throughline

— Знаешь, когда Лань Чжань был здесь, все казалось намного грязнее. Думаешь, это из-за того, что он все время такой... девственно чистый? А его лицо так и сверкает. — Я не могу сказать, молодой господин. — Хмф! Неважно. Я все равно счастлив здесь. Какая разница, что это пещера! Что он знает? Я... эй, отдай это. — Вы уже выпили достаточно вина. — Определенно нет, почему ты меня так предаешь? — Четвертый дядя сделал это вино не для того, чтобы вы выпили все за одну ночь. — С каких пор ты стал таким непослушным? Это твоя сестра тебя подговорила? Ладно, забирай вино, мне все равно. Просто вернись сюда, — шарканье, вздох. Волосы пали на колени, руки возились с талисманом Пожирателя снов. — Ты слишком хорош, Вэнь Нин. Молчание. — Не хочется сегодня болтать? Ничего страшного. Я привык к этому, ты же знаешь, какой Лань Чжань... Но знаешь, что в тебе такого замечательного, Вэнь Нин? Я знаю, что ты всегда рядом. Другие могут уйти, но не ты.

... Острая боль в запястьях, тупая и пульсирующая в черепе. ТЫ МНЕ ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ НРАВИШЬСЯ, И Я ХОЧУ ТЕБЯ, ХОЧЕШЬ ЛИ ТЫ МЕНЯ ТОЖЕ? — Ты можешь выключить это дерьмо? Если я услышу эту песню еще хоть раз, я вышибу себе мозги нахрен. — Извини. Босс хочет, чтобы я считал, сколько раз они звонят. — Так поставь его на виброзвонок! ...

— Вэй Ин рассказал мне что я сделал. Я... хочу извиниться. — О. Это... Это того... — Это не так. Даже если я был... не в ясном уме... обращаться с тобой так... было неуместно. — ...Молодой господин Лань. Я не принимал это на свой счет. — ...Как? Я причинил тебе боль. — Я не пострадал. И... даже так. Я знаю, где я и молодой мастер Вэй. Я — ничто. Он... смотрит только на вас. Молчание. Затем: — Ты важен для него. Это... не пустяк.

... Темнота — сначала из-за тяжелых век, потом из-за чего то, мешающего открыть их. Ткань? Руки, двигающие его, тащащие его. — Эй! Грубая рука легонько шлепнула его по щеке. Он почти ничего не почувствовал. — Думаю, он все еще в отключке. — Разве это не плохой знак? — Почему тебя это волнует? Черт, он тяжелее, чем кажется. Помоги мне сдвинуть его. ...

— Я... не понимаю. — Что тут сложного? Я же сказал тебе, я люблю... Подожди, куда ты идешь? Вэнь Нин! Листья шуршали, а ветки хлестали мимо. — Вэнь Нин, подожди! Не беги! Я пытаюсь сказать тебе, что люблю тебя! Я серьезно, не только как друга! Я влюблен в тебя! Птицы взлетели от слишком громкого голоса молодого господина Вэя. — Послушай, пожалуйста? Прости, что мне понадобилось столько времени, чтобы понять! Ты... ты не обязан любить меня в ответ, но я не могу больше ждать, я должен дать тебе знать. Я научился на своих ошибках в прошлый раз. Если завтра я снова умру и ничего тебе не скажу, я... Треск, грохот. Ханьфу смялось. — Ай. Но это сработает. Я не позволю тебе встать, пока ты не выслушаешь меня, хорошо? Было бы очень легко сбить его с толку. — Я слушаю. Это... не очень хорошая шутка, молодой господин. — Это не шутка! Ты действительно думаешь, что я буду шутить так? Почему так трудно поверить, что я влюблен в тебя? Молчание. — Я... Ладно. Знаешь что, мы поработаем над этим. И... как я уже сказал, ты... ты не обязан любить меня снова... — Я люблю. —...Но... О. Ты... Ты любишь? — нервный, истеричный и облегченный смех. — О. Ничего себе. Я... Лань Чжань был прав. Почему ты тогда убежал? — Я... Ханьгуан Цзюнь... — Он единственный, кто помог мне понять, что я чувствую. Он не против. Честно говоря, ты ему тоже очень нравишься.

... Образы мелькали и исчезали перед глазами, сопровождаемые древним и забытым языком, который он понимал, но никогда не знал. Все крутилось. Вэнь Нин сидел неподвижно, скорчившись на каком-то стуле. Его удерживали в вертикальном положении только связанные за спиной руки, а голова все кружилась и кружилась, кружилась и кружилась. Вздох, шарканье не шагающих ботинок по полу. Звяканье чего-то металлического, регулировки. Дождь, капающий по тонким, дребезжащим стеклам был прекрасной мелодией к сценам за его веками, разноголосым и чужим. Секунды могли пройти, пока Вэнь Нин дрейфовал сквозь сон за сном, а может быть, и часы. По сравнению с целой жизнью, с тысячелетиями, это просто ничто. И только когда он услышал их, Вэнь Нин почувствовал, что его возвращают в настоящее: голоса, низкие и отдающиеся эхом. В ушах, а не в голове. — И что же сказала семья Цзинь? — Ничего особенного. Они пригрозили, что позовут своих адвокатов. — Тогда займитесь подкупом их адвокатов. Он знал этот голос. Он жил в его воспоминаниях, и встречался не один раз, а дважды. — Да, босс. Вэнь Жохань. Его легкие расширялись, схлопывались, расширялись. Чужая привычка, выработанная годами, боролась с врожденной потребностью его тела в воздухе. Сейчас, когда Вэнь Нин медленно, осознавал серьезность ситуации, в которую попал, он подумал, что это единственное, что удерживало его от гипервентиляции. "Опасность" — говорили его инстинкты, и он вздрогнул от шарканья ног вокруг него. Вэнь Нин боролся с дурманом, пытаясь прийти в себя, сосредоточиться на реальности и настоящем, а не на шквале сцен из прошлого, которое, как он знал, были реальны, но в которое он не мог поверить. Руки были связаны за спиной, тонкой полоской чего-то, неприятно трущего о его кожу, и больно сцеплены благодаря жесткой спинке стула между его руками. Стук в голове. Прохладный, холодный воздух, проникающий сквозь одежду и вызывающий мурашки по коже. Он открыл глаза уже не на ткань, а на грязный, испачканный цементный пол и резкое освещение. Вэнь Нин увидел, как пальцы его ног загибались в носках; они были влажными, а не промокшими, и ему хотелось, чтобы это дало ему хоть малейшее представление о том, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз видел... Телефон завибрировал. — Сколько сейчас? — Восемь. — Попробуй разбудить его. У меня нет времени торчать здесь всю ночь. — Да, босс. Один шаг, потом другой. Все громче и громче, все ближе и ближе. Сердце Вэнь Нина быстро билось, а адреналин струился по венам, электрический и горячий.

