Вэнь Нина за плечи, от чего тот испугался. — Лань Чжань, — поприветствовал он, прислоняясь к нему. Сегодня они были вдвоем; Вэй Ина вызвали на консультацию по одному делу несколько часов назад, и он не знал, сколько времени это займет. — Все в порядке? — тихо спросил Лань Чжань. — В порядке, — ответил Вэнь Нин. У него болела голова, но это терпимо, особенно при таком малом количестве света в пентхаусе; он хмыкнул в ответ, прежде чем указать на фотографию и спросить. — Кто они? — Семья. Их путешествие почти закончилось. — Лань Чжань вдохнул и сделал паузу, как будто нервничал. — Ты можешь встретиться с ними после. Вэнь Нин повернулся и улыбнулся ему. Странно успокаивать Лань Чжаня, когда он обычно такой невозмутимый, но как бы ни был любопытен Вэнь Нин, он также хорошо знал, насколько сложной и нервной может быть тема семьи. — Я был бы... рад. — Ты им понравишься. — Мм... Я думаю, что моей сестре ты тоже понравишься, но... — Вэнь Нин обдумывал наиболее дипломатичный способ описать свой разговор о лопате. — Ей может понадобиться немного времени, чтобы потеплеть. Лань Чжань хмыкнул. — Я с нетерпением буду ждать этого. — они немного постояли вместе, просто наслаждаясь обществом друг друга, прежде чем Лань Чжань спросил. — Музыку? — Ничего слишком громкого, — ответил Вэнь Нин, хотя обычно это не являлось проблемой для Лань Чжаня. К его удивлению, Лань Чжань не направился к своему столу, а открыл верхнюю часть темного дубового шкафа. Любопытный Вэнь Нин последовал за ним, заглядывая ему за спину. Он понял, что это проигрыватель. Лань Чжань открыл одну из дверей шкафа и перебирал диски, пока не остановился на одном. Это завораживало — наблюдать, как он плавно перебирает пластинки. Пластинка ожила мерцанием клавиш пианино, затем раздался женский голос, который негромко подпевал. Вэнь Нин не понимал языка, на котором пелась песня, но ему это и не нужно. Она была прекрасна. Знакомая песня, хотя он уверен, что никогда не слышал ее раньше. — Это напоминает мне, — сказал Вэнь Нин, наблюдая за вращением пластинки, — как мои родители ставили такую музыку и танцевали. Тишина, только музыка и стук дождя по окнам, а затем. — Ты хочешь? — Что? — Вэнь Нин поднял глаза и посмотрел на Лань Чжаня, который ровно смотрел в ответ. — Потанцевать. — О, я... — "Да" — хочет сказать он, но... — Я никогда... Не думаю, что у меня получится. — Быть идеальным — не главное, — сказал человек, который, возможно, являлся совершенством, воплощенным в реальность. Лань Чжань сплел их руки вместе и притянул Вэнь Нина к себе. — В этом. — О, — снова сказал пораженный Вэнь Нин. — Я могу научить тебя, — предложил Лань Чжань глядя на него теплым взглядом, при слабом свете. Он настолько великолепен, что Вэнь Нину пришлось вспоминать, как говорить. — Хорошо, — удалось сказать ему, и он вознаградился одной из улыбок Лань Чжаня и поцелуем. Лань Чжань повел его к более просторному месту перед окнами, шаги слегка постукивали по мраморному полу. Он переставил руки Вэнь Нина так, чтобы одна была на его талии, а другая — сбоку. Другая рука Лань Чжаня накрыла плечо Вэнь Нина. — Начало простое. Ноги вместе, затем шаг вперед левой. Вэнь Нин нервно смотрел вниз между ними. — А что, если я наступлю на тебя? — Я не возражаю. Вэй Ин делает это специально. Подняв голову, Вэнь Нин не мог удержаться от тихого смеха; такой же смех отразился в глазах Лань Чжаня. — Хорошо... хорошо. Он вернул взгляд вниз, внимательно следя за тем, как он выставляет вперед левую ногу; Лань Чжань сделал шаг назад правой. — Правая нога