Сухие листья хрустели под позолоченными сапогами. Они уже были испачканы грязью и кровью. Кость пронзила легкое, и дыхание срывалось с каждым прерывистым вдохом. По крайней мере, думал он, они бьют именно его — не стариков, не молодых. Если бы только он мог увидеть свою сестру в последний раз...

Вэнь Нин задыхался от боли, потрясенный кулаком накрутившим его волосы и откинувшим голову назад. Он попытался отпрянуть от пальцев, пытающихся разжать его веки, но хватка, похоже, была железной. — Ну, посмотрите на это, — сказал человек, разглядывая лицо Вэнь Нина. Голос был ему знаком, но мысли Вэнь Нина текли как патока, а глаза отказывались фокусироваться. — Ты уже проснулся. Даже если бы он мог сказать что-нибудь, несмотря на сердце застрявшее в горле, Вэнь Нин держал бы рот на замке. Рука возле его глаз опустилась, но кулак сжался сильнее и потянул его за голову. Он стискнул зубы от боли. — Что, не хочешь говорить? Или ты не можешь, Вэй Нин? Вэнь Нин вспомнил спортзал, и холодный страх пополз по его позвоночнику. Теперь, когда он не притворялся, он казался совсем другим — менее раздражающим, менее дружелюбным, но таким же тревожным. — Не говори так, — в поле зрения Вэнь Нина попала еще одна фигура, безупречно одетая в строгий костюм. — Я не ожидал от тебя такого отношения к моей семье. Даже когда крутые тени прочертили свой путь по лицу Вэнь Жоханя, Вэнь Нин узнал бы его в любом месте. Только сейчас он увидел морщины вдоль складки бровей главы Вэнь, и вдоль изгиба его щеки — единственные признаки того, что он постарел с момента своего исчезновения. Вэнь Нин прищурился от боли. В его глазах мелькнули длинные волосы и замысловатые, горящие одеяния. Но они исчезли так же быстро, как и появились. — Простите, босс, — сказал мужчина, но его слова звучали совсем не извиняюще. Он отпустил Вэнь Нина и отступил назад. Вэнь Жохань вышел вперед, спокойный и уверенный, словно ему принадлежал весь мир. Он встал перед Вэнь Нином, болезненно и пугающе реальный. — Здравствуй, Вэнь Нин, — в голосе Вэнь Жоханя текла фальшивая искренность, приторная и жестокая. Она отражалась в его улыбке — решительной, насмешливой, расширяющейся по мере того, как он наклонял голову, словно осматривая ягненка на бойне. — Похоже, ты не очень-то удивлен, увидев меня. Не... удивлен...? "Нет" — с нарастающим страхом осознал Вэнь Нин. Нет, нет, нет, нет, нет. Он старался придать своему лицу серьезное выражение, но правда была в том, что он никогда не был хорошим актером, и уж точно не тогда, когда он был дезориентирован пульсирующей болью в черепе, а история, которую он не понимал, то и дело мелькала перед глазами. Если Вэнь Нин не должен быть удивлен появлению Вэнь Жоханя, то нетрудно догадаться, кто еще мог быть в курсе. — Похоже, нам придется изменить планы, — Вэнь Жохань махнул рукой кому-то другому и сказал слишком тихо, чтобы Вэнь Нин мог расслышать из-за шума крови в ушах. "Он знает, — подумал Вэнь Нин. — он знает, что они знают". Все благодаря ему. Его глаза метались по сторонам в поисках хоть какого-нибудь выхода или указания на то, где он вообще находился. В нескольких метрах от него группа силуэтов стояла в свободном строю, освещенная одиноким прожектором. Он не мог разглядеть никаких особенностей — возможно, униформа, с большими ремнями вдоль бедер. Форма кобуры. Вэнь Нин хотел плакать. Он не был уверен, чудо это или нет, что он еще не расплакался, не тогда, когда он слишком ошеломлен, чтобы что-то понять. Он следил за тем, как длинные тени прошлись по полу. Они удлиняли высокие полки, выстроившиеся вдоль всего помещения, и погружали в темноту далекий потолок. Вокруг, на полу, на стеллажах, был разбросан мусор — пустые коробки, упаковки и осколки стекла. Склад. Это не может быть...? — Знаешь, я был очень разочарован, — сказал Вэнь Жохань, возвращая свое внимание к Вэнь Нину. Его присутствие требовало особого внимания — Вэнь Нин не мог не смотреть на него, как бы ему ни хотелось отвернуться. — Я так волновался перед встречей с тобой. Ты был предназначен для большего, чем тот город, в котором ты жил раньше. Шестеренки в голове Вэнь Нина вращались, с каждым словом наталкиваясь друг на друга. — Просто обидно, что после того, как я перевел тебя в Гусу, ты... Ну, — Вэнь Жохань начал вышагивать; резкий стук его каблуков по полу эхом отдавался вокруг них. — Вряд ли это то, чего я ожидал от Вэня. Дыхание Вэнь Нина остановилось. Он никогда не задумывался о том, почему его перевели в Гусу. Им требовалось больше сотрудников, зарплата была выше — он был бы дураком, если бы отказался. Полицейский департамент Гусу должен был быть мирового класса. Из всех мест, откуда можно было запросить персонал, зачем им понадобился маленький городок в глуши? И почему именно он? Он проработал всего несколько лет после окончания университета. Он не работал над громкими делами, не делал революционных открытий. Он был никем. Да и вообще, похоже, никем, кроме дурака. Вэнь Жохань не ждал ответа — он был вполне доволен тем, что продолжал говорить вслух, такой же тщеславный и эгоцентричный, каким он был во всех историях. — Ты так быстро подружился с этими детективами, — рыкнул он, его злобное дружелюбие мгновенно сменилось. Вэнь Нин вздрогнул от силы его слов, дрожа как осиновый лист. Холод, от которого мурашки бежали по коже, — ничто по сравнению со страхом, пронизывающим все его существо. Он знал, что находился в присутствии человека со злобным нравом, и ему выпала несчастливая честь стать его единственной мишенью. — Даже тогда ты мог бы быть полезен, — продолжил Вэнь Жохань. — Ты работаешь в криминалистике. Можешь представить себе, что мог бы сделать для меня? К сожалению, Вэнь Нин мог. — Ты мог бы подделать для меня улики. Ты мог бы украсть для меня улики. И самое главное, ты мог бы шпионить за теми детективами для меня, — холодная улыбка вернулась. — Я очень хорошо отношусь к своим. Мы же