вперед, затем шаг в сторону. Это было неловко и требовало нескольких попыток, но в конце концов Вэнь Нин добился правильных шагов. Ему казалось, что они идут не в такт музыке, но Лань Чжань безропотно следовал его темпу. Сосредоточившись на танце, он заметил, что его головная боль отошла на второй план. Наконец, Вэнь Нин смотрел не на пол, а на Лань Чжаня. Он не мог сказать, что никогда не мечтал потанцевать с красивым мужчиной перед огнями города, и, возможно, Вэнь Нин никого не сбил бы с ног, но его сердце бешено колотилось под кожей, и он не мог поверить в свою удачу. Ни за один миллион лет он не думал, что у него может быть такое. Несмотря на все остальное, Вэнь Нин решил, что он наконец-то счастлив. — Лань Чжань, — шепнул он. — Я... я хочу спросить тебя кое о чем. Лань Чжань наклонил голову. Да. — Могу я... Ритм Вэнь Нина сбился, и он тяжело сглотнул, борясь с бабочками, поднимающимися в груди. — Можно я тебя поцелую...? Часто Лань Чжань не отвечал словами, когда было достаточно действий. Его рука переместилась с плеча Вэнь Нина на щеку, обхватив ее, и наклонил его лицо, чтобы сблизить их губы. Поцелуй был целомудренный; их танец замер, и Вэнь Нин задался вопросом, не дает ли Лань Чжань ему решать, углубить ли поцелуй. Он наклонил голову, на его коже вспыхнули фейерверки, и Лань Чжань ответил ему тем же. Когда Лань Чжань отступил назад, Вэнь Нину потребовалась вся сила воли, чтобы не отвести взгляд, ошеломленный блеском его губ и интенсивностью его взгляда. Это немного пугающе — быть единственным центром внимания Лань Чжаня. У него такое же выражение лица, как и у Вэнь Нина, когда он играл на гуцине или когда решал загадку какого-то дела, — такое же, как у Вэй Ина. У Вэнь Нина перехватило дыхание, словно всю его душу выставили напоказ, и он надеялся, молился, чтобы Лань Чжань не счел его неугодным. — Красивый, — сказал Лань Чжань. Прошло мгновение, прежде чем это слово запечаталось в сознании Вэнь Нина. — Что? — элегантно ответил он. — Ты. Красивый, — уточнил Лань Чжань, продолжая смотреть на Вэнь Нина, чье лицо в этот момент, должно быть, приближалось к томатно-красному. Отчаянно нуждаясь в чем-то, Вэнь Нин переместил свои руки, чтобы прижать их к широкой груди Лань Чжаня. Сквозь тонкий материал рубашки Вэнь Нин чувствовал странную текстуру на левой груди. Но больше того, он чувствовал бешеный стук сердца Лань Чжаня, совпадающий с его собственным. Он оглянулся на лицо Лань Чжаня. На краткий миг у него появилась складка на брови, а глаза скользнули по лицу Вэнь Нина, словно он что-то искал. Но это ощущение исчезло так же быстро, как и появилось, и он наклонился вперед, намереваясь снова поцеловать Вэнь Нина. Прежде чем их губы встретились, раздался грохот, тяжелая сумка упала на пол, и по залу разнесся голос Вэй Ина. — Лань Чжань, Вэнь Нин, вы не поверите, что сказал мне тот парень из технического отдела... О, привет! Первый инстинкт Вэнь Нина — отпрыгнуть назад, как из-за громкого шума, так и из-за появления Вэй Ина, но Лань Чжань крепко держал его. Он даже наклонился, чтобы поцеловать Вэнь Нина еще раз, а затем глянул на Вэй Ина и сказал. — Добро пожаловать домой. — Привет... — слабо сказал Вэнь Нин. Это не первый раз, когда Вэй Ин заходил к нему и Лань Чжаню вместе, и Лань Чжань тоже заходил к нему и Вэй Ину вместе — никогда не допуская ничего больше, чем поцелуй, но Вэнь Нин все еще чувствовал, что его поймали, несмотря на то, что он знал, что все в порядке. Территория, на которой они находились, все еще была нова и хрупка для него. Его руки дрожали на груди Лань Чжаня. Лань Чжань осторожно накрыл руку, лежащую на его сердце, своей. — Не оставляйте меня без внимания, — с ухмылкой сказал Вэй Ин. Он небрежно бросил свой пиджак на диван и наклонился к месту, где стояла пара. Своими глазами Вэнь Нин увидел, как два самых красивых человека, которых он когда-либо встречал, которые так удачно вписались в его жизнь, нежно целуют друг друга. Это не нужда или отчаяние, а комфорт, как будто это самая естественная вещь в мире. В груди у Вэнь Нина все сжалось и перевернулось, и он понял... "Кажется, я влюбился". Все закончилось в считанные секунды, и вскоре Вэй Ин повернулся лицом к Вэнь Нину. — Я тоже хочу немного от Вэнь Нина, — вздохнул он. Он бросил короткий взгляд назад на Лань Чжаня с лукавой улыбкой. — У него такие красные уши... О, да. Так и было, не правда ли. — Интересно, что вы делали? Если это обернулось так... Лань Чжань переместился, чтобы разместить Вэй Ина, его рука все время лежала на руке Вэнь Нина. Вэнь Нин едва заметил это, отвлеченный как глубиной своего осознания, так и тем, что Вэй Ин целовал его, мягко и сладко. Как только Вэнь Нин начал отвечать на поцелуй, Вэй Ин отстранился. На его лице появился румянец, а в глазах — озорной блеск. А потом его лицо обхватыватили теплые руки, и Вэнь Нин действительно, по-настоящему, с наслаждением поцеловал его. Если Лань Чжань был размеренным и точным, то Вэй Ин — диким и непредсказуемым. Его язык и губы играли с губами Вэнь Нина, дразняще и глубоко, побуждая его вступить в танец, темп которого знал только Вэй Ин. Этот поцелуй... новый. Вэнь Нин издал жалкий звук. Его рука сжала рубашку Лань Чжаня, и он понял, что хватка Лань Чжаня тоже усилилась. Он открыл глаза и увидел, что Лань Чжань смотрел на них взглядом, от которого по позвоночнику Вэнь Нина пробежал жар. Этот взгляд Вэнь Нин представлял себе слишком много раз, и ни одна из его фантазий не могла подготовить его к реальности — вместе с языком Вэй Ина в его рту, это почти слишком. Он снова хмыкнул и отстранился, чтобы посмотреть на улыбающееся лицо Вэй Ина, с красными губами, стеляными и прекрасными глазами. — В-вэй Ин, — вздохнул Вэнь Нин, — куда... куда все это идет? — Куда захочешь, — рука Вэй Ина провела по боку Вэнь Нина, вверх и под рубашкой, вызывая мурашки на пальцах. — Я буду с тобой откровенен, потому что знаю, как работает твой мозг. Я абсолютно точно хочу целоваться с тобой, заниматься с тобой сексом и делать с тобой всевозможные вещи. Вэнь Нин снова ощутил жар, который обжег его щеки и разлился по венам. Он сопротивлялся желанию спрятать свое лицо у груди любого из своих партнеров, но только с трудом. Злая ухмылка Вэй Ина смягчилась. — Ты выбираешь, солнышко. Если ты хочешь держаться за руки до конца, это совершенно нормально. Если хочешь остановиться, мы остановимся. Но если ты хочешь пойти дальше... Это отголосок обещания, которое Лань Чжань дал Вэнь Нину не так давно. Вэнь Нин пристально смотрел на них обоих, его мысли мечились в голове так же быстро, как билось сердце. — Я хочу, — начал он, — я хочу... Он не знал, чего он хочет, кроме них. Его опыт интимной близости ограничивался временем, проведенным с Мо Сюаньюем, и то, они никогда не использовали больше, чем руки и рот. Вэнь Нин не знал, что его устраивает, и даже не знал, что ему действительно нравится. Он не знал, как прямо сказать, что хочет все, что сказал Вэй Ин, что хочет чувствовать мозоли Лань Чжаня на своей коже, и что он придумал множество мест, куда может попасть рот Вэй Ина. Все, что он мог