семья, в конце концов. У тебя было бы все, чего бы ты ни пожелал. Я хотел посмотреть, насколько ты будешь готов помогать семье, но потом ты узнал слишком много. Ты пришел в мой клуб и попытался разоблачить моего сына. И меня. "Я этого не делал" — подумал Вэнь Нин. Это было совпадение. Это была ошибка. Он молчал. Теперь это не имело значения. — Это было так неудачно. Я очень хотел, чтобы между нами все наладилось, Вэнь Нин, но ты продолжил ходить туда, куда не следовало. Даже после того, как тебя предупредили. Ошибка за ошибкой, ошибка за ошибкой. — Я говорю тебе это, чтобы ты знал, как тебе повезло, что ты сейчас жив, — сказал Вэнь Жохань. — Ты мог бы умереть уже сегодня, но эта возможность была слишком хороша, чтобы упустить ее. Знаешь, ты все еще мог бы помочь мне, но... Он взял в руки телефон и включил блокировку экрана. Вэнь Нин понял, что это его собственный телефон — его лицо улыбалось ему в ответ, зажатое между Вэй Ином и Лань Чжанем. (— Нам нужно проверить камеру! — настаивал Вэй Ин. Новый телефон Вэнь Нина, только что настроенный — не более чем чистый лист, как и все остальное, чем он владел на данный момент. По правде говоря, Вэй Ин больше всех радовался этому. — Ладно, ладно, — облегчено усмехнулся Вэнь Нин. — Вот. — Нет, нет, нет, — сказал Вэй Ин, проводя пальцем по экрану, чтобы изменить вид камеры. — Это должно быть селфи! Вэнь Нин обменялся ласковым и недовольным взглядом с Лань Чжанем, который, похоже, привык выполнять прихоти Вэй Ина. — Мы позже посмотрим, какие маски будут на нем, — заявил Вэй Ин. — Сначала нам нужна обычная контрольная фотография. Ракурс получился неудобным, ибо Вэй Ин пытался уместить в кадр всех троих, но ему это удалось. Прямо перед тем, как Вэнь Нин нажал на кнопку фотографирования, Вэй Ин и Лань Чжань наклонились и поцеловали Вэнь Нина в щеки. Это было самое большое счастье, которое Вэнь Нин когда-либо испытывал.) — Что-то мне подсказывает, что ты не будешь так согласен на это. Или, может быть, согласился бы? — Вэнь Жохань подошел ближе, окинув Вэнь Нина взглядом. — Интересно. Почему ты был под дождем, совсем один? Вы поссорились? Или, может, они тебя выгнали? Они даже не дали тебе надеть обувь. "Нет" — так и не сказал Вэнь Нин. Он прикусил щеку и попытался сжаться в комок, надеясь, что воротник его свитера сможет скрыть засосы, которые, несомненно, покрывали его шею. Насмешливые возгласы окружающих его мужчин говорили, что это ему не удалось. В любом случае, он не мог объяснить правду. — Возможно, они просто использовали тебя, — мягко сказал Вэнь Жохань. Он опустился на колени, склоняя голову в знак сочувствия, вот только безжалостный оскал не сходил с его лица. — Ты же Вэнь, в конце концов. Они искали меня, как и любые другие начинающие детективы. Они были близки к этому, так много раз, и тут появился ты. Идеальная связь. — Нет, — наконец произнес Вэнь Нин, чей голос дрожал и хрипел, но в нем была собрана вся твердость, которую он мог туда вложить. Вэй Ин и Лань Чжань много чего знали и не знали, но они никогда не говорили с ним о других членах семьи Вэнь, пока Вэнь Нин сам не затрагивал эту тему. Они не стали бы его использовать. Не для этого. "Просто не для чего" — подумал он. Но Вэнь Нин не мог избавиться от закрадывающегося сомнения, которое начало давить ему на ребра и стеснять дыхание. Ухмылка главы Вэнь расширилась до шакальего оскала. — Нет? Думаешь, они тебя не использовали? Как мило. Ты действительно так думаешь? Отведя взгляд, Вэнь Нин попытался сморгнуть слезы, которые начали жечь глаза. Не получив ответа, Вэнь Жохань снова встал и взял телефон, включая его. — В любом случае, они, очевидно, хотят поговорить. Они все время пытаются до тебя дозвониться. Сообщений тоже много. Такое ощущение, что они не понимают намеков. Часы показывали, что уже за полночь. Мозг Вэнь Нина перебирал цифры, прежде чем он осознал, что прошло всего несколько часов с тех пор, как он сделал самый худший выбор в своей жизни, находясь в жалком, растеряном состоянии. Более чем достаточно времени, чтобы его партнеры (партнеры? Все еще?) засекли GPS и нашли его, если только... Если только они не могли этого сделать. Он знал, что есть много способов заглушить сигнал. — Я думаю, у тебя есть два варианта, Вэнь Нин, — сказал Вэнь Жохань. — Если ты согласишься помочь мне, я отпущу тебя, и мы будем поддерживать связь. Если нет... Тогда мы оставим тебя в живых, чтобы заманить детектива Вэй и детектива Лань куда-нибудь, где мы сможем о них позаботиться. Я давно хотел избавиться от них, и думаю, ты станешь отличной приманкой. Камень и твердь. Первый вариант — лгать, шпионить, помошь отбросам земли — это противоречило всем побуждениям Вэнь Нина. И все же, его голову заполняла мысль: "Я не хочу умирать". "— А-Нин" — вспомнил он слова сестры, сказанные ему в юности, когда Вэнь Жохань исчез, а на них посыпались всевозможные обвинения и теории. Вэнь Нин тогда приходил в ужас от мысли о том, что он даже отдаленно связан с человеком, которого считали преступником. — "То, что у нас одинаковые фамилии, не означает, что мы имеем отношение к этим слухам. Наша семья ни в чем не виновата. Мама и папа скажут тебе то же самое. Тебе всего восемь лет, — сказала она, взъерошив его волосы. — Никто тебя не арестует". Вэнь Нин проглотил ком в горле, страх и стыд ползли по его дрожащему телу, мечущимся между волнами жара и холода. Помочь Вэнь Жоханю или заманить в ловушку тех, кого он любит. (Он любит их. Конечно, любит — тогда, сейчас, до сих пор. Во второй раз. Он не знал, идиот он или нет, что до сих пор чувствовал то же самое, даже несмотря на боль и смятение) Если только... — Я не жду, что ты сразу же сделаешь свой выбор, — сказал Вэнь Жохань, прерывая размышления Вэнь Нина. — Но я скажу это только один раз. Чжулю, — позвал он, протягивая руку. Высокий, похожий на скалу мужчина подошел и протянул Вэнь Жоханю изящную скрижаль.