сделать, это медленно засунуть руку Лань Чжаня под подол рубашки, пока его ладонь не оказалась полностью прижатой к его прессу. — Все, что вы хотите, — сказал Вэнь Нин, — я... я тоже хочу. Сегодня вечером. Он быстро узнал, что Лань Чжань играет с кожей так же хорошо, как со струнами, и что когда он целует с намерением, это вырывает вздох прямо из легких Вэнь Нина — это совсем не похоже на нежные, медленные поцелуи, которые они делили несколько минут назад. В них чувствовался голод, контрастирующий с тем, как сладко Вэй Ин прижимался к спине Вэнь Нина, проводя губами по шее и скользя руками по торсу. Какая-то часть Вэнь Нина думала, что это слишком быстро, но в то же время... Разве он не ждал достаточно долго? Почему бы ему не быть рядом с двумя мужчинами, которых он любит? Спотыкаясь, они вернулись к дивану, не желая отрываться друг от друга ни на секунду. Вэй Ин тихонько посмеялся, когда Вэнь Нин случайно наступил ему на ноги. — Так хочется, — поддразнил он, как будто Вэнь Нин не чувствовал, что его эрекция растет с каждой секундой. Каждая точка соприкосновения возбуждала нервы Вэнь Нина. Он задыхался от удивления и восторга, когда Лань Чжань притянул его к себе и усадил на колени, упираясь коленями в диванные подушки. Вздох быстро перешел в стон, когда Лань Чжань начал прижиматься к нему, и он почувствовал, как сильно Лань Чжань тоже этого хочет. — Прошу, — вздрогнул Вэнь Нин, откидывая голову назад. Лань Чжань не теряя времени даром, поцеловал и пососал нежную кожу на его шее. — Хм? Что прошу? — позади него руки Вэй Ина спускались вниз, едва касаясь пояса Вэнь Нина. — Посмотри на себя, мы только начали, а ты уже умоляешь. Хорошо, — мурлыкнул он, вызывая дрожь по всему телу Вэнь Нина. — Ты такой горячий, Вэнь Нин, — продолжил он, и Вэнь Нин ощутил, как каждое слово воздействовало и на Лань Чжаня, словно голос Вэй Ина мог играть роль дирижера. — Мы столько всего хотим с тобой сделать, столько всего я уже обдумал. Я действительно хочу отсосать тебе... Вэнь Нин задыхался и хныкал, руки отчаянно пытались удержать обоих партнеров. — ...Но сначала давай избавимся от этой одежды, а? Это звучала как лучшая идея, которая когда-либо приходила в голову Вэй Ину. Дрожащими руками Вэнь Нин попытался расстегнуть верхние пуговицы на рубашке Лань Чжаня. Он почувствовал, как Вэй Ин слегка отодвинулся, руки прижались к его спине, и он начал снимать его собственную одежду. Лань Чжань откинулся назад, предоставляя Вэнь Нину более широкий доступ, теперь они не прижимались грудь к груди. Его руки ощупывали кожу Вэнь Нина от того места, где они лежали на его бедрах, даже сквозь ткань брюк. Их глаза встретились — в одной только золотой радужке было столько глубины, что Вэнь Нин подумал, что мог бы смотреть в них вечность и все равно находить что-то новое. Его руки возились с одной из пуговиц, и ему пришлось опустить взгляд на свою работу; он все еще чувствовал взгляд Лань Чжаня, внимательно наблюдающего за ним. Вэнь Нин ничего не мог с собой поделать — он расстегнул только половину, но ему хотелось прикоснуться к каждому вновь открывшемуся участку кожи. Он провел руками по прессу Лань Чжаня, оттягивая ткань, и... Прямо над сердцем Лань Чжаня он что-то почувствовал. Он увидел что-то. Солнце. Нет. Клеймо. Он видел это раньше. Шрамы, клеймо и царапины на мальчике, который мог быть и самим солнцем. Солнце, кружащееся в покрытых вязью руках, прокладывающее путь от этого кричащего от боли мальчика, чтобы снова зажечь жизнь другого. Две ночи и один день, постоянно бодрствуя.