Горящее дерево, горящая плоть. Защитный купол целого ордена, уничтоженного за одну ночь.

(Почти целый орден)

Вэнь Нин зажмурил глаза, ноздри сужались от едкого запаха призрачного пламени. Его снова отбросило в настоящее, сильным дерганьем за голову. — Будь внимателен, — прошипел Вэнь Жохань, и мужчина по имени Чжулю (Чжао? Или Вэнь?) выкрутил ему руку. В глазах Вэнь Нина тут же появились слезы. — Я хочу, чтобы ты посмотрел внимательно, Вэнь Нин. Хватка ослабела, но едва-едва. Вэнь Нин моргнул, отводя взгляд от каменного лица человека, держащего его голову. Вэнь Жохань подошел ближе и протянул планшет. На экране отображалась больница. Вэнь Жохань отвел глаза в сторону, переключаясь на более близкое изображение. Даже в статичных изображениях была хорошо видна Вэнь Цин. Ее пальто и волосы развевались на ветру, когда она выходила из одного из входов больницы, читая что-то на телефоне. "Нет" — с ужасом подумал Вэнь Нин. Картинка снова поменялась — еще одна фотография Вэнь Цин, у нее были видны мешки под глазами, когда она бросала продукты в тележку. Вэнь Жохань показывал Вэнь Нину тревожно откровенные снимки его сестры, так похожие на те, что были оставлены в его шкафчике всего несколько месяцев назад. — Если ты решишь присоединиться ко мне, — сказал глава Вэнь, — не пытайся меня обмануть. Я буду знать. Твоя сестра очень талантлива. Будет очень жаль, если с ней что-нибудь случится, не так ли? На этот раз слезы пошли всерьез. — Сейчас, сейчас, — сказал больше насмешливым, чем успокаивающим тоном Вэнь Жохань. — Тебе не о чем беспокоиться, если только ты не попытаешься сделать какую-нибудь глупость. Почему бы тебе не подумать об этом немного? Я дам тебе полчаса. И, — добавил он с еще одной жестокой улыбкой, — в качестве жеста доброты, если детективы позвонят снова, я позволю тебе поговорить с ними. Но если ты скажешь что-нибудь о том, где ты или с кем ты, я сразу прикажу застрелить тебя и они могут это услышать. Мы не хотим, чтобы ты испортил игру. Понимаешь? Отрывисто кивнув, Вэнь Нин изо всех сил старался сохранить ровное дыхание, пока кислота поднималась в легкие. — Скажи мне, Вэнь Нин. Его снова дергнули за волосы. Вэнь Нину казалось, что он услышал, как рвутся некоторые пряди. — Ты понимаешь? — Вэнь Жохань усмехнулся, яд пронизывал каждое его слово. — Д-да... д-да... — в самый неподходящий момент его челюсти, язык и горло будто зажали в тиски. — Скажи это! — Я-я понимаю, — сквозь стиснутые зубы, полувсхлипывая, выдавил из себя Вэнь Нин. Успокоившись, Вэнь Жохань отступил назад. — Хорошо. Чжулю, отпусти его. Отвлеченый внезапным облегчением боли в голове, Вэнь Нин не заметил, куда ушли Вэнь Жохань и его подчиненый. Он слышал стук каблуков где-то позади себя, но не мог почувствовать что то большее — ни слез, текущих по лицу, ни холода, пробирающего до костей, ни резкого стука сердца. Он в полной, абсолютной жопе. "Если я умру, — мелькнула шальная, предательская мысль, — меня может просто вернут обратно". Вэнь Нин попытался отогнать эту мысль. Это абсурд. Может, на этот раз Вэй Ин не облажается. Это правда, как бы он ни старался ее отрицать. Он ненавидел горечь, которая поднималась и просачивалась сквозь его глаза. Это не его. Но это так, и Вэнь Нин, возможно, никогда не сможет понять, что все это значило — для него, для Вэй Ина и Лань Чжаня, для них. Он хотел задать множество вопросов, на некоторые, как ему казалось, он уже знал ответ, если только сможет сосредоточиться и просмотреть жизнь, которая проносилась за его веками, как кино, чтобы понять, что он видит. Вы искали меня? Как долго? Собирались ли вы когда-нибудь сказать мне? Вы любите меня или его? Я и он — мы одно и то же? Он не знал. Ему нужно дышать. Расширяются, сужаются, расширяются. Какая-то часть его души скучала по тому, как легко было, когда он не мог плакать, когда его сердце не пачкало щеки и не прижималось к рукаву. Вэнь Нин считал вдохи, как учила его сестра, пытаясь не ускользнуть от реальности, когда знал, как близок к этому. Он обнаружил, что не возражает против ран от привязи на запястьях, тугой и натирающей кожу. Это напоминало ему, что он может чувствовать. Минуты шли, и он оказался парализован предложенными ему вариантами; что бы он ни выбрал, он не выиграет. Независимо от того, что он выберет, кто-то, кого он любит, пострадает — если не сейчас, то позже. Вэнь Нин пытался пробиться сквозь трясину, сковывающую его мысли, и искал любой способ дать Вэй Ину и Лань Чжаню хоть какое-то преимущество в той игре, в которую Вэнь Жохань желал с ними сыграть. Он хотел верить, что они попытаются найти его — когда он уходил, он знал, что запутался. Запутался не только в себе. Конечно, если бы они попытались отследить его сигнал GPS и обнаружили, что он сбился, они бы поняли, что что-то не так. Собравшись с силами, он снова поднял голову и осмотрел склад. Несколько охранников остались, но они, кажется, были больше заинтересованы в тихих переговариваниях друг с другом, чем в том, чтобы наблюдать за Вэнь Нином. Чем больше он осматривался, тем больше думал, что это, должно быть, тот самый склад, в котором нашли Гу Фэна. Вэнь Нин долгое время фиксировал мельчайшие детали, ища хоть что-то, что могло бы помочь раскрыть смерть этого человека. Он сильно моргал и щурился, пытаясь побороть дымку, чтобы сосредоточиться на потускневшей упаковке заплесневелых коробок. Они выглядели как один и тот же товар, и это могло быть совпадением, но он больше склонялся к варианту, что в этом месте Вэнь Жохань делал свою грязную работу. В голове Вэнь Нина начала формироваться идея: если бы только Вэй Ин и Лань Чжань позвонили, пока не стало слишком поздно. Движение поблизости заставило волосы Вэнь Нина вздыбить на затылке. — Не двигайся. Это едва слышное бормотание — еще один голос, который Вэнь Нин узнал. — Лю... — Не говори. Теплые пальцы провели по запястьям Вэнь Нина, а затем потянули за тонкий шнур. Вэнь Нин поморщился и куснул щеку от боли, пока не услышал небольшой щелчок. Его руки все еще были связаны, но веревка больше не впивалась в кожу. — Это все, что я могу сделать, — шепнул Лю Чэнчжэнь. — Прости. Я пытался предупредить тебя. Но... прости. Предупредить? Именно это означал его загадочный комментарий в участке? Вэнь Нин задался вопросом, как офицеру удалось настолько запутаться в этой неразберихе, что он даже присоединился к личному окружению Вэнь Жоханя, чтобы знать, что это произойдет. Вэнь Нин с горечью подумал, что если он умрет сегодня, то, по крайней мере, совесть Лю Чэнчжэня сможет обмануть себя и поверить, что он помог. По крайней мере, Вэнь Нин будет чувствовать себя немного спокойнее, прежде чем его хладнокровно убьют. Офицер удалился с последним тихим извинением. Никто из других охранников не подал признаков того, что заметил это. Оставшись в очередной раз в одиночестве, Вэнь Нин отсчитывал минуты, тяжело дыша. Ему не нравилась обида, которая добавилась к кислой смеси страха и неуверенности, кипящей в его груди.

— Я хочу, чтобы ты говорил мне все. Хорошо? Это означает и хорошее, и плохое. Все, что ты скрывал раньше... все что наполняло тебя обидой. Это сделало тебя Призрачным генералом. Но мне не нужен Призрачный генерал, мне нужен Вэнь Нин. Вэнь Цюнлинь. Все — твое счастье, твоя печаль, твой гнев. Вот, скажи мне что-нибудь, что тебя сейчас раздражает! Должно же быть хоть что-то. — Я...

Это слишком знакомо, слишком чуждо. Уродливо. В конце концов, его мысли прервались резкими шагами позади него, а также жужжанием вибрирующего телефона. Пульс Вэнь Нина снова участился. — Счастливчик, — раздался властный голос Вэнь Жоханя. Он появился перед Вэнь Нином, протягивая руку с телефоном. На экране мигал идентификатор Вэй Ина. — Возможно, они помогут тебе принять решение. Не затягивай, твой таймер все еще тикает. И помни... Резкий щелчок. Что-то металлическое и холодное прижалось к основанию черепа Вэнь Нина. — Никаких упоминаний о том, где ты и с кем ты, — закончил Вэнь Жохань Чистый, ледяной ужас — единственное, что удерживало Вэнь Нина от немедленной поломки. Он застыл бы на месте, если бы не дрожь, сотрясающая его тело. Тем не менее, он чувствовал, как его челюсть застывает, а горло сжимается. Вэнь Нин наблюдал за тем, как Вэнь Жохань ответил на звонок и включил громкую связь. — Вэнь Нин? Вэнь Нин, черт, ты здесь? Его сердце разрывалось от того, как отчаянно звучал голос Вэй Ина. — П... п... п... Все взгляды пали на него и давили на плечи. — П-п-привет, — наконец-то удалось прошептать Вэнь Нину, ужасно и слабо. — Черт, солнышко, я так рад тебя слышать, — всхлипывая от облегчения, сказал Вэй Ин. — Можем... Мы можем поговорить? Пожалуйста? Подожди, сначала... ты в порядке? — Д-да, — солгал Вэнь Нин. — Я... я... — он посмотрел вверх, тяжело сглатывая и слишком, слишком хорошо понимая, что к его голове приставлен пистолет. Вэнь Жохань продолжал улыбаться своей жестокой, злобной улыбкой. Зная его характер, даже если Вэнь Нин будет точно следовать его правилам, он может решить, что мозги Вэнь Нина будут красивее на полу, чем в его голове, если он скажет хоть одно неверное слово. — М-мы... мы можем т-так говорить. — Хорошо. Хорошо, — было легко представить, как Вэй Ин вышагивает и ерзает, постоянно двигаясь, чтобы отвлечься от нервов. — Я могу все объяснить, хорошо? "Не надо" — не сказал Вэнь Нин. Он хотел услышать все, но не так. Вместо этого он заикался. — П... прежде чем ты... ты скажешь... я... я вспомнил... вспомнил... — ему пришлось остановиться и сделать неуверенный вдох. По его щеке скатилась шальная слеза, и Вэнь Нин оставалось только надеяться, что Вэй Ин поймет его. — Ты помнишь тот... первый раз... когда... я услышал тебя... я услышал... свою песню? Кровь уже давно была смыта, но Вэнь Нин думал, что тогда стоял на коленях недалеко от того места, где он сейчас сидел, когда песня Вэй Ина разносилась по складу. Линия на мгновение замолчала. — Я помню, да. — Т-т-т... тогда... — Вэнь Нин фыркнул. У него началось головокружение. В любое другое время он был бы потрясен своей речью, но сейчас это волновало его меньше всего. Если что, это просто еще одна подсказка Вэй Ину, что что-то ужасно, ужасно неправильно. — Когда ты и-и-играл ее... я... я будто... очутился... т... там... в тот м... момент, когда я впервые ее услышал. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пойми. Еще один тихий момент. — Это плохо? — Я... — Вэнь Нин запнулся. Становилось все труднее и труднее думать, когда холодный металл прижимался к его коже. — Я рад, что я... услышал это, — сказал он. Это не ответ. — Потому что теперь... Вэй Ин терпеливо ждал, пока Вэнь Нин закончит, как он всегда делал. — Гм. А, это... Лань Чжань здесь? — Я здесь, — даже сквозь телефонный динамик Вэнь Нин слышал, как дрожал голос Лань Чжаня. Сердце Вэнь Нина заколотилось. — Хорошо, — выдохнул Вэнь Нин, полузадушеный и разбитый. Он пытался говорить, борясь с рыданиями, которые норовили вырваться из его груди. — Я хотел х-хотел х-хотел спросить... Он посмотрел на время на телефоне. Вэнь Нин высчитал, что прошло около десяти минут с тех пор, как Вэнь Жохань поставил ему ультиматум. Двадцать минут, чтобы Вэй Ин и Лань Чжань выяснили, где он находится. У Вэнь Нин не было ни капли находчивости Вэй Ина. У него не было уравновешенности Лань Чжаня. У него ничего не было. Но даже если он умрет сегодня ночью, по крайней мере, он поможет им в последний раз. За телефоном улыбка Вэнь Жоханя исчезла, а вместо нее появилось хмурое выражение лица, будто ему стало скучно. Как будто все