█████Нин.

Вэнь █████нин!

— Вэнь Нин? Этот спокойный, ровный голос вернул Вэнь Нина в реальность, и он увидел... Лань Ванцзи.

Он ▓▓▓▓ для н░го.

Призрак ленты, замысловатый шиньон, выражение презрения, переходящее в безразличие, затем в интригу. Привязанность. Озабоченность. Рука Лань Чжаня — Лань Ванцзи, вырезанная тысячелетиями, потянулась к лицу Вэнь Нина. "Подожди" — хочет сказать Вэнь Нин, но в его легких нет воздуха. Он должен дышать. Он не может. Он должен вспомнить, что он жив. "Я жив" — думает он, — "Я всегда был жив".

Я ▓▒░▓ хочу плакать, но не могу...

— Что случилось? Острые иглы боли пронзили череп Вэнь Нина. Слишком много. Все слишком — воздух на его коже, стук его сердца, голоса с помехами и беспокойством, тела, прижимающиеся к его телу. Он отшатнулся, задыхаясь от пустоты. Над лицом Вэй Ина мелькнуло другое лицо. Нет.

Молодой ▓░▒░░▓▒ Вэй, мне жаль.

Вэй Усянь. Комната, такая большая и внушительная, начала давить на Вэнь Нина, сдавливая его ребра, пока они не начали трещать. Он не мог видеть — в голове мелькали образы — воспоминания. Чужие воспоминания. Воспоминания Вэнь Нина. Он убивал людей. Разрывал их на части голыми руками, дробил их сердца и отрывал головы от шеи. "Я чудовище" — подумал Вэнь Нин. — "Я убивал людей". "Нет" — пытался сказать себе Вэнь Нин. — "Это не я". Когда он взглянул вниз, увидел многовековую кровь на своих руках — красную, цветущую, как паучьи лилии на золотом поле.

Ты ▒░▒ клинок. ░ драгоценный клинок.

— Вэнь Нин, подожди...

Кто бы не стал тебя ценить?

Вэнь Нин не знал, чью руку он оттолкнул, отчаянно пытаясь уйти, не знал, чье лицо исказилось от боли. Здесь больше не было воздуха. Он не мог видеть сквозь боль в голове, звон в ушах; он не знал, как добрался до лифта — он хлопнул рукой по панели, закрывая двери, когда Вэй Ин и Лань Ванцзи — Вэй Усянь и Лань Чжань — мчались за ним. Он не знал этажа, на который вышел, спотыкаясь. Все, что он знал, это то, что ему нужно выбраться. Он спустился по лестнице, которая тянулась целую вечность, и все это время слышал голоса: крики, вопли, ласковые слова о том, что все будет хорошо, что из всех здесь присутствующих только три лучника лучше тебя... "Что ты делаешь?" — спросил один из голосов. "Я не знаю" — подумал Вэнь Нин. Он не знал, что делает, не знал, куда идет, не знал, кто он такой.

Даже если ты отличаешься от обычных людей...

В конце концов, холодный, холодный воздух ударил в лицо Вэнь Нина. Брызги дождя смешались со слезами, текущими по его щекам. Кончики пальцев начали неметь, и он подумал — "Нет, нет, нет. Только не это.

Ты умеешь любить...

Образы смерти мелькали в его глазах, поджидая его, когда он моргнет от слишком ярких уличных фонарей. Город возвышался над ним, слишком высокий, слишком статичный, слишком мертвый. Шаги Вэнь Нина замедлились, когда он оказался в каком-то переулке, цемент и вода впивались в его ноги сквозь тонкую защиту носков. В кармане начал вибрировать телефон. Он должен ответить, он знает, что должен, знает, что глупо было бежать, но он не мог думать ни о чем другом, и его парализовала чистая, нефильтрованная эмоция — смесь боли, страдания, ненависти к себе, сожаления и...

...и ты достоин быть любимым.

"Я оставил их" — это его последняя мысль перед тем, как жесткая, тупая боль пронзила его затылок. А затем: темнота.