происходило не так увлекательно, как он надеялся. — Можно... можно... мне... услышать это... снова...? Хоть чуть-чуть? — Да. Да, конечно. Плохая связь не уменьшила красоты гармоничного звучания голосов Вэй Ина и Лань Чжаня. Некоторые помехи в голове Вэнь Нина исчезли. В телефонной трубке не было никакой магии — только знакомые звуки двух любимых людей. Было неприятно, что посторонние слышат то, что должно быть личным, хотя его достоинство уже давно потеряно. Они напели всего несколько тактов, прежде чем голос Вэй Ина оборвался. — Ну... — Вэй Ин прочистил горло. — Как это было? Это вернуло тебя назад? Вэнь Нин с облегчением издал слабый смешок. Он надеялся, что Вэй Ин следил за смыслом, скрытым в словах Вэнь Нина — что он подтвердил. — Да. Могу я... предложить н-на... название...? — Да, — ответил Лань Чжань. Вэнь Нин внимательно смотрел в пол. Когда он думал о Вэнь Жохане, он слышал шепот имени, которое жило в его памяти, произнесеное на языке, потерянном во времени. Он не поднимал глаз ни на человека, о котором шла речь, ни на кого-либо еще, и молился, чтобы никто из них не вспомнил. — Солнечный выстрел, — прошептал он. — Похоже на то, что мы видели в Ц-Цайи. Это н-напоминает мне об этом, — поспешно добавил он, вспомнив об искусстве и боясь, как Вэнь Жохань может отреагировать на столь странное слово само по себе. Он не осмеливался поднять глаза. Курок за его головой не был взведен. Он надеялся, что это означало, что пока он в безопасности. — Ты уверен? — тихо спросил Вэй Ин после паузы. Это единственный намек, который Вэнь Нин мог придумать, чтобы его не застрелили сразу же. Он снова посмотрел на экран телефона, но за эти несколько секунд экран потемнел. Вэнь Жохань смотрел куда-то в потолок. — Д-да, — сказал Вэнь Нин, осознавая, что время идет. — Почему бы нам не поговорить об этом лично? — О... хорошо, — Вэнь Нин прикусил губу. Он так много еще хотел сказать. Он не мог задать ни одного из вопросов, которые жгли ему горло, не перед всеми этими незнакомцами. Но... — Я люблю вас. Фраза вырвалась из его груди на язык в порыве, не обращая внимания на аудиторию. Он всегда предпочитал действия словам, но если это последний раз, когда он слышит их голоса, а они слышат его голос, то он никогда не простит себе, если не скажет этого. Какая бы история ни лежала между ними, какую бы боль он ни испытывал из-за тайны и неизвестных намерений, Вэнь Нин все еще любил их. Любит. (Будет любить их?) — Мы тоже тебя любим, — ответил Вэй Ин. Рыдания, которые Вэнь Нин сдерживал, вырвались наружу, сердце заколотилось от таких простых слов. — Очень, очень сильно. Всегда и навсегда. Вэнь Н... И все разрушилось, когда звонок резко оборвался нажатием кончика пальца Вэнь Жоханя. — Я думал, это будет более беспорядочно. Разочаровывает, — сказал он. — Что ж. У тебя есть еще немного времени, чтобы принять решение, — взмах руки, и пистолет в задней части черепа Вэнь Нина исчез. Без его давления, поддерживающего позвоночник, плечи Вэнь Нина опустились, а голова повисла. В отсутствие их голосов он почувствовал внезапное, сокрушительное одиночество. Слезы упали вниз и запачкали его брюки. Он думал, что уже исчерпал их запас, но сегодняшний вечер продолжал удивлять его. Стул скребнул по полу. Вэнь Нин поднял взгляд и увидел, как Вэнь Жохань занял место недалеко от него и скрестил ноги. Он достал что-то из кармана куртки, и желудок Вэнь Нина опустился, пока он не заметил в его руке что-то тонкое и гладкое, а не оружие, как он опасался. Тошнота подкатила к горлу Вэнь Нина, когда Вэнь Жохань выдохнул большое сладковатое облако пара. Едкий запах ужасно смешивался с затхлым, гнилостным запахом склада. Он был удушливым. Позади него Вэнь Нин услышал шаги нескольких пар ботинок и звук открывающейся двери. Он понятия не имел, куда они идут. Он не был уверен, что это имеет значение. Он сделал все, что мог. Если бы Вэнь Нин захотел, он мог бы вырвать свои руки из ослабленной привязи на запястьях. И что тогда? Возможно, пуля в мозг. Вэнь Нин был слишком измучен, чтобы думать дальше. Края его зрения начали окрашиваться в черный цвет, когда он пытался сделать свои задыхания менее очевидными. В его голове пронеслись слова "Всегда и навсегда", за которыми быстро последовало "Прости меня". Он не знал, перед кем извинялись. Они повторялись один за другим, снова и снова в жалком цикле, а Вэнь Жохань все это время молча наблюдал. Он беззаботно листал что то в телефоне, как будто это была любая другая ночь. Всегда и навсегда. Прости меня. Всегда и навсегда. Прости меня.

***

Когда Вэнь Нин услышал, как Вэнь Жохань вздохнул через нос и встал, показалось, что прошла секунда и вечность одновременно. Ужас заполнил пустоту в груди Вэнь Нина. У него не было ответа. — Ну, Вэнь Нин, — сказал Вэнь Жохань, выдувая дым в лицо Вэнь Нину. Он небрежно положил руку в карман, будто собирался обсудить что-то безобидное, например погоду. — Надеюсь, ты уже принял решение. Даже если бы он принял решение, Вэнь Нин не смог контролировать свои легкие настолько, чтобы что-то сказать. — Я не собираюсь больше ждать. Тебе нужна помощь? Чжулю, — рявкнул Вэнь Жохань. Ни шагов, ни ответа. Ни звука, кроме тяжелого дыхания Вэнь Нина, дождя, резко бьющего в окна, и ветра, с каждой секундой усиливающегося и пронзительно воющего на складе. — Чжулю, — снова прошипел Вэнь Жохань, поворачиваясь на пятках. Человек, о котором шла речь, стоял в стороне, не шевелясь. — Да что с тобой такое? Действуй! Он даже не дергнулся. Вэнь Нин посмотрел на него широко раскрытыми глазами. Он видел только трех других охранников, но они походили больше на манекенов. Возможно, позади него стоял еще кто-то, но он не услышал ни малейшего шороха одежды. В сердце Вэнь Нина зажглась надежда и предвкушение. Вэнь Жохань направился к своим подчиненым и щелкнул пальцами. — Все вы! Когда я отдаю вам приказ, вы его выполняете. Что на вас нашло? Все остались неподвижны. Уголком зрения Вэнь Нин заметил небольшое движение вдоль стены. Он отвел взгляд от тирады Вэнь Жоханя и с недоверием наблюдал, как маленькая бумажная фигурка двигалась по направлению к нему, тщательно избегая отпечатков мокрой обуви и луж. Рациональная часть его мозга не могла понять движение бумаги: она двигалась под дуновением ветерка внутри склада, но делала это с целью, которую было невозможно списать на случайность. Этот диссонанс был неприятен. Вэнь Нин не понимал его. Другая часть его мозга, чувствовала себя так, словно только что проснулась от очень, очень долгого сна, сказала ему растянуть губы в облегченую улыбку. Стремительно пролетев к Вэнь Нину, бумажный человек зацепился за его ногу. Он поднял голову и махнул рукой, как будто приветствуя его. В голове Вэнь Нина промелькнул образ Вэй Ина, нахально машущего ему с другого конца участка. Казалось, что бумажный человек колебался, прежде чем начать взбираться по ноге Вэнь Нина. Вэнь Нин застыл в панике, похожей на ту, когда жук ползет по его одежде — его инстинкты бунтовали против той его части, говорящей что это знакомо, безопасно. Он чувствовал себя плохо. — Почему ты молчишь? Ответь мне! — сильный удар о плоть отвлек внимание Вэнь Нина. Вэнь Жохань согнул руку; голова одного из его людей повернулась в сторону, едва заметно. На поверхности его кожи появился красный отпечаток. — Где остальные? Черт! Еще одно облако пара проплыло в воздухе, Вэнь Жохань гневно выдохнул. — Ладно. Ладно! Я попрошу остальных сделать из тебя пример! Бесполезные. Все вы! Он пронесся мимо Вэнь Нина. Дверь с громким треском открылась и так же резко закрылась. Прошло несколько секунд. Вэнь Нин ожидал, что в любой момент послышатся шаги ботинок, но на складе было тихо. Дождь продолжал стучать стаккато по крыше и окнам в такт биению его сердца. Он почувствовал, как листок бумаги слегка коснулся тыльной стороны его руки, и ему пришлось бороться с желанием снять его. Она обвился вокруг запястья Вэнь Нина, накладываясь на его пульс. Медленно по коже начало распространятся неестественное тепло, покалывая кончики пальцев и поднимаясь вверх по рукам, пока все его тело не стало словно укутанным в горячее одеяло. Вэнь Нин все еще дрожал. Время шло, а дверь все не закрывались. Охранники остались неподвижными. Вэнь Нин лишь мельком глянул на них, слишком уж его пугали их немигающие глаза; инстинкты кричали ему: это неестественно. Это неправильно. Чем дольше он оставался один в этой пустой тишине, тем сильнее вставали дыбом волосы на затылке у Вэнь Нина. Что я должен делать? Пока он перебирал в уме все возможные варианты, его мысли прерывал резкий выстрел снаружи. Вэнь Нин снова вздрогнул стиснув зубы до боли. Адреналин вновь устремился в его кровь, заставляя все его чувства работать на пределе. Бумажный человек начал быстро постукивать по его запястьям. Вэнь Нин не знал, что он пытался ему сказать, но его тело говорило: "Уходи, уходи, уходи", и он едва осознавая, что делает, начал вырывать руки из креплений. Ни выстрелов, ни криков, ни воплей. Только шум дождя и завывание ветра. Это могло означать что угодно. Когда руки наконец освободились, он инстинктивно протянул их вперед и осторожно потирая покрасневшую кожу. На правой руке бумажный человек скользнул под рукав, высунув только голову. Он зажал ткань между двумя своими хрупкими руками и дергнул. Вэнь Нин подумал, что он пытается направить его к двери. Он встал на шатающийся ноги, и снова посмотрел на охранников. "Жизнь или смерть" — подумал Вэнь Нин. "Я не хочу умирать" — повторял его разум. "На всякий случай" — подумал Вэнь Нин, вынимая пистолет из кобуры одного из охранников, все это время ненавидя себя. Подойдя ближе, он заметил маленькие бумажки покрытые чернилами, прикрепленные к спинам подчиненых. Он быстро отвел взгляд и проверил предохранитель пистолета, хоть это и было привычное дело, руки все равно дрожали. Вэнь Нин мог выжить, но он не знал, сможет ли он жить дальше, если прольет кровь другого человека. (Но ведь он уже делал это раньше, не так ли?) Он зажмурил глаза, прогоняя призраки, возникающие в его сознании. Он этого не делал. Это был не он. На всякий случай Вэнь Нин задумался еще раз, и еще, и еще. Он осторожно подошел к двери, расположенной в нескольких метрах позади пустого стула и заглянул в маленькое окошко. Стекло было давно разбито, только несколько осколков осталось на раме. Его сердце почти остановилось. Один из людей в форме лежал на земле в нескольких метрах от двери. Дождь окрасил и без того темную ткань в черный цвет; Вэнь Нин не мог определить, была ли кровь. Он надеялся, что его просто вырубили. За ним стоял Вэнь Жохань не слишком далеко от склада, с пистолетом в руке, направленным на две знакомые фигуры. Сбоку стоял еще один подчиненый тоже держа пистолет наперевес. Похоже, это был Лю Чэнчжэнь. Вэй Ин и Лань Чжань, даже глядя на два ствола, стояли непоколебимо, ветер развевал их волосы, отяжелевшие от дождя. От облегчения у Вэнь Нина свело конечности, когда он заметил, что никто из них не пострадал. Но в их руках ничего не было. — Так что он вам сказал? — спросил Вэнь Жохань, стараюсь говорить громче звука ливня. — Что он выдал? — Может быть, ты просто не так хорошо умеешь заметать следы, как тебе кажется, — сказал Вэй Ин. Ни он, ни Лань Чжань не смотрели на Вэнь Нина, а внимательно следили за Вэнь Жоханем. Вэнь Жохань усмехнулся. — Я знаю, что это не так, иначе вы бы давно меня нашли. Бумажный человек снова начал постукивать по запястью Вэнь Нина, все ещё прячась в свитере, чтобы избежать дождя, падающего через разбитое окно. Он нарисовал стрелку на его коже, направляя его в дальнюю часть склада. Прочь. Подальше, когда люди, которых он любит, находились под дулом пистолета. Осторожно Вэнь Нин открыл дверь, надеясь, что он вел себя достаточно тихо, чтобы его не заметили. Ни головы, ни оружие не повернулись в его сторону. Постукивание по его коже стало все более неистовым. Вэнь Нин медленно шел вперед, не доверяя ветру и дождю, которые полностью скрывали звук его шагов. У него было достаточно времени, чтобы осознать идиотизм своего поступка, но он не остановился. Он нахмурился, когда его ноги погрузились в мокрую землю, что начала просачиваться сквозь носки. Пальцы должны были бы онеметь, но... магия... окутывающая его, грела его. — Ты не представляешь, как давно мы о тебе знаем, — сказал Вэй Ин. — Может быть, мы просто ждали подходящего момента. — С вашими кровоточащими сердцами? Я так не думаю. "Пусть говорит" — подумал Вэнь Нин, надеясь, что они на одной волне, как бы он ни злился на их безрассудную идею. Говорящий Вэнь Жохань — это отвлеченный Вэнь Жохань. Прищурившись при слабом освещении, Вэнь Нин еще раз проверил предохранитель пистолета. Он все еще опущен. Он не планировал нажимать на курок сегодня вечером, если это возможно. — Я просто разочарован, что мы не организовали эту встречу раньше, — продолжил Вэнь Жохань. — Если бы я знал о степени ваших отношений, мы могли бы избежать многих неприятностей. Но вы и сами довольно жестоки, держали его на привязи только для того, чтобы добраться до меня. Вэнь Нин поморщился от боли при мысли о том, что это может быть правдой, но продолжил пробираться по грязи, пульс гулко отдавался в ушах с каждым шагом. — Не все зависит от тебя, — сказал ровным и ледяным голосом Лань Чжань. — Может, и нет, но разве он так думает? Я видел, как он плакал, — Вэнь Нин слышал насмешку, сочащуся из слов Вэнь Жоханя. — Я думаю, что вы разбили его бедное маленькое сердце. — Хватит болтать и сдавайся, — сказал Вэй Ин. — Твой секрет раскрыт. — И что ты собираешься сделать, чтобы остановить меня? Я могу застрелить тебя прямо сейчас. Ты даже не вооружен. — Нет, — сказал Вэй Ин, когда Вэнь Нин поднял пистолет к затылку Вэнь Жоханя, повторяя ту самую позу, в которой Вэнь Нин находился еще полчаса назад. Их глаза наконец встретились — Вэй Ин смотрел на него с облегчением. — Но это он. — Б-брось пистолет, — приказал Вэнь Нин, проклиная свой замерзший язык. — О? — к чести Вэнь Жоханя, он остался неподвижным. Ни его голос, ни прицел не дрогнули. — Это ты, Вэнь Нин? Неужели за последние десять минут у тебя вырос позвоночник? Ты даже пистолет еле держишь. Металл дребезжал в руке Вэнь Нина. — Опусти пистолет, — сквозь стиснутые зубы выдавил Вэнь Нин, сжимая до боли челюсть. — Может, ты опустишь свой, и я не буду стрелять в твоих парней? Чэнчжэнь! Дождь намочил волосы Вэнь Нина на лбу, затуманив ему зрение. Сквозь намокшую челку он встретился взглядом с Лю Чэнчжэнем. Выражение лица мужчины поменялось, в складках бровей читался конфликт. Он смотрел то на своего босса, то на детективов. Вэнь Нин надеялся, что его половинчатый план сработает — все будет зависеть только от вины Лю Чэнчжэня и эгоизма Вэнь Жоханя. — Чего ты ждешь? — крикнул Вэнь Жохань. — Стреляй в них! — Не надо, — сказал Лань Чжань. Он тоже смотрел на Лю Чэнчжэня — Вэнь Нин знал, какой силой обладал его взгляд, холодный и абсолютный. Вопрос только в том, кому подчинится офицер — Лань Чжаню или Вэнь Жоханю. Лю Чэнчжэнь медленно опустил пистолет. — Я думал, ты верный, — прорычал Вэнь Жохань. — Неужели ты и остальные планировали предать меня все это время? Я прикажу убить ваши семьи! Он мог бы легко выстрелить из своего оружия, но его палец не нажимал на спусковой крючок. — Как ты собираешься это сделать, если ты умрешь первым? — с его стороны рука Вэй Ина дергнулась мелкими, прерывистыми движениями. Вэнь Нин не мог понять, что он делает. — Посмотри, в каком ты положении. Сдавайся. Вэнь Нин, опираясь на убежденность своих партнеров, повторил. — Опусти оружие. Резкий порыв ветра сдул дождь в сторону, окрашивая противостояние сердитым гулом. В течение нескольких напряженных мгновений никто не двинулся. Наконец, Вэнь Жохань медленно начал приседать. Он положил пистолет на землю и поднял руки. — Не думайте, что все уже решено, — сказал он, когда Лань Чжань подошел к нему с наручниками наготове. — Вы можете запереть меня, но... Лань Чжань дотронулся до его лба, и Вэнь Жохань пал на землю, глухо шлепнувшись о грязь. — Прости, приятель, — услышал Вэнь Нин голос Вэй Ина. Он оглянулся и успел увидеть, как тот сковывал наручниками руки Лю Чэнчжэня за спиной, прежде чем тот тоже упал, как марионетка без ниточек. Внимание Вэнь Нина отвлекло нежное прикосновение руки Лань Чжаня к его руке, слегка покалывая его кожу, когда он направил оружие вниз и в сторону. — Я не опускал предохранитель, — сказал Вэнь Нин, боясь осуждения, которое мог вынести Лань Чжань. Его голос дрожал так же сильно, как и руки. — Я не... я не собирался... — Я знаю, — успокоил его Лань Чжань. — Пойдем, — он легко подхватил бессознательного Вэнь Жоханя и наклонил голову в сторону склада. Вэнь Нин хотел отбросить пистолет как можно дальше от себя, испытывая отвращение к самому себе за то, что осмелился направить его на другое живое существо. Но вместо этого он положил его на землю и отпустил когтистую хватку, а затем оцепенело последовал за ним внутрь. Он наблюдал, как Вэй Ин и Лань Чжань один за другим надевали наручники на остальных мужчин, вырубая их одним ударом пальца. Когда они стояли среди бессознательных тел, а адреналин улетучился, Вэнь Нин посмотрел на Вэй Ина и Лань Чжаня и на пространство между ними. В воздухе витало что-то неловкое, неприятное. Именно здесь Вэнь Нин должен упасть в их объятия, здесь он должен рыдать от облегчения и радоваться их жизни. Вместо этого он нарушил тишину и спросил. — Что теперь? Вэй Ин посмотрел в свой телефон, быстро напечатал что то на экране, а затем убирал его во внутренний карман пиджака. — К нам едут люди, так что теперь... мы ждем, — сказал он. — И... ну. Да. Его пальцы стучали по бедру, он кусал себя за щеку и постукивал ботинками, нервничая больше, чем Вэнь Нин когда-либо видел. Это было неприятно видеть, но Вэнь Нин не мог отвести взгляд. Лань Чжань тоже — его кулаки были по-прежнему сжаты, большие пальцы потирали костяшки пальцев. Они ждут его, понял Вэнь Нин. (Всегда и навсегда) Не хотелось задавать все вопросы, от которых садило горло и щипало глаза. Не здесь, где они стояли над дорогой, когда-то запятнанной кровью, а теперь пропитанной болезненными воспоминаниями. Вэй Ин, Лань Чжань. (Вэй Усянь, Лань Ванцзи) Вэнь Нин любит их, но сейчас он не знал, на что это похоже. Не перед лицом их любви, древней и невозможной, начавшейся с того, кто мог бы быть им. Не перед лицом хранимого секрета. Это не величественно, не красиво, не драматично. Ничего такого, что Вэнь Нин мог бы узнать, идя к ним. Он взял их за руки. Руки, которые он брал уже много раз, руки, которые он имел особую привилегию чувствовать — чувствовать, как дрожат руки Вэй Ина, чувствовать грубую кожу на ладони Лань Чжаня и то, что они такие теплые. Если он присмотрится, то сможет вспомнить некоторые истории, скрывающиеся за перечеркнутой картой шрамов. У Вэнь Нина болела голова. В горле пересохло, глаза жгло, он был уверен, что обезвожен. Он измучен. — Ты такой храбрый, — пробормотал Вэй Ин, чьи глаза сияли. Ни гнева, ни порицания за выходку Вэнь Нина. Он просто переплел свои пальцы с пальцами Вэнь Нина. Бумажный человек вылез из рукава Вэнь Нина, приподнялся и обхватил тыльную сторону руки Вэнь Нина своими объятиями. Вэнь Нин слабо улыбнулся. На его глаза навернулись слезы, и он не был против, когда Лань Чжань осторожно обхватыватил его лицо руками. В груди Вэнь Нина поднимался шквал эмоций — облегчение, опасение, боль, привязанность. Вэнь Нин не мог сказать, его ли это эмоции, и что все это значит. Но когда вокруг них осела пыль, Вэнь Нин понял, что он не один.